Особенности квалификации бандитизма

            Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВОСУДИЯ»

Факультет подготовки специалистов для судебной системы заочной  формы обучения

(заочный юридический факультет)

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ

БАНДИТИЗМА

Кафедра уголовного права

Студентки 6 курса

заочной формы обучения

(на базе высшего образования)

Новикова Наталия Викторовна

Научный руководитель

Четвертакова Е.Ю., к.ю.н.,доцент

Допущена к защите:

«___» ________________ 2010 г.

Зав.кафедрой

___________________________

_______________ (подпись)

М о с к  в а , 2 0 1 0 г.

Оглавление:

ВВЕДЕНИЕ

Неблагоприятные изменения в тенденциях и качественных характеристиках современной преступности ставят перед криминологами новые задачи, обусловленные потребностями, как науки, так и практики. В частности, повышение уровня общественной опасности преступности за счет той ее части, которую образуют наиболее тяжкие по своим последствиям криминальные посягательства, делает необходимым углубленный анализ такого рода деяний.

Речь идет о преступлениях, совершаемых с  применением оружия — вооруженных преступлениях, наиболее заметным из которых является бандитизм, в силу особенностей соответствующей правовой нормы являющийся вооруженным в 100% случаев.

Несмотря  на широкую распространенность бандитизма, в правоприменительной практике подобные дела вызывают значительные затруднения, поскольку зачастую являются многоэпизодными, с большим количеством участников банд, требующими производства большого объема следственных действий, назначения и выполнения сложных экспертных исследований. Анализ следственной и судебной практики по делам о бандитизме показывает, что нередко в процессе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде возникают сложности при квалификации преступлений, отграничении бандитизма от смежных составов преступлений.

Значительный  вклад в научную  разработку проблем  повышения эффективности  противодействия  организованной преступности, бандитизму внесли труды таких специалистов как: С. В. Бородин, Л. Д. Гаухман, П. И. Гришаев, П. Ф. Гришанин, А. И. Гуров, С. В. Дьяков, А. С. Емельянов, А, А. Игнатьев, М. П. Карпушин, В. С. Комиссаров, Ю. Б. Мельникова, А. А. Пионтовский и др. Однако Иисследования в данной области осуществлялись в качественно иных социальных, экономических и политических условиях жизни нашего общества.

В советский период на уровне официальной  статистики наблюдалось  стабильное снижение групповой преступности, а об организованной преступности упоминалось фрагментарно, в основном лишь как о необычном для нашей страны явлении. Случаи возбуждения уголовного дела по факту бандитизма воспринимались как чрезвычайные происшествия, а руководители следственных подразделений, допустивших такую квалификацию при возбуждении уголовного дела, наказывались за непрофессионализм.Значительный вклад в научную разработку проблем повышения эффективности противодействия организованной преступности, бандитизму внесли труды таких специалистов как: С. В. Бородин, Л. Д. Гаухман, П. И. Гришаев, П. Ф. Гришанин, А. И. Гуров, С. В. Дьяков, А. С. Емельянов, А, А. Игнатьев, М. П. Карпушин, В. С. Комиссаров, Ю. Б. Мельникова, А. А. Пионтовский и др.Анализ состояния бандитизма в нынешней России свидетельствует об объективной положительной динамике фактов бандитских проявлений. Бандитизм эволюционирует, претерпевая качественные изменения. Определяющее место в деятельности бандитских формирований стали занимать такие деяния, как вымогательство, убийство по найму, захват заложников, похищение людей, терроризм, которые не были ранее присущи бандам. Эти формы преступлений банд вместе с кровавыми разборками между самими преступными группами в последнем десятилетии минувшего столетия стали в нашей стране обыденным явлением. 

Меняется  сущность бандитизма и его качественные характеристики. Если в 60-80-е годы банды  были немногочисленными и периодически совершали нападения на учреждения, организации и отдельных граждан, то в настоящее время резко  увеличилась их численность, улучшилась техническая оснащенность и вооруженность,

Одновременно  современные бандгруппы приобретают  новые признаки: увеличивается число  их членов; усложняются иерархические  структуры; преступная деятельность приобретает  межрегиональный характер; банды сращиваются в преступные группировки и сообщества; отмечается высокий уровень их вооруженности и технической оснащенности; идет борьба за сферы влияния, ужесточаются методы их передела и контроля; вы являются коррумпированные связи с органами власти и правоохранительными органами; преступления совершаются в виде постоянного промысла с целью извлечения максимальных доходов.

Перечисленные новые качественные стороны со всей очевидностью показывают, что бандитизм  в нынешней России существенно изменил  свой облик и приобрел гангстерский характер. Выйдя за «традиционные» рамки, современный бандитизм превратился в одну из наиболее опасных проблем криминальной российской действительности. Указанные обстоятельства определяют актуальность …

В структурном  отношении работа включает в себя три главы, введение и заключение.

Любое социальное явление может быть правильно  понято при рассмотрении его в  развитии. Становление бандитизма рассмотрено  в первой главе работы. Лишь оценив положительные и негативные аспекты  политики государства по отношению к преступности на разных этапах его развития, можно сделать выводы о том, в какой степени деятельность законодательных, исполнительных, в том числе и правоохранительных, структур в сфере обуздания криминальных проявлений соответствовала интересам общества. Конкретно-исторический подход необходим и при изучении бандитизма как преступления, характеризующегося повышенной общественной опасностью.

Уголовный кодекс 1996 года существенно расширил понятие бандитизма. Однако как показало изучение практики применения уголовного законодательства, не всегда правильно принимаются такие признаки состава бандитизма, как организация банды и руководство ею, участие в банде и участие в бандитских нападениях. Недостаточно полно выясняется, какие именно действия совершил каждый участник банды, не устанавливаются лица, способствующие бандитской деятельности. Допускаются ошибки в квалификации совершаемых бандой нападений по совокупности с иными деяниями, поскольку не все преступления, в которых приняла участие банда, охватываются понятием бандитизма. Ввиду сказанного вторая глава работы посвящена понятию бандитизма, его объективнымому и субъективным признакамному составу, квалифицирующим признакам отягчающим ответственность обстоятельствам.

Определенные  сложности вызывает разграничение бандитизма и смежных составов, ввиду сказанного данной проблеме посвящена третья глава работы.

Целью работы является:

- анализ истории  становления законодательства о  бандитизме,

- рассмотрение  уголовно-правовой характеристики  бандитизма и уяснение вопроса отграничения бандитизма от смежных составов,

- оценка состояния  уголовно-правовых мер борьбы  с бандитизмом путем анализа  уголовного законодательства России;

- подготовка  предложений по совершенствованию  диспозиций составов Особенной части Уголовного кодекса (УК) Российской Федерации, касающихся ответственности за бандитизм.

При написании  выпускной квалификационной работы были изучены  действующее российское законодательство, труды авторов-криминалистов, а также материалы судебной практики.

ГЛАВА 1. История развития законодательства России о противодействии бандитизму

Несмотря на то, что  как уголовно-правовое понятие «бандитизм» существует лишь с начала прошлого века, очевидно, что это явление столь же древнее, как и общество.

Семантика и этимология слов «банда», «бандит» исходят из итальянского, французского и немецкого языков. По словарю В. Даля «банда» — это толпа, шайка, ватага, артель, скоп, братство или союз в дурном значении; «бандит» — вор, дерзкий мошенник, грабитель, разбойник, подорожник¹.

Совершение  преступления группой, а, тем более, вооруженной группой, всегда считалось тяжким преступлением. В самых первых законодательных актах Древней Руси уже были определены особенности ответственности за совершение такого рода преступлений. Так, в ст.ст. 41, 42, 43 " Русской Правды" (Пространная редакция -начало XI века) говорится о распределении материального взыскания с каждого из воров, "если же крало вместе несколько воров" (".-..ежели воров было много").² В последней трети XV в. - начале XVI в. ко времени первоначального капиталистического накопления в России стали появляться первые воровские организации, ив" "Соборном Уложении " (1649 г.) понятие соучастия было более конкретизировано, вводится понятие "скопа" (например, ст.198 Соборного Уложения).

Впервые в российском законодательстве, а именно в «Уложении о наказаниях уголовных и исправительных», утвержденном 15 августа 1845 г. Николаем I, преступное сообщество определялось как «шайка, которая должна была состоять не менее чем из трех человек для совершения двух видов преступлений:

1) для совершения разбоев  или зажигательства, «делания или привоза» фальшивой монеты, или фальшивых ассигнаций, или кредитных государственных бумаг;

2) для воровства-кражи  или воровства-мошенничества либо для изготовления фальшивых документов, кроме государственных бумаг, а также для противозаконного привоза «питей» или контрабанды, запрещенных торговли, игр или подкупа чиновников.

За одно только вступление в шайку, лица, даже не совершавшие  преступлений, наказывались лишением всех прав состояния и ссылкой в отдаленнейшие места Сибири, телесными наказаниями розгами до 30 ударов и исправительно-арестантскими ротами до четырех лет. Вступившие в шайку и совершившие первый вид преступлений, к которым относился и разбой, лишались всех прав состояния и ссылались в каторгу на срок до 6 лет и дополнительно наказывались плетьми до 40 ударов с наложением клейм. Знавшие, но не донесшие об этом преступлении помимо лишения прав и преимуществ и ссылки наказывались исправительно-арестантскими ротами сроком до 2 лет либо рабочим домом на срок до 1 года (статьи 1146-1150 Раздела VIII «О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния»). Все находившиеся в шайке считались ответственными, даже если не совершали определенного преступного деяния, совершавший же деяние приговаривался к максимальной мере наказания, предусмотренного за данное преступление (статьи 1151-1152).

Специально предписывалось наказание для пособников шаек:

-ответственность доставивший оружие или другие средства преступления; пристанодержатели отвечали как члены шайки, а те, кто занимался «скупом» и перепродажей краденного, помимо лишения всех прав и преимуществ и телесного наказания отдавались в исправительно-арестантские роты на срок до четырех лет (статьи 1153-1155).

-Уложение о наказаниях  уголовных и исправительных издания  1885 г. определило «шайку» как сообщество, составившееся для совершения ряда преступлений.

В истории советского уголовного законодательства бандитизм рассматривался как преступление государственное, т.е. одно из особо опасных преступлений, посягающих на основы государственного управления в области охраны общественной безопасности и правопорядка. Впервые о бандитизме говорилось как о преступлении в Декрете СНК РСФСР от 20 июля 1918 г. «О суде»³ Декретом ВЦИК от 20 июня 1919 г. «Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении» бандитизм определяется как «участие в шайке, составившейся для убийств, разбоя и грабежей, пособничество и укрывательство такой шайки».

Уже в первые годы Советской  власти сформировались некоторые характерные  черты нового уголовного и уголовно-процессуального  законодательства. К ним можно  отнести, прежде всего, классовый подход, вынесение наказания на основе не только вины, но и социальной опасности подсудимого и приоритет государственных интересов над личными. Уже в уголовных кодексах 1920-х годов преступления, признанные опасными для государственной системы (так называемые преступления против порядка управления – бандитизм, фальшивомонетничество, квалифицированная контрабанда), наказывались гораздо более жестоко, чем другие – максимальный срок лишения свободы или смертная казнь.

В 1924 г., по сравнению с 1922 г., число осужденных за уголовные преступления выросло в 2 раза (с 1 млн до 2 млн человек)⁴. Для этого периода характерен рост числа бандпроявлений, имущественных и экономических преступлений. Всплеск уголовных проявлений в годы нэпа показал советскому руководству недостаточность  карательных мер. В 1920-е годы наблюдается рост числа бандпроявлений, имущественных и экономических преступлений. В 1924 г., по сравнению с 1922 г., число осужденных за уголовные преступления выросло в 2 раза (с 1 млн до 2 млн человек)⁵ Кремль стал считать деятельность криминального мира такой же серьезной угрозой советской власти, как и контрреволюционные выступления. Начинает доминировать взгляд на уголовника-профессионала как на деклассированного элемента, люмпен-пролетария, чья деятельность угрожает задачам построения социализма. Поэтому от исправительных мер государство довольно быстро переходит к карательным. В 1920-е годы упор был сделан, как и в случае с политическими противниками, на внесудебные репрессии со стороны органов государственной безопасности.

2 февраля 1921 года ВЦИК утвердил Декрет «О борьбе о дезертирством», который к числу квалифицированных видов дезертирства относил участие дезертиров в вооруженных шайках (бандах)⁶ В декрете указывалось, что обязательным признаком бандитизма является вооруженность, а совершение преступления бандой признавалось отягчающим вину обстоятельством.

Уголовная ответственность  за бандитизм в советском законодательстве впервые была введена Уголовным  кодексом РСФСР 1922 года. В нем законодатель рассматривает бандитизм как деяние против государства и относит его к государственным преступлениям. Статья 76 УК РСФСР определяет бандитизм как «организацию и участие в бандах (вооруженных шайках) и организуемых бандами разбойных нападениях и ограблениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановки поездов и разрушение железнодорожных путей, безразлично, сопровождались ли эти нападения убийствами и ограблениями или не сопровождались».⁷5 Указанной статьей наказание за бандитизм предусматривалось в виде расстрела с конфискацией всего имущества. Допускалось снижение наказания, но лишь при наличии смягчающих обстоятельств, а срок лишения свободы не меньше трех лет со строгой изоляцией конфискацией имущества.

Такая оценка бандитизма как уголовно-наказуемого деяния сохраняется и в дальнейшем. В Уголовном кодексе РСФСР 1926 года вплоть до принятия Положения о преступлениях государственных (1927г.) понятие бандитизма трактовалось аналогично. Статья 17 указанного Положения, внесенная в УК 1926 года (ст. 59-3) определяла бандитизм как организацию и участие в вооруженных бандах и в организуемых ими нападениях на советские и частные учреждения или отдельных граждан, остановку поездов и разрушение железнодорожных путей и иных средств сообщения и связи. Наказание за бандитизм предусматривалось в виде лишения свободы сроком не меньше трех лет, с конфискацией всего или части имущества, с повышением наказания при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до смертной казни с конфискацией имущества⁸.

Норма об уголовной ответственности за бандитизм в редакции -1927 года оставалась неизменной более 30 лет до принятия в 1960 году нового Уголовного кодекса.

В конце 20-х — начале 30-х годов вновь отмечается рост бандитизма. Доминирующей детерминантой  бандитизма в этот период, как и в первой половине 20-х годов, является политический фактор — активное сопротивление крестьян проведению коллективизации аграрного сектора. Насильственная коллективизация, сопровождаемая ликвидацией кулацких хозяйств, в результате которой неоправданно пострадала большая часть крестьян-середняков, вызвала создание повсеместно в деревнях банд из крестьян, недовольных проводимой государством политикой колхозного строительства. Жертвами их преступных деяний, например, в 1929 году стали около 10 тыс. сельских активистов, колхозников и членов их семей — почти в 10 раз больше, чем за период с 1 января 1926 года по 1 сентября 1927 года. Рост бандитизма в указанный период обусловили массовые антисоветские и антиколхозные выступления крестьянства, участие в которых правоохранительными органами на местах рассматривалось во многих случаях как бандитизм. Так, в 1928 году по стране было зарегистрировано 1440 случаев таких выступлений. В 1929 году только в пяти регионах— на Северном Кавказе. Средней Волге, на Урале, в Средней Азии и Ивано-Вознесенской области - их число составило более 210⁹

В постановлении ВЦИК и СНК РСФСР от 26 марта 1928 г. «О карательной политике и состоянии мест заключения» признавалось «необходимым применять суровые меры репрессии исключительно в отношении классовых врагов и деклассированных преступников-профессионалов и рецидивистов (бандитов, поджигателей, растратчиков, взяточников, воров): дополнять назначение суровых мер в отношении перечисленных элементов не менее строгим осуществлением приговоров, допуская смягчение принятых судом мер социальной защиты и досрочного освобождения этой категории преступников лишь в исключительных обстоятельствах и условиях, гарантирующих их действительную социальную безопасность для общества».¹⁰

Отмечая увеличение бандитизма в 30-е годы на «политической платформе», следует обозначить важную,  причину его роста, а именно: в этот период суды рассматривали как бандитизм деяния, далекие от законодательного определения бандитизма, но характеризующиеся повышенной степенью общественной опасности. Так, постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 августа 1933 года рекомендовало судам квалифицировать как бандитизм и отдельные кражи домашнего имущества у находящихся на полевых работах колхозников, если они систематически совершались организованными группами или классово-враждебными элементами.¹¹ В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 23 октября 1933 года «О квалификации самосудов» как бандитизм рассматривались и некоторые случаи самосудов.¹² В постановлении от 17 января 1935 года Президиум Верховного Суда РСФСР предлагал карать как бандитов тех особо опасных хулиганов, которые совершали хотя и одиночные нападения, но связанные с убийствами или вооруженным сопротивлением органам власти. В постановлении того же судебного органа от 13-14 февраля 1936 года указывалось, что грабеж, а тем более групповой с применением насилия, должен квалифицироваться по ст. 59-3 УК независимо от того, были обвиняемые вооружены или нет. 

В ходе массовой операции 1935 г. органами милиции было задержано к 1 ноября по СССР более 256 тыс. социально вредных элементов. Из них тройками НКВД рассмотрено около 85 тыс. дел, заключено в исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ) 65 тыс. человек приняты другие меры социальной защиты (ссылка, высылка и т.д.) в отношении 64,4 тыс.; передано в суды около 98 тыс., освобождено 13,6 тыс. человек.

Подобные меры привели  к некоторому снижению уровня преступности. Так, к марту 1936 г. по сравнению с 1934 г. в СССР число вооруженных  ограблений сократилось на 45%, не вооруженных грабежей на 46%, квалифицированных краж – на 32%, конокрадства – на 55%.¹³

Пик репрессий в отношении  уголовного элемента, как «врагов народа», пришелся на 1937 год. Сегодня хорошо известен приказ Н. Ежова № 00477 от 30 июля 1937г., предусматривающий широкие репрессии против антисоветского элемента. Меньше знают, что жертвами карательных мер стали не только бывшие белогвардейцы, члены антисоветских партий, чиновники царского режима и т.д., но и «уголовные бандиты», грабители, воры-рецидивисты и контрабандисты. Часть арестованных подлежала расстрелу, остальные – отправке в ИТЛ на 8 – 10 лет. Основанием для ареста «уголовных элементов» служили, как правило, справки учетно-регистрационных аппаратов уголовного розыска, агентурные данные оперативных работников и информация участковых уполномоченных.

Репрессии проводились  как на свободе, так и в лагерях. Воспользовавшись этим, администрация  ИТЛ направляла на рассмотрение «троек» не только дела на политических заключенных, но и на лиц, занимавшихся в лагерях бандитизмом, грабежами, избиениями заключенных. Всего, в соответствии с приказом Ежова репрессиям подверглось около 181 тыс. человек, в том числе расстрелу – 73 тыс. человек. В лагерях было расстреляно более 30 тыс. человек.¹⁴

Новый всплеск бандитизма произошел в 40-50-е годы с началом Великой Отечественной войны, что было обусловлено бандитскими проявлениями организованных групп из числа лиц, уклонившихся от мобилизации и трудовой повинности в условиях военного времени. В военный период был принят ряд актов, направленных на борьбу с бандитизмом.  Важно отметить, что дезертиры, занимавшиеся бандитизмом, предавались суду военных трибуналов как изменники Родины, то есть бандитизм трактовался как деяние против государства¹⁵

Но главной составляющей бандитизма в 40-50-е годы явилась антисоветская (контрреволюционная) деятельность националистических банд. Бандитизм в этой форме получил массовый характер в Прибалтике, Западной Украине, республиках Северного Кавказа [например, вооруженные банды и формирования бендеровцев, Союз литовских партизан, Армия свободы Литвы, Украинская повстанченская армия, организации украинских националистов, «Кавказские братья» и т. п.)¹⁶

В военные и послевоенные годы широкая трактовка бандитизма вновь возобладала в правоприменительной практике. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что в системе НКВД и затем МГБ СССР было создано Главное управление по борьбе с бандитизмом (ГУПБ). Наиболее широкая практика применения этой статьи имела место в борьбе с вооруженными формированиями ОУН в Западной Украине и Прибалтике.

К середине 1950-х годов  вновь наблюдается рост рецидивной преступности. Среди рецидивистов, опрошенных в ИТУ в 1961 г., свыше 50% впервые были осуждены в 1946- 1947 гг. и  вновь встали на преступный путь после  выхода на свободу в середине 1950-х годов. В первой половине 1950-х годов 45,2% убийств и 92,6% случаев бандитских нападений в ИТУ было совершено рецидивистами¹⁷.

Для преодоления этой негативной тенденции 25 октября 1956 г. было принято постановление Совета Министров СССР «О мерах по улучшению целенаправленной работы по ликвидации группировок уголовной направленности в исполнительно-трудовых учреждениях». В соответствии с ним МВД СССР разработало комплекс мер, предусматривающих усиление надзора и воспитательной работы с осужденными, направленной на разоблачение паразитической сущности «идей» воров, развертывание работы самодеятельных организаций осужденных, объединяющих их позитивно настроенную часть; разобщение воров в законе, использование противоречий между ними; склонение «воров» к публичному отказу от воровской идеологии.¹⁸

Таким образом, основой  политики Советского государства в 1920-1940-е годы в отношении борьбы с профессиональной преступностью  являлось постоянное ужесточение карательных  мер. Ее основной недостаток состоял в том, что государство не желало признавать наличие социальных причин существования преступного мира со своими принципами и законами. Карательные меры уничтожали отдельных преступников, не затрагивая идейных и организационных основ воровского сообщества. Лишь изменение подходов к профессиональной преступности в 1950-х годах позволило добиться ее серьезного ослабления.

Опыт сталинского периода  свидетельствует, что какими бы жестокими  ни были карательные меры государства, они не могут полностью искоренить преступность, в том числе профессиональную. Преступность – неотъемлемая часть любой социальной системы и борьба с ней – задача всей системы в целом. Лишь деятельность всех общественных институтов может, если не заставить исчезнуть преступность вообще, то серьезно снизить ее влияние на жизнь общества. В то же время опыт 1920-1940-х годов доказывает, что государственная воля способна довольно быстро обуздывать «криминальные взрывы», не допуская значительного ухудшения криминогенной ситуации.

Значительный шаг в развитии представлений об общественной опасности как объекте уголовно-правовой охраны был сделан в УК 1960 года.

УК РСФСР 1960 г. в ст. 77 предусмотрел уголовную ответственность  за бандитизм в редакции ст. 14 «Закона об уголовной ответственности за государственные преступления». В этой норме бандитизм определялся как «организация вооруженных банд с целью нападения на государственные, общественные учреждения или предприятия либо на отдельных лиц, а равно участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях». Новая конструкция ст. 77 УК РСФСР стала более четкой в плане ограничения данного вида преступной деятельности от иных организованных форм. В ней четко оговаривалась цель, с которой создается вооруженная банда для совершения нападений, а не хулиганства или кражи. Аналогия в новом уголовном законодательстве была отменена, и по ст. 77 УК РСФСР квалифицировались только те деяния, которые обладали всеми признаками преступления, описанного в законе.

В 60-80-е годы и в начале 90-х годов в судебной оценке преступлений банд присутствует политический вектор. Он, в конце концов, превращается в устойчивую тенденцию, позволившую властным структурам и правоохранительным органам искусственно исключить квалификацию бандитизма из судебно-следственной практики и официальной статистики, хотя сам бандитизм в стране фактически существовал.

В начале 90-х годов  в процессе распада СССР, политических, экономических и социальных коренных изменений в постсоветской России происходит нарастание преступности. В 1993 году количество зафиксированных преступлений по сравнению с 1970 годом возросло в 4 раза. Причем за последние 10 лет прирост составил более 200%.¹⁹ Одновременно происходит структурная перестройка преступности: усиление ее организованности, активное проявление форм крайне общественно опасного поведения. Изменения в преступности в качественном отношении характеризуются значительным увеличением количества организованных вооруженных группировок, ростом насильственных преступлений, совершаемых организованными преступными группами. Если в 1989 году действовало 485 организованных преступных групп (ОПГ), то в 1995 году — 8222. В 90-е годы число зарегистрированных преступлений, совершенных ОПГ, увеличилось более чем в 10 раз²⁰.

Криминальную ситуацию в российском обществе 90-х годов ученые и практические работники характеризуют трансформацией банд в организованные преступные группировки, крайними формами противостояния их между собой в достижении целей, укреплением межрегиональных преступных связей, проявлением бандитского террора. Нельзя не заметить, что бандитизм 90-х годов по своему содержанию и характеру значительно отличается от бандитских проявлений 60-80-х годов.

    Начало 90-х  годов ознаменовалось проникновением  организованной преступности в кредитно-банковскую сферу и предпринимательство. Только с января по май 1993 года в Москве зарегистрировано более 40 взрывов и терактов в отношении коммерсантов, придчем преступники  применяли ранее неизвестное в криминальном обороте оружие: реактивный гранатомет «Муха», выстрелом из которого был уничтожен «Мерседес», принадлежащий одному из кооперативов. Широко применяются пистолеты, автоматы, снайперские винтовки. Всего в 1993 году были убиты 22 руководителя банков и 94 работника коммерческих структур.²¹

Вооруженное насилие  в России в 1987-1993 годах возросло более чем в 10 раз — с 2164 до 22 166 проявлений.²²

Перемены, происшедшие  в первой половине 90-х годов в  политической, экономической и социальной структуре общества, качественное изменение  характера преступных деяний бандитских групп объективно потребовали корректировки статьи об ответственности за бандитизм. Во-первых, в принятом в 1996 году УК РФ объектом бандитизма определяется общественная безопасность. Во-вторых, существенное изменение в новом УК претерпела и конструкция состава бандитизма (ст. 209 УК РФ). В УК РСФСР, как уже отмечалось ранее, диспозиция статьи о бандитизме охватывала ответственность и за организацию вооруженных банд с целью нападения на предприятия, учреждения, организации либо на отдельных лиц, и за участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях. В ст. 209 УК РФ создание банды или руководство ею предусмотрено как самостоятельный состав преступления и отделено от участия в банде или в совершаемых ею нападениях. Кроме того, и те и другие действия, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, выделены в квалифицированный состав. В-третьих, изменилась сама трактовка бандитизма. Согласно ст. 209 УК РФ бандитизмом признается «создание устойчивой организованной вооруженной группы из двух и более лиц, предварительно объединившихся для совершения нападений на граждан или организации»²³

Как видно из анализа исторического развития бандитизма, криминализация составляющих его деяний с самого начала образования советского государства и до наших дней объяснялась той высокой степенью общественной опасности, которая в нем заключалась.