Социальная работа в условиях сельской местности

Министерство образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Челябинский государственный педагогический университет»

(ГОУВПО ЧГПУ)

Профессиональный педагогический институт

Квалификационная работа

«Социальная работа в условиях сельской местности»

              ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………………………………………………..…………….….3

Глава 1. Сельская местность как социально-экономическое пространство для реализации социальных проектов……………………………………………………………………….9

      1.1. Социально-экономические условия существования современной деревни и удовлетворение жизненных потребностей ее жителей……………………9

      1.2. Традиции и формы социальной помощи сельской семье……………….....22

Выводы по первой главе…………………………………………………………………………………  ...37

Глава 2. Социальная работа в сельской местности…………………………………………...40

      2.1. Особенности социальной поддержки сельского населения……………….…40

       2.2. Пути активизации социальной работы в условиях УСЗН г.Нязепетровска……………………………………………………………………………………………………49

Выводы по второй главе………………………………………………………………………………………53

Заключение… ………………………………………………………………………………………………………54

Библиографический список………………………………………………………………………………..58

ВВЕДЕНИЕ

В условиях перехода России к новым экономическим отношениям десятки миллионов людей оказались в сложных социальных условиях: одни перешагнули черту бедности, другие остались безработными, третьи оказались беженцами и мигрантами и т.д.

О серьезности социальной напряженности в России свидетельствуют следующие факты. По-прежнему остается высокий уровень бедности, до 30% населения в России не имеют прожиточного минимума. Продолжается процесс депопуляции. Смертность превысила рождаемость на большей территории Российской Федерации. Растет число детей, рожденных вне брака. Увеличивается количество детей-сирот при живых родителях. Распадается каждый второй-третий брак. Ежегодно остается без одного из родителей около 1млн детей. Доля неполных семей достигает 15% по стране. По числу произведенных абортов (4 млн. абортов в год) Россия значительно опережает высокоразвитые страны. Обострилась проблема детской инвалидности: около миллиона детей-инвалидов нуждается в материальной, психологической, и юридической помощи. Число страдающих психологическими заболеваниями достигло примерно 4,5 млн. человек, растет преступность (ежегодно совершается более 2 млн. преступлений) и, что особенно опасно, число преступлений, совершаемых подростками. Примерно треть виновных в грабежах, кражах, изнасилованиях – подростки. Россия не только вышла «на передовые рубежи» по количеству алкоголиков (около 20 млн. человек), но и уверенно догоняет другие страны по числу наркоманов и токсикоманов. Социальное неблагополучие (в обществе и семье) стало причиной участившегося жестокого обращения с детьми, психологических стрессов, заболеваний, самоубийств (до 50 – 80 тыс. в год), проституции (только в крупных городах более 120 тыс. проституток).

Как свидетельствует практика, люди часто сталкиваются с проблемами, которые сами не могут решить. Для этого требуется помощь специалистов-профессионалов. Выход в начале 90-х гг. социальной работы на профессиональный уровень явление уникальное. Исследуя социальные процессы, социальная работа анализирует необходимые связи и явления, обусловливающие характер и результативность политического, психологического воздействия на поведение социальных групп и личностей.

Цель социальной работы – содействие людям в успешном разрешении их жизненных проблем. Средства достижения этой цели – высвобождение и развитие ресурсов человека и его социального окружения, осуществление необходимых социальных перемен. Интегральное определение может выглядеть так: социальная работа – это профессиональное содействие людям в успешном разрешении их жизненных проблем посредством развития собственных ресурсов человека и его социального окружения.

Когда люди не справляются с навалившимися на них проб­лемами, это может быть связано с одной из следующих причин или их комбинацией:

1)отсутствие мотивации для работы с проблемами целесообразным способом;

2)неспособность;

3)отсутствие возможностей[2,с.33].

В связи с этим можно сформулировать и основные задачи социальной работы:

1. усилить мотивацию клиента с помощью «Я – поддерживающих» мероприятий, освободить его энергию для осуществления изменений;

2. усилить – ментально, эмоционально и физически – способности клиента решать свои проблемы;

3. предоставить клиенту ресурсы, необходимые для решения проблем.

Как социальный вид деятельности социальная работа в России конституировалась только в 1991 г., когда постановлением Госкомтруда СССР от 23 апреля 1991 г. №92 в квалификационный справочник должностей была включена должность «специалист по социальной работе». Эта должность, установленная для всех отраслей народного хозяйства, стала эквивалентом принятой в мире должности «социальный работник».

Постановлением Министерства труда РФ от 12 октября 1994 г. №66 дана тарифно-квалификационная характеристика должности «специалист по социальной работе» в новой редакции, в которой его обязанности расширены.

Социальные работники – специалисты высшей квалификации, люди особой, деликатной профессии. Они предназначены для обеспечения многопрофильной системы служб социальной поддержки и защиты населения. В зависимости от профиля работать непосредственно в жилом доме, на предприятия и в учреждениях различных ведомств (школе, клинике, досуговом центре и др.) или специализированном учреждении (отделении социальной помощи, детском доме, центре консультации, социальном приюте, медико-психологической консультации, телефоне доверия, центре занятости населения и трудоустройства и т.п.).

Забота социального работника распространяется на различные возрастные категории населения и предусматривает активацию социокультурных и социально-педагогических функций общества, семьи и личности.

Практика показывает, что сфера социальной работы в России расширяется год от года. И хотя социальная работа – единая профессия, ей свойственен широкий спектр специализаций. Ниже приведен наиболее распространенные из них, которые уже наметились в формирующейся системе социальных служб:

1. Социальный работник семейного профиля специализируются на оказании разносторонней помощи семье;

2. Общинный (сельский) социальный работник специализируется на оказании разносторонней помощи сельским жителям.

3.   Специалист по социальной работе с детьми и моло­дежью (молодежный социальный работник) специализируется на оказании разносторонней помощи детям и молодежи городского или сельского микрорайона.

4. Специалист по организации культурного досуга специализи­руется на организации социокультурной деятельности как детей, так и взрослых, различных групп.

5. Социальный работник, специализирующийся по вопросам работы с инвалидами (в том числе с детьми, имеющими отклонения в умственном и физическом развитии, их родителями).

6. Социальный работник-геронтолог специализируется на оказании всесторонней помощи пожилым людям.

7. Школьный социальный педагог специализируется на оказании разносторонней помощи подросткам, склонным к правонарушениям.

8. Специалист по социальной работе или административный (муниципальный) социальный работник.

В данной работе мы рассмотрим актуальность и специфику проблем социальной защиты сельского населения. В современном мире вообще и в России, в частности, она обусловлена социально-территориальными, природными условиями и образом жизни, характером трудовой деятельности жителей поселений аграрных регионов планеты. При этом очевидно и специфическое влияние на социальные проблемы сельского населения глобальных процессов и тенденций эволюции общества второй половины XX в., которые обусловили особое сочетание глобального, национального, а также индивидуально-личностного. Мировой общественностью обоснованно ставится вопрос о необходимости применения основ и технологий, критериев социального развития, в котором судьба аграрных регионов представляется особенно сложной.

В настоящее время в современном обществе усугубляются процессы поляризации между бедностью и богатством. В связи с этим возникает необходимость анализа разных моделей социальной политики, которые способны уменьшить эту поляризацию. Но до сих пор не удалось сконструировать такую модель социальной политики, которую, с одной стороны, удалось бы воплотить на практике, а с другой – она отвечала бы требованиям современных социальных наук. Такая модель, несомненно, должна опираться на гибкую стратегию, отвечающую требованиям устойчивости общества, учитывать и обобщать весь имеющийся ценный опыт, специфику конкретной ситуации, особенности конкретного региона, в частности, сельских районов.

Помимо общих моментов концептуального подхода к решению проблем социальной защиты населения сельских районов, актуальным является и разработка конкретных механизмов, технологий и форм социальной помощи и поддержки отдельных категорий граждан в этих районах.

Необходимость разработки новой модели управления социальной защиты сельского населения на основе рассмотрения ее как социальной системы с учетом отечественного и зарубежного опыта, а также практическая востребованность такой модели на уровне субъектов Российской Федерации определяют актуальность данной работы.

Объектом исследования: сельские жители, нуждающиеся в помощи центров социальной защиты населения.

Предметом исследования: методики социальной работы с населением сельского сектора.

Цель исследования: исследовать условия социальной работы с жителями сельской местности.

В связи с поставленной целью предполагается решение следующих задачи:

- уточнить традиции и формы социальной помощи в семье;

- проанализировать социально-экономические условия су­щест­вования современной деревни;

-  выявить первоочередные проблемы социальной работы в сельской местности;

- разработать пути активизации социальной работы в сельской местности.

Методология базируется на системном подходе, который обеспечивает возможность анализа и синтеза объекта исследования как сложной системы, состоящей из множества взаимосвязанных и взаимодействующих элементов. Принципы системного подхода предполагают целенаправленное структурирование объекта исследования, обеспечение возможности анализа и синтеза процесса выполнения объектом своих функций во времени и пространстве, возможность анализа количественных параметров цели и проблемы объекта исследования и синтеза путей их реализации [47, с.231].

Объект работы: организация социального обслуживания сельского населения Нязепетровского муниципального района.

Квалификационная работа включает следующие разделы: введение; основная часть, состоящая из двух глав; выводы по каждой главе; заключение; библиографический список.

ГЛАВА 1. СЕЛЬСКАЯ МЕСТНОСТЬ КАК СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЕКТОВ.

1.1. Социально-экономические условия существования современной деревни и удовлетворение жизненных потребностей ее жителей.

Статистика позволяет утверждать, что в 1990-е гг. социокультурное пространство деревни вступило в стадию системной деградации. Суть этого тревожного для России процесса характеризуется следующими тенденциями:

                  утратой естественно-природной средой деревни качеств окультуренности, одичанием значительных сельских прост­ранств;

                  децивилизацией на селе материальных оснований культуры производства и условий труда.

Ее характеризуют, прежде всего, такие процессы, как:

                  деиндустриализация аграрного производства;

                  уменьшение в 3-4 раза масштабов промышленной переработки аграрной продукции, что ведет не только к большим ее потерям, но и снижению качества культуры потребления (в том числе горожан), а также к сужению социокультурного пространства профессионализации сельского населения;

                  разрушение базирующейся на технологиях высокой и средней сложности инженерной инфраструктуры производств неаграрного характера, что снижает профессионально-квалификационный потенциал наиболее интеллектуальной части сельских тружеников, вымывает из деревни один из наиболее культурных слоев.

Причина всему этому - неблагоприятные социальные условия труда и

быта на селе вследствие того, что в 1990-е г. сложились и набирают темпы процессы разрушения базирующейся на технологиях высокой и средней сложности социально-инженерной инфраструктуры производства. К этому добавляются следствия распада инфраструктуры социального и инженерного обустройства быта, образования и здравоохранения, которого мы коснемся несколько ниже;

                  обнищанием и пауперизацией основной массы сельского населения, утратой ею возможностей не только для расширенного, но и простого социального самовос­производства. Сейчас аграрии по уровню заработной платы на последнем месте в отраслевой структуре российских трудящихся. В обществе, где критерием оценки общественного положения трудящихся или группы их традиционно является оплата по труду, такая ситуация однозначно воспринимается как утрата крестьянством своей социальной значимости, его социальная маргинализация. Показателем ее является обнищание все больших масс аграрного населения;

                  распадом инфраструктуры социального и инженерного обустройства сельского быта, образования и здравоохранения.        Ведь средняя заработная плата в сельском хозяйстве составляет 80-90% от прожиточного минимума, 86% аграрных работников получили в 2003 г. заработную плату ниже прожиточного минимума. Немногим, если не хуже, когда речь идет о живущих только личным подсобным хозяйством или пенсией, лучше положение и других сельских жителей.

Все сильнее сказывается на социальном облике деревни связанное с рассмотренными выше тенденциями уменьшение величины свободного времени и ухудшение структуры досуга. Один из последних, проведенных в рамках мониторинга Институтом аграрной социологии опросов занятого сельского населения 30-50 лет (без учета безработных) выявил явное ухудшение показателей свободного времени, что стало следствием роста сверх занятости основной массы сельского населения в малопроизводительном личном подсобном хозяйстве.

Масштабы его у большинства удвоились и утроились, причем, если,

раньше наиболее тяжелые и трудоемкие работы в нем осуществлялись колхозно-совхозной техникой, то с резким сокращением этого сектора они легли на плечи самого населения. Между тем, малая механизация для ЛПХ, о которой было много разговоров в начале реформ, до села так и не дошла. Другой причиной является исторически присущая малым формам аграрного хозяйствования трудовая сверх самоэксплуатация в единолично-фермерских хозяйствах: таким путем их владельцы пытаются возместить слабость механизации и электрификации крестьянско-фермерского производства.

Более благоприятны по сравнению с другими показатели возможностей для платного досуга. Но и они не высоки. И главное, что этими возможностями обладают в основном руководители СХП, главные специалисты, удачливые главы крестьянско-фермерских хозяйств и сельские коммерсанты-бизнесмены, которые не могут воспользоваться ими из-за нехватки у них свободного времени. А обладатели последнего, наоборот, не имеют материальных возможностей для использования платных форм проведения своего досуга. Что касается низких показателей оценок разнообразия форм и качества досуга, то оно во многом обусловлено ухудшением его материальной основы. Об этом свидетельствует количественная динамика наиболее массовых учреждений сельской культуры и эффективности их работы. В аналогичном направлении изменяются другие элементы культурной инфраструктуры села. Поэтому, как ни изощряются сельские работники разнообразить работу этой сферы, возможности их год от года сокращаются.

Еще хуже ситуация с материальной основой сельского быта. Распад социокультурной среды тесно взаимосвязан с разрушением традиционной сельской демографической культуры, ставшей, наряду с ухудшением условий существования сельского населения, мощным фактором депопуляции и вырождения деревни. За период 1990-2003 г. ожидаемая продолжительность жизни у сельских женщин снизилась с 74 до 71, а у мужчин с 62 до 57 лет; коэффициент суицидов среди сельского населения за этот период вырос в 1,7 раза; показатель рождаемости в деревне снизился в 1,5 раза, и наоборот, коэффициент смертности увеличился более чем в 1,3 раза, достигнув не имевшего прецедента ни в одной развитой стране мира уровня в 18,7 промилле.

Динамический прогноз этих и других объективных показателей свидетельствует, что если не переломить характеризуемую ситуацию, то уже в перспективе 15 лет трудоспособное население российской деревни уполовинится. При сохранении такой динамики к концу первой четверти XXI века российская деревня как функциональная подсистема общества в сущности исчезнет: полтора десятка млн. сохранившегося к тому времени сельского населения в социокультурном аспекте трансформируются из активного социально-территориального сообщества созидателей новых богатств в пассивную массу доживающих свой век стариков и умственно неполноценных потребителей.

Наряду с вышерассмотренными тенденциями деградация социокультурного пространства современной российской деревни все более чревата распадом системности цивилизационных ценностей, прежде всего присущих традиционной, освященной православной, исламской и буддистской религиями, крестьянской культуре российской деревни, составляющей фундамент самобытности народов России, ее целостного исторического бытия. Этому способствует нарастающий разрыв общественных связей социокультурного пространства деревни, ослабляющий основные скрепы формировавшейся многие столетия национальной культуры общежития сельского населения, лишающий его духовно-созидательного потенциала.

Если вся предшествовавшая история развития России представляла собой

более или менее последовательную цепь вовлечения во всеединство общественного бытия всех сословий и социальных слоев самой далекой крестьянской глубинки, то сегодня наметилась обратная тенденция социальной дезинтеграции страны, особо рельефно проявляющаяся именно в деревне. Это выражается не только в том, что в ее социокультурном пространстве все больше становится, как уже показано, вытесняемых из системы общественных связей маргинальных и люмпенизированных людей, но и в резком снижении социально-культурных контактов и связей между «нормальными» гражданами.

Нетрудно заметить, насколько обеднели Социокультурные связи почти 10 млн. чел., проживающих в сельской глубинке: количество контактов сократилось в целом более чем в 2,6, в том числе внутридеревенских в 2,3 и с внешним по отношению к внутридеревенскому социокультурным пространством почти в 4,2 раза. Распадаются даже родственные (за счет более чем трехкратного снижения контактов с проживающими в иных поселениях, районах и регионах, преимущественно родителей с детьми) и ослабевают досуговые связи с миром за околицей. Существенно, в 8 раз, в том числе внутри деревни по общественным делам в 34 раза и за пределами ее в 48 раз уменьшилось количество контактов с органами и работниками местного управления. Еще в большей степени, почти в 9 раз, сокращение коснулось производственных контактов, при этом количество совещательных связей уменьшилось в 21,6 раза. Все это характеризует отстраненность масс от проблем местного самоуправления и растущее отчуждение их от управления и организации труда. Соответственно, растет и равнодушие людей к эффективности производства и культурно-общественной жизни за околицей, слабеет осознание себя созидателем общего блага, членом общества, гражданином страны.

Аналогичные процессы имеют место в средних и крупных сельских поселениях, а многие из них характерны и для всего социокультурного пространства деревни.

Рассмотренные и оставшиеся за рамками рассмотрения сдвиги в социокультурном пространстве современной российской деревни обретают необратимый системно-структурный характер. Это грозит ей в перспективе не просто деформациями культурного, социального, экономического развития, но социально-цивилизационной деградацией и сходом с арены исторического бытия.

А без деревни не выжить (даже без усилий по ее развалу извне) и России, поскольку оставшиеся без социального контроля со стороны постоянно проживающего населения, одичавшие сельские просторы создадут смертельные угрозы и для ее городов.

Очевидна насущная необходимость создания достаточно мощных заслонов на пути выше очерченных социокультурных процессов и тенденций. Ибо приближение того часа, когда создавать такие заслоны будет поздно, год от года ускоряется. К сожалению, царящее спокойствие относительно рассмотренной угрозы показывает, что острота ее не понимается ни большинством российского общества, ни той частью правящей элиты, которая определяет и вырабатывает стратегию развития страны, оказывает решающее влияние на ее реализацию[29,с.65-66].

Данные исследований показывают, что селяне в результате реформ прошли три этапа:

В 1992–1993 годы характеризовались оптимистическими надеждами сельских жителей, связанными с активно пропагандируемыми новыми

формами хозяйствования, раздачей имущественных и земельных паев.

В 1994–1995 годах произошел крах ожиданий перемен в личной судьбе крестьянских семей, связанных с изменением форм собственности, осознание своей сиротской доли на фоне богатеющих устроителей их жизни.

С 1996–2002 годов началось формирование автономных стратегий выживания, центральным звеном которого стало семейное хозяйство.

Ныне мы стоим на пороге четвертого этапа, где семьи, которым удалось закрепиться в новом экономическом режиме, связывают свое будущее с селом. Однако их меньшинство. Большинство же переосмысливает цели, жизненные проекты и даже смысл жизни. Осознавая исчерпание ресурсов, внутри села, они ориентируются на поиск их вне него[4].

В последние годы в больших и малых научных и научно-популярных изданиях «аграрников» и «неаграрников», в СМИ, публичных выступлениях государственных, партийных, общественных деятелей по вопросам современного российского села, положению АПК России в разных сочетаниях и комбинациях, явно и завуалировано с различными оговорками провозглашаются «постулаты», которые можно свести к следующим утверждениям:

                  увеличивается рентабельность сельхозпроизводства;

                  у селян есть земля, которую они могут продать, заложить и получить стартовый капитал для предпринимательства или для жизни на ренту;

                  крестьянин всегда себя прокормит через личное подсобное хозяйство;

                  на селе в широких масштабах распространена «серая» и «чёрная» занятость и поэтому селяне живут лучше, чем фиксирует статистика;

                  произошла стабилизация, люди приспособились, начинается оживление экономики, повышение жизненного уровня;

                  превратившись в собственников земли, крестьяне стали свободными людьми в отличие от времен крепостной зависимости от «красных помещиков»;

                  монетизация льгот по 122 федеральному закону дала для селян только положительные результаты;

                  в 2006 г. добавилось еще одно утверждение, что национальный проект «Развитие АПК» обеспечит продовольственную независимость России[36, с. 95].

Но в отличие от крестьянской России начала ХХ века сельские жители уже не представляют угрозы для власти, что объясняет направленность и формы реализации аграрной политики; доля селян составляет в среднем по стране около 23%, они рассредоточены на огромной территории, политически раздроблены; среди них мала доля молодёжи; наиболее социально активное население переехало в города. В наибольшей степени настроены на протестные акции безработные, лица старше 30 лет, не имеющие специального образования. Пенсионеры меньше опасаются увольнения, поскольку имеют хоть какие-то средства для поддержания жизни и, как правило, заняты на низкооплачиваемых, не престижных работах, на которые не претендуют люди других возрастных категорий. Несмотря на низкую доходность, работа на предприятии, в организации, учреждении является основным источником семейного бюджета экономически активной части сельского социума. Ее потеря чревата подрывом экономической базы домохозяйства.

Прожективные намерения в случае потери работы следующие: более трети респондентов (37,5%) в случае потери работы предполагают трудоустроиться в своем, близлежащем селе или городе, чтобы не менять местожительства; 5,2% намереваются, потеряв работу, выжить за счет расширения подсобного хозяйства. Миграционные установки характерны для каждого четвертого: переедут жить и работать туда, где найдут работу 23,5%. Не знают, что делать в этом случае 7,5%. Тех, кто будет пытаться организовать собственное дело в случае увольнения – 1,6%, фермерское хозяйство – 0,3%.

Обратим внимание на низкую ориентацию жителей села на предпринимательскую деятельность, в свете весьма распространенного убеждения, что большинство крестьян способны и желают стать предпринимателями, фермерами или, в крайнем случае, выживут за счёт ЛПХ. На это ориентирован и Национальный проект «Развитие АПК», предусматривающий два основных направления: ускоренное развитие животноводства и стимулирование развития малых форм хозяйствования АПК. Ориентация на малые формы обосновывается тем, что в них производится значительная доля овощей, мяса и молока.

При этом не учитывается: 1) на зернобобовые культуры, производимые в коллективных хозяйствах и составляющие большую часть рациона бедных слоёв, низок уровень закупочных цен; 2) ЛПХ до сих пор получают значительную помощь молодняком, кормами, техникой от коллективных хозяйств; с их разрушением падает доля семей ведущих ЛПХ и объём производства; 3) в ЛПХ и огородничестве занято в десят­ки раз больше рабочей силы, чем в коллективных хозяйствах. Так, в регионе ЛПХ ведут 530 тыс. семей и 2934 крестьянских (фермерских) хозяйства. При средней численности 2,3 человека на семью, даже если два человека заняты сельхозпроизводством, это уже более миллиона человек.

Можно выделить три группы причин отказа от предпринимательства в той или иной форме, на которые ссылаются респонденты:

- материальные,

- социально-психологические,

- демографические.

К первым относится отсутствие первоначального капитала и возможности получения льготного кредита на создание собственного дела – 11,1%; большие налоги – 1,3%; недостаточное количество земли – 1,3%.

Среди социально-психологических причин – боязнь риска, возможность «прогореть» – 5,0%; привычка работать в коллективе и нежелание менять образ жизни – 7,9%; осознание недостаточности образования – 2,1%; отсутствие в семье помощников и уверенности в том, что дети захотят продолжить дело – 2,6%.

Демографические причины – возраст и слабое здоровье – указало 3,9%. Недостаток земли для создания фермерского хозяйства назвал один из ста респондентов.

Отметим, что и в научной литературе и в публицистике среди основных причин, по которым в России не развивается фермерство, называют земельные отношения. Это ещё один показатель того, что карта «выращивания фермера из ЛПХ» разыгрывается для решения совсем других задач. Как видим, значительную долю составляют лица, в принципе не желающие заниматься предпринимательской деятельностью, предполагающей ненормированный рабочий день, ответственность за все дело, риск, наличие таких личностных качеств как предприимчивость, инициативность, коммуникабельность. Отмечая важность субъективных оценок, напомним, что согласно мировой практике способны к самостоятельной предпринимательской деятельности лишь около 8 – 10% населения, но именно эти социально активные люди в своём большинстве и уехали из сельской местности.