Терроризм в Российской Федерации

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

“Терроризм”, “террористы”, “террористическая деятельность” – эти понятия практически ежедневно появляются в средствах массовой информации, порождая беспокойство и озабоченность наших граждан за свое настоящее и будущее, за свои права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации 1993 г.

В настоящее время  существует два основных направления  в исследовании проблем борьбы с  терроризмом.

Первое направление  связано с исследованием терроризма как международно-правовой категории  политического характера. Наиболее заметные разработки в этом направлении были сделаны в научных трудах Н.С. Бегловой, И.П. Блищенко, В.И. Блищенко, Т.С. Бояр-Созонович, Л.Н. Галенской, Н.В. Жданова, И.И. Карпеца, Е.Г. Ляхова, Л.А. Моджорян, Ю.А. Решетова и других ученых.

Последние годы отмечены появлением научных исследований другого направления, рассматривающих проблему терроризма сугубо с уголовно-правовых и криминологических позиций. Наиболее обстоятельные работы в этом направлении осуществлены Ю.М. Антоняном, Т.А. Боголюбовой, С.С. Босхоловым, А.И. Долговой, В.П. Емельяновым, М.П. Киреевым, В.С. Комиссаровым, Г.М. Миньковским, А.В. Наумовым, Г.В. Овчинниковой, В.Е. Петрищевым, В.П. Ревиным, К.Н. Салимовым, О.Ф. Шишовым и многими другими.

Вместе с тем, проблема борьбы с терроризмом остается на сегодняшний день наиболее актуальной. Подтверждением этому могут служить широко известные трагические события, произошедшие 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке, Вашингтоне и Пенсильвании, 23-26 октября 2002 г. в Москве на мюзикле “Норд-Ост” и 1 сентября 2004 г. в школе г. Беслана.

Современный терроризм  характеризуется резко возросшей  технической оснащенностью, высоким  уровнем организации, наличием значительных финансовых средств. Его главная  отличительная черта – это  размывание границ между международным  и внутренним терроризмом. Расширяются связи террористических организаций с наркобизнесом и незаконной торговлей оружием. Заметна динамика роста террористических групп в современном мире.

Необходимость повышения  эффективности мер борьбы с терроризмом, как внутригосударственным, так и международным, делает актуальной тему настоящей квалификационной работы, так как она посвящена проблемам исследования понятия и сущности, видов и форм терроризма, ответственности за терроризм, мерах по его предупреждению.

Все вышеизложенное объясняет актуальность и значимость избранной темы исследования.

Дипломная работа выполнена на базе изучения законодательства Российской Федерации, изучения специальной юридической литературы, опубликованной судебной практики за последние 7 лет, и посвящена проблемам терроризма как уголовно-правовой категории, а не специально-политической.

Работа состоит из введения, трех глав и заключения. В  ней рассмотрены следующие вопросы: понятие, сущность, виды, формы и  причины терроризма (гл. I); ответственность за терроризм по Уголовному кодексу Российской Федерации (гл. II); предупреждение терроризма (гл. III). В заключении, в сжатой форме, приведены выводы проведенного исследования.

ГЛАВА I. ПОНЯТИЕ, ВИДЫ И ПРИЧИНЫ ТЕРРОРИЗМА

1.1. Понятие и сущность терроризма

Разработка понятия  терроризма является одной из сложных  проблем мировой науки и практики борьбы с преступностью. В настоящее  время существует около 200 понятий  терроризма, ни одно из которых не признано общепринятым. Такое положение обусловлено как сложностью самого явления, которым является терроризм, так и факторами субъективного характера, существующими на внутригосударственном и международном уровнях.

1. Понятие терроризма. В русском языке понятие терроризм толкуется главным образом как устрашение, насильственное действие, насилие или угроза действием (насилием).

В современной отечественной  юридической литературе под терроризмом (от лат. terror – страх, ужас) принято  понимать использование насилия  или угрозы его применения в отношении  отдельных лиц, группы лиц или различных объектов с целью достижения политических, экономических, идеологических и иных выгодных террористам результатов¹.

При этом Федеральный  закон Российской Федерации “О борьбе с терроризмом” от 25.07.1998 г. № 130-ФЗ дает очень громоздкое определение терроризма, определяя его как: насилие или угрозу его применения в отношении физических лиц или организаций, а также уничтожение (повреждение) или угрозу уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно-опасных последствий, осуществляемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения других неправомерных интересов; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность; нападение на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации в целях провокации войны или осложнения международных отношений.

Вместе с тем, анализ ряда работ отечественных авторов  по определению понятия терроризма свидетельствует о том, что общим практически для всех исследователей при разработке определения является стремление более четко разграничить понятия “террор”, “терроризм”, “террористический акт”².

При этом среди ученых нет единого мнения по вопросу  уголовно-правового определения понятия терроризма. Одни авторы (С.А. Эфиров, А.В. Наумов) полагают, что более плодотворно не искать универсальное определение терроризма, а следует ограничиться лишь некоторыми его признаками. По мнению других (А.Э. Жалинский), полезно было бы попытаться дать рабочее определение терроризма на правовом уровне. Сходное с этим мнение высказывают и некоторые зарубежные исследователи (например, А.-М. Лизен). Другие зарубежные авторы (например, В. Малиссон, С. Малиссон), напротив, не считают террор и терроризм понятиями, которые идентифицируются с четко определенными фактическими событиями, в силу широкого смыслового значения этих терминов³.

По нашему мнению, под терроризмом следует понимать преступное деяние, состоящее в применении насилия или в угрозе насилием в отношении отдельных лиц либо группы лиц, сопровождающееся устрашением населения и преднамеренным созданием обстановки страха, подавленности, напряженности с целью оказания воздействия на принятие решений, выгодных для террористов и отличающееся повышенной общественной опасностью и публичным характером его совершения⁴. При этом, цели террористов могут быть различными: религиозными, политическими, экономическими и т.д.

1.2. Сущность терроризма

Важность определения  сущности терроризма, сути этого явления, его структурных элементов как преступного деяния, обусловлена необходимостью выработки самостоятельного понятия терроризма. Отметим, что исследователи проблем терроризма в течение длительного времени предпринимают попытки дать точное понятие определения его сущности. Однако ни одно из них не стало общепринятым из-за сложности исследований в данном направлении, а также в связи с возникающими дополнительными трудностями. К таким трудностям, можно отнести то обстоятельство, что терроризм как явление исследовался в разных аспектах – философском, политическом, психологическом, правовом и т.д., и каждый исследователь рассматривал это явление со своей точки зрения, давая понятию “терроризм” собственную интерпретацию.

По нашему мнению, под сущностью терроризма следует понимать совокупность оригинальных признаков, характерных черт и отличительных особенностей, присущих терроризму как социально-политической и правовой категории, и составляющих его внутреннее содержание. В современной юридической литературе посвященной проблемам терроризма, выделяют следующие отличительные признаки терроризма как преступного деяния.

Во-первых, отличительной  чертой терроризма является то, что  он порождает высокую общественную опасность, возникающую в результате совершения общеопасных действий либо угрозы таковыми.

При этом, умыслом террориста охватывается причинение смерти лицам, которые захватываются в качестве заложников, находятся вблизи мест взрывов и т.п.

Во-вторых, терроризм  отличает публичный характер его исполнения. Другие преступления обычно совершаются без претензии на огласку, а при информировании лишь тех лиц, в действиях которых имеется заинтересованность у виновных. Терроризм же без широкой огласки, без открытого предъявления требований не существует.

В-третьих, отличительной  особенностью терроризма является преднамеренное создание обстановки страха, подавленности, напряженности. При этом, создается  эта обстановка страха, напряженности  не на индивидуальном или узкогрупповом  уровне, а на уровне социальном и представляет собой объективно сложившийся социально-психологический фактор, воздействующий на других лиц и вынуждающий их к каким-либо действиям в интересах террористов или принятию их условий. Игнорирование указанных обстоятельств приводит к тому, что к терроризму порой относят любые действия, породившие страх и беспокойство в социальной среде. Однако терроризм тем и отличается от других порождающих страх преступлений, что здесь страх возникает не сам по себе в результате получивших общественный резонанс деяний и создается виновными не ради самого страха, а ради других целей, и служит своеобразным объективным рычагом целенаправленного воздействия, при котором создание обстановки страха выступает не в качестве цели, а в качестве средства достижения цели. Таким образом, создание обстановки страха есть выражение терроризма, проявление его сути, а не его конечная цель⁵.

В-четвертых, отличительной  чертой терроризма является то, что  при его совершении общеопасное  насилие применяется в отношении  одних лиц или имущества, а психологическое воздействие в целях склонения к определенному поведению оказывается на других лиц, т.е. насилие здесь влияет на принятие решения потерпевшим не непосредственно, а опосредованно – через выработку (хотя и вынужденно) волевого решения самим потерпевшим лицом (физическим или юридическим или группой лиц) вследствие созданной обстановки страха и выраженных на этом фоне стремлений террористов.

При этом воздействие  на лиц, от которых террористы желают получить ожидаемого результата, может быть как прямым, так и косвенным. К примеру, взрывы в общественных местах, произведенные национал-сепаратистами, преследующими цель понудить власти к удовлетворению каких-либо требований, представляют собой прямое воздействие, но те же действия, совершенные кем-то с целью породить у населения недоверие к “партии власти” как “неспособной” навести порядок, с тем, чтобы на этом фоне выдавать обещания об улучшении в регионе или стране, если граждане отдадут предпочтение на выборах определенным кандидатам, есть вариант косвенного воздействия.

Вместе с тем, при  разработке проблемы сущности терроризма возникают определенные трудности. Так, Г.В. Овчинникова отмечает, что  главным фактором, затрудняющим единый подход к определению терроризма и его юридическому оформлению, и, таким образом, затрудняющим выработку согласованных международных мер по борьбе с ним, является крайняя политизированность оценок⁶. Еще одним фактором, затрудняющим разработку проблемы сущности и понятия терроризма, является проблема отождествления понятия терроризма с понятием террора. Нередко эти понятия употребляются как синонимы.

Представляется, что более  правы те авторы, которые считают, что терроризм – это преступление, а террор – способ действия любого субъекта (государства, организации, физического лица) с использованием силы, угрозы, возбуждения страха. В.П. Емельянов сравнивает понятие “террор” с такими как “агрессия”, “геноцид”, “война” считая террор массовым насилием, применяемым субъектами власти, и в связи с этим рассматривает понятие “идеологический террор”, “государственный террор”, “внесудебный террор”, “административный террор”⁷.

При этом необходимо учитывать, что генетически близок к терроризму, но все же не совпадает с ним  террористический акт. Как отмечает В.П. Емельянов, во многих случаях их соотношение нередко представляется как часть и целое, в особенности, когда дело касается реально совершенных насильственных актов, поскольку для признания деяния террористическим актом не обязательно, чтобы оно было совершено общеопасным способом, угрожавшим причинением вреда неограниченному кругу лиц или наступлением иных тяжких последствий. Таким образом, для террористического акта обязательными являются все признаки терроризма, за исключением первого – создания общественной опасности, хотя его присутствие не исключается. При этом, по мнению автора, во всей своей совокупности терроризм и террористический акт составляют более общее понятие – “преступления террористического характера в узком или собственном смысле слова” или “терроризм в широком смысле слова”.

Основу рассматриваемых  явлений составляет терроризирование (фр. terroriser), под которым понимается преследование с угрозами расправы, насилия; запугивание, держа кого-либо в состоянии страха.

Терроризированию как  самостоятельному свойству преступного деяния присущи следующие отличительные признаки:

1) насильственные и  иные действия виновного не  являются самоцелью, а служат  средством достижения других  целей; 

2) обстановка страха  создается виновным целенаправленно  в расчете на ее содействие при достижении преступной цели в качестве средства понуждения к принятию или отказу от принятия какого-либо решения в интересах виновного или других лиц;

3) достижение конечного  результата осуществляется не  за счет действий самого виновного, а за счет действий тех лиц, в отношении которых направленно устрашающее воздействие;

4) насильственные и  преступные действия могут быть  направлены против одних лиц,  а достижение конечного преступного  результата виновного осуществляться  за счет действий третьих лиц. При этом возможно, что направленность действий и достижение конечного преступного результата будут связываться у виновного с одним и тем же лицом.

Необходимо отметить, что в отечественной юридической  литературе терроризм рассматривается  как крайняя форма проявления экстремизма.

Под экстремизмом (экстремистской деятельностью) в российской правовой доктрине понимается:

1) деятельность физических  лиц и различных организаций  (религиозных, общественных и  т.д.) по планированию, организации,  подготовке и совершению действий, направленных на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности России, подрыв безопасности РФ, захват или присвоение властных полномочий, создание незаконных вооруженных формирований, осуществление террористической деятельности и т.д.;

2) пропаганда и публичная  демонстрация нацистской и сходной  с ней атрибутики или символики; 

3) публичные призывы  к указанной деятельности;

4) финансирование указанной  деятельности.

1.2. Виды терроризма

Исключительная сложность, многообразие форм, политические противоречия в оценке определяют и отсутствие единого подхода к классификации видов терроризма.

Зарубежные и отечественные  философы, политологи, историки, государствоведы, юристы систематизируют и классифицируют терроризм на разных срезах, предлагая специфические критерии классификации, что, естественно, отражает многомерность и сложность этого явления⁸. При всем многообразии и иногда несовместимости подходов такая многогранность исследования проблемы позволяет, в свою очередь, ученым-юристам с наибольшей обоснованностью выявить общественную опасность терроризма и те его признаки, которые значимы в уголовно-правовом аспекте, для придания им юридического характера признаков состава преступления.

На Межамериканской конференции по правам человека (1970 г.), посвященной проблемам терроризма и защите от него населения, было названо три формы терроризма: социальный, политический, идеологический.

Политолог Д.В. Ольшанский к наиболее “крупным” видам терроризма относит: политический (террористические действия разного рода, имеющие целью оказание влияния на политических лидеров, власти или проводимую ими политику, вынудить те или иные политические действия или властные решения), информационный (прямое воздействие на психику и сознание людей в целях формирования нужных мнений и суждений, определенным образом направляющих поведение людей), экономический (различные дискриминационные экономические действия, имеющие целью оказание влияния на экономических конкурентов, социальные группы и слои населения, а также на государства и их лидеров с целью достижения конкретных экономически выгодных для террористов решений) и социальный (бытовой) терроризм (разгул уличной преступности, нарастающий криминалитет, общая социальная нестабильность и массовая бытовая неустроенность)⁹.

Л.В. Сердюк выделяет бескорыстный терроризм, в качестве примера которого называет деятельность русских революционеров-террористов в начале XX века. При этом, по мнению автора очевиден положительный момент фанатической деятельности революционеров-террористов – он в их бескорыстии, в стремлении к социальной справедливости для всех людей государства¹⁰.

Не вдаваясь в полемику, заметим, что позиция автора отнюдь небесспорна, и те действия, которые  Л.В. Сердюк называет бескорыстным терроризмом, на наш взгляд, вполне подпадают под политический терроризм, под которым понимается насильственные вооруженные акции, планируемые с достаточной периодичностью полулегальными или нелегальными группами, имеющие своей целью посредством нагнетания страха оказать давление на власть и добиться определенных результатов (В.А. Шабалин).

В юридической литературе можно встретить понятие суицидный терроризм, который определяют, как готовность пожертвовать своей жизнью в интересах достижения определенной политической цели.

В настоящее время  существует около десяти религиозных  и светских террористических групп, способных использовать суицидный  терроризм как тактический прием  в борьбе против своего или иностранного правительства. К таким группам относятся: Исламское движение сопротивления (“Хамас”) и “Палестинский исламский джихад”, на оккупированных Израилем территориях; “Хезболлах” (“Партия Аллаха”) в Ливане; “Египетский исламский джихад” и “Гамайя исламия” (“Исламская группа”) в Египте; “Вооруженная исламская группа” (GIA) в Алжире; международная группа “Барбар Халса” (BKI) в Индии; “Тигры освобождения Тамила” (LTTE) в Шри-Ланке; Рабочая партия Курдистана (РКК) в Турции; сеть ячеек террористической организации Усамы бен Ладена “Аль-Каида” в Афганистане¹¹. Примером суицидного терроризма могут служить известные трагические события, произошедшие в Нью-Йорке, Вашингтоне и Пенсильвании (США) 11 сентября 2002 года, когда пассажирские самолеты, захваченные террористами-смертниками были направлены в жизненно важные объекты, в результате чего погибло (большинство из них пока считаются пропавшими без вести) почти 7 тысяч человек. Из них: 266 погибли в захваченных самолетах, более 200 – в Вашингтоне, 6 333 – в Нью-Йорке¹².

В юридической литературе выделяют технологический терроризм, под которым понимают незаконное использование ядерного, химического, бактериологического (биологического) оружия или его компонентов, ядерных, радиоактивных, высокотоксичных химических веществ, патогенных микроорганизмов, а также выведение из строя, разрушение или захват ядерных, химических или иных объектов, систем жизнеобеспечения городов и промышленных центров для достижения политических, экономических и иных целей.

Как отмечает А.К. Микеев, анализ тенденций развития преступности, оперативной и социально-экономической обстановки в стране позволяет сделать вывод о том, что потенциально опасные объекты могут стать мишенями для возможных акций террористов¹³. При этом в настоящее время весьма вероятной становится угроза радиационного терроризма путем незаконного овладения ядерными материалами, отходами ядерного производства и изотопной продукции.

В связи с этим, примечательно, что около 36 % комплексов инженерно-технических  средств охраны ядерных производств  и 76 % контролируемых зон закрытых административно-территориальных образований требуют реконструкции или капитального ремонта, а 50 % охраняемых зданий и помещений не имеют вторых электронных рубежей сигнализации, что значительно снижает степень обнаружения нарушителей. Доступ в районы расположения атомных электростанций людей и транспорта свободен. Кроме того, акватории на подступах к береговым насосным станциям на всех АЭС инженерно-техническими средствами не оборудованы, что является уязвимым местом в защите атомных электростанций. Эти обстоятельства могут способствовать скрытой подготовке к внезапному проведению террористических актов на объекте или вблизи него, затруднить проведение профилактических мероприятий при резком изменении обстановки. Не менее серьезную опасность представляют и гидротехнические сооружения, находящиеся, как правило в черте крупных городов или выше по течению рек. При их разрушении гибнут люди, затапливаются обширные территории, включая экономические и стратегические объекты.

По нашему мнению, технологический терроризм это одна из форм проявления различных видов терроризма, но не самостоятельный его вид.

К.Н. Салимов выделяет криминальный терроризм. По мнению автора, предложенный им вид терроризма, будучи высшей формой проявления организованной преступности, может проявляться как крайняя мера преступных разборок и не является лишь сопутствующим элементом корыстно-насильственной преступности¹⁴. Террористические преступные формирования, занимающиеся криминальным терроризмом, как пишет К.Н. Салимов в разборках с конкурентами из-за продукции или сферы влияния обычно используют оружие и взрывчатку, зачастую совершая преступления принародно, “иногда даже на глазах властей и правоохранительных органов”.

Вместе с тем, заметим, что в русском языке понятие  “криминальный” означает: относящийся к преступлению, уголовный. Таким образом, получается, что понятие криминальный терроризм тождественно понятиям преступный терроризм и уголовный терроризм. При этом, имеем в виду, что терроризм это преступление. В итоге, преступный терроризм или преступное преступление – это тавтология (от лат. Petitio principii – крайний случай логической ошибки, когда нечто определяется или доказывается тем же самым). Использование словосочетания уголовный терроризм, на наш взгляд, представляется также логически не совсем верным. Причины этого будут рассмотрены нами ниже.

Н.Д. Литвинов вводит понятие антигосударственный терроризм, под которым автор понимает: целенаправленную деятельность отдельных лиц или организационных формирований, направленную на изменение социально-экономической формации, разрушение государственной идеологии, изменение формы правления и государственно-политического режима, разрушение территориальной целостности, нарушение функционирования государства и осуществляемую криминальными (террористическими) способами¹⁵.

Не вдаваясь в полемику, заметим, что данная точка зрения, на наш взгляд, небесспорна. Во-первых, определение, предложенное автором  больше применимо к понятию экстремизм, определение которого дано в Федеральном  законе России “О противодействии экстремистской деятельности”, и отчасти совпадает с определением автора. Во-вторых, само понятие антигосударственный терроризм, предложенное автором, представляется нам весьма сомнительным. При этом анализ работы Н.Д. Литвинова, позволяет нам сделать вывод о том, что автор отождествляет два разных понятия: терроризм и террор. По нашему мнению, это две самостоятельные категории со своим содержанием, о чем мы говорили выше, поэтому их отождествление недопустимо.

По мнению В.В. Лунеева существующий терроризм можно подразделить на: политический; международный; национальный и религиозный; государственный; стихийный и организованный; воздушный; уголовный¹⁶ .

Как нам представляется, подобная классификация построена  на нарушении принципа одинаковости логического основания: смешиваются виды терроризма и их формы. Многие из указанных видов терроризма не могут быть предметом права (например, государственный внутренний терроризм в отношении граждан своего государства). Поскольку международное право не признает государство в качестве субъекта преступлений – понятие “государственный терроризм” представляется некорректным”, - отмечает В.П. Емельянов. В этой классификации смешиваются виды терроризма и формы его реализации. Например, любой вид терроризма – международный, политический может быть и стихийным и организованным.

По мнению В.П. Емельянова, в юридической науке существует неточная классификация терроризма, когда наряду с государственным, политическим, религиозным и т.п. терроризмом выделяется еще и уголовный терроризм¹⁷. Всякий терроризм, справедливо утверждает В.П. Емельянов, уголовный, а никакого неуголовного терроризма не существует. Но сам уголовный терроризм может иметь подразделение по мотивации (политическая, религиозная, экономическая и т.д.) и по субъекту преступления (совершенный гражданином своей страны или иностранцем, лицом, не обладающим какими-либо полномочиями либо представителем каких-либо государственных структур).

В связи с этим, прав А.В. Наумов в том, что отграничение “уголовного” терроризма от “неуголовного” (политического, националистического, религиозного) можно провести лишь по его мотивации, то есть на криминологическом либо психологическом уровне¹⁸. В рамках уголовного закона любой терроризм – уголовный, так как представляет собой нарушение уголовного закона. К тому же, не только в рамках национального закона, но и в рамках международных соглашений терроризм расценивается как уголовное деяние.

Зарубежные исследователи  выделяют следующие виды терроризма:

• психический и преступный (Дж. Белл);
• революционный, субреволюционный и репрессивный (П. Уилкинсон, Р. Шульц);
• ядерный, экономический, технологический, экологический и др.

По нашему мнению, терроризм  можно классифицировать на следующие  самостоятельные виды:

по территориальному признаку:

• международный;
• внутригосударственный;

в зависимости от преступной мотивации:

• политический;
• религиозный;
• националистический;
• экономический.

Таким образом, при всем многообразии видов терроризма, полемика по проблемам классификации видов терроризма свидетельствует о настоятельной необходимости дальнейших исследований в юридической науке этих проблем, так как их разработка обусловлена, в том числе и острой практической необходимостью.  

1.3. Формы проявления терроризма

Деление терроризма на формы, (как и любая другая классификация) носит в известной степени условный характер, но выделение конкретных признаков тех или иных форм терроризма необходимо для придания большей целенаправленности и систематизации правотворческой и правоприменительной деятельности в этой области.

На практике конкретные формы терроризма встречаются как  в “чистом”, так и в “смешанном”  виде. Так, захват и угон воздушного судна (самостоятельная форма терроризма), как правило, сопровождается взятием  в качестве заложников пассажиров и экипажа самолета.

Целесообразно рассмотреть  подробнее те формы терроризма, которые  представляют наибольшую опасность.

А. Использование  в террористических целях взрывных устройств