Абсолютная монархия во Франции

Абсолютная монархия во Франции (контрольная работа)

Содержание

Введение

1. Исторические особенности возникновения и развития абсолютной монархии как формы правления.

2. Абсолютизм во Франции. Особенности данной формы правления.

Заключение

Список литературы

Введение

  Еще в XIV-XV вв. европейские короли должны были опираться при достижении своих целей на те или иные сословия, все более сосредотачивая в своих руках власть над своими странами. Несмотря на это, в XVI-XVII веках власть монархов становится централизованной, почти бесконтрольной и независимой ни от каких представительных органов. В Западной Европе возникает новый тип государственного устройства – абсолютная монархия.

Абсолютная монархия (от лат. absolutus – безусловный) – разновидность монархической формы правления, при которой вся полнота государственной (законодательной, исполнительной, судебной), а иногда и религиозной власти юридически и фактически находится в руках монарха.

В той или иной степени черты абсолютной монархии, или стремление к ней, проявились во всех государствах Европы, но наиболее законченное воплощение они нашли во Франции. Поэтому французский вариант абсолютизма рассматривается как наиболее типичный, классический. Абсолютизм в других странах обладает рядом особенностей, отличающих его от французского.

Цель данной контрольной работы – рассмотреть понятие абсолютной монархии, а так же ее проявление в странах Западной Европы.

Основными задачами данной работы являются:

- наиболее подробно рассмотреть французский абсолютизм как наиболее классический вариант проявления данной формы правления;

- дать характеристику данной форме государства в рамках порядка формирования и деятельности органов власти;

- сделать вывод, определить значение и  дать оценку рассмотренной теме.

В данной работе были использованы методы истории государства и права зарубежных стран (исторический), и социологический метод (анализ документов).

1. Исторические особенности возникновения и развития абсолютной монархии как формы правления

Монархия - форма правления, которая исторически предшествует диктатуре и республике. Данную форму правления пережили все существовавшие до XVIII в. государства. Многие историки рассматривают её как естественную фазу исторического развития. В эпоху Просвещения такая форма правления впервые получила своё идеологическое подкрепление. Богословы того времени относили данную форму государственного устройства к божественному происхождению. Так же римские юристы признавали абсолютную власть за древними римскими императорами. Возвеличиванию персоны государя служил пышный и изощренный дворцовый этикет.

Исключительно передает смысл понятия абсолютной монархии, афористическая фраза Людовика XIV «…Государство - это я».1

Однако стоит разделять понятия монархия и деспотия - как правило, королям приходилось так или иначе считаться с мнением народа, часто выражавшемся через представительные органы (например: кортесы в Испании, генеральные штаты во Франции и т. д.).

При абсолютизме государство достигает наивысшей степени централизации, создаются разветвленный бюрократический аппарат, постоянная армия и полиция; деятельность органов сословного представительства, как правило, продолжается. Расцвет абсолютизма в странах Западной Европы приходится на XVII-XVIII века.

С формально-юридической точки зрения при абсолютизме в руках главы государства - монарха сосредотачивается вся полнота законодательной и исполнительной власти, он самостоятельно устанавливает налоги и распоряжается государственными финансами. На первом этапе абсолютизм носил прогрессивный характер: боролся с сепаратизмом феодальной знати, подчинял церковь государству, ликвидировал остатки феодальной раздробленности, вводил единые законы. Для абсолютной монархии характерна политика протекционизма и меркантилизма, содействовавшая развитию национальной экономики, торговой и промышленной буржуазии.

Новые экономические ресурсы использовались абсолютизмом для укрепления военной мощи государства и ведения завоевательных войн. В той или иной степени черты абсолютной монархии, или стремление к ней, проявились во всех государства Европы, но наиболее законченное воплощение они нашли во Франции, где абсолютизм проявляется уже в начале 16 века, а свой расцвет пережил в годы правления королей Людовика XIII и Людовика XIV Бурбонов (1610-1715). В Англии пик абсолютизма пришелся на правление Елизаветы I Тюдор (1558-1603), но на Британских островах он так и не достиг своей классической формы: сохранялся парламент, не было постоянной армии, мощного бюрократического аппарата на местах. Сильная королевская власть установилась в Испании, но слабое развитие местной экономики не позволило формироваться классу предпринимателей, и испанский абсолютизм выродился в деспотию. В Германии абсолютные монархии складывались не в общенациональном масштабе, а рамках отдельных княжеств. Особенности абсолютизма в различных странах определялись соотношением сил дворянства и буржуазии. Во Франции, и особенно в Англии влияние буржуазных элементов на политику было значительно больше, чем в Германии, Австрии и России.

Характерным явлением для Европы второй половины XVIII века стал просвещенный абсолютизм, тесно связанный с идеями и практикой эпохи Просвещения. В целом абсолютистская система управления усиливали ощущение государственной общности у представителей различных сословий и социальных групп, способствуя тем самым формированию нации. По мере развития и усиления капитализма в европейских странах принципы существования абсолютной монархии, которая консервировала архаичные феодальные порядки и сословные перегородки, стали приходить в противоречие с потребностями изменившегося общества.

Жесткие рамки протекционизма и меркантилизма ограничивали экономическую свободу предпринимателей, вынужденных производить лишь товары, выгодные королевской казне. Кардинальные изменения происходят внутри сословий. Из недр третьего сословия вырастает экономически мощный, образованный, предприимчивый класс капиталистов, имеющий собственное представление о роли и задачах государственной власти. В Нидерландах, Англии и Франции эти противоречия были решены революционным путем, в других странах происходила постепенная трансформация абсолютной монархии в ограниченную, конституционную.2

Абсолютная монархия представляет собой разновидность монархической формы правления, характеризующаяся юридическим и фактическим сосредоточением всей полноты государственной власти (законодательной, исполнительной, судебной), а также духовной (религиозной) власти в руках монарха. (по формуле Воинского устава Петра I – «…самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен…”).

Принцип абсолютизма связан с тремя заметными историческими явлениями: с бюрократизацией, отходом от христианских основ и этатизмом.

Большому государству свойственна либо монархия с аристократией, либо монархия с демократией. Если же они отсутствуют то, неизбежна монархия с бюрократией. Франция в качестве бюрократического государства была лидером Западной Европы. В XVII столетии она стала страной классического абсолютизма.

Абсолютная монархия связана с антихристианскими тенденциями эпохи Возрождения, а эпоха Просвещения вся была посвящена упразднению западноевропейской культуры. Существовал так называемый "просвещенный абсолютизм", который означает лишь одно: на троне сидит абсолютный монарх, которому на ухо нашептывает умные советы один из просветителей.

В эпоху Просвещения существовал принцип общественного договора. Суть его в том, что в интересах дворянства или других сословий полномочия раз и навсегда делегируются государству, и подданным остается только повиноваться. Именно этот принцип был реализован в абсолютизме.

Абсолютная монархия имеет разновидность в виде абсолютной теократической монархии – это особая форма организации государственной власти, при которой последняя принадлежит церковной иерархии. Примером такой монархии является Ватикан, где законодательная, исполнительная и судебная власть принадлежат Папе, пожизненно избираемому коллегией кардиналов.3

В настоящее время в мире сохраняются абсолютные монархии:  Бруней, Ватикан, Катар, ОАЭ (7 объединенных эмиратов), Оман, Саудовская Аравия и др. Однако между абсолютными монархиями различных государств имеются как общие, так и особенные черты, определяемые конкретными условиями развития каждой страны. В последние десятилетия в некоторых из этих стран были проведены реформы, но и они пока не изменили абсолютного характера монархий.

Так, в некоторых странах (Франция, Россия) абсолютизм существовал в завершенном виде, т.е. в системе государственного аппарата не было органа, который ограничивал бы власть монарха. Для них характерна высокая степень централизации государственной власти, наличие чиновничьего аппарата, многочисленной армии. В то время как в Англии например, абсолютизм имел незавершенную форму. Там сохранились парламент, хоть и в незначительной степени, но ограничивавший власть монарха, местные органы самоуправления; отсутствовала многочисленная постоянная армия. Но, не смотря на данные различия, абсолютизм в основном способствовал процессу централизации страны, хотя и не исключал феодальную раздробленность в некоторых странах.

2. Абсолютизм во Франции. Особенности данной формы правления

Абсолютная монархия во Франции

 Наиболее полное, яркое и  типичное выражение нашел себе  абсолютизм во французской монархии XVII-XVIII веков. Недаром Людовик XIV, в  наибольшем совершенстве воплотивший французский абсолютизм, надолго сделался образцом и идеалом для всех европейских монархов, стремившихся насадить абсолютизм в своих государствах.

 Хотя установление абсолютной  монархии во Франции связано, главным образом, с именами кардинала Ришелье и короля Людовика XIV, тем не менее, нельзя сказать, что она была их творением. Они только достроили то здание, которое постепенно возводилось в течение нескольких столетий.

 Рост королевской власти  во Франции самым тесным образом связан с постепенным территориальным и национальным объединением страны после Столетней войны. Причем территориальное объединение обособленных первоначально феодальных территорий в королевский домен способствовало естественным образом и сплочению национальному; и то и другое вместе способствовали упрочению королевской власти. Объединенная в руках короля Франция давала прочную реальную опору королевскому могуществу и тем самым обеспечила процесс дефеодализации королевской власти, то есть процесс постепенного ее отрыва от средневековых феодальных основ и утверждения ее на новых, государственно-правовых началах.

Исходным пунктом этого процесса во Франции, как и всюду, является возрождение римского права с сопутствующей ему идейной реставрацией неограниченной власти государя. Итальянское возрождение римского права скоро нашло отголоски во Франции уже при Филиппе Августе (годы правления 1180-1223), Людовике IX Святом (1226-1270) и при Филиппе IV Красивом (1285-1314). Про короля начинают говорить, что он - живой закон.

 С конца XVI века наступает  новый подъем королевской власти, и вместе с тем наблюдается  решительный поворот в области  политических идей, выразителем  которых стал один из замечательных  мыслителей своего века Жан  Боден (1530-1596). В своем сочинении "О республике" (1576 год) он возвращается к римскому пониманию государства и государственной власти. Сущность государства, по его представлению, заключается в верховной власти, которая обладает тремя главными атрибутами: постоянством, неограниченностью и единством. Она постоянна, потому что всякая временная власть не может быть верховной. Не верховная она, если ограничена какими-либо условиями. Она едина, значит, не может быть поделена, например, между монархом и народным представительством.

 Другим существенным фактором процесса была постепенная победа принципа наследственности над принципом избирательности в порядке передачи королевской короны. Родоначальником первой царствующей династии во Франции стал Гуго Капет, избранный на престол в 987 году. Нужно заметить, что избиравшие его феодальные сеньоры отнюдь не собирались отказываться от права выбирать себе королей и впредь, но делать им этого больше не пришлось: королевская корона из избирательной превратилась в наследственную.

 Случилось это благодаря  целой совокупности обстоятельств, из которых наиболее существенную роль играли: 1) непрерывность мужской линии капетингской фамилии в течение трех с половиной столетий (987-1328 гг.); 2) общая тенденция к наследственности всякого рода государственных должностей; 3)дальновидная политика самих капетингских королей, которые искусно умели пользоваться обоими отмеченными обстоятельствами в целях упрочения положения своей династии.

 При наличии первых двух  обстоятельств каждому из королей  не стоило особенного труда склонить феодалов к "избранию" своего старшего сына на престол в качестве предполагаемого наследника. Вплоть до коронации Филиппа Августа монархи систематически заручались таким предварительным избранием. Начиная с Филиппа II Августа такая практика прекращается: она становится излишней формальностью. В силу длинного ряда прецедентов факт успел уже приобрести значение права.

 Благодаря окончательно утвердившемуся  принципу наследственности короны, с одной стороны, и благодаря  территориальному усилению короля - с другой, при Филиппе Августе французская монархия делает решительный шаг к фактическому отделению королевской власти от ее первоначальных феодально-правовых основ. Характерен в этом отношении следующий эпизод. Филипп Август присоединил к своему домену графство Амьенское и в силу феодального обычая принял титул графа Амьенского. Но графы Амьенские состояли в вассальных отношениях к епископам Амьенским. Становясь графом Амьенским, Филипп Август делался в силу феодального права вассалом епископа Амьенского, которому как своему сюзерену должен был принести присягу верности. Поэтому закон был на стороне епископа, когда тот потребовал такой присяги. "Я не могу, я не должен никому давать присяги", - ответил Филипп. По какому праву он отказался от исполнения одного из категорических предписаний феодального права? Ответ может быть только один: по праву короля. Так рядом с ветхим зданием феодального права корона воздвигает новое здание, здание права королевского.

 Было много различных обстоятельств, которые прямо или косвенно помогли французским монархам в этой постройке: крестовые походы, которые во Франции более, чем где-либо, расшатали экономические и политические устои феодализма; рост городов, в которых корона находит себе ценного союзника в борьбе с общим врагом - феодализмом; Столетняя война, нанесшая значительный удар по материальному и военному значению феодального дворянства, а с другой стороны, подчеркнувшая значение короля как живого олицетворения национального единства. Но особенно решающее значение для усиления государственного могущества короны имели два обстоятельства, связанные с Орлеанскими Генеральными штатами 1439 года. Обстоятельства эти были: введение постоянной армии под командованием короля и введение постоянной подати в пользу королевской казны. Если первое давало короне новое могучее оружие, то второе обогащало её материальными средствами и главное - фактически освобождало королевскую власть от контроля сословного представительства.

 К началу XVI века завершается  территориальное собирание Франции и вместе с ним заканчивается государственно-правовой процесс дефеодализации королевской власти. Франциск I (годы правления 1515-1547) представляет собой уже государя в новом смысле. Он - государь Божией милостью, управляющий государством посредством чиновников, командующий всеми вооружёнными силами королевства, держащий в своих руках верховную судебную и законодательную власть и не знающий никаких правовых ограничений своей власти. Одним словом, он - государь и государь абсолютный. Не существует более никакой власти в государстве, которая могла бы конкурировать с короной. С этого момента абсолютизм представляет собой совершившийся факт.

 Сам парижский парламент, который  столетие спустя сделается ярым  антагонистом короны, провозгласил  во всеуслышанье неограниченность королевской власти в качестве одного из основных начал государственного строя Франции. "Мы хорошо знаем, - говорил, обращаясь к Франциску, от имени парламента его президент, - мы хорошо знаем, что Вы выше законов, и ордонансы не имеют для Вас принудительной силы". Сравнивая современную им эпоху с еще недавним прошлым, старые вельможи меланхолически вздыхали: "Когда-то наши короли именовались "короли над свободными людьми", теперь им следовало бы именоваться "короли над рабами".

 Совершившаяся политическая перемена находит наглядное отражение в королевском дворе: появляется многочисленный придворный штат со звучными титулами и громкими именами знатных феодальных фамилий. Франциск I положил начало той политике, которая достигнет полного расцвета при Людовике XIV, - политике привлечения феодальной знати к королевскому двору, чем достигался двойной результат: усиление внешнего блеска и представительности королевской власти, с одной стороны, с другой же - постепенное превращение своенравной и непокорной феодальной знати в дисциплинированную и раболепную придворную аристократию.

 Но этому королевскому абсолютизму  недоставало прочной организации. Королевская власть была абсолютной  в том смысле, что не существовало  таких сил, которые она не могла  бы сломить, не существовало таких барьеров, через которые она не могла бы перешагнуть; но этой всесильной власти недоставало органов, которые бы служили постоянными проводниками ее от центра до самых отдалённых окраин королевства. Правда, существовали королевские чиновники: генерал-губернаторы, казначеи, королевские судьи, но все они к концу XVI века превратились в наследственных обладателей своих приобретенных должностей и фактически были независимы от центральной власти, органами которой они номинально считались.

 Эта слабость монархической  организации не замедлила сказаться  самым чувствительным образом  в эпоху религиозных войн. По  словам одного современника, в  эту пору многие генерал-губернаторы "ведут себя, как настоящие  короли". Они устанавливают и  собирают в свою пользу подати, набирают войска, ведут переговоры, заключают союзы - всё это не только без согласия и ведома короля, но зачастую и против него. Когда на долю Генриха IV (годы правления 1589-1610) выпала задача умиротворения и ликвидации внутренней усобицы, ему пришлось вести настоящие дипломатические переговоры с непокорными генерал-губернаторами и дорогой ценой выкупать у них области, на которые они уже смотрели как на свою собственность.

 Свои идеи и представления  о королевской власти Генрих IV активно проводил на практике. Начать с того, что вопреки многочисленным прецедентам, он по вступлении на престол не счёл нужным созывать Генеральные штаты, а ограничился лишь созывом именитых граждан в Руане в 1596 году для простого "совещания". Не особенно щадил Генрих и муниципальные вольности городов, замещая при случае выборные городские должности по своему усмотрению. Нельзя сказать также, чтобы он относился с неизменным уважением к традиционной независимости суда, не отступая при случае перед личным вмешательством в дело правосудия, что, впрочем, не противоречило тогдашним правовым понятиям, по которым король был главным судьей в королевстве. Не особенно церемонился новый монарх и с вольностями церкви, назначая, где нужно, епископов по своему усмотрению, и не стесняясь каноническими правилами.

 Одним словом, Генрих IV ведет  себя совершенно, как абсолютный  государь, и во все продолжение  своего царствования ни разу  не созывает Генеральных штатов. Единственная ограниченность королевского  абсолютизма заключается в личной умеренности и такте самого короля, считавшего за правило, что "король не должен делать всего, что может".

 Возродившийся при Генрихе IV королевский абсолютизм получил  новую особенность, ставшую потом  достоянием "просвещенного абсолютизма" в XVIII веке. Отношение королевской власти к стране существенным образом меняется, и особенность эта состоит в том, что можно назвать правительственной опекой. Заботы государства уже не ограничиваются фискальными и судебно-полицейскими интересами: оно начинает заботиться о самом населении, начинает опекать народ. Правительству становится ясным, что благосостояние государства и процветание государственных финансов (или королевской казны, что в те времена было одно и то же) зависит от благосостояния народа и процветания народного хозяйства. Отсюда - прежде всего, забота об этом самом народном хозяйстве: земледелии, скотоводстве, промышленности, торговле. И хотя на первых порах правительство делает это неуклюже и неумело, но важен сам факт того, что государственная власть делает первый сознательный шаг к тому, чтобы выйти из традиционно узкой сферы фискально-полицейских интересов. Сначала сфера попеченей нарождающегося культурного государства ограничивается областью сельского хозяйства, которое тогда было главным источником народного богатства. Отсюда забота о сельском хозяине, крестьянине-пахаре.

 Получив раз известие, что  в Шампани крестьяне подвергаются  грабежам со стороны королевских  солдат, Генрих немедленно отправил  туда гонцов с приказом "водворить  порядок", дав им следующие наставления: "Если разорять мой народ, кто будет меня кормить? кто будет нести государственные повинности? кто будет оплачивать ваше жалование и пенсии? Боже сохрани! Кто обижает мой народ, тот меня обижает!" Не довольствуясь только мерами охранения, Генрих IV принимает ряд мер, направленных на поощрение развития сельского хозяйства: разрешается свободная торговля хлебом внутри королевства и свободный вывоз его за границу; за счет королевской казны осушаются болота; принимаются меры по охране лесов от истребления и так далее. И если не сбылось буквальным образом приписываемое Генриху пожелание, чтобы "у каждого крестьянина по воскресеньям была курица в супе", то, во всяком случае, благожелательные меры этого монарха не остались без положительных результатов.

 Далее, целый ряд мер принимается  Генрихом для развития различных  существующих в зачаточном состоянии  отраслей промышленности, а также  для насаждения новых. И в общем  меры эти были настолько плодотворны, что некоторые из отраслей  промышленности Франции (кожевенная, стекольная, писчебумажная) вполне могут считать Генриха IV своим основателем. А, например, к шелководству король пытался привлечь даже сельское духовенство. Вообще, можно без преувеличения сказать, что французская промышленность в значительной мере ведет начало от Генриха IV.

 Таможенные тарифы превратились  в новое орудие экономической  политики в руках правительства. Торговые договоры становятся  всё более частыми и приобретают  важное значение в международной  политике. Принимаются первые серьёзные меры к улучшению путей сообщения, строятся новые дороги, искусственные каналы, углубляются русла рек, чтобы сделать их судоходными. Вскоре король учредил особое дорожное ведомство.

 Наконец, внешняя торговля также  не ускользает от внимания Генриха. Открытие Америки и морского пути в Индию разом широко раздвинуло рамки международной торговли. Заслуживает быть отмеченным тот факт, что при Генрихе IV Франция впервые становится колониальной державой. Первая колония, основанная при нем в Северной Америке (Канаде), получила название Новой Франции. Тогда же были сделаны первые попытки основать французскую колонию в Гвиане, осуществленные, правда, лишь при Ришелье.

 Результатом хозяйственной  политики Генриха IV было упорядочение  финансов, уменьшение налогового бремени (кстати, с тех пор податная тяжесть во Франции никогда не уменьшалась) и подъём народного благосостояния. Генрих IV был последним из французских королей, который оставил своему преемнику запасной фонд, последующие монархи неизменно завещали своим преемникам долги, размеры которых увеличивались с каждым царствованием.

 Генриха IV уже можно назвать  абсолютным монархом. Но абсолютизм  этот был слишком тесно связан  с личностью самого монарха  и с конкретными условиями  исторического момента. Ему по-прежнему недоставало сколько-нибудь прочной организации: у королевской власти до сих пор не было постоянных и послушных органов. Выполнение этой задачи во французской истории связано, главным образом, с двумя именами: кардинала Ришелье и короля Людовика XIV.

 Слабость монархической организации  обнаружилась тотчас после смерти  Генриха IV, когда власть за малолетством  Людовика XIII оказалась в слабых  руках к тому же довольно  недалекой женщины Марии Медичи, объявленной опекуншей своего  малолетнего сына. Все, что скрепя сердце, преклонялось перед мощью Генриха IV, снова подняло голову.

 Крупные магнаты в 1614 году  подняли восстание против регентши. Так как никаких серьёзных  целей восстание не преследовало, фрондирующие магнаты тотчас  согласились сложить оружие, как только им было предложено то, что они желали, то есть деньги: Конде получил из королевской казны 450 тысяч ливров, Майеннь - 300 тысяч ливров "на свадебные расходы", Лонгвиль - 100 тысяч ливров и так дальше, каждый в соответствии со своим весом в обществе. Операция настолько пришлась по вкусу благородным сеньорам, что они не могли отказать себе в удовольствии повторить её два года спустя, и на этот раз с не меньшим успехом. Конде получил целых полтора миллиона, его "союзники" - в соответствующей пропорции, причём регентша должна была официально объявить от имени короля, что благородными сеньорами "не было сделано ничего такого, что бы не вполне было благоугодно его величеству". Как ни много потеряли феодалы от своей былой мощи, у них ещё оставалось достаточно силы для того, чтобы при случае наделать хлопот правительству и напустить страху на центральную власть, особенно, когда та была в слабых руках.

 Феодальная знать в XVI-XVII веках  представляла собой элемент хронического  мятежа. По своим сословным традициям класс этот был живым отрицанием всякого государственного порядка. Именно поэтому Ришелье, сокрушая дворянство как политическую силу, был далек от мысли подкапываться под его социально-экономическое положение как привилегированного сословия. Для кардинала Ришелье, у которого на первом плане стояли государственные интересы, заключавшиеся в водворении внутреннего порядка, важно было реформировать дворянство, поскольку оно являлось противогосударственной силой. Поэтому первым делом Ришелье после того, как он получил в 1524 году властное положение, было сломить господствовавший во дворянстве дух своеволия и приучить его к повиновению государственной власти. Последовал ряд суровых мер: нескольким мятежным магнатам пришлось сложить свои головы на плахе, другие были вынуждены доживать свой век в мрачных казематах Бастилии. Затем, в 1626 году по его инициативе вышел королевский эдикт, предписывавший "сравнять с землей все укрепленные замки, не находящиеся вблизи границ". Снос замков имел значение не столько фактического, сколько символического сокрушения феодальной знати. Наконец, по инициативе Ришелье был издан указ короля, запрещающий дуэли под страхом смертной казни. Массовые поединки носили все признаки частной войны, в которой ежедневно гибли десятки дворян. Но запрещенная дуэль приобрела лишь новую привлекательность из-за связанного с ней риска, поэтому указ не принёс желаемого результата.

 С утратой былого политического  значения французское дворянство  не теряет своего привилегированного  положения в социально-экономическом  отношении. Так, за дворянским сословием  было сохранено право не платить  королевской подати, хотя в это  время оно фактически уже не несло на себе тяжести воинской повинности, которой ранее оправдывалась эта привилегия. Нетронутым остался и сеньориальный суд, приносивший феодалам материальные выгоды.

 Парламент, неохотно сносивший  повелительный тон Генриха точно  также поднял голову, как только последний навеки закрыл глаза. Вследствие малолетства наследника престола, на долю парижского парламента выпала важная политическая миссия - назначить опеку над королём. Таким образом, правительница Мария Медичи в качестве опекунши была ставленницей парламента. Но прошло немного времени, и Ришелье пишет членам этого представительного органа: "У вас нет иной власти, кроме той, которая вам дана королем". Парламенту было решительно поставлено на вид, что его полномочия исчерпываются вопросами правосудия. На этом основании парламенту от имени короля предписывалось все эдикты, касающиеся правительства и администрации, вписывать в свои реестры без дальнейших формальностей. Таким образом, с первой половины XVII века парламент, ставший фактически единственной преградой абсолютизму, был значительно ограничен в своих действиях.

 Это была та сторона внутренней  политики Ришелье, которую можно  назвать отрицательной, поскольку  кардинал пытался парализовать  или сломить силы, противодействующие  абсолютизму центральной власти: дворянство, протестантов, парламенты и остатки сословно-представительных учреждений. Но существовала положительно-созидательная сторона деятельности Ришелье, имевшая своей целью создать то, чего до сих пор не хватало королевской власти: соответствующую административную организацию. Нужно отметить, что организаторская деятельность Ришелье в данном направлении не имела характера единой планомерной реформы. В этом отношении он был верным продолжателем традиции французских королей, постепенно возводивших новое здание государственности рядом со старым, не столько ломая последнее, сколько предоставляя ему разрушаться от собственной ветхости. В результате получается коренная перемена в существе дела, мало заметная, однако, внешне. Прежние учреждения сохранились, но одни из них утратили свое былое значение, не приобретя взамен нового, другие - не потеряв старого, приобрели настолько новое значение, что роль этих учреждений в государстве коренным образом изменилась. К первым относятся высшие коронные чины, генерал-губернаторы и финансовые присутствия, ко вторым - королевский совет, статс-секретари и местные интендантства с подчиненными им субделегатами.