Аристотель как политический мыслитель. 2

Министерство образования и науки РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное              учреждение высшего профессионального образования                     «Сибирская государственная автомобильно-дорожная                                академия (СибАДИ)»

Кафедра «Отечественная история и политология»

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

На тему: «Аристотель как политический мыслитель»

Дисциплина: Политология

Омск 2013

План

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………..3

1. Биография Аристотеля……………………………………………………..4
2. Философские основания политического учения…………………………6
3. Порядок благоустроения мира и место в нем политического общения..8
4. Генезис и строение государства…………………………………………10
5. Элементы государства и сетки классификации этих элементов. Политика как наука……………………………………………………….14

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….22

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК…………………………………………..23

ВВЕДЕНИЕ

        Одной из характерных черт научной деятельности Аристотеля является ее многогранность. Главное место среди его произведений, посвященных изучению государства и общества, бесспорно, занимает “Политика”.

       Не может быть сомнения в том, что даже чисто теоретические построения античных мыслителей, вроде “Государства” и “Законов”, в большей или меньшей степени связаны с реальной жизнью греческих полисов, что и дает право современным исследователям использовать названные сочинения как источники для уяснения некоторых сторон бытия этих полисов.

       Актуальность темы в том, что своими трудами Аристотель обогатил почти все существовавшие в его время отрасли науки. Государство и общество не остались вне поля зрения философа. Цель работы такова, чтобы рассмотреть политику Аристотеля. Задачи, которые предстоит выполнить в ходе работы состоят в том, чтобы отобразить основные и самые главные моменты в его политике, охарактеризовать его как политического мыслителя.

       Несмотря на всю мировую значимость Аристотеля, слишком часто в прошлом многие недооценивали жизненную направленность его философии и его общественно-политическом деятельности. О политической деятельности Аристотеля вообще не говорили достаточно отчетливо и тем более не пытались существенным образом объединить политическую деятельность Аристотеля с его философией. Вопреки этому устаревшему обыкновению современная наука обладает целым рядом ценнейших исследований, рассматривавших Аристотеля именно как политика.

1. Биография Аристотеля.

       Аристотель (384 – 322 гг. до н.э.) был уроженцем  города Стагиры и происходил  из семьи придворного врача  македонского царя. Начиная с  семнадцатилетнего возраста, последующие  двадцать лет своей жизни он  был слушателем и преподавателем  платоновской «Академии» в Афинах  – вплоть до смерти ее основателя. Но как в философии в целом, так и в области политического  умозрения Аристотель избрал  путь, отличный от того, который  предлагал его учитель. Стагирит, будучи воспитателем Александра (полуварвара, с точки зрения классического  грека), не пытался внушить ему  мысль о том, что править должны  философы. В пятьдесят лет он  вновь обосновывается в Афинах, открыв здесь философскую школу, Ликей (по названию пригорода  Афин, в котором располагалась  школа; ее учеников называли «перипатетиками», прогуливающимися: на территории  Ликея находился сад с крытыми  галереями для прогулок).

       Период  руководства школой в жизни  Аристотеля совпадает со временем  победоносных походов его воспитанника. Завоевания Александра были направлены  на создание единого государства  в западной части полосы древних  цивилизаций и закрепили порядок  единовластного правления покоренной  частью мира. Начало такому правлению  было положено победой Филиппа  II при Хиронее (388 г. до н.э.), когда было разгромлено объединенное ополчение греческих полисов. С этого момента полис, оставаясь основой античного мира, перерастает быть автономной единицей политической жизни Эллады; возникает эллинистический мир.

       Однако предметом политического исследования Аристотеля остается классический полис и строй его жизни, хотя он и возвещает возможность образования мирового эллинского государства на полисной основе. Он говорит: «Племена, обитающие в странах с холодным климатом, притом а Европе, преисполнены мужества, но недостаточно наделены умом и способностями к ремеслам. Поэтому они дольше сохраняют свою свободу, но не способны к государственной жизни и не могут господствовать над своими соседями. Населяющие же Азию в духовном отношении обладают умом и отличаются способностью к ремеслам, но им не хватает мужества; поэтому они живут в подчинении и рабском состоянии. Эллинский же род, занимая как бы срединное место, объединяет  в себе те и другие свойства: он обладает и мужественным характером, и умственными способностями; поэтому он сохраняет свою свободу, пользуется наилучшим государственным устройством и способен властвовать над всеми, если бы он только был объединен одним государственным строем». Идею универсальной власти Аристотель, очевидно, с успехом привил своему воспитаннику, пошедшему по пути объединения гораздо дальше, чем полагал необходимым его учитель (Александр сводил, по словам Плутарха, воедино различные племена, смешивая их под своим предводительством).

       Политическое  учение Аристотеля изложено в  трактате «Политика», примыкающем  к «Никомаховой этике»; кроме  того, у него есть очерк развития  государственного строя Афин, который называется «Афинская полития». «Политика» охватывает пять связанных между собою исследований: тема первого (кн. I) – экономика; второго (кн. II) – вопрос о наилучшем образе правления; третьего (кн. III) – общая теория полиса; четвертого (кн. IV, V, VI) – конкретные формы правления, причины их деградации и возможности улучшения; пятого (VII, VIII) – идеальное государство. Этот труд вобрал в себя опыт наблюдения за существующими формами государственного устройства и законодательства, результаты наблюдения за практикой управления государством (и македонского царского двора, и своего собственного: мыслитель, опираясь на македонскую помощь, восстановил в 341 г. до н.э. разрушенную прежде Филлипом II Стагиру и дал ей законы), философскую концепцию высшего блага, к которому стремится всякое частное благо.

2. Философские основания политического учения.

       Одна  из определяющих лицо аристотелевской  политической теории черт –  стремление исходить не из  отвлеченных теоретических построений  по поводу конструкции идеального  полиса, но потребность учитывать  все многообразие реально существующих  форм, их градаций и оттенков. Такая, условно говоря, «прагматическая», а не идеократическая направленность  аристотелевской теории органически  вытекает из ее общефилософских  оснований. Его философия так  же, как и философия Платона, телеологична, но это – телеология иной  модификации. Согласно Аристотелю, цель общественной, политической  жизни – тоже благо: «…всякое  государство представляет собой  своего рода общение, всякое же  общение организуется ради какого-либо  блага…».

       Но аристотелевское  «благо» - в отличие от платоновского  «эйдоса» - неразрывно связано с  наличным устройством и сложением  частей конкретного, естественным образом возникшего полисного тела. На этом основании Аристотеля, в противоположность Платону как идеократу, можно назвать физиократом.

       Воспитатель  великого полководца следующим  образом объясняет то, каким способом  мировое целое содержит благо: по его словам, благо – это  и нечто, существующее отдельно (само  по себе), и одновременно определенный  порядок этого целого, – точно  так же, как и в войске; ведь  в войске «и в самом порядке  – благо, и сам предводитель  войска – благо, и скорее даже  он: ведь не он зависит от  порядка, а порядок – от него». Согласно Аристотелю, в мировом  целом «все упорядочено определенным  образом, но не одинаково». Эту  упорядоченность он сравнивает  с порядком в доме, где в  занятиях одних (свободных) мы почти  не обнаружим вынужденности, тогда  как рабам и животным «большей  частью остается делать, что приходится». Вывод Аристотеля таков: «Всякому…необходимо  занять свое особое место, и  точно так же есть и другое, в чем участвуют все для [блага] целого». Ниже Аристотель говорит, что, если принять платоновскую точку зрения, то будет непонятно, на каком основании единичные вещи причастны благу-эйдосу. Отечественный исследователь замечает по этому поводу, что «платоновское  “благо” не похоже на стратега», его трудно представить «как участника подлунной суеты».

3. Порядок благоустроения мира и место в нем политического общения.

       Как  мы видели, аристотелевского объяснение  присутствия блага в мире предполагает  такой порядок благоустроения, в  котором, как и в доме, в порядке  целого есть более низкие и  более высокие блага, – хотя  все они участвуют в общем  благе. Поэтому, придерживаясь общего  с Платоном идеала свободной (невынужденной  – не навязанной чужим произволом  и обстоятельствами) и созерцательной  жизни (бывшее блаженство, по Аристотелю, – самомышление божественного  интеллекта), он полагает, что в  силу несовершенства природы  человека его жизнь нуждается  в ряде благ, подчиненных главной  цели. Человеку необходимы здоровье, пища и благоприятные условия  жизни, в том числе и богатство – «накопление хозяйственных благ, необходимых для жизни и полезных для государственного и домашнего общения». Правда, для Аристотеля богатство – это не столько предмет владения, сколько источник пользования: осуществление владения есть пользования им. Посему богатство подлежит нравственным ограничениям, должно соответствовать мере. Оно соразмерно благу лишь тогда, когда является необходимым для самодостаточной жизни; если же его оказывается в избытке, оно дурно. Наибольшую пользу из богатства извлекает не расточитель и не скупой, а щедрый: он раздает хозяйственные блага ради прекрасного.

       Стяжательство  как самоцель поэтому предосудительно. Накопление хозяйственных благ  ради них самих Аристотель  называет хрематистикой и считает неправильным типом хозяйства. Правильный тип – экономика (oikonomia, домашнее хозяйство, порядок, управление), ее цель – соразмерное благой цели удовлетворение хозяйственных нужд дома, семьи.

       Хрематистика  рождается из денежного обмена. Первоначально обмен был согласен  с природой и отвечал потребностям  жизни – восполнял недостающие  для ее самодостаточности. Но  с появлением такого средства  обмена, как деньги, позволяющего  сберегать и накапливать ценности, обмен стал орудием стяжательства; хозяйственными благами начинают считать все, ценность чего измеряется деньгами; люди начинают заботиться только о жизни, а не о высшем благе.

       Если  экономические отношения имеют  целью выгоду, к которой сводятся  все связанные с ними расчеты, то такие формы общения, как  дружба и государство основаны на совсем иных мотивах. Определяя специфику государства как особого вида общения, Аристотель говорит: «Итак, ясно, что государство не есть общность местожительства, оно не создается в целях предотвращения взаимных обид или ради удобств обмена. Конечно, все эти условия должны быть налицо для существования государства, но даже и при наличии их всех, вместе взятых, еще не будет государства; оно появится лишь тогда, когда образуется общение между семьями и родами ради благой жизни, в целях совершенного и самодовлеющего существования». По мнению Аристотеля, государственное общение существует «ради прекрасной деятельности, а не просто ради совместного жительства».

       Итак, государство  – общение ради блага; причем общение прекрасное и свободное, а не вынужденное; как таковое оно в большей мере, чем другие общения, стремиться к высшему благу, «является наиболее важным из всех и обнимает собой все остальные общения».

4. Генезис и строение государства.

       Государство, или общение политическое, по  Аристотелю, обнимает, включает в  себя другие формы общения, которые  генетически предшествуют ему.

       Аристотель  считает, что наилучший метод  научного объяснения политического  общения – сочетание своего  рода структурного анализа и  генетического подхода. Первый элемент  теоретического построения –  расчленение сложного целого  на его простые элементы, чтобы  рассмотреть его состав и конкретные  отличия одного целого от другого; второй – рассмотрение «первичного  образования предметов».

       Говоря  об общностях, предшествующих государству, Аристотель называет семью и селение. Это же – изначальные элементы государства, которое представляет собой по отношению к двум первым более широкий и более высокий (более свободный) круг общения.

       Естественная  необходимость прежде всего пробуждает  попарно сочетаться мужчину и  женщину в целях продолжения  рода. Точно так же в целях  взаимного самосохранения необходимо  объединяться существу, властвующему  в силу своей природы (способному  к предвидению), и существу, подвластному  и рабствующему (способному лишь  физически исполнять полученные  указания). Все это создает семью  как общение, возникшее для удовлетворения  повседневных нужд. При этом женщина  не находится в рабском положении, как у варваров, у которых «отсутствует  элемент, предназначенный по природе своей к властвованию» и в силу этого «бывает только одна форма общения – общение раба и рабыни».

       Общение, состоящее из нескольких семей  и обслуживающее не только  текущие нужды, – селение; оно  представляет собой колонию разросшейся  и расселившейся семьи. Если семья  – это «едящие из одного  ларя», то селение – « молочные  братья», «сыновья», «внуки». Греческие  государства, говорит Аристотель, первоначально управлялись патриархальными царями (а в настоящее время мы видим это у негреческих племен), так как они состояли из элементов, которые признавали над собой власть старшего как нечто само собой разумеющееся.

       Но власть как явление политическое отличается от власти патриарха; Аристотель различает власть господскую и политическую следующим образом: «Душа властвует над телом, как господин, а разум над нашими стремлениями – как государственный муж»; «…власть государственного мужа, равно как и все виды власти, не тождественны, как это утверждают некоторые. Одна – власть над свободными по природе, другая – власть над рабами. Власть господина в семье – монархия (ибо всякая семья управляется своим господином монархически), власть же государственного мужа – это власть над свободными и равными». В семье патриарх тоже властвует над свободными – женой и детьми, – но они не равны ему.

       Несколько  селений образуют общество, которое  представляет собой «завершенное  государство, достигшее… в полной  мере самодовлеющего состояния  и возникшее ради потребностей  жизни, но существующее ради достижения  благой жизни. Отсюда следует, что  всякое государство – продукт  естественного возникновения, как  и первичные общения: оно является  завершением их, в завершении  же сказывается природа. Ведь  мы называем природой каждого  объекта – возьмем, например, природу  человека, коня, семьи – то его  состояние, какое получается при  завершении его развития. Сверх  того, в осуществлении конечной  цели и состоит высшее завершение, а самодовлеющее существование  оказывается и завершением, и  наивысшим существованием».

       Государство (причем, подчеркнем это, каждое государство), таким образом, – осмысленная, естественным  образом возникающая ради определенной  цели-блага целостная структура. То, что придает этому целому  уникальный и неподменный смысл, на философском языке Аристотеля  называется энтелехией (греч., завершение, осуществленное единство предмета, его свойств и образа действия) – реализованной, достигнутой в нем благой целью, включенной в иерархию энтелехий, восходящую к богу как высшей энтелехии – полностью самодостаточному и свободному существу. Отсюда – категорический запрет на возможность произвольно изменять естественные элементы этого целого искусственными частями: «…природа, согласно нашему утверждению, ничего не делает напрасно».

       С признанием  того, что государство «существует  по природе», связано утверждение, что сущность человека – его  общественная, политическая природа: «…человек по природе своей есть существо политическое» (выделено мною – А.Ч.), – говорит Аристотель. Тот же, кто в силу своей природы или вследствие обстоятельств живет вне государства, – либо выше человека (сверхчеловек, бог), либо ниже его (животное, нравственно недоразвитое существо – без роду, без племени, вне законов, без очага, которое только и жаждет войны и которое можно сравнить с изолированной пешкой).

       В состав  «человечности» (признаков «завершенного»  человека), согласно Стагириту, входят  также следующие элементы, которые  по совокупности создают основу  семьи и государства.

1. Свобода, предназначение к властвованию по природе; этого, как уже

говорилось, нет у варваров. Поэтому Аристотель цитирует Еврипида: «Прилично властвовать над варварскими греками», – и добавляет: «…варвар и раб по своей природе понятия тождественные».

2. Речь, которая выделяет человека из мира животных; человек – существо в большей степени общественное, нежели пчелы и разного рода стадные животные. Присущая ему речь выражает и передает радость и печаль, то, что полезно и вредно, а также то, что справедливо и несправедливо: только человек способен к восприятию понятий и зла.

       Поскольку  государство – более широкий совершенный круг общения, чем семья, поскольку именно оно является первичным по отношению к последней (представляет собой ее целевую причину), а тем более – и по отношению к отдельному человеку. Общее, общность является условием, целью частного, части, ибо необходимо, чтобы целое предшествовало части: уничтожь живое существо, и у него не будет ни рук, ни ног; как и рука, отделенная от тела, будет мертвой, так и изолированный человек не является существом самодовлеющим.

       Нашедший  свое завершение в политической  общности человек – наиболее  совершенное из живых существ; человек, живущий вне закона и  права, без добродетели, но наделенный  оружием, умственной силой и энергией  духа – существо самое нечестивое  и дикое, лишенное справедливости  как нормы, регулирующей политическое  общение.

5. Элементы государства и сетки классификации этих элементов. Политика как наука.

       Государство  представляет собой определенное  единство. То, что делает людей  «общниками (koinonoi) одного государства – гражданство. Граждане – это те, кто принимает участие в жизни государства. Но в каком масштабе и на какой основе они должны это делать? – в каком объеме можно допустить для граждан приобщение к государственной жизни? – что должно быть общим, а что нет?

       На эти  вопросы Аристотель опять-таки  дает иной ответ, нежели Платон; несмотря на свой тезис о  первичности государства (общества) по отношению к его элементам, Стагирит занимает своего рода  «плюралистическую» позицию. Он  говорит: «Ясно, что государство  при постоянно усиливающемся  единстве перестает быть государством. Ведь по своей природе государство  представляет неким множеством. Если же оно стремится к  единству, то в таком случае  из государства образуется семья, а из семьи – отдельный человек». Далее, образующее государство элементы, отдельные многочисленные люди различаются между собой по своим качествам (этим государство отлично от военного и племенного союза, в рамках которых различия не обязательны); то, из чего составляется единство, заключает в себе различие по качеству. Отсюда, по Аристотелю, следует то, что «принцип взаимного воздаяния является спасительным для государств; этот принцип должен существовать в отношениях между свободными и равными». А это, в свою очередь, означает, чтобы в управлении все принимала участие, как того требует справедливость: «При таком порядке получается некоторое подобие того, что равные уступают по очереди свое место равным, будто они подобны друг другу и помимо равенства во власти; одни властвуют, другие подчиняются, поочередно становясь как бы другими».

       Можно  предположить, что Аристотель (если  сопоставить вышеприведенное положение  с его отношением к учению  Платона) мог бы счесть платоновское  учение о единстве государства (семьи с одновременным закреплением  функции управления за стражами) иллюзией, внушенной мнимоподобием  абстрагируемых (от условий конкретного  политического строя) социальных  качеств людей, принадлежащих к  тому или иному сословию. Это  и приводит у Платона к конструированию  идеи государства; тогда как последняя  возникает на самом деле, как  бы мог думать Аристотель, в  качестве обратной проекции принципа  равенства и взаимозаменяемости  их (людей) гражданских свойств по  отношению к возможности исполнения  ими властных функций в рамках  демократического правления.

       Демократическая  ориентация Аристотеля – ограниченная, права, признанием преимуществ правления  одних и тех же людей (с характерной  для него оговоркой: насколько  это возможно) – в принципе  исключает возможность представить  себе общность детей, жен и  имущества. Что же касается собственности, то «лучше, чтобы собственность была частной, а пользование ею – общим».

       Каковы  же признаки гражданства?

       На практике  гражданином считается тот, у  кого оба родители – и отец, и мать – граждане (иногда это  требование распространяется на  предков до третьего колена). Но  такое правовое основание гражданства  может не соблюдаться при изменении  государственного строя: так, в Афинах  Клисфен после изгнания титанов  вписал в гражданские списки  фил многих иноземцев и рабов-метеков.

       Поэтому  гражданином следует считать  того, кто реально имеет доступ  к выполнению властных функций  – «участвует в суде и в  народном собрании». Вот почему  о детях, еще не внесенных в  гражданские списки (в Афинах  это делалось по достижении  восемнадцати лет), и о старцах, освобожденных от исполнения гражданских обязанностей, можно сказать, что они – граждане лишь в относительном смысле.

       Но в  последнем случае названы признаки, свойственные институту гражданства  прежде всего в рамках демократического  устройства. Поэтому окончательное  определение гражданина звучит  так: гражданин – тот, «кто имеет  участие в законосовещательной  или судебной власти».

       Уже  отсюда явствует, что определение  наилучшего государства складывается  из исследования трех взаимосвязанных  политических «составляющих». Кроме  собственно государства (polis), необходимо иметь в виду также необходимость определить форму правления, государственное устройство (politeia) и признаки гражданина (polites). Государство, говорит Аристотель, «представляет собой нечто составное», т.е. представляет собой различных частей; оно прежде всего – совокупность граждан. Поэтому принцип гражданства связан с формой правления и может меняться вместе с ней; и наоборот, множественность частей полиса и сложение их в определенную конфигурацию определяет возможность, действительность и приемлемость той или иной формы правления и т.д.

       Политика  как наука и должна учитывать  эти конкретные обстоятельства, улавливая их при помощи классификационных сеток, позволяющих определить индивидуальное строение государства. Перед этой дисциплиной стоят следующие задачи:

1. исследование того, какое государственное устройство является наилучшим;
2. имея это в виду, нельзя забывать, что необходимо ответить на вопрос, каков «относительно наилучший» вид государственного строя «возможный при данных обстоятельствах» (это может быть связанно как с задачей реформирования существующего строя с целью его улучшения, так и с возможностью установления нового строя – в рамках усилий по введению такого устройства, которое оказалось бы «легче всего приемлем и гибким»);
3. когда же невозможно пользоваться лучшими видами, но приходится довольствоваться низшей формой, то необходимо определить, как можно сохранить на возможно более длительное время существующее государственное устройство;
4. наконец, нужно иметь понятие о таком виде государственного устройства, который был бы уникальным и подходил бы для всех полисов.

       Все  это учитывает практические нужды  управления государством, что и  составляет искусство политики, которое состоит в умении, ориентируясь  на образец, одновременно приноравливаться  к конкретным обстоятельствам, возможностям  и нуждам – подобно медицине, кораблестроению, гимнастике и всякому  иному искусству. Исследователи  же, излагавшие свои мнения о государственном строе, о многом рассуждают прекрасно, но в применении этих рассуждений на практике впадают в заблуждения. Точно так же и законы следует издавать, «применяясь к данному государственному строю, а не наоборот, подгонять государственное устройство к законам».

       Как  уже говорилось, выполнению всех  задач политического искусства  служат создаваемые Аристотелем классификационные сетки; их наложение на конкретные «обстоятельства», а затем сведение полученных результатов дает определенный итог как основание для выводов о том, что именно необходимо делать при данных условиях.

       Основными  классификационными сетками у  Аристотеля являются следующие.

       Классификация видов государственного строя (форм правления). Многообразие форм политического устройства государства определяется множественностью частей, из которых складывается всякий полис: «Прежде всего, мы видим, что все государства состоят из семей, затем из этой массы семей одни семьи, конечно, бывают состоятельными, другие – бедными, третьи имеют средний достаток; из числа состоятельных и неимущих первые обладают оружием, вторые не обладают. Простой народ составляют, в свою очередь, земледельцы, торговцы, ремесленники; знатные опять-таки различаются по степени своего богатства и по размерам принадлежащей им собственности, например держать коней человеку небогатому затруднительно. Вот почему в древние времена в тех государствах, сила которых основывалась на коннице, был олигархический строй… К отличиям, обусловливаемым богатством, присоединяются еще отличия по происхождению, по добродетели, а также по иным подобного рода преимуществам…».

       Согласно  Аристотелю, – а он в данном  случае апеллирует к реальному  опыту – в одних формах правления  все части государства участвуют  в управлении, в других только  некоторые, в одних – большинство, в других меньшинство. При этом  в каждой форме политустройства  возможны внутренние модификации. Поэтому следует внимательно  отнестись к бытующим определениям, подвергнув их критической инвентаризации. Так, скажем, демократию не следует  определять, «как это обычно делают  некоторые в настоящее время», просто как такой вид государственного  устройства, при котором верховная  власть сосредоточена в руках  народной массы. Дело в том, что  повсюду власть принадлежит большинству, – в том числе и в олигархиях (непонятно, как трактовать данное  положение). Аристотель приводит  следующие примеры: «Положим, что  государство состояло бы всего-навсего  из тысячи трехсот граждан; из  них тысяча были богачами и  не допускали к правлению остальных  трехсот – бедняков, но людей  свободнорожденных и во всех  отношениях подобных той тысяче. Решился ли бы кто-нибудь утверждать, что граждане такого государства  пользуются демократическим строем? Точно так же, если бы немногие  бедняки имели власть над большинством состоятельных, никто не назвал бы такого рода строй олигархическим… Итак, скорее следует назвать демократическим строем такой, при котором верховная власть находится в руках свободнорожденных, а олигархическим – такой, когда она принадлежит богатым, и лишь случаю можно приписать то, что одних много, а других немного». Но и названных критериев недостаточно. Нельзя назвать демократией и такой строй, при котором свободное меньшинство властвует над несвободным большинством. Демократию мы обнаружим только там, где верховную власть имеют большинство хотя и свободных, но в то же время недостаточных. Олигархию – там, где правит меньшинство богатых и благородных.

       В целом  формы правления Аристотель подразделяет  на правильные и неправильные. К первым он относит царство, аристократию и политию. Вторые – тирания, олигархия и демократия соответственно.

       Сетка сословной классификации. Аристотель называет следующие сословия: земледельцы; ремесленники; торговое сословие; феты (те, кто по своему имущественному состоянию могли служить лишь легковооруженными воинами); сословие воинов и судей; люди совета; те, кто достаточно состоятелен для того, чтобы нести различные государственные повинности – содержание гимнасия, снаряжение триеры и т.д.; администраторы, занимающие различные государственные должности.