Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Аврелий Августин

Содержание

Введение 3

Христианская концепция истории человечества 4

Взаимоотношения церкви и государства. Учение о Граде Божьем 8

Представления Августина о праве 11

Заключение 14

Список использованной литературы: 15

Введение

Аврелий Августин - один из знаменитейших и влиятельнейших отцов христианской церкви, значение творений которого для последующего палитико-правового развития Запада очень велико. Это обусловлено прежде всего тем, что он создал целостную и завершенную картину мироздания, картину до такой степени законченную, что на протяжении восьми с лишним веков латинский Запад не мог создать чего-либо подобного. Влияние Августина на становление и развитие средневековой мысли было столь же универсально, как и его учение.

В произведении «О Граде Божием» Августин разрабатывает собственное видение истории и учение о «Двух градах» («Царствах») – Граде Земном и Граде Божием.

Философское обоснование христианства он пытался найти в философии Платона, отмечая, что идеи Платона — «это мысли творца перед актом творения». Бог создал мир из ничего. Спасение человека, прежде всего, в принадлежности к христианской церкви, которая является представителем «града божьего» на Земле.

Таким образом, целью данной работы является анализ общественно-политических и правовых взглядов Аврелия Августина. Задачи соответствуют цели:

- изучить христианскую концепцию истории человечества;

рассмотреть взаимоотношения церкви и государства данного периода;

- изучить структуру и основные положения трактата «О Граде Божием»;

- охарактеризовать представления Августина о праве.

В ходе написания работы была проанализирована масса источников, в том числе и фундаментальный труд Августина «О граде Божьем», выдержки из печатных изданий известных авторов, таких как: В. С. Нерсесянц, О. Э. Лейст, И.Ф. Мачин и другие.

Христианская концепция истории человечества

В развиваемой Августином христианской концепции истории человечества, опирающейся на библейские положения, все социальные, государственные и правовые учреждения и установления предстают как следствие греховности человека. В работе «О граде Божием» он отмечает, что «великое преступление» Адама и Евы, от которых происходит весь человеческий род, привело к тому, что изменилась в худшую самая природа человеческая и передана потомству повинная греху и неизбежной смерти.

Сама эта греховность предопределена замыслом Бога-Творца, наделившего человека свободной волей, т. е. способностью жить по-своему, по-человечьи, а не по-Божьи. «Не тем человек сделался похожим на дьявола, — поясняет Августин, — что имеет плоть, которой дьявол не имеет, а тем, что живет сам по себе, т. е. по человеку... Итак, когда человек живет по человеку, а не по Богу, он подобен дьяволу» [1, c. 661]. При этом само пожелание человека жить не «по человеку», а «по Богу» порождается лишь Божией благодатью, которая ниспосылается только «избранным».

Разделяя человеческий род во все времена его существования на два разряда (живущих по человеку и живущих по Богу), Августин замечает: «Эти разряды мы символически назвали двумя градами, т. е. двумя обществами людей, из которых одному предназначено вечно царствовать с Богом, а другому подвергнуться вечному наказанию с дьяволом».[1, c. 683]

Августин подчеркивает, что при всем многообразии и различии народов, каждый из которых жил и живет «по особым уставам и обычаям», всегда существовало «не более как два рода человеческого общения», «два града», состоящих соответственно из людей, живущих по плоти или также и по духу. «Мы, — писал он, — находим в земном граде два вида: один — представляющий самую действительность этого града, а другой — служащий посредством этой действительности для предизображения небесного града. Граждан земного града рождает испорченная грехом природа, а граждан града небесного рождает благодать, освобождающая природу от греха; почему те называются сосудами гнева Божия, а эти — сосудами милосердия».[1, c. 655]

В этом августиновском различении в рамках человеческого общежития двух противоположных типов общения в специфически христианизированной форме проявляется определенное влияние на него предшествующих концепций, в частности: положения Платона о наличии в каждом государстве, по существу, двух государств (государства богатых и государства бедных); представлений стоиков о двух полисах (отдельном полисе-государстве и мировом, космическом полисе); манихейских идей о борьбе двух начал (дьявольского и божественного).

Греховность земной государственно-правовой жизни (отношений и установлений в «земном граде») проявляется, согласно Августину, в господстве «человека над человеком», в существующих отношениях управления и повиновения, господства и рабства. Такое положение дел, сложившееся вследствие первородного греха и сохраняющейся греховности природы человека, Августин называет «естественным порядком» человеческой жизни. В этом смысле «естественным» (для жизни «по человеку») оказывается и рабство, хотя оно и противоречит первоначально созданной Богом человеческой природе и жизни «по Богу». «Итак, — подчеркивает Августин, — грех — первая причина рабства, которому человек подчиняется человеку в силу состояния своего; и это бывает не иначе как по суду Божию, у которого нет неправды и который умеет распределять различие наказания соответственно винам согрешающих».

Естественно сложившийся порядок земного мира Августин критикует с религиозно-идеальных позиций божественного порядка и его земного прообраза, представленного в жизни «избранных» и их общин (христианской церкви). Этот греховный порядок мира носит временный характер и продлится до второго пришествия Христа и судного дня, когда будет установлено «царство небесное», благочестивые получат «ангельскую жизнь», а нечестивые подвергнутся «вторичной смерти», ибо «все мы восстанем, но не все изменимся».

Вместе с тем, пока еще не наступило проектируемое время, Августин берет под защиту земные социально-политические порядки, правда, с оговоркой, чтобы они не чинили препятствий христианской религии и церкви; в противном случае (т. е. при антихристианских политико-правовых порядках) власть превращается в насилие и господство шайки разбойников. «Итак, — пишет он, — этот небесный град, пока находится в земном странствовании, призывает из всех народов и набирает странствующее общество во всех языках, не придавая значения тому, что есть различного в нравах, законах и учреждениях, которыми мир земной устанавливается или поддерживается; ничего из последнего не отменяя и не разрушая, а, напротив, сохраняя и соблюдая все, что хотя у разных народов и различно, но направляется к одной и той же цели земного мира, если только не препятствует религии, которая учит почитанию единого высочайшего и истинного Бога».[1,c. 1041]

Причина зла, согласно Августину, в свободной воле и ее извращенности. «Злом, — отмечает он, — называется и то, что человек совершает, и то, что он терпит. Первое — это грех, второе — наказание... Человек совершает зло, которое хочет, и терпит зло, которого не хочет». Слабость воли человеческой стала наследственной после наказания за грех Адама. Единственная надежда человека теперь связывается с благодатью, которая не уничтожает свободную волю, а оздоровляет ее: «Благодать излечивает волю». Идея связи зла в мире и в человеческих отношениях со свободной волей человека в теологической трактовке Августина разработана таким образом, чтобы показать: Бог не отвечает за зло.

В своей трактовке исторической эволюции Августин выделяет шесть периодов в жизни человечества: младенческий период, детство (время, когда развивается память), юность (зарождение «низшего разума», морального сознания), зрелость (распространение религиозного сознания), начало старости (время, когда душа постигает Бога). Таким образом, торжество религиозного начала Августин относил к зрелому и позднему возрасту человечества, по аналогии с нравственным взрослением отдельного человека. Последний период исторического движения к торжеству христианства — это, согласно Августину, время от рождения Христа и до второго его пришествия.[2, c. 112]

В вопросе о различных формах человеческой общности Августин с известной христианской модификацией разделяет воззрения Цицерона о наличии таких общностей, как семья, государство, общность языка, человеческое общество и, наконец, универсальная общность, объединяющая богов и людей. Вместе с тем у Августина встречаются суждения о том, что было бы лучше, если бы вместо мировой римской державы, охватывающей различные народы, возникло бы множество малых по размерам «правлений народов», которые жили бы рядом друг с другом в мирном соседстве как различные семьи.

Взгляды Августина на человеческую природу и человеческую историю отличаются заметной новизной, в целом присущей его трактовке отношений человека и христианского Бога. Человек, согласно его воззрениям, существо немощное и совершенно неспособное своими силами избежать греха и создать на земле какое-либо совершенное общество. В конечном счете добро и справедливость должны возобладать благодаря предустановленному вечному порядку и неодолимому авторитету божества. Божественный порядок оказывается высшей целесообразностью и благом, абсолютной нормой всего, что должно быть, т. е. внешней и принудительной силой по отношению к отдельному индивиду, грехи или добродетели которого предопределены заранее. Таким образом, отдельный индивид не цель в себе или для себя, а только средство в осуществлении божественного порядка.

Так же, по существу, обстоит дело и с такими божественно предусмотренными общностями, как семья, община и народ.

Взаимоотношения церкви и государства. Учение о Граде Божьем

Признание христианства государственной религией не исключало того, что между императорской властью и церковью временами возникали трения. С одной стороны, императоры не были чужды взгляда на священников как на своих чиновников, обязанных исполнять императорские веления; порой императоры притязали на авторитарные решения даже и чисто религиозных вопросов. С другой стороны, духовенство, сильное своей организацией и идейным влиянием, отнюдь не желало превращаться в послушных исполнителей велений светской власти. Более того, церковь притязала не только на полную независимость в религиозных делах, но и на участие в политической власти, требуя помощи государства в насаждении христианства, в борьбе с ересями, в умножении и охране церковных богатств.

Несмотря на появление христианизированных государств, Августин не отождествляет христианскую общину и государство. Развивая вслед за своим учителем Амвросием Медиоланским идею верховенства церкви над государством, Августин, считаясь с политической реальностью своего времени, часто именует церковь пленницей, которая вынуждена сносить несовершенство навязываемых ей человеческой властью законов, но в то же время признает право государства на поддержку церкви и вмешательство в борьбу церкви против еретиков или соперничающих религий. В обязанности христиан по отношению к христианскому правителю вменяется лояльность, а в обязанность церкви — быть наставницей в гражданских добродетелях и в проповеди духа «братства».

В своём произведении «О граде божием" Августин писал, что в мире существует два государства: «божий град» (церковь) и «град земной» (государство). Церковь «странствует по земле, имея цель на небе», «церковь и теперь есть царствие небесное». Только к ней подходит определение государства, данное Цицероном, так как лишь в церкви — право и общая польза, истинная справедливость, мир и покой. К граду божию принадлежит первый праведник — Авель. Основателем града земного был братоубийца Каин; государство — создание человеческое, его цель — временная, оно создано насилием, держится принуждением: «При отсутствии справедливости что такое государства, как не большие разбойничьи шайки, так же как и самые разбойничьи шайки что такое, как не государства в миниатюре».[3, c.50]

Оправдание государства в том, утверждал Августин, что оно поддерживает земной, временный порядок, причем и тут государства разные: есть два вида земных царств.

Одни — организации насилия и разбоя, они начинаются с братоубийцы Каина, продолжаются братоубийцей Ромулом, олицетворяют грех, несправедливость, насилие, «общество нечестивых». Другие царства — это «христианские государства», власть которых основана на заботе о подвластных.

В конечном счете оправдание государства — в служении церкви, в помощи небесному граду направлять мир земной к миру небесному, сохранять и поддерживать единство образа человеческих мыслей и желаний.

Августин — один из первых церковников, призывавших насильственно приобщать к христианской церкви, вооруженным путем искоренять ереси. Он настаивал на присылке в Африку войск для подавления донатистов и агонистиков: «Дерзость мужиков восстает против их владельцев».

Проблема уничтожения еретиков и принудительного крещения неверующих занимает немалое место в трудах Августина. Насилие — не зло, если оно применяется в благих целях: отец бьет непослушных детей, бог страданиями учит людей, люди силой удерживают того, кто падает в пропасть. В сочинении «Апология гонений» Августин утверждал, что «лучше раны, нанесенные другом, чем поцелуй врага». В других его сочинениях говорится, что «церковь преследует, любя». Наконец, в «Письме к Донату» Августин писал, что церковь теперь «не только приглашает к добру, но и принуждает к нему».[3, c.51]

Источник зла — свободная воля людей, влекущая их от единства к множеству. В делах веры это очень опасно: «Прежде чем понимать, мы должны верить». Еретики хуже отравителей, они — враги единства. Коль скоро цель христианского государства — благо, государство, если неверие не поддается убеждению, должно «принуждать людей, а не учить». «Вы думаете, что никого не следует принуждать к правде, однако читаете у св. Луки, что господин сказал своим слугам: принуди войти всех, кого найдете».

Правда, рассуждал Августин, Христос никого не принуждал, но «был ли тогда император, который бы верил во Христа и мог бы служить ему в благочестии, издавая законы против нечестия». Во времена Августина большая часть населения Римской империи держалась прежних, языческих культов. Церковь тревожили и неподвластные ей христианские секты еретиков. Поэтому Августин призывал использовать принуждение для крещения язычников и искоренения ересей: «Как же могут цари служить господу в страхе иначе, чем воспрещая и карая в благочестивой строгости то, что противоречит велениям господа?»

Оправдание государства, по Августину, — и в поддержании социального порядка: «Никак не следует о нем (боге) думать, чтобы законам его провидения были чужды человеческие царства, владычество людей и их рабство». Источник рабства отдельных людей — военный плен, причем и это имеет оправдание, поскольку войны, по учению Августина, не противоречат божьим заповедям.

Божественным установлением являются и частная собственность, имущественное неравенство, деление на бедных и богатых. «Кто сотворил тех и других? — Господь! Богатого — чтобы помочь бедному, бедного — чтобы испытать богатого». В произведениях Августина христианское вероучение открыто и откровенно приспосабливается к самым земным интересам власть имущих. «Сколько богатые обязаны Христу, который возмещает им убыток: если был у них неверный раб, Христос обращает его и не говорит ему: оставь своего господина».[2, c. 111]

Характеризуя христианское государство как образец «земного града», Августин писал: «Государство лучше всего устрояется и хранится, будучи основано и связано верой и прочным согласием, когда все любят общее благо; высшее же благо есть бог»[1, c. 787]. Практически образцом этого идеала явилось рабовладельческое христианское государство, управляемое при участии духовенства, насильственно подавляющее инакомыслие, ведущее агрессивные войны. Оправдывая последние, Августин дал обстоятельное толкование заповеди «не убий». Его перетолкование свелось к тому, что «ее отнюдь не преступают те, которые ведут войны по полномочию от бога».

Представления Августина о праве

В процессе обоснования и проповеди своих теологических воззрений Августин зачастую обращается и к правовым вопросам. При этом основополагающее значение в его подходе к праву занимают рассуждения о восходящем к Богу нерушимом вечном законе, действующем и в области человеческих отношений.

Правовая позиция Августина отчетливо обнаруживается и в тех случаях, когда Августин рассуждает об обязанностях, налагаемых законами естественными, божественными и человеческими. Этим законам надлежит подчиняться, но люди их часто преступают. И все же, подчеркивает он, люди не в состоянии нарушить действия высокого и вечного закона, имеющего дело с «вещами как они есть». Августин считал юридические соображения настолько неотъемлемой частью своих общерелигиозных и мировоззренческих представлений, что нередко включал обсуждение и толкование правовых вопросов в свои молитвенные обращения к церковной пастве.

Представления Августина о праве в ряде моментов сходны взглядами римских стоиков, юристов и Цицерона, в частности с их трактовкой «естественного права». Учение о естественном праве как идеальной норме человеческих отношений и одновременно как всеобщем законе, вытекающем из неизменного порядка природы и всей вселенной, вполне согласовывалось с христианско-теологическими представлениями Августина о едином богоустановленном порядке, господствующем в природе и человеческих отношениях.[2, c. 115]

Вечный закон как выражение божественного разума и воли определяет естественный порядок и, следовательно, естественное право. Тем самым естественное право в учении Августина возводится к Богу и носит теономный характер. «Кто иной, как не Бог, — риторически вопрошал Августин, — вписал в сердца людей естественное право».[1, c. 913]

Примечательно, что Августин, разделяя представления ряда предшествующих «языческих» мыслителей (Платона, Цицерона и др.) о естественно-правовом принципе как воздаянии каждому ему принадлежащего, в то же время подвергал этот принцип христианско-теологической переработке, поскольку именно христианский Бог выступает у него источником этого правового принципа. С этих позиций он расходится и с цицероновской характеристикой народа как соединения многих людей, связанных между собой «согласием в вопросах права» и «общим правопорядком». В языческом обществе и у языческих народов, согласно Августину, бог не воздает каждому ему принадлежащего, и там, следовательно, нет ни подлинного права и закона, ни народа как правовой общности.

Критикуя начальствование и власть человеческую, Августин в то же время признавал за «избранными» (гражданами небесного града) право господствования над грешниками и в принципе над всеми своими противниками, которых они в состоянии будут победить в «справедливой войне», ведущейся по всевышнему «дозволению или указанию».

Религиозно-этический подход, характерный для августиновского истолкования проблем государства и права, присущ и суждениям о законном и преступном. Общая христианско-теологическая основа «законных» устремлений человека, по Августину, такова: ему предопределено возвышаться до уподобления Богу, но сам он это сделать не в силах без Божьей помощи, а потому должен понять свое место в мире, подчиняться Богу и быть выше того, чему по природе положено быть в подчинении (власть над неразумными животными, временная власть над людьми и т. д.).

Различие между проступками и преступлениями проводится Августином следующим образом: «Когда неукротимая страсть портит душу и тело — это когда она действует во вред другому — это преступление».

Наказание никогда не является внешним произволом, поскольку справедливое наказание, согласно Августину, уже содержится в самой вине и неизбежно вытекает из нее. «Ты повелел ведь — и так и есть, — писал Августин, — чтобы всякая неупорядоченная душа сама в себе несла свое наказание». В другом произведении он уточняет: «Справедливейшее наказание за грех состоит в том, что человек утрачивает то, чем он не захотел хорошо пользоваться... тот, кто не захотел поступать правильно, когда мог, утрачивает эту возможность, когда захочет поступать правильно».[2, c.116 ]

Деликатный вопрос о том, как праведники должны относиться к уже существующим государствам и законам у разных народов, Августин разрешает в духе компромисса с «земным миром» на условиях «почитания единого высочайшего и истинного Бога». При этом различия в законах, нравах и учреждениях уже не имеют принципиального значения.

Таким образом, грех рассматривается как первопричина господства и рабства. Этот греховный порядок мира носит временный характер и продлится до второго пришествия Христа и судного дня, когда благочестивые получат «ангельскую жизнь», а нечестивые подвергнутся «вторичной смерти». Рост небесного города в отличие от земного означает духовный прогресс человечества. Носителем этого прогресса объявляется церковь (Вне церкви нет спасения»). Отсюда следует, что императоры не настолько важны, как папа и церковь, которым и должны подчиняться временные правители.

Учение Августина пользовалось большим влиянием уже в древности. Римско-католическая церковь широко использовала его положения для обоснования своих теократических представлений и претензий на власть. За заслуги перед церковью Августин был канонизирован и назван Блаженным.

Заметную роль учение Августина сыграло в развитии христианско-теологических концепций этики, политики и права.

Заключение

Теория Августина оказала сильнейшее влияние на средневековую политико-правовую мысль и философию, а также и на многих более поздних политиков, религиозных деятелей и философов. И это не удивительно, так как его доктрины соответствовали, а во многом и опережали эпоху.

В христианской концепции истории человечества Августина все социальные, государственные и правовые учреждения представлялись как следствие греховности человека. Согласно Августину, на всех людях лежало пятно греха Адама. Люди не могли получить спасение только своими усилиями и прилежной работой. Для спасения нужна милость Божья. Идеи Августина укрепили церковь на этих позициях, которые стали каноническими. Августин утверждал, что Бог уже знает, кто будет спасен, а кто нет. Именно эта идея предопределенности оказала влияние и на последующие поколения теологов, в частности, на Кальвина.

Августин чётко разграничивал светскую и церковную власти. Он утверждал, что они различны и каждая обладает независимостью, суверенитетом. Они должны друг другу помогать. Государство призвано защищать церковь от ее врагов, варваров, еретиков. Церковь, в свою очередь воспитывает паству в духе лояльности, гражданственности. Церковная власть – высшая, т.к. духовная сфера – выше мирской. Но никаких выводов о прямом подчинении государей церковью у Августина нет. Главное в его учении – разделение двух властей.

Таким образом, Августин, прозванный за заслуги перед церковью Блаженным, был последним великим христианским теологом перед средневековьем. Труды его остались доктриной церкви и продержались все средние века.

Список использованной литературы:

Августин. «О Граде Божием». - Мн.: 2000. - 1296 с.
История политических и правовых учений: Учебник / Под ред. В. С. Нерсесянца. – 4-е изд. – М, 2004. С.109-116
История политических и правовых учений: Учебник / Под ред. О. Э. Лейста. – М., 2004. С. 49-51
История философии. Учеб. для вузов./ Отв. ред.: В.П. Кахановский, В.П. Яковлев. - Ростов-на-Дону.: Феникс, 2001 - 573 с.
Мачин И. Ф. История политических и правовых учений: конспект лекций – М., 2007. С. 45-49
Рассел Б. История западной философии и ее связи с политическими и социальными условиями от античности до наших дней: В трех книгах. – М.,2000. – 768 с.
Цыбульская М.В. История политических и правовых учений. /Московский международный институт эконометрики, информатики, финансов и права. - М., 2003. – 111 с.