Биоэтика в современной науке

ОГЛАВЛЕНИЕ: 
 

Введение……………………………………………………………………………...2

1. Предмет и место биоэтики в современной науке…………………………...3
2. Идея биоэтики и ее принципы……………………………………………..3-5
3. Значение биоэтики, как науки
1. Моральная медицина……………………………………………………….5-8
2. Биоэтика и психиатрия……………………………………………………8-14
4. Заключение………………………………………………………………......15
5. Список использованной литературы……………………………………….16

      Введение

      Глубокое  проникновение биологии в различные  сферы общественной жизни людей потребовало новых форм контроля со стороны общества за исключением ее научных достижений. В обществе существует много различных средств регулирования поведения людей. Среди них особая роль принадлежит государству и церкви. Но зачастую более действенными оказываются общепринятые нормы нравственности, морали, хотя они и не опираются на какую – либо организационную структуру. Секрет особой эффективности  норм нравственного регулирования – в силе привычки, традиции, обычая, а также в их универсальном , всеохватывающем характере.  Моральные нормы чаще всего не нуждаются в контроле со стороны какой – либо внешней силы, ибо они опираются на некий внутренний контроль, заложенный в душе каждого человека. Кроме того, мораль имеет ещё одну особенность – ее  нормы очень подвижны, динамичны, чутко реагирует на вновь возникшие социальные проблемы. Они значительно опережают в этом отношении правовые нормы.

      Именно  спецификой морали, по – видимому, и  объясняется появление в последние  годы сферы профессиональной этики  - биологической. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Предмет и место биоэтики в современной науке.

      Под биологической этикой понимается применение понятий и норм общечеловеческой морали, в которых осмысливаются проблемы добра и зла, совести, долга, чести и т.д., к сфере экспериментальной и теоретической деятельности в биологии, а так же в ходе практического применения ее результатов.

      Выделение биоэтики в особую сферу этических  знаний было продиктовано возникновение  в процессе развития биологии и ее практического использования ряда острых проблем, требующих специального этического осмысления. Первоочередной среди них стала угроза уничтожения всех форм жизни на земле, ответственность за которую несут не только политики, но и ученые, особенно физики, химики, биологи. В связи с достижениями  биологических наук возникли и некоторые частные проблемы. Например, целесообразность поддержания жизни смертельно больного человека, допустимость использования человеком его «права на смерть», проведение научных экспериментов над животными и людьми, наконец, целесообразность применения генетики для клонирования животных и людей.

      Так, весной 1997 года общественное мнение в  Великобритании было буквально потрясено  известием о том, что доктор И.Вилмут с группы ученых биологического института  в Эдинбурге получил искусственным путем ягненка по имени Долли. Причем, как заявил, комментируя этот факт, известный британский биолог автор книги «Генетическая революция», П.Диксон, «эта технология, конечно, потенциально применима и к людям».

2. Идея биоэтики и ее принципы.

    БИОЭТИКА, как исследовательское направление междисциплинарного характера, сформировалась в кон. 60-х -нач.70-х гг. Термин "БИОЭТИКА" предложен В.Р.Поттером в 1969 г. Трактовка ее разнородна. Прежде всего биоэтику пытаются отождествлять с биомедицинской этикой, ограничив ее содержание этическими проблемами отношений "врач -пациент".Более широкое понимание биоэтики включает в себя ряд аксиологических, социальных проблем и проблем, связанных с системами здравоохранения и с отношением человека к животным и растениям. Кроме того , термин "биоэтика" указывает на то, что она ориентируется на исследования живых существ независимо от того, находят ли они свое применение в терапии или нет. Иными словами, биоэтика ориентируется на достижения современной биологии при обосновании или решении моральных коллизий, возникающих в ходе научных исследований.

      В ходе решения подобных и других биоэтических проблем утверждаются основные принципы биоэтики:

• Принцип единства жизни и этики, их глубокое соответствие и взаимообусловленность. Если жизнь является высшим проявлением упорядоченности, организованности в мире природы, то этика – есть высшее выражение сил, противостоящих хаосу в обществе. Учитывая это глубокое родство между феноменом жизни и этикой, следует постоянно учитывать этические нормы, как в науке, так и на практике.
• Признание жизни  в качестве высшей категории среди всех этических ценностей, принцип «благоговения перед жизнью». По выражению крупнейшего русского философа В. Соловьева, «жизнь есть самое общее и всеобъемлющее название для полноты действительности везде и во всем».
• Принцип гармонизации системы «человек – биосфера», выдвигающий в качестве самой актуальной задачи современности налаживания оптимальных взаимоотношений между человеком и природой. В.И.Вернадский разрабатывает учение о переходе биосферы в ноосферу, т.е. сферу, созданную человеческим разумом, воплощенным в науке и технике. Этическая компонента в учении Вернадского о ноосфере выражается прежде всего в его оптимизме и утверждении того, что законы развития ноосферы не противоречат, а продолжают законы эволюции биосферы. Он развивает оптимистическую концепцию перехода биосферы в сферу разума, где решающую роль играет не только наука, но и этический разум объединенного человечества. Ноосфера объединяет в себе научный разум человечества с его нравственным разумом и техникой. Истина, добро и красота едины в ноосфере.

3. Значение биоэтики, как науки.

1. Моральная медицина.

      Большая часть проблем возникает в  медицинской практике там, где ни состояние больного, ни назначаемые  ему процедуры сами по себе их не порождают. В повседневных контактах с пациентами преимущественно не возникает случаев в моральном плане неординарных. Лишь перейдя от узкоспециальных к более фундаментальным вопросам, можно начать разговор о подлинных моральных проблемах медицины.

      Самая фундаментальная проблема современной медицинской этики состоит в том, что охрана здоровья должна быть правом человека, а не привилегией для ограниченного круга лиц, которые в состоянии себе ее позволить. Сегодня, как впрочем и ранее, медицина не идет по этому пути. Однако эта норма, как моральное требование, завоевывает все большее признание. В осуществление этого изменения внесли вклад две революции: биологическая и социальная. Благодаря социальной революции, охрана здоровья стала правом каждого человека. Индивиды должны рассматриваться как равные в том, что связано с их человеческими качествами - достоинством, свободой, индивидуальностью. Учитывая право человека на охрану здоровья, какие модели отношений между медиками-профессионалами и обычными людьми позволяют охватить основные моральные проблемы?

      а) Модель технического типа.

      Одно  из следствий биологической революции - возникновение врача-ученого. Научная традиция заключается в том, что ученый должен быть "беспристрастным". Он должен опираться на факты, избегая всех ценностных суждений. Ученый не может быть свободным от ценностей. Врач в процессе принятия решения не может избежать суждений морального и иного ценностного характера.

      б) Модель сакрального типа.

      Основной  моральный принцип, который выражает традицию сакрального типа, гласит:"Оказывая пациенту помощь, не нанеси ему вреда". Такой патернализм в сфере ценностей лишает пациента возможности принимать решения, перекладывая ее на врача. Тем самым он сводит до минимума моральные основания, необходимые для сбалансированной этической системы.

      в) Модель коллегиального типа.

      Пытаясь более адекватно определить отношение "врач пациент", сохранив фундаментальные  ценности и обязанности, некоторые  этики говорят о том, что врач и пациент должны видеть друг в  друге коллег, стремящихся к общей цели к ликвидации болезни и защите здоровья пациента. Врач это " друг " больного. Именно в этой модели доверие играет решающую роль.

      г) Модель контрактного типа.

      Модель  социальных отношений, которая соответствует  реальным условиям, это модель, основанная на контракте или соглашении. В понятие контракта не следует вкладывать юридического смысла. Его следует трактовать скорее символически как традиционный религиозный или брачный обет. Основные принципы свободы, личного достоинства, честности, исполнение обещаний и справедливости необходимы для модели контрактного типа. Лишь в ней может существовать подлинное разделение морального авторитета и ответственности. В отношениях, основанных на контракте, врач осознает, что в случаях значимого выбора за пациентом должна сохраняться свобода управлять своей жизнью и судьбой. Если же врач не сможет жить в согласии со своей совестью, вступив в такие отношения, то контракт или расторгается, или не заключается.

      Медицинская этика в эпоху биологической и социальной революций рассматривает громадное количество новых и трудных моральных проблем: искусственное оплодотворение, нейрохирургия, " пилюли счастья", смерть мозга и использование медицинской технологии в военных целях. Однако повседневные кризисные ситуации в моральном плане могут и не быть столь неординарными. Является ли медицинская проблема неординарной или же она не более сложна, чем обычная задачка по физике, и в том и в другом случае решающую роль в ней будет играть дух моральной ответственности, который зависит от выбора соответствующей модели моральных отношений между сообществами профессионалов и непрофессионалов:

      Принцип информированного согласия.

      Под информированным согласием понимается добровольное принятие пациентом курса  лечения или терапевтической процедуры после предоставления врачом адекватной информации. Можно условно выделить два основных элемента этого процесса: предоставление информации и получение согласия. Первый элемент включает в себя понятия добровольности и компетентности.

      Врачу вменяется в обязанность информировать  пациента о:

      а) характере и целях предлагаемого  ему лечения;

      б) связанном с ним существенном риске;

      в) возможных альтернативах данному  виду лечения.

      С этой точки зрения понятие альтернативы предложенному лечению является центральным в идее информированного согласия. Врач дает совет о наиболее приемлемом с медицинской точки зрения варианте, но окончательное решение принимает пациент, исходя из своих нравственных ценностей. Таким образом, доктор относится к пациенту как к цели, а не как к средству для достижения другой цели, пусть это будет даже здоровье.

      Особое  внимание при информировании уделяется  также риску, связанному с лечением. Врач должен затронуть четыре аспекта риска: его характер, серьезность, вероятность его материализации и внезапность материализации. С точки зрения этики, " субъективный стандарт " является наиболее приемлемым, так как он опирается на принцип уважения автономии пациента, признает независимые информационные потребности и желания лица в процессе принятия непростых решений.

      Компетентность.

      Под компетентностью в биоэтике понимается способность принимать решения. Выделяются три основных стандарта  определения компетентности:

      1) способность принять решение,  основанное на рациональных мотивах;

      2) способность прийти в результате  решения к разумным целям;

      3) способность принимать решения  вообще.

      Основополагающим и самым главным элементом компетентности является следующий: лицо компетентно, если и только если это лицо может принимать приемлемые решения, основанные на рациональных мотивах.

      В целом поворот к доктрине информированного согласия стал возможен благодаря пересмотру концепции целей медицины. Традиционно  считалось, что первая цель медицины защита здоровья и жизни пациента. Однако нередко достижение этой цели сопровождалось отказом от свободы больного, а значит, и от его личности. Пациент превращался в пассивного получателя блага, в объект манипуляций. Главная цель современной медицины - помощь благополучию пациента, восстановление здоровья подчинено этой цели как один из составляющих элементов.

2. Биоэтика и психиатрия.

      Возникшая около 20 лет назад биоэтика явилась  ответом на так называемые "проблемные ситуации" в современной клинической  практике. Широкое обсуждение "проблемных ситуаций" в современном обществе стало манифестацией идеологии защиты прав человека в медицине. В связи с последним обстоятельством некоторые основополагающие проблемы биоэтики оказались исключительно близки по содержанию морально-этическим дилеммам, возникающим при оказании психиатрической помощи. Более того, традиция их осмысления и опыт их решения в истории психиатрии во многом предвосхищают современную биоэтику.

      Дилемма патерналистского и непатерналистского подходов в современной медицине является "сквозной" для всей биоэтики. Патерналистская  модель взаимоотношений врача и пациента основана на том, что жизнь человека приоритетная ценность, " благо больного высший закон " для врача, полноту ответственности за принятие клинических решений берет на себя врач. Напротив, непатерналистская модель исходит из приоритета моральной автономии пациента, в силу чего ключевой категорией такого подхода становится категория прав пациента.

      Патерналистское начало сыграло чрезвычайно важную роль в истории психиатрии. С утверждением патерналистских взаимоотношений  врача и психически больного связано, во-первых, самоопределение психиатрии как самостоятельной медицинской дисциплины, во-вторых, формирование отношения общества к помешанным как к больным людям.

      Главная заслуга того, что "сумасшедшие  были подняты до достоинства больных", принадлежит французскому врачу  Ф. Пинелю. Его реформа в 1753 г. в психиатрии сразу же оказалась апофеозом врачебного патернализма. Пинель советовал разные средства ( заботу, покровительство, ласку, снисходительность, кротость, назидательность, взыскательность, увещевания и т.д. ) лишь бы добиться цели: покорить больного, завоевать его доверие. Пинель однако допускал применение в отношении некоторых больных разумных мер стеснения при помощи "камзола" ( смирительной рубашки ) и временной изоляции.

      Спустя 50 лет английский врач Д. Конолли  углубляет собственно этический  аспект врачебного метода Пинеля и предлагает исключить в отношении душевнобольных любые меры стеснения. Он выдвигает принцип " Никакого стеснения ". Но патерналистская модель психиатрической помощи преобладала во всем мире вплоть до середины ХХ в.

      Следует обратить внимание на давно известный в медицине феномен госпитализма. Восходящее к Пинелю представление о помещении в больницу как безусловном благе для душевнобольных обернулось для многих из них многолетним (а то и пожизненным) пребыванием в больничных условиях. Проницательные врачи-клиницисты давно отмечали негативные стороны госпитализма: утрату социальной активности, разрыв социальных связей,  эмоциональную изоляцию, хронизацию патологии и т. д.

      В 60-е гг. в Европе, а затем и в Америке вокруг психиатрии развертывались события, предвосхитившие некоторые сюжеты и концепции биоэтики. Речь идет о движениях антипсихиатров, утверждавших, что "психических болезней" нет, что психиатрический даигноз ( диагноз шизофрении ) -это социальный " ярлык ", что психически больных нет, что психиатрия не наука, а психиатры -не врачи и т.д.

      Антигоспитальные  и антипсихиатрические движения стали предтечей действительно  революционных изменений в психиатрии в 70-80-е гг., когда социальный контекст оказания психиатрической помощи стал в основном определяться идеей защиты гражданских прав душевнобольных.

      В годы Второй мировой войны фашистские преступления против человечества оказались  одновременно своего рода социальным экспериментом, идеологией которого стало " концептуальное презрение " к идее прав человека. Принятая ООН вскоре после войны " Всеобщая декларация прав человека " (1948 г.) становится выражением самосознания людей как единого человеческого рода, только что пережившего реальную угрозу самому своему существованию. Декларация стала важнейшим документом международного права, апеллирующим к юридическим гарантиям прав-свобод человеческой личности.

      Имея  в виду современную формулу правового  гуманизма " что не запрещено, то разрешено ", следует поставить вопрос: а что запрещено в цивилизованном обществе в отношении душевнобольных людей ? Ответ будет нетривиальным уже потому, что он имеет юридическое содержание. Социальное отчуждение, стигматизация, неоправданное ограничение прав, презрительное или пренебрежительное отношение, любые другие формы унижения человеческого достоинства душевнобольных все это теперь подлежит правовой оценке и регуляции с помощью юридических механизмов.

      Тезис об особой уязвимости в обществе лиц  с психическими расстройствами в  известном смысле может быть распространен на все  «проблемные ситуации», исследованием которых занимается биоэтика. Стержневой " проблемной ситуацией " при оказании психиатрической помощи является недобровольное лечение. Вплоть до середины ХХ в. принудительная госпитализация подавляющей части душевнобольных считалась незыблемой социальной нормой. В то же время в различных странах периодически возникали против необоснованных госпитализаций кого-то из пациентов, едва ли не постоянно существовало подозрительное отношение к безошибочности врачебных заключений, определявших насильственное интернирование человека в психиатрическую больницу, осуждалась подчас чрезмерная роль родственников при этом.

      Случаи  недобровольной госпитализации - это в этико-юридическом плане типичная " проблемная ситуация ", поскольку пациенту здесь должны быть обеспечены специальные гарантии защиты его гражданских прав. Очевидно, что недобровольная госпитализация имеет место в отношении лиц с глубокими психическими расстройствами, серьезно нарушающими способность суждения, оценку реальности и поведение. Согласно " Положению ..." недобровольная госпитализация ( без согласия больного или его родственников ) производится по решению врача-психиатра, если больной по своему психическому состоянию представляет непосредственную опасность для себя или окружающих.

      Итак, в основе современных систем организации психиатрической помощи наряду с парадигмой врачебного патернализма и юридического контроля лежит также парадигма защиты и гарантий гражданских прав лиц, страдающих психическими расстройствами.

      Проблема" информированного согласия " является сквозной для биоэтики в целом, где ее нормативное содержание получило детальную разработку. В психиатрии получение согласия больного на любое вмешательство в сферу его здоровья (госпитализация, назначение исследований или каких-либо средств лечения ) имеет следующие аспекты:

      Во-первых, информацией, подлежащей этико-юридическому регулированию, являются сведения о  болезни, значении болезненных симптомов, о диагнозе и прогнозе, о плане, продолжительности лечения и связанном с ним риске и т.д. Во-вторых, этико-юридические основания позиции врача при этом таковы: получение " информированного согласия " больного это обязанность врача, предоставляемая больному информация должна быть полной и всесторонней, включая ответы на все вопросы больного, применение особо опасных видов лечения или таких методов, которые приводят к необратимым последствиям, а также согласие на клинические эксперименты в психиатрии требуют дополнительных гарантий защиты прав душевнобольных и т.д. В-третьих, этико-юридические основания позиции больного при этом таковы: " информированное согласие " это право компетентных пациентов, их согласие должно быть добровольным и осознанным, т. е. полученным без угроз насилия и обмана, согласие может быть отозвано, отказ от медицинской процедуры не должен влиять на положение больного и его взаимоотношения с медперсоналом.

      Проблема  отказа от лечения имеет множество  конкретных нюансов с социальной, медико-клинической, юридическо-правовой, врачебно-этической и даже философско-культурной точек зрения.

      Новые аспекты при обсуждении права  больного на отказ от лечения в  психиатрии обнаруживается в связи  с проблемой ответственности. В тексте закона РФ " О психиатрической помощи и правах граждан при ее оказании" говорится, что больному, отказавшемуся от лечения, врач обязан объяснить возможные последствия, причем отказ от лечения может служить основанием для решения о выписке пациента. В случаях совершения общественно опасных действий таким больным, документально засвидетельствованный факт предупреждения его врачом о неразумности решения об отказе или прекращении лечения приобретает особенно важное значение с точки зрения правосудия. Наконец, проблема отказа от лечения в психиатрии имеет еще один аспект, связанный с многообразием философских, культурных подходов к природе душевных болезней вообще.

      Система современных принципов организации  психиатрической помощи включает ещё  один важнейший принцип оказание медицинской помощи в наименее ограничительных  условиях. В контексте названного принципа было в корне переосмыслено назначение психиатрического стационара. Его функцией является не только изоляция представляющих опасность душевнобольных, но и удовлетворение нужд и потребностей получающих здесь медицинскую помощь пациентов с учетом их гражданских прав. Применение мер изоляции или стеснения допустимо лишь при" включенном счетчике времени", при условии " этического мониторинга ", непрерывно подтверждающего, что другой разумной альтернативы в данном состоянии больного просто нет. Что касается вопроса применения стеснения (" камзола") , то, отказавшись от смирительной рубашки, приходится применять у некоторых больных слишком большие дозы наркотических средств, а это не что иное, как " химическое стеснение ". Возникает проблема защиты больных от избыточного лечения. История психиатрии знает множество примеров, когда безумию, помешательству, иррациональному врачи пытались противопоставить в качестве терапевтических средств нечто экстремальное: "лечение жестокое, иногда смертоносное " массовые кровопускания, сильные души, холодные ванны, лед на голову. Применение сильнодействующих психотропных лекарств тоже нередко ведет к весьма серьёзным ятрогенным осложнениям нарушению двигательной активности, расстройству походки и т. д.

      Совершенно особая тема злоупотребления психиатрией в политических целях. В качестве привходящих обстоятельств, сделавших возможными злоупотребления психиатрией в политических целях, следует указать, во-первых, на соответствующий социальный заказ со стороны тоталитарного режима власти; во-вторых, на этический и правовой нигилизм в среде отечественных медиков; в-третьих, на монополизм в отечественной науке, когда концепция " вяло текущей шизофрении ", почти не встречало серьёзной критики.

      Злоупотребления психиатрией в политических целях можно считать следствием извращенной патерналистской врачебной позиции, но в весьма циничной форме. Характерно, что жертвами " картельной психиатрии " стали многие активисты правозащитного движения в нашей стране. Именно независимая медицинская экспертиза состояния психического здоровья у них подняло волну возмущения во всем мире. В итоге в 1988 г. началась демократизация отечественной психиатрии.

      Если  теперь учесть, что аналогичная работа в отношении других проблемных ситуаций отечественным медиком и юристом ещё только предстоит, то можно заключить: идеология защиты, гарантий прав человека осмыслена в нашем обществе раньше и глубже именно в области психиатрии.

      Заключение

    Подводя итог рассмотрению этических концепций, развитых в русской мысли, можно наблюдать стремление преодолеть разрыв нравственности и жизни, укоренить этику в жизни и вывести из нравственных начал и право, и познание, и даже религию. Важнейшей чертой этических размышлений в России является стремление понять единство факторов эволюционного процесса и этических ценностей, осмыслить жизнь во всей целостности ее проявлений. Жизнь была понята как антиэнтропийный процесс. Жизнь - это борьба со смертью и неорганизованностью природы, борьба за утверждение ноосферы, за торжество духа над материей. Все  это разные формулировки общего исходного принципа этики. И этот общий принцип этики просветлен одним умонастроем, пронизывающим все нравственные поиски русских мыслителей, любовью к жизни. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

      Список, использованной литературы:

1. . Журнал " Вопросы философии " , 3 , 1994 г.
2. Концепции современного естествознания / Под ред. В. Н. Лавриненко и В. П. Ратниковой. - М., 1997.