Деятельность следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых

ВАРИАНТ № 10

Содержание

Деятельность следователя по розыску подозреваемых и обвиняемых

Розыскная деятельность представляет собой функцию органов дознания и предварительного следствия. Ее содержание составляют обнаружение замышляемых, готовящихся и совершенных преступлений, установление и обнаружение виновных, объектов (лиц и предметов) – носителей доказательственной информации, предметов преступного посягательства и иных объектов, значимых для установления истины по уголовному делу1.

Оперативно-розыскные меры представляют собой специфический вид розыскной деятельности. Правом их проведения наделены лишь компетентные государственные органы в лице некоторых своих служб. Они носят непроцессуальный, обычно разведывательный (поисковый) характер и осуществляются только оперативными работниками и преимущественно негласными средствами.

Розыскные мероприятия осуществляет следователь в процессе расследования или по приостановленному делу и только процессуальными или организационно-техническими средствами.

Поскольку розыскные мероприятия и следственные действия, проводимые в розыскных целях, осуществляются в процессе расследования, они являются элементами этого процесса, и в этом смысле и только в этой части розыскную деятельность можно считать частью расследования. Оперативно-розыскные меры в содержание расследования не входят.

Итак, если общая цель розыскаx — установление и обнаружение, такая же цель свойственна и оперативно-розыскной деятельности как части розыска. Но другой его части — розыскной деятельности следователя присуща лишь такая цель, как обнаружение, ибо следователь имеет дело с розыском только известных, установленных объектов.

В обыденном словоупотреблении термин «установленный» равнозначен термину «известный». Когда идет речь о таких объектах розыска, как люди, то имеется в виду наличие в распоряжении субъекта розыска данных, позволяющих индивидуализировать личность разыскиваемого и отождествить его при обнаружении. Это комплекс демографических сведений, информация о его внешних признаках и иных свойствах личности. Данные подобного рода могут быть получены двояким путем: как проведением розыскных мероприятий, так и в результате следственных действий, направленных на обнаружение «отпечатков» преступления, несущих информацию о причастных к расследуемому событию людях. Разыскиваемый следователем человек — это всегда конкретное, определенное лицо. В большинстве случаев так же можно охарактеризовать и другие объекты розыска. Однако существуют и исключения из этого общего правила.

Объектами розыска могут быть и предметы, в отношении которых известна лишь их групповая принадлежность (например, документы определенного вида, товары, изготовленные из определенного вида сырья, и т. п.), причем иногда объем группы, к которой они относятся, может быть чрезвычайно велик, что, однако, не препятствует их розыску (например, группа «ценности», группа «антиквариат» и др.). Термин «установленный» в подобных случаях означает зафиксированность принадлежности предмета к определенной группе2.

Возникновение объекта именно как объекта розыска есть результат действия закономерностей возникновения доказательственной информации. Собирание и исследование информации о разыскиваемом объекте, использование этой информации для организации и осуществления самого розыска и есть проявление этих закономерностей.

К числу объектов, признанных установленными и подлежащими розыску, могут быть отнесены3:

1) люди — подозреваемые, обвиняемые; осужденные, бежавшие из мест лишения свободы или с предписанного места жительства; потерпевшие, свидетели;

2) трупы и их части;

3) животные (как предмет преступного посягательства или орудие преступления) и их трупы;

4) вещественные доказательства (в том числе орудия преступления);

5) транспортные средства (как предмет преступного посягательства или орудие преступления);

6) имущество или иные ценности;

7) личные и иные документы, не являющиеся вещественными доказательствами.

Объектами розыскной деятельности следователя могут быть и любые иные объекты, если они установлены и имеют значение для дела.

Информация, служащая основой для розыскной деятельности следователя, по своей природе неоднородна. Во-первых, она возникает как изменение среды под воздействием расследуемого преступления. По своему содержанию это информация о возможном местонахождении объекта розыска, содержащаяся в нем самом или иных «отпечатках» события. Во-вторых, это информация о разыскиваемом объекте, носителями которой являются иные объекты, как связанные, так и не связанные с событием преступления (свидетели, родственники или знакомые подозреваемого, архивные уголовные дела, документы, учетно-регистрационные данные и т. д.). Собирание сведений из этих источников входит в компетенцию следователя и составляет элемент содержания его розыскной деятельности. В-третьих, это ориентирующая информация, предоставляемая в распоряжение следователя оперативным сотрудником и полученная последним в результате оперативно-розыскных мер. Информация всех трех видов служит базой для организации и планирования розыска, логическую основу которых составляют розыскные версии.

Розыскная версия — разновидность следственной. Различие между розыскной и оперативно-розыскной версиями заключается, во-первых, в субъекте выдвижения: первая — версия следователя, вторая — оперативного сотрудника. Во-вторых, розыскные версии всегда являются частными, тогда как оперативно-розыскные могут быть и частными, и общими. В-третьих, субъектом проверки розыскной версии может быть как следователь, так и по его поручению оперативный сотрудник; субъектом проверки оперативно-розыскной версии — только оперативный сотрудник. Наконец, в-четвертых, средством проверки розыскной версии могут быть следственные действия, розыскные мероприятия, а также оперативно-розыскные меры; средством проверки оперативно-розыскной версии — только оперативно-розыскные меры.

Содержание розыскной версии — это предположение об образе действий того или иного лица и в конечном счете предположение о месте нахождения объекта розыска. Определяя направление розыска, версия играет роль фактора, детерминирующего поведение субъекта розыска. «Поведенческие» элементы розыскной деятельности, наличие взаимопротивоположных интересов сторон обусловливают важность психологических основ розыска4.

Статья 210 УПК РФ регулирует порядок розыска подозреваемого, обвиняемого.

Если место нахождения подозреваемого, обвиняемого неизвестно, то следователь поручает его розыск органам дознания, о чем указывает в постановлении о приостановлении предварительного следствия или выносит отдельное постановление.

Розыск — это деятельность, направленная на установление места нахождения подозреваемого, обвиняемого. Если лицо не привлечено в качестве подозреваемого, обвиняемого, то меры по его установлению не входят в понятие розыска.

Розыск подозреваемого, обвиняемого может быть объявлен как во время производства предварительного следствия, так и одновременно с его приостановлением.

Если место нахождения обвиняемого неизвестно, следователь принимает меры к его розыску. Следователь вправе и обязан поручить производство розыска органам дознания. Об этом поручении указывается в постановлении предварительного следствия или выносится особое постановление. При наличии данных о том, что обвиняемый скрывается от следствия и суда за пределами Российской Федерации, он может и должен быть объявлен в международный розыск, который осуществляется силами Международной организации уголовной полиции — Интерпола — в деятельности которой Россия принимает участие с 1996 года

В случае обнаружения обвиняемого он может быть задержан в порядке, установленном главой 12 УПК РФ: «Задержание подозреваемого».

При наличии оснований, предусмотренных статьей 97 УПК РФ, в отношении разыскиваемого обвиняемого может быть избрана мера пресечения. В случаях, предусмотренных статьей 108 УПК РФ, в качестве меры пресечения может быть избрано заключение под стражу.

Обнаруженный правоохранительными органами подозреваемый, обвиняемый, объявленный в местный или федеральный розыск, может быть задержан в общем порядке, предусмотренном законом, а затем в таком же общем порядке в течение 48 часов задержанный должен предстать перед судьей по месту задержания, который на общих основаниях, но с учетом того, что перед ним — скрывающийся от следствия и правосудия, решает вопрос о заключении его под стражу.

Вместе с тем, следует подробнее остановится на проблемах правового обеспечения розыска лиц, скрывшихся от дознания, следствия и суда.

Так, розыск лиц, скрывшихся от дознания, следствия и суда, — одно из важнейших направлений деятельности органов внутренних дел по раскрытию и расследованию преступлений, во многом предопределяющее ее результативность. Как правило, процесс доказывания в его конкретном выражении начинается только тогда, когда есть кому доказывать, иными словами, когда установлено и задержано лицо, совершившее преступление. Именно поэтому проблемам розыска в криминалистике традиционно уделяется серьезное внимание5.

Следует отметить, что выдвигавшиеся при этом предложения не были реализованы ни в УПК РСФСР, ни в УПК РФ. Хотя в последнем в отличие от его предшественника приводится определение понятия «розыскные меры», в качестве которых признаются «...меры, принимаемые дознавателем, следователем, а также органом дознания по поручению дознавателя или следователя для установления лица, подозреваемого в совершении преступления» (п. 38 ст. 5 УПК РФ).

Вместе с тем, как нам представляется, законодатель необоснованно сузил круг объектов розыска, а соответственно и решаемых при этом задач. Анализируя данный аспект проблемы, В. А. Семцов справедливо отмечает, что «розыскные действия — это не только те процессуальные меры, которые направлены на выявление лица, подозреваемого в совершении преступления, но и меры по установлению места нахождения подозреваемого или обвиняемого, если тот скрылся, похищенного человека, а также ценностей и орудий преступления»6. По нашему мнению, к этому следует добавить свидетелей и очевидцев преступления, и даже потерпевших, что нередко случается в современной практике раскрытия и расследования преступлений.

Относительно определения понятия розыска в УПК РФ, отметим, что это проблема скорее теоретического порядка, чем законодательного. В конечном итоге дискуссионной остается редакция определения розыска, но не его суть, которая очевидна с точки зрения процесса раскрытия и расследования преступления.

В действующем УПК РФ вопросам, связанным с розыском подозреваемого и обвиняемого, посвящено несколько статей. Так, одним из оснований приостановления предварительного следствия законодатель обозначил (ч. 1 п. 2 ст. 208 УПК РФ) следующее условие: «подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения неустановленно по иным причинам». При этом в ч. 5 данной статьи указано, что «...следователь выполняет все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого или обвиняемого, и принимает меры по его розыску...».

Однако, какие именно меры должен принять следователь, закон не уточняет.

Нет ответа на этот вопрос и в п. 2 ч. 2 ст. 209 УПК РФ, согласно которому следователь «...устанавливает место нахождения подозреваемого или обвиняемого, а если он скрылся, принимает меры по его розыску».

В то же время в ч. 1 ст. 210 УПК РФ, регулирующей непосредственно процесс объявления розыска, закреплено: «Если место нахождения подозреваемого, обвиняемого неизвестно, то следователь поручает его розыск органам дознания, о чем указывает в постановлении о приостановлении предварительного следствия или выносит отдельное постановление», а в ч. 2 данной статьи указано на то, что «розыск подозреваемого, обвиняемого может быть объявлен как во время производства предварительного следствия, так и одновременно с его приостановлением».

Анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод, что до приостановления предварительного следствия розыском подозреваемого или обвиняемого должны заниматься и следователь, и орган дознания, реализуя соответственно процессуальные и непроцессуальные методы и средства. Вместе с тем изучение уголовных дел, приостановленных для розыска соответствующих лиц, показывает, что в абсолютном большинстве таких дел (около 90 %) отсутствует какая либо информация о действиях следователя по розыску скрывшихся лиц за исключением направления в некоторых случаях отдельного поручения аппаратам уголовного розыска о производстве розыска. Не случайно, многие следователи считают, что процессуальные возможности решения розыскных задач крайне ограничены и этим должны заниматься оперативно-розыскные аппараты.

В этой связи полагаем необходимым закрепить в УПК РФ (возможно, в ч. 5 ст. 208) положение, обязывающее следователя незамедлительно передавать материалы органу дознания для осуществления розыскных мероприятий, если при проведении следственных действий установлено, что подозреваемый (обвиняемый) скрылся от следствия и место его нахождения неизвестно. Необходимость разрешения данного вопроса подтверждается анализом практики объявления розыска следователями органов внутренних дел. В частности, в Информационном письме Следственного комитета при МВД России от 11 апреля 2008 г. № 17/2-6113 приводятся факты о том, что следователи после приостановления производства по уголовному делу принимали решение об объявлении розыска подозреваемых и обвиняемых в нарушение установленных сроков (от 3 до 30 суток), иногда – до полугода.

До настоящего времени продолжаются дискуссии по вопросу о производстве следственных действий по приостановленному уголовному делу с целью розыска скрывшегося преступника. К положительному разрешению данного вопроса в свое время склонялись такие ученые, как И. М. Гуткин, Н. В. Жогин и Ф. Н. Фаткуллин, С. М. Кургиян, А. А. Закатов7. На современном этапе развития института розыска это мнение разделяют А. П. Большаков, М. В. Бондарева8 и др.

Однако действующий УПК РФ (ч. 3 ст. 209) по-прежнему исключает осуществление следственных действий после приостановления производства по уголовному делу. Как нам представляется, это наиболее оптимальное решение данного вопроса не только с правовой, но и организационной точек зрения.

Нельзя допускать, чтобы следователь был обременен решением не свойственных ему задач, к тому же весьма специфических и в неограниченных временных пределах.

Одним из нововведений УПК РФ является обозначение в числе разыскиваемых лиц подозреваемых в совершении преступления.

Однако при этом законодатель не обозначил даже основы правового механизма практического решения указанной задачи. Прежде всего, это касается мер пресечения и порядка их применения в отношении подозреваемых в случае их обнаружения. Согласно ст. 108 УПК РФ, если подозреваемый скрылся и место его нахождения неизвестно, то лишь в исключительных случаях ему можно избрать меру пресечения, связанную с заключением под стражу. По этой причине на практике отмечаются далеко не единичные факты, когда, казалось бы, успешный розыск подозреваемого превращается в «погоню» за ним и во времени, и в пространстве.

Непоследовательно, как нам представляется, решен вопрос в УПК РФ об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и обвиняемого (ч. 5 ст. 108). Трудно, с точки зрения логики, найти объяснение тому факту, что эта мера допустима «только в случае объявления обвиняемого в международный розыск». Ясно, что обвиняемый еще не преступник, но, скрывшись от следствия и суда, он как бы подтверждает свою виновность в совершении преступления, демонстрируя при этом явное неуважение к закону и правосудию. Таким образом, он криминализирует свое положение в обществе, становясь более опасным для него. Очевидно и то, что общественная опасность данного лица определяется тяжестью преступления, в совершении которого он обвиняется, а не уровнем розыска (местный, федеральный, международный).

На это обращал внимание И. Л. Петрухин.

По его мнению, «необходимо вообще устранить из закона ссылку на исключительные случаи, а вместо этого в самом законе четко сформулировать правило: заключение под стражу применять при совершении любого, наказуемого лишением свободы преступления, если обвиняемый нарушил условия ранее избранной меры пресечения»9. Разделяя это мнение, А. И. Кухтинов прямо указывает, что «отмена «заочного ареста» фактически провоцирует обвиняемых уклоняться от следствия.

Для этой категории лиц система федерального розыска перестала быть эффективной. Дополнение в ст. 210 УПК РФ, которое предоставило возможность в случае обнаружения разыскиваемого обвиняемого задерживать его, не решило этой проблемы»10.

В этой связи представляется необходимым уточнить ч. 5 ст. 108 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции: «Принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается в случаях:

1) нарушения им ранее избранной меры пресечения;

2) объявления его в международный розыск11;

3) если это сопряжено с расследованием тяжкого или особо тяжкого преступления».

Основанием для приостановления судебного производства по уголовному делу и объявления розыска обвиняемого (подсудимого) является факт его сокрытия от суда или же неизвестность его местонахождения. В этом случае согласно ч. 2 ст. 238 УПК РФ судья приостанавливает производство по уголовному делу и поручает прокурору обеспечить розыск обвиняемого. Однако в УПК РФ не определено, каким образом прокурор должен обеспечить розыск и на кого возлагается обязанность по контролю за результатами его проведения. Подобные пробелы в законе заставляют сотрудников правоохранительных органов самим принимать решения, руководствуясь субъективными представлениями об отношениях участников уголовного судопроизводства. Вместе с тем до момента непосредственного объявления розыска может пройти не один месяц, поскольку решение о том, какой именно орган дознания должен осуществлять розыскные мероприятия, прокурор принимает лично, исходя из принципа территориальности. Однако данное решение является не процессуальным, а управленческим, что может привести, и нередко приводит, к затягиванию решения данного вопроса. В дополнение к этому – пересылка материала по почте. В результате розыск объявляется по прошествии 15-20 дней с момента принятия процессуального решения о его проведении.

Такой временной разрыв в последующем негативно сказывается на проведении розыскных мероприятий в отношении обвиняемого или подсудимого и практически исключает возможность его задержания по горячим следам.

Аналогичная ситуация складывается и в случае, если уголовное дело принято судьей к рассмотрению, а подсудимый скрылся. Согласно ч. 3 ст. 253 УПК РФ «...суд приостанавливает производство в отношении этого подсудимого соответственно до его розыска...

Суд выносит определение или постановление о розыске скрывшегося подсудимого». При этом законодатель не раскрывает, каким образом судья должен действовать в последующем: кому направлять решение о розыске, с кого спрашивать его результаты, кто и как должен контролировать розыскной процесс.

Исходя из этого, по нашему мнению, содержание ч. 2 ст. 238 и ч. 3 ст. 253 УПК РФ следует дополнить положением о том, что при принятии судебного решения о розыске судья выносит постановление (определение), в котором указывает исходя из принципа территориальности, какой именно орган дознания должен осуществлять розыскные мероприятия, а прокурору поручает осуществлять контроль за его проведением.

Полагаем, правовое обеспечение розыска скрывшихся преступников теснейшим образом связано с решением проблемы рассмотрения уголовного дела в суде в отсутствие обвиняемого или подсудимого. При этом обращает на себя внимание позиция М. Г. Решетняк. По ее мнению, «исходя из равенства прав субъектов уголовного судопроизводства ... в случае, если расследование по уголовному делу завершено, произведены все необходимые следственные действия, направленные на собирание доказательств, обвиняемый в процессе расследования признал свою вину, а затем скрылся, и установлено, что он скрывается умышленно, следователь, исходя из интересов другого равноправного субъекта уголовного процесса – потерпевшего, должен завершить производство по уголовному делу составлением обвинительного заключения и направить дело в суд.

Судья по поступившему делу вправе принять одно из двух решений:

1. Решение о назначении судебного заседания без участия обвиняемого.

2. Решение о приостановлении производства по уголовному делу в связи с тем, что обвиняемый скрылся»12. Аналогичной точки зрения придерживается и X. Рустамов13.

В УПК РФ этому вопросу посвящены положения п. 1 ч. 1 и ч. 3 ст. 238, предусматривающие возможность рассмотрения уголовного дела по ходатайству одной из сторон в отсутствие подсудимого в случае, если он скрылся, либо место его пребывания неизвестно, либо известно, но реальная возможность его участия в судебном разбирательстве отсутствует. При этом ст. 247 УПК РФ предусматривает, что подобное рассмотрение возможно только в исключительных случаях по тяжким и особо тяжким преступлениям при условии, что подсудимый находится за пределами РФ или уклоняется от явки в суд.

Хотя ч. 4 ст. 247 УПК РФ предусматривает, что «судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие». В то же время ст. 238 УПК РФ исключает возможность «заочного правосудия» в случае, если подсудимый скрылся и его место пребывания неизвестно или известно, но участие в процессе невозможно.

При этом возникает вопрос, в чем заключается отличие понятий «сокрытие от суда» и «уклонение от явки в суд или нахождение подсудимого за пределами РФ». По нашему мнению, и в том и в другом случае имеет место нарушение подсудимым избранной ему меры пресечения, а также проявление явного неуважения к правосудию.

Безусловно, государство обязано гарантировать подсудимому право на самозащиту, но и подсудимый должен соблюдать возложенные на него по закону обязанности.

Их несоблюдение, если не влечет дополнительного наказания, то должно предоставлять государству, т. е. органам правосудия, право выбора, в том числе право рассмотрения уголовного дела в суде при отсутствии подсудимого. Возможно, в таких случаях следовало бы за определенное до судебного заседания время сообщать в средствах массовой информации о решении рассмотрения уголовного дела заочно, если подсудимый не явится в суд. При этом, как нам представляется, в УПК РФ не должно быть ограничений на рассмотрение подобных уголовных дел в зависимости от тяжести совершенного преступления (небольшой или средней тяжести, тяжкое или особо тяжкое).

Задача 1

Подозреваемый в совершении угона автомашины Зайцев был доставлен в состоянии алкогольного опьянения к следователю для производства допроса. Отказавшись от помощи защитника, Зайцев дал признательные показания.

При предъявлении обвинения Зайцев в соответствии со ст. 51 Конституции РФ отказался давать показания, а при ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании расследования защитник Зайцева заявил ходатайство о прекращении уголовного дела, так как Зайцев отказался от признательных показаний, данных им при допросе в качестве подозреваемого. Следователь вынес постановление об отказе в удовлетворении ходатайства.

В судебном заседании подсудимый Зайцев занял аналогичную позицию и защитник вновь обратился к суду с ходатайством об исключении показаний подозреваемого Зайцева из списка доказательств его виновности как недопустимых и о прекращении уголовного преследования в связи с этим.

Какое решение в соответствии с законом должен принять суд в связи с ходатайством защиты?

Ответ.

Согласно статье 76 УПК РФ показания подозреваемого — сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства в соответствии с требованиями статей 187 – 190 настоящего Кодекса.

Вместе с тем, согласно части второй статьи 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся, в частности показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

В данном случае следует обратить внимание также на статью 190 УПК РФ, согласно которой ход и результаты допроса отражаются в протоколе, составляемом в соответствии со статьями 166 и 167 настоящего Кодекса.

Показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно. Вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса. В протокол записываются все вопросы, в том числе и те, которые были отведены следователем или на которые отказалось отвечать допрашиваемое лицо, с указанием мотивов отвода или отказа.

Если в ходе допроса допрашиваемому лицу предъявлялись вещественные доказательства и документы, оглашались протоколы других следственных действий и воспроизводились материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки следственных действий, то об этом делается соответствующая запись в протоколе допроса. В протоколе также должны быть отражены показания допрашиваемого лица, данные при этом.

Если в ходе допроса проводились фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка, то протокол должен также содержать:

1) запись о проведении фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки;

2) сведения о технических средствах, об условиях фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки и о факте приостановления аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки, причине и длительности остановки их записи;

3) заявления допрашиваемого лица по поводу проведения фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки;

4) подписи допрашиваемого лица и следователя, удостоверяющие правильность протокола.

Допрашиваемым лицом в ходе допроса могут быть изготовлены схемы, чертежи, рисунки, диаграммы, которые приобщаются к протоколу, о чем в нем делается соответствующая запись.

По окончании допроса протокол предъявляется допрашиваемому лицу для прочтения либо по его просьбе оглашается следователем, о чем в протоколе делается соответствующая запись. Ходатайство допрашиваемого о дополнении и об уточнении протокола подлежит обязательному удовлетворению.

В протоколе указываются все лица, участвовавшие в допросе. Каждый из них должен подписать протокол, а также все сделанные к нему дополнения и уточнения.

Факт ознакомления с показаниями и правильность их записи допрашиваемое лицо удостоверяет своей подписью в конце протокола. Допрашиваемое лицо подписывает также каждую страницу протокола.

Отказ от подписания протокола допроса или невозможность его подписания лицами, участвовавшими в допросе, удостоверяется в порядке, установленном статьей 167 настоящего Кодекса.

Таким образом, из условия данного задания ничего не сказано о том, что Зайцев отказался подписывать протокол допроса, после того как дал признательные показания.