Диалектика Гегеля. 3

ВВЕДЕНИЕ 

Георг Вильгельм Фридрих Гегель родился 27 августа 1770 г. в городе Штудгарте в семье крупного чиновника. Получив в местной гимназии первоначальное образование 1788 г. был зачислен в число студентов теологического института в Тюбингене. По окончании, с 1797 г. работал домашним учителем, далее служил директором гимназии Нюренберге. С 1801 г. преподавал в Иенском университете. С 1816 г. Гегель - профессор Гейдельбергского университета, а с 1818 г. - Берлинского, где некоторое время был и его ректором.1 Уже в студенческие годы Гегель был занят творческим освоением и осмыслением достижений предшествующей политической и правовой философии. Творчество Гегеля считается вершиной классической немецкой философии. Гегель пошел значительно дальше своих великих предшественников. Он первым представил весь естественный, исторический и духовный мир в беспрерывном развитии. Он открыл и обосновал с позиции объективного идеализма основные законы и категории диалектики. Он сознательно противопоставил диалектику, как метод познания её антиподу, метафизике, так как по его мнению явление не менее объективно, чем сущность. В своем учении Гегель рассмотрел идею государства и права, считая задачей науки о праве и государстве не разработку представлений о должном разумном праве и государстве, а нахождении разумного в самой действительности. Гегель не стремился противопоставить свой политический идеал действительности, а стремился прежде всего найти разумность в самой действительности; отсюда призыв к примирению с самой действительностью, отказ от построения должного разумного права и государства и стремление оправдать как разумное существующее. Гегель первым различает гражданское общество и политическое государство, трактуя гражданское общество, как опосредованная трудом, система потребностей покоящаяся на господстве частной собственности и всеобщем формальном равенстве. Также разделяет сословия и подразделяет политическое государство на три власти, считая подлежащее разделение властей в государстве гарантией публичной свободы. Высшим моментом идеи государства и Гегеля представляет идеализацию суверенитета. Гегель выделил национальную сущность государства, поделив всемирную историю мира на четыре всемирно-исторических мира, возвеличивал при этом германские народы и приукрашивая степень развитости Пруссии и других немецких государств.

Тремя основными ступенями диалектически  развивающегося духа, по Гегелю, являются: субъективный дух (антропология, феноменология, психология), объективный дух (право, мораль, нравственность) и абсолютный дух (искусство, религия, философия). Таким образом, в рамках Гегелевской философии, философия права представляет собой философию объективного духа.

В гегелевском учении тремя главными формообразованиями свободной воли и, соответственно, тремя основными  ступенями развития понятия права  являются: 1-я ступень — абстрактное  право, 2-я ступень — мораль, 3-я  ступень — нравственность.

Учение об абстрактном праве  включает в себя проблемы собственности, договора и неправды;

учение о морали — умысел и  вину, намерение и благо, добро  и совесть;

учение о нравственности — семью, гражданское общество и государство.

В данной работе мы раскроем основные вопросы Гегелевской философии о семье, государстве и гражданском обществе.

ГЛАВА 1

В семье, считал Гегель, все пронизано нравственностью: брак — это нравственное отношение и нравственный союз, а семейная собственность зиждется на нравственном интересе.

Под гражданским обществом Гегель понимает социальный строй, покоящийся на личном экономическом интересе, где каждый для себя — цель, все другие — суть ничто. Субстанцией личности в гражданском обществе является частная собственность. Гражданское общество, по Гегелю, складывается тогда, когда большинство населения относится к «среднему сословию» с высоким уровнем правосознания. В таком обществе личность полагается на силу закона — значимого для всех и известного всем.

Гегель различает гражданское  общество и государство. Философ  обобщив и проанализировав договорные теории о гражданском обществе английских и французских философов XVIII в.. последние  выводы А. Смита и Д. Ринардо, пришел к выводу, что то, что англичане и французы называли государством, в действительности им не является. а образует систему социально-экономических отношений людей, которых Гегель назвал гражданским обществом. Отношения людей внутри этого общества определяются их материальными интересами (системой потребностей), существующим в обществе разделением труда и различными способами удовлетворения этих потребностей.41 “Гражданское общество, пишет Гегель, - создано. впрочем лишь в современном мире, который всем определениям идеи предоставляет их право”.42 Гражданское общество - сфера реализации особенных, частных целей и интересов отдельной личности. с точки зрения развития понятия права реконструируется взаимосвязь и взаимообусловленность особенного и всеобщего. Развитость идеи предполагает, по Гегелю, достижение такого единства, в рамках которого противоположности разума. в частности моменты особенности и всеобщности, свобода частного лица и целого, признаны и развернуты в их мощи. Этого не было ни в античных государствах, ни в платоновском идеальном государстве, ни при феодализме. Гегель изображает гражданское общество как раздираемое противоречивыми интересами антагонистическое общество, как войну всех против всех. Три основных момента гражданского общества являются: - система потребностей; - отправление правосудия; - полиция и корпорация. Гегель обосновывает необходимость публичного оглашения законов, публичного судопроизводства и суда присяжных. Критикуя концепцию вездесущего полицейского государства. Гегель выделяет в структуре гражданского общества следующие сословия: 1) субстанциональное (землевладельцы - дворяне и крестьяне); 2) промышленное (фабриканты, торговцы, ремесленники); 3) всеобщее (чиновники). Анализ сословий необходим Гегелю для того, чтобы найти опосредующее звено между деятельностью отдельной личности и интересами государства в целом. Только человек, принадлежащий к определенному сословию, по мнению философа, становится в определенное политическое отношение со всеобщностью государства. Несмотря на недостатки данного анализа, большим прогрессом в истории философии была сама постановка проблемы о ней. Основой прогрессивного развития общества и государства Гегель считает наличие в них социальных противоречий. Он признает, что с одной стороны увеличивается накопление богатства, а с другой усиливается зависимость и бедственное положение прикрепленного к труду класса. В современном обществе, отмечает Гегель, происходит концентрация “чрезмерных богатств в немногих руках и рост роскоши сопровождает “бесконечный рост зависимости и нужды”.43 Отмечая развитие социальных антагонистских противоречий в современном ему обществе, Гегель не видит возможности для их преодоления. Гегель не мыслит иного общества, кроме буржуазного, он всецело остается в плену представлений о незыблемости основ этого строя. Гражданское общество и государство, по Гегелевской концепции, соотносятся как рассудок и разум: гражданское общество - это “внешнее государства”, “государство нужды и рассудка”44, а подлинное государство - разумно. Поэтому в философско-логическом плане гражданское общество расценивается Гегелем как магнит государства, как то, что снимается в государстве. Развитие гражданского общества уже предполагает, по Гегелю, наличие государства как его основания. “Поэтому в действительности, - подчеркивает он, - государство есть вообще первое, внутри которого семья развивается в гражданское общество, и сама идея государства распадается на эти два момента”.45 Гражданское общество в трактовке Гегеля - это опосредованная трудом система потребностей, покоящаяся на господстве частной собственности и всеобщем формальном равенстве людей. К теоретическим заслугам Гегеля относится четкая принципиальная постановка вопроса именно о взаимосвязи социально-экономических и политических сфер гражданского общества и государства, о необходимом и закономерном, диалектическом характере этих связей и соотношений. “Государство есть действительность нравственной идеи, - нравственный дух как явная, самой себе ясная, субстанциональная воля, которая мыслит и знает себя и выполняет то, что она знает и поскольку она это знает.”46 Государство для Гегеля есть нечто “в себе и для себя разумное в государстве, свобода достигает наивысшего, подобающего ей права”.47 Поэтому государство. по учению Гоголя, есть самоцель. Из утверждения абсолютного значения государства Гегель делает два вывода: во-первых, государство имеет преимущественное значение по сравнению с интересами отдельного лица, оно “обладает наивысшим правом в отношении отдельных людей, наивысшей обязанностью которых является быть членом государства”.48 во-вторых, нельзя рассматривать государство лишь как средство для охраны интересов отдельной личности. Усматривать назначение государства в обеспечении и защите собственности и личной свободы отдельного гражданина означает и признание интересов отдельных лиц окончательной целью их существования в государстве. “Государство на самом деле находится в совершенно другом отношении к индивидууму, так как оно есть объективный дух”. Отдельная личность черпает из жизни о государстве истинные понятия о нравственности, она лишь в государстве осуществляет свою подлинную свободу, ибо здесь достигается, по мнению Гегеля, единство объективной свободы, то есть всеобщей воли и субъективной свободы отдельной личности, который в своих действиях руководствуется законами, нравственными основоположениями, имеющими всеобщее значение. Свое понимание государства Гегель противопоставляет идеям французской революции. Гегель обосновывает разумность существующего государства для того, чтобы обосновать примирение с окружающей действительностью и показать, что борьба с существующими порядками является бессмысленными мечтаниями - “пустым мнением”. Государство Гегель рассматривает как осуществление подлинной свободы. “Государство есть дух, стоящий в мире и реализующийся в нем сознательно, между тем как в природе он получает действительность лишь как иной, чем он, как спящий дух”.49 Но так как дух в философии Гегеля есть лишь философский псевдоним бога, то Гегель не только объявляет государство осуществлением свободы, но и шествием бога в мире. благодаря этому Гегелевское понятие о государстве приобретает сугубо мистический характер. Поэтому всякое революционное выступление против существующего государства Гегель готов был объявить выступлением против самого господа бога”.50 Гегелевская идея государства представляет собой правовую действительность, в иерархической структуре которой государство, само будучи наиболее конкретным правом, предстает как правовое государство. Свобода же означает достигнутость такой ситуации правового государства. Наличие идеи государства Гегель констатирует лишь применительно к развитым европейским государствам современной ему исторической эпохи, в которых реализована христианская идея свободы, достигнуты личная независимость и равенство всех перед законом, учреждены представительство и конституционное правление. Представление о таком государстве отражают ряд существенных характеристик буржуазной государственности в Англии и Франции. В Германии и в то время были полуфеодальные полубуржуазные общественные государственно-правовые порядки, иначе говоря, Прусское государство того времени находилось ниже уровня обоснованной Гегелем идеи государства, поэтому идея государства была скорее в кантовском, чем в гегелевском, смысле - долженствованием, а не действительностью. Государство как нравственное целое в трактовке Гегеля - не агрегат атомизированных индивидов с их обособленными правами, не мертвый механизм, а живой организм. Поэтому у Гегеля речь идет не о свободе, с одной стороны, индивида, гражданина, а с другой - государства, не о противостоянии их автономных и независимых прав и свобод, а об органически целостной свободе - свободе государственно организованного народа (нации), включающей в себя свободу отдельных индивидов и сфер народной жизни. Различные трактовки государства в гегелевской философии права: государство как идея свободы, как конкретное и высшее право, как правовое образование, как единый организм, как конституционная монархия, как “политическое государство” - являются взаимосвязанными аспектами единой идеи государства.51 В философии права Гегеля античная мысль о полисном правлении синтезируется с доктриной “господства права”; результатом этого синтеза и является гегелевская концепция правового государства. Поскольку у Гегеля само государство есть правовое образование (конкретное право), а различные права и свободы действительны лишь на базе и в рамках государства, гегелевская концепция права и государства представляет собой специфический этатистский вариант буржуазной доктрины “господства права”. Подобно тому как у Платона и Аристотеля только полисная форма общности обеспечивает справедливость и право, так и у Гегеля свобода, право, справедливость действительны лишь в государстве, соответствующем идее государства. Гегелевская этатическая версия правового государства существенно отличается как от концепций демократизма (суверенитет народа) и либерализма, так и от различных архаических и новейших деспотических форм правления, в которых господствующий произвол и насилие, а не конституция, право и закон. Согласно Гегелю, античное представление о государстве у Платона и Аристотеля субстанционально, но лишено момента субъективности воли и индивидуальной свободы, в воззрениях же Руссо, напротив, отсутствует субстанциональный взгляд на государство. Гегелевский синтез субъективной и объективной воли, субстанционального и индивидуального исходит из того, что государство как субстанциональное нравственное целое, первичное по отношению к своим составным моментам и есть разумная в себе и для себя всеобщая воля. Идея государства, по Гегелю, проявляется трояко: 1) как непосредственная действительность в виде индивидуального государства; 2) в отношениях между государствами как внешнее государственное право; 3) во всемирной истории. Государство как действительность конкретной свободы есть индивидуальное государство. В своем развитом и разумном виде такое государство представляет собой основанную на разделении властей конституционную монархию. Тремя разными властями, на которых подразделяется политическое государство являются: законодательная власть, правительственная власть и власть государя. Гегель, в целом соглашаясь с идеей своих предшественников, считает надлежащее разделение властей в государстве гарантией публичной свободы. Гегель считает точку зрения самостоятельности властей и их взаимного ограничения ложной, поскольку при таком подходе предполагается враждебность каждой из властей к другим, их взаимные опасения и противодействия. Он выступает за ограниченное единство различных властей, при котором все власти исходят из мощи целого и являются его “текучими членами”. В господстве целого, в зависимости и подчиненности различных властей государственному единству и состоит, по Гегелю, существо внутреннего суверенитета государства. Гегель критикует демократическую идею народного суверенитета и обосновывает суверенитет наследственного конституционного монарха. Поясняя характер компетенции монарха, отличает, что в благоустроенной конституционной монархии объективная сторона государственного дела определяется законами, а монарху остается лишь присоединить к этому свое субъективное “я хочу”.52 Правительственная власть, куда Гегель относит и власть судебную, определяется им как власть, которая подводит особенные сферы и отдельные случаи под всеобщее. Задача правительственной власти - выполнение решений монарха, поддержание существующих законов и учреждений. Члены правительства и государственная чиновничья бюрократия характеризуются Гегелем как главная составная часть среднего сословия, в которой сосредоточены государственное сознание и образованность. Восхваляя чиновничество, Гегель считает его главной опорой государства “в отношении законности и интеллигентности”.53 Законодательная власть, по характеристике Гегеля, - это власть определять и устанавливать всеобщее. Две палаты составляют законодательное собрание. Палата пэров формируется по принципу наследственности и состоит из владельцев майоратного имения. палата же депутатов образуется из остальной части гражданского общества, причем депутаты выделяются по корпорациям, общинам, товариществам и тому подобное, а не путем индивидуального голосования. Гегель отстаивает принцип публичности прений в палатах сословного собрания, свободу печати и публичных сообщений. В условиях полуфеодальной Германии философ занимал исторически прогрессивные позиции, был сторонником конституционной монархии и законности прав и свобод личности, частной собственности и свободы договоров, суда присяжных. высший момент идеи государства, по Гегелю, представляет собой идеальность суверенитета. Государства относятся друг к другу как самостоятельные, свободные и независимые индивидуальности. Субстанция государства, его суверенитет выступают как абсолютная власть над всем единичным, особенным и конечным, над жизнью, собственностью и правами отдельных лиц и их объединений. По мнению Гегеля “нравственный момент войны не следует рассматривать как абсолютное зло и чисто внешнюю случайность...”54 Гарантией независимости государства, по Гегелю, являются его вооруженные силы, развитое состояние которых представляет собой постоянную армию. Сферу межгосударственных отношений Гегель трактует как область проявления внешнего государственного права. Международное право - это, по Гегелю, не действительное право, каковым является внутреннее государственное право (положительное право, законодательство), а лишь долженствование. Полагая, что государства находятся в отношении друг друга в естественном состоянии, Гегель не отрицает сам принцип международного права и, следовательно, саму возможность правовых, договорных отношений между государствами. Спор между государствами, если их суверенные воли не приходят к согласию, подчеркивает Гегель может быть решен лишь войной. Вместе с тем, даже в войне как состоянии бесправия и насилия продолжают действовать такие принципы, как взаимное признание государств, преходящий характер войны и возможность мира. В столкновении различных суверенных воль и через диалектику их соотношения выступает всеобщий мировой дух, обладающий наивысшим правом по отношению к отдельным государствам (духам отдельных народов) и судит их. Гегель характеризирует всемирную историю как всемирный суд. Всемирная история как прогресс в сознании свободы, по Гегелю, на четыре всемирно-исторических мира: восточный, греческий, римский и германский, которым соответствуют следующие формы государства: восточная теократия, античная демократия и аристократия, современная конституционная монархия. “Восток знал и знает только, что один свободен, греческий и римский мир знает, что некоторые свободны, германский мир знает, что все свободны”.55 В своих взглядах на всемирную историю, Гегель, конечно, возвеличивал германские народы, в частности степень буржуазной развитости Пруссии. Известная некритичность и приукрашивание существующих реалий диктовались уже общеметодологическими установками гегелевского объективного идеализма. Гегелевская концепция “разумного государства” в виде конституционной монархии была философским обоснованием прогрессивных преобразований тогдашней полуфеодальной Германии.56 сконструированное Гегелем разумное государство, являющееся в конкретно-историческом плане буржуазной конституционной монархией, в философско-правовом плане представляет собой право в его системно-развитой целостности, то есть правовое государство. таким образом Гегель восхваляет государство как идею (то есть действительность) права, как правовое государство, как такую организацию свободы, в которой механизм насилия и аппарат политического государства опосредованы и обузданы правом, введены в правовое русло, функционируют лишь в государственно-правовых формах. В этом радикальное отличие как обычных этатистов, возвышающих государство над правом, отвергающих всякое правовое ограничение государственной власти и саму идею правового государства, так и от тоталитаристов всякого толка, которые видят в организованном государстве и правопорядке лишь препятствие для политического механизма террора.57 Согласно гегелевской диалектике понятие права, движению от абстрактных форм права к конкретному праву государственного целого, находящему свое идеальное выражение в суверенитете, насилие и произвол представляют собой рецидив исторически и логически преодоленной несвободы и бесправия, неразумное и неправомерное проявление тех или иных моментов органической нравственной целостности.

Государство завершает развитие идеи права и является высшей формой нравственности. Государство представляет собой, по Гегелю, идею разума, свободы и права, поскольку идея и есть осуществленность понятия в формах наличного бытия.

Диалектический подход Гегеля к анализу государства приводит к тому, что он трактует его как  живой организм, в котором существует органически целостная свобода  — свобода государственно- организованного народа (нации).

Поскольку у Гегеля само государство  есть правовое образование (конкретное право), а различные права и  свободы действительны лишь на базе и в рамках государства, гегелевская  концепция государства и права  представляет собой специфический  этатистский вариант буржуазной доктрины «господства права». У Гегеля свобода, право, справедливость действительны лишь в государстве, соответствующем своей идее.

Гегель критикует демократическую  идею народного суверенитета и обосновывает суверенитет наследственного конституционного монарха. Законодательная власть должна определять и устанавливать всеобщее право. Правительственная власть, к  которой относится и судебная, должна «подводить особенные сферы  и отдельные случаи под всеобщие». Задача правительственной власти — выполнение решений монарха, поддержание существующих законов и учреждений.

Кульминация идеи государства  — идеальность суверенитета. Суверенитет  государства выступает как абсолютная власть идеального целого над всем единичным, особенным, конечным.

Недостатки гегелевского этатизма отчетливо проявляются  в возвышении государства над  индивидом и обществом, в отрицании  самостоятельной ценности прав и  свобод личности и т.д. Вместе с тем, Гегель восхваляет правовое государство, как такую организацию свободы, в которой механизм насилия и  аппарат политического господства опосредованы и обузданы правом, функционируют  лишь в государственно-правовых формах.

Философское учение Гегеля о государстве

Заключение

 Философско-правовое учение  Гегеля оказало огромное влияние  на последующую историю политико-правовой  мысли. Гегелевская философия  давала довольно широкий простор  для обоснования как консервативных, так и критических оппозиционных  воззрений. Гегель, говоря о том,  что философия способна лишь  понять, но не омолодить некую  устаревшую форму жизни уходящую в прошлое современность, сравнивает свою философию с совой Минервы, начинающей полет лишь с наступлением сумерек. По прошествии более полутора веков после начала своего полета эта птица, бившаяся в силках различных интерпретаций и горевшая в огне неугасающей критики, предстает уже в виде не совы Минервы, а скорее птицы Феникс. Она пережила много сумерек и рассветов, приобретая все новый и новый облик. Галерея этих обликов обширна, но не исчерпана. поскольку жизнь гегелевской философии права - в оценках, интерпретациях и иных многообразных связях с современностью - продолжается.

Список использованной литературы:

1.Г.В.Ф. Гегель. Философия  права. Академия наук СССР. Институт  философии. Из-во “Мысль”, Москва - 1990 г.

2.Г.В.Ф. Гегель. Энциклопедия  философских наук. т. 3. Москва, 1977 г.

3. Г.В.Ф. Гегель. Наука логики. т. 3. Москва. 1972 г.

4.А.Т. Дворцов. Гегель. Из-во Наука. Москва. 1972г.

5.Н.О. Лосский. История русской философии. М. “Высшая школа”, 1991 г.

6.Б.С. Мальковский. Учение Гегеля о государстве и современность. Из-во Наука. М. “Наука”. 1989 г.

7.В.С. Нерсесянц. Гегелевская философия права. М. 1983 г.

8.История политических  и правовых учений. Учебник для  вузов. М. Юрид. литература. 1988 г. под редакцией д.ю.р. наук, проф. В.С. Нерсесянца.

9.Т.И. Ойзерман. Научно-философское  мировоззрение марксизма. М. “Наука”, 1989 г.

10.А.А. Пиотковский. Учение Гегеля о праве и государстве и его уголовно-правовая теория. Гос-ное из-во юридической литературы. М. 1963 г.

11.А.А. Радугин. Философия.  Курс лекций. Из-во. Центр, 1996 г.

12.Философия. Учебное пособие  для вузов. Из-во Юрист, М. 1996 г.

учение левкиппа и демокрита

Главным достижением философии  Демокрита считается развитие им учения Левкиппа об «атоме» — неделимой частице вещества, обладающей истинным бытием, не разрушающейся и не возникающей (атомистический материализм). Он описал мир как систему атомов в пустоте, отвергая бесконечную делимость материи, постулируя не только бесконечность числа атомов во Вселенной, но и бесконечность их форм (идей, είδος — «вид, облик», материалистическая категория, в противоположность идеалистическим идеям Сократа). Атомы, согласно этой теории, движутся в пустом пространстве (Великой Пустоте, как говорил Демокрит) хаотично, сталкиваются и вследствие соответствия форм, размеров, положений и порядков либо сцепляются, либо разлетаются. Образовавшиеся соединения держатся вместе и таким образом производят возникновение сложных тел. Само же движение — свойство, естественно присущее атомам. Тела — это комбинации атомов. Разнообразие тел обусловлено как различием слагающих их атомов, так и различием порядка сборки, как из одних и тех же букв слагаются разные слова. Атомы не могут соприкасаться, поскольку все, что не имеет внутри себя пустоты, является неделимым, то есть единым атомом. Следовательно, между двумя атомами всегда есть хотя бы маленькие промежутки пустоты, так что даже в обычных телах есть пустота. Отсюда следует также, что при сближении атомов на очень маленькие расстояния между ними начинают действовать силы отталкивания. Вместе с тем, между атомами возможно и взаимное притяжение по принципу «подобное притягивается подобным».

Различные качества тел полностью  определяются свойствами атомов и их комбинаций и взаимодействием атомов с нашими органами чувств. По словам Галена,

«[Лишь] в общем мнении существует цвет, в мнении — сладкое, в мнении — горькое, в действительности же [существуют только] атомы и пустота». Так говорит Демокрит, полагая, что все ощущаемые качества возникают из соединения атомов [существуя лишь] для нас, воспринимающих их, по природе же нет ничего ни белого, ни чёрного, ни жёлтого, ни красного, ни горького, ни сладкого. Дело в том, что «в общем мнении» [у него] значит то же, что «согласно с общепринятым мнением» и «для нас», [а] не по природе самих вещей; природу же самих вещей он в свою очередь обозначает [выражением] «в действительности», сочинив термин от слова «действительное», что значит «истинное». Весь смысл самого [этого] учения должен быть таков. [Лишь] у людей признается что-либо белым, чёрным, сладким, горьким и всем прочим в этом роде, поистине же все есть «что» и «ничто». И это опять его собственные выражения, а именно он называл атомы «что», а пустоту — «ничто».[1]

Учение Демокрита и атомизм Левкиппа

Метафизические основы учения Демокрита находились в усвоенном им атомизме Левкиппа, именно: пустое пространство и двигающиеся в нем бесчисленные, но качественно однородные, только по величине и форме различные атомы, соединением и разделением которых должно быть объясняемо всякое бывание. При этом движение атомов предполагалось, как само собой разумеющееся. Но превращения, качества воспринимаемых вещей и их изменения, происходящие от движения, должны были остаться настолько же непонятными для Левкиппа, как и для элейцев; Демокрит же заполняет эти пробелы при помощи протагоровской теории восприятий. Чувственно воспринимаемые свойства вещей суть результаты движения. Эти свойства не принадлежат вещам в себе, а составляют только способы представления того существа, которое воспринимает их в данный момент. Поэтому, хотя они и суть необходимые результаты мирового строя, тем не менее они не принадлежат к действительной сущности вещей. В противоположность абсолютному бытию, в противоположность атомам и пространству, они обладают только относительным существованием. Но это относительное существование образов восприятия должно быть выводимо из абсолютного, мир Гераклита — из мира элейцев. Все относительные преходящие явления были признаны еще Протагором за субъективное, за представляемое; а объективным (которое этим софистом было с скептическим равнодушием оставлено в стороне) сделался для Демокрита телесный мир в пространстве. И когда он старался вывести субъективные явления из движения атомов, атомистика под его руками обратилась в открытый материализм.

В этом, пожалуй, больше, чем  в обширных частных исследованиях, заключается значение Демокрита для истории атомизма: он почти не изменил космологических основ атомизма, но тщательная разработка антропологии, которой, судя по всему, еще нельзя приписать Левкиппу, очевидно составляет его главное дело.

Объединяющий принцип  атомизма в том его виде, как  последний был развит Демокритом, представляет последовательное применение понятия механической необходимости в природе. Он называет его необходимостью или, в духе Гераклита, роком.

Все, что действительно  бывает, объясняется механикой атомов: первоначально они в присущем им движении, соприкасаясь друг с другом, испытывают давление и толчки, вследствие чего происходят между ними соединения и разделения, которые проявляются  в возникновении и исчезновении отдельных вещей. Это — объяснение всему бывающему: ни одно явление  во веек мире не происходит, помимо механической причины. Таким образом отвергается всякая телеологическая точка зрения.

Очевидно, что открытый антителеологичесгий механизм и был причиной той глубокой пропасти, которая разделяла учение Демокрита от аттической философии даже и тогда, когда Аристотель отдал ему должное, по коайней мере, как естествоиспытателю; в этом также крылась причина и полного забвения Демокрита после успеха аттической философии. Оно продолжалось до тех пор, пока современнее естествознание, исповедующее его принцип, не признало, хотя и поздно, достоинств последнего. Один из крайне важных составных факторов человеческого миропонимания доходит у Демокрита до ясного и отчетливого сознания, и, в виде методического постулата, подчиняет себе все его учение.

Атомистический материализм 

Название учения показывает, что основное физическое (и философское) воззрение Левкиппа и Демокрита состоит в гипотезе о существовании неделимых частиц вещества. Греческое слово «атомос» означает: «неделимый», «неразрезаемый на части». По сообщению Симплиция, Левкипп и Демокрит говорили, что начала (физические элементы) бесконечны по числу, и их они называли «атомами» и считали их неделимыми и непроницаемыми, вследствие того что они абсолютно плотны и не заключают в себе пустоты. Они говорили, что разделение происходит благодаря пустоте, заключающейся не внутри атомов, а в телах, атомы же отделены друг от друга в бесконечной пустоте и различаются внешними формами, размерами, положением и порядком. Атомы носятся в пустоте; настигая друг друга, они сталкиваются, причем, где случится, одни отскакивают друг от друга, другие сцепляются или сплетаются между собой вследствие соответствия форм, размеров, положений и порядков. Образовавшиеся соединения держатся вместе и таким образом производят возникновение сложных тел [текст Симплиция: 38, с. 204].

[ 139 ]

Левкипп и Демокрит полагали, что бесконечно не только число атомов во вселенной, но и число возможных для различных атомов форм, т. е. их фигур, очертаний. Существуют атомы самой различной формы: шаровидные, пирамидальные, неправильной формы, крючковатые и т. п. Число этих различных форм бесконечно.

Доказательство бесконечного числа форм атомов, конечно, не могло  быть эмпирическим, вследствие невидимости  и неосязаемости этих форм, а только логическим. Таким логическим доказательством атомисты считали отсутствие достаточного основания для утверждения, будто число атомных форм ограничено: они утверждают, сообщает Симплиций, что число форм у атомов бесконечно разнообразно «по той причине, что оно нисколько т больше такое, чем иное» [цитата из Демокрита у Дильса (54, II, S. 23); 38, с. 226].

Это учение — новый и  вполне оригинальный способ решения  естественнонаучной и философской  проблемы, которая была поставлена перед греческой мыслью элейцами с их учением, согласно которому истинно сущее бытие не может ни возникать, ни погибать. Левкипп и Демокрит (так же, как Эмпедокл и Анаксагор) согласны с этим тезисом, но вместе с тем борются против воззрений элейцев, отрицавших мыслимость множества и мыслимость движения. Необходимо построить — такова идея Левкиппа и Демокрита — учение о природе, которое, принимая основной тезис элейцев о невозможности для истинно сущего бытия ни возникать, ни исчезать, в то же время отбросило бы ложные предпосылки элейского учения и признало бы не только чувственно воспринимаемую реальность движения, но также и его мыслимость, а также реальность и мыслимость множества. Мы видели выше, что Эмпедокл пытался решить эту задачу, разработав гипотезу о четырех «корнях всех вещей» и о двух силах, которыми они приводятся в движение. Анаксагор ту же задачу пытался решить, выдвинув гипотезу о существовании бесчисленного множества весьма малых частиц, а также о существовании отдельного от всего «ума» — механической движущей силы, которая приводит эти частицы в движение. Но ни Эмпедокл, ни Анаксагор не предполагали, что элементарные частицы вещества являются частицами абсолютно неделимыми, прин-

[ 140 ]

ципиально не допускающими возможность дальнейшего разделения или раздробления. Именно эта мысль становится основой материалистической философии и физики Левкиппа и Демокрита.

Предпосылки учения атомистов  требовали обоснования. Главная  задача заключалась в том, чтобы  преодолеть ошибочное скептическое и метафизическое положение элейцев, отрицавших возможность мыслить движение в пространстве, не впадая при этом в противоречие.

Атомисты не ставят вопрос о причине движения атомов. Они  не ставят его не вследствие «беспечности», как думал о них Аристотель [Met., I, 4, 985 в], а потому, что движение атомов представляется им изначальным свойством атомов. Именно как изначальное оно не требует объяснения причины. Но учение о движении атомов не есть и произвольное утверждение философа о том, что происходит в области чувственно невидимого и невоспринимаемого. Теория о невидимых нами движениях весьма малых атомов внушается нашему уму наблюдениями над процессами и явлениями, происходящими в чувственно воспринимаемой природе. Теория атомизма возникла у Левкиппа и Демокрита на основании наблюдений и некоторых аналогий.

Предметом этих наблюдений были такие общеизвестные факты, как  способность некоторых твердых  тел сжиматься. Если тела могут сокращаться  в своем объеме, значит, они состоят  из частиц, между которыми имеется  пустое пространство, иначе как могли  бы они уменьшиться в объеме? В  соответствии с этим Демокрит (по сообщению Теофраста) пояснял, что большая или меньшая степень твердости и мягкости «соответствуют большей или меньшей степени плотности и разреженности» [55, с. 517; 38, с. 263].

Наряду с этими соображениями  в основе атомистической гипотезы, по-видимому, лежали и некоторые  аналогии, в особенности при объяснении движения атомов. Согласно одному из дошедших до нас текстов, по учению Левкиппа и Демокрита, атомы носятся или движутся в пустом пространстве во всех направлениях, «трясутся», по несколько странному выражению комментатора. У Лукреция в его философской поэме «О природе вещей» развивается прекрасный образ, восходящий — через Эпикура, последователем которого был Лукреции — к аналогии самого Демокрита. Лук-

[ 141 ]

реций сравнивает движение «трясущихся» во всех направлениях атомов с беспорядочными движениями пылинок в воздухе. В самом деле, если сквозь .щель. пропустить в комнату солнечный свет, то в снопе лучей этого света можно заметить сверкающие пылинки, которые носятся по всем направлениям вверх и вниз:

...явленье

Это пред нами всегда и на наших глазах происходит.

Вот посмотри: всякий раз, когда  солнечный свет проникает

В наши жилища и мрак прорезает  своими лучами,

Множество маленьких тел  в пустоте, ты увидишь, мелькая,

Мечутся взад и вперед в  лучистом сиянии света;

Будто бы в вечной борьбе они бьются в сраженьях и битвах,

 В схватки бросаются  вдруг по отрядам, не зная  покоя. 

Или сходясь, или врозь  беспрерывно опять разлетаясь.

Можешь из этого ты уяснить  себе, как неустанно 

Первоначала вещей в пустоте  необъятной мятутся

[33, с. 79-80].

Такого рода аналогии наводили Левкиппа и Демокрита на мысль, что подобно тому, как в мире, воспринимаемом нами посредством чувств, существуют такие, казалось бы, совершенно беспорядочные, направленные в различные стороны, движения мелких пылинок, так и в мире, нами не воспринимаемом (по причине чрезвычайной малости этих частиц, или элементов), постигаемом только посредством ума, происходит беспорядочное движение частиц, или «атомов», во все стороны.

Все вещи и тела видимого, ощущаемого мира, согласно их учению, возникают- в результате временного соединения невидимых и неосязаемых вещественных частиц. Эти частицы уже не обладают, вразрез с Анаксагором, потенциальной делимостью до бесконечности. Это частицы, абсолютно не делимые и потому называемые «атомами (atomoi)».

Сложным вопросом характеристики учения Демокрита является вопрос о том, какой представлял себе Демокрит предельную величину атомов. Вообще говоря, атомы, по учению Левкиппа и Демокрита, — : это настолько малые частицы вещества, что непосредственно, при помощи чувств, их существование не может быть обнаружено: о нем мы только заключаем на основании „ доказательств или доводов ума. Однако сохранились свидетельства, из которых видно, будто Демокрит допускал существование не только весьма малых, чувственно не воспринимаемых атомов, но и атомов любой величины, в том числе весьма больших, Тексты, имею-

[ 142 ]

щиеся по этому вопросу, неясны, даже противоречивы. В частности, о признании Демокритом существования весьма больших атомов говорит Эпикур (конец 4 — начало 3 в. до н. э.).

Однако Аристотель, более  близкий по времени к Демокриту, чем Эпикур, ничего не говорит о существовании у Демокрита такого мнения. В своей монографии о Демокрите (из которой цитирует Аристотеля его комментатор Симплиций) Аристотель говорит о Демокрите, будто «Демокрит полагал, что вечные начала (т. е. атомы. — В. А.) по своей природе — маленькие сущности, бесконечно многие по числу» [75, р. 133а; 38, с. 225].

Эти сущности — атомы —  «настолько малы, что недоступны восприятию наших органов чувств» [75, р. 133а; 38, с. 225]. Говоря об атомах Демокрита как о «маленьких сущностях», Аристотель тут же разъясняет, что Демокрит допускал и бесконечно большую по величине сущность, а именно — пустое пространство, или пустоту. Где же, как не в этом месте, Аристотелю следовало бы сделать оговорку, что Демокрит допуская и существование очень больших атомов, если бы таков был его взгляд. Однако такой оговорки у Аристотеля нет, и это наводит на мысль, что у Демокрита не было учения о возможности существования атомов огромных размеров и что полемика Эпикура с Демокритом по этому вопросу основывается на каком-то недоразумении или ошибке в понимании Демокрита.

Важно подчеркнуть, что Левкипп и Демокрит полагали, что число атомов бесконечно. По разъяснению Симплиция, они постулировали существование бесконечного множества атомов, потому что эта бесконечность необходима для объяснения всех явлений, наблюдаемых в физическом мире:-только тем, кто считает атомы бесконечно многими по числу, удается всему дать разумное объяснение. Это обоснование — классический пример возникновения научной гипотезы.

Будучи все без изъятия  «маленькими сущностями», атомы  имеют различные формы. Различиями в форме атомов Демокрит объяснял соединение атомов во» временно устойчивые образования, т. е. . в миры: будучи весьма разных форм, атомы сцепляются между собой и таким образом производят и мир и все явления в нем, точнее» производят бесчисленные миры.

[ 143 ]

Важность этого свойства — различия их форм — отразилась и в терминологии Демокрита. Свои первоначальные частицы вещества Демокрит называет не только «атомами», но и «неделимыми формами». Но в греческом языке понятие формы иногда выражалось посредством слова, означающего «вид», «очертание». Для слова же «вид», кроме термина «эйдос», существовал также термин «идея». Слово «идея» здесь означало не «понятие» или «мысль» в современном значении, а именно «вид», «очертание», «форму». Этим значением слова «идея» Демокрит воспользовался как термином, означающим «неделимые формы», или «атомы». Не удивительно поэтому, что специальное сочинение философа об атомах (до нас не дошедшее) называлось «Об идеях». По крайней мере, таково сообщение Секста Эмпирика.

В учении об «атомах» («идеях») Демокрит — материалист. То, что он называет «идеями», есть телесные формы, или сущности. Это бесконечные по числу; атомы, частицы вещества, движущиеся в бесконечном пустом пространстве.

Такую особенность Демокрита в применении термина «идеи» необходимо заметить, так как впоследствии младший современник Демокрита, афинский философ Платон, стал применять тот же термин «идеи», но уже в идеалистическом смысле. И у Платона «идеи» — термин, означающий истинно сущее бытие. И у Платона «идеи» — формы. Но у Платона его «идеи» (или «виды», .«формы») — формы бестелесные. Они пребывают в особом, «занебесном», по выражению Платона, месте. Они постигаются не чувствами, а умом, отрешенным от всего чувственного. Одно и то же слово «идея» у Демокрита имеет материалистический смысл, а у Платона — идеалистический.

Но если мы принимаем, что  атомы — не видимые по своей  чрезвычайной малости сущности или  формы, то возникает вопрос, какими свойствами или качествами обладают эти формы? Те ли это качества, который  наши чувства находят в физических телах окружающего нас мира — цвет, теплота, запах, звучание — или, быть может, качества атомов совсем иные?

Из высказываний самого Демокрита видно, что, согласно его учению, чувственно воспринимаемые качества тел не существуют в телах в действительности. .Различия между телами по цвету, теплоте, вкусу

[ 144 ]

и т. д. не отвечают природе  самих вещей. В атомах действительны  не эти качества, а только различия между ними по форме, по величине, по порядку и по положению в пространстве. Эти качества, различимые у различных  атомов, и пустота, в которой движутся обладающие этими качествами атомы, — это все то, что по истине существует в действительности.

Высказывание самого Демокрита по этому вопросу — ясное, но, к сожалению, слишком краткое — дошло в цитатах поздних античных ученых Секста Эмпирика и Галена. Секст выписал из Демокрита фразу, где Демокрит говорит: «Лишь в общем мнении существует сладкое, в мнении горькое, в мнении теплое, в мнении холодное, в мнении цвет, в действительности же существуют только атомы и пустота» [74, VII, 135; 38, с. 224].