Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Диэлектрики в электрическом поле, энергия электрического поля

Поволжская государственная академия телекоммуникаций

и информатики

Заочный факультет

РЕГИСТРАЦИОННЫЙ №

Контрольная работа № _1 Вариант 10

По КСЕ

Студент Кудряшова Кристина Евгеньевна

Факультет ПИвЭ курс 1у шифр 0103096 гр

Работа выслана « 2» октября 2007 г

Оценка Дата 200 г

Подпись преподавателя

Диэлектрики в электрическом поле, энергия электрического поля.

Электрическое поле — одна из составляющих электромагнитного поля, особый вид материи, существующий вокруг тел или частиц, обладающих электрическим зарядом, а также в свободном виде при изменении магнитного поля (например, в электромагнитных волнах). Электрическое поле непосредственно невидимо, но может наблюдаться благодаря его силовому воздействию на заряженные тела. Электрическое поле материально.

Диэлектрики, вещества, плохо проводящие электрический ток. Термин «Д.» (от греч. diá — через и англ. electric — электрический) введён М. Фарадеем для обозначения веществ, через которые проникают электрические поля. В любом веществе, помещённом в электрическом поле, составляющие его электрические заряды (электроны, атомные ядра) испытывают силы со стороны этого поля. В результате часть зарядов направленно перемещается, образуя электрический ток. Остальные же заряды перераспределяются так, что «центры тяжести» положительных и отрицательных зарядов смещаются друг относительно друга. В последнем случае говорят о поляризации вещества. В зависимости от того, какой из этих двух процессов — электропроводность или поляризация — преобладает, принято деление веществ на изоляторы (Д.) и проводники (металлы, электролиты, плазма). Электропроводность Д. по сравнению с металлами очень мала. Их удельное сопротивление r порядка 108—1017 ом·см, а у металлов r ~ 10-6 — 10-4 ом·см. Существует и промежуточный класс — полупроводники, свойства которых определяются процессами как электропроводности, так и поляризации.

Диэлектрики в электрическом поле

Установим метровую деревянную линейку на подставку, обеспечивающую возможность вращения вокруг вертикальной оси. Выполним такой же опыт, как с металлической трубой и заряженной палочкой.

Опыт покажет, что деревянная линейка — тело из диэлектрика — притягивается к заряженным телам подобно телу из проводящего материала. Однако если тело из диэлектрика разделить в электрическом поле на две части, то каждая из частей окажется нейтральной. В диэлектрике, помещенном в электрическое поле, заряды не разделяются, следовательно, в нем нет свободных зарядов. Притяжение незаряженного тела из диэлектрика к заряженному телу объясняется тем, что в электрическом поле происходит поляризация диэлектрика, т. е. смещение в противоположные стороны разноименных связанных зарядов, входящих в состав атомов и молекул вещества.

В результате поляризации на поверхности вещества появляются связанные заряды (рис. 117). Эти заряды обусловливают взаимодействие нейтральных тел из диэлектрика с заряженными телами.

Физическая величина, равная отношению модуля напряженности электрического поля в вакууме к модулю напряженности электрического поля в однородном диэлектрике, называется диэлектрической проницаемостью вещества:

Становление теоретической биологии.

Алексей Андреевич Ляпунов - выдающийся математик и педагог, один из основоположников отечественной кибернетики, биоматематики и математической лингвистики - родился в Москве 7 октября (23 сентября) 1911 г. в семье инженера-путейца Андрея Николаевича Ляпунова, воспитанника Гейдельбергского и Геттингенского университетов.

В последующее пятилетие (1958-1962 гг.) завершается структурно-организационное оформление кибернетической науки: в 1958 г. появляется первое организационно оформленное подразделение - отдел кибернетики Института прикладной математики АН СССР, которое возглавил А.А.Ляпунов. В том же 1956 г. осуществляется редакционный замысел А.А.Ляпунова, организуется серийное издание "Проблем кибернетики". На страницах "Проблем кибернетики" были опубликованы многие десятки биологических работ по актуальным проблемам теоретической, математической и кибернетической биологии; проблемам биогеоценологии, эволюции, генетики и экологии; системному анализу и иерархии биологических систем. Необходимо отметить и редакторский талант А.А.Ляпунова, его исключительную тактичность и доброжелательность, высокую требовательность к авторам. А.А.Ляпунов не считал нужным ставить свою фамилию даже в тех работах, где использовались его идеи, но в выполнении которых он не принимал прямого участия от начала до конца. Поэтому среди 204 опубликованных им (в 1934-1973 гг.) работ только в одной трети из них (в 73) имеется один или несколько соавторов. Но, как справедливо замечает Ю.И.Журавлев (1980), участие А.А.Ляпунова состояло в том, "что он определял общую стратегию работ, их связь с другими направлениями кибернетики; заботился о сбалансированности теории и практики, правильном взаимодействии математики с нематематиками: биологами, лингвистами, философами и другими специальностями".

В эти годы (1956-1962) А.А.Ляпуновым была опубликована 41 работа, из них 24 по теоретическим основам и методологии кибернетики как науки, общим основам строения управляющих систем, иерархии и связи биологических систем, информационным кодам и алгоритмам эквивалентных преобразований логических схем программ (Янов, 1958). А.А.Ляпунов в этих статьях дает определение понятий - "жизнь, живое, биологический, биохимический и биофизический сигнал и информация", " управление и связь", "иерархия и системность в живой природе" и ряд других биоматематических определений физико-химических основ жизни.

Характерная черта этого периода научной деятельности А.А.Ляпунова (1962-1973) состояла в интегративном методологическом слиянии теоретико-множественных, системных и кибернетических принципов в теоретическую основу математической биологии. Им определен предмет и методы математической биологии, дана классификация биологического знания и его основных форм: эмпирическая, теоретическая и математическая биология. Им сформулирован системный принцип в изучении реальных объектов сложной природы, показана иерархия управления и биохимической информации в управляющих системах живой природы, сформулированы кибернетические принципы такого управления в биологии.

3.Натурфилософия античного древнеримского периода. (Развитие атомистических представлений, естественно научное наследие Птолемея).

В 30-х гг. до н.э. новым научным центром становится Рим со своими интересами и своим духовным климатом, ориентированным на практичность и результативность. Закончился период расцвета великой эллинистической науки.

В эпоху Средних веков возросло влияние церкви на все сферы жизни общества. Европейская наука переживала кризис вплоть до XII-XIII вв. В это время эстафету движения научной мысли Древнего Мира и античности перехватил Арабский мир, сохранив для человечества выдающиеся труды ученых тех времен.

Упадок традиционных религиозных представлений, традиционной морали, рост разочарования явились следствием изменения образа жизни, обострения внутренних и внешних противоречий. Поиск новых идеалов шел параллельно с внедрением в Рим греческих политико-философских учений. В Риме не было собственных философских школ, но эллинистические, греческие учения так или иначе приспосабливались, перерабатывались в соответствии с ценностями Римской культуры. Так, в отличие от греков римляне не проявляли интереса к исследованию природы, т. е. к натурфилософии, созерцанию бездонного Космоса, исследованию тайн мироустройства. Воображение римлянина в большей степени занимали, как уже говорилось, будничные дела, хозяйственные заботы. В этих условиях философия оказалась ориентированной на проблемы человека, человеческого общества, взаимоотношений между людьми, места человека в мире и в мировой державе, достижения счастья и свободы, поиска смысла жизни. Философия становится житейской мудростью, где наибольшее значение приобретает этика, морально-нравственные эталоны, как имеющие практическую ориентацию.

Наибольшее распространение в Риме получили три направления эллинистической философской мысли: стоицизм, эпикуреизм, скептицизм. В период упадка республики, на пороге единовластия, широкого размаха завоевательных и гражданских войн меняется социально-культурная ситуация, меняется картина мира и мировоззрение. Идеология, философия пытаются приспособить человека к изменившимся условиям, проповедуя равенство и независимость человека от внешних обстоятельств. Во главу угла ставится этический аспект. Даже учение о материальном и космическом бытии рассматривается с этических позиций. Как быть счастливым, каковы отношения человека с реальным миром, природой? Полагали, что этому может научить философия. По словам Цицерона (Культура Древнего Рима. Т. 1. С.38), первым из эллинистических течений, широко распространившихся в Риме, стало эпикурейство. Оно вызывало симпатии разных слоев населения тем, что главным почитало стремление к счастью, для достижения которого необходимы честность, справедливость, а также оправдывало стремление к достижению удовольствий, собственной пользы. В высших слоях эпикуреизм превратно истолковывался как гедонистическое учение о наслаждении как высшем благе.

Наибольшее распространение получила философия стоиков (Сенека, Эпиктет, Персий Флакк и др.). Стоицизм выдвинул в период социального и мировоззренческого кризиса идеал мудреца - видеть блаженную жизнь в невозмутимости и спокойствии духа. На первый план вышли проблемы личного совершенства, нравственного самоусовершенствования. Надо закалять свою волю, научиться стойко переносить невзгоды. "Ничтожен и жалок тот, кто вечно ропщет и, находя неудовлетворительным мировой порядок, хочет исправить богов, вместо того, чтобы исправиться самому". Стоицизм проповедовал независимость от материальных благ. Раб тоже может быть внутренне независим и счастлив. Кто добродетелен, тот и счастлив. (История философии. - М., 1941. Т. 1. С. 337). Идеологи верхов пытались найти опору в борьбе с упадком "римского духа", разложением нравов, потерей традиций через проповедь суровости, самоусовершенствования, исправления нравов, воспитания мужества, твердости и, значит, в конечном итоге достичь возрождения римского духа. При этом ослабел интерес к изучению природы, познания.

Философия Сенеки индивидуалистична, ибо в центре ее - нравственная личность, хоть и связанная с государством и обществом. Его цель сохранить рабовладельческое общество от разложения путем самоограничения, противодействия нравственной деградации, умеренности. Корень зла - не в вещах, а в душе.

Новая эпоха может быть так же представлена работами Птолемея в астрономии и Галена в медицине.

Птолемей жил, возможно, в 100—170 гг. н.э. Особое место среди его работ занимает «Великое построение» (в арабском переводе — «Альмагест»), которая является итогом всех астрономических знаний того времени. Эта работа посвящена математическому описанию картины мира (полученной от Аристотеля), в которой Солнце, Луна и 5 планет, известных к тому времени, вращаются вокруг Земли. Из всех наук Птолемей отдает предпочтение математике ввиду ее строгости и доказательности. Она, по его мнению, открывает дорогу к теологии. Мастерское владение математическими расчетами в области астрономии совмещалось у Птолемея с убеждением, что звезды влияют на жизнь человека. Геоцентрическая картина мира, обоснованная им математически, служила основой мировоззрения ученых вплоть до опубликования труда Н. Коперника «Об обращении небесных сфер».

Наука античного мира обязана Галену (130—200 гг.?) систематизацией знания в области медицины. Он обобщил анатомические исследования, полученные медиками александрийского Музея; осмыслил элементы зоологии и биологии, воспринятые от Аристотеля; теорию элементов, качеств и жидкостей системы Гиппократа. К этому можно добавить его телеологическую концепцию. Все многочисленные открытия Галена обеспечили ему славу в эпохи Средневековья и Возрождения.

В XVI – середине XVII в. среди европейских ученых растет интерес к античному атомизму. В 1623 г. английский ученый Фрэнсис Бэкон (1561 – 1626) пришел к выводу, что состав и свойства веществ следует рассматривать на основании атомистических представлений, а не стихий-начал Аристотеля.

Но причиной появления первичных атомов французский ученый считал бога. Так он, по словам К. Маркса, пытался «примирить свою католическую совесть со своим языческим знанием, Эпикура – с церковью, что было, конечно, напрасным трудом»

Клавдий Птолемей занимает одно из самых почетных мест в истории мировой науки. Его сочинения сыграли огромную роль в становлении астрономии, математики, оптики, географии, хронологии, музыки. Посвященная ему литература поистине огромна. И при этом его образ до наших дней остается неясным и противоречивым. Едва ли среди деятелей науки и культуры давно ушедших эпох можно назвать многих, о ком бы высказывались такие противоречивые суждения и велись столь яростные споры среди специалистов, как о Птолемее.

Птолемею принадлежит ряд выдающихся произведений по основным направлениям античного естествознания. Самое большое из них, и оставившее к тому же наибольший след в истории науки, — это публикуемый в настоящем издании астрономический труд, обычно называемый «Альмагестом».

4. Самоорганизации концепция — научное направление, возникшее в 1950 — 60-е гг. на основе статистической физики (И. Пригожин, Г. Хакен), общей теории систем, кибернетики (Г. фон Ферстер, Х. Матурана) и изучающее закономерности возникновения структуры в неравновесных системах неупорядоченных элементов.

ЧАСТЬ 5. КОНЦЕПЦИИ САМООРГАНИЗАЦИИ В

ЕСТЕСТВОЗНАНИИ.

23. САМООРГАНИЗАЦИЯ КАК ОСНОВА ЭВОЛЮЦИИ.

В настоящее время концепция самоорганизации получает все большее

распространение не только в естествознании, но и в социально гуманитарных

разделах наук. Большинство наук изучает процессы эволюции систем и они

вынуждены анализировать механизмы их самоорганизации. Мы под самоорганизацией

будем подразумевать явления, процессы , при которых системы (механические,

химические, биологические и т.д.) переходят на все более сложные уровни,

характеризуемые своими законами, которые не сводятся только к законам

предыдущего уровня.

Концепция самоорганизации в настоящее время становится парадигмой.

Обычно под парадигмой в науке подразумевают фундаментальную теорию, которая

применяется для объяснения широкого круга явлений, относящихся к

соответствующей области исследования. Примерами таких теорий могут служить

классическая механика Ньютона, эволюционное учение Дарвина или квантовая

физика. развитие системы происходит за счет внутренних механизмов, в результате процессов самоорганизации и за счет внешних управляющих воздействий.

Выстраивание исторической ретроспективы концепции самоорганизации представляется непростой задачей по ряду причин. Первая связана с проблематичностью всяких исторических отсылок вообще, вторая — с многовекторностью и полифоничностью самой идеи самоорганизации и практической невозможности однозначно мыслить как ее ретроспективу, так и перспективу.

Многие исследователи, обращавшиеся к проблеме закономерности появления и трансформации научного знания, обраща-ли внимание на тот факт, что, казалось бы, такой общепринятый момент в написании любой научной работы, как отсылка к истории рассматриваемой концепции, вовсе не является задачей простой и однозначной. Р.Мертон по этому поводу писал: “Усилия исследователя исторической преемственности научных идей сродни усилиям циркового канатоходца: малейшее отклонение
в сторону — и равновесие потеряно. С одной стороны, наш исследователь рискует ошибочным умозаключением о преемственности научной идеи там, где на самом деле ее не было; с другой

стороны — реально существовавшая преемственность может попросту остаться незамеченной” [10] .

Предтечеискательство представляется еще более сложной проблемой в контексте той установки, которую предлагает современное — а правильнее сказать, постмодернистское — отношение к вопросу нового и его соотношения с предшествующим. В рамках такой точки зрения новое — в искусстве, в науке, в философии — при внимательном рассмотрении может быть всегда увидено как мозаика, сложенная из давно сказанного, из цитат и ассоциаций, относящихся к уже известному. А поскольку ассоциативные ряды могут разрастаться в различные стороны
на любую глубину, то проблема предшественника кажется слож-но разрешимой. И дискурсивные практики такого рода один из идеологов постмодерна М.Фуко определяет как “неудержимое, прерывистое, воинственное... беспорядочное и гибельное, грандиозное, нескончаемое и необузданное бурление” [11] .

В этом параграфе мы остановимся больше на том широком историческом контуре, в рамках которого следует говорить ско-рее о близких мыслительных паттернах, об общих моделях мироописания, которые объединяют теорию самоорганизации и другие — не обязательно только научные — формы человеческого знания. Поскольку так поставленная задача в случае рассмотрения широкого исторического материала, который может быть соотнесен с идеями синергетики и самоорганизации, для своего осуществления требует фундаментального историко-теоретического исследования (такие попытки предприняты и предпринимаются рядом авторов — например в работах Ша-лаева, Васильковой и др. [12] ), то в рамках этого параграфа мы ограничимся только несколькими локальными темами.

Утверждение, на котором базируется выстраиваемая в дан-
ном параграфе историческая ретроспектива, может быть сформу-лировано так: близкие синергетическому видению модели мироописания не являются недавним открытием собственно синергетики и уходят своими корнями не только в научные, но
и в другие присущие человеку сферы миропостижения. Они присутствовали в самых древних космогонических представлениях, мифах и легендах, близкие мотивы могут быть найдены

в философских построениях как Запада, так и Востока. Все
эти миры человеческого опыта — а также и иные, такие как сновидения, художественная фантазия, мир повседневности — при внимательном рассмотрении опираются на нелинейную, близкую синергетической логику видения динамики событий, в которой не поляризуются такие вещи как порядок и хаос, закономерность и случайность, предзаданность и управляемость.

Основополагающей и, можно сказать, канонической работой, от которой отталкиваются многие современные поиски в области самоорганизационных концептуализаций, является работа “Порядок из хаоса” И.Пригожина и И.Стенгерс. Мы тоже будем еще не раз обращаться к ее положениям; в контексте же данного параграфа важным есть уже ее название, ставшее знаковым для всего научного направления, именуемого “Концепция самоорганизации” и указывающего на то, что в фокусе внимания синергетического взгляда на мир оказывается самостановление мирового порядка из изначально присущей миру хаотичности.

Динамика представленных в древних космогониях отноше-ний между порядком и хаосом, при всей существующей их вариативности, удивительным образом сближает две картины мира — мифологическую и синергетическую. Достаточно подробное рассмотрение представлений о соотношении порядка и хаоса в мифологии античности, славянства, Востока проводит, например, В.Василькова. На многих примерах, взятых из ука-занных космогонических систем, раскрываются основные положения этих воззрений, которые, отталкиваясь от выводов Васильковой, можно сформулировать следующим образом.

1. Хаос и Космос (порядок) тесно связаны и находятся в амбивалентных отношениях. Хаос — не только источник разрушения порядка, но и созидающая сила, содержащая в своих недрах предзаданные структуры порядка. Во всех основополагающих мифологических системах первичное рождение мира происходило как результат победы Бога над силами Мрака, Бездны, Хаоса (Бог Яхве и чудовище Рахав в древнееврейской мифологии, Бог Ра и дракон Апоп в египетских мифах и т. д.).

2. Хаос всегда существует как внутренняя сторона порядка, он всегда потенциален новым переструктурированием, в чем

залог непрерывного превращения мира. Новый порядок рождается непременно как результат жертвы (временной смерти Ге-роя). В самоорганизационных моделях эта жертва выглядит как отказ на элементном уровне от части степеней свободы во имя рождения порядка. В результате победы Бога или Героя Хаос не исчезает, а продолжает оставаться рядом в виде потусторонне-
го мира, Тартара, Аида, Леты, некой бездны, в которую может рухнуть мир, но из которой может снова возродиться.

3. Процесс рождения порядка происходит путем перегруппировки элементов хаоса, лишения их однородности, деления их на некоторые базовые составляющие (мужское — женское, активное — пассивное, небесное — земное, разумное — неразумное, инь — ян, вода — огонь), которые не должны абсолютизироваться или подавлять друг друга, а должны находиться в гармоничных пропорциях. (С точки зрения античности эти пропорции соответствуют золотому сечению.) Всякое новое переупорядочение связано с нарушением этих пропорций, временной потерей гармонии, напряжением и мучением. Порядок
в синергетических моделях тоже рождается за счет нарушения однородности в первоначально неструктурированной среде, появления дифференцирующих признаков у каждого элемента.

4. Рождение структуры из хаоса происходит путем возникновения локальных порядков, расположенных вокруг центра, источника. (Структуры на источнике — еще одна тема в самоорганизационных построениях. Причем именно локальность таких структур является особенностью самоорганизационного порядка.)

5. Идеальный порядок возможен лишь в локальной системе, защищенной от неконтролируемых внешних вторжений. Он симметричен и способен долго сохранять свое гармоничное состояние. Порядок возникает как установление предела, отказ от беспредельности. Форма идеального порядка в мифологии связывается со сферой и сфероподобными объектами. Шарообразно устроена Земля, вся жизнь на ней идет по кругу. Яйцо как универсальный символ жизни тоже является неизменным элементом всех мифологических систем, символом начала всех начал. Мандала как архетип порядка имеет симметричную, круговую форму. Синергетические схемы мироупорядочения описыва-

ют возникновение именно таких архетипических форм порядка, полагая их самоорганизационно возникающими.

6. Мир существует в циклическом чередовании Порядка и Хаоса, однородности и неоднородности, разделенности и смешения, напряженности (конфликтности) и гармоничности. Мировое Яйцо рождается из первозданного Хаоса, с одной стороны, как результат спонтанного переструктурирования, но с другой — в напряжении и мучительных усилиях. Спонтанность появления самоорганизационных структур, их процессуальность и напря-женность, а также наличие цикличности как формы пространственно-временной упорядоченности легко узнаются в таких мифологических темах.

7. Эти законы мироупорядочения универсальны, присущи микрокосму и макрокосму, Вселенной, человеческим сообществам и внутреннему миру человека. Именно к идее нового холизма, нерасчлененности мира часто обращаются те, кто занимается синергетикой [13 ].

Безусловно, при более детальном взгляде на представления о порядке и хаосе в различных мифокультурных традициях, мы обнаружим не только много сходного, но и немало различий. Од-на из таких линий различения проходит, например, между западной (античной) и восточной (в частности — славянской) традицией.

Украинский философ Т.Голиченко, прослеживая зависимость таких представлений от социоформационного фактора с одной стороны и особенностей славянской и античной культуры с другой, указывает на вполне определенную и часто отличную их динамику. По мере движения от архаических через развитые родовые отношения к обществам с зачатками государственности, в системе мировоззренческих построений этих культур космос и хаос как бы все более отдаляются друг от друга. И из вездесущего и непрерывно присутствующего хаос ограничивается некоторыми регламентированными отношениями с миром порядка. “Между амбивалентным хаосом и упорядоченным космосом устанавливаются отношения обмена и дарения, обусловливающие друг друга и пребывающие в состоянии календарного равновесия”. В дальнейшем, по мере восхождения общества по

формационным фазам, космос превращается в доминирующую силу. “...Не хаос порождает и оплодотворяет космос, а наоборот все творческие силы находятся на стороне космоса, который движется по пути утверждения космического порядка — все более совершенного, чем современный” [14 ]. Два названных
типа отношений между космосом и хаосом (относительно равновесное и очевидно несимметричное) Голиченко, кроме того, связывает соответственно со славянским и античным типом ментальности. Для нас это важно как подтверждение той мысли, которая будет часто встречаться в работе в дальнейшем. Самоорганизационная картина мира (как настаивающая на относительной сбалансированности порядка и хаоса в мировой динамике) значительно ближе архаическому, чем модернистскому мировидению, более соответствует славянской и восточной, чем античной и западной ментальности.

Бинарная, линейная формальная логика, характеризующая логическую доминанту современного западного сознания, являясь противоположностью нелинейной самоорганизационной логики, противостоит и логике мифа с ее полифоничностью, многомерностью, отличной от классической каузальности причинностью. Голосовкер связывает эту логику мифа с логикой воображения. “В действительной жизни причинная последовательность есть временная последовательность. В чудесной действительности мифа причинная последовательность может лежать вне времени. Для того, чтобы что-либо произошло, нет необходимости в ка-ких-либо переменах в предшествующих обстоятельствах” [15]. Концепция самоорганизации тоже предлагает совсем иные взгляды на время и причинность, чем это следует из логики линейно-го мышления. События настоящего нередко мало определя-
ются прошлым, а во многом даже больше зависят от будущего, от предзаданности будущих порядков.

Появление синергетики в рамках западной мыслительной традиции можно считать некоторым шагом современной западной культуры в сторону Востока, а современности —
в сторону архаики, вернее — неоархаики, что выглядит как анахронизм только в случае склонности мыслить социокультурные процессы все в тех же прогрессистских схемах.

30
О наличии таких тенденций в современной западной культуре говорит, например, современный культуролог А.Генис. “Новое сегодня вырастает из старого, причем очень старого. Вселенная опять срастается в мир, напоминающий об архаическом синкретизме, не умеющем отделить объект от субъекта, дух от тела, материю то сознания, человека от природы. Эта близость стала отправной точкой для диалога новой науки с древними мистическими учениями. Одним из первых его начал физик, специалист по высоким энергиям Фритьоф Капра. Славу ему принесла книга “Дао физики”. В ней доказывается, что картина мира, которую рисует постклассическая физика, чрезвычайно близка представлениям всех мистических, в особенности восточных, религиозно-философских систем — индуизма, буддизма, даосизма и дзена. В третьем издании “Дао физики” Капра формулирует ряд критериев, которые отличают старую парадигму от новой. Мир — это не собранное из отдельных элементов-кубиков сооружение, а единое целое. Вселенная состоит не из вещей, а из процессов, поэтому познание идет не от частного к целому, а от целого к частному” [16] .

Диэлектрики в электрическом поле, энергия электрического поля 📙 Контрольная → 🆔 27764