Дигесты как основной источник римского права

1. Дигесты как  основной источник римского права.

Важнейшим источником права  являлись кодексы римского права, особенно кодекс византийского императора Юстиниана  «Corpus inris civilis». До нас дошло второе издание кодекса в 12 книгах, кроме  того, до нас дошли так называемые «Новеллы» – постановления, принятые при жизни Юстиниана. Вместе с тем, особую роль в Римском праве играет такой источник права как Дигесты.

Digesta, vel Pandectae. Дигесты или Пандекты (в 50 книгах) монументальное собрание отрывков из сочинений прославленных римских юристов. Это - неисчерпаемый источник самых разнообразных сведений о Поздней Римской и Византийской империи. По определению исследователей, термин «Дигеста» обозначал сочинение, представляющее собой систематически расположенное изложение права, т.е. систему права.¹

Покончив с конституциями, Юстиниан решил приступить к кодификации Ius, т.е. права, содержавшегося в сочинениях юристов классического периода. Главные затруднения при пользовании  классиками во времена Юстиниана  заключались в следующем: людям того времени было не по силам усвоение всего материала, содержавшегося в сочинениях классических юристов. Сочинения менее популярных авторов были малодоступны. Некоторые институты или отдельные правила устарели и перестали применяться вполне или отчасти. В сочинениях классических юристов было много спорных юридических вопросов (контроверз), оставшихся без разрешения. Чтобы взяться за их разрешение, а также, чтобы выбрать из сочинений то, что еще сохраняло силу, нужно было такое научное развитие, каким не обладали юристы времен Юстиниана.

По всем вышеперечисленным  причинам Юстининан решился кодифицировать ius. С этой целью он учредил в 530 г. (15 декабря) комиссию из 16 человек  под председательством Трибониана, в которую вошли помимо видных чиновников и практиков известные профессора константинопольской (Феофил, Грациан) и бейрутской (Дорофей и Анатолий) правовых школ.

Через 3 года 16 декабря 533 года, указом  «Tanta» (лат.) или «Dedoken» (греч.), этот огромный свод, получивший название «Digesta» или «Pandectae», был опубликован, а с 30 декабря того же года вступил в действие.

       Составители  дигест позднее стали называться  компиляторами. Этой комиссии  поручено было составить сборник  в 50 книг, который бы назывался  Digesta, или Pandectae. В состав этого сборника должны были войти выдержки из сочинений классических юристов, которых, по словам самого Юстиниана, было собрано до 2000 книг (tibri). Этой комиссии даны были полномочия изменять текст сочинений, выбрасывать то, что уже не применялось в жизни, и исключать места противоречивые. Еще до начала и во время деятельности комиссии он сам издал целый ряд конституций, которые имели целью отменить силу некоторых древних институтов, как, например, деления вещей на res mancipi и nec mancipi, собственности на квиритскую и бонитарную, и разрешить множество спорных вопросов, оставшихся неразрешенными в классической литературе. Часть этих конституций, может быть, даже составлявших особый сборник, Юстиниан называет Quinquaginta decisiones. Но кроме этих 50-ти были изданы и другие конституции с той же целью. Согласно предписанию Юстиниана Дигесты разделялись на 50 книг, а каждая книга делилась на титулы. Титулы получили заглавия, соответствующие их содержанию. Каждый титул составлялся из отрывков (фрагментов), взятых из сочинений классических юристов. Отрывки эти снабжены указанием, из какого сочинения и какого юриста они взяты. В процессе работы над дигестами комиссия просмотрела и использовала 2 тыс. сочинений, обработала 3 млн. строчек. В случае возникновения спорных вопросов она обращалась за разъяснениями к Юстиниану, который издавал соответствующие конституции, составившие «50 решений». Дигесты, учитывая масштабность использованного в них материала, были подготовлены исключительно за короткий срок. Порядок расположения отрывков в пределах каждого титула не был предписан Юстинианом. Благодаря трудолюбивым и остроумным исследованиям немецкого ученого Блуме, порядок этот может быть воспроизведен с большой вероятностью. По-видимому, все находившиеся в распоряжении комиссии сочинения были распределены на три группы с тем, чтобы каждая группа была предоставлена отдельным подкомиссиям для выборки. В одну группу отнесены были комментарии на сочинения Сабина, libri ad Sabinum, в другую комментарии на Эдикт, libri ad Edictum, в третью практические сочинения Папиниана (Quaestiones и Responsa). Все остальные сочинения были распределены между этими группами довольно произвольно. Почти во всяком титуле можно встретить фрагменты из всех трех групп, причем вначале обыкновенно стоит та группа, которой принадлежит более длинный отрывок. Кроме указанных трех групп встречается еще и четвертая, весьма разнохарактерная по составу сочинений. Она, вероятно, образовалась случайно, вследствие того, что некоторые сочинения попадались комиссии позже. Отрывки этой группы стоят большею частью в конце титулов.

Текст отрывков оставался  большей частью в том виде, какой  он имел в подлиннике. Но в тех  случаях, когда он содержал право, вышедшее из употребления или отмененное, компиляторы вычеркивали старые термины или заменяли их другими, родственными. Так, например, они вычеркивали выражения: adstipulator, cognitor, familiae emptor, fiducia, formula, in jure cessto, mancipatio, res mancipi и т.д. Они заменяли, например, fiducia словом pignus, mancipare словом tradere, in jure cedere просто словом cedere и т.д.

Благодаря механическому  характеру работы комиссии, они были приведены к концу быстрее, чем  ожидал Юстиниан, именно через три  года был готов сборник, названный Digestu или Pandectae. 16 декабря 533 г. он был опубликован. А 30 декабря того же года он должен был уже вступить в силу и заменить собой все прежде бывшие в употреблении сочинения юристов. Юстиниан запретил ссылаться в судах на эти сочинения или на основании их делать в Дигестах или других его сборниках (Кодексе и Институциях) какие-нибудь поправки. Мало того: он запретил даже писать какие-нибудь толкования (commentarii, interpretationes) к этим сборникам. Во всех сомнительных случаях единственным толкователем законов мог быть только император, к которому судья и должен был обращаться за разъяснением.² Подробная структура Дигест, выглядит следующим образом:      1. Общие понятия, история источников права, учреждения и лица с их правоспособностью и дееспособностью (кн. 1);

2. Суд, процесс, иски (кн. 2 - 4);

3. Наследство и имущественные  отношения (кн. 5 - 11);

4. Купля-продажа (кн. 12 - 19);

5. Залоговое право  (кн. 20 - 22);

6. Имущественные отношения  супругов (кн. 23 - 25);

7. Опека и попечительство (кн. 26 - 27);

8. Завещания, наследование по закону (кн. 28-38), пятая часть текста;

9. О рабстве (кн. 40);

10. Вербальные контракты  (кн. 45 - 46);

11. О преступлениях  и наказаниях - «страшные книги» (кн. 47 - 48);

12. Разъяснение терминов  и некоторых общих понятий  (кн. 50).³

В Дигестах было зафиксировано правило, которое не разрешало применять силу для восстановления нарушенного права, а её применение рассматривалось, как самоуправство, влекущее неблагоприятные последствия. Так кредитор, захвативший имущество должника для удовлетворения своих требований, обязан был имущество вернуть. При этом он утрачивал право требования.⁴

Собственник, утративший владение своей вещью, а затем  самоуправно отнявший её у фактического владельца, обязан был её вернуть  фактическому владельцу, при всём этом он утрачивал право собственности на эту вещь. Эта норма закона, зафиксированная в Дигестах, была призвана сделать невыгодным решение споров в обход суда.⁵

Римские юристы, считали, в некоторых случаях правоспособность может возникнуть и до рождения ребенка. Юрист Павел писал: «Кто находится во чреве, охраняется, как если бы он находился среди людей, поскольку дело идет о выгодах самого плода». Следовательно, если отец еще не родившегося ребенка умирает, то при разделе наследства учитывалась доля не родившегося.

Так же, они обращают внимание на то, что в отдельных случаях имущество  принадлежит не отдельным гражданам - физическим лицам, а объединениям. Так юрист Марциан писал: «Принадлежат совокупности, а не отдельным лицам, например, находящиеся в общинах  театры, стадионы и т.п.».⁶ Другой юрист Альфен приводит следующее наблюдение: если в легионе с некоторым временем полностью обновился состав воинов, то легион все же остается тем самым. То же и корабль, на котором в результате ремонтов все части заменены. Он остается все тем же. Далее Ульпиан провозглашает: «В отношении декурионов или других совокупностей не имеет значения, все ли остаются, или остается часть, или весь состав переменился. Но если даже совокупность свелась к одному человеку, то большей частью признается, что можно предъявлять к нему требования в суде и он может предъявлять требования в суде, так как право всех сосредоточилось в одном и остается имя совокупности. Если имеется долг в пользу совокупности, то это не является долгом отдельным лицам».⁷

Кроме личной собственности в Риме знали общую совместную собственность. Еще древний классик Сцевола  высказал идею собственности многих лиц на одну вещь в идеальных долях - pars pro indiviso.⁸

Идея получила дальнейшее развитие, не может быть несколько прав собственности на одну и туже вещь, но одно право собственности на одну и ту же вещь вполне может принадлежать нескольким лицам, и тогда налицо право общей собственности, которое римские юристы называли communio или condominium.

Юстиниан, издавая Дигесты, вместе с тем в особой конституции определил характер и порядок преподавания в юридических школах, Преподавание должно было продолжаться 5 лет. В первый год ученики должны были усвоить Институций и первую часть Дигест (7 книг); во второй, третий и четвертый год, разные части Дигест в точно определенном порядке; в пятый год Юстинианов Кодекс. Преподавание права дозволено было только в двух школах в Константинополе и Берите (в Малой Азии), Существовавшие прежде юридические школы в Александрии, Цезаре и других местах были закрыты.

Основные особенности юстиниановского  законодательства исследователи видят  в том, что в нем были осуществлены последовательный отбор законов, их систематизация, переработка, устранение противоречий, приспособление старых законов в новой обстановке. Кодификация Юстиниана внесла огромный вклад в развитие Римского Права, а позднее стала основой права практически во всем мире.

2. Возникновение  юридической школы в Болонье.

В Болонье, как и в  других крупных центрах Италии, издревле изучали римское право и проводили его в жизнь. Точная дата основания университета неизвестна, но несомненно, что в Болонье существовала школа «свободных искусств», пользовавшаяся особенной известностью в X и XI веках, где ученики в виде дополнительных занятий к курсу риторики изучали римское право. Начало глубокому изучению права положил Ирнерий в конце XI столетия. Этот Ирнерий (иногда называемый Вернерием, Варнерием, Гарнерием) был преподавателем в школе свободных искусств; изучив сам, без помощи учителя, Юстинианово право, он приобрел репутацию легиста. По свидетельству Одфруа, болонского юриста XIII столетия, сочинения которого содержат драгоценные исторические сведения относительно предшествовавших ему профессоров, Ирнерий открыл специальную юридическую школу по просьбе графини Матильды, бывшей владетельницы Тосканы и части Ломбардии: вполне правдоподобно, что эта принцесса, бывши сторонницей папы в его борьбе за инвеституру, была против приглашения в свои суды легистов из Равенны, отличавшихся традиционною враждебностью к папскому престолу, и желала иметь в Болонье школу права, где могли бы образовываться ученые юристы, преданные папству.⁹ Ирнерий открыл свои публичные лекции в 1088 г., который считается годом основания его института, и занимал в нем кафедру до самой своей смерти, последовавшей между 1125 и 1137 годами.  Лекции Ирнерия принесли хорошие результаты. У него оказалось много учеников, из которых самыми знаменитыми были четыре доктора: Бульгар Мартин, Гозиа, Гуг и Жак де ла Порте Ревеннанте.

В начале XII столетия школа права в Болонье пользовалась лучшей репутацией, нежели равеннская. Однако еще в середине этого столетия большей славой за пределами Италии пользовалась школа свободных искусств. Но скоро уже болонские профессора права получили заметный перевес над прочими учеными Болоньи и приобрели европейскую известность. Случилось это благодаря, во-первых, научным преимуществам метода преподавания и, во-вторых, покровительству германского императора Фридриха I, бывшего в то же время королем Ломбардии и очень заинтересованного в поощрении занятий римским правом, на авторитет которого можно было всегда опереться в случаях различных домогательств короны. После сейма в Ронкалье в 1168 г., на котором присутствовали болонские профессора и где были урегулированы взаимные правовые отношения между императором и итальянскими городами, Фридрих торжественно дал согласие предоставить отныне всем, явившимся в Болонью изучать право, следующие льготы: Во-первых, свободно путешествовать по всем странам под эгидою его авторитета, без необходимости подвергаться всевозможным неприятностям, испытываемым иностранцами. Во-вторых, подлежать в городе суду исключительно профессоров или епископа.

Молодёжь и люди зрелого  возраста, часто оставив на родине семью, занятия, почетное положение, стремятся в Болонью сделаться "школьниками" (scholarii). Среди них известны такие имена, как Куза, Коперник, Ульрих фон Гутен, Олоандер. Дети коронованных особ и те посылались в Болонью для изучения права и изящных искусств. Никакие посторонние соображения, одно только знание дает право на поступление в этот "фельзинский храм премудрости", как величали Болонский университет во времена Ирнерия и Аккурсия. Женщины так же допускались  не только к слушанию лекций, но и в качестве преподавателей (лектрис). Эту особенность, за которую приходилось, временами бороться женщине, Болонский университет сохранил и до настоящего времени.

Стекавшиеся со всех концов Европы студенты не замедлили образовать в своей среде настоящие корпорации по образцу различных ремесленных и художественных цехов того времени. Собрание всех студенческих корпораций под общим статутом составило к концу XII века университет в Болонье. Университет этот, являющийся наряду с парижским, основанным в ту же эпоху (1200 г.), самым старинным в Европе, со дня своего образования имел две особенности - черты, вытекающие из самих условий, при которых он образовался. Во-первых, это не была ассоциация профессоров (universitas magistrorum), власти которых исключительно должны были подчиняться ученики, посещающие их лекции, а ассоциация студентов (universitas scholarium), сама выбирающая руководителей, которым подчинялись профессора. Болонские студенты делились на две главные части, ультрамонтанов и цитрамонтанов, из которых каждая ежегодно избирала ректора и совет из различных национальностей, заведовавший вместе с ним управлением и университетской юрисдикцией. Профессора (doctore s legentes) выбирались студентами на определенное время, получали гонорар по условию и обязывались не преподавать нигде, кроме Болоньи. Находясь по статуту, таким образом, в зависимости от университета и будучи лишь свободными в руководстве занятиями студентов, они могли приобрести авторитет и влияние на слушателей исключительно своими личными качествами и педагогическими талантами.

Вторая особенность Болонского университета состояла в том, что  он был юридическим (universitas legum). Изучение римского права, положившего начало самому университету, и канонического, введенного в программу университета с XII века, остались главными, если не исключительными, предметами университетского преподавания. Медицина и свободные искусства преподавались, действительно, в нем в течение XIII столетия знаменитыми профессорами; но слушатели их, тем не менее считались принадлежащими к юридическому университету, и только в XIV ст. наряду с ними образовались два других университета: 1) медицины и философии и 2) теологии. ¹⁰

Замечательным следствием чисто юридического характера Болонского университета было то, что он не был  подчинен, подобно Парижскому, верховному управлению пап, так как не было нужды в церковном разрешении для преподавания римского права, которое требовалось для занятий теологией. Однако начиная с XIII в. папы, оказывавшие поддержку университету в его спорах с городским управлением и утвердившие его статуты в 1253 году.  Имели над университетом известную нравственную власть и добились того, что болонский архидиакон от их имени являлся контролером на экзаменах и при выдаче дипломов, дабы убедиться в их правильности. Самым блестящим периодом болонской школы права был промежуток времени между началом XII столетия и второй половиной XIII, охватывающий собою лекции Ирнерия и преподавание глоссаторства Аккурсием. В этот период нашел самое широкое и плодотворное применение, как в устном изложении, так и в сочинениях глоссаторов новый их метод обучения. В течение этого длинного периода самыми известными из глоссаторов, после упомянутых выше четырех докторов были: Плацентин, работавший главным образом над кодексом Юстиниана и основавший школу права в Монпелье, где он и умер в 1192 г.; Бургундио - один из немногих глоссаторов, знавший греческий язык, и переводчик греческах текстов пандектов; Рожер, Жан Бассиэн, Пиллиус, Азо - работы которого пользовались авторитетом; Гуголен, продолжавший работы Азо Жак Бальдуини; Рофруа и, наконец, Аккурсий (1182-1258 г.), самый знаменитый из глоссаторов, главным образом своей огромной компиляцией, в которой резюмировал работы своих предшественников.

Одновременно с римским  правом с успехом шло в Болонском  университете преподавание канонического  права профессорами, которые в своих лекциях и сочинениях прямо следовали методе Ирнерия.

Начиная со второй половины XII столетия в актах, относящихся до Болонского университета, встречаются имена профессоров канонического права (doctores decretorum). Около 1148 г. в Болонье жил Грациан, монах, автор известных декреталий (см. это сл.). После него ученики его Покапалия, Руфин, Роланд Бандинелли (ставший впоследствии Папой под именем Александра III), Гугуччио, а в XIII в. - Ричард Английский, Дамас, Танкред, известный своим "Ordo judiciarius", Бернард Пармский, Раймон из Пеньяфора - сделались главными представителями университетского преподавания канонического права в Болонье. Некоторое время профессора римского права (legum doctores) и канонисты (decretistae) составляли два отдельных класса; но постепенно канонисты стали рассматривать римское право как составную часть своего предмета, и наоборот, романистам приходилось делать ссылки в своих работах на церковные каноны; одни и те же ученые были часто профессорами того и другого права (doctores utriusque juris) и занимались преподаванием обеих этих отраслей права, тесно связанных между собою.

В период наивысшего расцвета в Болонском университете школы  права наряду с юриспруденцией начинают процветать и другие науки, как философия, латинская и греческая литература, а затем и медицина. Изучение греческого языка, положившего начало эпохи гуманистов, привилось здесь раньше, чем в других итальянских университетах, и с XV века оно прочно утвердилось в Болонье, которая может гордиться тем, что в среде ее философов жил Эразм Роттердамский.

В Болонье же сделала  значительный шаг вперед и медицина благодаря впервые введенному Люцином  ди Луцци методу преподавания анатомии человеческого тела и животных на трупах. Духовный и нравственный авторитет, которым пользовались профессора Болонской школы, сказывался не только в том успехе, который имели их лекции и сочинения, но также в том высоком положении, какое они занимали как в самой Болонье, так и за ее пределами. Они были освобождены от налогов и военной службы , получали все права граждан этого города. Им присвоен был титул dominus'a в отличие от наименования magistera, которое носили профессора школы свободных искусств, и числились рыцарями. Многие из них принимали деятельное участие в общественных делах в качестве судей, правителей города или посланников, как например Азо, Гуголин и Аккурсий - в Болонье, Бургундио - в Пизе, Бальдина - Генуе, Рофруа - Беневенге.

 Но часто Болонья забывала, что своим блеском она обязана университету, и вступала с ним в течение XII и XIII вв. в жестокие споры, грозившие часто уничтожить права и привилегии университета и прерывавшие в нём занятия. Борьба гвельфов и гибеллинов, разделившая Италию на две враждующие части, с особенной силой велась в Болонье. И университет не мог оставаться равнодушным к ней. Несмотря, однако, на эти споры и партийные раздоры, Болонская школа долго процветала и в половине XIII столетия достигла высшей точки процветания.¹¹

3. Задачи.

В чем  состоит различие между сожительством, конкубинатом и правильным браком? Прокомментируйте следующее знаменательное высказывание Павла: Concubina igitur ab uxore solo dilectu separatur. Мог ли римский гражданин иметь одновременно законную жену и конкубину?

Ответ: Конкубинат в отличие от правильного брака это постоянное внебрачное сожительство свободных лиц, имевшее место в тех случаях, когда брак по каким-то причинам был невозможен, например, из-за социального неравенства, сенаторов с вольноотпущенницами. Но конкубинат не был чисто фактическим отношением, безразличным для права, он был формой союза, уступающей браку, однако признаваемый правом. Заметных юридических последствий конкубинат не влек, женщина (concubina) не разделяла общественного положения сожителя. Возникало правовое последствие для детей, родившихся от конкубины. Такие дети назывались природными – liberi naturales. Дети от такой формы брачного союза обладали определенными правами, могли наследовать землю. Если были законные дети, то преимущество отдавалось, конечно же, им. Но при отсутствии законных детей, дети от конкубината рассматривались как вполне дееспособные наследники и преемники. С помощью узаконения они могли приобрести статус законных детей.

Concubina igitur ab uxore solo dilectu separatur (конкубина отличается от жены  единственно выбором) можно понять, так что конкубина в отличие от брак  не нуждается в определённых правовых действиях, которые требовались для заключения, а также расторжения брака.

Мужчина не имел правовых претензий в случае, если женщина-конкубина решит уйти к другому.

Мужчина в республиканскую эпоху мог одновременно состоять в законном браке с одной женщиной и состоять в конкубинате с другой, но всякое сожительство женщины с другим мужчиной, кроме мужа, давало в древне республиканском праве мужу убить жену.

Возвращается  ли приданое женщины, состоящей в  браке sine manu при расторжении брака  или после смерти жены, или же остается у мужа? Если возвращается, то кому? Имеет ли муж права на какие-либо удержания из приданого? Если да, то чем это определяется?

Ответ: В Риме различались 2 вида приданого: dos recipticia и dos non recipticia, с договором и без договора.

В случае, если был договор, то приданое возвращалось:

- всегда: жене, установителю  и их наследникам

- целиком, то есть  без всяких вычетов, кроме издержек, связанных с dos

- тотчас по прекращении  брака.

В случае, если договора не было, приданое возвращалось:

не всегда:

-  если брак прекращался смертью жены, то приданое оставалось мужу

-  если брак прекратился  разводом, то приданое возвращалось  жене, если она persona sui iuris, если  же она persona alieni iuris, то приданое  передается ей и отцу вместе.

не целиком:

- мужу принадлежит  право вычета – retentio, в частности при разводе по вине жены, шел вычет на каждого ребенка по 1/6, но не более 3/6 dos;

1/6 от dos взыскивали за  так называемые mores graviores – серьезные  нравственные провинности; 

1/8 за mores laviores – незначительные  нравственные проступки в супружеской жизни.

Будет ли свободным ребенок, рожденный  матерью-рабыней от римского гражданина? Если нет, может ли он стать свободным?

Ответ: Нет он будет  рабом ( ребёнок будет свободным если бы отец был рабом, а мать свободной). Он мог стать свободным в случае манумиссии – отпущении на свободу.

Манумиссия - особая процедура  прекращения рабства, которая осуществлялась либо в форме мнимого (фиктивного) судебного процесса о свободе, либо через внесение распоряжения в завещание, либо посредством внесения хозяином имени раба в списки римских граждан (ценз).

Но всё равно полных прав свободного гражданина этот ребёнок  иметь не мог, так как в результате манумиссии раб становился вольноотпущенником, а его господин — его патроном.

Некто отказал  часть своего наследственного имущества казне на сооружение общественного здания, часть -- погребальной коллегии и часть -- корпорации, в которую он входил. Какая из названных организаций не может быть отказополучателем?

Ответ: Отказополучателем, т.е. не имел права наследовать финансовая корпорация. Из юридических лиц способны наследовать: liscus, civitas, церковь и pia corpora.

Остальные корпорации могут  наследовать лишь в силу особых привилегий.

Объём правоспособности муниципий и частных корпораций не был одинаков. Муниципии издавна были в праве получать имущество в силу завещательных отказов или легатов, в то время как коллегиям это право было предоставлено лишь во втором веке н.э. ( D. 34. 5. 20).

Погребальные коллегии пользовались особым статусом.

По смерти наследодателя, не оставившего завещания, на наследство стали претендовать бывший подвластный родственник умершего и эмансипированный сын. Кому отдаст предпочтение претор. Поясните.

Ответ: Преторская bonorum possessio, отражавшая в ходе своего развития постепенный распад старой земледельческой семьи и последовательное вытеснение агнатического родства родством когнатическим, построенным на кровной связи, была закреплена edictum perpetuum. Преторский эдикт устанавливал четыре разряда наследников.

    Первый разряд unde liberi - все дети умершего и лица, приравнивавшиеся к детям. В этот разряд входили: sui, emancipati, т.е. эманципированные дети умершего, а также in adoptionem dati, т.е. дети, отданные им в усыновление, если к моменту смерти наследодателя они были освобождены от patria potestas усыновителя. Таким образом, уже в этом разряде наряду с агнатами наследодателя наследуют его когнаты. Наследники более близкие по степени родства и здесь устраняли наследников дальнейших степеней родства. Внуки и другие нисходящие детей наследовали и здесь по праву представления.

    Призвание  к наследованию эманципированных  детей вызвало к жизни ряд  специальных положений: эманципированные  дети обязаны были при наследовании  вносить в наследственную массу  все свое имущество (collatio bonorum emancipati), которое и поступало в распределение между всеми наследниками в составе наследственной массы. Таким способом устранялась несправедливость, которую создавало бы уравнение в наследственных правах эманципированных детей, обладателей собственного имущества, с неэманципированными, весь продукт труда и все приобретения которых поступали при жизни paterfamilias в состав имущества последнего, т.е. в состав наследственной массы.

   В то же время  призвание к наследованию эманципированных сыновей ухудшало положение детей этих сыновей, остававшихся in patria potestate деда: пока эманципированные не наследовали, внуки наследодателя были его sui heredas, теперь их устранял от наследования их отец, как более близкий родственник paterfamilias. Между тем труд внуков также содействовал образованию имущества умершего. Ввиду этого Юлиан при пересмотре эдикта включил туда новое постановление - nova clausula luliani или edictum de coniungendis cum emancipato liberis, в силу которого эманципированный сын обязан был разделить свою наследственную долю пополам со своими детьми. Таким образом, претор отдаст предпочтение эмансипированному сыну.

Каковы наиболее существенные отличия юридического лица от физического? Поясните ваш ответ  примерами.

Ответ: Понятие юридического лица не было известно в римском праве. По римскому праву было принято называть юридическим лицом все то, что, не будучи лицом физическим, признается способным иметь права. Главным отличием от физических лиц, являлось отсутствие у юридических дееспособности, так как, будучи искусственными, фиктивными субъектами права, они не могли иметь воли и самостоятельно ее выражать. Например, они должны были все свои сделки совершать через своих представителей. В тоже время римские юристы уравнивали юридические организации с человеком, с лицом физическим. В римском праве обычно складывались объединения хозяев или собственников (физических лиц). Юридические лица – это совокупность лиц или вещей, понимавшаяся как особая юридическая единица с некоторыми чертами современного юридического лица, если такая совокупность имеет также самостоятельное юридическое существование, не зависящее от отдельных компонентов. Обычно отличались от существования лиц или вещей, из которых они состояли. Объединения могли быть созданы с хозяйственной и с нехозяйственной целью. Юридические лица подразделялись: на городские и местные общины; церковные учреждения; учреждения с благотворительными целями; корпорации.

Отдельные примеры такого рода субъектов, встречающиеся в источниках: казна (республиканская — аег-arium, императорская — fiscus), муниципии, различные союзы лиц одной профессии (булочников, мясников, ремесленников и т.д., decuriae apparitorum (союз низших государственных служащих), благотворительные учреждения.

Юридическое лицо являлось не только носителем имущественных, но и личных прав. Правоспособность юридических лиц ограничивалась сообразно их природе, исключительно имущественными правами. Корпорации (как юридические лица) могли рассматриваться в сфере частного права, как физическое лицо. Таким образом, несмотря на существенное отличие между юридическим и физическим лицом в римском праве, фактического разделения, аналогичного современному не было, поэтому связь между ними была нераздельной и фактически физические лица являлись составной частью юридических.

Прекращалось юридическое лицо с достижением цели его деятельности, распадением личного состава (классические юристы признавали в качестве минимального числа членов — три), а также, если деятельность организации принимала противозаконный характер.

4. Тест.

1. По договору  заема вещи передаются заемщику:

1. на праве собственности;
2. во временное пользование;
3. во временное распоряжение.