Единство мышления и речи

Тема « Единство мышления и речи»

Введение 2

1. Речевой и интеллектуальный феномен – слово. 3

2. Взаимоотношения языка и мышления. 5

3 Языковое мышление. 7

Заключение 13

Список использованной литературы 14

Введение

"Мысль не выражается в слове, но совершается в нём.

Можно было бы поэтому говорить о становлении

(единстве бытия и небытия) мысли в слове."

Л.С.Выготский.

Когда мы говорим слово "речь " мы предполагаем - Человека разумного, а человек разумный, владеющий cловом это - определённый тип мышления.
В античные времена родилась хорошо нам известная поговорка - " Кто ясно мыслит - тот ясно излагает ". Индивидуально изложенная мысль с помощью слов языка - это речь человека, в которой, как в глади зеркальной воды отражены его мысли, уровень мышления, а уровень изложения, как образ, форма и отражение находятся вместе и одно проектирует другое.
В речи раскрывается способность человека видения частного и целого, мыслительных процессов анализа и синтеза. Способность передать свою мысль и выразить свои ощущения, связанные с этой мыслью через слова, предполагает определённый уровень развития мыслительных процессов, а так же определённый уровень развития психофизических данных человека, накопленный им индивидуальный чувственно духовный опыт.
Речь человека, как и мышление неповторимы, хотя и строятся на одном и том же материале - мыслительных процессах и языке.
С помощью речи и мышления строятся картины видения этого мира.

Начиная от зарождения языка и речи, отражённой человеком в летописях, дошедших до нас в памятниках древности, мы видим параллели проходящие между словом, языком, речью, мышлением, сознанием, уровнем постижения духа, души, разума, отражающие постижение человеком мира и себя в этом мире. Мы могли бы провести параллели между рождением и ростом культуры человечества и человека, поскольку только человеку принадлежит понятие - культура. В том понимании духовности, творческого процесса, постижения и раскрытия себя, которое мы вкладываем в это слово.
2

1. Речевой и интеллектуальный феномен – слово.

Мысль и слово не связанны между собой изначальной связью. Эта связь возникает, изменяется и разрастается в ходе самого развития мысли и слова. Единицей, отражающей в наипростейшем виде единство мышления и речи, является значение слова. Значение слова это такое далее неразложимое единство обоих процессов, о котором нельзя сказать, что оно представляет собой: феномен речи или феномен мышления. Слово, лишенное значения, не есть слово, оно есть звук пустой. Следовательно, значение есть необходимый, конституирующий признак самого слова. Таким образом, значение слова оказывается одновременно речевым и интеллектуальным феноменом. Исследование раскрыло, что значения слов развиваются. У ребенка развитие значения слова может сводиться только к чисто внешним и количественным изменениям ассоциативных связей, объединяющих слово и значение, к обогащению и закреплению этих связей. В функционировании речевого мышления у зрелого развитого человека нельзя найти ничего, кроме непрерывного линейного движения в одной плоскости по ассоциативным путям от слова к его значению и от значения к слову. Понимание речи заключается в цепи ассоциаций, возникающих в уме под влиянием знакомых образов слов. Выражение мысли в слове есть обратное движение по тем же ассоциативным путям.

В современной структурной психологии отношение между мыслью и словом представляется как простая аналогия, как приведение к общему структурному знаменателю того и другого. Слово входит в структуру вещи и приобретает известное функциональное значение. Таким образом, связь между словом и значением представляется как структурная связь. Значение слова неконстантно. Оно изменяется в ходе развития ребенка. Оно изменяется и при различных способах функционирования мысли. Оно представляет собой динамическое образование. 3

Природа его раскрывается прежде всего, в обобщении, которое содержится как основной и центральный момент во всяком слове, ибо всякое слово уже обобщает. Отношение мысли к слову есть, прежде всего не вещь, а процесс, это отношение есть движение от мысли к слову и обратно - от слова к мысли. Единство речи есть сложное единство, а не гомогенное и однородное. Смысловая сторона речи развивается от целого к части, от предложения к слову, а внешняя сторона речи идет от части к целому от слова к предложению.

Мысль и слово оказываются с самого начала вовсе не скроенными по одному образцу, между ними существует скорее противоречие, чем согласованность. Речь не служит выражением готовой мысли. Мысль, превращаясь в речь, перестраивается и видоизменяется. Мысль совершается в слове. Поэтому противоположно направленные процессы развития смысловой и звуковой сторон речи образуют подлинное единство именно благодаря противоположной направленности.

2. Взаимоотношения языка и мышления.

«Мыслить - значит говорить с самим собой...

значит внутренне (через репродуктивное воображение)

слышать себя самого» (И. Кант).

Задолго до рождения научной психологии возникла идея о неразрывной взаимосвязи, взаимопроникновении и функциональном единстве высших можно условно выделить три основные модели взаимоотношения языка и мышления. Согласно первой и наиболее ранней из них, процесс мышления обходится без участия языка, а в языковую форму облекаются только результаты мыслительной и познавательной деятельности (античная философия, Кант, Локк). Во второй модели постулируется идентичность структуры мышления, языка и познаваемого мира (Л. Витгенштейн). Основное положение третьей модели формулируется так: язык и коммуникация выступают как условия возможности любой формы мышления и познания (современная философия языка), форм мышления и речи.

Согласно Л.С. Выготскому, психическое развитие выражается в поэтапном формировании не только отдельных функций, но и сложных отношений между ними, т.е. межфункциональных связей психики. Результатом развития и усложнения «отношения мысли к слову» становится особая психическая функция, присущая только человеку, - вербальное / речевое мышление. Неразложимую единицу анализа речевого мышления, сохраняющую все его специфические системные свойства, Л.С. Выготский усматривал во внутренней стороне слова - в его значении. Именно в значении слова, которое долгое время оставалось скрытым от исследователей, как другая сторона Луны, и которое несводимо к простой ассоциативной связи между звуком речи и представлением, - именно в этой точке обнаруживается «узел единства» мышления и речи. 5

Поскольку значение всегда предполагает обобщение, т.к. подразумевает не какой-то единичный предмет, но группу или класс предметов, то оно представляет собой явление, одновременно речевое по своей природе и относящееся к области мышления. В значении интегрируются две основные функции речи и достигается «единство обобщения и общения», мышления и коммуникации. Специфически человеческие формы общения опосредованы речью, которая являет собой не просто манипулирование знаками, но передачу значений от одного коммуникатора к другому, что, в свою очередь, требует особой мыслительной операции - обобщения. То, что сложные формы понятийного мышления складываются одновременно со становлением внутренней речи, что оба эти процесса протекают в теснейшей взаимосвязи и неотделимы, невозможны один без другого, давно стало общепризнанным эмпирическим фактом. Это лаконично и точно выражено в известном тезисе Л.С. Выготского: «Мышление есть «немая» и свернутая внутренняя речь, тогда как речь - это озвученное мышление».

3 Языковое мышление.

Как реальность и как объект исследования мышление составляет какую-то сторону (элемент) сложного органического целого — всей общественной деятельности человека, или, если брать ýже, его психической деятельности. Мышление неразрывно связано с другими сторонами (элементами) этого целого: с процессами труда, с чувственными, волевыми, эмоциональными процессами, с процессами общения и т.п.; с одними из них — прямо и непосредственно, с другими — косвенно и опосредованно. Отделить мышление от этих других сторон общественной деятельности человека можно только в абстракции. Кроме того, мышление является такой стороной общественной деятельности человека, которая сама по себе недоступна непосредственному восприятию. В то же время знание о мышлении, как и всякое другое знание, возникает и может возникнуть, очевидно, только из чего-то непосредственно данного, непосредственно воспринимаемого. Таким непосредственно данным материалом, на основании которого можно исследовать мышление, служат все внешне выражаемые элементы поведения людей и в первую очередь являются речь и ее продукт — язык. Так же как и мышление, язык составляет какую-то сторону (элемент) общественной деятельности человека и не может быть отделен от ряда других сторон этой деятельности, в частности от мышления и процессов общения: определенные звуки, письменные знаки и движения могут быть и являются знаками языка лишь тогда, когда в них выражены определенные мысли и они служат целям взаимного общения. Мышление не является самостоятельным, непосредственно данным, непосредственно воспринимаемым объектом исследования; оно дано нам прежде всего в языке, или, вернее, нам дан язык, в котором, в частности, осуществляется мышление. Но и язык, с другой стороны, существует только в неразрывной связи с мышлением.

Приступая к исследованию мышления или языка как проявления мышления, мы не можем взять уже в исходном пункте язык и мышление отделенными друг от друга, а должны взять единое, выступающее какой-то своей стороной на поверхность и внутренне еще не расчлененное целое, содержащее в себе язык и мышление в качестве сторон. Мы будем называть это целое «языковым мышлением», подчеркивая тем самым его внутреннюю нерасчлененность. Всякая мысль выражается в языке, всякое языковое проявление есть осуществление мысли. Мышление оказывается не субстанциальным образованием и не атрибутивным свойством какой-либо субстанции, а взаимосвязью особого рода, элементами которой являются знаки языка. В зависимости от характера расчленения при исследовании взаимоотношения языка и мысли, с точки зрения Л.С.Выготского существует несколько направлений:

Первое направление не могли не только решить, но даже поставить правильно вопрос об отношении мысли к слову. Ведь если мысль и слово совпадают, если это одно и то же, никакое отношение между ними не может возникнуть и не может служить предметом исследования, как невозможно представить себе, что предметом исследования может явиться отношение вещи к самой себе.

Второе направление, по мнению Л.С.Выготского, не дает удовлетворительного решения проблемы. Разложив речевое мышление на образующие его элементы, чужеродные по отношению друг к другу, — на мысль и слово, исследователи этого второго направления пытаются затем, изучив чистые свойства мышления независимо от речи и речь независимо от мышления, представить себе связь между тем и другим как внешнюю, механическую зависимость между двумя различными процессами. Но с ними, считает Л.С.Выготский, происходит то же, что произошло бы со всяким человеком, который в поисках научного объяснения каких-либо свойств воды 8

(например, почему вода тушит огонь или почему к воде применим закон Архимеда) прибегнул бы к разложению воды на кислород и водород как к средству объяснения этих свойств. Он с удивлением узнал бы, что водород сам горит, а кислород поддерживает горение, и никогда не сумел бы из свойств этих элементов объяснить свойства, присущие целому. Именно в таком положении, по мнению Л.С.Выготского, оказались представители второго направления: само слово, содержащее в себе (как живая клеточка) в самом простом виде все основные свойства, присущие речевому мышлению в целом, они раздробили на две части — на знак и значение. Но знак языка, оторванный от мысли, теряет все свои специфические свойства, которые только и делают его знаком человеческого языка и выделяют из всех остальных природных процессов и явлений. Точно так же значение, оторванное от материальной, звуковой стороны слова, превращается в чистое представление, в чистый акт чувственности. Специфика мышления исчезает и здесь.

Решительным и поворотным моментом во всем учении о мышлении и речи, по мнению Л.С.Выготского, будет переход к анализу, расчленяющему сложное целое — «речевое мышление» — на «единицы». Под единицей он понимает такой продукт анализа, который в отличие от элементов обладает всеми основными свойствами, присущими целому, и который является далее неразложимой живой частью этого единства. Л.С.Выготский видит специфику мышления в значении знака языка: «... именно в значении слова завязан узел того единства, которое мы называем речевым мышлением» [Выготский 1956: 49]. Но это значение Л.С.Выготский понимает и рассматривает в конечном счете так же, как и представители критикуемого им второго направления, т.е. как самостоятельное, вне и помимо знака существующее субстанциальное образование. Такое понимание значения знака языка в конце концов с неизбежностью приводит

Л.С.Выготского к неправильным с точки зрения его собственного метода выводам о существовании так называемой доречевой стадии в развитии мышления, о различии генетических корней мышления и речи и т.п. [Выготский 1956: 119, 320]. Л.С.Выготский, таким образом, начинает с утверждения о неразрывном единстве знака и значения, в этом единстве видит специфику мышления, но в конце концов из-за субстанциального понимания природы значения знака приходит к выводу, что значение может и даже должно было существовать отдельно от своего знака, мышление — отдельно от языка.

Взяв в качестве исходных абстракций язык и мышление, разложив тем самым «языковое мышление» на два однородных и равноправных в отношении друг к другу элемента, исследователь не может сделать ничего другого, как установить между этими элементами чисто внешнее, механическое взаимодействие: «Язык и мышление возникли и развивались вместе. Развитие мышления помогало совершенствоваться языку, и, наоборот, совершенствование языка способствовало дальнейшему развитию мышления. Язык сыграл огромную роль в развитии человека, человеческого мышления» [Язык... 1952]. Здесь каждая фраза построена в плане понимания языка и мышления как рядом существующих субстанциальных элементов: два разных явления развиваются «вместе», развитие одного «помогает», «способствует» совершенствованию другого и т.д., и т.п.

Появление и развитие звукового языка теснейшим образом связано с появлением и развитием человеческого мышления. Язык... не может существовать, не являясь средством общения, средством обмена мыслями в обществе. Мышление человека, в свою очередь, не может существовать без языкового материала... где нет мысли, там также нет языка. Мышление и язык находятся в диалектическом единстве» [Кондрашов 1950: 179].

Такими или подобными рассуждениями заканчиваются почти все теоретические построения о связи языка и мысли, основанные на «субстанциальном понимании» этих двух явлений. Язык предполагает мысль, мысль предполагает язык — таков результат этих построений. Исследователи утверждают единство, связь того, что сами так неудачно раздробили. Они выдают за результат исследования то, что было известно с самого начала, или, вернее, то, что они с самого начала постулировали. Никаких других результатов они не получают и не могут получить, ибо существующее понимание языка и мысли, знака и его значения как субстанциальных элементов заранее делает невозможным изучение действительных внутренних отношений «языкового мышления».

Нельзя отрывать мышление и речь друг от друга. Речь — не просто внешняя одежда мысли, которую она сбрасывает или одевает, не изменяя этим своего существа. Речь, слово служат не только для того, чтобы выразить, вынести во вне, передать другому уже готовую без речи мысль. В речи мы формулируем мысль, но, формулируя ее, мы сплошь и рядом ее формируем. Речь здесь нечто большее, чем внешнее орудие мысли; она включается в самый процесс мышления как форма, связанная с его содержанием. В тех случаях, когда мышление совершается в основном не в форме речи в специфическом смысле слова, а в форме образов, эти образы по существу выполняют в мышлении функцию речи, поскольку их чувственное содержание функционирует в мышлении в качестве носителя его смыслового содержания. Вот почему можно сказать, что мышление вообще невозможно без речи: его смысловое содержание всегда имеет чувственного носителя, более или менее переработанного и преображенного его семантическим содержанием. Это не значит, однако, что мысль всегда и сразу появляется в уже готовой речевой форме, доступной для других. Мысль зарождается обычно в виде тенденций, сначала имеющих лишь несколько намечающихся опорных точек, еще не вполне оформившихся. 11

От этой мысли, которая еще больше тенденция и процесс, чем законченное оформившееся образование, переход к мысли, оформленной в слове, совершается в результате часто очень сложной и иногда трудной работы. В процессе речевого оформления мысли работы над речевой формой и над мыслью, которая в ней оформляется, взаимно переходят друг в друга. В самой мысли в момент ее зарождения в сознании индивида часто переживание ее смысла для данного индивида преобладает над оформленным значением ее объективного значения. Сформулировать свою мысль, т.е. выразить ее через обобщенные безличные значения языка, по существу означает как бы перевести ее в новый план объективного знания и, соотнеся свою индивидуальную личную мысль с фиксированными в языке формами общественной мысли, прийти к осознанию ее объективированного значения.

Как форма и содержание, речь и мышление связаны сложными и часто противоречивыми соотношениями. Речь имеет свою структуру, не совпадающую со структурой мышления: грамматика выражает структуру речи, логика — структуру мышления; они не тожественны. Поскольку в речи отлагаются и запечатлеваются формы мышления той эпохи, когда возникли соответствующие формы речи, эти формы, закрепляясь в речи, неизбежно расходятся с мышлением последующих эпох. Речь архаичнее мысли. Уже в силу этого нельзя непосредственно отожествлять мышление с речью, сохраняющей в себе архаические формы. Речь вообще имеет свою «технику». Эта «техника» речи связана с логикой мысли, но не тожественна с ней.

Наличие единства и отсутствие тожества между мышлением и речью явственно выступают в процессе воспроизведения. Воспроизведение отвлеченных мыслей отливается обычно в словесную форму.

Заключение

Отношение мысли к слову - одна из центральных проблем не только общей психологии, но всех гуманитарных дисциплин, изучающих системное взаимодействие мышления, языка и культуры. Эта проблема оказывается в фокусе научных интересов психологии, когда последняя перестает довольствоваться рассмотрением изолированных психических образований и ставит перед собой вопрос о том, как эти образования связаны между собой в составе единого целого - психики человека. По мнению советского психолога Л.С. Выготского, все попытки решить проблему взаимоотношения мышления и речи постоянно — от самых древних времен и до наших дней — колебались между двумя крайними полюсами: между отождествлением и полным слиянием мысли и речи и между их столь же абсолютным и полным разрывом и разъединением.

Мышление, речь и общение путем обмена значениями - эти высшие психические функции развиваются в непрерывном взаимовлиянии. Создавая речевую форму, мышление само формируется. Мышление и речь, не отожествляясь, включаются в единство одного процесса. Мышление в речи не только выражается, но по большей части оно в речи и совершается. Мышление и речь оказываются ключом к пониманию природы человеческого сознания.

Список использованной литературы

1. Выготский Л.С. Психология развития человека. — М.: Изд-во Смысл; Эксмо, 2005. — 1136 с.

2. Кондрашов И.А. К вопросу о происхождении языка // Вопросы языкознания в свете трудов И.В.Сталина. М., 1950.

3. С. Л. Рубинштейн. Основы общей психологии. СПб., 1998.

4. Смирницкий А.И. Значение слова // Вопросы языкознания. 1955. № 2

5. Эббингауз Г. Очерк психологии. СПб., 1911. С. 153.

Единство мышления и речи 📙 Контрольная → 🆔 29810