Государственный строй в Древней Руси

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ»  

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Специальность: 030501 –  Юриспруденция

Контрольная работа

 по 

специальному курсу

«ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО

 ГОСУДАРСТВА И ПРАВА»

Вариант № 1

Работу завершил:                                                                   "2" октября 2012 г.  

Студент 1 курса заочного отделения   на базе высшего обр.  Хабибуллин Л.Р.    ___________________

Работу допустил к защите:                                             "___"_________ 2012 г. 

___________________

Казань – 2012

Государственный строй  в Древней Руси

2.1. Государственное управление  в удельный период (ХII-ХIII вв.)

Вскоре после смерти великого киевского князя Мстислава  Владимировича (1125-1132) в Древней Руси усиливаются центробежные процессы. В определенной мере они определялись разложением великокняжеской дружины. Из военной правящей государственной элиты она превращается в вотчинников — региональную корпоративную боярско-дружинную верхушку. Во главе региональных элит утверждаются местные княжеские династии из различных ветвей Рюриковичей. Удельные княжества с быстро растущими городами в условиях натурального хозяйства были экономически самодостаточными и мало связанными друг с другом. Кроме того, после разгрома Хазарского каганата и печенегов, снижения активности варягов й стабилизации отношений с Византийской империей относительно ослабла внешняя угроза. После походов Владимира Мономаха утратила былую остроту и половецкая проблема.

Политическая система  Руси приобретает полицентричный характер при сохранении символического значения Киева, обладание которым было формальным признаком старейшинства среди русских князей. В дореволюционной литературе этот период древнерусской истории именовался удельным, в советской Историографии характеризовался как закономерный и прогрессивный этап феодальной раздробленности. В то же время многие зарубежные историки рассматривают его как политический кризис средневековой Руси, а Л. Н. Гумилев усматривал в ХП-ХШ вв. не только социально-экономические и политические изменения, но и вступление древнерусского этноса и его цивилизации в стадию распада. Индикаторами этого процесса, в частности, стали оживление язычества и активизация деятельности католических миссионеров.

Сочетание социально-экономических, географо-этнологических и духовных факторов определяет усиление дифференциации в административно-судебном устройстве, культуре, экономическом развитии отдельных земель, что позволяет говорить о зарождении субцивилизационных различий между ними. В то же время в массовом и элитарном сознании сохранялось представление о Руси как едином территориальном и духовном целом, память о ее былом могуществе. Несмотря на участившиеся княжеские усобицы и распри региональных властных элит, центростремительные процессы и конфедеративные связи находили отражение в деятельности съездов князей, сходстве правовых систем, сохранении православия и единой для всей Руси церковной организации — митрополии (а в отдельных землях епископских кафедр), духовная власть которой не оспаривалась НИ удельными князьями, ни местными духовными иерархами. В данных условиях поставление общерусского митрополита из Константинополя, независимо от русских князей, было важным интеграционным фактором. В развитии государственного управления, отличавшегося на Руси в ХП-ХШ вв. значительным разнообразием, можно выделить четыре основные модели.

2.2. Модели государственного  устройства в Древней Руси  в удельный период

Южная Русь

Южные русские земли  оказались в составе Киевского, Черниговского и Северского княжеств. Они составляли первоначальное ядро Руси еще в VI-VIII вв., а в последующие века эти территории становятся контактной зоной этнокультурного и цивилизационного диалога древнерусской и кочевой (преимущественно тюркских народов) цивилизаций. Здесь были сосредоточены древние боярские вотчины, открытые степным просторам на юге и востоке. Для их защиты киевские князья использовали расселение здесь побежденных кочевников — торков, печенегов, берендеев, бродников, которые получили в XII в. название «черные клобуки». Они несли пограничную службу и были важным фактором военно-политического и этнического развития южнорусских земель.

Традиции княжеского старейшинства накладывали отпечаток  на особенности развития местной  политической системы. Являясь древним  политическим и территориальным  ядром древнерусской государственности, Киевское княжество так и не сложилось в отдельное независимое княжество, не выделилось в наследственную вотчину какой-либо княжеской династии. Вплоть до монгольского нашествия оно считалось чем-то вроде собственности великокняжеского стола или династическим наследством всего княжеского рода. Отсюда претензии великих киевских князей на представительство общерусских интересов, а удельных князей — на определенную долю ответственности за Киев, а значит, и за все земли Руси. В результате соперничества различных княжеских ветвей в Киеве в XII в. складывается система дуумвирата (реже триумвирата) на основе ряда киевского вече и боярства с князьями. Все это создавало относительное равновесие сил, ослабляло усобицы и было одним из факторов связи Южной Руси со всеми остальными русскими землями. Однако равновесие было неустойчивым, в начале XIII в. начинаются новые столкновения между князьями за Киев, в ходе которых город подвергался неоднократным разгромам и опустошению вплоть до монгольского нашествия.

Юго-Западная Русь

Юго-западные русские земли к XII в. находились в составе Галицкого и Волынского княжеств. В период существования единого древнерусского государства юго-западные русские земли находились под управлением сосланных или бежавших сюда второстепенных князей-изгоев, уже с XI в. пытавшихся проводить самостоятельную от Киева политику. Здесь выросли богатые и хорошо защищенные города Галич, Владимир-Волынский, Перемышль, Холм с социально активными горожанами; сформировалось могущественное и независимое боярство. Княясеские домены значительно уступали боярскому землевладению, что вместе с постоянными усобицами сказывалось на развитии политической системы этих земель. Усиление власти великого князя (под властью Мономаховичей в 1199 г. княжества были объединены) наталкивалось на сопротивление боярской Контрэлиты, которая при всех внутренних противоречиях демонстрировала солидарность в отстаивании своих иммунитетах прав от власти князя, вплоть до привлечения иноземной военной помощи (за что местные летописцы наделяли бояр исключительно негативными качествами). Борьба монархическихи олигархических тенденций шла с переменным успехом, но за исключением кратких периодов власть в Галицко-Волынской Руси находилась в руках боярской олигархии, которая приглашала и смещала князей.

Хотя галицко-волынские князья обладали высшими административными, судебными, военными и законодательными полномочиями, бояре, опираясь на экономическую и военную мощь, могли не признавать княжеские решения. Верховная судебная власть князей в случае разногласий с боярами переходила к Совету бояр, который созывался по инициативе самого боярства. В него входили епископ, бояре, занимавшие высшие административные должности и фактически контролировавшие весь аппарат управления. В чрезвычайных условиях собирали вече.

После монголо-татарского нашествия Юго-Западная Русь распадается и тяготеет в своем субцивилизационном развитии к модели, складывающейся на основе польско-литовского синтеза.

Северо-Западная Русь

Северо-западные русские  земли были наряду с киевскими  и черниговскими древнейшим очагом древнерусской цивилизации и государственности. В XII-XIII вв. Новгородская земля была крупнейшим экономическим, политическим и культурным центром Руси. Новгородская субцивилизация при всех своих особенностях и своеобразии развивалась в едином потоке и имела общие основы с остальными русскими землями. Соперничество Новгорода и Киева проходило с самого начала образования восточнославянской государственности и имело различные формы проявления.

К исходу XI в. новгородцы добились права решением вечевого собрания изгонять или отказывать в княжении ставленнику великого киевского князя. В результате князь-наместник в Новгороде стал частично трансформироваться в представителя республиканской власти. Одновременно складывалось посадничество нового типа, также отделенного от статуса наместничества. Особенности политогенеза Новгорода в условиях постоянной борьбы с Киевом способствовали замедлению социальной и политической дифференциации местного общества, сдерживали рост в нем противоречий в ХП-ХШ вв.

В 1136 г. по решению веча из города был изгнан князь Всеволод Мстиславович и Новгородская земля  обрела политическую самостоятельность. Эти события в литературе иногда называют «новгородской революцией». Здесь не сложилась местная княжеская  династия. Перестав быть ставленником Киева, приглашаемый князь становится местной властью, зависимой от веча. Утратив права наместника, он более не противостоит новгородскому обществу и формирующимся республиканским органам, и в этом новом качестве статус князя даже укрепляется, возрастает его реальная роль в системе управления. По мере обретения самостоятельности в Новгороде обостряется борьба между различными группировками на вече и среди бояр, что требовало от князя искусства ладить с ними и открывало перед князем новые политические возможности. Боярские группы были не в состоянии удержать власть без поддержки правящего князя. Князь выполнял те же функции, что и другие князья, но совместно с другими представителями республиканской администрации, ограничивая и контролируя друг друга. Отношения князя с Новгородом строились на основе договора с вече. Если князь нарушал договор, то вече «указывало ему путь», т. е. изгоняло, иногда и сам князь отказывался от своих полномочий. До начала XIV в. князья менялись (с 1095 г.) 58 раз и принадлежали различным княжеским родам.

Высшим властным органом  Господина Великого Новгорода было народное собрание — вече. В нем  могли участвовать все свободные  горожане. Именно их волеизъявление в  конечном счете вело к избранию или  смещению высших должностных лиц, санкционировало расправу над ними, изменяло законодательство, принимало решение по вопросам войны и мира и т. п. Борьба различных группировок бояр и купцов за престижные и доходные государственные должности влияла на решение веча, однако эти группировки не могли полностью управлять процессом его принятия, контролировать собрание, так как не были четко оформлены, не сложились в сколько-нибудь отлаженную систему с ясными династическими и политическими ориентациями.

Высшим должностным  лицом в республике был посадник, выборы которого производились ежегодно. Посадник мог председательствовать на собрании и руководить его работой, играл Роль посредника между Новгородом и князем, вместе с которым вершил суд. Эта аристократическая должность замещалась представителями примерно 40 наиболее могущественных и знатных боярских родов.

В XII в. появляется должность  тысяцкого, который представлял  интересы незнатных слоев свободного населения: купцов,ремесленников и  землевладельцев, не принадлежавших к  боярству. В мирное время он ведал торговыми делами, в том числе судом, осуществлял полицейский надзор и командовал ополчением в период военных действий, помогая князю. Вместе с посадником тысяцкий был гарантом контроля за княжеской властью.

Важная роль в республике отводилась избираемому на вече епископу (с 1165 г. — архиепископу). Владыка Новгорода был не только главой влиятельной церковной иерархии, но и хранителем государственной казны, вместе с князем ведал внешней политикой, а с купеческой корпорацией «Иваньское сто» осуществлял контроль за эталонами мер и весов, имел свой полк. Архиепископ был наиболее стабильной фигурой в системе управления Новгородом, так как посадник и тысяцкий часто представляли интересы противостоящих друг другу новгородских группировок. Он вносил также умиротворение в обычные для Новгорода вечевые страсти.

Властную элиту Новгорода  представлял Совет господ (оспода), куда входили около 300 человек. Во главе  Совета стоял архиепископ, в его  составе были князь, степенные (находившиеся в данное время в должности) и старые (ранее занимавшие должности) посадники, тысяцкие, наиболее знатные бояре, церковные иерархи, иногда кончанские старосты. Совет господ предварительно рассматривал вопросы, выносимые на вече. Представительство в Совете было пожизненным.

Вся административная система  Новгорода была выборной. Город состоял  из федерации самоуправляющихся  районов — концов, которые являлись экономическими, военными и политическими  единицами. Концы, в свою очередь, делились на улицы. Вся территория Новгородской земли была разделена на области — пятины, каждая из которых подчинялась в административном отношении одному из концов города. Пятины дробились на волости, а последние — на погосты. Во всех административно-территориальных единицах действовало вечевое самоуправление. Новгород был крупнейшим торговым центром не только Руси, но и Европы, входя в Ганзейский союз. Тем не менее отличия социально-экономических, политических и культурных процессов в Новгороде определялись не иноземными влияниями и якобы большей включенностью Новгорода в западно-христианскую цивилизацию, а углублением дифференциации древнерусской цивилизации, вызванной спецификой природно-ландшафтных условий, особенностями этнического развития, внутрисоциальных противоречий и местных традиций. Характерно, что в борьбе с Киевом и Владимиро-Суздальским княжеством, при складывании внутренних экстремальных ситуаций, знаменем оппозиции становилось обращение к восточнославянским языческим традициям, а не к известным в Новгороде европейским идеям.

Сходные системы государственного управления существовали и в других землях Северо-Западной Руси — Пскове, Вятке (при многочисленных различиях  в технологиях избирательных  традиций, сроков полномочий и т. п.), так или иначе связанных с  Господином Великим Новгородом. Постепенно их политические системы приобретают все более олигархический боярский характер.

Владимиро-Суздальская  Русь

Северо-восточные земли, издавна населенные немногочисленными  угро-финскими и балтийскими племенами, были одним из основных районов славянской колонизации с VIII в. Волго-Окское междуречье было в равной степени защищено как от варяжских походов, так и от половецких набегов. Умеренный климат и торговые пути привлекали как стихийную крестьянскую колонизацию, так и организованную, опирающуюся на дружины княжескую.

В ХП-ХШ вв. происходит мирная деэтнизация значительной части  местного населения, ассимиляция его  древнерусской народностью, хотя отдельные  поселения местных этносов сохранялись  еще несколько веков. Наряду со старыми  городами — Ростовом, Суздалем появляются и быстро растут новые — Тверь, Владимир, Москва и другие, соперничество между ними и местными элитами влияло на особенности государственного управления. Ростово (Владимиро)-Суздальская Русь начала возвышаться со времен княжившего здесь Владимира Мономаха и считалась вотчиной Мономаховичей. К середине XII в. сын Владимира Мономаха Юрий Долгорукий превратил Ростово-Суздальское княжество в одно из сильнейших и даже занял в конце жизни великий Киевский стол. Официальным актом создания самостоятельного княжества было решение собора из представителей бояр и неродовитой верхушки крупнейших городов об избрании великим князем Андрея Юрьевича (вопреки прежнему договору с Юрием Долгоруким об избрании другого его сына).

Стремление вотчинных и служилых землевладельцев, духовенства старых и молодых городов утвердить собственную династическую линию и освободиться от наместников великих князей свидетельствовало о развитом региональном сознании местной элиты. Князь Андрей, прозванный по месту своей резиденции Боголюбским, стремился жесткими мерами придать своей власти монархические черты — согнал со своих столов братьев, устранил от дел многих бояр и безжалостно подавлял их сопротивление.

В 1174 г. Андрей пал жертвой  заговора бояр. Однако централизацию государственного управления и укрепление княжеской власти продолжили поддержанные горожанами братья Андрея — Михаил, а затем Всеволод Большое Гнездо (1176-1212). Мятежное боярство было разгромлено; в борьбе с ним Владимиро-Суздальские князья опирались на быстро растущее дворянство. В XII в. дворяне выполняли разнообразные государственные и вотчинные функции — управляющих хозяйством, судебных чиновников, военных слуг, полицейских и пр. За свою службу они получали вознаграждение в виде денежного пожалования или условной земельной собственности (поместья). И все же доминирующая тенденция к установлению сильной монархической власти не успела полностью реализоваться в домонгольский период. Она наталкивалась на сопротивление и противоречия местных городских элит — боярской верхушки Росточа, Суздаля, Владимира и других городов. Из соперничества между элитами старых и новых городов, опиравшихся на различных представителей Мономаховичей, выросла полицентричная государственная система со сменой столиц, а состоящая из нескольких уделов Владимиро-Суздальская Русь становится место развитием великороссов и ядром великорусской государственности.

Таким образом, накануне монголо-татарского нашествия происходит ослабление межрегиональных связей, обособление отдельных территорий, разрушается до конфедеративного состояния политическое единство русских земель. Процессы социально-экономической, культурной и государственной дифференциации (в последней проявляются олигархическая, демократическая и монархическая тенденции) приводят к перерастанию региональных различий в субцивилизационные, кризису общеэтнического сознания и древенерусской цивилизации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Становление государственного управления на Руси проходило в результате военного типа политогенеза в VIII-IX вв., что было обусловлено сочетанием различных факторов: природно-ландшафтного, геополитического, социально-экономического, духовно-нравственного. Переход от потестарных отношений типа «военной демократии» через «вождества» к публичной власти, государственности на доклассовом уровне, но в сложно стратифицированном обществе был катализирован ксенократическим характером династии Рюриковичей.

Формирование региональных династий, передача старшей дружине  административных функций на основе кормлений, а затем перерастание последних в вотчинно-родовую собственность приводят к разложению великокняжеской дружины, регионализации Руси и дифференциации форм государственного правления в удельный период: монархия (Владимиро-Суздальская Русь), олигархическая (Галицко-Волынская) и республиканская (Новгород, Псков, Вятка).

Введение                                  2

1.Разработка и принятие конституции РСФСР 1918 года               3

          2.Основные принципы Конституции                                                6

    Заключение                                                                                        12

Список используемой литературы                                                    13

Введение 

      В истории  Российской Федерации насчитывается  5 Конституций—соответственно 1918 г., 1925 г., 1937 г., 1978 г. и 1993 г.

Сроки их действия составляли последовательно 7, 12, свыше 40 и 15 лет, что  показывает в целом относительную  стабильность конституций.

Принятие каждой из них  знаменовало существенные изменения в жизни общества, подводило итог предшествующему развитию, определяло, как правило, качественно новый этап в истории развития государства, отражало утверждение новых концепций или углубление и развитие прежних.

      Первые  четыре Конституции РСФСР были  по своему типу советскими  социалистическими конституциями.  Несмотря на существенные особенности, присущие каждой из них, они развивались в соответствии с принципом преемственности, отра­жающей сохранение социалистических ценностей, утвержде­ние советской власти, носили классовый характер, выступая как воплощение диктатуры рабочего класса, затем его руково­дящей роли.

      Всем  конституциям советского типа был присущ в значительной мере фиктивный характер. Они провозглашали принципы, которые фактически не осуществлялись в жизни. Это относилось к утверждаемым в них принципам принадлежности власти трудящимся, полновластия Советов, федеративного устройства России, возможностям использования гражданами закрепленных в конституциях прав и свобод.

     Общие черты  всех конституций РСФСР не исключают существенных особенностей в содержании каждой из них, юридической специфики отражения государственно-правовых институтов.

     Конституция  РСФСР 1918г. — первая Конституция, принятая вскоре после октябрьского переворота, роспуска Учредительного Собрания, которая своим появлением ознаменовала становление основ советского права.

1. Разработка и принятие  конституции РСФСР 1918 года.

  Итоги преобразований  первого периода истории Советского государства были зафиксированы а Основном Законе РСФСР, принятом в июле 1918 г. Первая Советская Конституция обобщи­ла хотя и весьма небольшой опыт государственного строительства. В ней был использован нормативный материал, накопившийся с октября 1917 г.

  Среди первых актов  Советской власти, имевших конституционное значение, особое место занимает ленинская “Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа”, принятая III Всероссийским съездом Советов. Декларация решила основные конституционные вопросы. Она законодательно закрепила основы нового общественного строя:

    - национализацию  земли, переход к национализации промышленности, обращение всех банков в собственность государства, всеобщую обязанность трудиться, поставила задачу уничтожения эксплуатации человека человеком.

  В Декларации были  зафиксированы основы государственного  строя “Россия объявляется Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам”1. Декларация закрепляла также лишение эксплуататоров политической власти: “III Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы народа с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти”.

  По-новому решая  вопрос о форме государственного  единства Советской России, Декларация  провозгласила, что советская Российская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация советских национальных рес­публик, однако не устанавливала при этом конкретных форм федерации. “...Стремясь создать действительно свободный и добровольный, а следовательно, тем более полный и прочный союз трудящихся классов всех наций России, III съезд Советов ограничивается установлением коренных начал федерации советских республик России, предоставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельное решение на своем собственном полномоч­ном советском съезде: желают ли они и на каких основаниях участ­вовать в федеральном правительстве и в остальных федеральных советских учреждениях”2.

  В Декларации отмечались также основные принципы советской внешней политики: борьба за мир, против колониального угнетения, за осуществление права наций на самоопределение в международном масштабе.

     Таким образом  Декларация в течение какого-то  времени могла выполнять функции  Конституции. Она была как бы  малой, крат­кой, временной Конституцией  Советского государства. Ставить  вопрос о развернутом Основном  законе в условиях января 1918 г. было преждевременно: революция победила еще не на всей территории страны, государственный механизм находился в стадии строительства, вопрос о форме государственного единства был решен только в принципе, правовая система находилась в про­цессе становления, сохранялось состояние войны с Германией, перемирие было весьма шатким.

     Тем не  менее, на III Всероссийском съезде  Советов проблема подготовки  Конституции была обозначена. При принятии резолюции “О федеральных учреждениях Российский Республики” левые эсеры внесли предложение дополнить этот проект закона пунктом, обязывавшим ВЦИК разработать к следующему съезду Советов основные положения Конституции. Съезд принял резолюцию с этим дополнением, однако никакой практической работы для его реализации проведено не было. Только весной 1918г., когда обстановка в стране существенно изменилась, появилась возможность и стала более острой необходимость создания полного Основного закона Российской Советской республики.

    30 марта 1918г.  Центральный Комитет Коммунистической пар­тии принял решение поручить Я. М. Свердлову провести через ВЦИК организацию комиссии для разработки Основного закона. Я М. Свердлов уже 1 апреля выступил на заседании ВЦИК с докладом о создании такой комиссии, и она была образована из пяти членов ВЦИК и представителей шести наркоматов; несколько позже в комиссию вошло еще несколько членов.

    Комиссия была  многопартийной: кроме большевиков  в нее вхо­дили два левых  эсера и один эсер-максималист  (с совещатель­ным голосом) Председателем комиссии стал Я. М. Свердлов, его заместителем — М. Н. Покровский, секретарем — В. А. Аванесов. О значении, которое придавалось разработке Конституции, говорит тот факт, что комиссию возглавил председатель ВЦИК, в нее вошли 3 члена Центрального Комитета Российской Комму­нистической партии (большевиков), крупные ученые, видные го­сударственные деятели.

     Участие  в комиссии эсеров, конечно, несколько  осложняло ра­боту, однако сколько-нибудь  существенного влияния на ее  ход оказать не могло, поскольку большевики преобладали в комиссии: против 2—3 эсеров могли выступить 10—12 большевиков. Хотя на заседаниях комиссии обычно присутствовали не все ее члены, однако большинство при решении принципиальных мо­ментов за коммунистами обеспечивалось всегда. Это вовсе не означает, что работа комиссии проходила безмятежно и без всяких споров. Совсем наоборот: такие споры, порой ожесточенные, можно отметить на каждом заседании комиссии ВЦИК. Столкновения мнений были не только на межпартийной основе, но и возникали между самими большевиками. И неудивительно. Создавалась первая в истории человечества Конституция социалистического государства, не имеющая никаких прецедентов, а опыт нового государственного строительства был весьма невелик.

      Важный  спор возник уже в начале работы комиссии. На заседа­нии 5 апреля 1918 г. было решено поручить члену ЦК РКП(б), нар­кому по делам национальностей И. В. Сталину и ответственному работнику наркомата юстиции, известному государствоведу про­фессору М. А. Рейснеру подготовить доклады об основных принци­пах устройства Российской республики, которые должны найти от­ражение в Конституции3. Сталин и Рейснер подготовили два раз­личных проекта основных положений Конституции, главным содержанием которых была проблема федерации. Рейснер исходил из представлений о том, что национальный вопрос — пережиток феодализма, что он не имеет значения даже при капитализме и тем более не может приниматься в расчет в социалистическом государстве. В соответствии с этим М. А. Рейснер мыслил РСФСР как федерацию “трудовых коммун”, практически — как федерацию административных единиц (областей, губерний, уездов и т. п.). Сама по себе эта идея была неплоха, ибо ее реализация могла бы способствовать укреплению государственного единства. Однако в реальных условиях 1918 года, когда по стране развертывались национальные движения под лозунгом создания национальной государственности, она была неосуществима и опасна.