Гражданско-правовые нормы в Псковской судной грамоте

Содержание

1. Гражданско-правовые нормы в Псковской судной грамоте.

а) вещное право

Псковская Судная Грамота является важнейшим памятником права при изучении гражданско-правовых отношений Пскова. Как известно, Русская Правда представляла собой кодекс, содержащий преимущественно нормы уголовно-процессуального права. Норм, регулирующих гражданско-правовые отношения, в Русской Правде было очень мало. Кроме того, Русская Правда совсем не упоминала норм, регулирующих земельные отношения. Псковская Судная Грамота в этом отношении существенно отличается от Русской Правды.

Больше половины всех статей Псковской Грамоты (63 статьи из 120) посвящены нормам гражданского права. Это вполне закономерно. В Киевской Руси развитие товарно-денежных отношений не стояло на таком высоком уровне, как во Пскове. Псков в XIII—XV вв. вел оживленную торговлю с русскими и иноземными городами. Чрезвычайно было развито ремесло. Большим спросом на торгах пользовались продукты сельского хозяйства. Высокоразвитая экономическая жизнь Псковской республики нашла свое выражение в нормах Судной Грамоты1.

Таким образом, Судная Грамота выражала в более развитом виде то русское феодальное право, которое первоначально было зафиксировано в Русской Правде эпохи Киевской Руси.

Псковской Судной Грамоте имеется ряд статей, регулирующих право собственности.

Прежде всего, Судная Грамота различает имущество недвижимое (отчина) и движимое (живот). О недвижимом имуществе (отчине) упоминается в ст. 88, 89 и 100, о движимом имуществе (животе) — в ст. 14, 15, 31, 84, 86, 89, 100 и др.

К недвижимому имуществу относятся: пахотная земля, земля под лесом, и сад, т. е. вода или рыболовный участок, двор, клесть (кладовая) и борть (пчельник).

Для лучшей защиты недвижимого имущества, принадлежащего господствующему классу, Псковская Судная Грамота обставляет приобретение и отчуждение недвижимого имущества большими формальностями, чем движимого.

Из движимого имущества Псковская Судная Грамота упоминает: серебро, платье, украшения (ст. 14), вооружение, коня (ст. 31), хлеб (ст. 86), деньги (ст. 107), корову, собаку и другой скот (ст. 110).2

Движимое имущество (живот) Судная Грамота делит на «животное» (скот) и «назрячее» (другое имущество).

Псковская Судная Грамота знает так называемое право выкупа отчужденной земли. Это право выкупа не распространялось на другие виды имущества, кроме земли. Право выкупа заключалось в том, что собственник земли мог продать другим лицам свою землю, но за ним и за его законными наследниками сохранялось право выкупа проданной земли в течение определенного срока. Поскольку срок выкупа не указан в Псковской Грамоте, следует предположить, что этот срок устанавливался сторонами при заключении сделки.

В ст. 13 право выкупа регулировалось следующим образом: лицо, желающее воспользоваться правом выкупа, должно было обратиться в суд с письменными доказательствами, удостоверяющими, что еще не истекло его право выкупа данной земли. Если он не мог представить письменных доказательств, то спор в этом случае решался по желанию ответчика «полем» или присягой истца.

Псковская Судная Грамота упоминает основные способы приобретения права собственности: по договорам, по наследству, по давности и приплод. В данной главе мы имеем в виду показать, как Судная Грамота регулировала приобретение права собственности по давности и приплод. Другие способы приобретения права собственности будут показаны в разделах, посвященных обязательственному и наследственному праву.

Для установления права собственности на землю или на воду по давности требовалось четыре условия: во-первых, обработка земли или пользование рыболовным участком в течение 4—5 лет; во-вторых, наличие пашни или двора «на спорном участке»; в-третьих, показания 4—5 свидетелей; в-четвертых, отсутствие претензий со стороны истца в течение 4—5 лет на спорную землю или воду.

Псковская Судная Грамота в ст. 106 зафиксировала порядок разрешения споров между владельцем земли или ульев диких пчел с сябрами, т. е. крестьянами-общинниками. Правда, необходимо отметить, что указанная статья изложена настолько неточно и неясно, что дает основания для различных толкований. Однако, эта статья дает нам возможность установить, как разрешались во Пскове подобного рода споры. Спор в данном случае мог возникнуть вследствие того, что феодал или монастырь мог­ли приобрести земельный участок или лесной участок с ульями диких пчел у сябров, или общинников. По истечении определенного времени границы этого участка могли потерять свою определенность3.

Очень часты были случаи, когда владелец этого участка, будь то феодал или монастырь, воспользовавшись неопределенностью границ своего участка с землей крестьянской общины, захватывал близлежащие земли из фонда крестьянской общины с целью расширить свою собственную запашку. Об этом свидетельствуют дошедшие до нас правые грамоты Псковского государства.

В этом случае спор разрешался следующим образом: суд направлял межевщиков, которые должны были, со­гласно показаниям старожилов, определить границы спорного участка с землей крестьянской общины. После этого владелец участка должен был принести присягу на суде о том, что спорная земля принадлежит ему, или мог предоставить принести присягу сябрам. В этом случае присягали не все сябры, а только один из них по их по­ручению. Присягнувшему владельцу или сябрам выдавалась правая грамота на владение тем участком земли, который был назван под присягой своим. Следовательно, доказательством правильности границ земельного участка феодала с землей крестьян-сябров являлась его очистительная присяга.

Конечно, подобный порядок разрешения споров между представителями господствующего класса и крестьянами-общинниками всячески облегчал отбор земель у крестьян, что способствовало еще большему их закабалению.

Указанными нормами Псковской Судной Грамоты исчерпывается регулирование феодальной поземельной собственности во Псковском государстве. Как видно из этих статей, в Пскове существовала развитая система сделок, среди которых значительное место занимали сделки, связанные с установлением и прекращением права собственности на землю.

Одним из способов приобретения права собственности на движимое имущество являлась находка. Находке посвящена лишь ст. 47. В ней указывается, что если кто найдет какую-либо вещь, а другой признает ее своей, то дело решается так же, как решается вопрос о покупке краденой вещи на рынке введенным в заблуждение покупателем.

Покупка краденой вещи на рынке регулировалась ст. ст. 46 и 50. Порядок рассмотрения подобных споров будет показан несколько ниже, в разделе, посвященном анализу договора купли-продажи4.

б) обязательственное право

Нормы права, предусматривающие возникновение обязательств по выплате виновным лицом потерпевшему денежной компенсации в случае причинения вреда его чести и достоинству существовали и в Псковской судной грамоте.

Эта грамота предусматривала денежное возмещение потерпевшему также наряду с денежным штрафом в пользу князя. Здесь так же, как и в Русской Правде, наказуемым признавалось оскорбление не словом, а действием. Так, ст. 58 грамоты предусматривала обязательство по выплате виновным денежного возмещения размером в 10 денег придвернику (судебно-административному лицу), которому был нанесен удар лицом, насильно ворвавшимся в помещение суда. Формулировка данных положений в статье выглядела следующим образом: "...если же кто-нибудь... попытается с применением насилия ворваться в помещение суда или ударить придверника, то такого (человека следует) заключить в колодки и взыскать с него рубль в пользу князя и 10 денег в пользу придверника"5.

Статья 111 также предусматривала обязательство денежного возмещения виновным потерпевшему вреда, причиненного оскорблением, состоящим в нанесении ему, как противоположной стороне, удара на суде. Текстуально данная норма выражалась следующим образом: "Если одна из сторон на суде господы ударит другую, то ее (следует) подвергнуть денежному взысканию в пользу того лица, (которому был нанесен удар), а также оштрафовать в пользу князя"6.

Однако особенно серьезным оскорблением считалось вырывание бороды, за которое взыскивалось два рубля. Так, ст. 117 Псковской судной грамоты гласит: "Если кто-либо вырвет у другого клок бороды, и это подтвердит свидетель, то (последнему следует) принести присягу и выйти на поединок (с оскорбителем); если свидетель одолеет (на поединке своего противника), то за повреждение бороды и за избиение (следует) присудить вознаграждение в размере двух рублей; послух (в таких делах) должен быть (только) один"7. В данной статье обращает на себя внимание непомерно высокая ставка денежного взыскания в пользу потерпевшего. Два рубля - это самая крупная денежная санкция, названная в Псковской судной грамоте8. Для сравнения следует указать, что за убийство взимался штраф в пользу князя в размере только одного рубля (ст. 96 Псковской судной грамоты). Следует заметить, что вырывание бороды каралось и по Русской Правде высокой продажей - 12 гривен (ст. 67 Пространной редакции).

в) наследственное право

Псковская судная грамота в отличие от Русской Правды предусматривала обязательную письменную форму завещания. В соответствующих нормах Псковской судной грамоты завещание определяется как рукописание.

И.Д. Мартысевич относительно формы завещания по Псковской судной грамоте также отмечает, что, как правило, духовное завещание оформлялось в виде "записи", т.е. формального договора, копия которого должна была храниться в архиве Троицкого собора9.

Таким образом, можно сделать вывод, что в соответствии с нормами Псковской судной грамоты для совершения завещания предусматривалась обязательная письменная форма. Кроме того, поскольку завещание передавалось на хранение в архив на территории Кремля, можно сделать вывод, что согласно Псковской судной грамоте для завещаний предусматривалась государственная регистрация последних. Раз передача в архив завещания была обязательной, при архиве должен был быть закреплен дьяк, в обязанности которого входила регистрация передаваемых в архив завещаний. Возможно, в его обязанности входила и проверка текста завещания на соответствие требованиям закона. Требования норм Псковской судной грамоты относительно того, что в тексте завещания должны были указывать все долги завещателя, а также сделки, участником которых он являлся, и перечень имущества, взятого или сданного последним на хранение, очевидно, преследовали цель облегчить наследникам задачу установления состава наследственного имущества. Также наличие таких требований давало возможность наследникам определить, актив или пассив доминирует в составе наследства, и соответственно определиться, есть ли смысл им принимать это наследство. Но в то же время могла возникнуть такая ситуация, когда завещатель, составив завещание, в котором указал все свои долги и заключенные сделки, мог впоследствии рассчитаться с этими долгами или, наоборот, заключить еще дополнительные сделки и набрать дополнительных долгов. Текст Псковской судной грамоты не дает ответа на вопрос, как решалась такая ситуация. Возможно, в таком случае завещатель составлял новое завещание, где указывал факты возникновения новых долгов или погашения старых, после чего передавал его на хранение в архив Троицкого собора, и новое завещание автоматически аннулировало старое. Отсутствие в тексте Псковской судной грамоты норм, которые регулировали бы такую ситуацию, возможно, означает, что данные вопросы регулировались обычаем или каким-либо не дошедшим до нас правовым актом, дополнявшим текст Псковской судной грамоты.

Из этого следует, что Псковская судная грамота, в отличие от Русской Правды, расширила свободу завещания.

Также для сравнения следует отметить, что согласно Русской Правде, в отличие от Псковской судной грамоты, не предусматривалась обязательная письменная форма завещания. Некоторые исследователи связывают такое изменение подхода законодателя к определению требований относительно формы завещания как раз с расширением Псковской судной грамотой свободы завещания.

Например, А. Нелин относительно этого отмечает, что по Русской Правде завещание совершалось в устной форме прежде всего по той причине, что оно было не столько субъективной волей завещателя, сколько жизненным укладом и "рядом" целой семьи. Требование письменной фиксации завещания появляется только тогда, когда у частного лица возникает право на собственную волю10.

На мой взгляд, следует согласиться с мнением данного автора. Действительно, поскольку согласно нормам Русской Правды завещание преследовало цель не назначение наследников, а распределение имущества между законными наследниками, составление завещания в письменной форме и регистрация его не имели особого смысла, так как все равно законные наследники имели право на имущество, и поэтому доказывание факта совершения завещания было не так важно, а для того, чтобы установить, какую долю кому из наследников наследодатель определил по завещанию, достаточно было показаний свидетелей. А поскольку, как отмечалось выше, согласно Псковской судной грамоте разрешалось завещать имущество не только детям, но и каким-либо иным родственникам или вообще посторонним людям, то здесь без наличия письменного документа значительно сложнее установить круг наследников по завещанию и причитающегося им имущества, и по этой причине псковский законодатель посчитал нужным предусмотреть обязательные нормы относительно письменной формы завещания.

Нормы Псковской судной грамоты также уделяли внимание наследственным правам пережившего супруга как законного наследника.

Псковская судная грамота, в отличие от Русской Правды, расширила наследственные права женщины, так как согласно Псковской судной грамоте правом завещать свое имущество наделены не только вдовы, но и жены.

Следует также отметить, что Псковская судная грамота также содержала норму, которая предусматривала санкции за отчуждение имущества, полученного в кормлю.

Таким образом, санкцией за продажу предмета кормли согласно Псковской судной грамоте было лишение наследника права на кормлю. Кроме того, закон предусматривал для таких ситуаций реституцию относительно предмета кормли в виде принудительного выкупа последнего наследником, получившим имущество в кормлю. Очевидно, после выкупа этого имущества и лишения права на кормлю предмет кормли переходил к наследникам последующих очередей, если в рукописании отсутствовали какие-либо распоряжения на этот счет. Вышеуказанная норма регулировала ситуацию, когда имела место продажа предмета кормли, полученного по завещанию, но там ничего не говорится о том, обязан ли был наследник выкупать предмет кормли, полученный путем наследования по закону. Возможно, в таком случае применялась аналогия закона, и на законного наследника также возлагалась обязанность выкупа проданного предмета кормли11.

Согласно Псковской судной грамоте переживший супруг как законный наследник после умершего супруга получал имущество не в собственность, а в "кормлю", т.е. в пользование, и лишался этого права, если вступал в новый брак. Согласно Псковской судной грамоте одежду умершего супруга после смерти последнего, если переживший супруг вступал в новый брак, наследовали близкие родственники умершего супруга12.

Согласно Псковской судной грамоте, с одной стороны, одежду умершего супруга наследовали близкие родственники последнего, и они получали право истребовать эти вещи у пережившего супруга. С другой стороны, в случае смерти мужа жена имела право истребовать свою одежду и драгоценности у свойственников, т.е. у близких родственников умершего мужа. Таким образом, данные нормы подчеркивали, что, несмотря на вступление в брак, одежда и драгоценности, принадлежавшие супругу до брака, оставались в его собственности и далее. Функция данных норм заключалась в том, чтобы воспрепятствовать переходу личных вещей супруга за пределы его рода. Но в отличие от близких родственников умершего супруга, истребовавших одежду последнего у пережившего супруга, вдова имела право истребовать у свекра или деверя свои одежду и драгоценности в судебном порядке, так как согласно вышеуказанной норме для решения таких споров стороны приводились к присяге.

Из вышеизложенного можно сделать вывод, что согласно Псковской судной грамоте после вступления в наследственные права наследники пользовались совместно полученным имуществом и им не выделялась в натуре доля наследственного имущества. Исключение составляли только случаи, когда у наследодателя было много долгов, и наследники рассчитывались с долгами за счет наследственного имущества, и делили между собой остаток этого имущества, и когда у одного из наследников возникал конфликт с другими наследниками на почве того, что он подозревался в единоличном присвоении части общего имущества. Такой подход псковского законодателя к определению порядка владения и пользования наследственным имуществом также следует объяснять спецификой феодальных отношений, которая заключалась в том, что законодательство боролось за сохранение имущества в пределах рода и наследственное имущество становилось материальной базой данного рода. В случае продажи наследственного имущества с целью погашения долгов наследодателя возникает ситуация, когда наследственное имущество продается для того, чтобы рассчитаться с долгами и соответственно избавиться от необходимости погашения этих долгов в дальнейшем. То есть наследственное имущество продается для того, чтобы наследникам не пришлось отвечать по долгам наследодателя своим личным имуществом и материальное положение каждого из них не ухудшилось. А поскольку оставшихся после уплаты долгов наследодателя денег было мало, для того чтобы на них приобрести какое-либо существенное имущество, которым можно было бы владеть совместно, наследникам было выгодно этот остаток разделить между собой. Выделение доли наследнику, присвоившему себе часть общего имущества, заключалось в том, что он, вероятно, изгонялся из семьи, и ему тогда выделялась доля в наследственном имуществе; оставшейся частью наследственного имущества остальные наследники продолжали владеть совместно.

Подводя итоги рассмотрения наследственно-правовых норм Псковской судной грамоты, можно сделать вывод, что, с одной стороны, не все аспекты наследственных отношений были достаточно полно урегулированы нормами Псковской судной грамоты. С другой стороны, можно сделать вывод, что наследственно-правовые нормы Псковской судной грамоты сформировались на основе соответствующих норм Русской Правды. В то же время Псковская судная грамота в сравнении с Русской Правдой значительно усовершенствовала правовое регулирование наследственных отношений, что является важным шагом на пути развития наследственного права феодальной Руси.

2. Правовое обеспечение Земской реформы 1864 года.

Структура органов земского самоуправления по Положению 1864 г. была следующей: уездное земское собрание избирало на три года земскую управу из двух членов и председателя, являвшуюся исполнительным органом земского самоуправления (ст. 46). Назначение содержания членам земской управы решалось уездным земским собранием (ст. 49). Губернское земское собрание избиралось тоже на три года, но не непосредственно избирателями, а гласными уездных земских собраний губернии из их числа. Оно избирало губернскую земскую управу, состоявшую из председателя и шести членов. При этом председатель земской управы губернии утверждался в должности министром внутренних дел (ст. 56).

На взгляд автора, особенно важной и актуальной сегодня в ее творческом применении была ст. 60, предоставившая земским управам право приглашать для "постоянных занятий по делам, вверенным ведению управ" посторонних лиц с назначением им вознаграждения по взаимному с ними соглашению. Эта статья положила начало формированию так называемого третьего элемента земств, а именно - земской интеллигенции: врачей, учителей, агрономов, ветеринаров, статистиков, которые осуществляли практическую работу в земствах. Однако их роль ограничивалась лишь деятельностью в рамках принимаемых земскими учреждениями решений, самостоятельной роли в земствах они до начала ХХ в. не играли13.

Таким образом, заложенное изначально преимущество дворянского сословия успешно реализовывалось в ходе всесословных выборов в органы земского самоуправления.

Положение 1864 г. предоставило земским собраниям, как уже отмечалось выше, право избирать особые исполнительные ораны сроком на три года в виде губернских и уездных земских управ.

Следует подчеркнуть, что в 1864 г. была создана качественно новая система местной власти, первая земская реформа не была лишь частичным улучшением старого земского административного механизма. И как бы ни были существенны изменения, внесенные новым Земским положением 1890 г., они имели характер лишь частных поправок к той системе, которая была создана в 1864 г.

Закон 1864 г. не видел в самоуправлении особой организации государственного управления, а только отказ государства от управления "несущественными" для него хозяйственными делами уезда и губернии. Господство такого взгляда отразилось на той роли, которую Положение 1864 г. отвело земским учреждениям.

Поскольку в них видели не государственные, а лишь общественные учреждения, то и не признали возможность наделить их функциями власти. Земства не получили не только полицейской власти, но и вообще были лишены принудительной исполнительной власти, не могли самостоятельно проводить свои распоряжения в действие, а вынуждены были обращаться к содействию правительственных органов. Более того, первоначально по Положению 1864 г. земские учреждения не были наделены правом издавать обязательные для населения постановления.

Признание учреждений земского самоуправления общественно-хозяйственными союзами отразилось в законе и на определении их отношения к правительственным учреждениям и частным лицам. Земства существовали рядом с администрацией, не будучи связаны с ней в одну общую систему управления. В целом местное управление оказалось проникнуто дуализмом, основанным на противопоставлении земского и государственного начала.

Когда земские учреждения вводились в 34 губерниях центральной России (в период с 1865 по 1875 гг.), очень скоро обнаружилась невозможность такого резкого обособления государственного управления и земского самоуправления. По Закону 1864 г. земство было наделено правом самообложения (то есть введения собственной системы налогов) и уже поэтому не могло быть поставлено законом в те же условия, как любое другое юридическое лицо частного права.

Земские органы самоуправления не были подчинены местной администрации, однако свою деятельность они осуществляли под контролем правительственной бюрократии в лице министра внутренних дел и губернаторов. В пределах своих полномочий земские органы самоуправления были самостоятельны.

Таким образом, Закон 1864 г. не предполагал в земском самоуправлении участия государства. Господство такого взгляда отразилось на положении исполнительных органов земств. Поскольку в них видели не государственные, а чисто общественные учреждения, то и не признали возможность наделить их функциями власти. Земства были лишены принудительной исполнительной власти, не могли самостоятельно проводить свои распоряжения в действие, а вынуждены были обращаться к содействию правительственных органов.

3. Заполните таблицу, изучив правовое положение дворянства, регламентированное законодательными актами конца XVII – XVIII вв.

4.Задача .

«Боярин Рогов разрешил своему холопу Ивакину продать полотно. Реализовав его с выгодой, Ивакин узнал, что в соседнем селе полотно дешевле и решил купить его много для перепродажи, а так как своих денег не хватало, он занял деньги у Сидорова. С выгодой перепродать полотно не удалось, и Сидоров стал требовать деньги у боярина. Рогов за холопа платить отказался. Сидоров обратился в суд. Каково будет решение суда по Русской Правде?»

Решение:

Суд должен принять решение исходя из следующих норм «Русской правды»:

«Если кредитор потребует уплаты долга, а должник начнет отпираться, то кредитор обязан представить свидетелей, которые пойдут к присяге, и тогда он получит свои деньги. Если должник не отдавал ему много лет, то платить ему еще 3 гривны за обиду» (ст. 47); «Месячный рост при краткосрочном займе брать кредитору по уговору; если же долг не будет уплачен в течение целого года, то считать рост с него 50%, а месячный рост отвергнуть» (ст. 51); «Если не будет свидетелей, а долг не превышает 3 гривны кун, то кредитор должен идти к присяге для своих денег; если же долг больше 3 гривен кун, то сказать кредитору «сам виноват, что не ставил свидетелей, когда давал» (ст.52)14.

Список использованной литературы

1. Алексеев Ю.Г. Псковская судная грамота и ее время. Л., 1980.
2. Беляев Н. О наследстве без завещания по древним русским законам до Уложения царя Алексея Михайловича. М., 1858.
3. Бытко Ю.И. Учение о преступлении в российском уголовном праве: История и современность: Монография. Саратов, 1998. С. 14.
4. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995, 924с.;
5. Всемирная история государства и права: энциклопедический словарь. С. 279.
6. Гуревич А.Я., Харитонов Д.Э. История средних веков. Учебник. М., 1995;
7. История отечественного государства и права. Ч.1. учебник/ Под ред. О.И. Чистякова - М.: БЭК, 1996, 797с.;
8. Мартысевич И.Д. Псковская судная грамота. Историко-юридическое исследование. М., 1951.
9. Памятники русского права / Под ред. С.В. Юшкова. М., 1953. Вып. 2: Памятники права феодально-раздробленной Руси: XII - XV вв. / Сост. А.А. Зимин. С. 314.
10. Пирумова Н.М. Земское либеральное движение. Социальные корни и эволюция до начала ХХ в. М., 1977. С. 126.
11. Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. Т. 1: Законодательство Древней Руси / Отв. ред. В.Л. Янин. М.: Юрид. лит., 1984. С. 385.
12. Черниловский М. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права.
13. Ярмонова Е.Н. Правовое положение вдовы в древнерусском обществе // Закон и право. 2006. N 12.