Индустриализация

Содержание

1. Введение…………………………………………………………………………….....…2
2. Советская индустриализация: причины, особенности, источники накопления, пути осуществления, кадры ………………………………………………………...………3-6
3. Ход индустриализации…………………………………………………………………...
1. Первая пятилетка….………………………………………………..…….………7-12
2. Вторая пятилетка..………………………………………………………….…...12-14
3. Третья пятилетка……………………………….………………………….….…14-15
4. Главные итоги социалистической индустриализации……….…………………..16-18
5. Отзывы об индустриализации в СССР………...…………...……………………..19-21
6. Заключение…….……………………………………......................................................22

     Список литературы…………………………………………….…………………………....23

Введение

Тема индустриализации всегда являлась объектом пристального внимания со стороны историков, экономистов, государственных и политических деятелей. Отечественная и зарубежная историография накопила огромное количество работ, посвященных этой проблеме.

Обращаясь к истории индустриализации, мы, как правило, берем за точку  отсчета XIV съезд партии, за которым  и укрепилось название — съезд  индустриализации. Но принятые им решения  в известном смысле были уже вторым шагом в этом направлении. Первым документом, в котором получила выражение  идея индустриального преобразования России на социалистических началах, был  план ГОЭЛРО.

Разработанный в 1920 году по инициативе В. И. Ленина, этот план предусматривал первоочередное развитие машиностроения, металлургии, топливно-энергетической базы и химии, то есть отраслей, призванных обеспечить технический прогресс в  масштабах всей городской и сельской экономики. Напомню некоторые цифры. В течение десяти лет промышленное производство предполагалось почти  удвоить, а численность рабочих  увеличить всего на 17 процентов. Речь шла не просто об электрификации народного хозяйства, к чему порой  сводят его существо, а и о том, чтобы на этой основе перевести экономику  на путь интенсификации. Во главу угла ставился вопрос о быстром росте  производительности труда при наименьших затратах материальных и трудовых ресурсов страны. План ГОЭЛРО четко формулировал главную цель намечавшихся в стране преобразований: «Выравнивать фронт  нашей экономики в уровень  с достижениями нашего политического  уклада».

В. И. Ленин высоко оценил этот уникальный план, над которым  под руководством Г. М. Кржижановского работало около двухсот буржуазных специалистов, он назвал его второй программой партии. Однако уже тогда  выявились и расхождения во взглядах. С одной стороны, высказывались  мнения о якобы явно недостаточных  темпах намеченных на предстоящее десятилетие  промышленных преобразований, их предлагалось резко ускорить, даже революционизировать. С другой стороны, раздавались голоса скептиков: задания нереальны, они  не отвечают имеющимся возможностям... Не будем упрощать сложившуюся тогда  ситуацию. Полемика предопределялась в первую очередь первопроходческим  характером начинавшихся преобразований, неповторимостью конкретно-исторической обстановки, ее сложностями и противоречиями. Само собой разумеется, мы не должны забывать и о ленинском стиле  руководства, при котором дискуссии, деловые обсуждения были нормой.

Вместе с тем необходимо заметить, что уже в полемике, развернувшейся вокруг государственного плана электрификации, определились позиции, которые позднее будут  типичны для энтузиастов так  называемой сверх индустриализации и сторонников более осторожной политики, выдвигавших чаще всего  в качестве аргументов наличие узких  мест в экономике. [15]

2. Советская индустриализация: причины, особенности, источники накопления, пути осуществления, кадры

Индустриализация - это создание и развитие крупной промышленности, в первую очередь тяжелой, преобразование всего народного хозяйства на основе крупного промышленного производства. Индустриализация не является этапом, присущим только социалистическому  строительству. Она - обязательное условие  модернизации страны. Однако к середине 1920-х годов для СССР ее проведение становится необходимым по ряду причин.

 Во-первых, к 1925 г. завершился  восстановительный период. Советская  экономика по основным показателям  вышла на довоенный уровень.  Для того чтобы обеспечить  рост промышленного производства, следовало не столько переоснащать  действующие заводы, сколько строить  новые современные предприятия.

 Во-вторых, более рационально  предстояло решить проблемы размещения  экономического потенциала страны. В Центрально - промышленном районе, занимавшем всего 3% территорий  России, было сосредоточено 30% промышленного  производства и 40% рабочего класса. Страна по-прежнему оставалась  аграрной, крестьянской. Деревня была  перенаселена. В городах росла  безработица, что усиливало социальную  напряженность.

 В-третьих, стимулом  для форсирования индустриализации  стала экономическая и политическая  изоляция страны на международной  арене. Находясь во враждебном  капиталистическом окружении, СССР  был под постоянной угрозой  войны. Аграрная страна не имела  шансов выстоять в случае военного  столкновения с индустриально  развитыми державами.

Особенности индустриализации в СССР. Одной из отличительных черт «социалистической индустриализации» является навешивание на нее идеологических и политических задач. Другое отличие состоит в том, что во главу угла возводится принцип планомерности и решающей роли государства в противовес «стихийной капиталистической индустриализации». В-третьих, теория «социалистической индустриализации» предусматривает своеобразный промышленный рывок путем максимального сосредочения усилий на развитии тяжелой индустрии, производящей средства производства (группа «А») с целью технической реконструкции всего народного хозяйства [11; С.172].

Источники накопления. Огромные расходы бюджета на индустриализацию, темпы которых год от года возрастали, ложились тяжелым бременем на экономику страны. Ситуация усугублялась полным отказом стран Запада в кредитовании Советского Союза, и тем не менее он продолжал идти по избранному пути. Еще летом 1925 г. на встрече со слушателями Свердловского университета И.В. Сталин, отвечая на вопрос о возможности развития советской промышленности без западных кредитов, заявил: "Да, возможно. Дело это будет сопряжено с большими трудностями, придется при этом пережить тяжелые испытания, но индустриализацию нашей страны без кредитов извне мы все же можем провести, несмотря на все эти затруднения".

Отказ промышленно развитых стран от финансовой поддержки советской  индустриализации – не единственная трудность, связанная с позицией Запада. Советский Союз был вынужден использовать промышленное оборудование, опыт и консультационное участие  иностранных государств в своем  промышленном развитии. Обосновывая необходимость привлечения зарубежных специалистов, Председатель ВСНХ В.В. Куйбышев в выступлении на пленуме ЦК ВКП(б) 11 ноября 1929 г. сказал: "Металлургических заводов мы еще не умеем строить, мы можем строить отдельные домны, отдельные мартеновские цеха, и то долго, и то дорого, но построить металлургические гиганты, вроде Магнитогорского… – таких гигантов-заводов мы сами строить не можем. Поэтому боевой задачей… является привлечение иностранной помощи к этим заводам".

Иностранная помощь оплачивалась на кабальных для страны условиях золотым рублем, конвертировавшимся из труда и лишений советского народа. Положение с бюджетом и  финансированием индустриальных программ было настолько напряженным, что  советское руководство вынуждено  было пойти на конфискацию части  принадлежавшего церковным общинам  имущества и продажу за рубеж  музейных ценностей. Экспорт предметов  старины начался еще в голодном 1921 г., но наибольших размеров достиг в 1931 г. С завершением индустриальных программ вывоз антиквариата стал уменьшаться  и к 1940 г. был полностью прекращен. Продажа за рубеж художественных произведений дала в 1929–1932 гг. около 20 млн., в 1933 г. – 2,6 млн., в 1934 – 2,6 млн., в 1935 – 2,0 млн., в 1936 г. – 0,7 млн. золотых рублей. В итоге средний показатель составил менее 1 % ежегодного экспорта в рассматриваемый период. Основную часть экспортной выручки составляли доходы от поставок сырья и хлеба[2]. Положение с продовольствием в стране оставалось чрезвычайно сложным. За границу, таким образом, вывозились не излишки, а тот хлеб, который изымался из внутреннего оборота.

Правительство не смогло продолжать политику предыдущих лет, направленную на поддержание стабильных цен или  даже их понижения. Начиная с 1931 года был взят курс на значительное повышение  цен на все потребительские товары. Надежды на получение средств  от растущих прибылей государственных  промышленных предприятий оправдывались  лишь незначительно. Существенным источником пополнения ресурсов были прямые и косвенные налоги. С 1931 года главным источником бюджетных поступлений стал налог с оборота, начисляемый на цену всех товаров в розничной торговле и, следовательно, взимаемый автоматически [10; С.176].

В поисках источников финансирования ускоренного промышленного развития руководство страны было вынуждено  пойти на максимальное увеличение производства водки. Обосновывая это решение, И.В. Сталин в выступлении на XIV съезде ВКП(б) сказал: "Есть люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках.     Это – грубейшая ошибка, товарищи. Ежели у нас нет займов, ежели мы бедны капиталами и если, кроме того, мы не можем пойти в кабалу к западноевропейским капиталистам, не можем принять тех кабальных условий, которые они нам предлагают и которые мы отвергли,– то остаётся одно: искать источников в других областях. Это всё-таки лучше, чем закабаление. Тут надо выбирать между кабалой и водкой, и люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках, жестоко ошибаются". Высказанная мысль, несомненно, является одной из наиболее афористически точных лингвистических находок вождя, которая по большому счету характеризует природу советской действительности. [2]

Еще одним источником средств для индустриализации были займы, размещаемые среди населения. Первоначально они не носили принудительного характера, однако со временем сделались обязательным.  Однако одним из главных источников накопления являлось сельское хозяйство, которое и должно было способствовать росту промышленного производства [10; С. 176].

Пути осуществления индустриализации. В конце 1925 г. был взят курс на индустриализацию, включавший в себя меры по обеспечению экономической независимости СССР, приоритетного развития тяжелой и оборонной промышленности, преодоления отставания от стран Запада.

Вставали сложные вопросы  о ПУТЯХ реализации этих целей. И.Сталин на собрании рабочих сталинских ж/д. сообщил о путях осуществления советской индустриализации.

«Нигде еще в мире не бывало, чтобы громадная отсталая аграрная страна превратилась в страну индустриальную без ограбления колоний, без ограбления чужих стран или без больших займов и долгосрочных кредитов извне. Вспомните историю промышленного развития Англии, Германии, Америки, и вы поймёте, что это именно так. Даже Америка, самая могущественная из всех капиталистических стран, вынуждена была после гражданской войны провозиться целых 30-40 лет для того, чтобы поставить свою промышленность за счёт займов и долгосрочных кредитов извне и ограбления прилегающих к ней государств и островов.

Можем ли мы стать на этот "испытанный" путь? Нет, не можем, ибо природа Советской власти не терпит колониальных грабежей, а  на большие займы и долгосрочные кредиты нет оснований рассчитывать.

Старая Россия, царская  Россия, юла к индустриализации другим путём - путём заключения кабальных  займов и отдачи кабальных концессий  на основные отрасли нашей промышленности. Вы знаете, что почти весь Донбасс, большая часть петербургской промышленности, Бакинская нефть и целый ряд железных дорог, не говоря уже об электрической промышленности, находились в руках иностранных капиталистов. Это был путь индустриализации за счёт народов СССР и против интересов рабочего класса. Ясно, что мы не можем стать на этот путь: не для того мы боролись с игом капитализма, не для того мы свергли капитализм, чтобы пойти потом добровольно под ярмо капитализма.

Остается один путь, путь собственных накоплений, путь экономии, путь расчётливого ведения хозяйства  для того, чтобы накопить необходимые  средства для индустриализации нашей  страны. Нет слов, задача эта трудная. Но, несмотря на трудности, мы её уже  разрешаем. Да, товарищи, через четыре года после гражданской войны  мы эту задачу уже разрешаем. Вот  в чем вопрос, товарищи, и вот в чём наши основные достижения»[16].

Кадры.1. РАБОЧИЕ.

 Основными свойствами работника  перед  началом  индустриализации были следующие:

 а) полная зависимость  от труда: не поработал -  голодаешь.  Труд был и как нужда и как потребность

 б) результат труда  сказывался  не  сразу.  За  свою  работу  не всегда получали оплату сразу, не было заинтересованности в труде.

в) таких работников объединяла взаимопомощь и совместный  труд. У них были и хорошие и отрицательные черты во взглядах на труд.[8]

  2. ВЫДВИЖЕНЦЫ

 Представители  “новой”   технической  интеллигенции.  Они  были устремлены только вперед. Их выдвигали из лучших рабочих, бросали в  прорыв.

Они проходили обучение и  становились инженерами, директорами.  Опыта  работыу них было недостаточно.

3. РУКОВОДИТЕЛИ

 Многие из них были приближенные к Сталину.

МОЛОТОВ  В. И. - главное  экономическое образование получил  на хозяйственной  работе.  Отвечал  за   организационную   работу   в   партии, возглавлял комиссию по работе в деревне. Сталин ему доверял.

 СЕРГО ОРДЖОНИКИДЗЕ - заместитель председателя  СНКС   в 1926-30 гг.; глава ВСНХ - 1930-31 гг., затем, фактически, стал  министром всей промышленности  СССР. Пользовался уважением среди  народа,  авторитетом среди членов партии. Часто шел  напролом,  но  не  всегда  хватало  мужества признать свои ошибки.

ГРИГОРИЙ ПЯТАКОВ - был  заместителем   Серго.  Ленин  считал его коммунистом. Занимал высокий пост, но жил скромно.

В.В. КУЙБЫШЕВ - председатель ВСНХ   до  30  годов,  затем председатель Госплана и  заместитель  председателя   СНК  -  представлял экономическое строительство, как серию “огромных боев” под руководством ЦК, бросившего в сражение армию - рабочий класс. [11]

3.Ход индустриализации

Первая пятилетка (1928-1933  гг.)

В 1927 году советские экономисты приступили к разработке первого  пятилетнего плана, который должен был предусмотреть комплексное  развитие всех районов и использование  всех ресурсов для индустриализации страны. [3; С.169]

На июльском пленуме ЦК ВКП (б) 1928 г. Сталин выступил с теоретическим обоснованием своего тезиса. Он заявил о необходимости «дани», своего рода «сверхналога» на крестьянство для сохранения и увеличения высоких темпов развития индустрии.

Все дальнейшие мероприятия  характеризуются усилением роли директивного планирования, административного  и полицейского нажима, развертывания  грандиозных массовых кампаний, направленных на ускорение темпов социалистического  строительства. Сталин и его выдвиженцы выступают активными сторонниками «социалистического наступления» и  свертывания нэпа. Атака должна была идти по всем правилам военных действий с провозглашением фронтов: «фронта  индустриализации», «фронта коллективизации», «идеологического фронта», «культурного фронта», «антирелигиозного фронта», «литературного фронта» и т.д.

Развертывание «фронта индустриализации»  выливалось в строительство новых  промышленных объектов, усиление режима экономии, добровольно-принудительное распространение «займов индустриализации», установление карточного снабжения  населения городов и рабочих  поселков. Эти мероприятия сопровождались вытеснением частного сектора из экономики. На протяжении 1928 и 1929 гг. неоднократно менялись ставки прогрессивного налогообложения, прежде всего на промыслы и акцизы, увеличение налогов вдвое привело  к свертыванию нэпманского предпринимательства, закрытию частных магазинов и  лавок и, как результат, к расцвету спекуляции на «черном рынке». В  продолжающемся ухудшении жизни  была обвинена деревня, кулак как  главный виновник трудностей. Нагнеталось  враждебное отношение к крестьянству как косной и инертной массе, как  носителю мелкобуржуазного сознания, препятствующего социалистическим преобразованиям. Все шире распространялся  лозунг: «Закон индустриализации - конец  деревне, нищей, драной, невежественной!»  На помощь уполномоченным по хлебозаготовкам  партийные органы посылали в деревню  рабочих промышленных предприятий, исподволь подготавливая массовый поход рабочих в деревню.

На заводах и фабриках разворачивалось движение 25-тысячников. Суть его состояла в том, чтобы  отобрать в среде рабочего класса самых лучших его представителей и направить в деревню для  организации колхозов и совхозов. По официальным данным, было зарегистрировано около 700 тыс. рабочих, выразивших желание  выехать на фронт «колхозного разворачивания».

Чрезвычайные методы господствовали на «фронте хлебозаготовок». По всем деревням и селам разъезжали уполномоченные, отбирая у крестьян «хлебные излишки». Им на помощь из города было направлено около 150 тыс. посланцев рабочего класса, попутно излагающих новую политику партии.

Газеты усердно пропагандировали преимущества колхозов, товарность которых  по зерну якобы составляла 35%, а  совхозов - и того выше. В результате настойчивой пропаганды доля коллективизированных крестьянских хозяйств поднялась с 3,9% в июне до 7,6% в октябре.

Не менее важные события  происходили на «культурном фронте». Общий культурный уровень населения  страны на протяжении 20-х гг. поднимался медленно. Правда, по уровню грамотности  были достигнуты впечатляющие цифры. К 1930 г. число грамотных по сравнению  с 1913г. увеличилось почти вдвое (с 33 до 63%).

В задачи культурной революции, которые выносились на повестку дня, включались борьба с мещанскими и  буржуазными проявлениями, критическая  переработка старого буржуазного  культурного наследия и создание новой социалистической культуры, т.е. внедрялись примитивные культурные штампы и стереотипы. Провозглашались  лозунги решительной борьбы с  враждебными идеологиями, течениями, нравами, традициями как в области  науки, литературы, искусства, так и  в области труда и быта. Агрессивно насаждались коллективистские начала, ведущие к подавлению индивидуальности и свободы творчества. Нагнетались  антиинтеллектуализм, недоверие к  «гнилой интеллигенции» и «гнилому либерализму». Усилилась разнузданная и крикливая антирелигиозная  пропаганда, возглавляемая «Обществом воинствующих безбожников» и сопровождаемая разрушением церквей, исторических памятников, арестами священников как  пособников кулаков и врагов социализма.

На «литературном фронте»  борьбу за социализм вела созданная  в 1928 г. Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП) и ее руководство, объединившееся вокруг журнала «На литературном посту» («Напостовцы»). Напостовцы проповедовали  «гегемонию пролетариата в литературе». В связи с этим они поделили писательский лагерь по классовому принципу («пролетарские писатели», «попутчики», «буржуазные» и «необуржуазные»  авторы), периодически организуя разносы  и преследования различных литературных группировок и объединений. Под  огонь критики попали многие писатели, в том числе и М. Горький  как «не совсем чистый» пролетарский писатель, М. Булгаков как выразитель контрреволюционного необуржуазного сознания, В. Маяковский за анархо-бунтарские индивидуалистические настроения и  др. Аналогичные явления происходили  в искусстве, театральной жизни, кинематографии. Они сводили на нет  многообразие культурной и художественной жизни 1920-х гг. [7; С.167-169]

В начале 1929 г. началась кампания по развертыванию массового социалистического  соревнования на фабриках, заводах, на транспорте, в строительстве. В течение  нескольких месяцев вся пресса во главе с «Правдой», партийные, профсоюзные, комсомольские органы усиленно пропагандировали различные трудовые почины, многие из которых были подхвачены рабочими. Широкое распространение получили такие формы соревнования, как  движение ударников, движение за принятие встречных планов, «непрерывка», движение «догнать и перегнать» (ДИП) капиталистические  страны по объемам производства и  производительности труда и др. Социалистическое соревнование провозглашалось одним  из главных условий выполнения заданий пятилетки.

В 1929 г. (апрель - XVI партконференция, май - V съезд Советов) утвержден I пятилетний план (1928/1929 - 1932/1933 годы), в котором  содержалась цельная комплексная  программа ускорения развития страны, предусматривающая оптимальное  сочетание тяжелой и легкой промышленности, общественного и индивидуального  труда, рост жизненного уровня трудящихся, их культуры. Показатели плана доводились до наркоматов и предприятий и  носили обязательный характер. Создавался механизм планового, централизованного, директивного руководства экономикой страны. Однако план первой пятилетки  ни в оптимальном, ни в отправном  вариантах не был выполнен. [3; С.171]

Летом 1929 г., несмотря на принятый закон о пятилетнем плане, начался  ажиотаж вокруг его контрольных  цифр. Безоговорочно принимались  встречные планы, как будто под  них уже имелось материальное обеспечение. В ответ на лозунг «Пятилетку в четыре года!» Сталин призывал выполнить ее в три года. Задания  по тяжелой промышленности (в металлургии, машиностроении и др.) были резко увеличены.

Накануне 12-й годовщины  Октября Сталин выступил в «Правде» со статьей «Год великого перелома», в которой говорил о закладке основ строительства социализма, о решении проблемы внутренних накоплений, о новых формах повышения производительности труда, о повороте крестьянских масс к сплошной коллективизации и  т.д. На ноябрьском Пленуме ЦК речь шла  о громадных успехах, якобы достигнутых  страной в 1929 г. Опираясь на них, было решено снова увеличить плановые задания. Шло даже соревнование за то, кто больше пообещает в деле досрочного выполнения пятилетки. Для внесения единства в «грандиозное развертывание  крупных совхозов, колхозов и МТС» было признано необходимым создание единого органа - союзного Наркомзема, которому вскоре предстояло стать своеобразным штабом массовой коллективизации.

Каскад произвольных, материально  не подкрепленных мер, проводимых в  форме постановлений, распоряжений, приказов, буквально терзал страну. [7; С.169]

С 1929 г. страна напоминала огромную стройплощадку. Государство начинает возводить новые предприятия: Сталинградский, Челябинский, Харьковский тракторные заводы. Огромные заводы тяжелого машиностроения в Свердловске и Краматорске. Автомобильные заводы в Нижнем Новгороде  и Москве. Досрочно в 1931 г. была пущена Магнитка. Сталин, опьяненный успехами в промышленности, в 1929 г. исправляет цифры первой пятилетки в сторону  их увеличения. В январе 1933 г. он объявляет  первую пятилетку выполненной за 4 года и 3 месяца. [3; С.171]

Однако при всем этом даже по выпуску валовой продукции (в  рублях) задания пятилетнего плана, вопреки утверждениям Сталина, выполнены  не были. За первую пятилетку выпуск промышленной продукции увеличился в 2 раза, а по группе "А" - в 2,7 раза, в то время как плановые задания  составляли соответственно 2,8 и 3,3 раза. Особенно значительным было невыполнение плановых заданий по группе "Б": производство предметов потребления  увеличилось на 56 % против 2,4 раза, намеченных по пятилетнему плану. Но даже эти  данные об итогах первой пятилетки  были получены путем статистических манипуляций, например, применения "повторного счета", при котором стоимость  полуфабрикатов учитывалась при  оценке работы предприятий, производящих и конечный продукт, и полуфабрикаты. Подобные манипуляции будут характерны для советской отчетности всех последующих лет.

Темпы годового прироста 20 важнейших  видов промышленной продукции в  первой пятилетке были почти в 3 раза ниже, чем в 1922-28 годах. При этом они  упали по сравнению не только с  восстановительным периодом (1921-25 годы), но и с последующими двумя годами, когда происходил медленный переход  к индустриализации страны. Например, среднегодовые темпы прироста добычи угля составили в 1926-27 годах 39,9 %, а  в годы первой пятилетки - около 15 %, среднегодовые темпы прироста производства стали - 37,6 % и 8,2 %, цемента - 34,4 и 17,1 %. В  целом среднегодовой прирост  важнейших видов промышленной продукции  составил за годы первой пятилетки 11,9 % против 29,1 % по плану. Выполнение плановых заданий по этому показателю составило, таким образом, 41 %.

Еще более наглядно масштабы невыполнения заданий первой пятилетки  выступают при сопоставлении  натуральных показателей, намеченных на последний год пятилетки XVI конференцией и V съездом Советов (не говоря уже  о повышенных заданиях, утвержденных XVI съездом), с показателями, фактически достигнутыми в 1932 году. Вместо 22 млрд. квтч электроэнергии было произведено 13,5 млрд. квтч, вместо 75 млн. тонн угля - 64,4 млн. тонн, вместо 10 млн. тонн чугуна - 6,2 млн. тонн, вместо 8 млн. тонн минеральных  удобрений - 0,3 млн. тонн, вместо 10,4 млн. тонн стали - 5,9 млн. тонн, вместо 8 млн. тонн проката - 4,4 млн. тонн. Огромное отставание от плановых заданий было характерно для машиностроительных отраслей. Автомобилей  в 1932 году было произведено 23,9 тыс. штук против 100 тыс. по плану, тракторов - соответственно 48,9 тыс. против 53 тыс., комбайнов - 10 тыс. против 40 тыс. по повышенному заданию. Плановые задания по основным отраслям группы "А" были достигнуты лишь в 1933-35 годах, а повышенные задания, утвержденные в 1930 году (17 млн. тонн чугуна, 170 тыс. тракторов и 200 тыс. автомобилей), - соответственно в 1950, 1956 и 1957 годах. Лишь по одной отрасли - производству нефти - в 1932 году были достигнуты показатели, близкие к показателям "оптимального" варианта пятилетнего плана (21,4 и 22 млн. тонн), но и они были более чем вдвое ниже повышенных плановых заданий.

Намного хуже обстояло дело с выполнением плановых заданий  по группе "Б" промышленности. В 1932 году было произведено 2694 млн. м хлопчатобумажных тканей вместо 4700 млн. м по плановому  заданию на конец пятилетки, шерстяных  тканей - 88,7 млн. м вместо 270 млн. м, сахарного  песка - 828 тыс. тонн вместо 2600 тыс. тонн. Показатели, намеченные на 1932 год по этим видам промышленной продукции, были достигнуты соответственно в 1954, 1957 и 1951 годах.

Выпуск основных видов  продукции легкой промышленности в 1932 году был примерно таким же, как  в 1928 году, а продукции пищевой  промышленности - существенно ниже, чем в 1928 году. Это объяснялось  катастрофическим положением, в котором  оказалось к исходу первой пятилетки  сельское хозяйство. Валовый сбор зерна  составил в 1932 году 69,9 млн. тонн против 73,3 млн. тонн в 1928 году, производство мяса - соответственно 2,8 млн. тонн против 4,9 млн. тонн, молока - 20,6 млн. тонн против 31 млн. тонн, яиц - 4,4 млрд. штук против 10,8 млрд., шерсти - 69 тыс. тонн против 182 тыс. Важнейшие показатели сельскохозяйственного  производства продолжали снижаться  и в 1933 году. За 1929-33 годы производство мяса, молока и яиц сократилось  соответственно в два, полтора и  три раза, производство сахара - на 39 %. Вместо запланированного роста сельскохозяйственной продукции в 1,5 раза за 1929-33 годы, в 1933 году ее производство составило менее 2/3 уровня 1929 и 1913 годов.

По пятилетнему плану  урожайность основных сельскохозяйственных культур должна была повыситься на 35 % по сравнению с 1928 годом. На деле урожайность зерновых культур составила  в 1932 году 7 млн. центнеров с одного гектара против 7,9 млн. центнеров  в 1928 году, хлопчатника - 5,9 млн. центнеров  против 8,5, сахарной свеклы - 43 млн. центнеров  против 132, подсолнечника - 2,1 млн. центнеров  против 5,4, льна - 2 млн. центнеров против 2,4, картофеля - 71 млн. центнеров против 82, овощей - 79 млн. центнеров против 132.

Истощение производительных сил деревни наиболее остро сказалось  в резком уменьшении поголовья скота. Это произошло в результате не только самоуничтожения скота крестьянами, вступавшими в колхозы, но и установления непосильных норм заготовок животноводческой продукции. Предостережения местных  работников о неизбежном снижении поголовья  грубо игнорировались и осуждались вышестоящими органами. Например, в  постановлении бюро Казахстанского крайкома, принятом в 1931 году, говорилось: "Крайком решительно осуждает тенденции  отдельных районов и работников - не выполнить планы и ослабить темпы мясозаготовок и под  прикрытием разговоров о сокращении стада, о необходимости сохранения производственного скота"[15].

Пятилетний план предусматривал увеличение поголовья скота на 20-30 %. Вместо этого поголовье крупного рогатого скота сократилось с 60,1 млн. голов в 1928 году до 33,5 млн. в 1933 году, в том числе коров - с 29,3 до 19,4 млн., поголовье свиней - с 22 до 9,9 млн., овец и коз - с 107 до 37,3 млн., лошадей - с 32,1 до 14,9 млн. (в 1935 году). Даже за период войны  и послевоенной разрухи (1941-46 годы) сокращение поголовья крупного рогатого скота  составило 7 млн. голов, т. е. было вчетверо меньшим, чем за годы коллективизации.