Инквизиция во Франции

Инквизиция во Франции.Во Франции благодаря альбигойским войнам инквизиция имела более твердые основы. И все же, когда там появился Гильом Орно, поддерживаемый папой Григорием IX, его жестокость так обозлила людей, что он и его помощники были убиты, как Конрад в Германии. Однако папы были полны решимости установить инквизицию во

 

Франции, и началась длительная борьба между папами и французскими королями за верховенство в этой стране. Она достигла высшей точки при короле Филиппе IV Красивом, занявшем трон в 1285 г. Он стремился ограничить власть и влияние церкви в своем королевстве. Король заявил о своем желании провести реформу церковного законодательства, и в результате в Рим было отправлено послание с заявлением о том, что папа лишен права вмешиваться в светские дела государства.

 

После смерти Папы Бонифация VIII и Бенедикта XI, Филипп становился самым могущественным человеком в Европе. Более того, новый папа, Климент V, перенес резиденцию из Рима в Авиньон, который хотя и был папским владением, но находился во Франции, под контролем короля. Этот период около 60 лет прозвали авиньонским пленением пап , Вскоре после этого французский король сообщил папе о последнем условии - о необходимости упразднить

 

орден тамплиеров рыцарей храма . Он знал, что этот орден располагает сокровищами огромной ценности, тем более что сам пользовался убежищем в замке тамплиеров во время беспорядков в Париже в 1206 г. Войны, которые он вел, истощили казну, а богатства тамплиеров могли бы поправить дело. Филипп распространил слухи о преступных пороках, которым будто бы предались тамплиеры. Сам же король делал вид, что даже не слышал ничего об этом.

Хитрый Филипп подождал еще какое-то время, а затем встретился с папой, и они обсудили тревожные слухи о тамплиерах, после чего король заявил, что это надо расследовать. Не трудно было получить доказательства их вины, и в результате великий магистр ордена был арестован, как и ведущие тамплиеры по всей Франции. Начались пытки и казни. Де Моле и два других руководителя ордена были сожжены 11 марта 1314 г.

 

Под пытками они сделали нужные признания, но, когда их повели на казнь, отказались от признаний. Добиваясь богатств тамплиеров, король Филипп одновременно установил власть французских королей над папами. В 1334 г. Филипп VI подтвердил привилегии инквизиции, при условии, что она будет выполнять волю французской короны. Жестокие преследования еретиков и заподозренных в ереси продолжались. При Франциске I произошла кровавая расправа с вальденсами, но и прежде были казни еретиков.

 

В 1534-1535 гг. в Париже были сожжены 24 человека, а многих других ожидала не лучшая участь. Сам Франциск при всем том не был моралистом. Его жестокости диктовались политическими соображениями, в остальных случаях преследования инакомыслящих были не столь частыми. Его гонения на вальденсов получили особенно неприятную известность. Папа Павел III обратил внимание Франциска на этих людей, представлявших опасность для католической

 

церкви. В результате многие из них были арестованы и 13 марта 1536 г. сожжены. Но и то, что было совершено в отношении вальденсов, бледнеет перед Варфоломеевской ночью в августе 1572 г резней гугенотов, устроенной католиками. Это преступление никогда не забудется. Все эти гонения и убийства во Франции отвратительны и преступны, но совершены они были не инквизицией.

Огненная палата особый суд при Генрихе II была учреждена государством. Со времен борьбы Филиппа Красивого с папством Священная палата инквизиции уже не имела прочных позиций во Франции. 1.8 Инквизиция в Италии.В Италии инквизиция первоначально обрела большую силу. Ее оплотами стали Рим, а также Флоренция. Было и там немало ревностных преследователей еретиков, в том числе Петр Мученик и Райнерио Саккони. Но в Италии суть конфликта не сводилось к борьбе за твердость

 

католической веры, так как он там осложнялся политическим противоборством между двумя партиями - гибеллинами и гвельфами. Гибеллины стояли за господство в Италии германских императоров, а гвельфы желали независимости Италии и верховенства в ней папского престола. Петр Мученик способствовал воцарению гвельфов во Флоренции, а значит, инквизиция могла действовать там свободно. Но он так фанатично делал свое дело, что был убит разъяренной толпой.

 

Впоследствии его провозгласили святым патроном инквизиции. Райнерио Саккони в юности принадлежал к катарам и даже стал одним из их пресвитеров. Но, говорят, познакомившись с проповедями Петра Мученика, этот человек оставил свою секту и стал доминиканцем. Пойдя по стопам Петра, он стал инквизитором в Ломбардии и также навлек на себя ненависть местных жителей. Убить его не удалось, но Райнерио был настолько непопулярен, что сочли за благо удалить его в изгнание.

 

Венеция отказалась учредить у себя инквизицию, и туда стали стекаться беглецы из других государств. Вскоре папа потребовал покончить с этим, и власти Венеции сочли за благо не идти на конфликт. Правда, там инквизиция подчинялась городским законам, и имущество, конфискованное у еретиков, поступало в городскую казну, а это ослабляло рвение инквизиторов. Карл Анжуйский, захватив Неаполь, создал там инквизицию, но дал понять, что там она будет под контролем

осударства, что также ограничило влияние папства. Однако в Италии инквизиция имела более прочные корни и действовала более продолжительный срок, чем во Франции. Даже в 1448 г. был организован крестовый поход против еретиков. Но он не имел успеха, и вальденсы продолжали процветать в горных районах. Инквизиция в Италии была, все же ослаблена из-за противодействия населения, из-за побегов из районов,

 

ею контролируемых, а также из-за позиции светских правителей, как, например, в Неаполе или Венеции. 1.9 Инквизиция в Англии.Известен лишь один пример деятельности инквизиции в Англии. Когда Климент V, руководствуясь указаниями своего хозяина короля Филиппа Красивого, начал преследование тамплиеров, он хотел распространить его на все европейские страны. В 1309 г. в Лондоне была оглашена папская булла, в которой он сообщал епископу

 

Лондонскому, что все рыцари храма, находящиеся в Англии, должны быть задержаны и подвергнуты дознанию. Король Англии Эдуард II, будучи зятем Филиппа Красивого, решил исполнить требование тестя. Тамплиеры были арестованы, и в Англию прибыла папская комиссия для следствия. Но тамплиеры твердо стояли на своей невиновности. Пытки при таких обстоятельствах в Англии не применялись, и инквизиция мало чего добилась.

 

Папа и король Франции потребовали от Эдуарда посодействовать инквизиции, и слабый король разрешил инквизиторам поступать с арестованными по церковным правилам. Это принесло свои результаты, против тамплиеров были найдены улики, и их осудили, но вовсе без жестокости, характерной для их процесса во Франции. Их приговорили к пожизненному заточению в монастыри, а имущество было конфисковано. Король, однако, милостиво выделил небольшие суммы на содержание осужденных в заточении.

 

 

 

По образцу испанской инквизиционной системы, в 1542 году в Риме учреждена была «конгрегация святой инквизиции», власть которой безусловно признана была в герцогствах Миланском и Тосканском; в Неаполитанском королевстве и Венецианской республике действия её подлежали правительственному контролю. Во Франции Генрих II пытался учредить инквизицию по тому же образцу, а Франциск II, в 1559 году перенес функции инквизиционного суда на парламент, где для этого образовано было особое отделение, так наз. chambres ardentes(огненная палата).

 

 

Галилей перед Римской инквизицией

Действия инквизиционного трибунала облекались строгой таинственностью. Действовала система шпионства и доносов. Как только обвиненный или заподозренный привлекался к суду инквизицией, начинался предварительный допрос, результаты которого представлялись трибуналу. Если последний находил дело подлежащим своей юрисдикции, — что обыкновенно и случалось, — то доносчики и свидетели снова допрашивались и их показания, вместе со всеми уликами; передавались на рассмотрение доминиканских богословов, так называемых квалификаторов святой инквизиции.

Если квалификаторы высказывались против обвиняемого, его тотчас же отводили в секретную тюрьму, после чего между узником и внешним миром прекращались всякие сношения. Затем следовали 3 первые аудиенции, во время которых инквизиторы, не объявляя подсудимому пунктов обвинения, старались путем вопросов запутать его в ответах и хитростью исторгнуть у него сознание в возводимых на него преступлениях. В случае сознания, он ставился в разряд «раскаивающихся» и мог рассчитывать на снисхождение суда; в случай упорного отрицания вины, обвиняемого, по требованию прокурора, вводили в камеру пыток. После пытки измученную жертву снова вводили в аудиенц-залу и только теперь знакомили её с пунктами обвинения, на которые требовали ответа. Обвиняемого спрашивали, желает ли он защищаться или нет, и, в случае утвердительного ответа, предлагали ему выбрать себе защитника из списка лиц, составленного его же обвинителями. Понятно, что защита при таких условиях была не более как грубым издевательством над жертвой трибунала. По окончании процесса, продолжавшегося нередко несколько месяцев, снова приглашались квалификаторы и давали своё окончательное мнение по данному делу, почти всегда — не в пользу подсудимого.

Затем следовал приговор, на который можно было апеллировать к верховному инквизиционному трибуналу или к папе. Однако успех апелляций был маловероятен. «Супрема» как правило не отменяла приговоров инквизиционных судов, а для успеха апелляции в Рим необходимо было заступничество богатых друзей, так как осужденный, чье имущество было конфисковано, значительными денежными суммами уже не располагал. Если приговор отменялся, узника освобождали, но без всякого вознаграждения за испытанные муки, унижения и убытки; в противном случае его ожидали санбенито и ауто-да-фе.

Перед инквизицией трепетали даже государи. Её преследований не могли избежать даже такие лица, как испанский архиепископ Карранса, кардинал Чезаре Борджиа и др.

Особенно гибельным становится влияние инквизиции на интеллектуальное развитие Европы в XVI веке, когда ей, вместе с иезуитским орденом удалось овладеть цензурой книг. В XVII век число её жертв значительно уменьшается. XVIII-й в. с его идеями религиозной веротерпимости был временем дальнейшего упадка и наконец полной отмены инквизиции во многих государствах Европы: пытки совершенно устраняются из инквизиционного процесса в Испании, а число смертных казней сокращается до 2 — 3, и даже меньше, в год. В Испании инквизиция была уничтожена указом Жозефа Бонапарта 4 декабря 1808 года. По статистическим данным, собранным в труде Лорьенте, оказывается, что подвергшихся преследованию со стороны испанской инквизиции с 1481 до 1809 года было 341 021 человек; из них 31 912 были сожжены лично, 17 659 — in effigie, 291 460 подверглись тюремному заключению и другим наказаниям. В Португалии инквизиция сильно была ограничена в министерство Помбаля, а при Иоанне VI (1818 — 26) совсем уничтожена. Во Франции она уничтожена в 1772 году, в Тоскане и Парме — в 1769 году, в Сицилии — в 1782 году, в Риме — в 1809 году. В 1814 году инквизиция была восстановлена в Испании Фердинандом Vll; вторично уничтоженная кортесами в 1820 году, она снова на некоторое время возрождается, пока, наконец, в 1834 году не упраздняется навсегда; имущество её обращено на погашение государственного долга. В Сардинии инквизиция просуществовала до 1840 г., в Тоскане — до 1852 г.; в Риме инквизиция восстановлена Пием VII в 1814 г. (просуществовала до 1908 г.)

 

нквизиция перед судом Истории

 

 

 

Спор все еще продолжается.

 

 

 

     Как, вновь привлекают  инквизицию к суду истории?  - может с недоумением

спросить  читатель,  раскрыв  нашу  книгу.  Разве  инквизиция  не  была  уже

многократно судима историками разных стран,  эпох и направлений, разве о ней

не  написаны горы  трудов? Стоит  ли вновь воскрешать  ее преступления?  Что

нового можно сказать о ней,  какие еще неизвестные ее коварства и жестокости

раскрыть?  Да  и  изменят ли суждения автора всем хорошо  известный приговор

инквизиции, давно уже вынесенный историей?

     Подобного рода  весьма законные сомнения одолевают  не только читателей,

но и исследователей, намеревающихся проникнуть в лабиринты истории в поисках

еще не раскрытых тайн инквизиции. Например, французский ученый  Жан Гиро так

начинает свое двухтомное  сочинение о средневековой инквизиции: "Не может ли

показаться одновременно тщеславным и праздным желание после стольких авторов

писать   еще  об  инквизиции?   Начиная  от   инквизиторов  тринадцатого   и

четырнадцатого веков, описавших в своих наставлениях и руководствах еретиков

и  их   доктрины  для  того,  чтобы  облегчить  работу   агентов  священного

департамента,  до  писателей  нашего  времени  -  обвинителей  и  защитников

инквизиции,  породивших  столько  споров,- разве они уже не  все сказали  об

инквизиции,  и  разве  мы  не  рискуем  впасть  в   бесполезные  повторения,

пустившись в подобного рода изыскания?"

     И  все  же  такие  опасения  не  обоснованны.  Правда,   литература  по

инквизиции необозрима. Далеко  не полная библиография по истории инквизиции,

составленная голландцем Е. ван дер Векенэ  и изданная в 1963 г., насчитывает

около 2 тыс. названий. Среди этого моря книг - и  источники, и свидетельства

современников, и  полемические  трактаты,  и  пикантные эссе вроде сочинения

француза Роланда Гагей "Сексуальный лик инквизиции".

     И  тем не менее далеко  не все еще известно о деятельности "священного"

трибунала. Многие архивы инквизиции все еще недоступны исследователям.

     Почти   не   разработана   научная  периодизация   истории  инквизиции,

отсутствует  цельная картина  массовых  еретических движений  средневековья,

против  которых был в первую очередь  направлен  террор  инквизиции. Мы мало

знаем  о деятельности инквизиции в колониях, до сих пор не написана  история

папской инквизиции - конгрегации священной канцелярии.

     На русском  языке имеется ряд работ по  истории инквизиции,  но  все  они

издавались  уже давно. В 1911-1912 гг. был издан перевод труда американского

ученого Генри-Чарлза Ли "История инквизиции  в средние века",  в переводе А.

В. Башкирова, под редакцией известного историка С. Г. Лозинского, который, в

свою очередь, на  основе собранных им в Испании архивных материалов  написал

ценную  работу по  истории  испанской инквизиции. Лозинский  С.  Г.  История

инквизиции в Испании.

     Первой   советской   работой  на   указанную  выше  тему   была   яркая

публицистическая книга М. М. Шейнмана "Огнем  и кровью во имя бога", впервые

изданная в 1924 г. и  переиздававшаяся в 20-х годах как на русском, так и на

других  языках. В 1927  г.  вышла в свет  популярная  книга С. Г. Лозинского

"Священная  инквизиция",  а  в  1936  г.  в  его  же  переводе  была  издана

классическая  история испанского  "священного"  судилища,  написанная бывшим

секретарем этого учреждения  Хуаном Антонио Льоренте, впервые увидевшая свет

150 лет тому назад. Имеется  несколько оригинальных советских  исследований по

отдельным сюжетам  истории инквизиции, но они были изданы  микроскопическими

тиражами  и  их  можно достать теперь только  в крупных  библиотеках страны.

Парнах В. Испанские и португальские поэты - жертвы инквизиции.; Выгодский М.

Я. Галилей и инквизиция; Рожицын В. С. Джордано Бруно и инквизиция; Шахнович

М. И. Гона против папства и инквизиции.

     Таким  образом, хотя  слово "инквизиция" стало  нарицательным и вошло в

словарь современного  человека,  о  самой  инквизиции за  исключением весьма

скудных  данных,  почерпнутых  из  школьных  или университетских  учебников,

хрестоматий и энциклопедий, широкому читателю известно сравнительно немного.

     Между  тем  инквизиция   -  один  из   тех   исторических   институтов,

деятельность которого на протяжении многих  веков оказывала огромное влияние

на судьбы народов Европы и Америки, препятствуя их борьбе за освобождение от

социального и духовного гнета. В чем секрет долговечности этого  учреждения,

одно  имя которого внушало ужас всему  христианскому миру? В чем причина его

возникновения  и упадка?  Кем  были  его руководители  -  "жертвами  долга",

фанатиками, готовыми пойти на самые чудовищные преступления, чтобы  защитить

церковь   от  мнимых  или  подлинных  врагов,   или   бездушными  церковными

полицейскими, послушно выполнявшими предписания своего  начальства? Кем были

жертвы? Кого и за что преследовала инквизиция?

     На все эти  вопросы призван ответить историк "священного" трибунала.

     Двести   лет  тому  назад  издатель  "пособия"  испанского  инквизитора

Николаса Эймерика (вторая половина четырнадцатого в.), раскрывавшего  методы

"священного"   трибунала,   писал:   "Возможно,  найдутся  честные   люди  и

чувствительные  души, которые будут обвинять  нас в том, что мы обнародовали

ужасные  картины,  написанные  ранее.  Они спросят, какую пользу  или  какое

удовольствие  можно   получить   от   того,   что  ознакомишься   со   столь

отвратительными  вещами.  Чтобы  отвести  их  упреки, нам  будет  достаточно

отметить:  именно  потому,  что  эти  картины являются  отвратительными, нам

необходимо выставить их напоказ, дабы они вызвали ужас".

     И   действительно,   преступления   инквизиции    разоблачали   великие

просветители  и  вольнодумцы  восемнадцатого  века. Их  страстные,  гневные,

обличительные выступления против инквизиции, против применяемых  ею  пыток и

других   жестокостей   в    немалой   степени   способствовали   прекращению

террористической деятельности этого церковного чрезвычайного трибунала.

     Но о преступлениях  инквизиции следует писать и  в наше время потому, что

у нее все еще не перевелись защитники и что ее испытанные методы  продолжают

пользоваться  успехом   среди   современных  "псов  господних",   защищающих

капиталистический строй  с не меньшим остервенением и кровожадностью,  чем в

свое время св. Доминик защищал феодальный порядок.

     Об инквизиции  следует писать, пояснял Ем. Ярославский, "именно  потому,

что религию противопоставляют безбожию, как  основу  нравственности, которая

устанавливает будто  бы самые лучшие, самые здоровые отношения между людьми,

полезно  показать,  как  религиозные  системы  приводили к самым  величайшим

жестокостям,   истязаниям,   пыткам,   кострам,   массовым   избиениям.  Это

происходило  потому, что  религия  в классовом  обществе  является одним  из

орудий  классового  угнетения,  классового  господства,  как  суд,  полиция,

войско". Цитируется по: Шейнман М. Огнем и кровью во имя бога.

     Незримые, но  крепкие нити связывают настоящее  с прошлым.

     Разве  не  существует  преемственной связи  между кострами средневековой

инквизиции  и крематориями нацистских лагерей, между застенками "священного"

трибунала   и   полицейскими  застенками   современного   капиталистического

общества?

     А разве это  случайно, что американские полицейские  "теоретики" изучают

"опыт" средневековой  инквизиции? В августе 1965 г. Мичиганский  университет,

руководство которого, как стало  впоследствии известно, было связано  с ЦРУ,

приобрел  в  ФРГ  за крупную  сумму  библиотеку  в 1400  томов  с  описанием

средневековых пыток.  Эти  книги, как  сообщало  агентство Рейтер,  призваны

служить "ценным пособием для американских специалистов, работающих в области

полицейской службы".

     Инквизиторским  пыткам  подвергают   сегодня  патриотов,  прогрессивных

деятелей  во  многих странах  капитала, где у власти находятся ультраправые,

фашисты,   антикоммунисты.   Пытки   в  этих  странах   применяются   не   в

исключительных случаях, а почти поголовно ко всем политическим заключенным.

     Например, в  Уругвае при населении в 3 млн. человек имелось в 1974 г. 40

тыс. политических заключенных. Поданным итальянской  газеты "Стампа", пыткам

подвергался каждый двухсотый житель  Уругвая. К ним применялись  такого рода

методы дознания: пытка "сторож"  - заключенные целыми часами или  даже днями

стоят на широко расставленных ногах, заложив руки за затылок;

     пытка  "подводник"  - заключенного погружают с головой  в воду  и держат

там  до  тех  пор,  пока  он  не  начинает  задыхаться;  пытка  "всадник"  -

заключенного   сажают   на   металлическую  трубу,  покрытую  шипами;  пытка

электричеством  - электроды  прикладываются к самым чувствительным  участкам

тела.

     Следует ли  удивляться,  что инквизиция и  сегодня  находит  защитников,

сторонников и апологетов,  которые  пытаются  преуменьшить  ее преступления,

оправдать  их, показать "благотворность"  для судеб человечества ее кровавых

деяний,  "гуманность"  инквизиторов, их "праведный" и  чуть ли не ангельский

характер и образ жизни.

     Французский  клерикал  Шарль  Пишон,  автор  исследования  о  Ватикане,

призывает   "оценивать   данный   трибунал  исторически,   без   страстей  и

предубеждений".

     Эти призывы  к  бесстрастию, к  объективности  при  изучении  инквизиции

всегда  исходят  от  тех, кто стремится оправдать ее преступления. Между тем

любое бесстрастное и  непредубежденное исследование инквизиции может вынести

ей только один приговор - "Виновна в преступлениях против человечества!"

     Современные  защитники  инквизиции упрекают  ее критиков в преувеличениях

и  клевете на  действия  "священного" трибунала. Вот что  пишет  современный

католический историк,  член испанской Королевской академии  истории, Антонио

Бальестерос  Беретта:  "Много  полемики  породила  тема инквизиции. Число ее

жертв преувеличено, и в  пылу политических страстей без основания говорилось

об особой  жадности сотрудников священного трибунала. Инквизиция, как  любой

общественный  организм,  имела  свои недостатки, но следует отметить, что ее

прегрешения были соответственно наказаны (?)".

     Такие защитники  инквизиции, как  близнецы, схожи  с апологетами нацизма,

которые  в  подобных  же  "преувеличениях"  обвиняют  тех,  кто  разоблачает

чудовищные преступления  Гитлера и его палачей. Один из  таких "объективных"

исследователей нацизма западногерманский историк  Шейдль  писал в 1968  г. в

своей  семитомной  "Истории объявления  Германии вне закона": "Мои изыскания

показали, что  большинство  утверждений (прогрессивных историков о нацизме.-

И. Г.) содержат преувеличения, искажения, открытую ложь".

     То  же  утверждали  немецкий  кардинал  Фрингс  и  другие  католические

прелаты. Как будто и  в помине не  было концлагерей, в которых были замучены

миллионы  неповинных жертв,  как  будто  и  в  помине  не  было бесчисленных

преступлений против человечества, совершенных фашистскими преступниками...

     Нельзя не  упомянуть и  о том,  что Ватикан  после второй мировой войны

спасал  военных преступников  от  заслуженного  возмездия, переправляя их  с

фальшивыми  паспортами  в  Испанию, Португалию  и  страны Латинской Америки,

требовал  проявить  к  ним "гуманность"  и  выступает  с тех  пор  вместе  с

реакционными кругами ФРГ за прекращение  судебного преследования этих врагов

человеческого рода.

     У  каждого  из многочисленных  адвокатов  инквизиции свои аргументы в  ее

защиту. Одни утверждают, что инквизиция действовала непродолжительное время,

что  она   никого  не  калечила  и  не  казнила,  что  сжигали  еретиков  не

инквизиторы, а гражданские  власти,  что  папский  престол имел к инквизиции

самое отдаленное отношение и  что если кто и  зверствовал, так это испанская

инквизиция, но за нее несет ответственность королевская власть, которой  она

была подчинена, а вовсе не церковь или тем более папский престол.

     Другие  защитники  инквизиции  пытаются  перенести  ответственность  за

кровавые  деяния  средневековых  палачей на их же  жертвы,  которые-де своим

неповиновением "вынуждали" церковь к жестокой расправе с ними.

     Такие аргументы, например, мы встречаем в работе итальянского апологета

инквизиции  Агостино  Чеккарони.  Он утверждает, что причиной  возникновения

инквизиционных  трибуналов  являлись  "насильственные  действия,  к  которым

прибегали еретики,  начиная  со времени, когда церковь вышла  из катакомб, с

целью  разрушить фундамент,  основанный на  доброй  религии  Иисуса  Христа,

провоцируя  тем  самым не только справедливую реакцию  со стороны церкви, но

также справедливую общественную "вендетту"".

     Чеккарони  признает:   "Испанская   инквизиция  совершила  всевозможные

эксцессы, которые могут быть  вызваны политическими страстями в соединении с

варварством и невежеством того времени".  Но  за деяния испанской инквизиции

ответственность,  утверждает  он,  несет только королевская власть,  что  же

касается папской инквизиции, то  она  якобы "никогда не  совершала подобного

рода эксцессов,  и это  факт,  что жертвы испанской  инквизиции искали у нее

защиты, и не без успеха". Разумеется, Чеккарони считает излишним приводить в

подтверждение своей точки зрения какие-либо доказательства, потому что таких

доказательств у  него нет.  Но  отсутствие доказательств никогда  не смущало

поборников инквизиции.

     Выгораживает  и   оправдывает  инквизицию  и   официальная  ватиканская

"Католическая энциклопедия":  "В новейшее  время исследователи  строго судили

учреждение инквизиции и обвиняли ее в том, что она выступала против  свободы

совести. Но  они забывают, что в прошлом эта  свобода  не признавалась и что

ересь   вызывала   ужас  у   благомыслящих  людей,  составлявших  несомненно

подавляющее  большинство  даже в странах,  наиболее  зараженных  ересью.  Не

следует, кроме того, забывать, что в  некоторых  странах трибунал инквизиции

действовал   самое  непродолжительное  время  и  имел  весьма  относительное

значение. Так, например, в испанских владениях в Южной Италии он существовал

только в тринадцатом и четырнадцатом  веках, еще меньше  в Германии. В самом

Риме он быстро сошел со сцены;

     например, процесс  против  Лютера  в  1518  г.  было поручено  вести не

инквизиционному трибуналу, а  генеральному прокурору апостолической камеры".

Авторы  цитируемой статьи  скромно  умалчивают об  инквизиционных  процессах

против Джордано Бруно, Галилея, Кампанеллы и о многих других жертвах римской

инквизиции. Они делают  вид,  что им  ничего  не  известно  о  преступлениях

папской инквизиции - конгрегации священной канцелярии.

     В изображении  этих церковных  апологетов инквизиция  представляется  не

такой  уж  страшной,  как ее "рисуют"  так  называемые  "враги" католической

церкви,  то есть те исследователи,  которые подходят с объективных позиций к

изучению деятельности "священного" трибунала.

     Некоторые   современные   церковные   авторитеты,   вопреки   очевидным

неоспоримым  историческим фактам, вообще  отрицают,  что  папство и  церковь

несут  какую-либо ответственность  за сотни  тысяч  загубленных  инквизицией

жизней.    Кардинал   Альфредо   Оттавиани,   последний   из   инквизиторов,

возглавлявший бывшую  конгрегацию  священной канцелярии,  в  своей  книге  о

каноническом праве утверждал, что  католическая церковь, верная христианской

заповеди  всеобщей любви, никогда не пользовалась "правом  меча", никогда не

проливала кровь своих противников, это-де делала гражданская  власть, влиять

на действия которой церковь была лишена  возможности. Церковь  "всего лишь",

заявлял   Оттавиани,   отлучала  еретиков   от  церкви.  По-видимому,   этот