Институции Гая. Возникновение содержание и значение

Содержание

Введение

1. Римское право

2. Институции Гая. Возникновение содержание и значение

3. Книга Институций

Заключение

Список литературы

Введение

Исключительно важным и своеобразным источником развития римского права в классический период становится деятельность юристов, которая способствовала развитию стройности и цельности всей правовой системы Древнего Рима.

Римская юриспруденция приобретает чисто светский характер начиная с плебейского понтифика Тиберия Корункания (с 254 года до н.э.), правовые консультации которого впервые носили публичный и открытый характер. Юристы республиканского периода играли важную роль в судебной практике. Они давали юридические консультации, особенно по вопросам судебного процесса, формулируя в связи с ними правовые ответы, редактировали и составляли юридические акты, в ряде случаев принимали участие в самом судебном процессе, оказывая помощь одной из сторон. Юристы республиканской эпохи происходили, как правило, из аристократических кругов - из сенаторской знати, а в I в. до н.э. также и из всадников. Наиболее известными из них были Катон Старший, Марк Манилий, Алфен Вар, Квинт Муций Сцевола, Публий Муций Сцевола, Сервий Сульпиций, Руф (причем двух последних часто считают основателями римской юридической науки). Они впервые предприняли попытку дать обобщение судебной практики, систематически изложив цивильное право (Публий Сцевола) и составив первый комментарий преторского права (Сульпиций).[1]

В эпоху принципата круг юристов становится шире. Многие из них, например Ульпиан, Гай и другие, были уже не римлянами, а выходцами из восточных провинций. Юристы этого времени играли более активную роль в развитии юридической доктрины и практики, были подлинными творцами классического римского права. Важное значение приобретает преподавательская деятельность юристов. В I - начале II в. н.э. возникают две основные школы права: сабиньянцы (основатель Капитон) и прокульянцы (основатель Лабеон), которые вели преподавание права и давали разную трактовку некоторых (правда, второстепенных) правовых институтов. Наиболее известными представителями первых были Сабин и Юлиан, а вторых - Прокул и Цельз.

Римские юристы составляли многочисленные труды. Одни из них предназначались для учебных целей, другие - для практического использования.

Большой популярностью пользовались комментарии цивильного права и преторского права, а также дигесты, которые представляли собой наиболее значительные произведения по различным правовым вопросам, с попытками синтеза цивильного и преторского права. В дигестах обычно использовались выдержки из более ранних работ ("Ответов", "Вопросов" и т.д.) того же самого или других авторов, причем правовой материал располагался в строго определенном порядке (отсюда и сам термин digesta - "приведенное в систему"). Наибольшей известностью в Риме пользовались дигесты Альфена Вара, Цельза, Марцелла, Цервилия Сцеволы и, особенно, Сальвия Юлиана.[2]

Важное место среди работ римских юристов занимали институции, систематически излагавшие римское право в учебных целях. Наибольшую известность приобрели Институции Гая (143 год н.э.), которые давали сжатое и логически построенное изложение обширного правового материала.

1. Римское право

Первая римская кодификация права восходит к середине V столетия до н. э. Она получила название “Законов XII таблиц”. В течение многих веков они считались в Риме основным источником права - публичного и частного (fons omnis public! privatique juris).[3]

Свое название Законы получили в связи с тем, что были написаны на 12 деревянных досках, выставлявшихся на городской площади. Никто поэтому не мог “отговариваться незнанием закона”. По некоторым сведениям, от всякого вступающего в ряды граждан юноши требовалось знание законов наизусть. Считалось, что без этого нельзя выполнять обязанности гражданина, в особенности судейские.

Законы ХП таблиц были в своей основе записью обычного права. Больше всего в ней нуждались плебеи (для защиты от произвола патрицианских судей). Кодификация права была для них этапом в борьбе за уравнение с патрициями.

Сами законы до нас не дошли. Они известны лишь в отрывках, которые сохранились в сочинениях древних авторов, в особенности юристов, - Цицерона, Ульпиана,Гая и др.

Среди этих источников особое место занимает сочинение юриста II века н. э. Гая, автора “Институций” - учебника для римских юридических школ. Его случайно обнаружил историк Нибур в 1816 году в итальянском городе Вероне. “Институции” Гая были найдены под текстом сочинения богословского содержания.

Существует предание, будто Нибур опрокинул чернильницу и, стирая на рукописи пятно, обнаружил сочинение Гая.

Институции Гая в основном посвящены разбору гражданского (цивильного) права, но включают ряд добавлений по преторскому эдикту. От институций других римских юристов они отличаются большей полнотой и четкостью изложения. В них дается стройное и логичное деление гражданского права: "Все право, которым мы пользуемся, относится или к лицам, или к вещам, или к искам". Хотя многие исследователи не считают систему, использованную Гаем, оригинальной, она была значительным шагом вперед в понимании права. Здесь впервые материальное право отделено от процесса, а индивидуальные права - от средств их защиты.

Несмотря на трехчленную классификацию самого правового материала, Институции Гая разделены на 4 книги: о лицах, о вещах, об обязательствах, об исках. Эта система, получившая впоследствии название институционной, оказала большое влияние на последующую историю права.

Но даже самые блестящие и эрудированные юристы классической эпохи не были склонны к отвлеченным рассуждениям и к простому теоретизированию. Они стремились с помощью дедукции и иных логических методов решать отдельные, хотя бы и сложные, правовые казусы. Именно поэтому они даже в своих сочинениях избегали абстрактных конструкций, обобщений и определений. По словам Яволена Приска, "всякое определение в гражданском праве опасно: редко бывает, чтобы оно не могло быть опровергнуто". В связи с этим в римской классической юриспруденции не встречаются определения таких ключевых для цивильного и преторского права понятий, как иск (actio), собственность (dominium), договор (contractus), сервитуты (servitutes) и т.п. Но зато в ней имеются многочисленные блестящие образцы конкретных жизненных и подлежащих судебному решению правовых проблем.[4]

С установлением в Риме императорского правления активизируется практическая деятельность юристов - дача правовых консультаций. Эти консультации (так называемые "ответы") оказывали большое влияние на судей, которые часто следовали мнению авторитетных юристов.

Император Август предпринял попытку несколько унифицировать деятельность юристов, разрешив только определенному их кругу давать ответы, имеющие официальное значение (jus respon-dendi). Эти юристы должны были записывать свои ответы (консультации), ставить свою печать, чтобы тем самым засвидетельствовать легальность правового источника. Данная система закреплена при императоре Адриане, который подтвердил установившийся порядок, согласно которому только мнение определенных юристов имело правовую, т.е. обязательную силу. Если таковые юристы по какому-либо вопросу приходили к общему согласию, судья обязан был с ним считаться при вынесении решения.

Укреплению авторитета римской юриспруденции как источника права во II - III вв. н.э. способствовал тот факт, что императоры стали нередко приближать видных юристов к своей особе, назначать их на ключевые государственные посты (префекты претория и т.п.). Так, при императоре Септимии Севере государственную карьеру сделал Папиниан (был убит затем по приказу Каракаллы), при Александре Севере - Павел и Ульпиан и т.д.[5]

Источники права постклассического периода. В период домината в связи с глубоким кризисом рабовладельческой системы римское право претерпевает некоторые незначительные изменения, но его основные институты практически сохраняются в прежнем виде. Наибольшие изменения в это время происходят именно в источниках права, среди которых все больший удельный вес приобретает законодательство императоров. В связи с установлением всевластия императоров новые поколения юристов утрачивают право давать обязательные консультации, лишаются возможности формулировать новые правовые нормы, как это уже раньше произошло с преторами.

Сокращается число классических юристов, труды и мнения которых по-прежнему рассматривались в качестве источника права. В 426 году специальными знатоками Феодосия II и Валентиана III о цитировании была признана юридическая сила за сочинениями лишь пяти юристов: Папиниана, Павла, Ульпиана, Мадестина и Гая. Судьи должны были выявлять общее мнение этих юристов, а в случае разногласия между ними - мнение большинства. В случае равенства голосов решающим признавалось мнение Папиниана, если же в этом случае Папиниан не высказывался, судья мог действовать самостоятельно.

Утрата римским правом былого динамизма, стирание граней между цивильным и преторским правом, поскольку это деление в едином императорском законодательстве утрачивает свой смысл, создали благоприятные условия для проведения кодификационных работ. Особенно оживленно работы по систематизации права велись в восточной части Римской империи (Византии). Здесь в конце III века н.э. были составлены частные сборники римского права - Кодекс Грегориана и Кодекс Гермогениана, включившие в себя подлинные тексты императорских законов со 196 по 365 г. н.э., а в 438 году осуществлена первая официальная кодификация императорских конституций (Кодекс Феодосия). Особенностью сборника Феодосия, свидетельствующей о более высоком уровне кодификационных работ, было то, что он включал в себя только действующее императорское законодательство.

2. Институции Гая. Возникновение содержание и значение

Труд римских юристов – это многовековой и лишь в незначительной степени дошедший до нас труд, приведший в первые века нашей эры к детальной разработке всех юридических вопросов, связанных с относительно сложной хозяйственной жизнью того времени. Римские юристы и правотворцы предали римскому частному праву тот вид, который обеспечил римскому праву его место в истории.

Начиная с 12 века в Западной Европе начинается процесс рецепции Римского частного права. Это выразилось в том, что была признана сила закона за римским частным правом.

Рассмотрим одну из составляющих Римского частного права, одну из вех, которая послужила фундаментом Римского частного права в виде дошедшим до нас. Рассмотрим «Институцию Гая».

В период от I до середины III в.в. работали многие выдающиеся юристы, совмещавшие глубину теоретических знаний, практические дарования, педагогически-воспитательное влияние и, наконец, оставивших литературное наследие. Среди них одно из важнейших мест занимает юрист Гай. Он выходец из сабиньянской юридической школы, основанной Капитоном (школа названа так по имени его знаменитого ученика Мазурия Сабина).Сабин был великим юристом I в. н. э., комментировавшим цивильное право. Из сабинцев во 2 веке н. э. надо отметить Сальвия Юлиана, получившего при Адриане поручение кодифицировать преторское право и успешно выполнившего это поручение.[6]

Последним сабианцем считается Гай оставивший учебное руководство – Институции, написанные с большой ясностью и наиболее упорядоченные.

Наибольшей популярностью пользовались краткие элементарные руководства - institutiones. Обучение юристов в республиканском Риме выражалось в допущении молодых юристов к слушанию даваемых консультаций и к обсуждению с ними отдельных казусов. В конце республики стали вести систематическое чтение лекций. В качестве пособия к этим занятиям и появились институции. Наибольшей популярностью пользовались институции Гая. В конце классического периода появились институции Марциана, Каллестрата, Павла и Ульпиана. Но они не могла затмить старых институций Гая (2 в. н. э.) послуживших в дальнейшем образцом институционной системы. Это своеобразную систему можно назвать доктринальной; при отсутствии или лишь кратком рассмотрении исторического материала все сосредоточено на догматическом изложении действующего права. Институционная система излагает право и его применение не разрознено в случайном смешении казуистики, а стремиться весь материал расчленить с точки зрения общих правовых категорий, которыми являются прежде всего лица, вещи и иски.

«Институция Гая», состоит из четырех книг. Каждая книга разделена на главы (например, О гражданском праве и естественном, О разделении права, Об отпущении на волю и законном основании отпущения на волю) и на статьи.

Институция Гая говорит:

«Все то право, которым мы пользуемся, относится или к лицам, или к вещам, или к правовым действиям [искам].

Итак, “Институция Гая” построена по институционной системе, “всё право зависит от того, кто в нём нуждается, вещах и формах”. Институционная система – о лицах, вещах и формах. [7]

Разделение права.

Гай разделяет право на Гражданское и естественное. Этому посвящена Глава 1 Институции «О гражданском праве и естественном». Согласно ему, все народы, которые управляются законами и обычаями пользуются частью своим собственным правом, частью общим правом всех людей: и так, то право, которое каждый народ сам для себя установил, есть его собственное право и называется правом гражданским, как бы собственным правом, свойственным самим гражданам. А то право, которое между всеми людьми установил естественный разум, применяется и защищается одинаково у всех народов и называется правом общенародным, как бы правом, которым пользуются все народы. Таким образом и римский народ пользуется отчасти своим собственным правом, отчасти правом, общим всем людям.

Виды источников права.

Гражданское право римского народа состоит из законов, решений плебеев, постановлений сената, указов императоров, эдиктов тех сановников, которые имеют право издавать распоряжения, и из ответов юристов.

Закон есть то, что народ римский одобрил и постановил; плебейское решение есть то, что плебеи одобрили и постановили. Плебс же отличается от народа тем, что словом народ обозначаются все граждане, включая сюда и патрициев; наименованием же плебса обозначаются прочие граждане, за исключением патрициев. Вот почему-то патриции некогда утверждали, что постановления плебеев для них не обязательны, так как они составлены без их соизволения и участия. Но впоследствии издан был закон Гортензиев, которым было определено, чтобы постановления плебейских собраний были обязательны для всего народа. Таким образом решения плебеев поставлены были наравне с настоящими законами.

Сенатское постановление есть то, что сенат повелевает и установляет; оно имеет силу закона, хотя это было спорно.

Указ императора есть то, что постановил император или декретом, или эдиктом, или рескриптом; и никогда не было сомнения в том, что указ императора имеет силу настоящего закона, так как сам император приобретает власть на основании особого закона, (который придавал императорским распоряжениям силу закона).

Эдикты суть постановления и предписания тех сановников, которые имеют право их издавать. Право же издавать эдикты предоставляется должностным лицам римского народа; самое важное значение, однако в этом отношении, имеют эдикты двух преторов — городского и иностранного, юрисдикция которых в провинциях принадлежит их наместникам. То же самое относится к эдиктам курульных Эдилов, юрисдикцию которых в провинциях римского народа имеют квесторы. В императорские же провинции квесторов вообще не назначают, а потому в этих провинциях такой эдикт не обнародуется.

Ответы законоведов — это мнения и суждения юристов, которым позволено было установлять и творить право. Если мнения этих лиц сходятся, то приобретает силу закона то, в чем они согласны. Если же мнения юристов не согласны между собою, то судье предоставляется право, следовать тому мнению, которое он считает самым лучшим, — что прямо выражается в рескрипте блаженной памяти Адриана. [8]

Помимо вышеназванных вопросов Институция Гая включает главы: Об иностранцах, покоренных с оружием в руках; Об отпущении на волю и законном основании отпущения на волю; О собрании совета; О способах приобретения латинами римского гражданства, а также многое другое: Лица, Формы, защиты, Наследство, Семейное право и многое, многое другое.

На то время, Институция Гая является самой подробной, и популярной, самой часто используемой. Как я уже отмечала, в последствии основываясь на Институции Гая, была выполнена Институция и кодификация Юстиниана.  

3. Книга Институций

Книга Институций пользовалась огромной популярностью уже в эпоху поздней Римской империи. Многие юристы того времени часто ссылаются на Институции Гая, как на одно из самых авторитетных изданий. Так, его часто цитирует Боеций, Присциан, его книга используется в "Сопоставлении законов Моисеевых и римских" (Collatio legum Mosaicarum et Romanarum), в бревиарии вестготского короля Алариха (Lex Romana Visigothorum). Наконец, сам император Юстиниан ссылается на то, что он писал свои Институции, используя произведение "нашего Гая". Многочисленные цитаты из Гая включены и в знаменитые Дигесты Юстиниана.

В средневековье также встречаются ссылки на Институции Гая, однако именно в это время основной их текст был полностью утрачен. Но счастливый случай возродил Институции к новой жизни. Так, в один из дней своего путешествия в Рим в 1816 году знаменитый немецкий историк Нибур работал в библиотеке Веронского собора с древним манускриптом на пергаменте, представлявшем собой письма Святого Иеронима (Epistolae et Polemica). Неожиданно для себя ученый обнаружил под текстом Иеронима следы другого, стертого манускрипта, написанного, судя по всему, где-то в V в. н.э. По этим едва заметным следам удалось восстановить первоначальный текст, который и оказался Институциями Гая. Однако полное восстановление и перевод текста представляли значительные трудности. Дело в том, что в тексте использовались обычные в доюстиниановскую эпоху сокращения, расшифровка которых была затруднительна даже для опытных исследователей. К этому следует добавить, что примерно четвертая часть текста была в употреблении трижды, то есть дважды на место старого соскобленного текста наносился новый. Поэтому некоторые фрагменты так и не были восстановлены. Тем не менее, благодаря скрупулезному труду немецких ученых Нибура, Беккера, Гешена, Бетмана-Гольвега и Студемунда удалось восстановить большую часть текста (примерно 94%). Значительные лакуны остались в основном в четвертой книге Гая, посвященной искам.

Впервые Институции Гая были изданы Гешеном в 1820 г., далее известны немецкие издания Блюме в 1821 и 1822 гг. и Студемунда в 1874 и 1884 гг. С тех пор Гай многократно издавался и выдержал сотни изданий и переизданий в разных странах мира.[9]

О самом Гае, его жизни и деятельности мы практически ничего не знаем. Незначительную информацию о нем можно почерпнуть из его собственных Институций и некоторых других юридических сочинений, ссылавшихся на Гая. Так, в эпитомах Гая вестготского кодекса употреблено выражение Titi Gaii, из чего можно сделать вывод, что Гая звали Титом. Однако некоторые ученые подвергают эти сведения сомнению, считая, что Titi – это сокращение от tituli. Место рождения и жизни Гая также неизвестно, однако частое упоминание в Институциях названий городов и народов Малой Азии позволяет предположить, что родом он был из какого-либо города Малой Азии. Основываясь на том, что лишь у Гая есть произведение, посвященное провинциальному эдикту, Теодор Моммзен даже утверждал, что Гай всегда был лишь провинциальным юристом. С этим трудно согласиться хотя бы потому, что подавляющее большинство дошедших до нас текстов Гая посвящено исключительно римскому гражданскому праву, причем автор проявляет в них неординарное знание древнейшей истории сакральных и юридических институтов Рима, о чем будет сказано ниже. Таким образом, можно предположить, что Гай, будучи родом из Малой Азии, почти всю свою жизнь провел в Риме и именно там приобрел далеко пережившую его известность блестящего юриста. Однако больших постов он, видимо, не добился. По крайней мере, имя его не упоминается историками, писавшими биографии императоров (Scriptores Historiae Augustae), при перечислении придворных юристов.

О характере деятельности Гая также можно судить лишь из его произведений. Несомненно, он имел хорошее образование, причем юридические знания он, видимо, получил у юристов, принадлежавших к так называемой школе Сабина, то есть придерживавшихся учения Масурия Сабина, жившего при императорах Августе и Тиберии. Несомненно, Гай пользовался обычной юридической практикой, активно занимался теоретической разработкой права и, наконец, вел преподавание права, что следует из самого учебного характера его Институций. Предполагают даже, что дошедший до нас текст есть не что иное как студенческий конспект его лекций, что может объяснить обилие сокращений в манускрипте.

Пожалуй, этой весьма скудной информацией и ограничиваются наши знания о жизнедеятельности римского юриста Гая. Однако мы сможем гораздо лучше понять и характер его юридических произведений, и его теоретические воззрения, если окунемся в бурную эпоху II в. н.э. Этот период истории Римской империи часто называют "золотым веком Антонинов". Первая половина жизни Гая пришлась на время правления императора Публия Элия Адриана (117-138 гг. н.э.). Он проявлял суровость по отношению к своим рабам и вольноотпущенникам, пресекая их попытки использовать свое влияние при дворе, что было в то время обычной практикой. В то же время, он запретил господам убивать своих рабов, перенеся решение об их наказании в суд. Адриан часто был непомерно щедрым и в то же время весьма подозрительным к своим согражданам, особенно к близким и друзьям. Тайно или открыто он многих из них лишил жизни, а имущество конфисковал. Он создал институт своих тайных агентов, следивших за императорским окружением. В наслаждениях он был неумерен, равно питая страсть к женщинам и юношам. К сенату он стремился относиться с уважением, однако многие из них были им убиты за незначительные проступки. Умер Адриан 10 июля 138 г. н.э., ненавидимый всеми.

Итак, заглянув краешком глаза в эпоху правления Антонинов, мы можем предположить, какое влияние оказала эта эпоха на жизнь и творчество юриста Гая. Несомненно, все это время весьма способствовало развитию римского профессионального правотворчества, причем имели место не только чисто формальные моменты (учреждение и содержание государством учебных заведений, расширение круга придворных юристов), но и глубинные процессы развития философии права, не в последнюю очередь обусловленные стремлением Антонинов к гармонизации социальной жизни Империи.

Первый период жизни Гая, связанный с правлением Адриана, красноречиво свидетельствовал о пагубности для общества противоречия жестокой воли и страстей капризного правителя с законами, формально обязательными для всех граждан, включая принцепса. К тому же, у римлян начала II в. н.э. еще свежи были в памяти массовые репрессии, бесконечные конфискации, дворцовые интриги, заговоры и бесчинства императорских вольноотпущенников I в. н.э. В этих условиях всякий берущийся за изучение римского права юноша должен был решить для себя, кому и чему он намерен служить. Стремление к справедливости (по латыни – юстиция) всегда было сильно в римском праве, а по сему в условиях социальной смуты деятельность настоящего юриста была отнюдь не безопасной. Думается, что свой выбор сделал и юрист Гай, что видно хотя бы из его собственных трудов, пронизанных не притворной лестью к власть предержащим, но духом справедливости и законности, унаследованным от предков. Но Гаю повезло больше, чем Цицерону. Расцвет его творчества пришелся на правление просвещенных императоров Антонина Пия и Марка Аврелия. Мы уже отмечали, что они собственным примером и всей своей политикой способствовали гармонизации социальных отношений. Это не могло не отразиться в произведениях Гая, на рассмотрении которых мы и закончим наш краткий обзор эпохи и характера творчества Гая.[10]

Одним из наиболее ценных и значимых произведений Гая являются так называемые "6 книг комментариев к закону XII таблиц" (Libri VI ad legem duodecim tabularum) – древнейшему своду римского законодательства. Написание этого труда обычно относят ко второй половине правления Антонина Пия. От этого труда сохранилось 29 небольших фрагментов, которые, однако, дают некоторое представление о его характере и содержании. Во введении Гай давал очерк истории римского права до издания законов XII таблиц, то есть от Ромула (сер. VIII в. до н.э.) до начала Республики (1 пол. V в. до н.э.). Далее автор переходил к, по-видимому, последовательному разбору отдельных норм XII таблиц.

В годы правления Антонина были написаны и 10 книг комментариев к преторскому эдикту. Это сочинение состояло из двух частей: "К городскому эдикту" (Ad edictum urbicum) и "К провинциальному эдикту" (Ad edictum provinciate) и представляло собой сборник отдельных сочинений, комментирующих длинный ряд самых разнообразных преторских постановлений. Это сочинение выдержало, если можно так сказать, два прижизненных издания, что свидетельствует о его популярности. К концу правления Антонина Пия было написано 30 книг комментариев к провинциальному эдикту (XXX libri ad edictum provinciale). Соответственно, основное внимание здесь уделялось праву перегринов, особенностям италийского и провинциального права.

Ко времени правления Марка Аврелия следует отнести 15 книг комментариев к закону Юлия и Папия (Libri XV ad legem Juliam et Papiam), посвященное проблемам "новейшего" римского права. Примерно тогда же были написаны и замечания к "Ius civile" знаменитого Квинта Муция Сцеволы (Libri ex Quinto Mucio) и ряд отдельных монографий, от которых ничего или почти ничего, кроме названий, не сохранилось.

Наконец, наибольшую славу Гаю принесли два учебных пособия по римскому праву, написанные им в период зрелости, при императоре Марке Аврелии. Первое из них, называемое "Семь книг повседневных дел" (VII libri rerum cottidianum) и за свою популярность прозванное "золотой" (Aureorum), представляло собой связное изложение основ действующего права. К сожалению, это сочинение Гая практически не сохранилось.

А теперь обратимся кратко к содержанию Институций. Они представляют собой систематическое изложение всего римского частного права, как цивильного, так и преторского. Общая система Институций определяется самим Гаем: "Все право, которым мы пользуемся, относится или к лицам, или к вещам, или к искам (I. 8). Эта идея стала, как известно, основой институционной системы построения современного гражданского права, в частности – французского. Институции Гая разделены на четыре части (книги): о лицах (I); о вещах (II-III) и об исках (IV). В свою очередь каждая часть (книга) разделена на параграфы. Так, книга I насчитывает 200 параграфов, книга II – 289, книга III – 225 и, наконец, книга IV – 187 параграфов.[11]

Первая книга начинается с общих сведений о праве. Указываются различия между правом цивильным и правом народов (ius gentium). Затем Гай перечисляет все источники римского частного права. Основная масса материала первой книги посвящена правовому положению людей, в частности, свободных, латинов, перегринов и рабов. Не меньшее значение римский юрист уделяет другому принципиальному "делению в праве лиц" (I. 48): на лиц самовластных и подвластных. И далее подробно рассматриваются три вида частной власти, свойственной римскому праву – potestas, manus, mancipium и, собственно, различия в правовом положении подвластных лиц. Здесь рассматриваются юридические институты брака, отцовской власти (знаменитой patria potestas), опеки и попечительства, регулировавшие правовое положение лиц подвластных.

Вторая и третья книги посвящены вещам (res), их видам и способам их приобретения. Из различных категорий вещей, описываемых Гаем, наиболее известными, бесспорно, являются res mancipi и res nec mancipi. Именно в этих книгах содержатся немногочисленные, но весьма ценные характеристики основных терминов, обозначавших римскую собственность – dominium и proprietas. Во второй книге Гай сообщает важные данные о так называемой "бонитарной собственности" (in bonis esse) и о duplex dominium. Здесь же сосредоточены основные сведения о других институтах вещного права; это, прежде всего, possessio и сервитуты. Вторая часть книги II и, соответственно, первая часть книги III посвящены наследственному праву.

Гай начинает с изложения наследования по завещанию (ex testamento). Последовательно описываются порядок цивильного завещания и преторского bonorum possessio, правила, касающиеся наследников, в частности, подназначения наследника (субституции) и необходимого наследования. Завершается вторая книга подробным рассмотрением завещательных отказов (легатов и фидеикоммиссов).[12]

Первая часть книги III продолжает и завершает изложение права наследства: о наследовании без завещания (то есть, о наследовании по закону). Именно здесь окончательно сформировано Гаем представление об агнатическом родстве. Основная часть книги III посвящена обязательствам. Гай именно здесь дает известное деление обязательств (obligatione) по их источникам: обязательства из контрактов и из деликтов. Здесь же и юридическая характеристика контрактов по четырем группам (реальным, вербальным, литтеральным и консенсуальным). Конец третьей книги посвящен обязательствам из деликтов (воровства и, особенно, повреждения и уничтожения вещей по закону Аквилия).

Наконец, последняя, четвертая книга Институций целиком посвящена искам (actio). Рассматриваются виды исков, подробно описываются юридические средства защиты в гражданском процессе. В этой книге содержатся ценные сведения о древнем легисакционном процессе и, весьма подробно, о процессе per formula. Помимо всевозможных исков, используемых в процессе, в том числе известных виндикационном и негаторном, Гай рассказывает и о других юридических средствах защиты – об эксцепциях и интердиктах.[13]