Искусство любить. Эрих Фромм

1 вопрос

Название первой главы  подано в виде вопроса “Является  ли любовь искусством?”  Большинство  считают любовь, скажем, случайностью, что в корне, я думаю, неправильно. Потому что для многих  “проблема  любви состоит лишь в том, чтобы  быть любимым, а не в том, чтоб любить, уметь любить”. Потому что значительная часть людей думает, что, на самом  деле, любить просто, проблема состоит  лишь в том, чтобы найти подходящий  объект, который соответствовал  бы всем требованиям (почти как какой-то товар!)  и который затем полюбил  бы. Разумнее было бы говорить, что любовь – закономерный плод усилий и знаний. Хотя некоторые даже не задумываются, что, для того чтобы любили тебя, надо тоже предпринять какие-то старания, а главное, что любовь к кому-то – это большее счастье, чем  сознание того, что ты любим. Так  же люди не всегда могут отличить первоначальное чувство влюбленности с перманентным состоянием пребывания в любви.

 Любви надо учиться,  пишет Фромм, и я разделяю его точку зрения. Так как, если люди не умеют любить, то даже так называемая “настоящая любовь” продлиться недолго.

Любовь – искусство, с  этим я полностью согласна. И, конечно, как каждому искусству, этому  надо учиться. Но прежде необходимо осознать (что для многих, мне кажется, нереально: нас с детства учили относиться к любви просто, даже не задумываясь, то есть на вопросы типа “Любишь ли ты, сыночек, Маню с соседнего двора?” в большинстве случаев хотели слышать утвердительный ответ), что любовь – это искусство, которое, как и всякое мастерство, не дается без труда, а потом уже ему учиться. Но, несмотря на все неудачи в этой области, многие ставят на первое место “более” реальные вещи: деньги, успех, власть и так далее. И так как то же большинство – прагматики, то это в значительной степени так и происходит потому, что уже в начале пути (любого)  хочется видеть или хотя бы представлять некоторым образом конечную цель. Когда учишься любви, об этом говорить трудно, если невозможно. Фромм правильно пишет, что наша теперешняя культура предполагает достойными затраты сил на обучение только тем вещам, при помощи которых можно приобрести  деньги или престиж, а любовь, которая приносит пользу “только душе”, но бесполезна в современном смысле, является “роскошью”. Чтобы и изменить такое положение дел, была написана эта книга. Конечно, это только одна причина.

2 Вопрос

Для большинства людей  проблема любви состоит в том, чтобы быть любимым, а не в том, чтоб любить, уметь любить. Значит, сущность проблемы для них в том, чтобы  их любили, чтобы они возбуждали чувство любви к себе. К достижению этой цели они идут несколькими путями. Первый, которым обычно пользуются мужчины, заключается в том, чтобы  стать удачливым, стать сильным  и богатым настолько, насколько  позволяет социальная ситуация. Другой путь, используемый обычно женщинами, состоит в том, чтобы сделать  себя привлекательной, тщательно следя  за своим телом, одеждой и т. д. Иные пути обретения собственной  привлекательности, используемые и  мужчинами, и женщинами, состоят  в том, чтобы выработать хорошие  манеры, умение вести интересную беседу, готовность прийти на помощь, скромность, непритязательность. Вторая предпосылка  отношения к любви как к  чему-то, не требующему обучения, состоит  в допущении, что проблема любви  — это проблема объекта, а не проблема способности. Люди думают, что любить просто, а вот найти подлинный  объект любви, — или оказаться  любимым этим объектом, — трудно. Эта установка имеет несколько  причин, коренящихся в развитии современного общества. Одна причина в большой перемене, произошедшей в двадцатом веке в отношении выбора «объекта любви». В викторианскую эпоху, как и во многих традиционных культурах, любовь не была в большинстве случаев спонтанным, личным переживанием, которое затем должно было вести к браку. Напротив, брак основывался на соглашении — т о ли между семьями, то ли между посредниками в делах брака, то ли без помощи таких посредников; он заключался на основе учета социальных условий, а любовь, как полагали, начнет развиваться с того времени, как брак будет заключен. В течение нескольких последних поколений всеобщим стало в западном мире понятие романтической любви. В Соединенных Штатах, хотя соображения договорной природы брака еще полностью не вытеснены, большинство людей ищут романтической любви, личного переживания любви, которое затем должно повести к браку. Это новое понимание свободы любви должно было в значительной мере повысить значение объекта в ущерб значению функции.

Третье заблуждение, ведущее  к убежденности, что в любви  ничему не надо учиться, состоит в  смешении первоначального чувства  влюбленности с перманентным состоянием пребывания в любви. Если двое чужих  друг другу людей, какими все мы являемся, вдруг позволят разделяющей их стене  рухнуть, этот момент единства станет одним из самых волнующих переживаний  в жизни. В нем все наиболее прекрасное и чудодейственное для  людей, которые были прежде разобщены, изолированы, лишены любви. Это чудо неожиданной близости часто случается  легче, если она начинается с физического  влечения и его удовлетворе ния. Однако такого типа любовь по самой своей природе не долговечна. Два человека все лучше узнают друг друга, их близость все более и более утрачивает чудесный характер, пока, наконец, их антагонизм, их разочарование, их пресыщенность друг другом не убивает то, что осталось от их первоначального волнения. Вначале они не знали этого всего; их, действительно, захватила волна слепого влечения. «Помешательство» друг на друге — доказательство силы их любви, хотя оно могло бы свидетельствовать только о степени их предшествующего одиночества.

3 Вопрос

Так как переживание отделенности порождает чувства тревоги, стыда и вины, то «глубочайшую потребность человека составляет потребность преодолеть свою отделенность». Эта проблема – преодоления своей отделенности и достижения единства с другими людьми – стоит перед человеком во все времена и во всех культурах, этот вопрос исходит из самих условий человеческого существования. Ответы на этот вопрос различны. Собственно, набор таких ответов и является историей человеческой культуры, историей религии и философии.

Эрих Фромм подчеркивает, что качество ответа во многом зависит от уровня индивидуализации, достигнутой человеком. Так, маленький ребенок, «я» которого еще развито слабо, в присутствии своей матери не чувствует свою отделенность. Со временем, по мере развития собственной индивидуальности, ребенку будет недостаточно присутствия матери, ему потребуются иные пути преодоления отделенности. «Сходным образом человеческий род в своем младенчестве еще чувствовал единство с природой, – отмечает Э. Фромм, – но чем больше человеческий род порывал с этими первоначальными узами, чем более он отделялся от природного мира, тем более напряженной становилась потребность находить новые пути преодоления отделенности».

Эрих Фромм выделяет и описывает несколько путей преодоления человеческой отделенности.

Одним из путей служат все  виды оргиастических состояний, которые  могут иметь форму транса или  наркотического опьянения. Примером такого пути, согласно Э. Фромму, могут служить и многие ритуалы примитивных племен: «в трансовом состоянии экзальтации исчезает внешний мир, а вместе с ним и чувство отделенности от него». Оргиастический союз достигается и в переживании сексуального удовлетворения. Для всех форм оргиастического союза характерны следующие черты: интенсивность переживаний, захватывающих человека целиком, и относительная кратковременность этих переживаний.

Другой формой единства во все времена было «единство, основанное на приспособлении к группе, ее обычаям, практике и верованиям». В таком  стадном единстве, спасающем от ужасающего чувства одиночества, человек во многом утрачивает себя. Путь приспособления не вызывает таких сильных переживаний  как при оргиастических состояниях, поэтому не всегда оказывается достаточным, симптомами чего Э. Фромм видит распространенные в современном мире эротоманию, алкоголизм и наркоманию. К тому же путь приспособления больше захватывает уровень ума, чем тела, в отличие от оргиастических состояний. Правда у стадного конформизма есть и достоинство – его стабильность, в противоположность периодичности оргиастических переживаний.

Третий путь обретения  единства заключается в творческой деятельности. В творческом труде  человек достигает единства со своим  предметом, что символически выражает единство со всем внешним миром. Эрих Фромм акцентирует и то, что для современного мира, где работающий человек становится «придатком машины или бюрократической организации», доля творческого труда в рабочем процессе катастрофически сокращается.

Все три способа единения частичны, ограничены: «Единение, достигаемое  в созидательной работе, не межличностно; единение, достигаемое в оргиастическом слиянии, – преходяще; единение, достигаемое приспособлением – это только псевдоединение». Полноценный ответ на проблему человеческой отделенности может дать только межличностное единение в любви с другим человеком.

4 Вопрос

Любовь - это активность, а  не пассивный аффект, это помощь, а не увлечение. В наиболее общем  виде активный характер любви можно  описать посредством утверждения, что любовь значит прежде всего давать, а не брать.

Одну установку, крайне необходимую  для практикования искусства любви, которая прежде упоминалась лишь мельком, нужно рассмотреть внимательнее, так как она является основной для практики любви. Это активность. Я уже говорил, что активность означает не делание чего-то, а внутреннюю деятельность, созидательное использование своих сил. Любовь это активность; если я люблю, я нахожусь в состоянии постоянного активного интереса к любимому человеку. Но не только к нему или к ней. Я не смогу активно относиться к любимому человеку, если я ленив, если я не нахожусь в состоянии постоянного осознания, бодрости, деятельности. Сон это единственная ситуация, допускающая бездеятельность; в состоянии бодрствования лености не должно быть места. Ныне огромное число людей находится в парадоксальной ситуации — они наполовину спят, когда бодрствуют, и наполовину бодрствуют, когда спят или хотят спать. Быть полностью бодрствующим это условие того, чтобы не скучать самому и не заставлять скучать других, — и, конечно же, не скучать и не быть скучным для другого — это одно из главных условий любви. Быть действенным в мысли, в чувстве, активно видеть и слышать на протяжении всего дня, избегать внутренней лени, то ли в форме откладывания чего-то на потом, то ли в форме спланированного пустого времяпровождения, — это обязательное условие для практикования искусства любви. Иллюзия — считать, что можно разделить жизнь таким способом, что она будет созидательной в сфере любви, и несозидательной во всех других сферах. Созидательность не допускает такого разделения труда. Способность любить требует состояния напряжения, бодрствования, повышенной жизнеспособности, которые могут быть результатом только созидательной и активной ориентации во многих других сферах жизни. Если кто-то не созидателен в других сферах, он не созидателен и в любви.

5 Вопрос

В своей работе Фромм выделяет пять элементов, присущих каждому виду любви. Это давание, забота, ответственность, уважение и знание. Способность любви давать предполагает достижение “высокого уровня продуктивной ориентации”, в которой человек преодолевает нарциссистское желание эксплуатировать других и накоплять, и приобретает веру в свои собственные силы, отвагу полагаться на самого себя в достижении целей. “Чем более человеку недостает этих черт, тем более он боится отдавать себя, -- и, значит, любить”, -- считает Фромм.

 То, что любовь означает заботу, наиболее очевидно в привязанности матери к своему ребенку. Никакое ее заверение в обожании не убедит нас, если мы увидим отсутствие у нее опеки о ребенке, если она пренебрегает кормлением, не старается полностью окружить его вниманием, но, когда мы видим ее уход за ребенком, мы всецело верим в ее чувство. “Любовь – это активная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим”.

 Ответственность в ее истинном смысле - это не налагаемая обязанность, но от начала и до конца добровольный акт. Быть ответственным - значит быть в состоянии и готовности “отвечать”.Другой аспект любви – ответственность – есть ответ на выраженные или невыраженные потребности человеческого существа. Быть ответственным значит быть в состоянии и готовности “отвечать”. Любящий  человек чувствует ответственность за своих близких так же, как за самого себя. В любви между взрослыми людьми ответственность касается, главным образом, психических потребностей другого.

Ответственность могла бы легко вырождаться в желании  превосходства и господства, если бы не было уважения в любви. “Уважение  – это не страх и благоговение, это способность видеть человека таким, каков он есть, осознавать его  уникальную индивидуальность”. Таким  образом, почтение предполагает отсутствие эксплуатации. “Я хочу, чтобы любимый  мною человек рос и развивался ради него самого, своим собственным  путем, а не для того, чтобы служить  мне. Если я люблю другого человека, я чувствую единство с ним, но с  таким, каков он есть, а не с таким, как мне хотелось, чтоб он был, в  качестве средства моих целей”.

“Уважать человека невозможно, не зная его: забота и ответственность  были бы слепы, если бы их не направляло знание”. Фромм рассматривал любовь как один из путей познания тайны человека, а знание как аспект любви, являющийся инструментом этого познания, позволяющий проникнуть в самую суть.

6 Вопрос

Фрейда критиковали за такую оценку секса. Эта критика  часто была вызвана желанием устранить  из системы Фрейда элемент, который  возбуждал критику и враждебность среди конвенционально мыслящих людей. Фрейд остро чувствовал эту  мотивацию и по этой причине отверг всякую попытку изменить свою теорию пола. Действительно, в свое время  теория Фрейда имела передовой и  революционный характер. Но то, что  было истинно для 1900 г., не является более истинным 50 лет спустя. Половые нравы изменились настолько сильно, что теория Фрейда никого больше не шокирует в средних классах Запада, и когда ортодоксальные аналитики сегодня все еще думают, что они смелы и радикальны, защищая фрейдовскую теорию пола, это представляет какую-то донкихотскую разновидность радикализма. На самом деле их направление психоанализа конформистское, и оно даже не пытается познать те психологические вопросы, которые повели бы к критике современного общества.

Моя критика теории Фрейда строится не на том, что он преувеличивал  значение секса, а на том, что секс был понят им недостаточно глубоко. Он сделал первый шаг в открытии того значения, какое имеют страсти  в межличностных отношениях, в  согласии со своими философскими предпосылками  он объяснил их физиологически. При дальнейшем развитии психоанализа возникает необходимость откорректировать и углубить фрейдовскую теорию, перенося внимание из физиологического измерения в биологическое и экзистенциальное измерения.

7 Вопрос

Для маленького ребенка главным  является переживание: я любим. Я  любим, потому что я - ребенок своей  матери. Я любим, потому что я беспомощен. Я любим, потому что я прекрасен, чудесен. Я любим, потому что мать нуждается во мне. Это переживание  любимости матерью - пассивное переживание. Нет ничего, что я сделал для того, чтобы быть любимым - материнская любовь безусловна. Это блаженство, это покой, ее не нужно добиваться, ее не нужно заслуживать.

Ребенок младше 8-10 лет еще  не способен любить; он благодарно и  радостно принимает то, что он любим. И только с указанной поры у  ребенка начинает складываться чувство  способности возбуждать любовь своей  собственной активностью. В первый раз он начинает думать о том, как  бы дать что-нибудь  матери или отцу, создать что-нибудь -стихотворение, рисунок... В первый раз в жизни ребенка идея любви из желания быть любимым переходит в желание любить, в сотворение любви. Много лет пройдет со дня этого первого шага до зрелой любви. Потребности другого человека становятся так же важны, как и собственные, даже более важны. Давать становится куда более приятно, чем получать...

Детская любовь следует принципу: “Я люблю, потому что я любим”. Зрелая любовь следует принципу: “Я любим, потому что я люблю”. Незрелая любовь говорит: “Я люблю тебя, потому что  нуждаюсь в тебе”. Зрелая любовь говорит: “Я нуждаюсь в тебе, потому что люблю  тебя”. Материнская и отцовская установка по отношению к ребенку соответствует его собственным потребностям. Функция матери - обеспечить ребенку безопасность в жизни, функция отца - учить его, руководить им, чтобы он смог справляться с проблемами, которые ставит перед ребенком жизнь.

В конечном счете, зрелый человек  приходит к тому моменту, когда он обретает как бы и материнское, и  отцовское сознание. Материнское  сознание говорит: “Нет злодеяния, нет  преступления, которое могло бы лишить тебя моей любви, моего желания, чтобы ты жил и был счастлив.” Отцовское сознание говорит: “Ты совершил зло, ты не можешь избежать следствий своего злого поступка, и если ты хочешь, чтобы я любил тебя, ты должен прежде всего исправить свое поведение”. В этом синтезе состоит основа духовного здоровья и зрелости.

8 Вопрос

Эрих Фромм настаивает на том, что любовь не исчерпывается отношением к определенному человеку, а представляет собой способность, установку характера, задающую отношение к миру вообще. Тем не менее, он выделяет несколько типов любви в зависимости от того, на кого она направлена: братская любовь, материнская любовь, эротическая любовь, любовь к себе и любовь к Богу.

Братская любовь является фундаментальным видом любви, предполагающей заботу, ответственность, уважение и  знание другого человека. Братская любовь включает в себя также сострадание  по отношению к слабым, немощным и чужакам.

Материнская любовь – это  безусловное утверждение жизни  ребенка, транслирующее ребенку  глубинное знание о ценности и  радости жизни.

Эротическая любовь отличается от двух предыдущих типов тем, что  предполагает единство с единственным человеком, она не адресована каждому. Эротическая любовь исключительна, а не всеобща.

Любовь к себе, вопреки  распространенному заблуждению, не является противоположностью и не исключает  любви к другим, что отражено еще  в библейском «возлюби ближнего как  самого себя». Еще одно заблуждение связано с отождествлением любви к себе и эгоизма. В сущности, эгоизм является прямой противоположностью любви к себе – напряженным, ненасытным и в итоге безуспешном усилием получать удовольствия.

Любовь к Богу является религиозной формой любви, в основе которой лежит все та же потребность  преодолеть одиночество в переживании  единства. По мнению Эриха Фромма, во всех религиях Бог означает высшее благо, поэтому понимание Бога тесно связано с тем, как человек понимает высшее благо. Поэтому исходным снова оказывается анализ характера человека. Природа любви к Богу соответствует природе любви к человеку, и, согласно Э. Фромму, во многом определяется структурой общества, в котором живет человек.

Братская любовь. Наиболее фундаментальный вид любви, составляющий основу всех типов любви, это братская любовь. Под ней я разумею ответственность, заботу, уважение, знание какого-либо другого человеческого существа, желание продлить его жизнь. Об этом виде любви идет речь в Библии, когда говорится: "возлюби ближнего своего, как самого себя". Братская любовь это любовь ко всем человеческим существам; ее характеризует полное отсутствие предпочтения. Если я развил в себе способность любви, я не могу не любить своих братьев. В братской любви наличествует переживание единства со всеми людьми, человеческой солидарности, человеческого единения. Братская любовь основывается на чувстве, что все мы – одно. Различия в талантах, образовании, знании не принимаются в расчет, главное здесь – идентичность человеческой сущности, общей всем людям. Чтобы испытать чувство идентичности, необходимо проникнуть вглубь – от периферии к центру. Если я постиг другого человека лишь поверхностно, я постиг только различия, которые разделяют нас. Если я проник в суть, я постиг нашу идентичность, факт нашего братства. Это связь центра с центром – а не периферии с периферией – "центральная связь". Или, как это прекрасно выразила Симона Вейл: "Одни и те же слова (например, когда мужчина говорит своей жене: "Я люблю тебя") могут быть банальными или оригинальными в зависимости от манеры, в какой они говорятся. А эта манера зависит от того, из какой глубины человеческого существа они исходят, воля здесь ни при чем. И благодаря чудесному согласию они достигают той же глубины в том человеке, кто слышит их. Таким образом, слушающий, если он обладает хоть какой-либо способностью различения, различит истинную ценность этих слов

Братская любовь это любовь между  равными; но даже равные не всегда "равны". Как люди, все мы нуждаемся в помощи. Сегодня я, завтра ты. Но потребность в помощи не означает, что одни беспомощен, а другой всесилен. Беспомощность это временное состояние; способность обходиться собственными силами это постоянное и общее состояние.

Материнская любовь. У материнской любви есть два аспекта, которые лаконично выражены в библейском рассказе о творении. Бог создал мир и человека. Это соответствует простой материнской заботе и утверждению существования. Но Бог вышел за пределы этого минимального требования. Всякий день, после творения природы - и человека - Бог говорит: “И это хорошо!” Материнская любовь на этой второй ступени заставляет ребенка почувствовать, как хорошо родиться на свет; она внушает ребенку любовь к жизни, а не только желание оставаться жизнеспособным. Та же идея может быть выражена и другим библейским символом. Земля обетованная (земля - это всегда материнский символ) описана как “изобилующая молоком и медом”. Молоко это символ первого аспекта любви, заботы и утверждения. Мед символизирует радость жизни, любовь к ней и счастье быть живым. Большинство матерей способны дать “молоко”, но лишь меньшинство дает также “мед”. Чтобы быть способной давать “мед”, мать должна быть не только хорошей матерью, но и счастливым человеком, а эта цель достигается немногими. Но самый важный момент - это то, что сущность истинной материнской любви предполагает желание, чтобы ребенок со временем отделился от матери. Мать должна не просто терпеть, а хотеть и поддерживать отдаление ребенка.   Это невыразимо трудная задача, потому что она требует бескорыстности, способности отдавать все и не желать взамен ничего, кроме счастья любимого человека.

Эротическая любовь. Братская любовь - это любовь между равными, материнская - это любовь к беспомощному существу. Противоположность им составляет эротическая любовь. Она жаждет полного слияния, единства с единственным человеком. Она по своей природе исключительна, а не всеобща; к тому же, вероятно, это самая обманчивая форма любви.

Как уже упоминалось, ее часто  путают с бурным переживанием “влюбленности”, внезапного крушения барьеров, существовавших до этого между двумя чужими людьми. Но если желание физической близости не дополняется еще братской любовью, оно никогда не приведет к единству. Возможна лишь иллюзия единства, которая  оставит чужих такими же чужими друг другу, какими они были прежде.. Иногда двое начинают даже ненавидеть друг друга, потому что, когда иллюзия исчезает, они ощущают свою отчужденность еще сильнее, чем прежде.

В эротической любви есть предпочтительность. Часто эта предпочтительность неверно интерпретируется как привязанность, основанная на обладании. Нередко можно  найти двух людей, влюбленных друг в  друга и не испытывающих любви  больше ни к кому. На самом деле, их любовь - это эгоизм вдвоем. Два человека отождествляются друг с другом и решают проблему одиночества, увеличивая единичную индивидуальность вдвое. Они достигают чувства преодоления одиночества, однако, поскольку они отделены от всего остального человечества, они остаются отделенными и друг от друга, и каждый из них отчужден от самого себя.

...О браке: идея, что  отношения между супругами могут  быть легко расторгнуты, если  они безуспешны, ошибочна в той  же мере, как и идея, что отношения  не должны быть расторгнуты  ни при каких обстоятельствах...

Любовь к себе. Если добродетельно любить своего ближнего как человеческое существо, должно быть добродетелью - а не пороком - любить и себя, так как я тоже человеческое существо. Идея, выраженная в библейском “возлюби ближнего как самого себя”, подразумевает, что уважение к собственной целостности и уникальности, любовь к самому себе и понимание себя не могут быть отделены от уважения, понимания и любви к другому индивиду.

Считая, что любовь к себе и любовь к другим в принципе связаны, как мы объясним эгоизм, который, очевидно, исключает всякий истинный интерес  к другим? Эгоистичный человек  интересуется только собой, чувствует  удовлетворение не тогда, когда отдает, а когда берет. Он в принципе не способен любить.

Не следует заблуждаться, что эгоизм и любовь к себе тождественны. Они являются прямыми противоположностями.

Эгоистичный человек любит  себя не слишком сильно, а слишком  слабо. На самом деле, он ненавидит  себя. Отсутствие нежности и заботы о себе, которые составляют только частное выражение отсутствия созидательности, оставляет его пустым и подавленным. Он неизбежно несчастен и тревожно силится урвать у жизни удовольствия, получению которых сам же и препятствует.

...Суммируя сказанное,  приведу слова Мейстера Экхарта: “Если ты любишь себя, ты любишь каждого человека так же, как и себя. Если же ты любишь другого человека меньше, чем себя, то в действительности ты не преуспел в любви к себе, но если ты любишь всех в равной мере, включая и себя, ты будешь любить их как одну личность, и личность эта есть и Бог, и человек. Следовательно, тот великая и праведная личность, кто, любя себя, любит всех других одинаково”.

Любовь к богу

Религиозная форма любви, которая называется любовью к  Богу, тоже берет начало в потребности  преодолеть отчужденность и достичь  единства. Во всех религиях Бог означает высшую добродетель, самое желанное благо.

В преобладающей на Западе религиозной системе любовь к  Богу - это в сущности то же, что  и вера в Бога, в божественное существование, божественную справедливость, божественную любовь. Любовь к Богу - это, в сущности, мысленный опыт. В восточных религиях и в мистицизме любовь к Богу - это напряженное  чувственное переживание единства, нераздельно соединенное с выражением этой любви в каждом жизненном  действии.

Во всех теистических системах есть полагание реальности духовного мира как мира трасцендентного человеку, придающего значение и ценность духовным силам человека и его стремлению к спасению и внутреннему рождению. В не-теистической системе не существует духовного мира, внешнего человеку или трансцендентного ему, а мир любви, разума, справедливости существует как реальность только потому и лишь в той степени, в какой человек способен развивать эти силы в себе  в процессе своей эволюции. С этой точки зрения, в жизни нет никакого смысла кроме того, какой человек придает ей сам; человек абсолютно одинок, если он не помогает другому человеку.

Поскольку я говорил о  любви к Богу, то хочу пояснить, что  сам я мыслю не в теистических понятиях, и что для меня понятие  Бога это только исторически обусловленное  понятие, в котором человек на определенном историческом этапе выразил  опыт восприятия своих высших сил, свое страстное стремление к истине и  единству. Но я думаю также, что  следствия строгого монотеизма и  не-теистического пристального интереса к духовной реальности - это две точки зрения, которые, несмотря на различия, не должны бороться друг с другом.

9 Вопрос

Я должен был рассмотреть  различие между матриархальными  и патриархальными элементами в  религии, чтобы показать, что характер любви к богу зависит от соответствующей  доли матриархальных и патриархальных аспектов религии. Патриархальный аспект заставляет меня любить бога как отца; я признаю, что он справедлив и  суров, что он карает и вознаграждает, что он изберет меня как своего возлюбленного сына, как бог избрал Авраама — Израиля, как Исаак  избрал Иакова, как бог избрал свой избранный народ. В матриархальном аспекте религии: я люблю бога как всеобъемлющую мать, я верю в ее любовь, и пусть даже я беден и бессилен, пусть даже я согрешил, она будет любить меня, она не предпочтет мне никого другого из ее детей; что бы ни случилось со мной, она спасет меня, убережет меня, простит меня. Нет нужды говорить, что моя любовь к богу и любовь ко мне нераздельны. Если бог — это отец, он любит меня как сына, и я люблю его как отца. Если бог — мать, ее и моя любовь определяется этим.

10 Вопрос

Третий раздел книги называется “Любовь и ее распад в современном  обществе”. Многие мысли и идеи тесно  переплетаются или уже даже были упомянуты в предыдущих главах. Но тут я хотела бы процитировать  один абзац, который мне кажется  наиболее верным. То есть очень часто  встречается заблуждение, иллюзия  того, что “любовь обязательно  означает отсутствие конфликтов. Так  же люди привыкли думать, что боли и  печали надо избегать при любых обстоятельствах… И они находят верные доводы в пользу этой идеи в том, что столкновения, которые они видят вокруг, оказываются лишь разрушительным взаимным обменом, который не несет ничего хорошего ни одной из сторон. На самом деле, для большинства людей ссоры являются попытками избежать действительных конфликтов. Это скорее несогласие по незначительным и поверхностным вопросам, по самой своей природе не поддающимся прояснению или разрешению. Действительные конфликты между двумя людьми служат не тому, чтобы что-то скрыть или свалить на другого человека, а переживаются на глубоком уровне внутренней реальности, из которой они исходят. Такие конфликты не разрушительны. Они ведут к прояснению, они рождают катарсис, из которого оба человека выходят обогащенными знанием и силой”.

Тема взаимосвязи  характера человека с культурой  и структурой общества является центральной  для всего творчества Э. Фромма. В книге «Искусство любить» он вскрывает те трудности, на которые в современном мире наталкивается развитие способности любить, исходящей из возможности развития человеческой личности в целом. Любовь в современном обществе заменяется многочисленными формами псевдолюбви.

В современном обществе способами  преодоления одиночества становятся соответствие общественному мнению, неограниченное потребление вещей  и всевозможных развлечений, что  ведет к крайней поверхностности  контактов с ближними.

Распространенной формой псевдолюбви становится любовь- поклонение. В ней не достигший собственной индивидуальности человек, не имеющий возможности опереться на собственные созидательные силы, приписывает все лучшее объекту своего поклонения. В таком отношении рано или поздно наступает разочарование, и тогда подыскивается новый идол. «Эта любовь-поклонение часто описывается как истинная, великая любовь; но хотя она, казалось бы, должна свидетельствовать о силе и глубине любви, на самом деле она лишь обнаруживает голод и отчаяние поклоняющегося».

К другой форме псевдолюбви относится «сентиментальная любовь», которая «переживается только в фантазии, а не в здесь и сейчас существующих отношениях с другим реальным человеком». К этому типу псевдолюбви относится удовольствие «переживаемое потребителем кинокартин и романов с любовными историями, песен о любви. Все неосуществленные желания любви, единства и близости находят удовлетворение в потреблении такой продукции». Здесь же Э. Фромм отмечает и распространенную иллюзию о том, что любовь будто бы предполагает полное отсутствие конфликтов.

11 Вопрос

Имея в виду наши предыдущие обсуждения матерински- или отцовски-центрированной личности, следующие примеры этого типа невротических любовных отношений, часто встречающихся сегодня, коснутся людей, чье эмоциональное развитие осталось на стадии детской привязанности к матери. Это люди, которые как бы никогда так и не отделились от матери. Они все еще чувствуют себя детьми, жаждут материнской опеки, любви, тепла, заботы и восхищенья; жаждут безусловной материнской любви, любви, которая дается по той только причине, что в ней нуждаются они — дети своей матери, они беспомощны. Такие мужчины часто бывают нежны и обаятельны, если стараются возбудить к себе женскую любовь, и даже после того, как добились своего. Но их отношение к женщине (как, фактически, и ко всем другим людям) остается поверхностным и безответственным. Их цель — быть любимыми, а не любить. В мужчине такого типа обычно много пустоты, более или менее прикрытой грандиозными идеями. Если они находят подходящую им женщину, они чувствуют себя беспечными, на вершине мира, и могут проявлять много нежности и обаятельности. Вот почему эти люди часто обманчивы. Но когда, по прошествии некоторого времени, женщина перестает удовлетворять их фантастическим ожиданиям, начинаются конфликты и обиды. Если женщина не всегда восхищается им, если она делает попытки своей собственной жизни, если она хочет быть любима и окружена вниманием, и в крайних случаях, если она не согласна прощать его любовные дела с другой женщиной (или проявлять к ней восхищенный интерес), то мужчина чувствует себя глубоко задетым и разочарованным и обычно рационализирует это чувство посредством идеи, что женщина «не любит его, эгоистка или подавляет его». Все, что не согласуется с отношением любящей матери к своему очаровательному ребенку, расценивается как доказательство отсутствия любви. Такие мужчины обычно смешивают свое нежное поведение, свое желание нравиться с подлинной любовью, а затем приходят к выводу, что с ними обошлись просто нечестно; они воображают себя великими любовниками и горько жалуются на неблагодарность своих любовных партнерок.