Искусство майя

Содержание

Введение………………………………………………………………………………………….3

1. Краткая характеристика цивилизации империи майя……………………………………....4

2. Искусство империи майя……………………………………………………………………..6

2.1. Архитектура………………………………………………………………………….6

2.2. Ваяние………………………………………………………………………………14

2.3. Живопись…………………………………………………………………………...18

Заключение……………………………………………………………………………………...20

Список использованной литературы………………………………………………………….22

Введение

Помимо широко известных всему миру достижений искусства народов (цивилизаций, культур) Старого Света, существовали цивилизации доколумбовой Америки, мало изученные до настоящего времени, характеризующиеся не менее значительными, а, возможно, и более выдающимися достижениями в различных сферах деятельности человека. Цивилизация империи майя занимала одно из наиболее ведущих мест в культурной сфере цивилизаций Центральной Америки.

Именно майя – народу, который занимал территорию между перешейком Теуантепек и Никарагуа, – больше всего обязана цивилизация Центральной Америки. Их искусства и ремесла были их собственным изобретением и несли на себе печать очень древнего происхождения. На самом деле они были самым интеллектуально развитым народом Америки.

Майя с полуострова Юкатан можно рассматривать как самый высокоразвитый народ, населявший американский континент до прибытия европейцев. Самое надежное доказательство чисто местного происхождения американской цивилизации лежит в уникальной природе американского искусства, которое явилось несомненным плодом многих и многих веков изоляции. Язык жителей Америки, система счета и отсчета времени не несут никакого сходства с другими системами, европейскими или азиатскими.

Майя охарактеризованы в качестве «интеллектуалов Нового Света» по причине своих в совершенстве разработанных календарей, иероглифического письма и орнаментальной усложненности архитектуры. Долгое время они признавались высшей американской культурой.

Наши знания о древнем периоде истории народа майя почти полностью зависят от преданий и остатков архитектуры. Более поздняя часть истории цивилизации майя описана в трудах испанских священников, насчитывающих незначительное количество.

1 Характеристика цивилизации империи майя

Выдаваясь в северном направлении в Мексиканский залив подобно гигантскому большому пальцу, между Северной и Южной Америками лежит полуостров Юкатан – на нем и располагалась значительнейшая часть земель майя.

Вершины вулканического происхождения вытянулись вдоль тихоокеанского побережья, и климат здесь разнообразный. Вся область отличается глубокими долинами и горами в сосновом убранстве, избыточной засушливостью западных и избыточной увлажненностью восточных склонов. В низменных областях, где расположены великие культовые центры (Тикаль, Вашактун, Калакмуль), дождевые леса перемежаются с сезонными болотами и кустарниками, переходящими в саванны высоких трав. Неизменные джунгли расположились на известняковых плато и чрезвычайно обильны деревьями и растениями, птицами и зверями. Охота, рыболовство были распространенными и важными местными занятиями. Очень значимой было также добывание соли (в прибрежных лагунах). В глубинных районах культивировали выращивание маиса. В дуплах деревьев разводили пчел. Было много хлопка. На севере Юкатана земля была разбита на плантации под какао.

Единственным элементом, которым юкатанские майя не управляли, была вода. Хотя вода была повсюду, часто не находилось ни капли, годной для питья. Выпадали огромные количества влаги, однако не было способа ее сохранить. На Юкатанском полуострове не было рек. Вода или ее отсутствие были проклятием майяского рая; засухи и их разрушительные последствия составляли важную тему в местной литературе.

Исключая периодические бедствия с засухой, майя жили на земле, «текущей молоком и медом». Ни один народ в Америке не имел такого сбалансированного обилия природных ресурсов. Климат и почва давали майя маис в таких чрезмерных количествах, что оставалось время на досуг. Богатая и разнообразная флора и фауна производили все, в чем нуждались они в питании, а также для лечения и для своих одеяний. Известняковый камень для храмов и жилищ добывался легко даже без металлических инструментов. Тот же камень легко обжигался и превращался в известь. Материал для прочной кладки был повсюду.

Хронологический интервал общества майя составляет с 987 г. н.э. по 1527 г. н.э. Империя характеризовалась строгой социальной структурой с крестьянами-воинами в основании, с четко выраженными правящим классом и классом жрецов, которая, тем не менее, не являлась замкнутой (в отличие от таковой в странах Старого Света). В империи майя существовало две столицы – политическая (и военная) Чичен-Ица и научно-религиозная, культурная – Майяпан. Были средние и мелкие города, сельские поселения. Помимо всего прочего, важной достопримечательностью майя являлась уникальная и неповторимая Митла – великий город мертвых, важный священный город, обслуживаемый жрецами из трех могучих пирамид-храмов.

Зарождению искусства в империи майя способствовало существование последовательной цепи факторов: хороший климат; неприхотливые культуры, не требующие особого ухода и заботы (маис); появление излишков аграрного производства – отсюда возникают свободные от аграрного труда ремесленники, служители культа, правители – у них появляется время для «чистого искусства», зарождаются архитектурные проекты и решения, фрески, керамика, ткачество, литература.

2 Искусство империи майя

2.1 Архитектура

Майя оставили после себя массу сооружений, которые навсегда пребудут памятником их мускульной энергии и эстетическому чувству. Города и культовые центры обнаруживаются по всему Майядому и в любом мыслимом месте — на берегу моря, на плоских засушливых зем­лях глубинки, по берегам рек, подле озёр и в джунглях. Города разнятся размерами и предназначением. Имелись такие, как Тулум и Майяпан, где всё казалось городом в миниатюре. Были иные, вроде Тикаля, где пирамиды уносились ввысь на 229 футов и подавляли джунгли. Другие вытягивались вдоль потоков. Большинство сооружений сложены камнем, поскольку известняк был обычно доступен. Но когда его не оказывалось, употребляли обожжённый кирпич для украшения.

Эта архитектура отличалась от других в цивилизациях «Солнечных Королевств» по причине использования майя известкового раствора. Их здания, по сути, монолиты из булыжника и извести под внешней облицовкой нарезанного камня.

Так же, как арка и превосходный, почти не подверженный разрушению известковый раствор являлись выдающимися чертами римской архитектуры, так майя и выделили их: ступенчатая арка и тот же известковый раствор. Превращенный в порошок известняк образует цемент, который так крепко связывает уложенный камень, что строение представляется монолитным. Когда цемент затвердевал, здание полировали и глазуровали. С дерева коком снималась кора и настаивалась в водяных ёмкостях. Образовавшийся состав прилагался к стенам, которые, обсохнув, приобретали глянец, устойчивый к дождям и со време­нем делавшийся ярко-красным. Камень добывался, нарезался и шёл на скульптурные работы; металлы, такие как золото и мягкая медь, стали известны майя поздно. Каменные молотки и зубила имелись и у мaйяских строителей.

Планы майяских построек набрасывались на бумаге либо на дереве — всё недолговечное. Должна была быть и единица измерения, хотя никто ещё не пытался установить её. И у них несомненно были, как у инков, профессиональные строители либо зодчие, то есть неподатные специалисты. Но ни одного имени архитектора до нас не дошло.

Простой дом, обложенный деревом и покрытый пальмовыми листьями, был скромным источником майяской архитектуры. Майя признали это на фасаде одного замечательнейшего здания, четырёхугольника в Ушмале в местности Пуук, где скульптор изобразил ряд таких домов в качестве декоративного мотива.

Из этого обиталища «вечного крестьянина» майя вывели самый знаковый элемент своего зодчества — ступенчатый свод. В нём камни размещены так, что каждый выдаётся над нижним; в конце концов стены сходятся и образуется арка. Чтобы поддерживать её, требуется весовая масса. Так образовался гребень крыши, выступ, действующий, как пресс, этой дуге, превратившийся для майяской скульптуры в объект обильных замысловатых, обвивающих его украшательств. Известно, что майя взгромоздили массивную пирамиду, насчитывавшую 250 000 кубических футов заполнителя только затем, чтоб поместить на её вершину строение площадью менее 150 квадратных футов. Осознающие ограниченные возможности ступенчатого свода, позднее майя стали использовать также тяжёлые деревянные балки и деревянные перемычки; они изготовлялись из саподильи, дерева металлической прочности, и выдерживали всё, кроме термитов.

Число майяских руин поразительно. Никто ещё не попытался установить их количество. Уцелевшие и фотографируемые теперь развалины исчисляются сотнями. Тех, что едва заметны, несравненно больше. Это заставляет подозревать, что кустарниковые джунгли и дождевые леса таят от человеческого глаза сотни иных развалин.

Помимо городов и метрополисов, в майяском архитектурном словаре имеется множество других специальных конструкций — площадки для игры в мяч, ворота, паровые бани, арочные мосты и платформы, на которых устраивались представления. Многое из подобного застали в первоначальном его виде испанцы. Когда Грихальва плыл вдоль побережья, он видел «три города, отстоящие друг от друга на мили две... там было много каменных домов, очень высокие башни... и затем центр или город столь большой, что и Севилью, вероятно, нельзя сравнивать». Ушмаль наблюдал и представил будто сошедший с «полотен Фландрии» Антонио де Суидад Реал, священник гибкого интеллекта, который составил опус «О самых примечательных сооружениях Ушмаля». Он описал фасады, «покрытые резьбой великолепной изысканности», и подметил иероглифы, заметные на торцах зданий, «вырезанные с таким великим умением, что постоянно вызывают восхищение». Диего де Ланда говорил, что «на Юкатане много прекрасных строений, которые составляют самую замечательную вещь, виденную в Индиях...» В Изамале, например, было «здание таких размеров и красоты, что удивит каждого... И Чичен-Ица, очень красивое место, где много восхитительных зданий... и вокруг священного сената можно найти... здания страны почти подобные римскому Пантеону».

Так много было этих каменных городов, что Ланда сказал: «вся земля представляется одним городом».

Рассмотрим некоторые наиболее примечательные в плане архитектуры города:

Вашактун

Вашактун (328 год) расположен там, где невозможно поверить, чтобы люди, имеющие выбор, основали город: в низменных влажных джунглях Эль Петена. Он в настоящий момент времени известен как старейший из майяских центров. Там обнаружены, кроме всего прочего, великолепные образцы полихромной керамики; и пока не был найден Бонампак, считалось, что там лучшие из дошедших до нас фресок, весьма живые, раскрашенные красным, оранжевым, жёлтым, серым и чёрным по выбеленному основанию.

Там восемь отдельных архитектурных групп. Невысокие холмы искусно выровнены по вершинам и обращены в серию маленьких и больших площадей. Они лежат близко одна к другой и соединены широкими дорогами-дамбами. Главная храмовая пирамида демонстрирует эволюцию пирамидальных форм, которые в Тикале возносятся вверх уже на 200 футов. Широкая лестница украшена гротескными масками высотой в 8 футов. Храмовый комплекс позволяет сделать интересное заключение о своей эволюции из аборигенной хижины, крытой пальмовыми листьями. Из серии изометрических набросков видно, что начальным строением была платформа из камня и глины, на которой помещён деревянный дом (ямы под столбы обнаружены). На следующей стадии выстроены три идентичных храма с похожими лестницами и декорированными гребнями крыш. Верховный жрец захоронен на площади; основание её приподняли, чтобы вместить усыпальницу, и возвели над ней сходный храм. Постепенно, с приращением лет и технологических навыков, храм составил комплекс зданий.

Тикаль

Тикаль (416 год) был наибольшим из майяских метрополисов. Тикаль покоится на гигантском известковом обнажении. Окружающие леса густотой не уступают амазонским. Преобладают кедры, красное дерево, пальмы и фикусы. По низу обитают ягуары, тапиры и змеи, тогда как обезьяны и популяции птиц правят вершинами. Именно здесь не имеющие машин люди выстроили огромный город.

На выровненном языке известковых скал, меж двух низин, выстроено ядро Тикаля, административное и ритуальное. Из-за недостатка воды, даже с высоким вероятием выпадения дождей, две низины превращены в резервуары и соединены дорогой, выполнявшей также функцию дамбы. Наличествуют пять отдельных групп зданий, связанных широкими насыпными дорогами, покрывающими почти квадратную милю. Вовне этих пределов Тикаль простирается по всем направлениям на несколько миль.

Площадь столь значительна, что никто не попытался до сих пор предпринять по ней расчёты. С 1956 года давняя мечта археологов находится в процессе реализации: Пенсильванский университет описывает раскопки и реставрирует развалины.

Тикаль прославлен обилием памятников; найдены восемьдесят три стелы и пятьдесят четыре алтаря. В городе найдены также фрагменты лучшей у майя резьбы по дереву, коей покрыты двенадцать дверных косяков и перемычек из саподильи; эффектнейшие из них вывезены в Швейцарский музей.

Пирамиды Тикаля, возносящие свои покрытые зарослями вершины над джунглями, были, как можно догадаться, его гордостью. Экстерьер их посвящен великолепию. На огромном дворе в центре Тикаля два из этих массивных пирамидальных храмов лицезреют один другой. На площади 400 на 250 футов находится сооружение, неотличимое от месопотамского зиккурата; высота его 229 футов. Каменная лестница следует на его верх. Там, с украшенным гребнем крыши, храм — три тускло освещенных помещения размером по крайней мере в 150 квадратных футов. Именно здесь майяские грузчики работали долгие годы, чтобы натаскать на своих спинах достаточное количество известняка для заполнения объёма в 250 000 кубических футов. Подсчитано, что только для заполнения сердцевины одной из этих пирамид требуется 25 000 человеко-часов. А труд, необходимый, чтобы нарезать, установить и обработать камень поверхности и других частей храма с его вычурно украшенным гребнем крыши, вообще нелегко рассчитать.

Потом, нужен был известковый раствор. Установлено, что одна шестнадцатая майяских построек использовали его. И, чтобы превратить известняк в цемент, который требует обжига, необходим учетверённый объём дров против объёма известняка.

На каждые шестнадцать кубических метров цемента уходило около 36 м3 дров. Можно представить колоссальный труд по валке леса каменными топорами и по доставке древесины к обжиговым печам.

В Тикале восемь таких громадных храмовых пирамид. Меньших строений — дворцов и жилищ — в десять раз больше. Для облицовки требовались акры штука, к тому же изрезанного потом иероглифами. Поражает мысль об уровне организации, которая должна была обеспечить рабочей силой возведение такого города.

Согласно собственным записям Тикаль существовал с 416 по 869 год. О нём внешний мир узнал в 1696 году, когда францисканский монах Антонио де Авенданьо, следуя «обращать» ожидавших его подле озера Петен майя, натолкнулся на «несколько древних зданий, на которые я взобрался, хотя они были очень высоки, а у меня мало сил...»

Копан

Копан (460 год), самый южный из майяских метрополисов, лежит на высоте 2000 футов над уровнем моря там, что сейчас Гондурас. С другими упомянутыми городами он связывался наземными и морскими маршрутами. Копан выстроен подле реки Копан, которая впадает в реку Мотагуа, что, в свою очередь, изливается в Гондурасский залив подле Омоа — в древности важного торгового пункта юкатанских майя. Область прославлена какао и обсидианом, мраморными вазами из Улуа. Это единственный известный, по крайней мере, в литературе, майяский город вне собственно Юкатана. Диего Гарсиа де Паласио, судью аудиенсии Реаль де Гватемала, проводили в Копан в 1576 году. Он писал в созерцательной манере Филиппу II: «...Они говорят, что в прежние времена великий владыка провинции Юкатан пришёл сюда, возвёл эти здания... возвратился домой и оставил их пустовать... Согласно этой книге, которая в моём распоряжении... представляется, что в древности люди Юкатана захватили эти провинции». Это тот самый Копан, который приобрёл за пятьдесят долларов Джон Ллойд Стефенс спустя два с половиной столетия.

Копан занимает площадь в семьдесят пять акров; за его пределами тоже жили. Это второй по величине из майяских городов, состоящий из пяти больших площадей (дворов) и шестнадцати меньших групп построек. Громадная главная площадь, обставленная ярусами каменных сидений, напоминает римский circus maximus. Компактный акрополь, доминирующий над рекой Копан, представляет собой любопытный храмовый комплекс. На Восточном дворе видны ряды ступенчатых трибун и Лестница ягуара, окаймлённая каменными изваяниями, которые и дали ей название. Животные стоят на задних лапах, одна передняя вытянута, другая — упёрта в бок. Их шкуры как бы пятнисты от округлых кусочков инкрустированного обсидиана. Архитекторы храма, доминирующего над площадью, остроумно использовали скульптуру сидящего на корточках майя для поддержки панели, очевидно аллегоричной; дизайн подвижный, как бы стремящийся в пространство, бесформенный от обилия форм.

На Западном дворе Место обозрения, над которым возвышается божество, обвитое змеями в манере Лаокоона. Здесь же прославленная Иероглифическая лестница, тридцать футов в ширину и шестьдесят три ступени в высоту. Каждая ступень украшена обильным комментарием из иероглифов. Даты, единственные дешифрованные, указывают на освящение от 756 года. Подсчитано, что всего должно быть 2500 иероглифов.

Позади большая площадь, в одном конце которой маленький храм. Резные и датируемые стелы разбросаны повсюду.

Паленке

Паленке на испанском означает «частокол». Паленке уникален тем, что здесь началась современная история майя. Город едва заметен в море джунглей. Поставленный на высоте 1000 футов над уровнем моря в лесах Чиапаса около маленькой речки (Отолум, приток Усумасинты), Паленке водным путём менее чем в восьмидесяти милях от Шикаланго, большого торгового центра, с которым у него были крепкие торговые связи. Город известен с 1773 года, когда индейцы обратили на него внимание священника, который, удивлённый всем, что увидел, составил рапорт. Позже его посетил испанский капитан с инженерами, нанесшими страшный ущерб своей таранной техникой. Их сопровождал итальянский зодчий на испанской службе Антонио Бернакони. Ознакомившись с их отчётами, Карлос III испанский, правитель Просвещения, повелел, дабы все древности Паленке были сохранены для иллюстрации Historia antigua de America.

Стефенс прибыл в Паленке весной 1840 года со своим испытанным компаньоном Фредериком Казервудом. Их публикации поставили историю города на прочную археологическую основу.

К настоящему моменту то, что открыто, состоит из двух групп восьми сооружений, разделённых небольшим оврагом с ручьём, что был заключён в канализационную трубу под ступенчатым сводом (необычная черта майяской инженерии). На западном берегу расположен Дворец, неправильное четырёхугольное строение 340 на 240 футов и высотой в 60 футов. Это толстостенный и многокомнатный комплекс с внутренним двориком, на котором подымается — уникальная в майяской архитектуре — башня в четыре этажа с внутренней лестницей. У входа во Дворец каменные фигуры в архаической резьбе, а стены здания украшены низкорельефными фигурами из штука, считающимися лучшими из подобных. Внутри каменные резные панели с замечательными сериями хорошо сохранившихся майяских текстов. Четыре других сооружения: Храм Креста, Храм Солнца, Храм Надписей, Храм Лиственного Креста — на вид схожи, будучи искусно возведёнными пирамидами с единственным строением на вершине, увенчанным громадным, декорированным гребнем. Инженерное назначение последнего служит перемычкой ступенчатому своду под ним. Все они покрыты фигурами и орнаментами из штука, некогда ярко раскрашенными. В каждой из больших комнат алтарь и резная стенная панель. В одном храме, Лиственного Креста, две фигуры в натуральный (майяских пропорций) размер, держащие чучело, при ближайшем рассмотрении птичье, которое, несмотря на стилизацию, тот же священный кецаль. На специальных таблицах много надписей. На алтаре другого храма  — Солнца  — две фигуры стоят на поверженных телах. В центре символ солнца, похожий на голову Горгоны. И опять чучела, с почтением удерживаемые. Храм Надписей, расположенный подле Дворца, лишён своего кровельного гребня. Но сохранил свои украшения. Расшифрованная дата указывает на 692 год.

В 1951 году мексиканскому археологу Алберто Рус Луилье поручи­ли восстановить некоторые сооружения Паленке. Когда исследования привели его к Храму Надписей, во внутренней комнате он заметил большую плиту, аккуратно вмонтированную в пол, с дырами в ней в палец для подъёма. Он её поднял и, следуя под узким ступенчатым сводом сперва в одном направлении, после — в ином, достиг другой большой плиты, установленной горизонтально, в шестидесяти футах под земной поверхностью. Перед дверью были скелеты шестерых майя, которых «выбрали» в стражники. За каменной дверью, несколькими ступенями вниз, была усыпальница. Открытая, она представляла собой истинный волшебный Дворец. Столетиями капающая вода, насыщенная известняком, образовала множество сталактитов.

Над гробницей помещалась прекрасно изрезанная рельефом плита. Будучи портретом с эпиграфикой, она весила пять тонн. Внутри был скелет «настоящего человека», украшенного огромными жадеитовыми ушными вставками, жадеитовым браслетом и грушевидной барочной жемчужиной. Долго считалось, что майяские пирамиды строились единственно для поддержки храмов и не содержали гробниц важных персон, как пирамиды в иных землях. Открытия в Паленке пролили новый свет.

Чичен-Ица

Чичен-Ица, закладываемая трижды (432, 964 и 1185 годы), была самым значительным из прибрежных городов майя. Столь плоской равниной, что за мили видны её большие пирамиды, Чичен-Ица соединялась с Изамалем, а оттуда дорогой — с Поле на берегу моря, на прямой линии с островом Косумель. Важными для истории города были его два огромных естественных колодца, один из которых использовался для жертвоприношений, а другой   — как источник воды.

Основателями стали (432 год) иммигранты «Старой Империи» в период «Малого Упадка». Они устроили город подле целительного колодца Штолок, где проложили две каменные лестницы, круто спускающиеся на шестьдесят футов к кромке воды. Архитектура старой Чичен напоминает стиль Пуук. У многих зданий почти идентичные мотивы, маски, ко­лоннады, лепнина, особенно у постройки, названной Абаб дзиб. Подтверждение тому даты и традиции. Круглая «астрономическая башня», определённо одно из самых интересных строений в районе, датируется 900 годом.

«Новая» Чичен основана на северных окраинах после священного сенота. Этот колодец 190 футов в диаметре и сейчас содержит 36 футов влаги, зелёной от водорослей, и 40 футов обломков. Уровень вод в 65 футах от земной поверхности. Эта «новая» часть Чичен-Ицы была под властью ицев между 987 и 1185 годами.

Известны два нашествия мексиканских тольтеков в Чичен. Первое совершили майя-говорящие уроженцы мексиканских нагорий. Они проживали в течение нескольких поколений подле Табаско, близ Шикаланго. Перед 900 годом случились массовые передвижения племён; Теотиауакан в Мексике, столица тольтеков, пришёл в расстройство; некоторые утверждают, он был атакован и сожжён и жители его покинули. Как раз в это время майяские внутренние города — Тикаль, Паленке, Пьедрас Неграс и сотни других — перестали воздвигать временные маркеры, и, представляется, наступила эпоха рассеяния «Великого Упадка». Что и отмечено в традициях майя.

Чичен-Ица опустела. Ицы, захватив её, смешались с юкатекскими майя. Некоторое время спустя после 900 года они выстроили первую пирамиду «новой» Чичен. Её обнаружили в 1937 году археологи Института Карнеги, когда, реставрируя Пирамиду Храма Кукулькана, обнаружили под ней меньшую, что служила сердцевиной внешней. Стиль её был май-яский, но с тольтекскими мотивами, вроде марширующих ягуаров, таких, как найдены в Туле. Секретная лестница вела в тронную комнату Красного Ягуара, к изображению в натуральную величину раскрашенного в мандариновый красный ягуара с открытой пастью, стоящего на страже. Пятна на нём — это семьдесят три круга полированного жадеита.

Митла

Одно из значительнейших творений рук цивилизованного человека в Центральной Америке. В период конкисты этот город занимал большую площадь, но в настоящее время сохранились только шесть дворцов и три разрушенные пирамиды. Большой дворец представляет собой обширное здание в форме буквы Т, самая длинная сторона которой составляет 40 м, и там расположено помещение такого же размера. Шесть гигантских монолитных колонн, поддерживавших крышу, до сих пор стоят по отдельности, а крыша уже давно обвалилась. Темный проход ведет во внутренний двор, стены которого покрыты секционной мозаикой, которая чем-то напоминает узор, известный как «греческий орнамент». Дверные перекрытия сделаны из огромных каменных блоков длиной почти восемнадцать футов. Об этом здании Виолет-ле-Дюк пишет: «Только памятники периода расцвета Греции и Рима могут сравниться с великолепием этого огромного здания».

2.2.Ваяние

Функция ваяния двойственна. Первая — архитектурная. В большинстве майяских сооружений скульптура — неотъемлемая часть. Во-вторых, она значима сама по себе как форма искусства; у ваяния разные средства выражения и материалы  — камень, штук, дерево и глина.

Самые броские, из-за массивности и внушительности, — это резные каменные монолиты, названные стелы; большие столпообразные обелиски разбросаны по майяским городам, которые существовали с 328 по 889 годы. Они представляют портреты жрецов и правителей в рельефе либо в круглой скульптуре, с рядами иероглифов, отмечающих даты. Служащие иерархическим задачам, фигуры официальны, строги и гнетущи. Только оборотные стороны несколько раскрепощённее, и некоторые интенсивно оживлены, если ваятелю в рамках культового формата позволялось изображать животных, птиц и людей. Одна такая стела тридцати пяти футов высотой и весит пятьдесят тонн.

Майяская скульптура представлена богами в различных видах, двер­ными проёмами, бюстами, масками, табличками и панелями. Материала к изучению немерено. В эволюции майяского ваяния можно выделить шесть значительных фаз.

Инструментом было каменное зубило, базальтовое либо диоритовое. Основной материал — известняк, у которого зачастую текстура мрамора. Неистощимым терпением ваятель преодолевал ограничения, накладываемые неолитической техникой. Невзирая на то, что мы можем считать как неадекватные инструменты, он оказался в состоянии отобразить в камне тончайшие блистающие переливы оперения кецаля и тканей, искусные ожерелья из бусин и даже татуировку, так чётко вырезанные, что скульптура обеспечивает нас важными фактами обычаев древних майя. Иероглифическая резьба такой тщательности, что пережила страшные века тропических разрушений и до сих пор читабельна. Так совершенна власть ваятеля над материалом, что кажется: он обращается со скальными массами столь же ловко, сколь китайские мастера со слонового костью.

Стилистические изменения майяской скульптуры делают возможным проследить сдвиг от статики к динамике, от простого к сложному. Возобладание украшательств, барочные черты появляются, по всему, когда майяское общество усложняется. Наблюдается смещение от культовой тематики к светской, от общих племенных эмоций к индивидуальным, что совпадает, как теперь выясняется, с падением древних городов и заменой чистой теократии абсолютизмом.

Некоторые «эстеты» полагают майяскую скульптуру «неизмеримо чуждой». Майя, подобно другим народам Америк, развивали идеал красоты вне затронутости его историческими влияниями того качества, что характеризуют развитие европейского искусства. Этот идеал ярок и строг и вне всяких сомнений в ряду с лучшими образцами мирового искусства. По крайней мере Роджер Фрай в этом убеждён: «В лучших работах майяской культуры... мы обнаруживаем... пластическую тонкость ред­чайшего свойства. Я не знаю, найдётся ли в величайшей европейской скульптуре нечто, что можно равнозначно сравнивать с этим равновеси­ем между вкусом и системой, с этой мощью внушения всей сложности натуры».

Штук предоставлял майяскому художнику большую свободу, чем камень, и каждый чувствует это в бурлесках образов на штуке. Он находится повсеместно от Тулума на побережье до недавно открытого Цибиль-чальтуна и вплоть до Паленке во влажных лесах. Штук — продукт смоделированной глины. Как и скульптура, он связан с зодчеством, поскольку обычно появляется на фасадах зданий. В Паленке, однако, «штук достиг высшей экспрессии... экономный или абстрактный, он говорит на одном наречии... он выразителен и технически исключителен». В Паленке мы видим целые галереи фигур на штуке, почти восточных по ощущению. Штук как плоть искусства очень стар. Огромные восьмифутовые маски, что украшают храм в Вашактуне, старейший у майя, — на штуке, как и огромная голова, найденная в Изамале, которую французский исследователь зарисовал в конце девятнадцатого столетия. Где проходили майя, там оказывался штук.