История Кузбасса

Министерство сельского  хозяйства Российской Федерации

Кемеровский государственный  сельскохозяйственный институт

Кафедра истории и  педагогики

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине «История  Кузбасса»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тема 13. Зарождение рабочего движения в Кузбассе.

 

ПЛАН:

1. Экономическое развитие Кузбасса в 1976-1990 гг. Зарождение рабочего движения.

2. Реструктуризация угольной  промышленности. Рост социальной  напряженности в Кузбассе. Назревание «рельсовой войны».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Экономическое развитие Кузбасса в 1976-1990 гг.

     В связи  с возросшим объемом капитальных  вложений в экономике Кузбасса в 1976-1980 гг. наращивались мощности  на КМК, расширялись шахта «Распадская» и Черниговский разрез. Научные и инженерно технические работники создавали новые агрегаты, механизмы, автоматизированные линии. Более 30 механизированных комплексов было опробовано на крутопадающих угольных пластах Прокопьевско-Киселевского месторождения. В 1977 г. Кемеровский аэропорт стал принимать самолеты ТУ-154, по трубопроводу Нижневартовск-Парабель в Кузбасс пришел природный газ. Для периода десятой пятилетки характерна целенаправленная работа по повышению качества продукции и экономию топливно-энергетических ресурсов.

 В то же время  период 1976-1985 гг. стал временем неустойчивого развития кузбасской экономики, снижения темпов ее роста. Сказывалось негативное влияние складывавшейся в стране ситуации общего застоя. Если за годы предыдущей, девятой пятилетки было введено в эксплуатацию 21 новое предприятие и 48 цехов, то за десятую вступили в эксплуатацию только 11 предприятий и 24 отдельных цеха. В Кемеровской области, из-за высокого процента износа основных фондов (40 %), на новое строительство направлялось только 48% государственных капитальных вложений. Остальные деньги вынужденно направлялись на реконструкцию действующих предприятий и распылялись на множество объектов. Технологические процессы на предприятиях совершенствовались медленно, поэтому производительность труда за пятилетку возросла всего на 4%. В Кузбассе снижались темпы роста угледобычи, ввод новых мощностей стал отставать от планировавшегося роста добычи угля. На КМК весь чугун, прокат и 90 процентов выплавки стали производилось на устаревших агрегатах.

Действовали и субъективные факторы. После кончины в 1974 г. талантливого руководителя Кузбасса А.Ф.Ештокина его преемники не смогли сразу продолжить осуществлявшийся им высокий уровень системной организации работы промышленности, не смогли сохранить налаженные им связи с высшим руководством, так необходимые в условиях командно-административной системы.

Некоторое оживление в экономическое  развитие области внес курс на ускорение социально-экономического развития страны и перестройку, провозглашенный новым Генеральный секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым. Развернувшаяся демократизация жизни страны и широкая гласность всколыхнули трудовые коллективы. В этот период успешно работали труженики «Запсиба»,  шахты «Капитальная», КМК, объединения «Химпром», разреза «Сибиргинский». Угледобыча возросла до 159,4 миллиона тонн. Однако отдельные успехи уже не могли задержать безудержного замедления темпов роста экономики страны. Эйфория перестройки заканчивалась. В Кузбассе начались шахтерские забастовки. Все это свидетельствовало о неумолимо надвигавшемся кризисе.

В развитии сельского хозяйства  в 70-е годы последовательно поводился  курс на концентрацию и специализацию  производства. Эта работа дала положительные результаты: к концу 70-х годов 98% картофеля и овощей, 99% яиц и мяса птицы, 72% молока в Кузбассе производили специализированные совхозы. Более 60% свинины давали хозяйства треста «Свинопром».

Усиливалось внимание к проблемам  социального развития на селе. Сдавались в эксплуатацию взамен старых новые просторные клубы, торговые центры с универсальными магазинами, комбинаты бытового обслуживания, музыкальные, художественные и средние школы, строилось жилье.

 Но оставалось на селе  и немало проблем. Была низкой  урожайность зерновых культур, картофеля и овощей; не удалось создать прочную кормовую базу для животноводства; был низким уровень механизации самых трудоемких процессов в этой отрасли хозяйства: доения коров, раздачи кормов, удаления навоза. 

В начале 80-х годов СССР приступил  к осуществлению Продовольственной программы. В Кузбассе к поиску резервов сельского хозяйства были привлечены ученые Сибирского отделения ВАСХНИЛ и Кемеровского научно-исследовательского института сельского хозяйства. Большое внимание уделялось распространению передового опыта и прогрессивных форм организации труда. Был сдан в эксплуатацию и строился ряд крупных агропромышленных объектов, создано более 40 новых колхозов и совхозов. Открылись научноисследовательский институт сельского хозяйства и филиал Новосибирского сельхозинститута. В 1983-1984 гг. кузбасское село получило большое количество тракторов, зерновых комбайнов, сеялок и много другой техники, что сказалось на условиях труда и быта работников сельского хозяйства и, в конечном счете, на результатах их труда. В целом по стране темпы роста продукции сельского хозяйства упали с 21% до 9 %. В Кемеровской области объем продукции сельского хозяйства в этот период возрос на 13%.

Однако эффективной  работы в борьбе за выполнение продовольственной  программы не получалось: усилилась  возникшая ранее тенденция падения  фондоотдачи в АПК Кузбасса. На каждую тысячу рублей капитальных вложений основных фондов производилось продукции менее чем на 400 рублей. Валовая продукция сельского хозяйства Кемеровской области в годы 11 пятилетки (1981-1985) осталась на уровне 1980 г., а в растениеводстве даже уменьшилась. Вместе с промышленностью сельское хозяйство стояло на пороге затяжного кризиса.

 Зарождение  рабочего движения 

     Дефицит товаров, проблема отсроченного спроса порождали недовольство населения уровнем жизни. Производство товаров народного потребления находилось на низком уровне, но оно не стояло на месте. В обиходе  людей постепенно стали появляться сложная бытовая техника, качественная и красивая (в основном импортная) одежда и обувь, добротная мебель. Однако эти товары из-за дефицита были доступны далеко не всем. В середине 70-х годов в стране появились признаки дефицита продовольствия. В 80-е годы продажа некоторых продуктов (сахар, яйцо, табак, водка) была нормирована и стала  производиться по специальным талонам. Люди обращались с жалобами  в газеты, в вышестоящие органы. Когда это не дало никаких результатов, в 1987-1989 гг. стали использоваться такие формы протеста, как прекращение работы и голодовки.

В управлении угольными предприятиями бассейна в этот период сложилась кризисная ситуация. Руководство ряда шахт, не получая поддержки из госбюджета, не смогло обеспечить шахтеров необходимыми предметами гигиены: мылом, полотенцами, стиральным порошком. На некоторых шахтах была прекращена доставка шахтеров к месту работы, их не обеспечивали питьевой водой и даже средствами безопасности. Эти причины привели в 1989 году горняков Кузбасса к массовым забастовкам, которые поддержала вся страна. Кузбасс вступил в полосу экономического реформирования и реструктуризации угольной промышленности.

Социальная напряженность в  Кузбассе зарождалась давно. Регион давал стране продукции на 17 млрд. рублей, а получал дотации на 1,3 млрд. В декабре 1988 г. горный мастер Н. Кокорин с шахты им. Шевякова (г.Междуреченск) направил письмо о серьезных недостатках в организации труда и быта шахтеров в адрес редакции газеты «Прожектор перестройки». Это письмо долго ходило по разным инстанциям, но безрезультатно. В конце концов, терпение шахтеров лопнуло. В апреле 1989 г. 33 рабочих шахты им. 60-летия СССР прекратили работу и отказались выйти на поверхность, выдвинув ряд требований: увеличения расценок за выемку угля, дополнительной оплаты работы в вечернее и ночное время, сокращения на 40% управленческого персонала.

10 июля 1989 г. на той же шахте  им. Шевякова долго зревшее недовольство горняков вылилось в стихийную забастовку. Рабочие, поднявшись после смены, отказались сдать «свет» - лампочки с аккумуляторами. К ним присоединились рабочие других смен. К работе не приступили 344 человека. 11 июля остановили работу все угольные предприятия Междуреченска. 13 июля в Кузбассе бастовало 52 предприятия, около 55 тыс. человек.

Вспыхнувшая забастовка носила стихийный  характер, но уже в первые дни  шахтеры проявили высокую организованность. На предприятиях были созданы рабочие комитеты, которые решали вопросы поддержания порядка в городах, проблемы жизнеобеспечения.

15 июля была проведена первая  конференция забастовочных комитетов Кузбасса, и создан областной забастовочный комитет, председателем которого стал народный депутат СССР Т.Г. Авалиани. 17 июля в Кузбассе бастовало уже более 180 тыс. шахтеров, которые получили поддержку со стороны горняков Донбасса. В основном забастовка носила экономический характер.

17-18 июля 1989 г. прибывшая в Кузбасс  правительственная комиссия и областной забастовочный комитет подписали «Протокол о согласованных мерах…».  В нем, наряду с разрешением проблем улучшения организации и оплаты труда, снабжения населения Кузбасса промышленными и продовольственными товарами, были предусмотрены пункты по углублению экономической реформы. Намечался перевод с 1 января 1990 г. Кемеровской области на региональный хозрасчет, предоставление полной экономической и юридической самостоятельности угольным предприятиям Кузбасса и права продавать сверхплановую продукцию по договорным ценам не только внутри страны, но и за рубежом.

2 августа 1989 г. для  реализации и осуществления контроля  за выполнением «Протокола» был создан Совет рабочих комитетов Кузбасса. А 8 ноября 1989 г. был создан Союз трудящихся Кузбасса. Эта организация, наряду с экономическими и социальными задачами, ставила целью достижение полновластия народа через широкое представительство трудящихся в советах всех уровней. На факт резкой политизации рабочего движения в стране указывал в мае 1990 г. в своем письме М.С. Горбачеву первый секретарь Кемеровского обкома КПСС А.Г. Мельников: «Рабочее движение за перестройку становится более привлекательным для трудящихся, чем деятельность нашей партии, которая медлит или не может эффективно продвинуть реформы в экономике и политике, защитить коренные интересы рабочих. Если упустим момент и дадим возможность это сделать другим политическим силам, то можем потерять классовую опору партии  и соответственно ослабить ее влияние на положение в стране…». 

Летом 1990 г. рабочее движение Кузбасса стало возлагать свои надежды  на  проведение экономической реформы на руководство РСФСР, в частности, на Б.Н. Ельцина. 17-19 августа 1990 г. он посетил Кузбасс.

Августовские события  стали переломными для России. В процессе формирования новых государственных структур часть лидеров рабочего движения была назначена на руководящие посты. Так, главой администрации Кемеровской области стал М.Б. Кислюк, представителем Президента – А.В. Малыхин. Эти события обусловили изменение характера рабочего движения в Кузбассе.  «Войдя во власть», Союз рабочих комитетов принял решение «о выходе из политического движения и поддержке политики президента Б.Н. Ельцина».

 Далее начался процесс  затухания рабочего движения  в Кузбассе. Областной рабочий комитет продолжал существовать, но его представители теряли влияние и авторитет в рабочих коллективах.

 

 

 

 

 

 

 

Вопрос № 2

 

Реструктуризация  угольной промышленности

     В 90-е годы вся угольная промышленность, включая Кузбасс, вступила в процесс реструктуризации. (Реструктуризация – преобразование предприятия или отрасли в целом с целью повышения эффективности производства и решения социальных проблем). Для этого были все основания. В стране имелось большое число шахт, введенных в строй еще в 30-50-е годы,  работать на которых становилось просто опасно. Износ оборудования на многих шахтах превышал 70-80%. По этим причинам начиная с 1991 г. в России стала сокращаться добыча угля. 

Реструктуризация угольной промышленности стала рассматриваться  как основное средство оперативного и эффективного решения всех наболевших проблем отрасли. Основными задачами и целями реструктуризации были названы создание конкурентоспособных угольных предприятий, способных к самофинансированию; постепенное снижение государственных дотаций угольным предприятиям; обеспечение социальной защищенности высвобождаемых работников, социально-экономическое и экологическое оздоровление и обеспечение социальной стабильности в угольных регионах. Такие задачи требовали тщательной подготовки и длительных сроков осуществления реструктуризации. Так, в Великобритании подобные мероприятия проводились более 25 лет, с 1961 по 1994 гг., причем закрытие шахт началось только через 5 лет. Более 20 лет осуществлялась реструктуризация угольной промышленности в Германии. В России же, видимо, по привычке, стали использовать форсированные методы.

К началу реструктуризации угольная промышленность Кузбасса представляла сложный комплекс, включавший 78 шахт, 24 разреза, 28 обогатительных фабрик, несколько отраслевых институтов, 5 машиностроительных и 3 экспериментальных завода и 220 различных вспомогательных служб с числом занятых более 315 тыс. человек. Кроме того, во многих городах и рабочих поселках работа на шахтах и связанных с угольной промышленностью предприятиях была единственной возможностью трудоустройства.

Первый этап реструктуризации угольной промышленности в Кузбассе – в 1994-1998 гг. – отличался массовым закрытием шахт, стремительным падением объемов добычи угля, сокращением численности шахтеров и нарастанием социальной напряженности. Число шахт, подлежащих закрытию, не было неизменным. Сначала планировалось закрыть всего 9 шахт, затем это число увеличилось до 31, 35 и даже до 44.   Программа была рассчитана на срок до 2000 г. Однако в такой срок было невозможно осуществить все намеченные работы. Поэтому реструктуризация свелась просто к ускоренному закрытию шахт. Из 10 шахт, закрытых к 1997 г., 80% составляли шахты, добывающие коксующиеся угли. Росло число горняков и членов их семей, оставшихся без работы. Сложившаяся обстановка означала катастрофу в угольной промышленности бассейна и требовала нового подхода, нового этапа  реструктуризации.

 

Социально-экономическое положение населения. Рост социальной напряженности в Кузбассе.

     Кризис в экономике Кемеровской области привел к ухудшению положения основной части населения региона. Инфляция в 1992 г. съела практически все прежние многолетние сбережения большой части населения. Минимальный размер оплаты труда был ниже прожиточного уровня, и такой доход имела треть населения. Длительными и привычными стали задержки заработной платы. Анализ их причин показал, что в 17% случаев это было связано с отсутствием средств в бюджетах всех уровней, а более чем в 80% - зависело от работодателей.

Новым явлением стала  официальная безработица. Если в 1991г. число безработных в Кузбассе составляло 32,9 тыс. человек, то на 1 июля 1997 г. – уже 38 тыс.,  не считая тех, кто был отправлен в неоплачиваемые отпуска. Стоимость набора основных продуктов питания в Кузбассе осенью 1996 г. была значительно выше, чем в Москве

Сокращалась, как и  по всей стране, продолжительность  жизни. В области сложился уникальный даже для России разрыв между продолжительностью жизни мужчин и женщин. К примеру, в 1994 г. он составил 13,6 года. Мужчины в 1992 г. жили  в среднем 59,8 года, а в 1995 г. – 55,4 года. Женщины соответственно 72,1 и 69 лет. Росла и детская смертность.

Увеличивался и становился угрожающим разрыв между уровнем жизни самой бедной и самой богатой части населения. Последняя без особых затруднений в личном бюджете позволяла себе питаться в ресторанах, несколько раз в год выезжать на отдых за границу, иметь в семье несколько автомобилей иностранного производства, строила фешенебельные загородные дома и приобретала в собственность элитное жилье большой площади.

У кузбассовцев отрицательное  отношение к проводимым реформам ассоциировалось с главой администрации области М.Б. Кислюком. Массовое сознание жителей неуклонно склонялось к поддержке левых политический партий.  Как и по всей России, наиболее разветвленной и многочисленной была областная организация КПРФ. Кроме нее, в области действовали организации Российской коммунистической рабочей партии, Аграрной партии. Менее многочисленными и представительными были организации партий «Яблоко», «Отечество», Демократической партии России. В связи с ухудшением условий жизни среди населения повысился авторитет православной церкви. 

Самый большой сектор в общественной жизни занимали профессиональные союзы. Среди них выделялись два основных образования: Федерация профсоюзных организаций Кузбасса (ФПОК) и ее недавний оппонент – Независимый профсоюз горняков (НПГ). Оказалось, что делить им особо нечего. Позиции ФПОК поддерживала областная организация КПРФ. Основными формами протеста стали митинги,  забастовки, голодовки. Протестные общественные действия населения области, обусловленные социальной напряженностью в регионе, развивались по нескольким направлениям. Важным среди них стали демонстрации, митинги, например, 1 Мая, 7 Ноября и т.д. В отличие от советского периода, шествия возникали не по инициативе государственного и местного руководства, а по почину общественных организаций. Они стали не такими массовыми, какими были в советский период.

Другой формой социальных протестов в тот период стали  забастовки. В 1997 г. общее количество бастовавших предприятий достигло 1052. На них работало 67,5 тыс. человек. Крайней формой протеста были голодовки. Их проводили даже депутаты областного Законодательного собрания. Были и случаи коллективных голодовок, например, 32 работников прокопьевской «скорой помощи». В Междуреченске на шахте им. Ленина несколько работников не поднимались на-гора. Требования в основном сводились к выплате заработной платы.

Наиболее активными  борцами в этих акциях протеста выступали  шахтеры и бюджетники, требования которых длительное время игнорировались властями. Забастовка шахтеров вскоре охватила не только Кузбасс, но и другие   шахтерские регионы страны. Вскоре из экономической эта забастовка превратилась в политическую.  А 9 апреля 1997 г. анжерские шахтеры впервые перекрыли Транссибирскую железнодорожную магистраль. Вслед за ними работники шахты «Ягуновская» направились на железную дорогу в Кемерово. Это был своеобразный пролог будущей «рельсовой войны». В мае 1997 г. бастовало до 120 тыс. кузбассовцев. Кузбасс готовился к новым массовым  акциям протеста.

Сегодня, оглядываясь  на события более чем 20-летней давности, понятно, что, результатами шахтерских забастовок воспользовались политики, а не шахтеры. После них в России в одночасье появились миллиардеры, в то время как в других странах свои миллионы их владельцы зарабатывали десятилетиями. Шахтеры не хотели такого рынка, который сложился в стране сегодня. Они планировали, что собственниками шахт станут не частные лица, а трудовые коллективы, и что 51 % акций останется у государства, которое будет контролировать развитие предприятий. По мнению шахтеров, и сегодняшний (2009 г.) кризис в угольной промышленности возник потому, что владельцы шахт и разрезов пускали деньги на личное обогащение, а не на развитие отрасли. В результате уголь на внутреннем рынке России стал дороже, чем на мировом, что и дало толчок быстрому развитию кризисных явлений. Так сегодня оценивают забастовки те, кто активно участвовал в них 20 лет назад.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Дорофеев П.М. Во  власти долга. Кемерово, 2005, с. 221-226.

2. Ижморскому району 80 лет. Кемерово, 2004, с. 44-47.

3. Кемеровской области 55 лет. Кемерово, 1998, с. 225-232.

4. Кислюк М.Б. Модель  экономики Кузбасса. Кемерово, 1996, с. 7-16, 34-58.

5. Костюковский В. Кузбасс:  жаркое лето 89-го: Хроника, документы.  Впе-

    чатления очевидца. Размышления публициста. М., 1990.

6.  Коновалов А.Б.  История Кемеровской области  в биографиях партийных   

     руководителей (1943-1991). Кемерово, 2004, с.283-291, 307-314, 378-379,

     413-414, 420-422, 424-435.

7.  Кузбасс. Начало XXI века. Томск, 2002, с. 34.

8. Новости, цифры, факты,  комментарии. Кузбасс: хроника  событий 1997

    2007. Кемерово, 2007, с.237-239.

9. Тулеев А. Жить  одной судьбой. Кемерово, 2005, с. 72-75.

10.Угольный Кузбасс: страницы истории. Кемерово, 2005, с. 75-89

11.Ум, честь и совесть  Кузбасса. Кемерово, 2004, с. 49-54.