История приватизации в России (по книге П.Хлебникова «Крёстный отец Кремля Б.Березовский»)

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ  ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ  УЧЕРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ

«СИБИРСКАЯ  АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ  СЛУЖБЫ» 

Кафедра гуманитарных основ государственной службы 
 
 

Контрольная работа

по дисциплине: «История» 

на тему: «История приватизации в России (по книге П.Хлебникова «Крёстный отец Кремля Б.Березовский»)» 
 
 
 
 

Выполнил:

 студент  группы № 8613

Лягина  Ю.В

Научный руководитель:

Михайлов  Д.А. 

Новосибирск 2009

Содержание

1. Аннотация…………………………………………………………………стр.3
2. Уильям Батлер Йитс………………………………………………………стр.4
3. Введение…………………………………………………………………стр.5
4. Анатолий Чубайс приватизирует России………………………………стр.7
5. Летопись узаконенного беззакония……………………………………стр. 11
6. Заключение………………………………………………………………стр. 14
7. Список литературы……………………………………………………стр. 15

Аннотация

Автор книги: П. Хлебников

Основное заглавие: Крёстный отец Кремля Б. Березовский, или  История разграбления России

Год издания: 2001

Страниц: 384

Жанр: Политика

Автор - старший  редактор журнала "Форбс", много  лет изучал политическую и экономическую обстановку в новой России. Проводя свое расследование, он встречался с людьми, стоявшими у власти, с журналистами, сотрудниками спецслужб. Герои повествования не только Борис Березовский, но и другие знаковые фигуры последнего десятилетия нашей истории. Прочитав книгу, вы узнаете тайны Семьи, подоплеку чеченской войны, загадки многих экономических скандалов. Журналистское расследование Павла Хлебникова - попытка дать ответ на вопрос, кто же виноват во всех бедах России. Книга рассчитана на массового читателя. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Уильям  Батлер Йитс

     Среди моих источников – бывшие члены  Службы безопасности Президента (СБП). В 1996 году эта структура была распущена, но до того времени была одной из наиболее могущественных в стране. В ней работало около 500 специалистов – от спецназовцев до разведчиков-аналитиков, оснащенных по последнему слову разведтехники. Задача СБП заключалась не только в охране Ельцина, но и в расследовании обвинений в коррупции или шпионаже в коридорах власти.

     В эпоху Ельцина стала частым явлением утечка информации из правоохранительных структур. Четкой политики по поводу того, какую информацию можно предать гласности, не было. Решение поделиться со мной теми или иными документами (видеозаписями, аудиокассетами, распечатками и так далее) многие лица принимали сами. В большинстве случаев эти люди руководствовались тем, что российская правовая система не способна обуздать преступников. Им казалось: раз судебная машина не работает – эпидемии преступности может противостоять гласность.

     Многие  из тех, кто согласился говорить со мной о событиях, описанных в этой книге, поставили одно условие: я  не должен их называть. Тогда их информация использовалась только как второстепенная. Если я и говорю о событиях на основе этих анонимных источников, это значит, что у меня есть подтверждение из источников официальных. В тех редких случаях, когда аноним был единственным источником, приходилось цитировать и его. Наиболее важным из этой серии был «источник РУОПа». Этот человек – в прошлом высокопоставленный сотрудник московского РУОПа (управление по борьбе с организованной преступностью). Я не сомневаюсь в достоверности его информации, потому что занимаемая им должность позволяла ему знать то, о чем он говорит. Более того, я знаком с этим человеком с 1993 года, и все это время он поставлял мне информацию, которая подтверждалась дальнейшими событиями. Например, если он говорил, что тот-то и тот-то – главари преступных группировок, впоследствии это оказывалось правдой, потому что эти люди становились участниками бандитских разборок либо их арестовывали и приговаривали к заключению западные правоохранительные органы.

     Я старался не полагаться на газетные материалы, не брать их за основу для моего  повествования. Если я и ссылаюсь на газеты, то только потому, что они вели еже*дневную летопись событий или печатали интервью с кем-то из моих героев. В большинстве случаев, когда я решал воспользоваться интервью, взятым другим журналистом, последний не давал мне магнитофонную запись разговора со своим собеседником. Так или иначе, я считаю, что эти опубликованные интервью верны: во-первых, они напечатаны в газетах с солидной репутацией, во-вторых, герои интервью не раз давали этой же газете другое интервью несколько лет спустя. Другими словами, я предполагаю, что, если слова человека в газете исказили, он в эту газету с новой публикацией не придет.

     Наиболее  достоверные источники книги  – ее герои. Я кропотливо работал  над документальной и устной историей эры Ельцина, но, вне всякого сомнения, многое осталось вне поля моего зрения. Наверняка появятся книги, в которых жизни моих героев будут раскрыты более подробно. Но у меня была возможность общаться с этими людьми в начале 90-х годов, в их «век невинности», когда они делились со мной откровенно – часто хвалясь своими преступными подвигами, – и столь же откровенно лгали.

Введение

     В феврале 1997 года на журнал «Форбс» подал в суд Борис Березовский. Этот человек появился внезапно, став богатейшим бизнесменом и одним из самых могущественных людей России. В декабре 1996 года я написал о Березовском статью «Крестный отец Кремля?». Он нанял английских адвокатов и подал в Лондонский Высокий суд правосудия за клевету. На момент публикации этой книги дело не прекращено. «Форбс» не испугался перспективы суда и продолжал печатать мои статьи о Березовском.

     Я заметил, что его тень падает на многие важные события, потрясавшие Россию в прошедшем десятилетии. Я начал  прослушивать записи своих бесед  со всевозможными расхитителями  в эпоху новой России, чьи карьеры  пересекались с Березовским: товарно-сырьевые магнаты, ненадолго захватившие российскую экономику; директора заводов, получившие в наследство промышленные империи; молодые банкиры, жесткие и беспринципные, сколотившие состояния на политических связях. Все эти люди были наверху, когда о Березовском еще никто не слышал. Они были в свете юпитеров, а Березовский ждал своего часа за кулисами.

     Многие  магнаты российского бизнеса  унаследовали свое богатство от старого  Советского Союза, стали уполномоченными  миллионерами, но Березовский построил свою империю сам, с нуля. Свой вклад в распад России в начале 90-х вносили многие, но Березовский воплощал дух эпохи. Никому больше не удавалось так тонко улавливать быстро меняющиеся обстоятельства; стоило России на своем мучительном пути к рыночной экономике сделать новый поворот, Березовский был тут как тут и изобретал новые способы наживы. А войдя в политику, он обогнал всех и здесь. Приватизировав огромные просторы российской промышленности, Березовский приватизировал само государство.

     Превращение России из мировой сверхдержавы в нищую страну – одно из самых любопытных событий в истории человечества. Это крушение произошло в мирное время всего за несколько лет. По темпам и масштабу этот крах не имеет в мировой истории прецедента.

     Когда Михаил Горбачев начал перестройку и когда Борис Ельцин стал первым демократическим президентом России, я ожидал, что Россию охватит тот же всплеск энергии, который испытал Китай во времена реформ Дэн Сяопина. Я ожидал экономического подъема, какой последовал за деколлективизацией сельского хозяйства, проведенной Петром Столыпиным почти век назад. Но вскоре я понял – все в России рушится. Правительство Ельцина отпустило цены, и вслед за гиперинфляцией в мгновение ока обеднело большинство населения страны. Появился свободный рынок, но экономика не стала работать эффективнее, наоборот, началось неумолимое сползание в пропасть. В результате приватизации обогатилась лишь небольшая группа «своих». Страну разграбили и развалили новые собственники.

     Как могло случиться такое? Все указывает на российскую организованную преступность. Я писал статьи о гротескном образе жизни и жутких злодействах новых бандитов. Занимаясь российской мафией, я не раз получал совет: хотите писать о российской организованной преступности, не уделяйте много внимания живописным королям мафии, сосредоточьтесь на правительстве. Россия – это бандитское государство, говорили мне, ее политическая система – не что иное, как власть организованной преступности.

     ФБР дает следующее определение организованной преступности: «Преступный сговор на постоянной основе, который питается страхом и коррупцией, а мотивировкой является жадность». В определении есть и такой абзац: «Они совершают или угрожают совершить акты насилия или запугивания; их действия методичны, последовательны, отличаются дисциплиной и секретностью; они изолируют своих руководителей от прямого участия в незаконных действиях с помощью бюрократических прослоек; они пытаются оказать воздействие на правительство, политику и торговлю посредством коррупции, подкупа и законных средств; их главная цель – экономическая нажива, не только за счет очевидно незаконных предприятий… но и путем отмывания нечестных денег и инвестирования в законный бизнес».

Анатолий  Чубайс приватизирует  Россию

     После того как Ельцину удалось укрепить свою власть, правительство получило возможность сделать еще один серьезный шаг к рыночной экономике. В 1992 году Егор Гайдар отпустил цены на многие товары, однако подавляющее большинство российских компаний оставались собственностью государства. Но теперь препятствие (парламент) было устранено, и массовая приватизация получила зеленый свет.

     Для большинства россиян перемены в  стране происходили с ошеломляющей скоростью. Всего четыре месяца –  с августа по декабрь 1991 года –  ушло на то, чтобы похоронить коммунизм и разрушить Советский Союз. В начале 1992 года всего за несколько недель шоковая терапия Егора Гайдара уничтожила плановую экономику, а заодно и сбережения подавляющего большинства граждан России. Теперь с той же безжалостной скоростью на страну обрушилась приватизация. Архитектором этой программы стал тридцативосьмилетний экономист из Санкт-Петербурга Анатолий Чубайс, руководивший относительно небольшой структурой, именуемой «Госкомимущество». Это ведомство находилось в здании напротив гостиницы «Россия». В коридорах слышались голоса американцев: это были молодые консультанты, которых Чубайс призвал под свои знамена.

     «Чубайс появился в управлении Госкомимущества  в 1991 году, – вспоминает Гайдар, тогдашний  премьер-министр. – В то время  был полный организационный и хозяйственный вакуум, потому что старые механизмы партийного и административного контроля в полной мере отключены. Значительная часть чиновничества, на основе полулегальных процедур, самым наглым образом разбазаривало собственность. Неоднократно на официальных заседаниях правительства начальники (местных) администраций говорили: „Отдайте все нам, мы назначим собственников“.

     Поучаствовать в распределении богатейших природных  ресурсов России жаждали все. Коммунисты и националисты хотели, чтобы собственность по большей части осталась в руках государства. Политики регионального уровня мечтали распределить собственность среди своих. Чубайс решил опереться на небольшую группу бизнесменов с хорошими связями. По мнению Гайдара, этот ход был верным. «В тяжелейших условиях Чубайс сумел разработать регулирование, которое позволило упорядочить процесс приватизации в России, – говорит Гайдар. – Он очень четкий администратор, очень хорошо умеет ставить задачи и контролировать исполнение».

     Однажды я встретился с Чубайсом, когда он был первым заместителем премьер-министра, и мог лично убедиться в его феноменальной работоспособности. Наше интервью было назначено на 9:30 вечера в его кабинете. Огромное правительственное здание (Белый дом), где находятся кабинеты премьер-министра, его заместителей и их сотрудников, было погружено во мрак – пустые коридоры, молчащие кабинеты, запертые двери. Все разъехались по домам. Но в крыле Чубайса полыхал свет. Там кипела работа, люди звонили по телефонам, готовили документы, договаривались о встречах. Сам Чубайс появился в комнате для переговоров, чуть запыхавшись – было ясно, что он очень занят. Но говорил совершенно внятно и четко, и было ясно: передо мной – великолепный технократ.

     По  программе Чубайса приватизационные ваучеры были разосланы всем российским гражданам (151 миллион ваучеров). По плану предполагалось приватизировать основную часть российской промышленности за два года. Наиболее общий сценарий приватизации сводился к следующему: 29 процентов компании продавались за ваучеры на аукционе, 51 процент распределялся среди руководства и рабочих, остальное оставляло за собой государство, чтобы впоследствии продать за наличные или за обещания инвестиций.

     Наиболее  важной частью программы были ваучеры  – в новой экономике каждый гражданин получает свою долю; акционером может стать каждый, и самые лучшие компании отнюдь не достанутся самым богатым. Эта идея являлась воплощением демократии Джефферсона – заложить основу для создания массового среднего класса и крупного внутреннего рынка, для быстрого развития экономики. Да, сбережения россиян сгорели в костре гиперинфляции 1992 года, но теперь граждане станут акционерами российских предприятий и смогут эти потери как-то компенсировать.

     Летом 1992 года президент Ельцин познакомил страну с идеей ваучерной приватизации: «Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров. В этой новой экономике у каждого  будут равные возможности, остальное  зависит от нас… Каждый гражданин России, каждая семья получат свободу выбора. Приватизационый ваучер – это для каждого из нас билет в мир свободной экономики».

     Доля, которую представлял собой один ваучер, была ничтожно мала, а российский рынок ценных бумаг был весьма примитивным, и владельцы ваучеров, как правило, на приватизационных аукционах купить акции напрямую не могли. Выбор сводился к следующему: инвестировать ваучер в компанию, где человек работал, для чего в компании существовала программа акционирования, либо передать ваучер в один из вновь создаваемых чековых инвестиционных фондов.

Поскольку многие жили в ужасающей нищете и  в первую очередь думали о хлебе  насущном, люди просто продавали ваучеры  на улице за наличные, и таких  было немало. В итоге уличная цена на ваучер была смехотворно низкой. Тоскливой зимой 1993/94 года в метро можно было видеть плохо одетых прыщавых парней, державших табличку: «Куплю ваучер». Цена составляла 10 000 рублей – около 7 долларов, как раз на две бутылки дешевой водки. При том, что каждый ваучер можно было купить на улице за 7 долларов, выходило, что гигантские промышленные и природные ресурсы страны оценивались примерно в 5 миллиардов долларов.

     В теории ваучерная приватизация выглядела  привлекательно, но на практике она  полностью провалилась. Первая ошибка – выбор времени для ее проведения. Приватизацию следовало проводить до ценовой реформы Гайдара в 1992 году, как средство борьбы с рублевым навесом, с опасностью инфляции. Именно в этом заключалась суть плана Григория Явлинского «500 дней». «Я считал, что именно приватизация должна быть тем инструментом, который должен урегулировать вопрос с денежным навесом, – вспоминает Явлинский. – То есть я считал правильным использовать накопленные средства на приватизацию. Я предлагал начать с самого маленького – приватизировать грузовики, небольшие земельные участки, квартиры, магазины – и постепенно, постепенно двигаться к более крупной приватизации».

     Явлинский настаивал на том, чтобы провести приватизацию за деньги. «Приватизация  решает задачу собственника, смену (старого советского) управляющего, – говорил он. – Конечно, деньги заработанные в советские времена были крайне малы, но затратив даже эти маленькие деньги, посколько это были собственные, люди становились подлинными собственниками». Нельзя ничего получать бесплатно, утверждал он. Ты не сможешь относиться к этому с должным уважением. Все ценное добывается в поте лица своего. «Собственность обязательно нужно продавать, только так возникают подлинные собственники. Даже если ты покупаешь кусочек компании за маленькую сумму, это все равно твои деньги – ты будешь этой компанией дорожить, будешь искать хорошего менеджера, будешь строить на этом дело. А когда людям прислали ваучеры по почте, вам все безразлично».

     С этим соглашался мэр Москвы Юрий Лужков, он говорил: при таких низких ценах приватизация бессмысленна. «Мы говорим: приватизация необходима, чтобы создать нового собственника, новый собственник будет лучше распоряжаться собственностью и расширять производство, – аргументировал Лужков. – Возьмите приватизацию завода – предполагается, что новый владелец будет управлять ею лучше. Но такое возможно, только если завод продается за настоящие деньги. Приведу конкретный пример. Я купил ЗИЛ, гигантский автозавод, за 4 миллиона долларов. Но как автозавод он мне не нужен. Он занимает 240 гектаров земли, и я могу быстро вернуть свои 4 миллиона долларов, если превращу эту территорию в склады или еще во что-нибудь.

     Мой (химический) институт продали за 200 000 долларов. Во-первых, в этом институте  трудились настоящие специалисты, каждый из которых тянет на 200 000 долларов в год. Во-вторых, у него есть экспериментальная производственная база, где можно разрабатывать новые технологии. И это предприятие было продано за 200 000 долларов! Да это цена одного спектрофотометра! А новый владелец решил – ему не нужно, чтобы институт работал. Он сказал: я всех увольняю, теперь у меня есть свободная недвижимость, с ее помощью я буду приумножать свои доходы – площадь буду сдавать и получать за это 500 000 долларов в год. Вот это бизнес!»

     Но  Явлинский и Лужков остались не услышанными. Позже Гайдар говорил, что у него с Чубайсом просто не было времени  проводить приватизацию сначала  – нужно было срочно отпустить  цены, чтобы заполнить полки товарами, хотя иногда это означало: люди выкладывают все свои сбережения на то, чтобы запасти товары на несколько недель. Но все равно, даже если бы в пожарном порядке организовать продажу грузовиков, квартир, магазинов, садовых участков, а чуть позже малых предприятий вроде кирпичных заводов, лесопилок и текстильных фабрик, результат был бы куда менее разрушительным, чем тот, что был достигнут вследствие политики Гайдара и Чубайса.

     Летопись  узаконенного беззакония

     При выходе в свет книга Павла Хлебникова “Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России” не вызвала большого ажиотажа и шума, ее не называют сенсационной, скандальной

     И действительно, никаких особенных  тайн в книге американского (русского по происхождению) экономиста и журналиста Павла (Пола) Хлебникова читатель не найдет. Книга интересна другим. В ней собраны воедино известные из средств массовой информации практически каждому россиянину факты экономической и политической жизни нашей страны в последнем десятилетии.

     Хлебников не раз повторяет, что главная  ошибка (он придерживается определения “ошибка”, хотя в подтексте читается слово покрепче) “молодых реформаторов” в начале 90-х была в том, что они практически даром передали в частные руки государственную собственность. Да вот, например, признание бывшего министра внешней торговли Олега Давыдова: “Мы совершили ошибку, приватизировав самые доходные отрасли, за счет которых правительство могло худо-бедно пополнять бюджет. Банки забрали прибыли у государства, у тех слоев населения, которым зарплату не платили. Трагедия сегодняшнего дня в том, что, если бы это были государственные предприятия, они приносили бы доходы, платили бы налоги, платили бы зарплату своим рабочим, они вносили в обновление капитала своего*. Предприятие бы жило. Но пришли вот эти “собственники”, и что произошло? Прибыли нет. Налогов нет. Оборудование изнашивается. А деньги уплывают за рубеж”.

     Например, когда на ОРТ возникли разногласия  по поводу продажи рекламного времени, генеральный директор телекомпании Владислав Листьев объявил, что  прерывает монополию Сергея Лисовского (главы “Реклама-холдинга”) и основного акционера ОРТ Березовского на рекламу и вводит временный мораторий на все виды рекламы, пока телеканал не разработает новые “этические нормы”. Это заявление было сделано 20 февраля 1995 года, а 1 марта Листьева убили. И еще: похищение людей в Чечне бурно расцвело как раз в тот период, когда Борис Березовский занимал пост заместителя секретаря Совета безопасности (ноябрь 1996 — ноябрь 1997). Чаще всего в официальных новостях сообщалось об освобождении заложников крайне скупо: “В ходе проведенной спецоперации...”, и ни разу о том, были ли задержаны или убиты похитители. При этом утверждалось, что выкуп за заложников выплачен не был, но “независимые журналисты” в ходе своих расследований выходили на огромные суммы, которые шли из государственной казны. Березовский принимал участие во многих освобождениях, лично передавая террористам деньги. Или еще пример: весной 1997 года Анатолий Чубайс, став первым заместителем премьер-министра, решил сменить тактику развития капитализма и заявил: “Россия сегодня находится на исторической развилке между двумя вариантами капитализма. Один вариант — это олигархический капитализм латиноамериканского типа, в котором действуют рыночные механизмы, в котором свободное ценообразование, в котором частная собственность, но в котором все базовые решения государства находятся под сильным влиянием крупных финансовых и промышленных групп. Вторую модель можно охарактеризовать как народный капитализм. Экономические правила в такой системе абсолютно одинаковы для любого участника, независимо от размера его капитала. Это также означает, что антимонопольная политика государства применима ко всем, включая крупнейшие финансовые группы. Это означает, что государство отделено от бизнеса, а бизнес играет по правилам, установленным государством”.

     За  этим заявлением последовали и реальные действия, нанесшие урон многим крупным  бизнесменам, в том числе и  Березовскому. Он начал борьбу с  Чубайсом и в итоге был уволен из Совета безопасности, а вскоре после этого газеты сообщили: Чубайс и еще ряд членов правительства получили взятки по 90 000 долларов каждый, замаскированные под аванс за будущую книгу. Вскоре первый заместитель премьер-министра был отправлен в очередную отставку.

     Приводя подобные параллели, автор “Крестного отца Кремля...” во многих случаях, особенно когда это касается убийств или покушений на конкурентов Березовского, пытается найти ему оправдание. Да, убийство того или иного предпринимателя или чиновника было выгодно Борису Абрамовичу; но, с другой стороны, его могли совершить и другие противники олигарха, чтобы подозрения пали на него. Но так или иначе, Березовский выходил победителем из всех баталий.

Хотя  Павел Хлебников и постарался доходчиво объяснить, как строилась  приватизация, каким образом отмывались деньги, что такое залоговый аукцион и т.п., но, думаю, большинству читателей все равно мало что стало понятно. Это проблема многих специалистов в определенной области знания (автор, напомню, экономист): то, что им кажется элементарным, для обыкновенного человека — темный лес. Одно все-таки показано яснее ясного: чтобы стать бизнесменом — нужно иметь связи с государственными чиновниками; чтобы стать крупным бизнесменом — нужны свои люди в правительстве, а еще лучше — в ближайшем окружении президента.

     Да, книга Хлебникова не сенсационна, она  не открывает ранее не известных  фактов, в ней просто в хронологическом  порядке представлены события 90-х  годов. События политические, экономические, общественные, и легко проследить, насколько они связаны, как они определяют и жизнь простых людей, и действия ловких предпринимателей.

     Книга завершается сценой передачи власти Б.Н. Ельциным В.В. Путину накануне нового 2000 года. В эпилоге экономист уступает место эмоциональному журналисту, и  тот уже не на цифрах и фактах, а в общем показывает катастрофические последствия произошедшего в России за последнее десятилетие перелома. Лишь в самом конце появляется слабый проблеск надежды: “Скорее всего, эра саморазрушения в России все-таки завершится, и страна предпримет трудную попытку все построить заново. Возможно, что человеком, который впервые возьмется за эту задачу, станет Владимир Путин. Ему нужно будет восстановить право закона, привлечь инвестиции из-за рубежа и начать исцеление российского общества. Но прежде он должен разобраться с коррупцией и лже-капитализмом, воплощением которого является Борис Березовский”.

     События последних двух лет, уверен, дали Павлу  Хлебникову новые материалы для  продолжения своей летописи. [ 1] 
 

Заключение

Книга, стоящая. То что автора в конце концов убили лишнее подтверждение тому, что писал он честно.

Автор старается  передать свой шок от морального облика постсоветской элиты, с которой  ему приходилось общаться. Причем западной риторики демократии и прав человека нет и близко, автор описывает безграмотность, жадность и предательство нового российского истеблишмента с позиции элементарной справедливости, здравого смысла и тождественности с собственным народом, показывая как все это отражалось на жизни простого россиянина. Поразительно, но ни один российский журналист или правозащитник не замахивался так высоко, и не описал новую российскую власть так честно и смело, как это сделал американский журналист Павел Хлебников.

В общем, рекомендую всем. То что там написано всем надо знать и помнить, тогда, возможно, когда-нибудь удастся воздать тем кто это творил и их нынешним приемникам. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  использованной литературы

1. Роман Сенчин «Павел Хлебников. Крёстный отец Кремля Б. Березовский или история разграбления в России», журнал «Знамя» № 4, 2002г..[1]