Итальянский гуманизм

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение .................................................................................................................С.3        

          Глава I. Основы гуманистического итальянского  Возрождения

§1.1 Колюччо Салютати………………………………………………………………...С.4

§1.2 Леонардо Бруни……………………………………………………….С.6

§1.3 Поджо Браччолини……………………………………………………С.8

§1.4 Джанноццо Манетти…………………………………………………..С.10

Глава II. Переосмысление идей благородства, разума, достоинства и свободомыслия в эпоху итальянского гуманизма

§ 2.1 Новое понимание человека. Идея благородства…………………….С.12

§2.2  Идея разума и знания………………………………………………….С.14

§2.3  Учение о достоинстве человека………………………………………С.17

§2.4  Ренессансное свободомыслие………………………………………...С.19

Заключение................................................................................................................С.21 

Список  источников и литературы ………………………………………………...С.24      

Введение

Проблема  человека не теряла своей значимости на протяжении всей истории цивилизации. В любую эпоху человек пытался  понять собственную природу, свое предназначение в этом мире, взаимоотношения со всем, что его окружало. Особенно актуальной эта проблема становилась  в периоды, когда под воздействием изменяющихся условий жизни на смену  одной эпохе, приходила другая.

XIV—XVI вв. — переходная эпоха от феодализма  к капитализму, это время мануфактур, географических открытий, торговли, личной предприимчивости, высвобождения человека от сословных ограничений. Все это рождает в Италии новое качество культуры, известное под названием гуманизма, возрождения. Понятие “гуманизм” появляется в середине XV в. и означает то, что Цицерон и Тацит в свое время выразили термином «humanitas» — человеческий, человечный, образованный, т.е. качества свободного гражданина, необходимые для активного участия в жизни общества. Разрушение цеховокорпоративной структуры способствовало возникновению светской интеллигенции. Она складывается из купцов, знати, юристов, преподавателей, даже из ремесленников и крестьян. Так появляются кружки гуманистов, не связанных с университетами, где преобладала схоластика. Гуманисты-интеллигенты не связаны определенной профессией. Они представляют новую аристократию — “аристократию духа”; их этикофилософской доминантой является стремление к синтезу духовности. Они все направлены на изучение классической древней литературы (греческой и латинской) философии, которые становятся эталоном культурной деятельности.

Эпоху гуманизма  называют также Возрождением (Ренессансом). Сами гуманисты, выражая свой порыв, говорили о “воскрешении, обновлении” образцов античного мира в противоположность средневековью, которое ими понималось как “время... бедных умами ученых” (Лоренцо Балла), как “время темного тумана”, время грубости и несоразмерности (Дж. Вазари). Когда творческой дух Возрождения угас, понятие гуманизма осталось в культуре в качестве обозначения научных дисциплин, занятых осмыслением внутреннего мира человека. Так появляется термин — гуманитарные науки.

Новые политические и экономические условия не могли  ужиться со средневековыми представлениями  о человеке. В обществе назрела  необходимость в изменении этих взглядов и в их философском обосновании.. В период второй  половины XIV – первой половины XV в. происходило зарождение и формирование гуманистического течения. Первым из гуманистом стал Франческо Петрарка. Вслед за ним, выступила целая плеяда гуманистов, имеющих во взглядах сходный гражданский оттенок.

Цель  данной работы заключается в попытке  отразить представления ведущих  гуманистов второй половины XIV – первой половины XV в.в. о Боге, славе, богатстве, гражданском долге, добродетелях, науках, достоинстве. Так как именно эти вопросы чаще всего стояли в центре внимания и в конечном результате приводили к изменению общего представления о человеке, которое в свою очередь изменило представление о месте человека в мире.

Реализация  данной цели вызвала необходимость  постановки и решения следующих  задач:

- охарактеризовать  основные черты  итальянского  Возрождения;

- выявить  своеобразие  гуманизма в эпоху  Возрождения в Италии.

Большая часть материалов была взята из трудов Ревякиной, Л.М. Брагиной.

Данная  работа состоит из вступления, двух глав, заключения, историографии и  списка используемой литературы.

Глава I. Основы гуманистического итальянского  Возрождения

§ 1.1. Колюччо Салютати

Наступает этап гражданского гуманизма, родина которого, как и гуманизма вообще - город  Флоренция.Гуманизм, или как его еще можно назвать, “Гражданский гуманизм” я рассмотрю на примере, творчества Колюччо Салютати, Леонардо Бруни, Поджо Браччолини, Джанно Манетти. Они расширили круг проблем, связанных с человеком, особое внимание уделяя его месту в обществе, отношению к богу и человеку как к индивиду. В числе важных особенностей гуманизма этого периода – внимание к социально-экономической и политической стороне общества.

Колюччо Салютати (1331-1406) стал первым гуманистом, которому был предложен высокий пост канцлера Флоренции именно благодаря его взглядам. На этом посту он пробыл до конца своей жизни. Став канцлером, через личные контакты, письма, книги, - Салютатти расширил влияние гуманизма на Флоренцию. Вся деятельность Салютати подчинялась желанию улучшить общество в целом. Его личная библиотека стала предшественницей публичных библиотек..

Как и  у других гуманистов, особую роль в  творчестве Салютати играла античность. Уважая и используя мысли древних философов, Салютати, признавал язычество временами когда «еще не снизошло с небес истинное милосердие», не считал их лучше своего времени: «мы достигаем совершенства, если следуем христианскому учению»¹

Он признавал  спорность мыслей любых авторитетов, а также существование других мнений, отличных от собственных. Каждый может мыслить, размышлял он, как пожелает, имеет право не сковывать себя авторитетами, которых не надо оценивать «более того, чем следует».

Признавая важность спасения души, к отшельничеству он относился неоднозначно, считал, что те, кто выбирает жизнь созерцательную, стремятся сделаться более угодными Богу. Однако он отрицал, что такой  образ жизни предпочтительнее для  деятельного ума в достижении райского блаженства, потому что разум  способен отсеять ненужные вещи. Кроме  того, человек ведущий жизнь отшельника, в какой-то мере эгоистичен, занят  только собой, так как никому в  делах и в совершенствовании  добродетелей не помогал.

На первое место  Салютати ставил трудолюбие, считая, что трудолюбивые люди делают ближнего счастливее, тем самым проявляя любовь к Богу. Человек, любящий Бога, для Салютати не может остаться безучастным к окружающим.

Салютати писал: «…Убежав от мира, ты без сомнения, можешь упасть с неба на землю, в то время как я, оставаясь в миру, смогу подняться сердцем к небу» и «стать угодным богу». Так он говорил не просто о мирской жизни, а о жизни общественной.

В письме к Андреа Джусти да Вольтерра Колюччо Салютати размышляя над образом жизни людей, утверждал, что долг мудрых и добродетельных людей - активно участвовать в жизни государства. В случае их бездействия, к власти могут прийти «злые и бесчестные люди» и принести «несчастья и погибели добрым». В этом проявляется его новый взгляд на предназначение человека.

Богатство, заработанное честным трудом, не развратит  добродетельного человека.

Уделяя  много внимания теме общественного  блага, Салютати описывал идеальное государство как сообщество друзей, взаимно доброжелательных, исполняющих обязательства друг перед другом. На основании христианского учения он строил свои рассуждения о необходимости помогать не только своим близким, но и государству в целом. Человеческую дружбу он распространял на все сообщество «добрых людей», так как уверен в том, что бог, наградив этими отношениям двух людей, вполне может наградить ими государство в целом.

Рассматривая  тему благородства, Салютати пришел к выводу, что «благороден тот, кто по природе благорасположен к добродетели»². Человек разумный, справедливый, умный и мужественный – благороден. Естественное благородство, по мнению Салютати, есть «свойство духа… которое не отличает ни патрициев, ни всадников от плебея»³. Даже раб по природе, а не по стечению обстоятельств, может стать благородным, если сможет подняться на новую ступень и разовьет в себе перечисленные качества.

§ 1.2.Леонардо Бруни

Леонардо  Бруни (1370 (74) – 1440) родился в Ареццо в бедной семье, но сумел благодаря своим талантам стать канцлером Флорентийской республики.

Бруни перевел с греческого языка Платона, Аристотеля, Плутарха, Демосфена, Эсхила и т. д. Он называл своим учителем Колюччо Салютати..

Бруни подвергал критике схоластов за их невежество, слепое раболепие перед Аристотелем, за искажение истинного смысла учений древних философов. Будучи переводчиком, он отмечал, что многие старые переводы не передают истинный смысл переводимого, делают его нелепым и ложным, что, в конечном счете, отталкивает людей образованных от такого чтения. Плохой перевод, по его мнению, не может дать пользы людям, так как, искажает заложенную философскую мысль. К примеру, о переводе Аристотеля Бруни писал, что его книги: «…по вине плохого переводчика доведены до смешной нелепости и что, помимо этого, в самих вещах, и притом в высшей степени важных, много ошибочного», был уверен, что сам Аристотель не узнал бы в них собственные произведения.

Рассматривая  в своих произведениях тему человеческого  бытия, Бруни пришел к выводу, что человеку присуще заблуждаться, хотя от природы в него заложено стремление к истинному благу. Люди, в отличие от животных, у которых нет выбора, и в отличие от бога, который не подвержен сомнениям, постоянно стоят перед выбором своего пути. Он утверждал, что человек движим случайностями, не видит перед собой ясной цели, поэтому совершает постоянные ошибки и раскаивается в них. В связи с этим Бруни давал каждому такой совет: «Пусть у тебя в жизни будет великая цель, и тогда, если только представится возможность, воссияет великолепие!»⁴.

Для самого Бруни счастье неразделимо с наслаждением, так как, не может существовать без него. Наслаждение для него: «проявление добродетелей, наука, созерцание, само осмысление деяний»⁵. Бруни считал, что каждое человеческое действие подчинено определенной цели, а цель в свою очередь проистекает и подчинена другой, более высокой цели. Мудрость, достигнутая упражнениями ума, дает человеку наслаждение и делает человека счастливым.

Как и  другие гуманисты, он полагал, что с  помощью добродетелей человек стремится  к совершенству. Цель добродетели - «…противостоять тому, к чему мы склонны по своей природе»⁶, без нее невозможно достичь славы.

В своих  трудах Бруни решительно отошел от средневековых традиций, он уделял особое значение земному существованию, что не соответствует средневековым представлениям, в которых важной была только вечная жизнь.

Однако  он считал, что «бывают времена, когда  мудрый человек скорее должен предпочесть  почетную смерть позорной жизни, и гораздо  почтительнее сносить раны ради славы, чем сохранить тело в целости  за счет бесчестия души».

Добродетель, несомненно, значима для человека, но при этом высшим ее проявлением  Бруни считает гражданскую сознательность.

§ 1.3.Поджо Браччолини

Поджо Браччолини (1380-1459) родом из бедной семьи . По ходатайству Салютати в 1403 году получил должность апостольского писца в римской курии. С 1423 года с перерывами занимал должность апостольского секретаря. В 1453 году принял пост канцлера во Флоренции, на котором оставался до смерти.

Античность  представлялась ему более совершенным  временем, чем его собственное, он почитал за честь быть сравнимым  с мудрецами древности. Как и  другие гуманисты Браччолини интересовался, прежде всего, самим человеком и связанными с ним проблемами. По его мнению, большинство людей не живут, а влачат жалкое существование, проживают жизнь впустую без свершений для пользы окружающих. Но есть люди, про которых можно сказать, что они живут полноценной жизнью, Браччолини писал: «Есть два рода людей ведущих достойную уважения жизнь в удалении от воинской славы: одни это те, кто посвящает свои душевные силы управлению государством и, управляя им, претерпевают трудности ради общей пользы; другие – те, кто, будучи преданы досугу, отданному наукам мирно живут в отдалении от шума народной жизни.». Таким образом, Браччолини одинаково хорошо относился и к отшельничеству и к деятельной жизни, главное для него в том, что является результатом.

В «Книге о благородстве» Браччолини рассматривал понятие благородства. Он отмечал, что благородными чаще всего называют: людей происходящие из древних фамилий, а также тех, кто может «…украшать дома, виллы, садики, портики, гимнасии различными изображениями и картинами… статуями предков» то есть людей богатых, и людей знаменитых «каким-нибудь деянием и искусством и чье имя было на устах людей».

Человек, считающийся благородным от рождения, носитель древних фамилий, чаще всего  ведет праздный образ жизни, расточает  время, прибывая в бездействии. Такой  человек называется благородным, даже если глуп или бесчестен. По мнению Браччолини, неразумно так определять истинное благородство.

Стремление  добиться благородства только с помощью  коллекционирования – занятие глупое. Хотя многие выдающиеся люди, приобретали ценности, но таким образом, они желали способствовать собственной славе и усердию «ибо, считали они, для облагораживания и побуждения души очень полезны выставленные на виду изображения тех, кто отличился некогда славными и мудрыми делами.». Приобретение таких предметов требует большого состояния, если же оно не унаследовано, то редко добывается честным путем.

Человек разбогатевший путем, исключающим добродетельность, не может считаться благородным, считал Браччолини.

Знаменитость  также не всегда можно считать  благородной, так как человек  может прославиться «…благодаря  какому-нибудь выдающемуся деянию, даже совершенному злодейским путем…».

В зависимости  от обычаев той или иной страны, общество в основном склонно называть благородным того человека, к которому подходит одно из вышеперечисленных  определений, таково мнение Браччолини. Слава благородства для Браччолини - это высшая слава, ее нельзя достичь только такими путями, путь достижения ее лежит, прежде всего, через собственную добродетель.

В своих  работах Браччолини дает читателю несколько мнений по обсуждаемым вопросам, предоставляет возможность разобраться самостоятельно, какая из точек зрения верна. Он избегает явного поучения, прибегая к нему, лишь в тех редких случаях, когда уверен в правильности своих утверждений.

§ 1.3. Джанноццо Манетти

Джанноццо Манетти (1396-1459) родился во Флоренции, в зажиточной семье. Занимался торговлей и банковскими делами. Гуманизмом Манетти занялся поздно. Был участником дипломатических миссий. Столкновения с Медичи вынудили его покинуть город. Манетти нашел прибежище в папской курии Николая V.

 Интересен,  в связи с рассматриваемой  темой, его трактат «О достоинстве  и превосходстве человека». В  начале трактата Манетти высказывает свое восхищение красотой мира, все кажется ему необычайно продуманным и замечательным: природа, животные, светила. Особенно же он восторгался человеком. Человек не просто часть природы, он ее повелитель.

По мнению Манетти, создав человека выдающимся и совершенным, бог сделал свое творение: «…прекраснейшим, благороднейшим, мудрейшим, сильнейшим и, наконец, могущественнейшим»⁷. Даже ангелы принадлежат людям и созданы для их пользы. Задача ангелов заключается в осуществлении духовного руководства, они – слуги человеческого рода. В свих рассуждениях Манетти доходит до утверждения, что образу богов «…подобает быть человеческим или скорее, нашему – божественным».

По мнению Манетти, бог не закончил творение мира, и «…по-видимому, все… доведено до совершенства нами» - говорит он - «притом… с гораздо большим вкусом»⁸. Бог создал человека, человек должен продолжить дело бога. Человек, таким образом, сам выступает в роли творца. Однако такое восхитительное совершенство человека, налагает на него обязанности: «…долг человека, прямой, неизменный и единственный, заключается в том, на наш взгляд, чтобы уметь и быть в состоянии руководить и управлять миром…».

Подобные  рассуждения совершенно не соответствуют  представлениям средневековья, по которым  человек пассивен по отношению к  тому, что его окружает, тело его  порочно и только очистившись он может рассчитывать приблизиться к богу. Манетти же утверждал иначе, он возвеличивал человека, ставил его непосредственно после бога, наделял творческими функциями, признавал прекрасным не только душу, но и тело.

Разум человека обладает огромной силой. Только человеческий разум превозмог страх перед  силами природы, подсказал создать  судно, позволившее пересекать моря и океаны. Человек удивительно  изобретателен и искусен в  строительстве. Необыкновенных умений достиг человек в рисовании и  скульптуре. Поэты создали в своих  произведениях совершенные образы, философы изложили в книгах тонкие рассуждения, удивляющие проницательностью. Медики придумали способы разумно  врачевать «больные и слабые тела», астрономы научились «…различать  затмения солнца и луны и наперед  узнают будущие урожаи и недород  хлеба, оливкового масла и вина», теологи дали представления «о творении мира, создании ангелов, божественном происхождении…»⁹. Кроме того, человек отличается выдающимся даром – необыкновенно развитой памятью. Манетти восторгался деяниями человека, что совершенно не соответствует средневековым представлениям, в которых любые идеи приходили человеку извне, подсказывались либо богом, либо дьяволом.

Целью своих работон Манетти считал убеждение читателей в превосходстве человека над окружающим миром и в том, что необходимо прикладывать максимум сил в достижении добродетелей потому, что с помощью них можно стать счастливее. Манетти писал, что благодаря добродетелям можно «стать словно бы подобными самому бессмертному богу, ибо назначение ваше – понимать и действовать – является общим с делом всемогущего бога.».

Глава II. Переосмысление идей благородства, разума, достоинства и свободомыслия в эпоху итальянского гуманизма

§ 2.1. Новое понимание человека. Идея благородства

В итальянской  гуманистической этике особое место  занимает проблема благородства. Начало нового понимания достоинства человека, не определяющегося лишь родовитостью, восходит еще к Данте. Та же тема звучала в творчестве Петрарки и Боккаччо, которые отстаивали идею личных заслуг человека как основы его истинного благородства. Гуманисты XV в. —Поджо Браччолини, Лауро Квирини, Кристофоро Ландино посвящали этой проблеме специальные сочинения «О благородстве». Для них характерен общий подход - стремление выяснить само содержание понятия «благородство», его связь с представлениями о знатности, богатстве, власти.

Поджо Браччолини в диалоге «О благородстве», раскрывая тему, обращается не столько к авторитету античных авторов, сколько к собственным наблюдениям над современными итальянскими реалиями. Поджо выносит нравственный приговор неаполитанской знати с позиций гуманистического понимания труда как важнейшего условия достоинства человека. Он противопоставляет ей венецианский патрициат, для которого с понятием «благородство» было связано непосредственное участие в управлении государством и не считалось зазорным заниматься торговлей. Что же касается флорентийского нобилитета, то Поджо отмечает его неоднородность — одни благородные фамилии традиционно участвовали в управлении республикой и торговом предпринимательстве, другие, «радуясь благородному титулу, услаждали себя охотой». Образ жизни последних присущь и ломбардцам, констатирует Поджо. В его диалоге, как в зеркале, отразились различия не только в социальной функции итальянской знати, но и в ее менталитете. Очевидные симпатии гуманиста вызывает та аристократия, которая оказалась всецело вовлеченной в жизнь города, что и определило ее высокий социальный статус. Не отвергая значение знатности рода, Поджо делает акцент на личной доблести, которая достигается усилиями самого человека — в труде и воспитании природных способностей и добродетели. Негативная оценка безоговорочно выносится праздности аристократии, предающейся развлечениям.

Еще более  последователен в гуманистической  трактовке знатности и благородства Кристофоро Ландино, написавший свой диалог в конце 80-х годов XV в. Он утверждает, что подлинный смысл этического понятия благородства — в добродетели и славных делах, а не в знатности происхождения и богатства. Благородным можно считать и купца, но «не потому, что он накопил состояние, а потому что достиг его благодаря труду». Быть или не быть благородным, подчеркивает Ландино, зависит от самого человека, его разума, воли, нравственного совершенства. Как и Поджо, Ландино черпает примеры из жизни разных городов Италии. Гуманист хвалит венецианский патрициат не только за то, что он умело ведет государственные дела, возвеличивая себя и республику, но и за его высокую культуру — занятия искусствами, литературой, философией.

Делая обобщающий вывод, Ландино утверждает: не может быть благородным человек, предающийся порокам, пребывающий в праздности и не усердствующий в науках и искусствах. Никакое богатство, пышные одежды и пиры не могут придать таким людям благородства, хотя бы их предки и имели определенные заслуги. Не связаны с истинным благородством и титулы, полученные от правителя. Развивая новую трактовку понятия «благородство», Ландино, в отличие от предшественников, полностью исключает из него родовитость, подчеркивая значение «благородного образа жизни», наполненного трудами в хозяйственной и политической сфере, а также учеными занятиями. Прилагая эту норму к жизни итальянской знати, Ландино еще более дифференцированно, чем Поджо, оценивает ее социальную роль в разных государствах Италии. Венецианский патрициат, например, не представляется ему сплошь благородным только потому, что он имеет доступ к государственной службе — одного этого для подлинного благородства еще не достаточно.¹⁰

В разработке этических проблем гуманисты  отнюдь не ограничивались лишь теоретизированием, они постоянно обращались к жизненной практике, осмысляя ее с новых идейных позиций. В решении проблемы благородства это сказалось особенно отчетливо. Идея равенства людей в возможности достичь подлинного благородства носила ярко выраженный антисословный характер.

§ 2.2. Идея разума и знания

Во второй половине XV в. итальянский гуманизм обрел зрелые формы. Освоив сферу  гуманитарных знаний, заложив научные  начала в филологии и историографии, он вторгается в заповедные области  теологии — онтологию, гносеологию, космологию. Усложняется и идейная  картина гуманистического движения в целом: наряду с уже сложившимися направлениями — гражданским  гуманизмом, возникает новое мощное направление, связанное с освоением  идей Платона. Продолжалась и традиция аристотелизма и его гуманистической интерпретации, которая обогатилась новыми  подходами. Общим для всего этого спектра различных направлений стали глубокий интерес к проблемам человека, гуманистические способы их решений, предпосылкой которых была свободная ориентация в античном наследии, а также акцент на роли разума как высшем свойстве человеческой природы. В гуманистической мысли последних десятилетий XV в. представления о человеке расширяются, его всемерно возвеличивают за способность и к самопознанию, и к постижению системы мироздания, рассматривают как ее центральное звено, по творческим потенциям сопоставляют с богом. Возвеличение и обожествление человека стало особенно характерным для флорентийского неоплатонизма — направления, сложившегося в рамках Платоновской академии, которая возникла в городе на Арно в 1462 г. Ее основание было сознательной акцией мецената и покровителя гуманистов, могущественного Козимо Медичи, подарившего молодому Марсилио Фичино (1433—1499) виллу в Кареджи и кодекс греческих рукописей с сочинениями Платона и его последователей, на латинский перевод которых рассчитывал меценат. Вилла Кареджи более трех десятилетий была местом, где проходили диспугы участников Платоновской академии, возглавлявшейся все эти годы Марсилио Фичино.

С Платоновской академией были связаны многие известные  гуманисты — Кристофоро Ландино, Джованни Пикоделла Мирандола, Джованни Нези, а также поэты Анджело Полициано, Джиро-ламо Бенивьени, Нальдо Нальди, художник Сандро Боттичелли и другие. Платоновская академия во Флоренции не была единственной в Италии: в 60-е годы возникли еще две академии — в Риме, где ее возглавил гуманист Помпонио Лето, и в Неаполе (под покровительством короля) во главе с поэтом-гуманистом Джованни Понтано. Идею «мудрого отшельничества» развивал и близкий сподвижник Фичино по Платоновской академии Кристофоро Ландино (1424— 1498), многие годы преподававший поэтику и риторику в университете Флоренции. Его лекции-комментарии к «Божественной комедии» Данте были напечатаны в 1481 г. с иллюстрациями Боттичелли. Публиковал он и комментарии к Горацию и Вергилию, а в 1480 г. издал «Диспуты в Камальдоли», отразившие его этико-философскую позицию по проблемам высшего блага и земного предназначения человека. Первое гуманист отождествляет с конечной целью человеческих устремлений — познанием бога как высшего совершенства. К этой цели ведет человека разум, способный совершенствоваться в самом этом процессе. Если в созерцательной жизни человек устремлен к истине, то в гражданской деятельности — к справедливости. На этом основании Ландино утверждает два самоценных нравственных идеала — активной и созерцательной жизни, каждый из которых обладает высокими достоинствами¹¹. Хотя в «Диспутах в Камальдоли» диалог ведут защитники обоих идеалов и в аргументации в пользу созерцания звучит подлинный гимн разуму и знанию, Ландино по сути примиряет позиции спорящих, подчеркивая важный гражданственный смысл ученого отшельничества. В трудные минуты для государства спасительными могут оказаться именно советы мудреца, в покое и уединении изучавшего природу вещей.

Идеи разума и знания были характерены не только для круга Платоновской академии. Его настойчиво утверждал на иной основе — аристотелизма — ученый грек Иоанн Аргиропул (Джованни Аргиропуло), многие годы преподававший философию во Флорентийском университете. Он защищал тезис, что вне образования и науки невозможно нравственное совершенствование человека. Апология разума человека как мощной силы в познании и творчестве стала закономерным следствием утверждения позиций светской гуманистической культуры, идейным стержнем которой была вера в возможность совершенствования индивида и общества на путях освоения богатого культурного и исторического опыта человечества.

§ 2.3. Учение о достоинстве человека

Проблема  отличительных свойств природы человека, традиционная для схоластической теологии, возникла в гуманизме в новом повороте и в новой трактовке достоинства человека уже при рождении этого идейного движения. Гуманисты XV в. обратились к ней специально, всесторонне развили и обогатили обстоятельной аргументацией. Первым появился в 1440-е годы трактат неаполитанского гуманиста Бартоломео Фацио «О превосходстве и преимуществе человека», еще не отличавшийся смелостью и оригинальностью мысли. Своеобразной реакцией на этот трактат стало сочинение флорентийца Джанноццо Манетти «О достоинстве и превосходстве человека» (написан в начале 1450-х годов). Манетти рассматривает особенности физической и духовной природы человека, с восторгом описывая все, что выделяет его из мира иных существ. Он открыто полемизирует с теологической традицией, в которой хотя и подчеркивается божественное происхождение человека, но главный акцент ставится на принижающее его начало, на роль первородного греха, последствия которого укоренились в самой природе людей. Манетти интересует иное — высокие возможности человека, он выступает против аскетизма как нравственного идеала в земной жизни, против недооценки выдающихся свершений человека в области материальной и духовной культуры. По убеждению Манетти, человек — «смертный бог», возвышающийся над прочими существами не только благодаря способностям своего разума, но и в силу богатства эмоций. Гуманист защищает право человека на чувственные удовольствия, продолжая начатую уже в раннем гуманизме реабилитацию плотской стороны человеческой природы. Но главным в достоинстве человека Манетти считает его безграничные творческие возможности, плодом которых явились богатства науки, искусства, всей культуры¹².

В конце XV в. увлекавшая многих гуманистов тема достоинства человека получила новое осмысление в творчестве молодого талантливого и оригинального философа, графа Джованни Пикоделла Мирандола (1463—1494). Широко образованный (он учился в университетах Болоньи, Феррары, Падуи, Парижа), Пико в 80-е годы оказался во Флоренции, где завязалась его тесная дружба с Фичино, Полициано, Лоренцо Медичи. В 1486 г. он написал «Речь о достоинстве человека», предполагая произнести ее на публичном циспуте в Риме. Диспут не состоялся, так как созданная папой Иннокентием VIII комиссия теологов признала ряд тезисов еретическими. Последние годы жизни гуманист провел во Флоренции, где создал наиболее обширные произведения — «Гептапл» (семь дней творения), «О Сущем и Едином», «Рассуждения против божественной астрологии». Наибольшую известность получила «Речь о достоинстве человека». Изучая философские идеи широчайшего круга авторов — языческих, христианских, арабских и иудейских, осваивая представления мыслителей от античности до современной схоластики и гуманистов, Пико стремился к созданию собственной системы взглядов, синтезирующей совокупный философский опыт человечества. Эту задачу он ставил и в «Речи», говоря о ценности самых разных учений и необходимости, избегая слепого следования какому-либо одному из них, впитать все лучшие идеи и идти своим путем.

Основой его антропологии стало учение о  свободе воли человека как главном  свойстве, определяющем его достоинство. Согласно Пико, человек обладает абсолютной свободой самоформирования. Являя собой «узел мира», связующий материю и дух, человек по своей природе сочетает одно с другим. Руководствуясь своей волей, он может подняться силой разума до высот мирового интеллекта, но и опуститься до уровня низменных тварей. Огромна ответственность человека в данной ему Богом свободе определения своего места в мироздании. Путь к исполнению высокого божественного предназначения — постижения мироздания —лежит в познании, в обогащении разума науками, не только моральной философией, но и философией природы. Лишь обладая этими знаниями, разум окажется, по Пико, способным постичь в полной мере и глубине истину божественного откровения. В учении Пико о достоинстве человека четкий акцент сделан на свободе человека в самоформировании и познании. В последнем он впервые выделил изучение законов природы как важнейший этап совершенствования разума, предназначенного постичь высшие тайны бытия.

§ 2.4. Ренессансное свободомыслие

Активное  осмысление гуманистами широкого комплекса  философских проблем — от этики и антропологии до онтологии и других областей, которые традиционно разрабатывала схоластическая теология, отчетливо выявило новые подходы к многообразию тем, а главное — свободное от догматизма их решение. Ренессансная философия уже в XV в. в ряде своих проявлений обрела пантеистическую окраску, что стало первым шагом на пути преодоления резкого противопоставления Бога его творению. Обожествляя саму природу, подчеркивая подчиненность человека естественным законам, гуманисты мыслили мироздание как гармоническое единство материального и духовного начал, в отличие от традиционного подчеркивания их непримиримого противоречия. Оправдывалась и плотская сторона двуединой человеческой природы. Антиаскетизм стал общим для гуманизма направлением этических поисков. Все это при очевидном пиетете гуманистов к христианскому вероучению вело к подрыву отдельных положений официальной католической догматики, что вызывало настороженную, а иногда и откровенно негативную реакцию церковных идеологов.