Клод Леви Стросс о первобытной культуре

Клод Леви-стросс о первобытной культуре

Контрольная работа

студентки _____ группы

__________________________

(Ф.И.О.)

__________________________

(подпись)

Научный руководитель

__________________________

(должность, ученая степень)

__________________________

(Ф.И.О.)

__________________________

(подпись)

Работа защищена

  «____»_________ 2008 г.

Оценка _____________

Барнаул – 2008 

Когда мы говорим о современном человеке, нельзя не учитывать такой аспект, как культуру и духовный мир личности. Мы каждый день совершаем действия, следуя не только природным инстинктам, но и  определенным обычаям и традициям. На протяжении всей истории складывались этикет, культура и нормы  поведения. В зависимости от исторического  момента человек следовал определенным правилам приличия. В настоящий момент мы следуем этим нормам практически инстинктивно, даже не задумываясь, что можно поступить иначе.

В пустынях Африки и Австралии, непроходимых джунглях Амазонии и еще в ряде уголков нашей планеты мы можем  видеть целые деревни, населенные первобытными племенами. Эти люди живут по свои законам, следуют своим традициям и проповедуют свою культуру. Что это? Как  сочетаются на нашей планете пережитки первобытности и информационная цивилизация? Первобытность в наши дни – это «позор» для человечества или независимо и  параллельно развивающиеся  самобытное человеческое общество?

На  эти вопросы пыталось ответить не одно поколение историков,  антропологов, этнологов, философов и ряд других ученых. Архаичные  явления в современном  мире не раз становились центральной проблемой научного мира. Эволюционисты, функционалисты, структуралисты и другие представители различных этнологических школ посвящали этому вопросу работы, проводили исследования, ставили эксперименты. Можно назвать ряд ученых, чьи имена известны в области изучения этого вопроса: Руссо, Мосс, Юнг, Якобсон, Леви-Брюль, Дюркгейм, Фуко, Кант, Тоинби, Боас и т.д.    Выдающимся антропологом, ведущим представителем структурализма является, учёным, который посвятил первобытности значительную часть научных трудов, является Клод Леви-Строс (Lêvi-Strauss Claude). Этот человек провел не один год среди индейцев тропической Бразилии, изучая их мышление и культуру. «Элементарные структуры родства»,  «Печальные тропики», «Структурная антропология», «Первобытное мышление», «Мифологики» -   это основные работы Леви-Строса, посвященные первобытному обществу. В этих трудах автор излагает концепции, подходы, методы изучения архаических племен.

Цель  настоящей работы заключается в  том, чтобы подробно раскрыть смысл основных подходов и методов Клода Леви-Строса в сфере изучения первобытной культуры;

Глава 1. Вехи профессиональной карьеры  ученого

Клод  Леви-Строс получил философское  образование в Сорбонне. Он более  двух лет преподавал в провинциальных лицеях Франции, прошел службу в армии. В начале 1935 года он отправился в Бразилию, где создавался университет с опорой на французских ученых. Ведущим мотивом для Леви-Строса было не стремление повысить свой преподавательский статус,  получив должность профессора, а желание стать этнологом, обретя доступ к уникальному полевому материалу.

По  окончании первого года работы Леви-Строс  отправляется в экспедицию к индейцам кадиувеу и бороро. В 193 году в Париже на выставке была показана уникальная коллекция молодого ученого-собирателя, этнографический материал составлял более 600 экспонатов, включавший в себя орудия охоты, утварь, рисунки на коже, предметы гончарства, украшения из перьев и тд. Позднее вся коллекция была подарена Музею человека. В 1937 году Леви-Строс возвращается в Бразилию, но уже без цели преподавания. Он вновь предпринимает экспедицию, ученый отправляется к индейцам намбиквара и тупи-кавахиб и проводит среди них больше года. Привезенная им коллекция в течение всего 1939 года классифицировалась и проходила описания, перед тем как стать даром Музею человека.

В 1936 году была опубликована первая статья Леви-Строса в журнале американистов, в ней были отражены основные моменты  социальной семейной организации  южноамериканских индейцев. Вскоре были напечатаны еще несколько работ. Леви-Строс стал привлекать внимание этнологов США, что стало поворотным моментом в его карьере. В 1940 году, в период Странной войны во Франции, Леви-Строс, будучи евреем, не мог найти работу на родине даже в провинциальном лицее, вследствие вступивших в силу «расовых законов».  Он хотел вернуться в Бразилию, но возникли проблемы с оформлением визы. Однако в этом же году ученый получает приглашение США - ввиду антифашисткой программой Рокфеллера по спасению европейских интеллектуалов – в качестве лектора по социологии в Нью-Йорке, затем он становится преподавателем этнологии для франкоязычных эмигрантов.

Леви-Строс  провел в США четыре года. В начале 1945 году исследователь возвращается во Францию, но через несколько месяцев вновь возвращается в США как советник по культуре во французском посольстве в Нью-Йорке. Там же в 1948 году бала завершена первая крупная работа «Элементарные структуры родства».

Во  время своего проживания в США  Леви-Строс благодаря общению  с известными американскими этнологами А. Метро, Р. Лоуи и др. смог продолжить свое профессиональное образование. Р. О. Якобсон имел огромное влияние на ученого при формировании Леви-Стросом собственного структурального метода. Благодаря Якобсону Леви-Строс смог познакомиться и с трудами русских ученых – лингвиста Н. С. Трубецкого и этнолога-семиотика П. Г. Богатырева.

Годы  поисковой работы в библиотеках, успех в упорядочивании, синтез материала  привели Леви-Строс к смене  профессиональных ориентиров. Теперь оно осознает себя «кабинетный» ученый, он прекращает свои полевые исследования.

С конца 40-х годов Леви-Строс является руководителем в национальном центре научных исследований, он также читает свои авторские лекции и работает заместителем директора по этнологии  в Музее человека. И позднее, до 1959 года, заведует кафедрой религии бесписьменных народов.

1948 – 1958- «инкубационный период»  в плане формулирование нового  научного метода. В это время  Леви-Строс успешно осуществляет  исследовательскую и преподавательскую  деятельность. Создание некоторых фундаментальных работ выдающегося этнолога также относятся к этому периоду: «Элементарные структуры родства» - 1949 год;  «Печальные тропики» -  1955 год; «Раса и история» - 1952 год; «Структурная антропология» - 1958 год. Работа «Раса и история» была написана по заказу ЮНЕСКО для серии брошюр антирасистской направленности, она не утратила научной актуальности и наше время и не была ни политически злободневной, ни конъюнктурной. Работа имела  четкую антирасистскую направленность, но была вполне академична. Источником идей для этого труда являлся этнологический опыт, полученный Леви-Стросом при исследовании племен Амазонии.

Книга «Печальные тропики» - научно – художественное произведение, основанное на полевых  материалах, собранных этнологом во время экспедиций в тропической Бразилии. Эта работа стала одним из этапов построения новой теории.

В конце 50-х, когда был опубликован  труд «Структурная антропология», Леви-Строс  стал основателе не только антропологического структурализма, ни и социальной антропологии как таковой. В этой работе ученый опирался на достижения Ф. Боаса и А. Р. Рэдклиф-Брауна, Э. Дюркгейма, М. Мосса.

1960 год – рубеж на профессиональном  пути родоначальника структурализма. Леви-Строс становится заведующим  кафедрой антропологии в Колледж де Франс, где изучали бесписьменные общества. Была также образована Лаборатория социальной антропологии, для того чтобы молодые ученые могли вести исследовательскую работу.

В Лабораторию, которой руководил  Леви-Строс, входили как первые сотрудники ученые со значительным полевым и теоретическим опытом: И. Шива, Ж. Пуйон, М. Изард, Л. Сёбаг, Ф. Эритье и др. Лаборатории занималась изучение всех сторон жизни первобытных обществ: мифология, верования, шаманизм, ритуалы, брачные отношения и тд. Главным объектом исследования для самого Леви-Строса стала мифология в единстве с механизмами мышления носителей первобытной культуры.

В 1973 году Леви-Строса приняли в члены  Французской академии, что было выражением признания вклада ученого в мировую науку. Несколько академий Дании, Норвегии, США и Королевский Антропологический институт и университет Квебека и Вишва-Бхарати в Индии к тому времени тоже признали его своим членом.

  В 1991 году  Клод Леви-Строс был  награжден Орденом Почетного  легиона и Большим Крестом Почетного легиона.

Глава 2. Леви-Строс – ведущий  представитель структурализма.

Леви-Строс перерабатывает теоретические результаты и постановку проблем многих мыслителей - основателей общественной науки. Наиболее явно выступает его связь с французской структурной социологией и социальной антропологией, а также со структурной лингвистикой. Он разрабатывает также темы, почерпнутые у Фрейда и Маркса, а в его работах содержится в значительном количестве скрытая и открытая полемика с современными ему учеными и общественными деятелями. Он полемизирует также и с коллегами по антропологической сфере, прежде всего, с британскими антропологами, которые часто критически выступали против манеры Леви-Строса обращаться с эмпирическими материалами.

В своем труде «Структурная антропология» Леви-Строс предстает как родоначальник новой дисциплины – структуральной антропологии. В определении предметной области антропологии он опирался на подход французских исследователей - Э. Дюркгейма и М. Мосса, а не работы Ф. Боаса и А. Р. Рэдклиф-Брауна, где шла ориентация на психологические аспекты традиционных институтов или групповое поведение, которые лежали  в основе общих связей, присущих факторам культуры. Леви-Строс особое внимание уделяет категории, разработанной Моссом, - тотальный социальный фактор, переосмысливая ее в семиотическом ключе: сначала переходя от акцента на «целостности феноменов», образующих совокупно эту категорию, - к акценту на «сети функциональных взаимоотношений всех этих планов». Позднее Леви-Строс уже при анализе тотемического комплекса  переходит к истолкованию этого взаимоотношения как знакового, то есть обозначающего и обозначаемого.

  Понятие структуры у Леви-Строса  иное, чем у Дюркгейма и в  структурно-функционалистской социологии. Социальные институты являются внешними феноменами, которые создаются более фундаментальными структурами. В семиотическом структурализме пытались разработать анализ социальных феноменов теми методами и при помощи того аппарата понятий, которые были развиты в структурной лингвистике. В шестидесятые-семидесятые годы значительная часть французской общественно-научной элиты в том или ином смысле ассоциировалась со структуралистским мышлением, хотя взаимного согласия относительно того, что же такое "структурализм", и близко не было достигнуто, и немногие из них принимали обозначение "структуралист" на свой счет.

Основой теории Леви-Строса является положение, согласно которому путем применения методов структуральной лингвистики  можно воссоздать систему символов, отражающих структуру той или иной сферы культуры. Концепция структурализма исходит прежде всего из представлений о некой вечной, внеисторической структуре, которая не имеет причинно-следственных связей и является плодом непознанного, существующего вечно человеческого сознания.

Леви-Строс  стремится показать, что все явления  нашего мира представляют собой модификацией определенной единой модели, поэтому  все они могут быть систематизированы  и классифицированы . Существует возможность  установить связи и соответствия между ними, которые раскрывают их положение по отношению друг к другу и к самой исходной модели. Для этого необходимо полный перечень отдельных частных факторов, затем установить взаимосвязь между ними, потом выявить их взаимоотношения и сгруппировать в единое целое.

Леви-Строс  несет центральную идею о том, что человеческий разум един на всех стадиях исторического развития. Вся человеческая деятельность и  формы сознания людей подлежат строгой  логике. Леви-Строс стремится показать,  что структурализм в его понимании не отрицает истории, что история и этнология движутся в одном направлении и противопоставление исторического метода этнографическому иллюзорно. Для него вся человеческая деятельность и все формы сознания людей подчинены строгой логике. При этом в человеческом сознании преобладает именно разумное, а не эмоциональное и не подсознательное начало.  Леви-Строс рассматривает каждую сторону быта и культуры как замкнутую систему, обозначая в них свои логические закономерности. Чаще всего логику он находил в бинарных оппозициях – парных противоположностях, главной из которой была оппозиция «природа – культура».

Основная  идея данной концепции определяет отношение  ученого к архаическим явлением в современном мире. Первобытная  культура – один из главнейших объектов исследования Леви-Строса.

Ключевая  идея Леви-Строса в исследовании данного вопроса заключалась в том, что культурные феномены, такие, как особенности социальной организации, ритуал, мифология, музыка или язык, суть проявления универсальных процессов мышления. Человеческий разум – хорошо организованный механизм, упорядочивающий любой опыт. Упорядоченность, которая характеризует человеческий разум, обнаруживается и в явлениях культуры. Поэтому Леви-Строс сравнивал между собой культурные явления, используя логико-математическое понятие структуры. Абстрактная форма анализа является главной характеристикой структурализма, отличая его от эмпирических методов. Леви-Строс утверждал, что существует лишь ограниченное число способов организации культурных явлений и отвергал деление обществ на «примитивные» и «развитые».

Понятие структуры у Леви-Строса в значительной степени заимствовано из теорий структурной  лингвистики. По его мнению, невербальные аспекты культуры, такие, как обмен  товарами и услугами, образуют кодовую систему коммуникации, которая может быть интерпретирована как язык.

Глава 3. Первобытная культура через  призму концепции Леви-Строса.

1. Первобытное мышление в структуральном методе Леви-Строса

Леви-Строс говорит  о примитивном человеке как о "мастере на все руки", своего рода умельце и кудеснике, который делает все по необходимости и решает проблемы при помощи того, что оказывается у него под рукой. Леви-Строс полностью не согласен с использование термина «первобытный», когда идет речь о примитивных племенах существующих в наше время. «Первобытный народ не является отставшим или задержавшимся в своем развитии народом, в той или иной области он может проявить такие способности к изобретательству и к воплощению изобретений в жизнь, которые оставляют достижения цивилизованных народов далеко позади».

Леви-Строс говорит, что  нельзя считать «первобытный» народ  народом без истории. История  этих народов нам не известна либо из-за скудности устных традиций, либо из-за недостаточного количества археологических находок. В результате она становится недосягаемой. Но это еще ведь не основание утверждать, что ее нет.

Ученый не делит общества на примитивные и развитые. Леви-Строс  вводит понятия «холодные» и «горячие»  общества. Классификация эта зависит  не от динамики поставки энергоносителей, а от того, способна ли культура производить новые формы, жанры, категории, или ей больше нравится варьировать старые.

Леви-Строс утверждает, что туземцы, не имеющие письменности и технического прогресса, живут  счастливо, так как вокруг них « нет ничего кроме людей». В книге «Печальные тропики», в которой он подробно описывает жизнь индейцев тропической Бразилии. В этой работе можно выделить три части:

1. дикари живут счастливо;
2. цивилизация разрушает их жизнь;
3. цивилизация хуже разрешает жизненные проблемы, чем это делают дикари.

Леви-Строс вводит такие  понятия, как внешнее «Я» (self) и внутренне «Я» (I). Ученый формулирует такое предположение, что дикари  справляются со сложными задачами лучше, потому что у них внешнее «Я» тесно связано с внутренним «Я».

Первобытный человек  ничем не отличается по своему внутреннему  «Я» от современного. Не смотря на все  исторические изменения разум цивилизованного  человека в точности такой же, как  и у дикаря. Отличие их друг от друга состоит лишь в том, что  у современного человека оборваны связи между его self и I.

У народов, которые К. Леви-Строс изучает, его в первую очередь интересуют не особенные и экзотические, а общечеловеческие черты. Создатель структурной антропологии исследует терминологии родства, фольклор, мифологию, способы приготовления пищи в разных обществах и культурах. Но всегда за внешними различиями он ищет внутренние универсальные структуры, которые лежат в основе любого явления, в том числе универсальные структуры человеческого мышления.

Универсальной человеческой потребностью Леви-Строс считает  «жажду объективного познания». Он стремится  опровергнуть как идеи Леви-Брюля  об отсутствии познавательного интереса у первобытных народов, так и  мнение многих этнологов о характерном  для них проявлении интереса лишь к полезному для практического употребления.

У примитивных народов  имеются поражающие богатством и  точностью зоологические и ботанические познания. В языке индейцев пинатубо насчитывается более 600 наименований растений, большинство из которых не представляет для них никакого экономического интереса. И все эти термины определенным образом систематизированы. Поэтому кроме единой функции любого мышления Леви-Строс выделяет еще одно общее свойство — требование порядка. Он утверждает, что примитивное мышление и в этом не отличается от современного, так как познавательная работа человеческого мышления заключается в упорядочивании, классификации:

«Индейцы навахо делят  живых существ на две категории, исходя из того, наделены ли они речью. К существам, не обладающим речью, относят как животных, так и растения. Животные подразделяются на три группы: "бегающие", "летающие" и "ползающие". Универсальны, по мнению французского мыслителя, и бессознательные структуры классифицирующего мышления. Достаточно выявить бессознательную структуру, лежащую в основе одного социального обычая, чтобы обрести принцип истолкования и других обычаев. Чтобы объяснить, что он понимает под термином бессознательное, Леви-Строс, как и во многих других случаях, приводит аналогию из обыденной жизни. Как желудок переваривает пищу, так и бессознательное «переваривает» психологические феномены, структурируя эмоций, представления, воспоминания, придавая им определенную форму.

Леви-Строс, полность отвергает, то, что первобытные народы лишены способности к абстрактному мышлению. Мышление как первобытного,  так и современного человека определяется наличием бинарных оппозиций. О данном явлении более подробно будет сказано в следующем параграфе.

2. Бинарные оппозиции

Бинарная оппозиция (лат. binarius — двойной, двойственный, состоящий из двух частей) — тип отношений в семиотических системах, в рамках которого знак приобретает свое значение и смысл только через отношение со знаком, стоящим к нему в оппозиции. Принцип бинаризма сформировался в лингвистике, а затем получил распространение в семиотике, где основной стала оппозиция «означающее — означаемое». В рамках бинаризма отношения противоположностей, возникших в результате дихотомического разделения, приобретают статус организующего центра, обеспечивающего упорядоченность и устойчивость структуры. В теории структурализма бинаризм из частного приема превращается в фундаментальную категорию и сущностный принцип природы и культуры. Согласно классическому структурализму, все отношения между знаками сводимы к бинарным структурам — к модели, в основе которой находится наличие или отсутствие определенного признака. Леви-Строс использовал бинарные отношения типа «природа — культура», «растительное — животное», «сырое — вареное» и им подобные при анализе социального устройства, культурной и ментальной жизни первобытных племен.

Важность принципа биполярности при восприятии мира подчеркивают многие исследователи, полагая, что уже  первобытный человек пытался  упорядочить окружающий мир, категорируя его с помощью множества бинарных оппозиций: жизнь — смерть, небо — земля, солнце — луна, день — ночь, огонь — вода, животное — человек, мужчина — женщина, старший — младший, свой — чужой, счастье — несчастье, правое — левое, светлое — темное и т.п. Причем парность категорий сопровождалась у него абсолютизацией их противоположности.

Причина изначальной  дуалистичности человеческого мышления состоит в том, что архаичный  человек остро ощущал внутреннюю конфликтность мира. В настоящее  время не все исследователи рассматривают биполярность в качестве универсального принципа категоризации. Одни, анализируя мышление современного человека, выделяют однополюсные смысловые конструкты, для которых характерно отсутствие семантических оппозиций.

По мнению Леви-Строса, именно использование бинарных оппозиций при категоризации мира свидетельствует о том, что между научным и мифологическим мышлением не существует качественных различий, так как в обоих случаях работает одна и та же логика. Прогресс произошел не в мышлении, а в мире, окружающем человечество, которое в процессе долгой истории сталкивалось со все новыми явлениями. Согласно концепции Леви-Строса, функция мышления на любых этапах истории человечества состоит в категоризации мира с помощью бинарных оппозиций. Неприрученная мысль, как и мысль современного человека, является логической. Но если в мифологическом мышлении классификации осуществляются на уровне чувственно воспринимаемых свойств предметов и полученные знания построены из знаков, то научное мышление обращено к абстрактным качествам, и знания состоят из понятий.

Многие этнологи утверждают, что бинарные оппозиции вовсе  не являются внутренне присущими  всем явлениям, которые Леви-Строс  анализирует, а представляют собой  часть созданной им концептуальной схемы. Сам же Леви-Строс так отвечает на критику: «Так как мое мышление и мышление южноафриканских индейцев не имеют качественных различий, не важно, моя ли мысль придала определенную форму мысли индейцев, или их мысль повлияла на созданную мной концепцию».

3. Мифологическое и научное  мышления

Великие культурные завоевания эпохи каменного  века, такие как земледелие, одомашнивание  животных, гончарство и ткачество, основывались, по словам Леви-Строса, на подлинно научном  мышлении. "Неолитический человек был наследником долгой научной традиции". И это справедливо. Но здесь же Леви-Строс пытается обосновать равноценность научного и мифологического мышления. «Мнение, что оба типа мышления представляют собою две стадии или фазы в эволюции познания мира, является глубоким заблуждением,» – пишет он. За изоморфизмом магии и науки, мифологического и научного мышления, который стремится обнаружить Леви-Строс, исчезают не только их природа, их особенности, но и сама возможность их адекватного истолкования.

Леви-Строс высказывает обоснованную мысль о том, что естественные условия воспринимаются людьми не пассивно, их восприятие опосредовано условиями жизни общества. Казалось бы, и восприятие природы в мифе, на уровне концептуального мышления, опосредовано общественно-историческими условиями; между тем для Леви-Строса природа выступает лишь средством для выражения имманентных свойств сознания. Последние как бы заданы изначально.

Мифологическое и научное мышления, по Леви-Стросу, равноценны, но все же они не тождественны. Существуют некоторые различия. Он обнаруживает их в единицах анализа: миф ориентируется на чувственные качества, а наука — на абстрактные свойства вещей. Элементы мифологического мышления, которые Леви-Строс называет знаками, расположены на полпути между понятиями, используемыми научным мышлением, и образами восприятия. Между знаками и понятиями есть принципиальное различие, которое он объясняет с помощью трудно переводимых на русский язык слов «бриколаж» и «бриколёр». Бриколёр — это народный умелец, который творит из того, что есть под рукой, например, конструируя в российской глубинке самолет из деталей автомобилей и тракторов, а бриколаж — деятельность по созданию данного летательного аппарата.

Так и мифологическое мышление выступает в качестве интеллектуальной формы бриколажа с помощью знаков: «...его создания всякий раз сводятся к новому упорядочиванию уже имеющихся элементов». Люди первоначально разрабатывали категории для наиболее важных объектов природы, а затем переносили созданные категории на все новые объекты, представляя природный и социальный универсумы в виде организованной целостности. В их едином мире стороны света могли со ответствовать частям тела космического божества, а особенности рельефа — фазам ритуала. Примером подобного «вторичного» использования категорий может служить удовлетворение потребности в социальной дифференциации с помощью тотемических классификаций, когда категоризация групп на Мы и Они осуществляется путем их отождествления с животными, растениями и другими объектами природной среды. Например, народ аранда возводит в ранг тотема более 400 животных и растительных видов.

4.К.Леви-Строс: « Язык есть человеческий разум»  

Существенное место  в философской, а также в конкретно-научной  проблематике структурализма Леви-Строса занимает его концепция бессознательного, тесно связанная с проблемой языка, так как идеи, понятия и методологические принципы, развитые в структурной лингвистике, послужили Леви-Стросу фундаментом для обоснования этой концепции. Язык, в широком смысле, выступает у структуралистов как символическое, условное обозначение некоего бессознательного структурирующего механизма. Гносеологическая концепция Леви-Строса основана на гипотезе о бессознательной инфраструктуре лингвистических и социальных явлений: терминология родства, тотемизм, ритуалы, маски и иные культурные установления представляют собой особого рода языки. Исследователь – культуролог сталкивается в первую очередь с текстами и дискурсами, истинные значения которых скрыты в бессознательном.

Леви-Строс признаёт, что социальные факты существуют благодаря деятельности человека, а субъективная сознательность является способом проявления этих фактов. Однако, с его точки зрения, сознательный уровень социальных процессов – предмет истории, в то время как задача структурной антропологии заключается в исследовании их «неосознанных основ».  
Леви - Строс ссылается на американского лингвиста и этнографа Ф. Боаса, утверждая, что язык, убеждения, навыки и обычаи имеют то общее, что их развитие происходит на уровне неосознанного мышления. По мнению Боаса, классификационные понятия первобытных людей никогда не формируются в сознании, а возникают в бессознательных ментальных процессах.

Лингвистические и другие культурные факты группируются друг с другом согласно идеям и категориям, которые носят бессознательный характер.  Леви – Строс несет общую идею о том, что истинное значение – не то которое мы знаем, а то, которое скрывается за ним. Ведущая роль в становлении методологических принципов философского структурализма принадлежит структурной лингвистике, постулаты которой образуют ядро леви-стросовской модели психического. Эскалация лингвистических методов придаёт онтологии языка статус картографии бессознательного. С тем, чтобы доказать существование бессознательных лингвистических структур, Леви-Строс обратился к фонологическим исследованиям Р.Якобсона и Н.Трубецкого. Лингвистические факты, на которых основывается Леви-Строс, касаются, в основном, фонологического уровня языка: «Прежде всего фонология переходит от изучения сознательных лингвистических явлений к исследованию их бессознательного базиса; она отказывается рассматривать члены отношения как независимые сущности, беря, напротив того, за основу своего анализа отношения между ними; она вводит понятие системы...». Соссюр понимал язык как систему знаков – лексем; Трубецкой же в своём лингвистическом анализе перешёл от уровня слов на уровень фонем, язык, таким образом, представился ещё более сложной системой. Каждое слово в этой системе рассматривается как целостность, организованная фонемами, соотносящимися по правилам, которые имеют бессознательный характер. Созданная Трубецким фонология раскрывает реальность фонем и показывает, что одни и те же пары оппозиций существуют в различных языках.

Леви-Строс  утверждает, что дистинктивные признаки с психологической и физической точки зрения существуют объективно. Иначе говоря, дистинктивные свойства не являются только лишь теоретическими или методологическими инструментами, подобно правилам математического анализа, но встроены в саму реальность. Леви-Строс исходит из той предпосылки, что оппозиции, описанные лингвистами, существуют так же в биологической и физической реальности. По мнению Леви-Строса, язык структурирован на всех уровнях: фонологическом, грамматическом, лексическом; даже архитектоника дискурса структурно организована.