Контрольная работа по дисциплине "Теория государства и права". 5

Министерство образования  и науки

                                        Российской Федерации

                   Новосибирский юридический институт (филиал)

                       Томского государственного университета

Новосибирск  2011

1. Развитие уголовного права в России в XV-XVI в.

История уголовного права  России — отрасль науки истории  государства и права, изучающая  развитие норм и институтов уголовного права в России в течение всех периодов её исторического развития, начиная с IX века и заканчивая современностью. Историю русского уголовного права следует начинать рассматривать с момента возникновения Древнерусского государства. Вместе с тем, в отечественной и зарубежной юридической науке было высказано мнение о том, что на первых порах своего существования Русское государство не знало уголовных законов, уголовного права. Так, американский исследователь Д. Кайзер считал, что до XIII века на Руси действовали «горизонтальные» правовые связи, что предполагало разрешение всех уголовных и гражданских дел заинтересованными сторонами без участия государства. И только после XIII века устанавливаются, по его мнению, «вертикальные» связи, когда эти дела начинают решать государственные органы и должностные лица, что приводит к появлению публичных отраслей права, в том числе уголовного.1 На заре государственности русские столкнулись с народом весьма высокой культуры - византийцами и должны были установить с ними правовые отношения, в том числе и уголовно-правовые. Уже договор князя Олега с греками (911 г.) свидетельствует о том, что русское общество при разборе обид1и преследовании преступников не допускало самоуправства и требовало суда. Договоры 911 и 941 годов содержали ряд уголовно-правовых запретов, основанных на естественных законах физической и психической природы.

В качестве своих источников уголовное право Древней Руси имело международные договоры, обычаи, Русскую Правду, Церковные Уставы русских князей, Кормчую книгу. Регулируя  определенные участки общественных отношений путем установления ряда уголовно-правовых норм, которой был уже известен принцип дифференциации ответственности в зависимости от возраста виновного.

Уголовно-правовые нормы  содержались также и в актах  средневекового корпоративного права  — Новгородской и Псковской судных грамотах, в которых уже было понятие  о преступлениях, направленных против институтов государственной власти.

В XV—XVII веках уголовно-правовые нормы окончательно приобрели публичный  характер, преступления стали рассматриваться  как деяния, угрожающие всему обществу в целом; в памятниках права этого  периода (Судебники 1497, 1550 годов, Соборное уложение 1649 года) светские уголовно-правовые нормы отделяются от церковных, однако всё ещё неразрывно связаны с  нормами других отраслей права.

Судебник 1497 г. был создан в то время, когда почти все русские независимые княжества потеряли свою независимость и вошли в состав единого русского государства. Развитее производительных сил, рост общественного разделения труда и экономических связей внутри страны в XIV-XV вв. подготавливали условия для политической централизации, процесс которой был ускорен потребностями обороны. Политика государственной централизации, проводившаяся московскими великими князьями, опиравшимися на земельное дворянство и находившими поддержку со стороны городского населения, требовала создания единого кодекса феодального права.

 К концу XV в. в  основном была ликвидирована  политическая обособленность княжений, стали невозможными беспрерывные феодальные воины между ними, князья, стоявшие до сих пор во главе отдельных княжений, были лишены своего недавнего независимого положения и вынуждены признать над собой власть московского князя.

Отдельные княжества и  боярские республики, жившие ранее  по своим собственный законам, получили с изданием Судебника 1497 г. новый основной закон, который «уложил князь великий Иван Васильевич всея Руси, с детьми своими и с боярами» (т.е. со своей Боярской думой).

Издание Иваном III Судебника, которому, возможно, предшествовали более  ранние опыты кодификации русского феодального права 80-х годов XV века, было важным актом среди мероприятий  московского правительства, направленных к государственной централизации, перестройке центрального и местного аппарата власти, разработке норм уголовного и гражданского права, судоустройства и судопроизводства в интересах  защиты привилегий господствующего  класса.

Судебник 1497 г. явился первым кодексом феодального права Русского централизованного государства. До его издания на Руси действовали нормы Правды Русской. Как ни однообразно было содержание уставных грамот в существенных чертах, между ними были значительные различия в подробностях: центральному правительству приходилось каждый раз справляться с этими местными законами. При многочисленных местных законах центральное управление и суд не были определены никаким законом, поэтому, когда в конце XV века все области Северной Руси собрались вокруг Москвы, то Иоанн III  решил объединить  местные законы в один общий. Такой проект был выполнен дьяком Владимиром Гусевым, а затем получил силу закона  в 1497 году с сентября, будучи утвержденным великим князем его детьми и боярами. Новый общий закон не имел никакого названия, но он обычно именуется судебником.

Задача Судебника заключались  в том, чтобы  ввести во всей России единое право, защищавшее интересы господствующего  класса. Стоя на страже классовых позиций феодалов, Судебник 1497 г. являлся проводником политики централизации, направленной  к ликвидации феодальной раздробленности. Поэтому отношение к нему со стороны различных групп землевладельческого класса было неодинаковым. Удельные князья, недавно лишенные власти, а также крупные представители боярской аристократии не могли быть довольны новым законом, этим явным показателем сильной власти князя московского, поддерживаемого дворянством. Главной целью Судебника были: распространение юрисдикции великого князя на всю территорию централизованного государств, ликвидация правовых суверенитетов отдельных земель, уделов и областей. К моменту принятия судебника далеко не все отношения реализовались централизованно. Судебник стал «инструкцией» для организации судебного процесса («суда»).

Охраняя  начала господства и подчинения в феодальном обществе и защищающий эти отношения государственный  аппарат, Судебник особое внимание уделяет  различным преступлениям (покушениям на жизнь и собственность феодалов, выступлениям против политического  порядка и органов власти и  т.д.). Обострение классовых противоречий и внутриклассовой борьбы, проявляющееся  в действиях, квалифицируемых феодальным правовым кодексом как преступления, ведут к усилению репрессий, применению смертной казни. Важное место среди  мероприятий государственной власти занимает разработка форм расследования  преступлений против феодального права  с использованием судебными органами местного дворянства.

 В Судебнике ярко проявляется тенденция к централизации суда, к стеснению власти наместников и к подчинению их контролю со стороны центральных органов крестьянского и посадского управления, к введению для ряда дел форм розыскного процесса, к усилению значения письменных документов как одного из главных видов судебных доказательств, к строгой регламентации деятельности судебных агентов. Все эти мероприятия диктовались теми новыми задачами в области суда, которые были выдвинуты в процессе создания Русского централизованного государства.

Судебник разделён на статьи, большая часть которых отделена особым заглавьями, остальные – пунктуацией и совершенно очевидной разницей содержания. Источник, из которого заимствованы постановления в судебник, составляют уставные грамоты местного управления; это не только основной, но почти единственный источник первой и второй части памятника, с той разницей, что относительно центрального суда заимствуется содержание уставных грамот в выдержках, а относительно провинциального переписывания почти буквально. Но составитель судебника имеет также в руках и Псковскую судебную грамоту, из которой сделал заимствования материального гражданского права. При этом московский рецептор приспосабливал вечевое законодательство к особенностям низового государства. Затем московский рецептор  сокращал узаконения Псковской судебной грамоты, причём иногда извращал их смысл. Иногда судебник дополняет текст Псковской судебной грамоты пояснениями, совершенно   излишними для юридического псковского языка, который был понятен в Москве. Иногда, напротив, Судебник заимствует буквально из Псковской судебной грамоты установления, противоречащие другим законам московского государства, которые внесены в тот же Судебник. Вообще Судебник гораздо беднее Псковской грамоты по содержанию, юридической концепции и искусству реакции. Далее перед московским законодателем была Русская Правда, он взял из неё лишь одну статью – о займе. Благодаря своему одностороннему содержанию Судебник почти совсем не мог воспользоваться живым обычным правом, кроме некоторых единичных понятий уголовного права.

Содержание и система  Судебника определяется отчасти  его источниками. Его можно разделить  на три части:

первая (ст. 1-36) о суде центральном (с вставной частью уголовного содержания);

вторая (ст. 37-44) о суде провинциальном (наместничьем);

т.к. содержание обеих этих частей взяты из уставных грамот, то в другой части постановления  иногда буквально повторяется.

третья часть (ст. 46-55, с  добавочными ст. 67-68) содержит в себе главным образом материальное право.

Из такого составления  Судебника ясно, что основное содержание его есть процессуальное право; таким  образом, первая форма общего закона в Московском государстве далеко не охватывает всех правовых норм, бывших в юридическом обороте, и поэтому Судебник отнюдь не исключает огромного применения в жизни обычного права.

Самым крупным начинанием правительства Ивана Грозного было составленное в июне 1550 г. нового законодательного кодекса, который заменил устаревший судебник 1497. Из 99 статей нового судебника 37 были совершенно новыми, а в остальных  текст предшествующего кодекса  подвергался координатной переработке. Социальное законодательство, вошедшее в судебник 1550 г., касается двух важнейших  вопросов – землевладения и зависимого населения (крестьян и холопов) . В  одной из статей речь идет о вотчинном  землевладении в целом. Так как  дворянство все больше и больше начинало обеспечиваться поместьями, а не вотчинами, то совершенно ясно, что основное содержание статьи главным образом касалось землевладения феодальной знати. Статья провозглашает, что лица, продавшие  вотчину или их родственники, подписавшие  купчую грамоту, лишаются права выкупа отчужденной земельной собственности. Закон стоит на стороне покупателя земли. Закон содействовал отчуждению вотчино-боярской земельной собственности.

Второй закон, относящийся  к проблеме землевладения, провозглашал ликвидацию тарханов. Статья наносили удар по основным группам привилегированных  землевладельцев – тарханников, и была направлена против податных привилегий духовных феодалов.

Вторую группу статей Судебника  составляют законы о крестьянах и холопах. «В обстановке роста классовой борьбы правительство Адашева не рискнуло пойти на дальнейшее закрепощение крестьян, хотя к этому сводились требования дворян. Еще более ужесточилось отношение к холопам». Особое внимание Судебник уделял вопросам центрального и местного управления. В этом законодательном памятнике уже намечаются основные направления, по которым будет проходит перестройка государственного аппарата в 50-е годы. Все преобразования начинаются с местного управления. Судебник 1550г. наглядно отразил эту особенность: его преобразования касаются главным образом наместнического управления. Сохраняя в целом старую систему кормлений, лишь вносит в нее коррективы, ограничивающие власть наместников и волостей.

Неудача попыток удовлетворить  земельный голод дворянства путем  пересмотра в Судебнике правового  статуса вотчинного землевладения  заставила правительство искать новых средств для обеспечения  землей числено возросшего поместного войска. Было еще два источника, к  которым можно было обратиться: казенные земли и владения духовных феодалов. Стремясь укрепить материальную базу дворян - военачальников, которые смогли сменить представителей боярской аристократии, правительство заинтересовалось находившимися в центральных районах страны оброчными деревнями, которые были переданы дворянам. В октябре 1550г. был составлен проект испомещения под Москвой так называемой избранной тысячи. Смысл этого проекта сводился к укреплению положения верхов дворянства, с тем чтобы использовать их для выполнения важнейших поручений. Но расположить всех приближенных возле Москвы не удалось, т.к. у правительства не было необходимого фонда земель. Однако одна из сторон реформы вскоре осуществилась. 1551-52гг. была составлена Дворцовая тетрадь, куда попали все служилые люди государева двора, из которого черпались основные кадры для формирования командного состава армии, для замещения высших правительственных должностей и т.д.. Дворцовая тетрадь была действующим документом, к которому приписывались на протяжении 50-60 годов XVI в все новые данные о составе государева двора вплоть до начала 1562г. Составление Дворцовой тетради оформляло выделение привилегированных части, служащих по дворовому списку. Дворовые дети (боярские) составляли основной контингент представителей господствующего класса, который назначался на высшие военные и административные должности. Поэтому составление Дворцовой тетради отвечало интересам верхов русского дворянства и являлось попыткой осуществить в иных формах проект 1550г. о выделении из числа дворян “тысячников”, без применения для этой цели к-л. массовых земельных пожалований.

Также правительство принимало  меры к подготовке передачи церковно-монастырской земли в частную собственность  дворян. 15 сентября 1550г. правительство  обсуждало с Митрополитом Макарием вопрос о церковно-монастырских слободах. Макарий произнес большую программную  речь в защиту права монастырей на владение недвижимым имуществом. Однако, несмотря на это выступление главы  русской церкви, рядом своих привилегий пришлось поступиться.

Судебники 1497 и 1550 гг. заменили Русскую правду. Древнейшие памятники русского светского законодательства не упоминают о телесных наказаниях; в российскую судебную практику оно проникает посредством влияния греко-римских законов, и прежде всего в виде членовредительных наказаний.

Впервые телесные наказания  входят в систему карательных  мер в эпоху Судебников. В Судебнике  великокняжеском 1497 г. телесное наказание  назначается всего в двух случаях  наказание "кнутьем" - за первую татьбу и за порчу межевых знаков (статьи 10, 62). Наказание за кражу зависело от того, простой или квалифицированной  была кража. Деление кражи на простую  и квалифицированную известно еще  со времен Русской Правды. Так, в  ст. 38 Краткой и ст. 40 Пространной  редакции потерпевшему предоставлялось  право убить вора без суда и  следствия при совершении кражи из закрытого помещения и ночью, тогда как простая кража влекла лишь денежный штраф.

Обострение классовой  борьбы, вызванное усилением закрепощения крестьянства и эксплуатации всего  трудящегося населения, стремление господствующего класса к охране частной собственности вообще и, главным образом, собственности  на землю приводит к установлению новых, более жестоких видов наказаний.

По Судебнику наказание  имело цель не только покарать преступника  и извлечь при этом имущественные  выгоды, как было в первоначальный период развития феодальных отношений, но и устрашение масс.

В этот период начинает складываться получивший впоследствии широкое распространение  принцип: "чтобы, смотря на то, другим неповадно было так делать".

Именно в целях устрашения населения расправы с участниками  заговоров, восстаний и иными "коромольниками" совершались открыто, при массовом стечении народа и отличались особой жестокостью.

Особенностью Судебника  является известная неопределённость в наказаниях.

Судебник устанавливает  лишь вид наказания, но не уточняет его конкретное содержание. Говоря о смертной казни или продаже, он не уточняет, какие существуют виды смертной казни или размеры продажи, предоставляя это на рассмотрение судьи.

Вводимая Судебником неопределённость наказания, развивавшаяся и закреплявшаяся дальнейшим законодательством, облегчала  господствующему классу возможность  наиболее эффективной борьбы с неугодными ему элементами.

В Судебнике устанавливались  следующие виды наказаний: 1) смертная казнь; 2) торговая казнь; 3) продажа; 4) возмещение убытков.

Смертная казнь устанавливалась  за особо опасные преступления: убийство зависимым своего господина, крамолу, церковную и головную татьбу, подмет, поджог города (ст. 9), а также татьбу, разбой, душегубство, ябедничество или  любое лихое дело, совершённое  «ведомым лихим человеком» (статьи 8, 39), и за повторную кражу (ст. 11).

В самом Судебнике не указываются  способы осуществления смертной казни. Однако исследование документальных данных показывает, что способы осуществления  смертной казни были чрезвычайно  разнообразны. Большей частью смертная казнь осуществлялась через повешение  или отсечение головы. Осуществляя расправу с восставшими устюжанами, Василий III "воеводу великого князя Глеба Обаленскаго убил, а десятинника владычня Иева Булатова повесил, и много устюжан сек и вешал". Участникам заговора против Ивана III "князь Василий, Иван Васильевич, головы ссекоша".

Летописи того периода  упоминают об осуществлении смертной казни через утопление. В январе 1498 г. Иван III велел "...казнити, потопити в Москве реке нощью..." "лихих  баб", приходивших с зельем к  великой княгине Софье - участнице  заговора против Ивана III.

Помимо повешения, отсечения  головы, утопления, являвшихся наиболее распространёнными видами смертной казни, практика того периода знала  квалифицированную смертную казнь, то есть казнь, сопряжённую с особыми  мучениями для преступника: с  предварительным избиением кнутом, смертная казнь путём четвертования  и т.п. Четвертованию, например, были подвергнуты наиболее деятельные заговорщики  против Ивана III.

Торговая казнь состояла в битье кнутом на торговой площади. Как вид наказания она применялась  до середины XIX в., но особенного развития достигла в XVII в. Кнут как орудие торговой казни представлял собой прикреплённый  к деревянной рукоятке плетённый  из кожи столбец, имеющий на конце  кольцо. К этому кольцу прикреплялся сделанный из толстой сыромятной лошадиной или лосиной кожи ремень, согнутый вдоль наподобие желобка, заострённый на конце и в таком  виде засушенный.Длина ремня была около метра. Зачастую кнут заканчивался не одним, а несколькими ремнями. Этот конец, твёрдый, как дерево или  кость, сдирал не только кожу, но и мясо со спины истязаемого.

Историк XVIII в. Котошихин  так описывает битьё кнутом: "Палач, встав сзади, наказывает; начинает бить по спине изредка, в час наносит  ударов 30, 40, и как ударит по которому месту по спине, и на спине станет так, слово в слово, будто большой  ремень вырезан ножом, мало не до костей". Назначалось это наказание или  самостоятельно, или в соединении с другими, например, ссылкой виновного  на окраины страны или с тюремным заключением. Наказываемый, обнаженный до пояса, привязывался и руками, и ногами и находился в полустоячем положении. Число ударов в законодательстве не определялось.

По свидетельству русских  и иностранных очевидцев, наказание  кнутом в большинстве случаев  заканчивалось смертью. Факты применения битья кнутом как замаскированного вида смертной казни подтверждаются и отдельными сообщениями более  позднего времени.

Установление Судебником торговой казни за преступления, направленные против феодальной собственности и  особенно собственности на землю, показывает, как усиленно защищал господствующий класс основу своего господства. Судебник, как и Русская Правда, знает  продажу, но она теперь отдельно применяется  редко: обычно в сочетании со смертной или торговой казнью. Продажа означала денежный штраф за преступление и  шла в пользу князя или лиц, осуществлявших правосудие. Размер продажи, как правило, устанавливался по усмотрению суда. Продажа могла означать в  некоторых случаях и конфискацию  всего имущества.

Чаще всего продажа  являлась дополнительным наказанием и  применялась в сочетании с  торговой или смертной казнью (ст.8, ст.10, ст.13, ст.39). "...Того велети казнити  смертною казнью а исцево велети доправити  изъ его статка, а что ся у  статка останеть, ино то боярину  и диаку имати себе. А противень  и продажа боярину и диаку  делити..." (ст. 8). Но продажа могла  быть и самостоятельным видом  наказания за злостную невыплату  долга, оскорбление словом или действием.

Денежное вознаграждение в пользу потерпевшего или родственников  убитого взыскивалось с виновного  одновременно с выплатой продажи. Если виновный не имел средств, чтобы выплатить  требуемое истцом вознаграждение, он выдавался истцу "головою на продажю", т.е. в холопство до отработки  долга (ст. 10).

Помимо наказаний, указанных  в Судебнике, практика знала и  такие виды наказаний, как тюрьма, ссылка, пожизненное заключение, членовредительство разного рода.

Из членовредительских наказаний  известны ослепление, отрезание языка  за "дерзкие речи" и др.

Таким образом, все установленные  Судебником виды наказаний, в том  числе и имущественные наказания, были средством расправы господствующего  класса с зависимым и закрепощённым  населением, средством его дальнейшего  закабаления.

2. Гражданский и уголовный процесс по судебным уставам 1864 года.

Важной частью реформы  1864 года было кардинальное упрощение судоустройства. Вместо множества судов, существовавших для "обслуживания" различных сословий, учреждались единые для всех сословий общегражданские суды.

• Мировые суды.

Местными судебными установлениями организаторы реформы отводили весьма важную роль. Эти суды были ближе  всего к населению и его  проблемам. Именно они должны были способствовать, как отмечалось в Указе от 10 ноября 1864 года водворению суда скорого, правого, милостивого и равного «для всех подданных».

В соответствии с Учреждением  судебных установлений, на современном  языке – законом о судоустройстве, повсеместно должны были быть образованы мировые суды, которые действовали  бы на территории судебных участков, по несколько в уезде. В каждом из таких судов должен был работать как минимум один мировой судья, избиравшийся на три года земским  собранием, органом местного самоуправления того времени. Одновременно допускалась  избрание добавочных мировых судей, заместителей или помощников мировых  судей, и почетных мировых судей, которые выполняли некоторые  судебные функции безвозмездно.

К ведению этих судов относились незначительные  споры имущественного характера и дела о малозначительных преступлениях либо о проступках. Например, не приставление подпор к  ветхим заборам, появление в безобразном  от опьянения виде, травля собаками, не охранение пьяного хозяином питейного  заведения. Самым строгим наказанием, которое мог полагать мировой  судья, было лишение свободы в  тюрьме сроком до 1 года.

Проверку законности и  обоснованности приговоров и решений  мировых судей должны были осуществлять съезды мировых судей. В состав этих съездов намечалось включать всех мировых  судей, участковых, добавочных и почетных, работавших на территории конкретного уезда. Им предписывалось, что время от времени они должны собраться и рассматривать жалобы на решения мировых судей. Законность решений съездов мировых судей при определенных в законе условиях могла быть проведена окружным судом.

• Окружные суды.

Основными звеньями общих  судебных установлений были окружные суды,  судебные палаты и Правительствующий  сенат. Окружные суды образовывались обычно на территории нескольких уездов с  учетом численности населения и  объема работы. Председатели и члены  этих судов назначались императором  по представлению министра юстиции, который, представляя к назначению кандидатов, должен был считаться  с мнением общего собрания судей  того суда, где предстояло работать  назначаемому. К претендентам на судейские  должности по закону предъявлялись  жесткие и многочисленные требования как образование, стаж работы, наличие  определенного имущества, безупречность  репутации и т.д.. Срок полномочий для судей этого уровня не устанавливался.

В составе окружных судов  образовывались, в зависимости от количества судей, присутствия, в некоторых  крупных судах таких присутствий  было несколько, кое-где шесть и  более. Им было подсудно большинство  дел, отнесенных к компетенции общих  судебных установлений – дела  о  преступлениях, которое не могли  рассматриваться местными судебными  установлениями. К основному их полномочию относилось  рассмотрение уголовных  и гражданских дел по первой инстанции. Иногда окружные судам приходилось  выступать в роли второй инстанции  по отношению к съездам мировых  судей и проверять законность выносившихся ими судебных решений.

В зависимости от особенностей конкретного дела, опасности и  сложности преступления закон предусматривал возможность образования коллегий в разных составах. В одних установленных  законом случаях дела рассматривались в окружных судах коллегиями в составе трех профессиональных судей, в других - профессиональными судьями с участием сословных представителей, а в третьих - профессиональными судьями с участием присяжных заседателей.

Судебные уставы, в России законодательные положения, принятые 20 ноября 1864 года составили основу судебной реформы 1864 года.

Судебные уставы – в  дореволюционной России официальное  название законов, утвержденных 20 ноября 1864 года: «Учреждение судебных установлений», «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями», «Устав уголовного судопроизводства», «Устав гражданского судопроизводства». Судебные уставы оформили проведение судебной реформы 1864 года.

«Учреждение судебных установлений».

Согласно «Учреждению  судебных установлений» – закон  о судоустройстве, судебная власть принадлежала мировым судьям, съездам  мировых судей, окружным судам, судебным палатам и Сенату – верховный  кассационный суд. Мировые судьи  решали дела единолично. Они находились при мировом округе – уездном  или городском, делившиеся на несколько  участков. В мировом округе состояли также почетные мировые судьи, которые  совместно с мировыми участковыми  судьями данного округа образовывали высшую инстанцию – съезд мировых  судей. В окружной суд, учреждавшийся  на несколько уездов, входили председатель и члены суда.

Судебная палата учреждалась  в округе, объединявшем несколько  губерний или областей – по особому  расписанию. Она делилась на департаменты, которые состояли из председателя и  членов департамента. Для заведования  судебной частью в Сенате были сохранены  в качестве верховного кассационного  суда кассационные департаменты по уголовным  и гражданским делам. Прокурорский надзор вверялся обер-прокурорам, прокурорам и их товарищам и осуществлялся  под наблюдением министра юстиции  как генерал-прокурора.