Контрольная работа по "Культурологии". 84

Оглавление

С.

1. специфика средневековой культуры как типа: общее описание

В этот период развития европейской  культуры христианство пронизывает все сферы общества и, естественно, главной чертой духовной культуры является ее религиозность. Христианство – не просто религия, оно выступает как фундаментальная мировоззренческая основа сознания, всей жизни человека и общества, всей средневековой культуры.

Второй чертой духовной культуры средневековья является традиционализм, обращенность в прошлое. «Чем древнее  – тем подлиннее» - вот принцип  нового и старого в духовной жизни. Новаторство считали проявлением  «гордыни», отступление от старины рассматривалось как отступление от истины. Отсюда – анонимность произведений, ограничение свободы творчества рамками сложившегося религиозного мировоззрения.

Третья черта –  каноничность, т.е. опора на определенные труды Отцов Церкви, их некритическое восприятие, опора на твердо установленные, ставшие общепринятыми нормами принципы духовной жизни человека и общества, правила религиозной деятельности.

Четвертой чертой является символизм: текст Библии дает возможность  для толкования ее содержания, для самостоятельных размышлений. Вся духовная культура средневековья основана на различном комментировании Библии, трудах теологов. Такое комментирование осуществлялось на трех уровнях:

1. понимание как бы зашифрованного смысла конкретных слов Библии, их разъяснение верующим;
2. расшифровка идей, заложенных в Библии;
3. развитие этих идей на основе собственных размышлений автора, вытекающих из глубокого понимания им первоисточника.

Пятая черта – дидактизм, учительство. Деятели средневековой  культуры – прежде всего проповедники, преподаватели богословия. Главное в их деятельности – не просто уяснить себе величие божественного замысла, но передать это другим людям. Этим объясняется особое внимание к таким формам интеллектуальной деятельности, как дискуссия, проповеди, обучение духовным связям учителей и учеников.

Шестая черта средневековой  культуры – универсальность, энциклопедичность  знания, когда главным достоинством мыслителя является его эрудиция. Отсюда – создание компиляций, «сумм».

Седьмой чертой является психологическая самоуглубленность средневековой духовной жизни. Это проявляется в огромной роли исповеди, очищения, искренности для душевного спасения человека.

Наконец, следует отметить историзм духовной жизни средневековья, обусловленный христианской идеей неповторимость событий, их единичности, вызванной уникальностью факта явления Христа как начала истории. В отличие от античной цикличности, повторяемости событий во времени средневековье проникнуто ожиданием Страшного суда, размышлениями о конечной судьбе человека, мира в целом.

2. Средневековый образ человека. Взаимоотношение людей и бога.

Одной из главных составляющих средневекового образа человека было представление о его "страннической" природе. Согласно Библии, человеку, сотворенному по образу и подобию Бога, Бог создал земной рай -- сады Эдема, но грехопадение лишило его чудного приюта, и превратило в вечного странника, алчущего обрести утраченный рай.

Значительную часть  древнерусских "хожений" можно  рассматривать как "дорожники" (путеводители) на пути в рай.

Средневековый образ  пространства был отличен от современного. Он был не столько физическим, сколько  поэтическим. Но это не было некое  абстрактное пространство, нет, оно  было вполне телесным, и наряду с  фантастическими образами и местами  в путешествиях скрупулезно перечислялись приметы конкретных мест. Пространство это делилось по горизонтали на "свое" и "чужое", а также по вертикали: на "белый свет" (мир людей), жуткую пропасть ада, и простирающееся над ними небо.

Человек, согласно учению Фомы Аквинского(1225-1274), соединяет в себе природу материальных тел- растений и животных- и обладает сверх тогоразумной душой и свободой воли. Душа нематериальна, бессмертна и свободна в своих решениях.

Субъективно человек  действует свободно, но всё, что он делает, делает через него Бог. Своим предвечным решением Бог одних людей избрал для спасения и блаженства в будущей жизни, других для осуждения на вечные муки в аду. В этом суть знаменитого в истории христианства учении о божественном предопределении.

Исходя из иерархической системы ценностей, в которой высшее благо отождествляется с Богом, а зло- с материальным миром, церковь разрабатывает учение о восхождении человеческой души к Богу как высшей цели человеческого существования. Средневековая мораль основывается на представлении о греховной, низменной природе человека: в результате грехопадения Адама человек лишился своего идеального первобытного состояния. « Человек- есть собрание мерзостей, пища червей »,- писал один из средневековых богословов.

Только искупительная жертва Иисуса Христа способна избавить человечество от его мучений, и только через посредство церкви, приняв её таинства, человек может искупить свой грех и достигнуть вечного блаженства. Таким образом, цель человеческого существования переносится в загробный мир, земная жизнь лишь приготовление к смерти.

Презрение к миру, потребностям человека, к телу, к радостям и наслаждениям, к земному преходящему счастью, к богатству, к славе считалось важнейшим требованием добродетели.. Самоуничижение, смирение, отречение от самого себя, самобичевание- всем этим человек мог надеяться стать угодным богу.

Организатор ордена «францисканцев», ставшего оплотом церкви, Франциск Ассизский (1181-1226) проповедовал полный отказ от какой-либо собственности. Он учил ненавидеть человеческое тело со всеми его пороками и грехами, презрение и отвращение надо питать к нему, ибо все люди по своей же вине несчастные и гнусные, отвратительные черви.

Культура эпохи Возрождения  получила название гуманизма (от лат. humanus - человеческий, человечный). Вся культура Возрождения, её философия наполнена признанием ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей. Итальянский гуманист Л. Вала (1407-1457) утверждал, что жизнь- высшая ценность, а поэтому весь процесс жизнедеятельности должен быть стремлением к наслаждениям и благу, как чувству радости.

Валла отказывается рассматривать  человека в духе аристотелевско -томистской традиции, согласно которой человек  считался причастным к Богу через двойственный характер души как неразумной и разумной, смертной и бессмертной. Валла полагает, что душа есть нечто единое, хотя и выделяет такие её функции, как память, разум, воля. Он считает ощущения единственным источником познания мира и моральной деятельности. Наслаждение определяется Валлой, как «благо, к которому всюду стремятся и которое заключается в удовольствии души и тела», именно наслаждение объявляется «высшим благом».

Л.Валла подчеркивает различие между  тем, как он понимает высшее благо, и тем, что под высшим благом понимает Августин. У Августина высшее благо-это блаженство, связанное с познанием высших абсолютных истин и самого Бога. У Валлы высшее благо- это любое наслаждение, получаемое человеком в своей жизнедеятельности, если оно является его жизненной целью.

Аскетическим добродетелям он противопоставляет  светские добродетели: добродетель не только в перенесении бедности, но и в том, чтобы разумно пользоваться богатством; не только в воздержании, но и в браке; не только в послушании, но и в том, чтобы мудро управлять. Попытка вывести нравственность из природы человека была очень важной для идеологии гуманизма.

Бог рассматривается, прежде всего, как  творческое начало, в уподоблении которому- главная задача и предназначение человека. И задачей философии оказывается не противопоставление в человеке божественного и природного, духовного и материального начал, а раскрытие их гармонического единства.

Гуманисты, как правило, не отвергают  ни сотворения человека богом, ни бессмертия души. В атеизме их обвиняли враги и то редко, не всех и, как правило, без достаточных оснований. Но в своём учении о человеке они исходят прежде всего из представления о «природе человека». Основываясь на представлениях о человеческой природе, строят они и человеческую нравственность, учение о человеческом благородстве, концепцию достоинства человека. «То, что присуще нам от природы, менее всего достойно осуждения»,- заявляет Поджо Браччолини.

Гуманизм рассматривает место  человека в мире не с точки зрения грехопадения и спасения, а как проблему достоинства человека. Достоинство заключено прежде всего в признанной за человеком возможности возвыситься от «дикого», «варварского», «животного» состояния до истинно человеческого. Это истинно человеческое состояние есть результат осуществления заложенных в человеке возможностей к совершенствованию. Заложенные в нем богом, они требуют для своего осуществления собственных усилий человека, культурной творческой деятельности.

Высшим результатом деятельности человека, высшим осуществлением человеческого достоинства, по мнению гуманистов, является его «божественность», т.е. возвышение человека до того, по чьему образу и подобию он сотворён.

Гуманистическая философия поддерживает в человеке деятельное начало. «Человек рождается не для того, чтобы влачить печальное существование в бездействии, а чтобы работать над великим и грандиозным делом. Этим он может, во-первых, угодить богу и почтить его и, во-вторых, приобрести для самого себя наисовершеннейшие добродетели и полное счастье»,- так формулирует важнейший вывод гуманистической этики Леон Баттиста Альберти.

3. Романский и готический стили в культуре Средних веков.

Романский стиль, художественный стиль, господствовавший в Западной Европе (а также затронувший некоторые  страны Восточной Европы) в 10-12 вв. (в ряде мест - и в 13 в.), один из важнейших этапов развития средневекового европейского искусства. Термин «Р.с.» был введён в начале 19 в.

Р.с. впитал многочисленные элементы раннехристианского искусства, меровингского искусства, культуры «каролингского возрождения» (а, кроме того, искусства античности, эпохи переселения народов, Византии и мусульманского Ближнего Востока). В отличие от предшествующих ему тенденций средневекового искусства, носивших локальный характер, Р.с. явился первой художественной системой средневековья, охватившей (несмотря на вызванное феодальной раздробленностью огромное многообразие местных школ) большинство европейских стран. Основой единства Р.с. была система развитых феодальных отношений и интернациональная сущность католической церкви, которая была в ту эпоху наиболее значительной идеологической силой общества и благодаря отсутствию сильной светской централизованной власти имела основополагающее экономическое и политическое влияние. Главными покровителями искусств в большинстве государств были монастырские ордена, а строителями, рабочими, живописцами, переписчиками и декораторами рукописей - монахи; лишь в конце 11 в. появились бродячие артели каменотёсов-мирян (строителей и скульпторов).

Отдельные романские здания и комплексы (церкви, монастыри, замки) нередко создавались  среди сельского ландшафта и, размещаясь на холме или на возвышенном берегу реки, господствовали над округой как земное подобие «града божьего» или наглядное выражение могущества сюзерена. Романские здания прекрасно гармонируют с природным окружением, их компактные формы и ясные силуэты как бы повторяют и обогащают естественный рельеф, а местный камень, чаще всего служивший материалом, органично сочетается с почвой и зеленью. Наружный облик построек Р.с. исполнен спокойной и торжественно-суровой силы; в создании этого впечатления немалую роль играли массивные стены, тяжеловесность и толщина которых подчёркивались узкими проёмами окон и ступенчато углублёнными порталами, а также башни, которые становятся в Р.с. одним из важнейших элементов архитектурных композиций. Романское здание представляло собой систему простых стереометрических объёмов (кубов, параллелепипедов, призм, цилиндров), поверхность которых расчленялась лопатками, аркатурными фризами и галереями, ритмизирующими массив стены, но не нарушающими его монолитной целостности. Храмы Р.с. развивали унаследованные от раннехристианского зодчества типы базиликальной и центрической (чаще всего круглой в плане) церкви; в месте пересечения трансепта с продольными нефами возводились обычно световой фонарь или башня. Каждая из главных частей храма представляла собой отдельную пространственную ячейку, как внутри, так и снаружи четко обособленную от остальных, что во многом было обусловлено требованиями церковной иерархии: например, хор церкви был недоступен для паствы, занимавшей нефы. В интерьере мерные, медлительные ритмы разделяющих нефы аркад и подпружных арок, на значительном расстоянии друг от друга прорезавших каменную массу свода, рождали ощущение незыблемой устойчивости божественного мироустройства; это впечатление усиливалось самими сводами (преимущественно цилиндрическими, крестовыми, крестово-рёберными, реже - куполами), приходящими в Р.с. на смену плоским деревянным перекрытиям и первоначально появившимися в боковых нефах.

Если в раннем Р.с. господствовала настенная живопись, то в конце 11 - начале 12 вв., когда своды и стены обрели более сложную конфигурацию, ведущим видом храмового декора стали монументальные рельефы, украшавшие порталы, а часто и всю фасадную стену, а в интерьере сосредоточенные на капителях. В зрелом Р.с. плоский рельеф сменяется всё более выпуклым, насыщенным светотеневыми эффектами, но неизменно сохраняющим органичную связь со стеной, вставленным в неё или как бы вырастающим из её массива. Эпоха Р.с. явилась также периодом расцвета книжной миниатюры, в целом отличавшейся крупными размерами и монументальностью композиций, а также различных отраслей декоративно-прикладного искусства: литья, чеканки, резьбы по кости, эмальерного дела, художественного ткачества, ковроделия, ювелирного искусства.

В романской живописи и скульптуре центральное место занимали темы, связанные с представлением о безграничном и грозном могуществе божьем (Христос во славе, «страшный суд» и т.д.). В строго симметричных композициях безраздельно доминировала фигура Христа, значительно превосходящая по размерам остальные фигуры. Более свободный и динамичный характер принимали повествовательные циклы изображений (на библейские и евангельские, житийные, изредка - исторические сюжеты). Для Р.с. характерны многочисленные отклонения от реальных пропорций (головы непропорционально велики, одежды трактуются орнаментально, тела подчинены абстрактным схемам), благодаря которым человеческий образ становится носителем преувеличенно экспрессивного жеста или частью орнамента, нередко не утрачивая при этом напряжённой духовной выразительности. Во всех видах романского искусства часто существеннейшую роль играли узоры, геометрические или составленные из мотивов флоры и фауны (типологически восходящей к произведениям звериного стиля и непосредственно отражающей дух языческого прошлого европейских народов). Общая система образов Р.с., на зрелой стадии тяготевшего к универсальному художественному воплощению средневековой картины мира, подготовила свойственное готике представление о соборе как своеобразной «духовной энциклопедии».

В зодчестве Франции, где первоначальные формы Р.с. появляются уже в конце 10 в., наибольшее распространение  получили трёхнефные базилики с цилиндрическими сводами в среднем нефе и крестовыми в боковых, а также так называемые паломнические церкви с хором, окруженным обходной галереей с радиальными капеллами (церковь Сен-Сернен в Тулузе, около 1080 - 12 в.). В целом французское романское зодчество отмечено крайним многообразием местных школ: к особой монументальности композиций тяготела бургундская школа (так называемая церковь Клюни-3), к богатству скульптурного декора - школа Пуату (церковь Нотр-Дам в Пуатье, 12 в.); в Провансе отличительной особенностью церквей являлся обильно украшенный скульптурой главный портал (однопролётный или трехпролётный), развивающий, вероятно, мотив древнеримской триумфальной арки (церковь Сен-Трофим в Арле). Строгие по декору нормандские церкви ясностью своих пространственных членений во многом подготовили готику (церковь Ла Трините в Кане, 1059-66). В светской архитектуре Р.с. во Франции сложился тип замка-крепости с донжоном. К вершинам романского изобразительного искусства Франции принадлежат проникнутая мощной экспрессией скульптура тимпанов бургундских и лангедокских церквей [в Везле, Отене, Муассаке], многочисленные циклы росписей, памятники миниатюры и декоративно-прикладного искусства (в том числе лиможские эмали).

В романской архитектуре  Германии выделялись саксонская школа [церкви с двумя симметричными  хорами на З. и В., иногда с 2 трансептами, лишённые лицевой фасадной стороны (Санкт-Михаэльскирхе в Хильдесхейме, после 1001-33)], а в зрелый период - церковное зодчество прирейнских городов, где в 11-13 вв. были построены грандиозные соборы [в Шпейере, Майнце, Вормсе]; здесь широко применялась так называемая связанная система перекрытий, при которой каждой травее среднего нефа соответствовали 2 травеи боковых нефов. Характерные для немецкой романики идеи величия императорской власти нашли яркое выражение в строительстве императорских дворцов (пфальцев). В «оттоновский период» Р.с. (2-я половина 10 - 1-я половина 11 вв.) переживает расцвет немецкая книжная миниатюра (важнейшие центры - аббатство Рейхенау и Трир), а также искусство литья (бронзовые двери в соборе в Хильдесхейме). В эпоху зрелого немецкого Р.с. всё большее значение приобретает каменная и стукковая скульптура.

В Италии элементы Р.с. ранее  всего зародились в ломбардской школе, где уже в 9-10 вв. сложился так называемый первый Р.с. (регулярная кладка стен и опор, каменного перекрытия, тектонический декор внешних поверхностей при отсутствии ещё ясной взаимосвязи элементов объёмно-пространственной композиции). Для итальянского Р.с. типичны преимущественно городской характер архитектуры, постоянные античные и (в Южной Италии и Сицилии) арабские влияния. Теснее связано с германской и французской романикой зодчество Тосканы [соборный комплекс в Пизе], где возник инкрустационный стиль.

В Испании, отчасти в  связи с Реконкистой, в романскую  эпоху широко (как нигде в Европе) развернулось строительство замков-крепостей  и городских укреплений [например, в Авиле]. Церковная архитектура  Испании нередко следовала французским  «паломническим» прототипам (собор в Саламанке; илл. см. при ст. Саламанка), но в целом отличалась сравнительной простотой композиционных решений. Испанская скульптура Р.с. в ряде случаев предвосхищает сложные образные системы готики. В Испании (преимущественно в Каталонии) сохранились также многочисленные романские росписи, отмеченные резкой лапидарностью рисунка и крайней интенсивностью колорита.

Р.с. развивается также в Англии (после норманнского завоевания 1066; в архитектуре здесь традиции местного деревянного зодчества сочетались с воздействием нормандской школы, а в живописи ведущее значение получила миниатюра, для которой характерно особое богатство растительного орнамента), в странах Скандинавии (если большие городские соборы здесь следуют преимущественно немецким образцам, то в приходских и сельских церквах отчётливо проступают черты местного своеобразия), в Польше, Чехословакии, Венгрии. За пределами Европы очагами Р.с. были замки, возведённые крестоносцами в 12-13 вв. в Палестине и Сирии (замок Крак де Шевалье, 12-13 вв.). Отдельные черты Р.с., обусловленные не столько прямыми влияниями, сколько некоторым сходством идейно-художественных задач, проявились в искусстве Древней Руси (например, в архитектуре и пластике владимиро-суздальской школы)

На смену романскому стилю по мере расцвета городов и совершенствования  общественных отношений приходил новый  стиль – готический. В этом стиле стали исполняться в Европе религиозные и светские здания, скульптура, цветное стекло, иллюстрированные рукописи и другие произведения изобразительного искусства в течение второй половины средних веков.

Готическое искусство возникло во Франции около 1140 года, распространилось по всей Европе в течение следующего столетия и продолжало существовать в Западной Европе в течение почти всего XV века, а в некоторых регионах Европы и в XVI веке. Первоначально слово готика использовалось авторами итальянского Возрождения как уничижительный ярлык для всех форм архитектуры и искусства средних веков, которые считались сравнимыми только с произведениями варваров-готов. Позднее применение термина «готика» было ограничено периодом позднего, высокого или классического средневековья, непосредственно следовавшего за романским. В настоящее время период готики считается одним из выдающихся в истории художественной европейской культуры.

Основным представителем и выразителем  готического периода была архитектура. Хотя огромное число памятников готики были светскими, готический стиль обслуживал, прежде всего церковь, самого мощного строителя в средние века, который и обеспечил развитие этой новой для того времени архитектуры и достиг ее полнейшей реализации.

Эстетическое качество готической архитектуры зависит от ее структурного развития: ребристые своды стали характерным признаком готического стиля. Средневековые церкви имели мощные каменные своды, которые были очень тяжелыми. Они стремились распереть, вытолкнуть наружу стены. Это могло привести к обрушению здания. Поэтому стены должны быть достаточно толстыми и тяжелыми, чтобы держать такие своды. В начале XII века каменщики разработали ребристые своды, которые включали в себя стройные каменные арки, расположенные диагонально, поперек и продольно. Новый свод, который был тоньше, легче и универсальнее (поскольку мог иметь много сторон), позволил решить многие архитектурные проблемы. Хотя раннеготические церкви допускали широкое варьирование форм, при возведении серии больших соборов в Северной Франции, начавшемся во второй половине XII столетия, были полностью использованы преимущества нового готического свода. Архитекторы соборов обнаружили, что теперь внешние распирающие усилия от сводов концентрируются в узких областях на стыках ребер (нервюр), и поэтому они могут быть легко нейтрализованы с помощью контрфорсов и внешних арок-аркбутанов. Следовательно, толстые стены романской архитектуры могли быть заменены более тонкими, включавшими обширные оконные проемы, и интерьеры получали беспримерное до тех пор освещение. В строительном деле, поэтому произошла настоящая революция.

С приходом готического свода изменилась как конструкция, форма, так и  планировка и интерьеры соборов. Готические соборы приобрели общий  характер легкости, устремленности ввысь, стали намного более динамичными и экспрессивными. Первым из больших соборов был собор Парижской богоматери (начат в 1163). В 1194 году был заложен собор в Шартре, что считается началом периода высокой готики. Кульминацией этой эпохи стал собор в Реймсе (начат в 1210). Скорее холодный и всепобеждающий в своих точно сбалансированных пропорциях, Реймский собор представляет собой момент классического покоя и безмятежности в эволюции готических соборов. Ажурные перегородки, характерная черта архитектуры поздней готики, были изобретением первого архитектора Реймского собора. Принципиально новые решения интерьера были найдены автором собора в Бурже (начат в 1195 г.). Влияние французской готики быстро распространилось на всю Европу: Испанию, Германию, Англию. В Италии оно было не столь сильным.

Скульптура. Следуя романским  традициям, в многочисленных нишах  на фасадах французских готических соборов размещалось в качестве украшений громадное количество высеченных из камня фигур, олицетворявших догматы и верования католической церкви. Готическая скульптура в XII и начале XIII века была по своему характеру преимущественно архитектурной. Самые крупные и наиболее важные фигуры размещались в проемах по обеим сторонам от входа. Поскольку они были прикреплены к колоннам, они были известны как статуи-колонны. Наряду со статуями-колоннами были широко распространены свободно стоящие монументальные статуи, форма искусства, неизвестная в Западной Европе с римских времен. Самые ранние из дошедших до нас – статуи-колонны в западном портале Шартрского собора. Они находились еще в старом до-готическом соборе и датируются примерно 1155 годом. Стройные, цилиндрические фигуры повторяют форму колонн, к которым они были прикреплены. Они выполнены в холодном, строгом линейном романском стиле, который тем не менее придает фигурам впечатляющий характер целеустремленной духовности.

С 1180 года романская стилизация начинает переходить в новую, когда статуи приобретают ощущение грации, извилистости и свободы движения. Это так называемый классический стиль достигает кульминации в первых десятилетиях XIII века в больших сериях скульптур на порталах северного и южного трансептов Шартрского собора. Об эмоциональном и художественном значении такой архитектурной революции свидетельствует ее выразительность. А вот один из ее непосредственных результатов в точных цифровых данных: высота в 18–20 м была предельной для среднего нефа романского храма, в Парижском соборе, самом раннем в готической архитектуре, эта высота уже возросла до 32, затем в Реймском – до 38 и, наконец, в Амьенском – до 42 м. Так готическая вертикаль восторжествовала над романской горизонталью. Арка и свод. Эти архитектурные формы, так умело использованные римлянами и затем легшие в основу всего строительного искусства средневековой Европы, еще до Рима появились в Иране, который в свою очередь унаследовал их от древних культур Двуречья.

Готические соборы не только высоки, но и также очень протяженны: например Шартрский имеет в длину 130 метров, а длина трансепта – 64 метра, и чтобы обойти вокруг него требуется пройти по меньшей мере полкилометра. И с каждой точки собор смотрится по-новому. В отличие от романской церкви с ее четкими, легко обозримыми формами, готический собор необозрим, часто асимметричен и даже неоднороден в своих частях: каждый из его фасадов со своим порталом индивидуален. Стены не ощущаются, их как бы и нет. Арки, галереи, башни, какие-то площадки с аркадами, громадные окна, все дальше и дальше – бесконечно сложная, ажурная игра ажурных форм. И все это пространство обитаемо – собор и внутри и снаружи населен массой скульптур (в Шартрском соборе около десяти тысяч одних статуй). Они занимают не только порталы и галереи, но их можно найти также и на кровле, карнизах, под сводами капелл, на винтовых лестницах, возникают на водосточных трубах, на консолях. Словом, готический собор – это целый мир. Он и действительно вобрал в себя мир средневекового города. Если даже сейчас, в современном Париже, собор Парижской Богоматери царит над городом, и перед ним меркнет архитектура барокко, ампира, классицизма, то можно представить, как еще более внушительно он выглядел тогда, в том Париже, среди кривых улочек и маленьких двориков по берегам Сены. Тогда собор был чем-то большим, чем просто местом церковной службы. Вместе с ратушей, это был центр всей общественной жизни города. Если ратуша являлась центром деловой деятельности, то в соборе, кроме богослужения происходили театральные представления, читались университетские лекции, иногда заседал парламент, и даже заключались мелкие торговые договоры. Многие городские соборы были так велики, что все население города не могло его заполнить. Возле собора, как правило, располагались торговые ряды. Потребности городской жизни побудили преобразовать замкнутый толстостенный, крепостного типа романский собор вот в такой пространственный, открытый вовне. Но для этого надо было изменить саму конструкцию. А вслед за конструкцией произошло и изменение архитектурного стиля. Поворот к готике начался с архитектуры, и лишь потом стал распространяться на скульптуру и живопись. Архитектура неизменно оставалась основой средневекового синтеза искусств. Если сравнивать типичные сооружения романского стиля и готики, то кажется, что они противоположны. Одни – представители массивности, другие – легкости. Но если взять сооружения переходного периода, то видно, что готика берет свое начало из романских корней. Началось все это с простейшей клетки, с ячейки, покрытой сводом, травеи. Они были квадратными, и это ставило определенный предел по расширению главного нефа. Храм при такой системе перекрытий не мог быть достаточно просторным внутри – он оставался узким и темным. Мысль зодчих идет к тому, чтобы расширить и облегчить систему сводов. Сплошные своды заменяются реберными перекрытиями – системой несущих арок. Вся воздушность, вся сказочность готического строения имеет рациональную основу: она вытекает из каркасной системы постройки. Средневековые зодчие с гениальной интуицией применили здесь закон параллелограмма сил. Исходя из этого, стена в соборе ничего не несет, и, следовательно, ее незачем делать сплошной и глухой. Так появляются сквозные галереи, аркады, огромные окна. Галереи используются для установки статуй, а окна – для монументальной живописи из цветных стекол. Средневековые художники страстно любили чистые, яркие, звучные краски. Это сказалось и в витражах, и в миниатюрах, и в раскраске скульптур. Внутри собор просторен, трансепт почти сливается с продольным пространством. Таким образом, устраняется резкая граница между клиром и посетителями. «Святилище» перестает быть чем-то недоступным и сокровенным. Гробницы помещаются прямо в храме, а не в темной подземной крипте, как в романских церквах. Стиль готики драматичен, но не мрачен и не уныл. Что же представляли собой средневековые города? Основная масса городского населения представляла собой самые мятежные, самые свободные слои общества. Ремесленники уже не были чьими-то слугами, они объединялись в самостоятельные союзы, цеха. Во многих городах возникли университеты. Соборы и ратуши возводились по заказу городских коммун. Строились и достраивались они долго – десятилетиями, а то и веками. Все изобразительное убранство готических соборов, включая статуи, рельефы, витражи и алтарную живопись, все это мыслилось как своеобразная энциклопедия средневековых знаний – конечно подчиненных богословию. Причем в каждом соборе прослеживалась своя тема. К примеру, Парижский посвящался, богоматери и всему, что с ним связано; Амьенский – выражал идею мессианизма: на его фасаде фигуры пророков. Но замыслы этих изобразительных богословских энциклопедий, были, в общем, столь расплывчаты и аллегории настолько условны, что под их сенью находили себе место самые разнообразные сюжеты и мотивы, в том числе и очень далекие от церковной концепции мироздания. Под руками средневековых камнетесов мертвый камень оживает и расцветает тысячами соцветий. Трудно найти в истории более органические формы синтеза искусства, возникающие на этой основе. В большинстве готических соборов скульптурное убранство преобладало над живописью, если не считать витражи: это опять-таки определялось характером архитектуры, сделав стены ажурными и потому неподходящими для фресок.