Красный и белый террор в 1918-1922 годы «Антоновщина» как реакция российского крестьянства на политику большевиков

                                                                                                                                    16

Министерство образования

Российской Федерации

Санкт-Петербургский государственный

инженерно-экономический университет

Кафедра менеджмента организации

Контрольная работа №1

по дисциплине

«Отечественная история»

Красный и белый террор в 1918-1922 гг. «Антоновщина» как реакция российского крестьянства на политику большевиков.

Санкт-Петербург

2008 г.

Оглавление

Введение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

I.                   Красный и белый террор 1918-1922 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4

1.                      Первые акты красного и белого террора. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .4

2.                      Участники, цели террора. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5

3.                      Способы осуществления белого террора, инструменты красного террора. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6

4.                      Жертвы красного террора. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .7

Ликвидация Романовых. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 8

Судьба Николая Гумилева. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9

«Русская армия» Врангеля. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  9

5.         Акции белого террора. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .10

Ярославское восстание 1918 года. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10

«Колчаковщина». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .12

«Семёновщина». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .13

«Калмыковщина». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 14

6.         Что же народ? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .14

Крестьяне. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .14

Рабочие. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .15

II.                «Антоновщина» как реакция российского крестьянства на политику большевиков. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .16

Заключение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .19

Библиографический список. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20

Введение

Прошлое не исчезает, а продолжает жить в накопленном опыте социальной жизни. Обобщение и обработка накопленного человеческого опыта – первейшая задача истории.

«Historia est magistra vitae» («История – наставница жизни»), - говорили древние. И действительно, люди всегда, особенно в переломные периоды жизни человечества, в гигантской лаборатории мирового социального опыта пытаются найти ответ на жгучие вопросы современности. На исторических примерах люди воспитываются в уважении к вечным, непреходящим человеческим ценностям: миру, добру, справедливости, свободе, равенству, красоте.

Опыт истории, перенимаемый как современными политическими деятелями, так и простыми людьми, народом, помогает не совершать тех ошибок, которые когда-то допустили наши предки. И это, прежде всего, касается таких масштабных событий, которые произошли в начале XX века.

На протяжении жизни трех последних поколений в России трижды коренным образом менялся общественный уклад, что и сделало историю нашей страны в XX веке особенно сложной, насыщенной драматическими и противоречивыми событиями и явлениями, которые продолжают оказывать сильное влияние на жизнь россиян уже в XXI веке.

Одним из таких событий является Гражданская война 1917-1922 гг., приведшая к многочисленным человеческим жертвам, и все вытекающие из неё последствия.

Наиболее острые споры в этот период идут по проблемам красного и белого террора. Нельзя сделать не бывшим то, что свершилось - таково простое правило объективного исторического исследования. А вот в сталинские времена это правило сплошь и рядом нарушалось. Задача историков чаще всего сводилась к тому, чтобы уловить колебания «генерального курса» партийного руководства и соответственно расставлять акценты в своих исторических сочинениях. Так произошло и с трактовкой такого жестокого явления в гражданской войне, как белый и красный террор: усиленно подчеркивались массовость, бесчеловечность и неоправданность белого террора и лишь вынужденность, оправданность и целесообразность революционного, красного террора.

Некоторые современные историки и особенно недостаточно информированные публицисты утверждают прямо противоположное, приводя в доказательство целый набор фактов красного террора. Споры о красном и белом терроре напоминают бокс в несколько раундов. Прав ленинградский ученый В.Г. Бортневский в своем утверждении, что «этот бой» может длиться бесконечно, поскольку «защитники» как красного, так и белого террора всегда в запасе будут иметь новые «аргументы».

I.                      Красный и белый террор в 1918-1922 гг.

1. Первые акты красного и белого террора

Трудно назвать первые акты красного и белого террора.

Обычно их связывают с началом гражданской войны в стране, которая фактически началась с акта вооруженного захвата власти большевиками. Их победа сразу же привела в действие рычаги политического и экономического террора (однопартийная идеологическая, государственная монополия, экспроприация собственности и т. д.). Тогда же стали известны случаи физического уничтожения противников.

Разгул террора был порожден многими факторами: обострением противостояния различных социальных групп и ростом сопротивления власти большевиков; низким интеллектуальным уровнем основной массы населения, слабо подготовленного к политической жизни, но быстро усвоившего лозунг «Грабь награбленное»; бескомпромиссной позицией большевистского руководства, считавшего необходимым и возможным удержать власть любой ценой.

Процесс перехода от индивидуального к массовому террору занял немного времени. Легко заметить связь между различными типами террора и социально политическими действиями правительств и противоборствующих организаций. Покушение на Ленина произошло вечером 01 января 1918 г., незадолго до открытия Учредительного собрания, а убийство членов ЦК партии кадетов, депутатов этого собрания, юриста Ф. Ф. Кокошкина и врача А. И. Шингарева произошло в ночь с 6 на 7 января, т. е. в то время, когда ВЦИК утвердил ленинское постановление о его роспуске.

Введение массового террора не прекращало индивидуального, но, как правило, увязывалось с жесткими политическими акциями против основной части населения страны — крестьянства (введение комбедов, продовольственных реквизиций, взимание чрезвычайного налога и т. п.).

Менее прослеживается связь между военными победами (поражениями) сторон и ужесточением карательной политики.

Крымская трагедия (осень 1920 г.) — расстрел чекистами тысяч офицеров и военных чиновников армии Врангеля — произошла после победы красных. В советской историографии длительное время существовало мнение о том, что белый террор в стране начался летом, а красный — после выхода постановления Совнаркома от 05 сентября 1918 г., как ответ на белый[1].

Некоторые считают датой первого акта белого террора 28 октября 1917 г., когда в Москве юнкера, обманным путём проникшие в Кремль, захватили находившихся там солдат 56-го запасного полка. Им было приказано выстроиться якобы для проверки у памятника Александру II, а затем по безоружным людям внезапно был открыт пулемётный и ружейный огонь. Было убито около 300 человек.

Есть и иные точки зрения, связывающие начало красного террора с убийством царской семьи, с призывом Ленина к проведению террора в Петрограде в ответ на убийство Володарского[2], с резолюцией ВЦИК 29 июля 1918 г. о проведении массового террора против буржуазии[3], с тем, что террор составлял сущность советской системы и до августа 1918 г. проводился фактически, а с 5 сентября 1918 г.— официально[4].

Это последнее заключение ближе к истине, так как советские декреты либо фиксировали то, что уже происходило, либо инициировали ускорение того, что, по мнению властей, замедляло свой ход.

2. Участники, цели террора

Политика белого террора проводилась правительствами Белого движения, антибольшевистскими правительствами и другими, а также интервентами в ходе Гражданский войны 1927-22 гг. Цель политики белого террора – подавление революционных политических настроений, уничтожение большевистского подполья и партизан, а также лиц, служивших в РККА или органах советского управления.

Красный террор осуществляли Коммунистическая партия и Советское государство. Он был направлен на физическое уничтожение или изоляцию в концентрационных лагерях своих политических противников.

Известный чекист М. Я. Лацис так определил принцип красного террора: «Мы не ведём войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом — смысл и сущность красного террора»

3. Способы осуществления белого террора, инструменты красного террора

Как говорится, «в борьбе все средства хороши». Именно такую тактику выбрали обе стороны противоборствующих сил. В борьбе использовались как «легкая», так и «тяжелая артиллерия», ни одна из сторон не жалела ни сил, ни времени, ни людских жертв для достижения своих целей.

Белый террор проводился официально созданными органами – гражданскими (юстиции, государственные охраны, внутренних дел) и военными (контрразведка, военно-полевые суды), нередко – органами, самочинно образовавшимися различными представителями военного командования. Зачастую репрессии проводились без суда, либо суд осуществлялся по упрощенной схеме. Кроме того, белый террор бесконтрольно осуществлялся войсками Белых армий, проводившими погромы и самосуды. «Жестокости были такого рода, - констатировал командующий американскими экспедиционными войсками в Сибири генерал В. Грэвс, - что они, несомненно, долго будут вспоминаться и пересказываться среди русского народа».   

В отличие от белого террора, красный террор проводил свою политику немного другими способами, но не менее жестокими.

Хотя красный террор фактически проводился и до августа 1918 года, официально он был объявлен чуть позже: 5 сентября 1918 года был выпущен «Декрет совета народных комиссаров о красном терроре», который гласил:

«Совет Народных Комиссаров, заслушав доклад председателя Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией о деятельности этой комиссии, находит, что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью; что для усиления деятельности Всероссийской чрезвычайной комиссии и внесения в нее большей планомерности необходимо направить туда возможно большее число ответственных партийных товарищей; что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам; что необходимо опубликовывать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры»[5].

После этого декрета, наряду с массовыми казнями представителей имущих сословий и пленных офицеров, участников белогвардейских формирований, был введен институт заложников из числа представителей населения, не симпатизировавшего коммунистам (большевикам). В тех случаях, когда вспыхивали антиправительственные восстания – и особенно при покушениях на жизнь коммунистических руководителей – заложники, которые, как правило, вообще не интересовались политикой и сами никак не проявляли своего недовольства государственной властью, без колебаний расстреливались. Если требовалось получить какую-то информацию или вырвать у жертвы признание, сотрудники ВЧК не брезговали и пытками, когда считали их применение необходимым. Помимо этого отдельные группы большевистских руководителей на местах нередко сами творили суд и расправу, если считали, что у них имелись для этого основания; так, например, произошло в случае с массовым убийством офицеров в Севастополе весной 1918 года.

Не зря бывший нарком юстиции РСФСР И. Штейнберг писал: «Террор — это не единичный акт, не изолированное, случайное, хотя и повторяемое проявление правительственного большинства... Террор — это узаконенный план массового устрашения, принуждения, истребления со стороны власти... Террор — не только смертная казнь... Формы террора бесчисленны и разнообразны...»[6]. Эти слова звучат как приговор всем, кто не хотел подчиняться советской власти. От них веет ужасом, страхом, наконец, кажется, что террор – это единственный способ устрашения противников.

Зимой 1917-18 годов ВЧК расправилась со многими своими противниками, однако своего апогея красный террор достиг лишь к осени 1918 года.

Зверства, творимые именем ВЧК в тот период, не были случайными нарушениями закона. Красный террор был признан интегральной частью процесса подчинения страны воле большевиков. ВЧК истребляла всех, кого подозревали в сопротивлении советскому правительству. Её жертвы не ограничивались лишь представителями высших и средних классов, в их число входили крестьяне, а нередко и рабочие.

ВЧК действовала безжалостно и жестоко. Период апогея красного террора был необычайно кровавым, в это время нормальный процесс отправления судебных функций был подменен разгулом всесильной организации, опиравшейся в своей деятельности на подозрения и общие суждения. Тысячи людей пострадали за то, что выступили против диктатуры, а с ними еще многие тысячи совершенно безвинных обывателей, которые вообще не занимались никакой политической деятельностью.

Самой крупной акцией красного террора был расстрел в Петрограде 512 представителей элиты светского общества (бывших сановников, министров, профессоров). По официальным данным, всего в Петрограде в ходе красного террора было расстреляно около 800 человек. По некоторым данным, в течение 1918 ВЧК репрессировала 31 тыс. человек, из которых 6 тыс. было расстреляно.

Известными жертвами красного террора стали царские министры А. Н. Хвостов, Маклаков, А. А. Макаров, А. Г. Булыгин, И. Л. Горемыкин, Б. В. Штюрмер; генералы Н. В. Рузский, Радко Дмитриев, Ренненкампф, поэты Н. Гумилев, Л. И. Каннегисер.

Ликвидация Романовых

Одной из зловещих страниц красного террора стало уничтожение бывшей царской семьи и других членов императорской фамилии.

Октябрьская революция застала бывшего российского императора и его семью в Тобольске, куда он бы отправлен в ссылку по распоряжению А. Ф. Керенского. Тобольское заточение длилось до конца апреля 1918 года. Затем царская семья была переведена в Екатеринбург и размещена в доме, ранее принадлежавшем купцу Ипатьеву.

16 июля 1918 года, очевидно по согласованию с Совнаркомом, Уральский областной совет принял решение о расстреле Николая Романова и членов его семьи. Для выполнения этой тайной «операции» было отобрано 12 человек. В ночь на 17 июля разбуженная семья была переведена в подвальное помещение, где и разыгралась кровавая трагедия. Вместе с Николаем тяжелая участь постигла его жену Александру Федоровну, сына – наследника престола Алексея (14 лет), дочерей – Ольгу (23 года), Татьяну (21 год), Марию (19 лет) и Анастасию (17 лет). Вместе с ними расстреляли четверых приближенных к царю. Всего 11 человек.

Еще раньше, 13 июля, в Перми был убит брат царя Михаил. 18 июля в Алапаевске были расстреляны и сброшены в шахту 18 членов императорской фамилии. Среди них были Иоанн Константинович, Константин Константинович и Игорь Константинович, сын великого князя Павла Александровича от второго морганатического брака Владимир Палей и сестра императрицы монахиня Елизавета Федоровна. Там же был застрелен великий князь Сергей Михайлович. В январе 1919 года во дворе Петропавловской крепости расстреляли великих князей Николая Михайловича – известного историка, Георгия Михайловича – археолога и нумизмата, Павла Александровича и Дмитрия Константиновича.

Как писал позднее Л. Д. Троцкий, «суровость расправы показала всем, что мы не будем вести борьбу беспощадно, не останавливаясь ни перед чем. Казнь царской семьи нужна была не просто для того, чтобы запугать, ужаснуть, лишить надежды врага, но и для того, чтобы встряхнуть собственные ряды, показать, что отступления нет, что впереди полная победа или полная гибель»[7]. Р. Пайпс писал: «Когда правительство присваивает себе право убивать людей, потому что их смерть „необходима", мы вступаем в качественно новую моральную эпоху. И в этом символическое значение событий в Екатеринбурге, случившихся в ночь с 16 на 17 июля 1918 года»[8].

Судьба Николая Гумилева

Замечено, что судьбы поэтов обычно складываются трагичнее судеб прозаиков. Может быть, душа поэта более ранима, восприятие обострено, да и вся «организация» тоньше? Кто знает…

Вот судьба известного поэта Николая Гумилева. Замечательный человек, превосходный поэт, любивший путешествовать, писавший стихи о «сильном человеке», о природе, о животных…

Но осенью 1920 года Гумилев неопределенно обещает участникам так называемого «таганцевского заговора» свое содействие в случае антиправительственного выступления и номинально вовлекается в конспиративную деятельность. 3 августа 1921 он был арестован Петроградской Чрезвычайной Комиссией, обвинялся в «желании оказать содействие контрреволюционной организации». 24 августа приговорен к расстрелу. На следующий день приговор был приведен в исполнение.

Вместе с Николаем Гумилевым был расстрелян 61 человек по «таганскому делу», или, иначе, по «делу Петроградской боевой организацией».

А в 1991 дело в отношении Гумилева прекращено за отсутствием состава преступления. Ни за что пострадал…

«Русская армия» Врангеля

С апреля 1920 года антисоветскую борьбу возглавил генерал П. Н. Врангель, избранный «правителем юга России». Он сформировал в Крыму «Русскую армию», которая в июне начала наступление на Донбасс. Для отпора ей «красными» был образован Южный фронт под командованием М. В. Фрунзе. В конце октября войска П. Н. Врангеля были разбиты в Северной Таврии и оттеснены в Крым. В ноябре части Красной армии штурмом овладели укреплениями Перекопского перешейка, форсировали озеро Сиваш и ворвались в Крым.

Последняя схватка красных и белых была особенно яростной и жестокой. Остатки некогда грозной Добровольческой армии устремились к сосредоточенным в крымских портах кораблям Черноморской эскадры. Почти 100 тыс. человек были вынуждены покинуть родину, эвакуировавшись при помощи союзников в Турцию.

Известно, что в Крыму, после эвакуации войск Врангеля, остались десятки тысяч бывших офицеров, военных чиновников, по разным причинам решивших отказаться от эмиграции. Многие из них прошли регистрацию, а затем были расстреляны. Называемое число расстрелянных колеблется от 50 до 120 тыс. человек. Документальных подтверждений недостаточно. Архив Крымской ЧК пока недоступен исследователям.

В обнаруженном наградном списке Е. Г. Евдокимова (1891— 1940), чекиста, осенью 1920 г. начальника Особого отдела Южного фронта, говорится о его представлении к награждению орденом Боевого Красного Знамени. В обосновании подчеркивалось: «Во время разгрома армии ген. Врангеля в Крыму тов. Евдокимов с экспедицией очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12,000 белого элемента, чем предупредил возможность появления в Крыму белых банд»[9].

5. Акции белого террора

Много жертв унес красный террор, много слез пролито в годы его страшного правления. Но не менее беспощадным оказался и белый террор.

Первые акции белого террора отмечены в ходе Ярославского восстания 1918 года.

Ярославское восстание 1918 года

Антисоветское вооруженное выступление белогвардейцев 6 – 21 июля было организовано «Союзом защиты родины и свободы». Восстание являлось частью общего плана антисоветских мятежей в Рыбинске, Муроме, Владимире, Ростове и других городах верхней Волги с целью создания единого фронта с интервентами на Севере и белочехами в среднем Поволжье, наступления на Москву и свержения Советской власти. Подготовила Ярославский мятеж подпольная офицерская организация во главе с полковником А. П. Перхуровым, направленная Б. В. Савинковым из Москвы в Ярославль. Мятеж начался в ночь на 6 июля. Отряд заговорщиков (106 чел.), к которым под влиянием командиров (бывших офи­церов) присоединился броневой дивизион, а затем — буржуазные  элементы, часть интеллигенции, монахи местного монас­тыря, ряд меньшевиков и правых эсеров, обезоружив милицию, захватив арсенал с оружием, почту, телеграф, банк, центральную часть города (до реки Которосль) и часть Заволжья, арестовали свыше 200 коммунис­тов и работников советских учреждений. Мно­гие из них, в том числе председатель губисполкома С. М. Нахимсон, председатель исполкома городского Совета Д. С. Закгейм и другие были зверски убиты. Перхуров объявил себя «главно­командующим Ярославской губернии» и ко­мандиром группой войск «Северной добровольческой армии». В Ярославле и губернии вводи­лось военное положение. В обращении к на­селению, подписанном Перхуровым, го­ворилось о необходимости созыва нового «Народного (Учредительного) собрания», о свободе торговли и привлечении частного капи­тала. 13 июля был отдан приказ о восста­новлении в губернии органов власти, су­ществовавших до Октябрьской революции, все декреты Советской власти отменялись, восста­навливались царские суды, волостные старшины, полиция и так далее. В городе на­чался белый террор. Арестованных советских активистов мятежники поместили на «баржу смерти» и обрекли их на мучения и голод (из 200 человек в живых осталось 109). Была объявлена мобилизация офицеров и буржуазной молодёжи. Мятежники попытались распространить свою власть за пределы города (с этой целью на левом берегу Волги, в 13 км от Ярославля, был занят монастырь, превращенный в военную базу), но успеха не имели. Антисоветские мятежи в Рыбинске (8 июня) и Муроме (9 июля) были подавлены; задержалась и высадка десанта интервентов в Архан­гельске (состоялась 2 августа). Мятежники в Ярославле оказались в изоляции. Город был окружён силами местного полка Красной Армии, рабочими отрядами и частями ин­тернационалистов; на помощь советским вой­скам подходили отряды из Твери, Кинешмы, Иваново-Вознесенска, Костромы и других городов. 11 июля общее руководство по­давлением мятежа взял ВРК во главе с Я. Д. Ленцманом. 14 июля из Вологды подошёл отряд под командованием А. И. Геккера. После ожесточённых боёв, в которых мятежники потеряли сотни убитых, 15 июля Перхуров с отрядом в 50 человек бежал из города на пароходе; оставшиеся 21 июля сдались находившейся в Ярослав­ле «Германской комиссии военнопленных № 4», которая на следующий день выдала их советским частям. 22 июля от белогвардей­цев  были  очищены  окрестности  города.

В 1918 году Комитетом членов Учредительного собрания созданы первые карательные органы – Чрезвычайный суд, Министерство охраны государственного порядка (под руководством Е. Ф. Роговского) и его чрезвычайная часть (август), введена смертная казнь (сентября), установлено военное положение и введены военно-полевые суды на всей подконтрольной территории (октябрь); в результате в заключении оказалось около 20 тысяч человек. При Особом совещании Вооруженных сил Юга России весной 1919 года начала работу Комиссия по расследованию злодеяний большевиков, занимавшаяся сбором фактов и расследованием деятельности органов советской власти (вплоть до смертной казни).

Наивысшего размаха белый террор достиг в Сибири в 1919 году в ходе карательных акций армий Колчака против крестьян, проживавших в районах действия партизан (использовались также отряды Чехословацкого корпуса).

«Колчаковщина»

Колчак в своей политике не отставал от Корнилова: «Моя цель, первая и основная, - стереть большевизм и все с ним связанное с лица России, истребить и уничтожить его».

Этот белогвардейский режим был установлен Колчаком в ноябре 1918 – январе 1920 годов. Основной базой колчаковщины стала Сибирь. Урал, Оренбургская губерния и Уральская область являлись фронтовой и прифронтовой зонами. Дальний Восток лишь номинально находился под властью Колчака, фактически там господствовали американские и японские интервенты. К весне 1919 Колчак создал значительные вооруженные силы численностью до 400 тысяч человек. 30 апреля 1919 года власть «верховного правителя» признало «Временное правительство Северной области»; 12 июня о своем подчинении Колчаку заявил Де­никин. Правительство США передало ставленнику Антанты Колчаку кредиты, предназначавшиеся ранее Временному правительству, предоставило значительное количество оружия, обмундирования. Колчак располагал золотым запасом РСФСР, захваченным в Казани белочехами в ходе  мятежа Чехословацкого   корпуса  1918 года.

«Колчаковщину» активно поддерживали уральская и сибирская буржуазия, казачья верхушка, церковь, кулачество и городская мелкая буржуазия, а также первоначально башкирские, бурятские, тувинские, буржуазные националисты и феодалы. Однако, столкнувшись с великодержавными устремлениями белогвардейщины, часть из них отшатнулась от «колчаковщины»,  выступавшей под лозунгом «единой и неделимой России». Сибирское крестьянство, недовольное продразвёрсткой, придерживалось на раннем этапе нейтралитета к режиму. Колчак признал все иностранные долги России (свыше 12 млрд. рублей), вернул капиталистам фабрики и заводы и широко субсидировал их, раздавал интервентам концессии, почти всюду разогнал профсоюзы, жестоко преследовал коммунистов, революционных рабочих и крестьян. Аграрная политика Колчака была направлена на восстановление частного землевладения и укрепление кулачества. По «Декларации о земле» (апрель 1919 года), предназначавшейся для «всей России», отобранные у хуторян и отрубников земли подлежали возвращению их владельцам.

Развернувшуюся борьбу против казачества возглавили ЦК РКП(б) и СНК, принявшие ряд решений по мобилизации трудящих­ся и вооруженных сил. Руководство партийным подпольем и партизанским движением на местах осуществляло Сибирское бюро ЦК РКП(б). Несмотря на жестокие репрес­сии белогвардейского режима (только в Екатеринбургской губернии расстреляно св. 25 тыс. чел.) в 1918—19 прошёл ряд восстаний, которые возглавили большевистские под­польные организации: в декабре 1918 в Омске, Куломзино (в 5 верстах от Омска), Канске, в январе – августе 1919 в Бодайбо, Енисейске, Кольчугине, Тюмени, Красноярске, Ом­ске. Их ведущей силой был, несмотря на свою малочисленность, рабочий класс Сибири. Крестьянство сначала отказывалось от выполнения повинностей, налогов, не являлось по призыву в армию Колчака, а затем перешло к партизанской борьбе, которая к середине 1919 охватила значительную часть Ал­тайской, Томской, Енисейской и Иркут­ской губерний; в тылу белогвардей­цев существовали Степно-Баджейская и Тасеевская партизанские республики. Поражения на фронте летом и осенью 1919, подъём революционного партизанского движения в тылу привели к кризису «колчаковщины».

На заключительном этапе Гражданской войны 1917-22 годов особенно жесткую политику белого террора проводили атаманы Забайкальского казачьего войска – генерал-лейтенант Г. М. Семёнов (лично присутствовал при проведении допросов и пыток) и Уссурийского казачьего войска – генерал-майор И. П. Калмыков, командир Конно-азиатской дивизии генерал-лейтенант барон Р. Ф. Унгерн фон Штернберг, их действия вызвали осуждения других руководителей Белого движения.

«Семёновщина»

Этот антисоветский режим военной диктатуры был установлен при поддержке японских империалистов есаулом Г. М. Семеновым в Забайкалье в 1918-20 года. Летом 1917 года Семенов прибыл в Забайкалье в качестве комиссара Временного правительства для формирования добровольческих частей из казаков и бурят якобы в Действительную Армию, а в действительности для борьбы с революцией. Он предпринял попытку захватить власть в Верхнеудинске, но потерпел неудачу. В Маньчжурии сформировал «Особый Маньчжурский отряд» численностью около 500 человек.

В январе 1918 года Семенов вторгся в Восточное Забайкалье и занял Даурию. Но войска Даурского фронта освободили город и прогнали бандитов в Маньчжурию. В апреле Семёнов вновь вторгся в Забайкалье. В мае Семёнов объявил себя и своих приближенных «Временным Забайкальским правительством». Существенную помощь оказывали бандитам державы Антанты. Но уже в этом же месяце Даурский фронт вновь разгромил семёновцев.

В начале сентября в Читу вступили семёновские банды, а вслед за ними – японские интервенты, опираясь на штыки которых Семёнов 19 января 1919 года образовал здесь «правительство» «Независимой Монголо-Бурятской республики». Были отменены советские законы, возвращены прежним владельцам национализированные предприятия, у крестьян оставлены только те земли, которыми они владели до марта 1917 года, на железных дорогах и промышленных предприятиях введено военное управление. В ноябре при штабе Семёнова создано тек называемое фабрично-заводское совещание, которое под видом заботы о развитии забайкальской промышленности отдавало на разграбление иностранному капиталу природные богатства области (в том числе золотые прииски, лес). Семёнов похитил часть золотого запаса страны, отправленного Колчаком во Владивосток.