Культура и цивилизация. 13

ТЕМА № 16

Культура и цивилизация.

СОДЕРЖАНИЕ:

1. Философское понятие культуры, ее содержание и структура.

2. Соотношение культуры и цивилизации.

3. Цивилизационные основы существования человечества.

4. Литература.

ВОПРОС № 1

Философское понятие культуры, ее содержание и структура.

Понятие культуры трудно поддается однозначному определению. Не случайно в философской литературе существует множество различных формулировок, каждая из которых раскрывает отдельные стороны этого многогранного явления. Целесообразно выделить три главных аспекта понятия культуры. Во-первых, культура есть сфера свободной самореализации личности, сфера творчества. Во-вторых, культура есть ценностное отношение к реальности. В-третьих, культура есть искусственный, созданный мыслью, духом и руками человека мир, отличный от «натуры» (природы). 

Первый аспект подразумевает, что культура представляет собой особую сферу (сектор) общественной жизни, в которой наиболее полно реализуются творческие потенции человека. Это прежде всего искусство, наука, образование. Однако и сферы материального производства, или скажем, торговли могут быть не лишены творческой стороны, правда, при том условии, если предоставляют человеку возможность не быть только лишь исполнителем, а продумывать и реализовывать собственные замыслы. Второй аспект культуры означает, что в ней всегда присутствует то, что свято, то, что признается безусловной ценностью. С ценностным отношением тесно связано понятие идеала, в частности нравственного и эстетического. Культура как представление о ценностях и идеалах не ограничена отдельным сектором жизни индивида и общества, а охватывает собой все ее стороны, придавая им определенную ценностно-мировоззренческую направленность и одухотворяя их. Наконец, третий аспект, акцентирующий противопоставленность «культуры и натуры», указывает на то, что бытие человека и общества принципиально отлично от чисто природного существования, представляет собой особый мир, в котором определяющей является духовная сторона. В трактовке культуры как сферы свободной самореализации личности (первый аспект) подчеркивается, что культура предоставляет человеку возможность свободно развиваться в духовном плане, осуществлять свои идеи, проекты, творческие замыслы. Культура не является внешней по отношению к человеку. Ее смысл в том, чтобы человек жил жизнью культуры, воспринимал ее достижения как часть своей души. По словам И.А. Ильина, культура это то, что требует «полноты душевного участия». Значение культуры в том и состоит, чтобы сохранять и развивать те богатства, которые заложены в душе человека, ибо «человеческая душа стоит дороже всех царств мира» (Н. Бердяев). В культуре человек выступает как универсальное существо. Это значит, что именно в этой сфере он принципиально открыт всему миру. В культуре как особой сфере человек выявляет и реализует свои неограниченные возможности познания и творчества, он обнаруживает способность превосходить все заранее установленные масштабы, ощущает себя существом творческим.

В трактовке культуры как отдельной сферы бытия одновременно подразумевается, что не все в обществе и человеке может быть отнесено к сфере культуры. Существует также сфера, находящаяся за пределами культуры. Во многих случаях человек вынужден быть не творцом, а исполнителем. Наряду со сферой свободы, т.е. культуры, существует сфера необходимости. Человек подчиняется необходимости «в поте лица своего» добывать средства к существованию. Он вынужден подчиняться тем природным и социальным порядкам, которые не могут быть им приняты свободно, но которые он застает сложившимися, вступая в жизнь (или хотя бы считаться с ними). Наконец, человек не вправе .уклоняться от исполнения тех обязанностей, которые возлагает на него долг, а это часто требует самопринуждения, самоограничения, не творчества, а простой исполнительности. Во всех известных истории обществах, в том числе и современном, сфера необходимости количественно преобладает. Очевидно, что необходимость невозможно исключить из жизни человека и общества. Нельзя достичь того, чтобы общество целиком стало сферой свободы. Мечты о создании такого общества являются скорее благими пожеланиями, хотя и выражающими неустранимую тягу человека к свободе и творчеству. Определяя культуру как сферу свободной самореализации личности, мы встаем перед задачей более глубокого уяснения того, что же такое свобода. Это тем более важно, что драматические события XX в. поставили вопрос о свободе чрезвычайно остро, и именно поэтому тема свободы в философии последнего столетия заняла особое место, во многом была переосмыслена заново. Свобода как сложное философское понятие имеет многоуровневый и многоаспектный характер. Важно выявить его существо, сердцевину, глубинную суть. Прежде всего обратим внимание на ряд уровней свободы. На первом, самом поверхностном уровне свобода может выступать со своей отрицательной стороны — как свобода избегать чего-либо, свобода разрушать, свобода не считаться с существующими реалиями. Это наивно-простодушное понимание свободы. Однако оно, конечно, может иметь самые разрушительные последствия. В действительности такая свобода есть варварство и обскурантизм, не имеющие ничего общего с культурой. В применении к общественной жизни она чревата хаосом и анархией, а затем закономерно приходящим им на смену деспотизмом. Поэтому С. Франк отмечал: «...свобода есть не отрицательное, а положительное начало. Свобода, отрицающая власть, авторитет, иерархию, служение, ведет через анархию к деспотизму, т.е. к самоотрицанию, и ...наоборот, ...жажда подлинного самоопределения может быть удовлетворена лишь через внутреннюю дисциплину духа, уважения к сверхличным ценностям и началам».

Второй уровень свободы прямо вытекает из осознания несостоятельности отрицательной свободы. Этот уровень можно определить как свободу ответственного выбора. Здесь выявляется собственно человеческое значение свободы. В библейском сказании об искушении, о вкушении плода с древа познания добра и зла в символической форме выражена мысль, что человек, став человеком, обречен постоянно выбирать между добром и злом. Осознав, что любое его слово или поступок могут обернуться добром или злом, что вообще мир наполнен борьбой светлых и темных сил, человек на основе совести приобретает чувство ответственности. Совесть и есть ответственность перед Вечностью, перед Богом, оберегание сокровенного в душе человека. Отсюда ясно, что свобода ответственного выбора предполагает дисциплину духа, самоопределение.  
Третий уровень свободы можно назвать экзистенциальной свободой. Это свобода не только выбора, но и творчества — творчества добра и зла. Ее существо связано с тем, что человек в процессе жизни не только выбирает между наличным добром и злом, но и создает такие их формы, которые до того не существовали. Жизнь не состоит сплошь из стандартных положений: в большинстве ситуаций заранее неизвестен сам набор возможностей, вариантов того, как следует поступить; требуется изобрести, самостоятельно придумать вариант поведения. Понятно, что процесс творчества добра и зла предполагает сложные духовные переживания. Он связан с внутренним самоопределением. «Свобода, — писал Н. Бердяев, — есть самоопределение изнутри, из глубины, и противоположна всякому определению извне, которое есть необходимость». Наряду с уровнями свободы выделяются ее аспекты: политическая свобода, правовая, экономическая и другие виды свободы. Это очень важные ее аспекты. Однако без свободы внутреннего духовного самоопределения все эти виды свободы не являются реальными. Так, в обществе может существовать, скажем, правовая свобода, но люди тем не менее не будут ею пользоваться, продолжать жить в состоянии несвободы. Аналогичным образом существование политической свободы отнюдь не означает, что все индивиды окажутся политически свободными: найдутся как те, кто будет покушаться на свободу других, так и те, кто не захочет или не сумеет воспользоваться своей. Поэтому прав был Б.П. Вышеславцев, когда писал: «Революционная свобода, политическая свобода, гражданская и правовая свобода не исчерпывают и не выражают подлинной сущности свободы, а являются лишь условием ее возможности, лишь путем ее достижения и защиты».

Свободу нельзя привить извне, со стороны внешнего принуждения, как нельзя, например, принудить к тому, чтобы нравилось то, что не нравится. Именно поэтому она в своей глубине есть свобода внутреннего духовного самоопределения. В философии советского периода расхожей догмой была формулировка «свобода есть осознанная (познанная) необходимость». Эта формулировка явилась искаженно-упрощенным вариантом мысли Г. Гегеля, который в действительности утверждал, что «истина самой необходимости в свободе».

Мысль Г. Гегеля может быть правильно понята с учетом основного и исходного понимания им свободы: «...свобода состоит именно в том, чтобы... быть у самого себя, быть в зависимости только от самого себя, определять самого себя». Формулировка о свободе как осознанной необходимости, с одной стороны, была призвана оправдать принудительность государственной идеологии (марксизма-ленинизма), которую предстояло «познать» («осознать») всем и в обязательном порядке. С другой — она выражала вполне обоснованные опасения, что человек, не усвоивший азов цивилизации и культуры, не имеющий представления о нравственных и эстетических ценностях, остановится на первом из отмеченных выше уровней понимания свободы — отрицательно-разрушительном. Надо признать, что эта формула подчеркивает значение необходимости. Она говорит о том, что нельзя делать все, что вздумается. Но вопрос о свободе здесь даже и не поставлен. В самом деле, что произойдет с необходимостью после ее познания, почему она вдруг станет свободой? Необходимость так и останется необходимостью, сколько бы ее ни познавали. Формула призывает лишь к послушанию необходимости, полагая, что именно в этом состоит свобода. Решение проблемы здесь чисто словесное, но переименование необходимости в свободу не превращает первую во вторую реально, на деле. Поэтому более честным и мужественным является признание того, что человек отнюдь не всегда свободен, что в обществе существуют и будут существовать две сферы — сфера свободы и сфера необходимости. Культура как сфера свободного творчества дает возможность человеку реализовывать свою тягу к самореализации, проявлению своей индивидуальности, свободной «игре» творческих сил. В этом смысле культура выступает как сфера сверхутилитарности. Это означает, что в сфере культуры развитие человека и его творческих способностей выступает как самоцель. Не утилитарный результат, не практическая целесообразность, а внутренний интерес, любознательность, пытливость, выражение собственной идеи и духа автора произведения являются двигательными силами творчества в сфере культуры. В самом деле, произведения, например, искусства, если к ним подходить только лишь с утилитарно-практической точки зрения, предстанут как то, что не оправдано, не имеет смысла, ведь их создание не направлено на решение какой-либо практической задачи. Они оправданы только с иной, более высокой точки зрения — как формы развития человеческого духа, как то, что призвано возвышать и облагораживать человека, как то, что пробуждает в человеке чувство прекрасного, что украшает жизнь человека, приподнимая ее над заботой о хлебе насущном и превращая ее в жизнь подлинно человеческую. В свое время Аристотель говорил, что философия — самая бесполезная из наук, «но нет ничего лучше философии». Именно такой подход, ставящий познание и творчество человека выше утилитарно-практических интересов, позволяет верно оценить значение культуры в жизни человека и общества.

Второй из отмеченных выше аспектов культуры раскрывает ее как совокупность представлений о ценностях и идеалах. Признание ценностей и идеалов радикально отличает культуру от нигилизма, т.е. от отрицания безусловных ценностей и идеалов. Согласно определению, данному в толковом словаре В. Даля, «нигилизм есть безобразное и безнравственное учение, отвергающее все, чего нельзя ощупать». Культура как совокупность представлений о ценностях и идеалах не ограничена отдельной сферой общественной жизни, а способна охватить самые разнообразные сферы, оказывать регулирующее воздействие на различные виды деятельности человека.

Идеал — это представление о должном. Следовательно, идеал есть образ совершенства. Это образ мыслимый, но в полной мере не достижимый. Тем не менее функция идеала состоит прежде всего в том, чтобы человек к нему стремился, брал его за ориентир. Идеал — это эталон, по которому можно сверять свою жизнь, свои помыслы и поступки, результаты своего труда.  
 
О том, сколь велико социальное значение идеалов и ценностей религиозного происхождения, можно судить, в частности, по работам выдающегося философа и социолога М. Вебера (1864-1920).

 В ставшей знаменитой работе  «Протестантская этика и дух  капитализма» (1905) М. Вебер показал, что возникновению капитализма  способствовал переворот, осуществленный протестантизмом (прежде всего тем его направлением, которое связано с именем Ж. Кальвина, — кальвинизмом) в области христианской этики. В рамках этики кальвинизма особое значение приобрела «мирская» деятельность. В частности, профессиональная деятельность и достижение высот мастерства в избранной профессии были поняты как религиозная ценность, открывающая путь к спасению души. В связи с этим те, кто исповедовал протестантизм, своей активностью в избранном деле стали резко выделяться на фоне приверженцев традиционного для Западной Европы католицизма. Для них особое значение приобрели не жизненные наслаждения, не потребление, не комфорт, а успех в предпринимательстве, т.е. умножение богатства: «Теперь уже не приобретательство служит человеку средством удовлетворения его материальных потребностей, а все существование человека направлено на приобретательство, которое становится целью его жизни».

 Своеобразие такого подхода  состоит в том, что тот, кто  целиком и полностью ориентирован на приобретательство и накопительство, подчиняет им свою жизнь неминуемо должен вести аскетический образ жизни. Однако, с точки зрения М. Вебера, именно совершенный протестантской этикой своеобразный «коперникианский» переворот по сравнению этикой католицизма и стал основой нового капиталистического строя, возникшего в Европе в XVI-XVII вв. Он породил специфический «дух капитализма», который коренным образом отличается от алчности.

Согласно М. Веберу, беззастенчивое добывание денег, которое не знает никаких моральных ограничений, не имеет ничего общего с духом капитализма. Отнюдь не те люди, которые питают непреодолимую «к злату проклятую страсть» и готовы ради прибыли служить самому дьяволу, составили опору рационально организованному рыночному хозяйству. По М. Веберу, именно рациональность, т.е. целесообразность и продуманный расчет, отличает капиталистическое рыночное хозяйство от докапиталистического, которое существовало по меньшей мере с Древнего Рима. Строю рационального рынка необходимы преданность делу, служение своему призванию, сущность 'которого заключается в добывании денег посредством достижения максимума в своем «бизнесе» и в рамках норм права. Рациональному капиталистическому предпринимателю чужды показная роскошь и расточительство, упоение властью, нарочитая демонстрация того уважения, которым он пользуется в обществе. Его образу жизни свойственна определенная аскетическая направленность, а в характере преобладают сдержанность и скромность. Современная культура характеризуется разнообразием и размытостью идеалов и ценностей. Однако нельзя сказать, что они полностью ею утрачены. Своеобразные идеалы и ценности характерны и для массовой и для концептуальной культуры. Кроме того, для современности сохраняют свое значение замечательные образцы культуры классической.

В современном обществе универсальные ценности подвергаются мощному отрицательному давлению под действием многих факторов. Утрате ценностей способствует, в частности, массовый характер современного общества, а также усложнение условий человеческого бытия в целом. Вместе с тем человечество все больше осознает особую важность универсальных ценностей. Не случайно многие из них закреплены в ряде международных документов, прежде всего в принятой ООН Декларации прав человека (1948). В нашей стране утрате и забвению универсальных ценностей способствовало и продолжает способствовать господство различного толка радикальных социально-политических учений. Такие учения обещают скорое «светлое будущее», не утруждая себя задачей задуматься над коренными основами человеческого бытия, которые как раз и фиксируются в понятии универсальных ценностей. Однако в истории есть «время разбрасывать камни», а есть «время собирать камни». Подлинная культура немыслима без бережного отношения к ценностям универсального характера.  
Изящество противостоит всему чрезмерному, утрированному, вульгарному. Подлинная культура берет не громадностью форм, а их выразительностью, соразмерностью, гармоничностью, т.е. изяществом. Насколько более изящным и поэтому более выразительным и привлекательным выглядит здание храма (церковь Симеона Столпника) в Москве на Новом Арбате по сравнению с громадами окружающих ее современных зданий, претендующих не на изящество, а только лишь на огромность форм?! Изящество не противоположно простоте. Недаром принято говорить: «гениально просто». Но простота культуры особого свойства. Она является лишь ясным внешним выражением внутренней сложности и утонченности. Чтобы достичь «гениальной» простоты, приходится, как правило, пройти извилистый путь, рассмотреть и предусмотреть множество вариантов, уловить не только тона, но и полутона.  

ВОПРОС № 2

 Соотношение культуры и цивилизации.

Понятие “цивилизация” возникло в ХVIII веке в тесной связи с понятием “культура” и первоначально означало определенный уровень материальных и духовных достижений общества. По схеме культурно-исторической периодизации Л. Моргана (дикость, варварство, цивилизация) цивилизация – это относительно высокая стадия экономического и социального развития. Она приходит на смену примитивному обществу. Существование цивилизации более долговечно и благополучно, нежели бытие примитивных народов, которые могут быть насильственно уничтожены при столкновении с цивилизацией.

Феномен цивилизации связан с возникновением городов и установлением более сложных типов социального взаимодействия. В трудах энциклопедистов, которые и ввели данный термин в научный оборот, цивилизация ассоциировалась с прогрессом, с обществом, развивающемся на основе разума и справедливости.

В ХVIII веке интерпретации понятия “цивилизация” еще неотчетливы, однако положительный смысл данного термина проявился достаточно ясно. Поначалу оно заключало в себе возможности не столько описательного, сколько позитивного оценочного характера. Полвека спустя под цивилизацией будут мыслить эпоху рутины, бездуховности, упадка и разложения культуры.

В ХVIII столетии “цивилизованным” человеком называли того, кто образован, обладает хорошими манерами и гуманизированным нравом. Цивилизованное общество достигается многими усилиями “человеческого ума и многократного общественного опыта”, по выражению П. Гольбаха. Оно должно обладать неким набором критериев и признаков.

Термины “цивилизация” и “культура” часто трактуются как синонимы. Тем не менее еще в ХIХ веке предпринимались попытки развести эти понятия. Наиболее отчетливо противопоставление культуры и цивилизации проявляется у О. Шпенглера. Культура по Шпенглеру – это период расцвета искусства, литературы, гуманистических идей и т.п., тогда как цивилизация означает высокий уровень научно-технических достижений и антигуманный технократизм. Он пишет, что цивилизация понимается им как логическое следствие, завершение и исход культуры. У каждой культуры есть своя цивилизация, которая суть неизбежная судьба культуры. Цивилизация в строгой последовательности следует за культурой, “как смерть за жизнью, неподвижность за развитием”, как неизбежный конец. Переход от культуры к цивилизации, по мнению О. Шпенглера, произошел в античности в IV веке и на Западе в ХIХ столетии. Эти идеи были изложены в 1918 году в основном труде О. Шпенглера “Закат Европы”.

Противопоставление культуры и цивилизации присуще и многим российским мыслителям. Русский философ Н.А. Бердяев в труде “Воля к жизни и воля к культуре” пишет, что цивилизация “есть смерть духа культуры”. Культура имеет духовную основу, цивилизация – машинную. В эпоху цивилизации мышление и все творчество становится более техническим. Техника доминирует над духом, средства к жизни – над целью жизни. В самой культуре заключены начала, которые ведут ее к цивилизации. Это “воля к жизни”, к практике и могуществу жизни, к наслаждению жизнью. “Воля к культуре” умирает, так как изменяются базовые ценности общества. Они все больше “материализуются”, тогда как наука, искусство, утонченность мысли, духовность – все то, что составляет культуру, “падает”, цивилизаторская “воля к жизни” уничтожает ее дух. Типичная философия периода цивилизации – экономический материализм. Капиталистическую цивилизацию Н.А. Бердяев характеризует как мещанскую и безбожную. Социализм – это заслуженная кара капиталистической цивилизации. Но и социализм – также цивилизация, бездуховная, атеистическая и прагматичная. Цивилизация, техническое преображение жизни, по мысли философа, неизбежны, но на этом пути “не достигается подлинное бытие”, и “погибает образ человека”.

В истории социально-философской мысли существует большое разнообразие подходов к пониманию цивилизации. Смена парадигм в области теории и истории цивилизации происходит с середины ХVIII века до настоящего времени. К началу ХIХ века образовалось три взгляда на феномен цивилизации: 1) унитарный, 2) стадиальный, 3) локально-исторический.

Унитарный подход основан на версии о единой общечеловеческой культуре и на представлении о цивилизации как идеале прогрессивного развития, как о расцвете материальной и духовной культуры. Стадиальный подход предполагает рассмотрение этапов цивилизации как прогрессивного развития единого человечества. Локально-исторический – существование множества разнообразных локальных этнических цивилизаций, либо цивилизаций как частей всемирной истории.

В ХIХ веке в исследованиях цивилизации сформировались две доминирующие методологии. Методология “однолинейного прогрессизма” основана на философско-универсалистских концепциях истории общества, на признании действия универсальных и всеобщих законов исторического развития человечества и на представлениях о цивилизации как стадии движения к прогрессу. Согласно данной методологии мировая история представляет собой однонаправленный процесс, одну линию прогресса, по которой с разной скоростью продвигаются все народы (теория общественно-экономических формаций К. Маркса, закон ”трех стадий развития нравственности” Гегеля).

Вторая методология – “культурно-исторических типов”, основана на отрицании единой человеческой цивилизации. С этих позиций представляется, что каждый культурно-цивилизационный тип существует автономно. Основоположником учения о национальных цивилизациях, культурно-исторических типах является Н.Я. Данилевский. В его знаменитом трактате “Россия и Европа”, опубликованном в 1869 году, определены культурно-исторические типы или “самобытные цивилизации”, каждая из которых развивалась самостоятельным путем, в зависимости от “духовной природы” народов и “особенных внешних условий жизни, в которые они были поставлены”. Каждый народ вносил свой вклад в “общую сокровищницу”. В ходе истории одни культурно-исторические типы сменяются другими, так как ни один из культурно-исторических типов “не одарен привилегией бесконечного прогресса”, а каждый народ “изживается”. Позже концепцию культурно-исторических типов разрабатывали Н. Бердяев, О. Шпенглер, А. Тойнби.

Согласно концепции О. Шпенглера развитие любой культуры проходит три неизбежные стадии: юность, накопление сил (мифосимволическая культура), расцвет, творчество, развитие религии, философии, науки и культуры (метафизико-религиозная, зрелая культура) и упадок, заключительный период культуры. Первые две стадии (собственно культура) – это стадии восхождения и расцвета, последняя – нисхождение (цивилизация). Цивилизация по О. Шпенглеру – это этап деградации, “окостенения” культуры, за которым следует ее разложение и гибель. Цивилизация есть начало истощения творческих сил, начало смерти культуры. Культура национальна, цивилизация – интернациональна. Культура аристократична, цивилизация демократична. Культура – это всплеск всех творческих сил, расцвет искусства и философии; цивилизация механична. Империализм и социализм – также цивилизация, но не культура. Симптомами распада культуры и наступления цивилизации являются: технократизм, образование больших городов, омассовление и глобализация всех форм человеческой жизни. Философ полагает, что целью всякой цивилизации является воля к мировому могуществу, ради которого развязываются масштабные войны. Европейская культура с ее ярко выраженным техногенным характером не имеет будущего. Запад вступил в фазу цивилизации.

Отрицая идею однолинейного прогрессизма, О. Шпенглер создал теорию культурно-исторического круговорота, то есть циклического развития относительно автономных, самобытных и равноценных культур.

Теория круговорота локальных цивилизаций оказала большое влияние на английского историка, философа и социолога А. Тойнби, который также отвергал однолинейные интерпретации истории и идеи о единстве мировой цивилизации. Он также рассматривал цивилизацию как эпоху упадка.

Предложенное Тойнби понимание цивилизации изложено в его знаменитом 10-томном труде “A Study of History”, в основу которого он положил концепцию локальных цивилизаций, с неизбежностью проходящих одинаковые стадии рождения, развития, “надлома”, разложения и гибели.

Арнольд Тойнби подверг аргументированной критике популярный среди его современников тезис о “единстве цивилизации”. Он исследовал причины заблуждения историков, разделяющих данную точку зрения, и пришел к выводу, что, во-первых, сложилась экономическая унификация мира, основанная на экономическом базисе Запада. Затем последовала и политическая унификация. Во-вторых, произошло смешение таких различных понятий, как единство и унификация. Мировая экономика и мировая политика действительно “вестернизированы”, в то время как культуры остаются самобытными и не подходят под какие-либо “прокрустовы рамки”.

Согласно точке зрения А. Тойнби всемирная история складывается из относительно замкнутых цивилизаций, каждая из которых – это стабильная общность людей, объединенных, главным образом, духовными традициями и территориальными границами. Всем цивилизациям присуща своя история развития, расцвета и гибели, однако любая из них подчиняется неким “эмпирическим законам”, в силу чего возможно предвидение будущих событий. Универсальное государство и вселенская церковь, по А. Тойнби, являются характерными чертами цивилизации. Основополагающая роль в динамике цивилизации принадлежит ”творческому меньшинству”, обладающему “жизненным порывом”. Оно же несет ответственность за кризис, надлом и упадок цивилизации. На стадии восхождения цивилизации (или на стадии культуры) “творческое меньшинство” обладает способностью давать адекватные “ответы” на “вызовы” истории и тем самым содействует развитию и расцвету своей цивилизации. Однако со временем “творческое меньшинство” деградирует, утрачивает способность отвечать на “вызов”, теряет авторитет и превращается в “господствующую элиту”, управляющую при помощи насилия.

Во второй половине ХХ века взгляд на проблему цивилизации претерпел существенные изменения. Возросло значение данной категории в социогуманитарных исследованиях, родилась новая область знания – “civilisational studies”. Сформировались иные подходы к определению цивилизации.

Культурологический подход раскрывается в трудах М. Вебера, А. Тойнби, Э. Тайлора и других. Цивилизация определяется как самобытное социокультурное явление, обладающее качественной спецификой, особым типом отношений между людьми, основанным на религии, ограниченным в пространстве и во времени. Э.Тайлор считал, что цивилизация, или культура, "в широком этнографическом смысле слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества".

Культурологический подход доминирует и в зарубежных, и в отечественных социальных науках. В исследованиях российских авторов, как правило, каждая конкретная цивилизация рассматривается как особая культурно-историческая общность. К.Н. Леонтьев, например, писал, что цивилизация, культура есть именно та сложная система отвлеченных идей (религиозных, государственных, личнонравственных, философских и художественных), которая вырабатывается всей жизнью нации.

Социологический подход представлен концепцией Д. Уилкинса. Цивилизация, по Уилкинсу, – это социальное образование, ограниченное пространственно-временными рамками, формирующееся вокруг городских центров с особыми связями сотрудничества и конфликтности. В одной локальной цивилизации возможно существование нескольких культур одновременно.

При этнопсихологическом подходе, характерном для Л. Гумилева, цивилизация рассматривается в тесной связи с этнической историей. Она отождествляется с национальным характером, поскольку главным критерием цивилизации считается своеобразие культуры и психологии какого-либо народа.

Известен также подход географического детерминизма, разработанный Л.И. Мечниковым, представителем географической школы в социологии, согласно которому характер цивилизации определяют особенности географической среды проживания определенного народа.

Попытки прояснить единство и различие культуры и цивилизации предпринимаются и в новейших источниках. А.И. Ракитов мыслит, что цивилизация выражает нечто общее, рациональное, стабильное. Она фиксирует общее в сообществах, возникающих на базе однотипных технологий. Цивилизация – это система отношений, закрепленная в праве, способы делового и бытового поведения. Культура, напротив, выражает индивидуальность каждого социума. Несмотря на различия, сложившиеся в результате неповторимых обстоятельств, индивидуальной исторической судьбы, специфических географический условий и т.д., разные культуры могут стоять на одной ступени цивилизации. "Если функция цивилизаций, -говорит А.И. Ракитов, – обеспечение общезначимого, стабильного нормативного взаимодействия, то культура отражает, передает и хранит индивидуальное начало в рамках каждой данной общности, каждого данного социума". Цивилизация, таким образом, обеспечивает существование технологии, тогда как культура – соответствующий образ жизни.

ВОПРОС № 3

Цивилизационные основы существования человечества.

Еще одной концепцией, претендующей на всеобщий охват социальных явлений и процессов, является цивилизационный подход к истории человечества. Суть этой концепции в самой общей форме заключается в том, что человеческая история представляет собой не что иное, как совокупность не связанных друг с другом человеческих цивилизаций. У нее немало приверженцев, среди которых такие известные имена, как О. Шпенглер (1880–1936), А. Тойнби (1889– 1975).

У истоков этой концепции, впрочем, как и предыдущей, был русский мыслитель Н. Я.Данилевский (1822–1885). В опубликованном в 1869 г . сочинении “Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому”, кстати, еще не оцененном в полной мере, он высказал новый, оригинальный взгляд на историю человечества. По мнению Данилевского, естественная система истории заключается в различении культурно-исторических типов развития, имевших место в прошлом. Именно совокупность этих типов, кстати, не всегда наследующих друг друга, и составляет историю человечества. В хронологическом порядке выделяются следующие культурно-исторические типы: “I) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский, или древнесемитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический, или аравийский и 10) германо-романский, или европейский. К ним можно, пожалуй, причислить еще два американских типа: мексиканский и перуанский, погибшие насильственною смертью и не успевшие совершить своего развития”.* Именно народы этих культурно-исторических типов совместно делали историю человечества. Каждый из них развивался самостоятельно, собственным путем в соответствии с особенностями своей духовной природы и спецификой внешних условий жизни. Указанные типы следует разделить на две группы – в первую входят те, которые имели в своей истории определенную преемственность, что в будущем и предопределило их выдающуюся роль в истории человечества. Таковыми преемственными типами были: египетский, ассирийско-вавилоно-финикийский, греческий, римский, еврейский и германо-романский, или европейский. Ко второй группе следует отнести китайскую и индийскую цивилизации, которые существовали и развивались совершенно уединенно. Именно по этой причине они существенно отличаются по темпам и качеству развития от европейской.

Для развития культурно-исторических типов, или цивилизаций должны соблюдаться определенные условия, которые, правда, Данилевский называет законами исторического развития. К ним он относит: 1) наличие одного или нескольких языков, при помощи которых племя или семейство народов могли бы общаться друг с другом; 2) политическая независимость, создающая условия для свободного и естественного развития; 3) самобытность каждого культурно-исторического типа, которая вырабатывается при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций; 4) цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, – когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств; 5) ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения – относительно короток и истощает раз навсегда их жизненную силу.