Культура и цивилизация. 37

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА №6

Культура и цивилизация:

1. Понимание цивилизации в концепциях  О.Шпенглера, А.Тойнби, Н.Я.Данилевского.

2. Тождественны ли понятия “культура”  и “цивилизация”?

3. Каковы основные характеристики  традиционной и техногенной цивилизации?

1. Понимание цивилизации в концепциях  О.Шпенглера, А.Тойнби, Н.Я.Данилевского.

В конце XIX века в мировой культурологической науке необычайно популярна была концепция локальных цивилизаций, родоначальником которой стал русский учёный Н.Я.Данилевский. В этой концепции разрабатывается идея неповторимости исторических явлений, уникальности культурно-исторического опыта отдельных народов. В её основу положена мысль Вико о развитии всех народов через 3 стадии, подобные тем, через которые проходит человеческое существо.

В опубликованном в 1869 г. сочинении  “Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского  мира к германо-романскому”, он высказал новый, оригинальный взгляд на историю  человечества. По мнению Данилевского, естественная система истории заключается в различении культурно-исторических типов развития, имевших место в прошлом. Именно совокупность этих типов, не всегда наследующих друг друга, и составляет историю человечества. 

1864 год. Пруссия и Австрия нападают на Данию и отторгают от нее два герцогства - Голштейн и Шлезвиг. Европа практически никак не замечает это событие. Общественное мнение Европы если и осуждает этот захват, то делает это инертно, безразлично. За одиннадцать лет до этого Россия требует у Турции уважать интересы христианского населения этой страны. Реакция Европы более чем резкая, Англия и Франция в 1854 году объявляют России войну. Что это, единичный случай? Нет. Начиная свою книгу с анализа захвата Голштейна и Шлезвига, Данилевский приходит к выводу, что подобное двойственное отношение Европы к России - правило, а не исключение. «Вешатели, кинжальщики и поджигатели становятся героями, коль скоро их гнусные поступки обращены против России. Защитники национальностей умолкают, коль скоро речь идет о защите русской народности, донельзя угнетаемой в западных губерниях, - так же точно, впрочем, как в деле босняков, болгар, сербов и черногорцев».

Такое поведение Европы заслуживает  серьезного исследования. Пытаясь понять причины враждебного отношения Европы к России, Данилевский приходит к теории культурно-исторических типов.

Почему Запад и Восток, Европа и Азия противопоставляются друг другу? Почему Европа считается полюсом  прогресса, совершенствования, а Восток - полюсом застоя? Это не так. Просто в любой части света есть страны «очень способные, менее способные и вовсе неспособные к гражданскому развитию человеческих обществ». Например, Китай имеет промышленность, во многом превосходящую европейскую, китайское земледелие тоже находится на очень высоком уровне развития. Есть у Китая и своя литература, философия. Разве это не прогресс? Да, «…дух жизни отлетел от Китая… он замирает под тяжестью прожитых им веков». Но ведь это удел всего человечества! Любая цивилизация, в том числе и Европа, рано или поздно погибнет. «Народу одряхлевшему, отжившему, свое дело сделавшему и которому пришла пора со сцены долой, ничто не поможет, совершенно независимо от того, где он живет - на Востоке или на Западе». Прогресс и застой - характеристики возраста народа.

Данилевский приходит к понятию  культурно-исторического типа, то есть «формы исторической жизни человечества, как формы растительного и  животного мира, как формы человеческого  искусства (стили архитектуры, школы  живописи), как формы языков (односложные, приставочные, сгибающиеся), как проявление самого духа, стремящегося осуществить типы добра, истины и красоты». По его мнению только для конкретного типа (цивилизации) можно ввести понятия древней, средней и новой истории. Общечеловеческой же цивилизации просто не существует.

Рассматривая историю отдельного типа, возможно определить возраст  его развития. Можно также попытаться предсказать историю типа, жизнь  которого еще не завершилась. Но сказать  что-нибудь о развитии человечества вообще мы не можем; так же невозможно определить и возраст всемирной истории.

В хронологическом порядке выделяются следующие культурно-исторические типы: “1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский, или древнесемитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический, или аравийский и 10) германо-романский, или европейский. К ним можно, пожалуй, причислить еще два американских типа: мексиканский и перуанский, погибшие насильственною смертью и не успевшие совершить своего развития”. Именно народы этих культурно-исторических типов совместно делали историю человечества. Каждый из них развивался самостоятельно, собственным путем в соответствии с особенностями своей духовной природы и спецификой внешних условий жизни. Указанные типы следует разделить на две группы – в первую входят те, которые имели в своей истории определенную преемственность, что в будущем и предопределило их выдающуюся роль в истории человечества. Таковыми преемственными типами были: египетский, ассирийско-вавилоно-финикийский, греческий, римский, еврейский и германо-романский, или европейский. Ко второй группе следует отнести китайскую и индийскую цивилизации, которые существовали и развивались совершенно уединенно. Именно по этой причине они существенно отличаются по темпам и качеству развития от европейской. Но уединенные типы развивали стороны жизни, не свойственные преемственным типам, и этим содействовали «многосторонности проявления человеческого духа - в чем, собственно, и заключается прогресс». К тому же многие изобретения (десятичная система счисления, компас, шелководство, порох) были перенесены в Европу с Востока. 

Вышеперечисленные культурно-исторические типы являются положительными деятелями  в истории человечества. Но кроме  них еще существуют и «временно проявляющиеся феномены… как гунны, монголы, турки, которые, совершив свой разрушительный подвиг, помогши испустить дух борющимся со смертью цивилизациям и разнеся их остатки, скрываются в прежнее ничтожество» (бичи Божьи). Это отрицательные деятели человечества. Иногда и положительная, и отрицательная роль достается тому же племени (германцы, аравитяне). Также существуют племена (например, финские), которым не свойственна ни положительная, ни отрицательная роль. Они не достигают исторической индивидуальности и составляют лишь этнографический материал для культурно-исторических типов.

Таким образом, на долю народа могут  выпасть три роли: положительная  деятельность самобытного культурно-исторического  типа, разрушительная деятельность бичей Божьих, служение чужим целям в качестве этнографического материала.

Для развития культурно-исторических типов, или цивилизаций должны соблюдаться  определенные условия, которые, правда, Данилевский называет законами исторического  развития. К ним он относит: 1) наличие одного или нескольких языков, при помощи которых племя или семейство народов могли бы общаться друг с другом; 2) политическая независимость, создающая условия для свободного и естественного развития; 3) самобытность каждого культурно-исторического типа, которая вырабатывается при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций; 4) цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, – когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств; 5) ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения – относительно короток и истощает раз навсегда их жизненную силу. 

В наше время особенно актуальна  мысль Данилевского о том, что необходимым условием расцвета культуры является политическая независимость. Без нее невозможна самобытность культуры, т.е. невозможна сама культура, "которая и имени того не заслуживает, если не самобытна". С другой стороны, независимость нужна для того, чтобы родственные по духу культуры, скажем, русская, украинская и белорусская, могли свободно и плодотворно развиваться и взаимодействовать, сохраняя в то же время общеславянское культурное богатство.

Освальд Шпенглер (1880--1936) – немецкий философ и историк культуры, автор сенсационного в свое время труда «Закат Европы» (1921-1923), где он изложил свои взгляды на природу становления и развития культуры.

Исследуя всемирную историю, Шпенглер отвергает схему деления ее на древний мир - Средние века - Новое время. Для него всемирная история - общая биография великих культур, а вся жизнь - бесконечное зарождение и гибель культур. Культуры рассматриваются им как организмы, каждый из которых обладает жесткой внутренней организацией, обособлен от других, подобных ему организмов и абсолютно неповторим. У каждой культуры, как и у человека, есть свое детство, юность, возмужалость и старость. Продолжительность их существования - 1200-1500 лет.

Культура - антитеза жизни - возникает из стремления к самовыражению коллективной души народа. Родившись на фоне определенного ландшафта, «душа культуры» выбирает свой «первосимвол» (первофеномен), из которого, как из эмбриона, формируются затем все ее органы и ткани. Главная задача философии - «схватить» первосимвол каждой культуры, а затем вывести из него все богатство этой культуры: формы искусства, науки, политики и т.д.

Так, по Шпенглеру, античная греческая «душа культуры», родившись  на фоне замкнутого пространства гор, островов, полуостровов, выбирает своим первосимволом единичное прекрасное тело. Телесность, образность, зрительная оформленность характерны для сознания греков.

Европейская «душа», родившись  на бескрайних просторах Северной Европы, отождествляет себя с чистым, безграничным пространством. Ее мотив - устремленность вдаль, в бесконечность. Эта душа способна исключить из картины мира все телесно-осязаемое и видимое, но она не может исключить первичных ощущений пространства и времени (первосимвол). Бог европейцев - невидим, вечен, бесконечен, всесилен. Бог есть идея, а не чувственный образ. Особое отношение к пространству и времени определяет и весь умострой европейца. Он больше живет не «теперь и здесь», как грек, а в прошлом и будущем. Ностальгия о прошлом и мечта, о прекрасном будущем - характерные черты европейского искусства. 

Последний завершающий  этап в развитии культуры Шпенглер называет «цивилизацией». Переход к  цивилизации есть разложение и гибель культуры. Для цивилизации характерно отрицание самой «жизни», отказ  от непосредственного и творческого восприятия мира. С наступлением цивилизации художественное и литературное творчество делается внутренне ненужным, поэтому Шпенглер предлагает отказаться от них и предаться чистому техницизму. Другая сфера приложения сил цивилизованного человека - политика, которая, в отличие от культуры, организует общество не вглубь, а вширь.

Шпенглеру принадлежит  и наиболее распространенная трактовка  различий между понятиями «культура» и «цивилизация», подробно развитая им в книге «Закат Европы», где  он рассматривает историю как чередование культур, каждая из которых представляется им в виде некоего «организма», спаянного внутренним единством и обособленного от других, подобных ему «организмов». Существование общечеловеческой преемственности в культуре Шпенглер отрицает. В истории человечества он выделяет 8 культур: египетскую, индийскую, вавилонскую, китайскую, греко-римскую, византийско-исламскую, западноевропейскую и культуру майя в Центральной Америке. В качестве новой культуры, по Шпенглеру, грядет русско-сибирская культура. Ныне существует западноевропейская, которая клонится к закату, но зарождается новая, русско-сибирская, за которой - будущее.

Каждому культурному «организму»  отмерен примерно тысячелетний срок существования, всякое глубинное и  плодотворное взаимодействие между ними невозможно. Умирая, каждая культура вырождается в цивилизацию, переходит от творческого порыва к бесплодию, от развития к застою, от «души» к «интеллекту», от героических «деяний» к утилитарной работе. Такой переход для греко-римской культуры произошел, по Шпенглеру, в эпоху эллинизма (III--I века до н.э.), а для западноевропейской культуры в XIX ст. С наступлением цивилизации начинает преобладать массовая культура, художественное и литературное творчество теряет свое значение, уступая место бездуховному техницизму и спорту. В 20-е годы «Закат Европы», по аналогии с гибелью Римской империи, воспринимался как предсказание апокалипсиса, гибели западноевропейского общества под натиском новых «варваров» - революционных сил, надвигавшихся с Востока. 

Вряд ли кто оказал такое  заметное влияние на культурологическую мысль первой трети XX в., как Шпенглер. Подобно Ницше, он был ярким представителем, так называемой философии жизни, противопоставляя в процессе познания живую интуицию «мертвому» рационализму и опираясь при определении культуры не на ее материально-техническую сторону, а на ее органическую природу. Он считается классиком цивилизационного подхода к истории, т.е. такого ее рассмотрения, когда историческими субъектами выступают не отдельные народы и государства, а их обширные многовековые конгломераты, объединенные общей, прежде всего духовной культурой. В этом Шпенглер повторял Н.Я. Данилевского и так же, как он, был одним из самых последовательных критиков европоцентризма и теории непрерывного прогресса человечества, считая Европу уже обреченным и умирающим его звеном. 

К числу наиболее представительных теорий цивилизаций относится, прежде всего, теория А. Тойнби (1889--1975), английского  историка и социолога, автора 12-томного  «Исследования истории» (1934--1961), который продолжает линию Н.Я. Данилевского и О. Шпенглера. Его теория может считаться кульминационным пунктом в развитии теорий «локальных цивилизаций». Монументальное исследование А. Тойнби «Постижение истории» многие ученые признают шедевром исторической и макросоциологической науки. Английский культуролог начинает свое исследование с утверждения, что истинной областью исторического анализа должны быть общества, имеющие как во времени, так и в пространстве протяженность большую, чем национальные государства. Они называются «локальными цивилизациями». 

Таких развившихся «локальных цивилизаций» Тойнби насчитывает более  двадцати. Это -- западная, две православных (русская и византийская), иранская, арабская, индийская, две дальневосточных, античная, сирийская, цивилизация Инда, китайская, минойская, шумерская, хеттская, вавилонская, андская, мексиканская, юкатанская, майя, египетская и др. Он указывает также на четыре остановившиеся в своем развитии цивилизации -- эскимосскую, момадическую, оттоманскую и спартанскую и пять «мертворожденных». 

Однако сразу возникает  вопрос: почему некоторые общества, подобно многим примитивным группам, становятся неподвижными на ранней стадии своего существования и не складываются в цивилизации, тогда как другие достигают этого уровня? Ответ Тойнби таков: генезис цивилизации нельзя объяснить ни расовым фактором, ни географической средой, ни специфической комбинацией таких двух условий, как наличие в данном обществе творческого меньшинства и среда, которая не слишком неблагоприятна и не слишком благоприятна. 

Группы, в которых налицо эти условия, складываются в цивилизации. Группы, не обладающие ими, остаются на доцивилизованном уровне. Механизм рождения цивилизаций в этих условиях сформулирован  как взаимодействие вызова и ответа. Среда намеренно неблагоприятная непрерывно бросает вызов обществу, общество через свое творческое меньшинство отвечает на вызов и решает проблемы. Такое общество не знает покоя, оно все время в движении, благодаря движению оно рано или поздно достигает уровня цивилизации.

Возникает и второй вопрос: почему четыре цивилизации дальнезападная христианская (ирландская), дальневосточная  Христианская (несторианская в Средней  Азии), скандинавская и сирийская  развивались ненормально и родились мертвыми. Тойнби пытается понять, отчего пять цивилизаций (полинезийская, эскимосская, кочевая, спартанская и оттоманская) застыли в своем развитии на ранней стадии, тогда как остальные успешно развивались. 

Тойнби считает, что рост цивилизации состоит в прогрессивном и аккумулирующем внутреннем самоопределении или самовыражении цивилизации, в переходе от более грубой к более тонкой религии и культуре. Рост -- это непрерывное «отступление и возвращение» харизматического (богоизбранного, предназначенного свыше к власти) меньшинства общества в процессе всегда нового успешного ответа на всегда новые вызовы среды внешнего окружения. 

И еще один, третий вопрос: как и почему цивилизации «надламываются, разлагаются и распадаются»? Не менее 16 из 26 цивилизаций сейчас «мертвы и погребены». Из оставшихся в живых десяти цивилизаций «полинезийская и кочевая... находятся сейчас при последнем издыхании; а семь из восьми других в большей или меньшей степени -- под угрозой уничтожения или ассимиляции нашей западной цивилизацией». Более того, не менее шести из этих семи цивилизаций обнаруживают признаки надлома и начавшегося разложения. 

Сам упадок - это не единовременный акт, а весьма длительная стадия, которая, согласно Тойнби, состоит из надлома, разложения и гибели цивилизаций. Между надломом и гибелью цивилизации нередко проходят столетия, а иногда и тысячелетия. Период между надломом и гибелью охватывает почти 2000 лет «окаменевшего существования», «жизни в смерти». Но как бы долго это ни длилось, судьба большинства, если не всех, цивилизаций влечет их к конечному исчезновению, раньше или позже. Что касается западного общества, то оно, по Тойнби, обнаруживает все симптомы надлома и разложения. 

Творческое меньшинство, опьяненное победой, начинает «почивать  на лаврах», поклоняться относительным ценностям, как абсолютным. Оно теряет свою харизматическую привлекательность, и большинство не подражает и не следует ему. Поэтому приходится все больше и больше использовать силу, чтобы контролировать внутренний и внешний пролетариат. В ходе этого процесса меньшинство организует «универсальное (вселенское) государство», вступает в войны; становится рабом косных установлении; и само ведет себя и свою цивилизацию к гибели. 

Именно в такие периоды  «внутренний пролетариат» отделяется от меньшинства и часто рождает «универсальную (вселенскую) церковь», например, христианство или буддизм, как свою собственную веру и установление. Таким образом, нетворческие силы общества совершают творческий акт. 

Это, вообще говоря, одно из многочисленных противоречий в системе Тойнби. Когда «универсальное государство» господствующего меньшинства рушится, «универсальная церковь» внутреннего пролетариата (например, христианство) служит мостом и основанием для новой цивилизации, отчужденной и в то же время дочерней по отношению к прежней. 

А как поступает в такой ситуации внешний пролетариат? Стремится врасти в старую цивилизацию? Отнюдь, нет. Он организуется и начинает штурмовать падающую цивилизацию. Таким образом, раскол входит в тело и душу цивилизации. Он приводит к росту распрей и братоубийственным войнам. Раскол в душе обнаруживает себя в глубоком изменении настроенности и поведения членов разлагающегося общества. Он ведет к возникновению четырех типов личностей и «спасителей»: архаистов, футуристов (спасителей с мечом), отреченных и безразличных стоиков и, наконец, преображенного религиозного спасителя, нашедшего опору в сверхчувственном мире Бога. 

Первоначально Тойнби рассматривал историю  как совокупность параллельно и  последовательно развивающихся  «цивилизаций», генетически мало связанных  одна с другой, каждая из которых проходит одинаковые этапы от подъема к надлому, распаду и гибели. Позднее он пересмотрел эти взгляды, придя к заключению, что все известные культуры, питаемые мировыми религиями (христианством, исламом, буддизмом и др.), суть ветви одного человеческого «древа истории». Все они имеют тенденцию к единству, и каждая из них -- его частица. Всемирно-историческое развитие предстает в виде движения от локальных культурных общностей к единой общечеловеческой культуре. 

Главной отличительной чертой Тойнби как теоретика и историка культуры было беспристрастно-плюралистическое видение человечества как семьи равноправных народов, исключающей какое-либо национальное или региональное высокомерие и применение силы. К пресловутой «западной» (прежде всего американской), цивилизации, постепенно захлестывающей весь мир и ныне претендующей на свою единственность, английский интеллектуал относился достаточно критически, имея в виду ее бездуховность, потребительство и экономическую агрессивность, часто прикрываемую якобы общечеловеческими идеалами. 

2. Тождественны ли понятия “культура”  и “цивилизация”?

Возникновение культуры означало противопоставление человека и мира, и в этом противостоянии человек создал свой способ выживания  — цивилизацию.

В самом общем виде цивилизация представляет собой способ выживания человека в мире при помощи изменения мира. Она берет свое начало с создания орудий труда и охоты, с завоевания власти над огнем и приручения животных, ограничения влияния природных инстинктов. Радикальный скачок от животного к человеку изменил принципиально весь мир для человека. Привычные физические предметы и явления в новом качестве обрели совершенно новый смысл и значение. Так, например, огонь как стихийный пожар и огонь, зажженный у входа в пещеру, совершенно разные сущности, палка, которая валяется на земле, и палка, которой можно выкапывать коренья, также различные сущности. К этому миру новых сущностей человек приспособился с помощью цивилизации, т.е. «подогнав», переделав мир под себя. Цивилизация, таким образом, обеспечила человеку физическое выживание в мире.

Цивилизации определяются наличием общих  черт объективного порядка, таких как  язык, история, религия, обычаи, институты, – а также субъективной самоидентификацией людей. Есть различные уровни самоидентификации: так житель Рима может характеризовать себя как римлянина, итальянца, католика, христианина, европейца, человека западного мира. Цивилизация – это самый широкий уровень общности, с которой он себя соотносит. Культурная самоидентификация людей может меняться, и в результате меняются состав и границы той или иной цивилизации.

Цивилизация состоит из двух элементов: социального, внешнего по отношению  к человеку, и внутреннего, интеллектуальною, определяющего его личную природу. Взаимодействие этих двух начал — социального и интеллектуального — есть основа развития цивилизации.

В XIX в. благодаря работам американского  антрополога Льюиса Моргана (1818—1881) термин «цивилизация» стал применяться  для обозначения одной из стадий исторического развития человечества.

Цивилизацией была названа противоположная  варварству стадия всемирно-исторического  процесса, который представлялся  последовательной сменой состояний  дикости, варварства и цивилизации. Состояния дикости и варварства предполагали незначительный контроль человека над своим и чужим поведением, низкий уровень развития материального производства.

  Цивилизация, напротив, означала полный социальный контроль и самоконтроль человека над своей жизнью и поведением, а также достаточно высокий уровень развития производства. Символом этого состояния и стал город, крепость, освободивший человека от власти природы и установивший новый порядок его жизни. Этот шаг был сделан только после появления государства, которое является главным признаком цивилизованности общества. На уровне цивилизаций выделяются самые широкие культурные единства людей и самые общие социально-культурные различия между ними.

Что касается соотношения понятий  «культура» и «цивилизация», то в  научной литературе существует три  позиции по этому вопросу: отождествление, противопоставление и взаимообусловленность.

Первоначально эти понятия использовались как синонимы. Еще философы Просвещения  настаивали на том, что только высокая  культура рождает цивилизацию, а  цивилизация соответственно служит показателем культурной развитости и состоятельности. Тот же подход мы видим в работах А. Гумбольдта и Э. Тайлора. А 3. Фрейд настаивал, что именно культура и цивилизация отличают человека от животных.

И в самом деле, культура и цивилизация  схожи по множеству параметров. Как культура, так и цивилизация имеют социальную природу, возникают только в результате человеческой деятельности, образуют «вторую природу», искусственную среду обитания человека, противостоящую природному миру.

С конца XVIII в. в Германии возникает традиция противопоставления культуры и цивилизации. Немецкие философы и просветители, среди которых особое место занимает И. Кант, понимали культуру как совокупность духовных ценностей. Цивилизация же становилась синонимом материальной культуры, достаточно высокой ступенью овладения силами природы. Впервые было отмечено, что техника, материальное изобилие сами по себе не означают культурного, духовного развития. Сама по себе техника нейтральна, к ней неприменимы нравственные категории. Все зависит от того, как она используется и в чьих руках находится. Таким образом, культура является внутренним достоянием человека, его духовным развитием, мерой его свободы. Цивилизация же понимается как преобразованный человеком мир внеположных ему вещей, а также степень их доступности в данном обществе для различных социальных групп. Культура ориентирована на формирование совершенной личности, человека-творца. Цивилизация направлена на воспитание идеального законопослушного гражданина, так как она связана со стандартизацией мышления, ориентацией на абсолютную верность общепринятым истинам. Так, понятие «цивилизация» становится синонимом урбанизации, скученности, тирании машин, понимается как источник дегуманизации мира

В этом духе построены знаменитые культурологические теории О. Шпенглера, Н. Бердяева, Г. Маркузе и др. Так, у Шпенглера культуры сравниваются с живыми организмами. В силу этого они проходят ряд стадий в своем развитии — рождение, расцвет и смерть. Последнюю, заключительную фазу развития культуры — ее упадок и гибель — Шпенглер называет цивилизацией. Поэтому характерными чертами цивилизации для него являются: падение религиозной веры, вырождение искусства, распространение сухого рационализма и материализма, переход от творчества к бесплодию, бездуховный техницизм.

Бердяев также подчеркивает особенные  черты культуры и цивилизации, хотя он считает, что они развиваются  синхронно. По его мнению, в культуре развиваются начала духовности, индивидуальности, аристократизма. Также для культуры характерны качественность, выразительность, эстетичность, стремление к стабильности и консерватизму. Цивилизация же связана с развитием материального, социально-коллективного, демократического начала.

В силу этого цивилизация стремится  к тиражированию, общедоступности утилитарности, она ориентирована на прогресс. Поэтому, как говорит Бердяев, происхождение цивилизации мирское, она родилась в борьбе человека с природой вне храмов и культа. Если культура имеет душу, то цивилизация — лишь методы и орудия.

Философы и культурологи, противопоставляя культуру и цивилизацию, все же понимали, что они связаны между собой, обусловливают друг друга. Так возник более трезвый и взвешенный взгляд на данную проблему, сторонники которого не закрывают глаза на разницу культуры и цивилизации, но изучают их как рядоположенные, взаимодействующие и взаимопроникающие.

Существует также точка зрения, сторонники которой различают культуру и цивилизацию не с качественной стороны, а с точки зрения этнологии. Цивилизация рассматривается ими  как совокупность культур регионального уровня. Культуры могут отличаться друг от друга, но при этом принадлежать одному этносу. Таким образом, цивилизация определяется единством носителя культур, а сами культуры могут быть различными по времени и даже по содержанию. Такой подход отражает взгляд на цивилизацию как на процесс эволюции культур в направлении к более сложным состояниям.

Культура считается своеобразным кодом, механизмом наследственности цивилизации, где записаны все главные моменты  ее жизни, передающиеся из поколения в поколение. Иными словами, цивилизация представляет собой материальное тело и социальную организацию жизни людей, а культура дает ценностные ориентации для жизни в мире. Кроме того, культура хранит и передает специфическое, присущее определенному обществу. Оно закрепляется в своеобразной системе ценностей, составляющей ядро культуры. Она обеспечивает устойчивость социального организма, а также адаптацию и динамику цивилизации. Таким образом, культура и цивилизация могут существовать только в единстве.