Культурно-историческое наследие Архангельского края

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО  ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ФИЛИАЛ

Федерального государственного образовательного учреждения

высшего профессионального  образования

«СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ»

в г. Северодвинске

(филиал СЗАГС в г.  Северодвинске (Архангельская область))

КОНТРОЛЬНАЯ   РАБОТА

По дисциплине: «Культурология»

На тему: «Культурно-историческое наследие Архангельского края»

Северодвинск

2010

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

    Русский Север является уникальной сокровищницей крестьянских, мореходных, рыболовецких, ремесленных и культурных традиций.

    С XII века  началось проникновение русскоязычного  населения сначала с Новгородчины, затем с Верхневолжья в более  северные районы. К концу XV века это проникновение становится миграцией в целях постоянного заселения нового для русских людей территорий, охватывающих огромный регион вплоть до побережья Белого моря. В итоге в национально-географическое, а затем и политическое понятие «Русь» начинает входить неотъемлемой частью понятие «Русский Север». В процессе освоения обширных регионов Севера пришлым русским населением сложилась новая симбиотическая поморская культура на основе взаимодействия разных культурных компонентов, сложившихся и пришедших в разное время на осваиваемую территорию: лопарской (саамской) – не позже эпохи бронзы, финской (на рубеже новой эры), карельской (на рубеже I и II тысячелетий н.э.), русской – новгородской и ростово-суздальской (XIV - XVI вв.), русского населения других районов России (вплоть до XVIII века). Поморская культура, маргинальная относительно русской культуры центральных областей России, боролась за сохранение своей этнокультурной самоидентификации – сохранение базовых духовных ценностей. Это и явилось одной из причин архаизации поморской культуры. Отсутствие на северных территориях татаро-монгольского ига и крепостного права, а также суровые условия жизни привели к формированию своеобразного характера местного населения: его отличало чувство собственного достоинства, независимость, свободомыслие, что также способствовало закреплению в культуре региона древних русских традиций. Русский Север с полным основанием рассматривается как своего рода заповедник русской культурной традиции. Знакомство с ней оказало огромное влияние на всю культуру России конца XIX – начала XX вв.

Внимание к истории  и культуре Русского Севера значительно  усилилось в XIX веке. Споры о самобытности России, о богоносности русского народа вызвали волну интереса к событиям ранней истории и к народной культуре. Русский Север представлял оазис, где народная культура сохранялась в относительно незамутненном, первозданном виде. Более того, здесь не просто сохранились традиционные формы жизни (бытовой уклад, обряды, ремесла), здесь сохранился дух архаики – носители культуры могли объяснить смысл этих форм, их содержание, символику, тогда как в других губерниях подобное понимание было во многом утрачено. Именно северные материалы неоднократно вызывали сенсацию в научном мире, меняя многие устоявшиеся представления о народной культуре. Одной из таких сенсаций стало открытие П. Н. Рыбниковым и А. Ф. Гильфердингом в 70-е годы XIX века в Олонецкой губернии живого былинного эпоса. В 80-е годы огромное воздействие произвели материалы, привезенные В. В. Сусловым из экспедиции по изучению деревянного зодчества Архангельской и Олонецкой губерний. В начале XX века Н. Е. Ончуков обнаружил живое бытование народной драмы. Сенсационное открытие в начале XX века общественностью России Западной Европы русской иконы во многом было связано с расчисткой северных икон, в первую очередь новгородских. Интерес к национальной традиции и народной культуре привлекали на Север не только корифеев отечественной науки, но и многих художников, архитекторов. Северное зодчество было творческим импульсом для создания в архитектуре «неорусского стиля». Существовавшие на Севере уникальные промыслы – холмогорская резьба по кости, великоустюжское чернение по серебру, кружевоплетение, ручное ткачество, изготовление берестяной утвари – распространились по всей России.

    «Влияние культуры Русского Севера на общерусскую культуру было постоянным, многообразным и во многом судьбоносным.» (Н.В. Бицадзе)

1. ТРАДИЦИИ И БЫТ ПОМОРОВ

Поморы – коренной народ российского севера. Они издавна занимались рыболовством, торговым мореплаванием и судостроением. На парусных судах (кочах) они посещали полярные земли и острова (Колгуев, Новая Земля), впервые достигли архипелага Шпицберген (его поморское название Грумант, возможно, произошло от искажённого «Гренландия»), на восток доходили до северной Сибири, где основали город Мангазея.

Жизненный уклад поморов  напрямую соприкасался с их промысловой  деятельностью. Они занимались зверобойным  промыслом, рыболовством, смолокурением, пивоварением, добычей соли. Поморы также владели и гончарным делом, осваивали декоративно-прикладное искусство (глиняные игрушки, резьба по кости, роспись по дереву и многое другое).

Культурная жизнь поморов  была очень насыщенной. На Севере испокон  веков соблюдалось множество  праздников: православных, аграрных, семейных. Все они сопровождались разнообразными обрядами, традициями, поверьями. В музыкальной культуре поморов сохранилась архаичная манера пения, которая сложилась в церковном песнопении с введением на Руси христианства: в один голос (вне зависимости от количества поющих) и без музыкального сопровождения. Под влиянием жизненного уклада сложился особый национальный поморский характер. Поморы устойчивы в симпатиях и антипатиях, что нередко воспринимается как упрямство и злопамятность. Громкая речь среди поморов – явление редкое, признак крайнего раздражения. Один из самых древних обычаев поморов – не запирать двери дома, коренные жители Севера никогда не знали, что такое запоры.

Многие иностранцы, посетившие Поморье, дали следующую характеристику местному населению: поморы – это немногословные, сдержанные люди, всегда готовые прийти на помощь; они доброжелательны, доверчивы и гостеприимны.

1.1 Поморская семья и поморское воспитание

Во все времена поморскую  семью отличали высокая нравственность, уважительные отношения между родителями и детьми, стремление научить своих чад грамоте, воспитать в них способность к независимым суждениям. Традиционная поморская семья была основой социального устройства на российском севере на протяжении столетий. Ее главные отличия от традиционной русской семьи заключались в полном равноправии между поморскими мужчинами и женщинами, отлаженной системе воспитания детей (включая обязательное обучение грамоте) и в высоком уровне морали.

Поморская семья – явление особенное. Роль женщины-матери в семье у поморов несколько иная, более значимая, чем у женщин Центральной России. Женщины и девушки Беломорья в решении хозяйственных и бытовых дел были самостоятельнее, чем женщины в других районах дореволюционной России. Равенство мужчин и женщин в Поморье было обусловлено тем обстоятельством, что поморские мужчины столетиями ежегодно уходили на промыслы, оставляя домашнее хозяйство на своих жен. Поморские «жонки», подолгу заменявшие отсутствующего хозяина-мужа, назывались «большухами», и им беспрекословно подчинялись все члены больших поморских семей. Именно эти уверенные в себе, умные и грамотные северные женщины, были примером независимого поведения для подрастающих поморов.

Мальчики с детства  видели, что женщина справляется с обязанностями главы семейства наравне с мужчинами, что ее уважают и слушаются все родственники. Поэтому, становясь мужчинами, молодые поморы относились к своим собственным женам с уважением. Девочки также понимали, что от женщины зависит очень многое, и молодые поморки вели себя с большим достоинством. В поморской среде даже не употреблялось русское слово «баба», которое считалось унизительным и грубым. Женщин поморы называли и называют «жонками». Матерные слова среди поморов были запрещены, и даже на дальних промыслах, в чисто мужской компании матерная брань считалась большим оскорблением для общества. Воровство среди поморов полностью отсутствовало, и совсем еще недавно дома в Поморье не закрывались на замок. Хозяину достаточно было приставить к дверям палку, которая означала, что посторонним вход воспрещен. Все эти особенности поведения воспитывались с детства, в семьях, а традиции общественного устройства в Поморье передавались из поколения в поколение. Морская деятельность рано вызвала к жизни потребность в грамотных людях, а постоянные контакты поморов с официальными представителями власти и с иностранцами способствовали развитию к XVIII веку значительной грамотности в среде поморов-мужчин.

Владели грамотой и женщины, но в меньшей мере. Повсеместно в Поморье было распространено «почитание книжное», которому детей начинали учить с наступлением отрочества – около шести или семи лет. В поморском народном календаре для начала обучения грамоте даже была выделена особая дата – Наумов день (14 декабря), когда пятилетнему ребенку родители впервые давали азбуку. По достижении юношеского возраста многие молодые поморы отправлялись на двух – трехлетнее обучение в местные старообрядческие скиты. Большая семья в Поморье носила в целом патриархальный характер, то есть по нормам семейного права, мужская половина семьи имела преимущество при решении всех основных вопросов, связанных с хозяйственной деятельностью и многими бытовыми сторонами жизни: например, распределение работ, выбор места промысла, брак детей.

В поморской семье  у каждого свои обязанности. Отец полностью отвечает за корабельные  дела. Мать до этих дел не касается. За то время, что отец остается на берегу, кроме корабельных дел он обязан выполнить мужскую работу. Очень четкое, можно даже сказать жесткое распределение обязанностей позволяло избегать в семье возникновения двоевластия и неизбежных при этом раздоров. Образ жизни поморской семьи был образовательным и воспитательным пространством, в котором из поколения в поколение формировались, передавались, сохранялись и развивались традиции и обычаи. Особая сила влияния этих традиций и норм состояла в том, что ребенок с самого раннего детства осваивал их незаметно для самого себя, естественно и просто, намного раньше, чем начинал понимать их содержание и смысл. Одной из главных особенностей Поморья было то, что вплоть до начала XX века здесь традиционно сохранялась большая семья.

1.2 Поморские праздники

Праздничной культуре также  отводилось большое место в жизни  поморов. На протяжении столетий праздничная культура, пронизанная архаическими верованиями народа, передаваясь из поколения в поколение, постоянно трансформировалась, дополняясь новыми элементами, и с течением времени всё больше сливаясь с православной верой. Иногда происходило огосударствление праздника, превращение его в официально-парадное торжество (интересно, что в совокупности русский праздничный календарь составлял в среднем 100 дней, а в некоторых областях Русского Севера – от 120 до 150).

Прежде всего, бытовали общерусские  праздники и обряды, определяемые церковным календарем: Святки, Рождество, Крещение, Пасха, Семик, Троица и т.д. Кроме них, было множество местных праздников и связанных с ними обрядов и обычаев – это праздники престольные, обетные (по обязательству); съезжие (гостинные, гулевые, званые), уличные гулянья. Особенностью Поморья были так называемые пивные праздники, связанные с интереснейшим явлением социального значения – пивоварением. Важное значение, имели обычаи и обряды семейного цикла – свадебные, родильно-крестильные, похоронно-поминальные, а также аграрные праздники, приуроченные к посевным работам и сбору урожая.

В Архангельске празднества устраивались с большим размахом. Они традиционно  включали в себя церковное богослужение и литургию с обязательным шествием, торжественные заседания и балы в Благородном собрании, грандиозные маскарады, народные гуляния, фейерверки. Особенно отмечались памятные даты и юбилеи, связанные с историей и экономической деятельностью. Традиции городских праздников Архангельска были тесно связаны с портом. Празднично отмечался спуск корабля на воду, в домах моряков устраивались торжественные проводы.

Православные праздников и в целом православная культура поморов тоже теснейшим образом  связана с обрядностью. Неотделимой  частью обрядности календарного цикла является празднование деревенских престолов, посвященных, Двунадесятым праздникам или дням поминовения святых. В каждой деревне помимо обязательно праздновавшихся Главных Господних праздников (прежде всего Пасхи, Рождества и Крещения) отмечались праздники, маркировавшиеся престолами. С большим почетом относились к Троице, Преображению Господню, Фролу и Лавру, Успению Богородицы, Покрову, Михайлову дню. Они праздновались в основном во время полевых работ. Как правило, крестьяне отмечали праздники три дня, и работать в эти дни считалось вызовом обществу.

1.3 Поморские обряды

В семейном быту северян долго держались  архаические пережитки, связанные  с дохристианскими верованиями, восходящими к древнейшим религиозным  представлениям. Возможно, поэту поморские обряды в совей основе содержат магические языческие ритуалы. Для поморов характерен коллективный характер соблюдения обрядов, участие в них всей общины. Особенно это касалось свадебных обрядов, требовавших немало затрат от семей жениха и невесты.

Важную роль в семейной жизни  поморов играли родильные обряды, среди которых выделяются три  группы: обряды собственно родильные; обряды, связанные с приёмом ребёнка  в общину; обряды очистительные по отношению к матери, новорожденному и повитухе. Для похоронных обычаев характерно сохранение многих архаических элементов, общих для похоронной обрядности всех северных народов. Обязательным был обряд обмывания покойника, одевание его в чистую одежду. Существовали ежегодные весенние и осенние поминальные обряды – радуница, родительская суббота, когда посещали могилы умерших родственников, оставляя там еду – яйца, хлеб и многое другое.

Необычайно богат свадебный  комплекс семейных обрядов русских  поморов. Общерусским является наличие  в свадьбе таких элементов, как смотрины невесты, осмотр дома жениха, девичник, свадебный пир. Но есть и ряд элементов, присущих только северным свадьбам: мытьё невесты в бане и связанные с этим обычаи и песни, театрально-драматический характер свадебного представления, печальный тон свадьбы, создаваемый причитаниями невесты. Значительной была роль и предсвадебных обрядов - девичников и парничников. Кульминационным же моментом самой свадьбы был пир в доме жениха, куда свадебный поезд прибывал после венчания. Во время пира совершался один из главных свадебных ритуалов - невесте расплетали косу и заплетали волосы в две косы, а вместо девичьего головного убора – повязки надевали женский убор – повойник.

В поморских праздничных  обрядах главное место отводилось веселью и удали, для посторонних наблюдателей это казалось непонятным и даже отталкивающим.

1.4 Народные приметы, верования и обычаи

Приметы и обычаи в Поморье, как  и по всей Руси, были в большом  почете. Они передавались из уст  в уста и соблюдались неукоснительно. Нас окружает огромное количество суеверий, традиций, поверий, которые подходят под все случаи жизни. Многие из них носили отпечатки язычества и тотемизма. Хорошо известна поморская традиция, не бросать мусор ни в реку, ни в море. К местам лова поморы также относились особо. На каждой тоне – избушка на море или реке, где летом жила и промышляла семья или несколько семей – стоял крест «на добычу» – чтобы лучше рыба ловилась. Проходящий мимо обязательно молился. Во время летнего промысла, когда на тоне «сидели» семьями, любого прохожего встречали хозяйки и кормили до отвала. Угостить случайного человека – благо, это было не только проявлением гостеприимства, но и заклинанием удачи, достатка.

При совершении купли-продажи из рук  в руки передавали «пополнок» – какую-нибудь вещь (яйцо, нож рыбьего зуба, шапку), символически скрепляющую сделку. Специальные обычаи были посвящены уходу охотников на опасный зверобойный промысел. В церкви заказывали молебен «за здравие», пекли и давали с собой специальную пищу ужну и тещник. Воспоминания о зверобойном промысле сохранились и в колыбельных: котику за баюканье младенца обещают «белого белечка на шапочку, кунжуевое яичко на игрушечку» (кунжуем называли морского зверя, а белечком детеныша тюленя).

Большинство поморских традиций связано  с природой, которую одновременно почитали и боялись. Так, например, когда начинался ледоход, был обычай выходить на берег и из ружей палить.

Разные сведения о жизни поморов  доносит до нас большая группа топонимов, в основу которых входит слово крест. Крест обычно рубили из бревен, а при установке ориентировали строго по сторонам света, независимо от того, был ли это крест по обету или просто мореходный знак. Крест располагали так, чтобы молившийся, став лицом к надписи на кресте, тем самым обращался лицом к востоку, а концы перекладины креста указывали направление севера и юга. Возьмут поморы необычно богатый улов, чудом уцелеют в бурю - ив благодарность Николаю Чудотворцу ставят крест.

Отмечалось и существование  поморской магии. Во время первого  замёта на треску и селёдку бросали в море серебряные деньги. Во время шторма в море лили масло. После ледохода мыли лицо водой из моря. Мыть должен был другой человек. Его называли «купальна крёсна», то есть купаленка.

2. ЯЗЫК ПОМОРОВ

Архангельский Север  является хранителем исконно русского классического языка, в котором уникальным образом переплетаются диалектные формы

В северных говорах привлекает все: и богатство словарного состава, и очаровательное своеобразие произношения, и различия в говорах. Здесь в  речи людей старшего поколения сохраняются морфологические особенности, которые были ранее свойственны всему древнерусскому языку, а затем утрачены литературным языком и большинством русских говоров. Например, формы прилагательных красной (красный), доброй (добрый) и т.п....(Л. П. Комягина)

С давних пор северные говоры привлекали внимание и лингвистов, и любителей, интересующихся русским языком. Первые значительные диалектные словари отдельных губерний в России – это словари архангельского и олонецкого наречий – «Словарь областного архангельского наречия в его бытовом и этнографическом применении» А. О. Подвысоцкого (1885) и «Словарь областного олонецкого наречия в его бытовом и этнографическом применении» Г. И. Куликовского (1898). Родной говор нашего великого земляка отражен в работе А. Грандилевского «Родина М. В. Ломоносова. Областной крестьянский говор» (1907).

2.1 Поморский  говор

Говоря – это язык народа поморов, в котором нашли свое отражение практически все диалекты исторического Поморья. Нынешние коренные жители поморского края являются последним поколением, которое ещё слышало живую говорю и способно хотя бы частично понимать её слова и выражения. С уходом из жизни наших родителей, дедушек и бабушек, поморское слово может навсегда исчезнуть из памяти потомков, превратившись в “язык мертвых”. Но на своей земле надо говорить на своем языке. В истории человечества есть примеры, когда народы, потерявшие культуру и язык своих предков, под урозой полного истребления и исчезновения возрождали утраченное и возрождались сами. Исторически гово?ря была языком наддиалектного, межнационального общения народов Заволочья и Русского Севера. Поморска говоря является основным носителем исторического этнического сознания поморов, в ней находят свое отражение глубокие культурные традиции и непростая история коренного населения Поморья. Говоря относится к группе восточнославянских языков, возникших в 11-12 вв на древнерусской лингвистической основе.

Поморский язык не должен исчезать хотя бы потому, что он несомненно старше так называемого «литературного» русского языка. Говоря – это язык старообрядцев поморского толка и соловецких монахов, язык ремесленников и промышленников, сказочников и первопроходцев Сибири и Арктики.

Поморска говоря – это язык древних былин, песен и сказок, язык празднеств и быта нашего поморского народа: онежан, мезенцев, пинежан, каргопольцев, шенкурян и всех наших земляков, не забывших свои родовые корни. И пока есть люди, знающие, что именно они являются хозяевами своей земли и сознательно называющие себя поморами, этот язык будет нужен.В поморском говоре чувствуется сильное влияние новгородских говоров, имеется значительное количество архаизмов, заимствований из финно-угорских и скандинавских языков.

Поморским говорам характерны специфические фонетические черты. На месте ударного гласного Е на конце слова в окончании произносится И: на двори, на конци; на месте ударного гласного А между двумя мягкими согласными произносится Е: мялметь, взял – взели.

Поморским говорам свойственны  морфологические черты: стяженные  формы глаголов: делаш, делат; и прилагательных: нова, новы, нову; произношение форм прилагательных и местоимений на -ого в родительном падеже единственном числе в соответствии с написанием: сильного; кого; формы с окончаниями -ама, -ыма в творительном падеже множественном числе прилагательных, существительных, местоимений: сильныма рукама, с подружкама; согласуемые постпозитивные частицы: дом-от, жена-та, дочь-ту, избы-те.

Оканье – различение гласных в безударных слогах. В окающих говорах на месте буквы О произносят звук О, на месте буквы А произносят звук А. Гласные О и А могут различаться только в первом предударном слоге: вода, трава (неполное оканье); и во всех безударных слогах: хорошо, сарафан, около, стукала (полное оканье). Во многих окающих говорах и после мягких согласных гласные Е и А различаются в безударных слогах: река, несу, часы (оканье в широком смысле). В заударном слоге Е изменяется перед твердым согласным и на конце слова: будем, поле.

Цоканье – неразличение согласных Ц и Ч, произношение на их месте мягкого свистящего Ц': цяй, куриця (мягкое цоканье) или твердого свистящего Ц: цай, курица (твердое цоканье). Мягкое цоканье характерно для говоров северо-восточной части северо-русского наречия, то есть для говоров большей части Архангельской области. Наряду с мягким цоканьем в тех говорах отмечаются случаи так называемого чоканья – произношения на месте обоих согласных мягкого шипящего Ч: чай, курича. На месте буквы Щ произносится долгий твердый: шшука, ишшу; на месте сочетания БМ произносится ММ: омман, оммен.

2.2 Фольклор

Начиная с XIX века Европейский  Север привлекал к себе пристальное внимание ученых, занимающихся народной культурой. Открытие здесь былин в 60-е XIX в. придало Северу ореол загадочности и превратило его в представлении широкой общественности в своеобразный заповедник и хранилище русской народной культуры.

В XIX - начале XX в. здесь  были сделаны крупнейшие фольклорные  открытия. В 1859 – 1860-е П.Н. Рыбников обнаружил «Исландию русского эпоса». В самом начале XX века Н. Е. Ончуков впервые зафиксировал традицию народного театра. В 1871 в Олонецкую губернию отправляется А. Ф. Гильфердинг. Поездка имела огромное значение для науки: она подтвердила существование на Севере развитой былинной традиции. Ее итогом явился сборник «Онежские былины». В крупнейшем сборнике сказок А. Н. Афанасьева (1855 -1865), первом научном издании, пятую часть составляют сказки, поступившие из северных губерний, в большинстве своем – архангельские (33 текста). Север привлекал к себе собирателей различных жанров фольклора. Целью комплексной экспедиции 1886 Ф.М. Истомина и Г.О. Дютша стала запись подлинно русских песен с напевами. Уникальное исследование эпической традиции на Севере проделано и А. Д. Григорьевым: в течение   трёх лет им было совершено три экспедиции в различные районы Архангельской губернии. В 1899 году он обследовал Онегу и близлежащие девять поселений, расположенных в Поморье, в 1900 – Пинегу. Здесь он открыл знаменитую сказительницу М.Д. Кривополенову. Материалы, собранные во время экспедиций, были обобщены исследователем в трехтомном издании «Архангельские былины и исторические песни». В качестве причин сохранения былинной традиции исследователи выделяют: отдаленность края и досуг, обусловленный промыслами поморов. Вплоть до 1940-х годов в жизни Русского Севера сказки, песни, причитания, былички, заговоры были естественной частью народного быта. 

Быт и нравы поморов  нашли отражение в различных  паремиях, например:

• Кто в море не бывал, тот Богу досыта не маливался.
• Пост – на вожжи у моря сиди.
• Конь да мужик – вековой позорник [позориться – мучаться, испытывать большие трудности, связанные с отлучкой из дома], баба да корова – векова домова.

3. ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОМЫСЛЫ И РЕМЕСЛА

Широкое развитие на Архангельском  Севере получили художественные промыслы и народные ремесла: резьба по кости, шитье золотом, жемчугом, чернение по серебру, берестяной промысел, медный промысел, усольская финифть, бондарный промысел, каргопольский гончарный промысел и глиняная игрушка, кузнечное дело, ткачество, вышивка, лоскутное шитьё, узорное  вязание, роспись северных казулей и т.п.

Народно-прикладное искусство  Архангельского Севера воплотило в  себе практическую целесообразность, красоту форм и яркость красок. Издавна северных мастеров-ремесленников называли по «сработанным» ими вещам – бочарники, лукошечники, столяры, плотники, бердники, колесники, ковшечники, кузнецы, гвоздники, гнездники (замочники) ;и т.д. Едва ли не каждый крестьянин умел «ладить» деревянную утварь и посуду – вальки, рубели, пивные жбаны, шкатулки, ковши, солонки – «утушки», черпаки, ложки с резными ручками и разноцветной росписью;  берестяные емкости – туеса, пестери, пороховницы разнообразные плетеные изделия из прутьев и корней.

Но, пожалуй, ни один предмет  обихода не получил столь разнообразных  форм и так не был украшен, как  прялка. Русская прялка состояла из стояка с лопастью для кудели и  горизонтальной доски – донца. Ее форма и декор сложились довольно рано, вероятно в XVI-XVII вв., о чем мы можем судить по сохранившимся образцам XIX – начала XX в. В Беломорье были распространены прялка с поразительно разнообразной резьбой, особенно на Летнем берегу Белого моря и в низовьях Северной Двины. Лопасти поморских прялок были «вытянуты» по вертикали и «заужены» по ширине доски, представляя собой симметричный лепесток с фигурным треугольным навершием.

Если производство прялок считалось преимущественно мужским  делом, то домотканное искусство  являлось исключительно женским занятием. Природный художественный вкус и удивительный талант северных крестьянок-мастериц превращал полотенца, подзоры, головные уборы, женское и мужское платья в подлинные произведения искусства.

В лесном северном краю всегда активно развивалось искусство резьбы и росписи по дереву. Из пород дерева мастера использовали березу, сосну, ель, лиственницу, тополь, наросты на стволах деревьев – «кап». Обрабатывали как собственно древесину, так и луб, кору молодой березы – бересту. Для росписи применяли природные краски, олифу в качестве лака. Среди инструментов главными были топор и различные ножи. Сохранились шедевры средневековой орнаментальной резьбы – это иконостасы и детали «царских» мест, царские врата, киоты, аналои, сплошь покрытые рельефной и плоской резьбой. В росписи же наряду с растительными узорами размещались сказочные звери и птицы, изображения людей, сценки из жизни.

3.1 Резьба и  роспись по дереву

Художественной обработке  дерева принадлежит исключительное место в истории русского крестьянского творчества. В северном лесном краю всегда активно развивалось искусство резьбы и росписи по дереву. Любовь к узорочью отразилась ярко на фольклоре нашего края.

Декоративное искусство  было той областью, где русский  народ сумел создать совершенные по красоте произведения. Много внимания уделялось украшению жилища.

Резные доски – подзоры, причелины, обрешетины, оконные наличники и убранства крылец – украшали русскую избу. Не меньшее внимание уделял народный художник украшению посуды, домашней и хозяйственной утвари, орудий труда. Замкнутый в кругу практически полезных вещей, он в то же время их художественно преображал. Каждая вещь, не теряя своих бытовых свойств, превращалась в произведение искусства.

Для наиболее старых вещей, дошедших до нас от конца XVII и первой половины XVIII века, характерны выразительность и монументальность форм, сила орнамента. Вещи делались "на век", материала не жалели. В любом крестьянском предмете в глаза бросается его прочность, но в то же время и всегда выступает красота материала, обработанного топором и ножом, нередко без пилы. Долото появилось в деревенском обиходе поздно - лишь в XVIII веке.