Махабхарата- древний индийский эпос

Контрольная работа по курсу

Культурология

на тему «Махабхарата- древний индийский эпос»

Ростов-на-Дону

2012 г.

  План

 Введение………………………………………………………………………… 3 

1.  Письменность древней Индии………………………………………………..5                   2.  Махабхарата (Mahabharata) …………………………………………………..7

3.  Художественный смысл "Махабхараты"…………………………………...12

Заключение…………………………………………………………………...…22

Библиографический список……………………………………….………….23

Введение 

 Трудно себе представить страну с более богатой мифологией, чем Индия, и вряд ли можно найти в иной мифологии сочетание глубоких философских абстракций и практических приложений мифа, таких, как йога, аскеза, наставления в практике повседневной жизни.

В 1785 году служащий Ост-Индской  торговой компании, знаток санскрита  и любитель восточной поэзии и  философии Чарлз Уилкинс впервые  перевел на английский язык один из эпизодов "Махабхараты"-ставшую  впоследствии всемирно известной "Бхагавадгиту". Не прошло и трех лет, как в типографии видного просветителя-демократа И. И. Новикова был напечатан под названием "Багуат-Гета, или Беседы Кришны с Аржуном" русский перевод книги Уилкинса. Так почти одновременно в Западной Европе и России узнали о существовании древнеиндийского эпоса, который имел тогда за плечами уже свыше двух тысячелетий собственной истории.

Но хотя знакомство Европы с "Махабхаратой", а вскоре после  нее и с другой эпической поэмой Древней Индии - "Рамаяной" состоялось так поздно, менее двухсот лет  назад, эти двести лет оказались  для популярности индийских эпопей поистине триумфальными. В числе  первых, кого привели в восхищение глубина их содержания и художественные достоинства, были Гегель и Белинский, Гете и Жуковский. Не раз привлекали они к себе внимание и других мыслителей и деятелей литературы и искусства, в том числе Бетховена и  Шопенгауэра, Эмерсона, Уитмена, Родена. За те же двести лет в нашей стране появилось несколько десятков переводов  и переложений отдельных частей и фрагментов обоих эпосов. Один из них - перевод В. А. Жуковского "Наля и Дамаянти", поэмы, входящей в  состав "Махабхараты", стал, по отзывам  современников, большим событием в  русской поэзии, "русская литература,- по словам Белинского,-сделала в  нем важное для себя приобретение.¹

Авторство "Махабхараты" приписывается Вьясе. "Для создания эпопеи Вьяса удалился в священное место, высоко в Гималаях, в уединенную долину, наиболее пригодную для свершения религиозных обрядов; там он в глубоких размышлениях продумал, как лучше всего изложить великое повествование для людей нынешних. Поднявшись рано поутру и свершив омовение, он усаживался на простой коврик из травы куша, и, все это время строго блюдя целомудрие, мир и чистоту душевную, путем соединения своего сознания с Высшим сознанием погружался в йогический транс. И в самом себе прозревал все сущее". Наряду с полным изложением великой эпопеи, Вьяса создал и сокращенный вариант, "ибо ученые в этом мире хотят иметь ее и в полном виде, со всеми подробностями, и в сокращении".

 Махабхарата состоит  из 18 книг, вводных эпических сказаний  главным образом фольклорного  характера. Всего содержит 107 тысяч  стихов. Действующими лицами эпоса  являются боги, цари, мудрецы, аскеты, мифические существа и герои,  а также обыкновенные люди. Порою  здесь фантастические сцены чередуются  с описанием образа жизни древних  индийцев, их быта, духовных поисков  и терзаний.

Махабхарата часто рассматривается  как священная книга, как руководство  при решении спорных религиозных, философских или моральных вопросов. Интересно, что известная заповедь: "Не делай другому того, что  было бы неприятно тебе самому" впервые  прозвучала в строках Махабхараты. Многие рассуждения в эпосе представлены в виде беседы учителя с учениками, в ходе которой учитель раскрывает Истину. Сута Госвами (мудрец, упоминаемый  в Махабхарате) поведал, как "однажды  доброчестивые мудрецы возложили  все четыре Веды на одну чашу весов, на другую же чашу - Махабхарату. И величием и весом Махабхарата перетянула".

Махабхарата - источник многих сюжетов и образов, получивших развитие в литературе стран Азии.²

Письменность древней  Индии

Значительная часть  первоисточников по истории древней  Индии безвозвратно погибла. Многие произведения древнеиндийской литературы были написаны на берёзовой коре или  на пальмовых листьях и не выдержали  неблагоприятных условий климата, более влажного, чем в Египте (где  мог сохраниться такой хрупкий  материал, как папирус). С другой стороны пожары, которые не могли  уничтожить собрания глиняных книг в  Передней Азии, оказались губительными для архивов древней Индии. Уцелели  в подлиннике лишь те тексты, которые  были вырезаны на камне, а их было обнаружено сравнительно немного. К счастью,  санскрит, в отличие от большинства  древневосточных языков никогда  не забывался, литературная традиция на протяжении тысячелетий не прерывалась. Те произведения, которые считались  ценными, систематически переписывались и дошли до нас в поздних  копиях с дополнениями и искажениями.

Хуже всего обстоит  дело с древними летописями. От них  почти ничего не осталось, если не считать  отрывков, включённых в более поздние  средневековые хроники.

Наиболее велики по объёму и обильны по содержанию поэтические  произведения: Веды (обширные сборники гимнов, песнопений, магических заклинаний и ритуальных формул – Ригведа, Самаведа, Яджурведа и Атхарваведа), Махабхарата (эпическая поэма о великой  войне потомков Бхараты) и Рамаяна (сказание о деяниях царевича Рамы).

Представляет интерес  и многообразие философских воззрений. Уже в древнейшем индийском эпосе  «Махабхарата» говорится о существовании  множества мудрецов, чьи философские воззрения противоречат друг другу, поэтому ни одно из них не может быть принято за единственно верное.

Различные философские мировоззрения  Индии занимают важное место в  истории ее культуры и мировой  философии, не менее важна их роль в развитии научных дисциплин. Общеизвестно, что древние индийцы добились больших успехов в развитии научных  знаний, индийские ученые еще в  далеком прошлом предвосхитили  многие открытия, сделанные европейскими исследователями в средние века и новое время. Их достижения в  области лингвистики, математики, астрономии, медицины оказали несомненное влияние  на другие древневосточные и античную культуры. Один из арабских авторов  IX в., аль-Джахиз писал: «Что касается индийцев, то мы обнаруживаем, что они преуспели в астрономии, арифметике и медицине, овладели тайнами врачебного искусства. Они высекают скульптуры и изображения, имеется у них богатое буквами письмо... У индийцев — богатая поэзия, развитое ораторское искусство, медицина, философия, этика. Наука астрономия происходит от них, и прочие люди ее заимствовали. От них пошла наука мыслить». Достаточно сказать, что еще до нашей эры составлялись таблицы биномиальных коэффициентов, полученные в Европе лишь в VI в. (и названные по имени автора «треугольником Паскаля»). Выдающимся достижением индийской науки было создание десятичной системы счисления, которой ныне пользуются во всем цивилизованном мире. Потрясает воображение современного человека и индийское искусство, религиозное в своей основе, большое количество произведений которого носит светский характер и доставляет чисто эстетическое удовольствие. Ведь своими корнями оно уходит в богатое наследие древнеиндийских религий, вобравших в себя и многосложную философскую мысль, и устную народную традицию. Об этих истоках искусства красноречиво свидетельствуют многочисленные мифологические сюжеты, художественные образы и символы. В конечном счете, все они выражают стремление вырваться за пределы обыденной человеческой жизни и, пройдя через соответствующие этапы, достичь духовной просветленности, которую определяют такими понятиями как нирвана, мокша и др. Индийское искусство — наглядное воплощение этой главной темы, и потому его художественные образы несут мудрость божественного откровения³.       

Махабхарата (Mahabharata) IV в. до н. э. — IV в. н. э.

«Великая [битва] бхаратов»  — древнеиндийский эпос, состоящий  приблизительно из ста тысяч двустиший-шлок, разделенных на 18 книг, и включающий в себя множество вставных эпизодов (мифов, легенд, притч, поучений и т. д.), так или иначе связанных  с главным повествованием

В городе Хастинапур, столице  страны бхаратов, царствовал могущественный государь Панду. По проклятию некоего  мудреца, случайно пораженного его  стрелой, он не мог зачать детей, и  потому первая его жена, Кунти, владевшая  божественным заклинанием, вызвала  одного за другим бога справедливости Дхарму — и родила от него Юдхиштхиру, бога ветра Ваю — и родила от него Бхиму, или Бхимасену, царя богов  Индру — и родила Арджуну. Затем  она передала заклинание второй жене Панду Мадри, которая от небесных братьев Ашвинов (Диоскуров) родила близнецов Накулу и Сахадеву. Все  пять сыновей считались по закону детьми Панду и именовались пандавами.

Вскоре после рождения сыновей Панду умер, и царем  в Хастинапуре стал его слепой брат Дхритараштра. У Дхритараштры и его супруги Гандхари были одна дочь и сто сыновей, которые по одному из своих предков именовались  кауравами, и среди них царь особенно отличал и любил своего первенца Дурьодхану. ⁴

Долгое время пандавы  и кауравы вместе воспитываются  при дворе Дхритараштры и стяжают  великую славу своими познаниями в науках, искусствах и особенно военном деле. Когда они достигают совершеннолетия, их наставник Дрона устраивает при большом стечении народа воинские состязания, на которых и пандавы, и кауравы обнаруживают несравненное мастерство в стрельбе из лука, поединках на мечах, палицах и копьях, управлении боевыми слонами и колесницами. Наиболее успешно сражается Арджуна, и лишь один из участников состязаний не уступает ему в ловкости и силе — безвестный воин по имени Карна, который впоследствии оказывается сыном Кунти от бога солнца Сурьи, рожденным ею еще до брака с Панду. Пандавы, не зная происхождения Карны, осыпают его насмешками, которых он никогда им уже не сможет простить, а Дурьодхана, наоборот, делает его своим другом и отдает ему во владение царство Ангу. Вскоре после этого между пандавами и завидующими им кауравами постепенно разгорается вражда, тем более что наследником царства бхаратов по обычаю должен стать не претендующий на него каурав Дурьодхана, а старший из пандавов — Юдхиштхира.

Дурьодхане удается убедить  своего отца на время выслать пандавов в город Варанавата, находящийся  на севере царства. Там для братьев  выстроен смоляной дом, который Дурьодхана приказывает поджечь, чтобы все  они сгорели заживо. Однако мудрый Юдхиштхира разгадал злодейский замысел, и пандавы вместе со своей матерью  Кунти тайным ходом выбираются из западни, а в доме сгорают случайно забредшие туда нищенка с пятью  ее сыновьями. Обнаружив их останки  и приняв их за пандавов, жители Варанаваты со скорбью, а Дурьодхана с братьями себе на радость утвердились в  мысли, что сыновья Панду погибли. ⁵

Между тем, выбравшись из смоляного  дома, пандавы уходят в лес и  живут там неузнанными под  видом брахманов-отшельников, ибо  опасаются новых козней Дурьодханы. В это время пандавы совершают  многие славные подвиги; в частности, храбрый Бхима убивает ракшасу-людоеда  Хидимбу, покусившегося на жизнь братьев, а также другое чудовище — ракшасу Бану, требовавшего от жителей небольшого города Экачакра ежедневных человеческих жертв. Однажды пандавы узнают, что царь панчалов Друпада назначил сваямвару — выбор жениха невестой — для своей дочери красавицы Драупади. Пандавы идут в столицу панчалов Кампилью, куда уже собралось, чтобы поспорить за руку Драупади, множество царей и царевичей. Друпада предложил женихам-соискателям послать в цель пять стрел из чудесного божественного лука, но никто из них не смог даже натянуть его тетиву. И только Арджуна с честью выдержал испытание, после чего, по слову Кунти, Драупади стала общей женой всех пятерых братьев. Пандавы раскрыли Друпаде свои имена; и о том, что их соперники живы, тут же узнали кауравы в Хастинапуре. Дхритараштра, несмотря на возражения Дурьодханы и Карны, пригласил пандавов в Хастинапуру и отдал им во владение западную часть своего царства, где они выстроили для себя новую столицу — город Индрапрастха. ⁶

Много лет Юдхиштхира и  его братья счастливо, в довольстве и почете жили в Индралрастхе. Они  предприняли военные походы на север, юг, запад и восток Индии и покорили многие царства и земли. Но вместе с ростом их могущества и славы  росли зависть и ненависть  к ним кауравов. Дурьодхана посылает Юдхиштхире вызов на игру в кости, от которой тот по правилам чести  не вправе был уклониться. В противники ему Дурьодхана выбирает своего дядю Шакуни, искуснейшего игрока и не менее  искусного обманщика. Юдхиштхира очень  быстро проигрывает Шакуни все свои богатства, земли, скот, воинов, слуг и  даже собственных братьев. Тогда  он ставит на кон самого себя — и  проигрывает, ставит последнее, что  у него осталось, прекрасную Драупади, — и проигрывает снова. Кауравы  начинают глумиться над братьями, ставшими по условиям игры их рабами, и  особенно постыдным унижениям подвергают Драупади. Тут Бхима произносит обет смертельной мести, а когда зловещим словам обета вторит предвещающий беду вой шакала и слышатся другие грозные предзнаменования, устрашенный Дхритараштра освобождает Драупади от рабства и предлагает выбрать ей три дара. Драупади просит одного — свободы для своих мужей, но Дхритараштра вместе со свободой возвращает им и царство, и все остальное, что было ими утрачено.

Однако едва лишь палдавы  вернулись в Индрапрастху, Дурьодхана вновь вызывает Юдхиштхиру на злосчастную  игру. По условиям новой игры — а  Юдхиштхира опять ее проиграл —  он должен вместе с братьями на двенадцать лет уйти в изгнание и по истечении  этого срока еще один год неузнанным прожить в какой-либо стране.

Пандавы выполнили все  эти условия: двенадцать лет, преодолевая  нужду и многие опасности, они  прожили в лесу, а тринадцатый  год в качестве простых слуг провели  при дворе царя матсьев Вираты. В конце этого года на страну матсьев  напали кауравы. Войско матсьев во главе  с Арджуной отразило этот набег, по подвигам военачальника кауравы  узнали Арджуну, но срок изгнания рке  истек, и пандавы могли не скрывать далее свои имена.

Пандавы предложили Дхритараштре вернуть им их владения, и тот  вначале был склонен согласиться  с их требованием. Но властолюбивый  и коварный Дурьодхана сумел переубедить  отца, и теперь война между пандавами  и кауравами стала неизбежной. ⁷

К Курукшетре, или полю Куру, на котором суждено было состояться великой битве, стягиваются несметные  полчища воинов, тысячи колесниц, боевых слонов и коней. На стороне кауравов, по долгу подданных Дхритараштры, сражаются их двоюродный дед мудрый Бхишма и наставник царевичей  Дрона, друг и союзник Дурьодханы Карна, супруг дочери Дхритараштры Джаядратха, сын Дроны Ашваттхаман, цари Шалья, Шакуни, Критаварман и другие могучие и отважные воины. Сторону пандавов принимают цари Друпада и Вирата, сын Друпады Дхриштадьюмна, сын Арджуны Абхиманью, но особо важную роль в битве играет вождь рода ядавов Кришна — земное воплощение бога Вишну, который по обету сам не имеет права сражаться, но становится главным советником пандавов.

Перед самым началом боя  Арджуна, объезжая войска на колеснице, возничим которой был Кришна, видит  в лагере противников своих учителей, родичей и друзей и в ужасе  перед братоубийственной битвой роняет оружие, восклицая: «Не буду сражаться!» Тогда Кришна произносит ему свое наставление, получившее название «Бхагавадгита» («Песнь Божественного» ) и ставшее священным текстом  индуизма. Прибегая к религиозным, философским, этическим и психологическим  доводам, он убеждает Арджуну исполнить  свой воинский долг, провозглашая, что  не плоды дела — дурными они  кажутся или добрыми, — но только само дело, о конечном смысле которого смертному судить не дано, должно быть единственной заботой человека. Арджуна  признает правоту учителя и присоединяется к войску пандавов.

Битва на поле Куру длится восемнадцать дней. В многочисленных боях и поединках  один за другим гибнут все вожди  кауравов: и Бхишма, и Дрона, и  Карна, и Шалья, все сыновья Дхритараштры, а в последний день битвы от руки Бхимы старший среди них  — Дурьодхана. Победа пандавов кажется  безоговорочной, от бесчисленного войска кауравов остаются в живых лишь трое: сын Дроны Ашваттхаман, Крипа  и Критаварман. Но ночью этим трем воинам удается пробраться в спящий лагерь пандавов и истребить всех своих врагов за исключением пяти братьев-пандавов и Кришны. Такой  ужасной оказалась цена победы. ⁸

На поле, усеянном трупами  воинов, появляются мать кауравов Гандхари, другие матери, жены и сестры погибших и горько их оплакивают. Происходит примирение пандавов с Дхритараштрой, после которого опечаленный Юдхиштхира решает провести остаток своей жизни отшельником в лесу. Однако братьям удается убедить его исполнить свой наследственный долг государя и короноваться в Хастинапуре. Спустя некоторое время Юдхиштхира совершает великое царское жертвоприношение, его войско под водительством Арджуны покоряет всю землю, и он мудро и справедливо царствует, повсюду утверждая мир и согласие.

Проходит время. Престарелый  царь Дхритараштра, Гандхари и мать пандавов Кунти, избравшие для себя участь отшельников, погибают в лесном пожаре. Умирает Кришна, которого ранил  в пятку — единственное уязвимое место на теле Кришны — некий  охотник, приняв его за оленя. Узнав  об этих новых горестных событиях, Юдхиштхира наконец осуществляет давнее намерение и, назначив своим преемником на троне внука Арджуны Парикшита, вместе с братьями и Драупади покидает царство и уходит подвижником  в Гималаи. Один за другим не выдерживают  тяжкого пути и умирают Драупади, Сахадева, Накула, Арджуна и Бхима. У священной горы Меру оставшегося  единственным в живых Юдхиштхиру встречает царь богов Индра и  с почетом провожает на небо. Однако там Юдхиштхира не видит своих  братьев и, узнав, что они мучаются в преисподней, отказывается от небесного  блаженства; он желает разделить их участь, просит и его отвести в  преисподнюю. В преисподней заканчивается  последнее испытание пандавов: мрак преисподней рассеивается — он оказывается  иллюзией-майей, а Юдхиштхире, так  же как его жене, братьям и другим благородным и храбрым воинам, отныне предстоит вечное пребывание на небе среди богов и полубогов. ⁹

Художественный смысл "Махабхараты".

Стремление к соразмерности, гармонии позволило творцам "Махабхараты" сохранить при всем обилии вставных эпизодов композиционное единство поэмы. Как мы имели случай убедиться, единство это не только внешнее: вставные эпизоды  сплетены с основным повествованием общностью замысла, так или иначе  иллюстрируя главный рассказ, они  придают ему общезначимость. Художественная концепция эпоса проявляет и  проверяет себя в легенде и  притче, мифе и дидактическом поучении, и кажущийся композиционный хаос, если только судить о "Махабхарате" по ее собственным, а не чуждым ей критериям, оказывается строго и разумно  организованным.

Удивительно и то, что  коварные советы, как расправиться с вождями кауравов, дает пандавам не кто иной, как Кришна, земное воплощение верховного бога Вишну, выступающий  в "Махабхарате" главным поборником соблюдения долга и справедливости. Именно Кришне адресован предсмертный упрек Дурьодханы в том, что тот  коварно погубил многих благородных  царей и воинов, и Кришну же проклинает Гандхари, оплакивая кончину своих  сыновей.

Как совместить эти бесчестные поступки пандавов с той ролью, которая  отведена им в "Махабхарате"? Ведь именно в "Махабхарате" – и в этом ее отличие от большинства иных эпосов - имеется идея моральной вины. Пандавы любимы и богами и народом, они избавляют землю от жестоких чудовищ, основывают могучее царство. Для тех в Индии, кто до сих пор слушает поэму из уст сказителей, они к тому же не выдуманные литературные персонажи, а великие предки, национальная гордость страны. И вот эти-то пандавы на поле битвы явно уступают своим врагам в чести и мужестве.¹⁰

Чтобы объяснить такое  разительное противоречие, ряд исследователей "Махабхараты" выдвинули так  называемую инверсионную теорию индийского эпоса. Согласно этой теории, на ранних стадиях сложения "Махабхараты" ее основными героями были не пандавы, а кауравы, и только позднее, под влиянием изменившейся политической ситуации и - главное - с возвышением Кришны-Вишну в качестве верховного бога, поэма была переориентирована на пандавов. Теория эта не лишена убедительности, хотя, объясняя одни места "Махабхараты", она все же игнорирует другие, из которых видно, что виновность кауравов - мотив достаточно древний. Однако при том, что нелегко решить, убедительна инверсионная теория или нет, для нас в данном случае важнее другое, а именно: если руководствоваться художественным смыслом той "Махабхараты", которая до нас дошла, противоречия в поведении ее героев вообще оказываются мнимыми, пандавы представлены правыми и в своих слабостях, кауравы виновны и в своей доблести.

В основе жизни эпического героя лежит, как правило, трагический  парадокс. Герой всегда активен,он к  чему-то стремится, страдает, борется, но так или иначе сталкивается с неумолимостью судьбы. Его путь заранее размерен и предначертан, и все его усилия не могут ни на йоту изменить того, что ему суждено  от рождения. Иначе говоря, судьба всесильна, но человек, невзирая на судьбу, не предаваясь отчаянию, должен исполнять свой долг, должен всегда оставаться человеком. Таков  достаточно пессимистичный, но по существу своему глубоко гуманистический  ответ гомеровского эпоса на то, что казалось эпическому певцу роковой  загадкой жизни.¹¹

Концепции дхармы (морального закона), оказала глубокое воздействие на этическое учение индийского эпоса. В интерпретации "Махабхараты" эта концепция была тесно связана с другой религиозно-философской доктриной - кармы, уходящей своими корнями в широко распространенную среди древних индийцев веру в метампсихоз, или переселение душ после смерти. Согласно доктрине кармы любая жизнь (человека, животного и даже растения) не замкнута в себе, но является лишь звеном в непрерывной цепи существований, всякий раз в иной телесной оболочке. При этом характер каждого существования, каждого нового рождения предопределен суммой добрых и дурных дел, совершенных человеком в прошлых рождениях, и судьба тем самым предстает не как нечто надличное и абстрактное по отношению к индивидууму, а как результат его же былых деяний. Учение о карме, таким образом, устанавливает внутреннюю связь между судьбой и поведением человека; и "Махабхарата", коснувшись той же проблемы, это учение широко использует. Но творцы "Махабхараты" чувствовали, вернее - их заставил почувствовать дух времени, что этические ресурсы доктрины кармы весьма невелики. С известными ограничениями и упрощениями карму можно трактовать как все тот же рок, неумолимо определяющий (хотя и прошлыми деяниями человека) весь ход и характер конкретной человеческой жизни. Поэтому "Махабхарата" существенно дополняет учение о карме и, исходя из концепции дхармы, выдвигает свои собственные моральные идеи (прежде всего идею нравственного долга), которые стали этической доминантой эпоса.¹²

Да, как бы утверждает "Махабхарата", человек не может выйти за жесткие  рамки того, что ему предназначено, не может отсрочить смерть или  вместо пораже- ния добиться победы. Но что бы ни сулило ему будущее, он всегда должен делать и делает решающий нравственный выбор: либо он стремится  использовать то, что дала ему судьба, только ради себя, ради своих желаний  и целей, либо, примирившись с судьбой, он подчиняет себя служению более  высокой миссии - служению всеобщему  нравственному закону, или высшей дхарме. В последнем случае он жертвует интересами собственного "я", корыстными, личными побуждениями, но зато способствует духовной гармонии мира, а ведь любая  жизнь, по индийским философским  учениям, лишь небольшая частица  этой гармонии. И хоть такой выбор  ничего не изменит во внешней канве  жизни человека (судьба неизменяема), он не только повлияет на буду- щие его  существования, но-главное-лишь он способен придать этой жизни ее истинный смысл и истинную ценность.

"Махабхарата", в первую  очередь состоит в нравственной  чистоте их помыслов. В "Махабхарате"  имеется очень важный для раскрытия  ее идейного замысла эпизод- перед  началом открытой войны между  пандавами и кауравами Арджуна  и Дурьодхана прибывают в столицу  Кришны Двараку, каждый чтобы  склонить ее повелителя стать  на его сторону. Они застали  Кришну спящим, и Дурьодхана гордо  занимает место у его изголовья,  а Арджуна смиренно становится  у ног. Но когда Кришна просыпается,  взгляд его сначала падает  на Арджуну и только потом  на Дурьодхану. Выслушав двоюродных  братьев, Кришна предоставляет  им право выбора: одному он  предлагает взять все его войско, зато другому обещает помогать  сам, только не оружием, а  мудрыми советами. Дурьодхана избирает  войско, а Арджуна - Кришну. Иными  словами, Дурьодхана предпочитает  положиться на физическую силу, а Арджуна-на морального наставника  и, следовательно, на силу духа, на справедливость.

Перед решающим выбором так  или иначе оказываются почти  все герои "Махабхараты". В какой-то момент они должны выбрать между  личным и общим благом, между собственными интересами и незаинтересованностью  в плодах своих действий, между  правом сильного и законом, долгом, дхармой Они должны раз и навсегда отдать себе отчет, ради чего живут: чтобы  извлечь из жизни эгоистическую  пользу или чтобы, невзирая на успех  или неудачу, победу или поражение, лучшим образом исполнить свое предназначение на земле, растворить свою судьбу в  установленной судьбе мира.¹³

Когда оскорбленнная Драупади и нетерпеливый Бхима настаивают, чтобы Юдхиштхира нарушил бесчестный и навязанный ему договор и  немедля напал на кауравов; когда  Драупади обвиняет мировой порядок  за то, что творец, по ее словам, как  дитя игрушками, по своей прихоти  играет живыми существами и невинные страдают, а злодеи процветают, когда Бхима уверяет, что быть добродетельным недостаточно, что цари должны, карая врагов и преступников, полагаться на силу и оружие,-Юдхиштхира отвечает:

Я никогда не действую, ожидая плодов своих деяний Я дарю, потому что долг мой дарить, и жертвую, потому что должно приносить жертвы...

Я поступаю добродетельно  не ради плодов добродетели, Но следуя закону и подражая поведению мудрых и праведных. Среди болтунов о  добродетели худший тот, кто торгует  добродетелью.

Этими словами Юдхиштхиры в "Махабхарате" сформулирована концепция  человеческого поведения, концепция  бескорыстного и незаинтересованного  действия, единственными стимулами  которого должны быть долг и справедливость, а не расчет на результаты действия, безразлично-дурные или хорошие.

В свете этой концепции  поведения и оценивает "Махабхарата" поступки своих героев. Поэтому, несмотря на все его качества эпического богатыря, в ней осуждается Дурьодхана, преследующий узколичные и корыстные цели. Поэтому  царь Дхритараштра слеп, по мысли творцов "Махабхараты", не только физически, но и нравственно.¹⁴

Дхритараштра постоянно  колеблется; он то и дело уступает своему любимцу Дурьодхане и тут же раскаивается в своей уступчивости, осуждает своих  сыновей и одновременно им потворствует. Поддавшись на уговоры Дурьодханы, Дхритараштра высылает пандавов из столицы, но услышав об их гибели в смоляном доме, искренне оплакивает их участь. Вопреки  предостережениям советников, Дхритараштра соглашается на игру в кости; увлеченный ходом игры, он забывает об ее фатальном  значении и с нетерпением вопрошает: "Выиграна ли ставка? Выиграна ли ставка?" Затем в какой-то момент благородство и благоразумие одерживают верх в  душе Дхритараштры, и он возвращает Юдхиштхире свободу и царство, но опять ненадолго: проходит совсем немного времени, и тот же Дхритараштра посылает пандавам вызов на новую игру. Так же ведет себя Дхритараштра и перед битвой на поле Куру. Он предвидит ее кровавый исход, понимает, что правда не на стороне Дурьодханы, и тем не менее ничего не делает- хотя это и в его власти, чтобы предотвратить братоубийственную войну. На упреки в нерешительности и бездействии Дхритараштра всякий раз указывает на волю судьбы, на необходимость склониться перед неизбежным. Видуре, который предсказывает, что игра в кости станет причиной великого раздора, Дхритараштра отвечает: