Место России в мировой цивилизации

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ  
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 
«ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НЕФТЕГАЗОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» 
 
 
Центр дистанционного образования 
 
 
 
Контрольная работа  
 
по дисциплине: «ФИЛОСОФИЯ» 
ТЕМА 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Выполнил: студент гр. НДб(до)зв-11-4 
Проверил: К.Ф.Н.,Доц. 
Исаченко Н.Н. 
 
 
 
2014Миссия России в современной цивилизации

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Цивилизация — совокупность материальных и духовных достижений человека, характеризующаяся определенными закономерностями социально-политического, экономического, духовного и культурного развития. Это социокультурная общность людей, основанная на единстве духовных ценностей. [3, с.315]

Важное место в развитии цивилизации занимает геополитика, как термин из теории международных отношений, характеризующий роль и конкретные исторические формы осуществления влияния на территориальные особенности места государств в  международных политических процессах. Геополитика ставит акцент на пространственном измерении современных событий, которые происходят в мире, различных тенденций, обусловленных конкретными политическими действиями и особенностями стран. При этом геополитика не синоним политологии, т.к. последняя изучает политическую власть, а геополитика – мировоззрение этой власти в географическом аспекте.

В свете последних событий, определение, переосмысление миссии России в современной цивилизации  - тема очень актуальная.

Целью данной работы является определением миссии России в современной цивилизации.

Задачи исследования:

- охарактеризовать  понятие цивилизации и теорию единой цивилизации;

- определить  место и роль развитых стран в развитии цивилизаций;

- изучить место России в системе современных международных отношений;

- определить  пути повышения роли России в современной цивилизации.

Основой работы послужили труды отечественных исследователей, монографии и статьи по теме исследования, справочная литература.

Глава 1 Общая характеристика цивилизации

1.1 Понятие цивилизации и теория  единой цивилизации

Главный признак цивилизационной общности — ценностно-мировоззренческая составляющая (представления людей о мире и себе). Расхождения во взглядах и позициях исследователей на цивилизационный процесс отражают фундаментальную проблему соотношения субъективного и объективного факторов в познании общественно-исторических явлений.

Цивилизационный подход позволяет полнее, глубже понять процесс формирования и развития нации, народа и самого человека, который, независимо от конкретной исторической ситуации, всегда остается связанным с обществом, его языком, культурными традициями, географической средой своего социума. В теориях развития цивилизаций (см. табл. 1) усматривается «универсальное» начало мирового развития человеческого сообщества, которое включает в себя географическое, историческое и духовное единство [1, с. 114] .

Формационный подход позволяет вывести общий закон исторического развития человеческого общества, отметить общие черты общественных укладов разных стран и народов, находящихся на одной исторической ступени развития и живущих при одном общественном строе.

Таблица 1 Сравнительная характеристика цивилизационного и формационного подходов [11, с.10]

При этом он не раскрывает особенностей культур и исторических путей развития народов, не укладываясь в одномерный коридор смены формаций. Понятие «формация» включает в себя прерывность, дискретность (ограниченность во времени) исторического процесса, вскрывает природу общественного строя (способ производства материальных благ), концентрирует внимание на универсальном, общем, повторяющемся, устойчивом, конкретном.

Тип цивилизации – методологическое понятие, используемое для наиболее крупного членения культурно – исторического развития человечества, позволяющего обозначить специфические особенности, характерные для многих обществ. В основу типологии положены четыре основных критерия [10, с. 15]:

1. Общие фундаментальные черты духовной жизни.
2. Общность и взаимозависимость историко-политической судьбы и экономического развития.
3. Взаимопереплетение культур.
4. Наличие общих интересов и общих задач с точки зрения перспектив развития.

На основе этих критериев вычленяются четыре основных типа цивилизаций (рис. 1)

Рисунок 1 - Основные типы цивилизаций [5, с. 13]

В самом определении термина «цивилизация» уже заложены предпосылки к развитию, достижениям, эффективности. Также цивилизация предполагает определенный результат своего развития. Различные результаты рассматриваются теориями.

По идее одного из теоретиков этого научного направления, американца японского происхождения Фрэнсиса Фукуяма, наступит «конец истории». Теория единой цивилизации - социокультурная теория, в основе которой лежит идея о постепенном движении всех стран мира к единому политическому, социальному и экономическому строю - либеральной демократии, т.е. к такому строю, который уже достигнут на Западе [1, с. 37].

Условием такого движения стран мира к единой цивилизации является потенциал сил, которые объединяют страны мира в единое сообщество, усиливают их взаимозависимость, стирают границы между ними. Это силы интеграционной экономики, перерастающие в ее глобализацию и проявляющиеся прежде всего через транснационализацию и интеграцию. В итоге такой модернизации национальных и мировой экономики макроэкономические показатели современного индустриального и постиндустриального общества становятся целью и задачами других стран мира [13, с. 42].

Хотя теория единой цивилизации признает важность в политической и экономической жизни религии и национализма, которые и порождают социокультурные различия между странами, однако предполагает, что по мере укрепления либерализма они перестанут быть ему помехой.

Как будет выглядеть типология стран мира в будущем? Попытки ответа на этот вопрос находятся в указанных выше теориях. Рассмотрим основные положения теории единой цивилизации.

Тезис 1 - «Единая цивилизация может состояться вследствие интеграции экономики» [13, с. 41]. Согласимся с этим фактом, поскольку и 20-й, и теперь уже 21-й век показывают значительную зависимость экономик разных стран от общемировых тенденций, цен на основные природные ресурсы, продовольствие. Кризисные явления в США отображаются на экономике Буркина-Фасо, а проблемы в России – на экономике США, и так почти до бесконечности. Все страны так или иначе переплетены паутиной торговых связей и международных принципов торговли (взять к примеру Всемирную торговую организацию – 159 стран-членов). Даже те страны, которые пропагандируют политику протекционизма.

Тезис 2 - «Транснациональные корпорации способствуют созданию единой цивилизации» [13, с. 52]. Данное утверждение вызывает сомнение в своей правоте. Дело в том, что хотя ТНК и развиваются последние 50 лет, но при этом это всего лишь бизнес. ТНК, их владельцы не ставят перед собой задач мирового масштаба, таких как решение проблемы глобального потепления, поиска лекарства от рака или ликвидация бедности. Да, у них есть благотворительные фонды, но они созданы не от щедрой души совета директоров, а для пиара, очистки совести, а иногда и для отмывки денег. ТНК работают по принципу «дешевая рабочая сила – больше прибыль», что никак не может способствовать достижению цели единой цивилизации. Она им просто не выгодна.

Тезис 3 - «Макроэкономические показатели современного индустриального и постиндустриального общества становятся целью и задачами других стран мира» [13, с. 62]. Не согласимся хотя бы потому, что каждая страна имеет свои ограниченные природные, человеческие да и финансовые ресурсы. Также  географическое положение, политическое устройство большинства стран не даст им возможности достичь высот в обозримом будущем. Макроэкономические показатели всегда будут отличаться в разы, хотя стремление к положительному соотношению показателей (например, снижение уровня инфляции, ликвидация безработицы, повышение ВВП на душу населения) действительно должно преобладать во всех странах.

Тезис 4 - «Религии и национализм не станут помехой в создании единой цивилизации» [13, с. 68]. Вряд ли. Нельзя отбрасывать социокультурные различия, языковые барьеры, традиции и исторические факты. Данные противоречия не раз приводили не к единой цивилизации, а к распаду стран и ненависти народов друг к другу – Израиль, Югославия, ситуации с Грузинскими территориями, Молдовой, Украиной и даже с вопросом об чуть не случившимся отделением Шотландии. Религиозные же вопросы не раз ставили страны и народы на путь войны, различные подходы к одному и тому же вопросу: «Кто наш создатель?» не могут принести баланс в мировые отношения различных цивилизаций.

Тезис 5 - «Страны мира, независимо от существующего у них типа строя, постоянно движутся к единому политическому, социальному и экономическому строю — либеральной демократии» [13, с. 70]. Не можем подтвердить данный тезис. В истории множество цикличных повторов, в т.ч. по тому же политическому устройству. Не секрет, что все решения, стратегию направления движения государства, принимает и внедряет политический «олимп» страны. А само политическое устройство зациклено примерно на такой последовательности «демократия – автократия – охлократия (власть толпы) - монархия – революция (демократия)». Не видим никакого последовательного движения к либеральной демократии, даже в признанном демократическом объединении Европейский Союз.

Поэтому, более склоняемся к мнению, что единая цивилизация и «конец истории» теоретически возможны только в 2-х случаях:

- знакомство с инопланетными  расами, и, следовательно, идентификация  себя только как жителей планеты  Земля с единым Правительством;

- природная катастрофа глобального  масштаба, которая приведет к  массовой гибели людей и отходу  на 100-й план всех культурных, религиозных  и политических противоречий.

1.2 Место и роль развитых  стран в развитии цивилизаций

Мы живем в кульминационный момент истории: на наших глазах меняется картина мира, существовавшая больше пятисот лет. Лидерство теряет западная цивилизация, плоды которой — двубортные костюмы и автомобили, атомную энергетику и интернет — мы воспринимаем как нечто само собой разумеющееся. Подъем Китая и стран Юго-Восточной Азии подводит черту под пятью веками безраздельного господства европейских стран. Ниал Фергюсон, британский экономический историк, написал книгу «Цивилизация: Запад и остальные» (Civilization. The West and the Rest), выводы и вопросы которой важны не только для среднестатистического испанца, американца или немца [2, с. 126]. На самом деле эта книга и о том, что делало и нашу страну участником глобальной гонки. И отказ от чего превращает ее в аутсайдера. С чтения этой книги должна начинаться разработка любой концепции, стратегии или бюджета в России. 

В начале XVI века европейские государства контролировали 5% мировой территории, где проживало 16% населения, производившего около 20% ВВП. В 1500 году крупнейшим городом мира был Пекин с его 700 000 жителей. В первую десятку крупнейших городов мира входил только один европейский город — Париж. На фоне развитой цивилизации средневекового Китая, на десятилетия опережавшей Европу в научном развитии, или ее ремеслами и торговлей, произошедшее в последующие века кажется немыслимым. Всего 400 лет спустя ситуация перевернулась с ног на голову: к началу Первой мировой войны 10 крупнейших западных империй и США контролировали более 50% территории, 60% мирового населения, 81% мирового ВВП. В 1900 году только один из 10 крупнейших мегаполисов мира, Токио, не относился к западной цивилизации. Лондон (6,5 млн жителей) возглавлял мировую гонку.  Cредний американец был в 73 раза богаче, чем рядовой китаец. [12, с. 5]

«Забудьте о генах и вирусах, — восклицает Фергюсон, отсылая к новомодной теории Джареда Даймонда. — Запад придумал куда более сложную и комплексную модель — комбинацию шести институтов, ценностных идей и поведенческих моделей». Шесть «убийственных приложений для iPhone», как шутливо называет их Фергюсон, становятся главными героями книги. Вот они [7, с. 23]:

- конкуренция;

- наука;

- права собственности;

- медицина;

- потребительское общество;

- трудовая этика.

Конкуренция за рынки между компаниями и торговыми сообществами, противостояние светской и клерикальной властей, борьба сначала маленьких, а затем и крупных европейских стран за континент и имперские владения — все это создало в Европе уникальную среду, восприимчивую к управленческим, научным и бизнес-инновациям. Средневековый Китай значительно опередил тогдашнюю Европу в количестве промышленных и агрокультурных изобретений, но большинство их так и остались уделом немногочисленных гениев. Гигантский китайский флот совершал океанские переходы задолго до Колумба и Васко да Гамы, но так и не закрепился в своих азиатских и африканских колониях. А географические открытия европейцев быстро превращались в торговое предприятие, поскольку ими двигало не желание императора раздвинуть границы, а жажда наживы [6, с. 42]. 

Готовность западного человека поступиться стабильностью ради рискованного предприятия помогла реализовать другое конкурентное преимущество. В Средние века достижения мусульманского мира в точных науках были неоспоримы: европейцы адаптировали их открытия. Однако усиление в Европе буржуазии повлекло грандиозные изменения — Возрождение, а затем Реформацию и эпоху Просвещения. Книгопечатание сделало науку и образование феноменами, развитие которых невозможно остановить из-за позиции церкви (как это случилось в Османской империи) или по воле царя-ретрограда.

Каждое из шести убийственных приложений с разной силой действовало в разных частях Европы. Испанцы не сумели выстроить в своих колониях систему защиты прав собственности и представительскую демократию. И в этом, полагает Фергюсон, причина такой разницы в развитии стран Северной и Южной Америк. Протестантская трудовая этика и по сей день определяет расхождения в эффективности экономик Северной и Южной Европы. 

Фергюсон, кажется, сам до конца не понимает, к какому из полюсов Россию следует отнести. И это притом что британский ученый хорошо знает историю страны. В книге «Война мира» он цитировал Мамина-Сибиряка и Маяковского, а в «Цивилизации» спорил с концепцией Питирима Сорокина. Фергюсон уверен, что дореволюционная Россия была европейской империей. Но сегодня при сравнении с западными странами Россия оказывается в другом лагере, вместе с Китаем и Турцией [14, с. 32].

Сейчас, в начале XXI века, таинственная сила шести факторов тает и слабеет. Ситуация разворачивается в обратную сторону с еще большей скоростью: всего за 100 лет Азия сделала гигантский шаг вперед. Если в 1913 году в западных странах проживало 20% населения, а в Азии — 50%, то в 2012-м — 12% и более 65% соответственно; в начале прошлого века страны Запада производили больше 80% мирового ВВП, сегодня — чуть больше половины [8, с. 13].

Дело не только, да и не столько в распаде колониальной системы. Важнее другое: ведущие страны Азии начали загрузку «приложений-убийц». Первой в конце XIX века по этому пути пошла Япония — сначала комично копируя внешние проявления западного общества (в 1880-х годах японский император на приемах поражал европейских послов своими костюмами, неудачно комбинируя адмиральский китель и штаны егеря), но быстро поняв, что на самом деле сделало Запад самой влиятельной цивилизацией. Россия тоже начала реформы в 1860-х годах и в 1904-м, вступив в войну с Японией, на своей шкуре узнала, что такое вестернизированное азиатское государство. Конкуренция, высокая производительность и жесткая система мотивирования труда, ультрасовременная система образования и науки — адаптации японцами западных идей и традиций воспроизводятся все большим числом азиатских стран — Южной Кореей, Сингапуром, частично Турцией, Малайзией и др., а теперь еще и Китаем [4, с. 40].

Россия в таком контексте выглядит одной из первых незападных стран, адаптировавших часть из «приложений-убийц».

Наука, всеобщее образование и медицина, потребительское общество и конкуренция с разной степенью успешности развивались в дореволюционной России и в СССР. Права собственности, однако, так и остались незагруженными — с этой программой у операционной системы российского государства всегда существовал неразрешимый конфликт [9, с. 43]

На этом фоне последние изменения в России кажутся фатальными. Посмотрим на список из шести факторов роста и соотнесем их с российскими новостями. Усиление конкуренции? Все ровно наоборот, если оценивать не мифическую программу госприватизации, а реальные факты — усиление монополизма в экономике и политике, поглощение госкомпаниями частных конкурентов. Наука и образование? Сокращение расходов на образование и падающие рейтинги русской науки — вполне ясный сигнал обществу и миру. Трудовая этика? Найти ответ не трудно, если взглянуть на статистику производительности труда.  Права собственности и демократию обсуждать вообще бессмысленно.

Утешением оптимистам могло бы стать потребительское общество, расцвет которого особенно заметен после советского дефицита. Но плоды потребительского общества сыграли с Западом злую шутку. Европа легко разменивает конкурентные ценности на прелести потребления, не получая ничего взамен. Россия же до конца свой путь не определила.

В современном обществе России необходимо проводить комплексные реформы, заимствования интеллектуальной собственности и достижений других развитых стран, а также вести правильную геополитику.

Глава 2 Место России в мировой цивилизации

2.1 Россия в системе современных международных отношений

Международные отношения представляют собой сложную систему, балансирующую, как показывают события последних лет, на грани потери стабильности, а, возможно, и начала новой Мировой войны. США, взявшие после победы в холодной войне на себя роль главного распорядителя в международной сфере, сегодня демонстрируют неспособность единоличного обеспечения мирного существования государств и народов.

Динамика современного мира характеризуется поиском моделей его развития, учитывающих совокупность глобальных, региональных, национальных и локальных процессов в реальной политической системе мира. Ситуация требует появления на мировой арене новой силы, которая могла бы предложить миру альтернативный путь разрешения конфликтов и иную перспективу совместного развития. Такой силой должна стать и уже становится, как показывают события 2014 года, Россия.

Принятие Россией на себя данной роли представляется оправданным и необходимым, прежде всего, с мировоззренческой точки зрения. Ее цель и задача на мировой арене – поддерживать стабильность, а историческая миссия – удерживать мировое равновесие. Существуя на стыке двух полярных культурных систем, Россия смогла найти точки взаимодействия и с Западом, и с Востоком, не сливаясь ни с одним из них [4, с. 39]. Открытый характер русского национального менталитета, способность творчески переосмыслить черты инокультурного шифра позволяли России в течение ее сложного пути исторического развития сохранять и поддерживать ценности различных культур, создавать условия совместного существования представителей различных этносов, народов, религий как единого многогранного целого. Многовековые традиции общинной жизни способствовали развитию ценностей коллективного бытия, постановке общих целей выше целей отдельного субъекта [11, с. 10]. Данные ментальные установки позволяют России проводить конструктивную внешнюю политику, лишенную национального эгоизма, основанную на целостной картине взаимовыгодных международных отношений. При этом, основываясь на историческом опыте, можно быть уверенным, что Россия лучше какого-либо другого субъекта применит основополагающий принцип русской культуры — принцип справедливости.

Иностранные авторы, например, С. Франклин и Дж. Шепард, признают объединяющий характер русской культуры, указывая на то, что «нельзя отрицать того факта, что Россия является одновременно европейской и азиатской, принадлежит и Западу и Востоку» [14, с. 33]. М. Койвисто акцентировал внимание на способности России создавать условия для развития различных культур, отмечая, что «согласно российскому мышлению, страна, которая когда-то была завоевана Россией, становится ее частью» [5, с. 15].

Россия, где одной из черт национального самосознания является высокий уровень самокритичности, способна принять на себя роль мирового лидера без пренебрежения к интересам других стран и народов, без проявления эгоизма и неуважения. Российская империя всегда была особым государственно-культурным образованием, строящим отношения с присоединяемыми территориями на принципах, отличных от тех, которые реализовывали прочие метрополии. Идея «Москва – Третий Рим» предусматривает помимо духовного наставничества над братскими народами принятие полной ответственности за их судьбу. При этом русский вариант миссионерства предопределяет сохранение культурного своеобразия присоединенных народов [7, с. 23].

Необходимость активного участия России в международной жизни, недопустимость ограничения ее интересов собственными границами определяются задачами укрепления собственного государственного суверенитета, сохранения целостности страны, обеспечения бесконфликтного сосуществования с другими странами и, прежде всего, с ближайшими соседями. Попытки отдельных исследователей, например, В. А. Бачинина, доказать, что геополитические амбиции России — «тяжкое и неблагодарное наследие самодержавного имперского византизма и советского коммунизма, от которого необходимо освободиться для блага, прежде всего, самой России» [11. с. 12], представляются тенденциозными и не отвечающими интересам не только российского государства, но и мира в целом.

Глобализация исключает возможность «блестящей изоляции» любого государства. К России, вследствие ее культурной открытости, многовекового опыта существования именно в качестве великого государства, ответственного за судьбы мира, это относится в большей степени, чем к другим странам. Отстранение от оказания влияния на мировые события способно, как показала практика, привести только к негативным последствиям для России и российского общества.

После разрушения Советского Союза правящими элитами был взят на вооружение тезис о необходимости освободиться от бремени международного авторитета и влияния, сосредоточиться на внутриполитических проблемах. Результатом стало не ожидаемое экономическое и политическое благополучие, а безмерное падение авторитета российского государства, дискриминация русских за рубежом, в том числе и в бывших республиках СССР. Из активного субъекта мировой политики Россия превратилась в объект, которому сильные государства смогли диктовать свою волю, пусть и в форме советов. Таким образом, попытки встроиться в однополярную систему, удовлетворить все предъявляемые требования, отказаться от провозглашения и последовательного отстаивания национальных интересов – губительно для России [12, с. 5].

В. В. Путин подчеркнул, что «неустойчивость к внешним шокам неизбежно оборачивается угрозой для национального суверенитета, обязательно найдется кто-то, кто захочет приехать или прилететь и посоветовать, в какую сторону тебе двигаться, какую политику проводить, какой путь выбирать для своей собственной страны» [5, с. 14]. Избежать диктата и вмешательства во внутренние дела возможно, только ведя активную международную политику, играя активную роль на международной арене. Кроме того, пассивная позиция России привела к неспособности объективной оценки тенденций международного развития и определения адекватных средств решения возникающих проблем странами, взявшими на себя роль международных лидеров. Об этом свидетельствует уже тот факт, что количество региональных конфликтов в постсоветский период резко возросло, а многие из них так и не нашли разрешения, а лишь перешли в латентную стадию.

Очаги напряженности существуют в Европе, Америке, Азии и Африке, существенно затрудняя осуществление международных контактов, а в ряде случаев угрожают перерасти в межрегиональные и даже мировые. Включение России в международную политику в качестве глобального игрока является актуальным и оправданным. Даже либеральные исследователи видят одним из важнейших направлений российской внешней политики «позиционирование в качестве активного актора мировой политики» [14, с. 33].

Деятельное участие России в разрешении всех международных вопросов соответствует интересам нации, так как позволяет свободно развиваться и актуализироваться положительным чертам национального менталитета. Синтезирующий характер национального самосознания, вбирающий и творчески преломляющий элементы иных культур, сможет полностью раскрыться только в условиях развития творческих связей со всем разнообразием национальных культур. Многовекторность российской внешней политики, отказ от ограничения объектов влияния каким-либо регионом предопределяются географическими, экономическими и культурными факторами. Необходимость заботы об составляющих русского мира, государствах-партнерах, интересах страны диктуют потребность в обозначении и отстаивании собственной позиции по всему спектру международных проблем и вопросов [2, с. 163].

Внешнеполитическая миссия России состоит в провозглашении не двухполярного, а многополярного устройства мира. Российское руководство ставит задачу продолжать добиваться укрепления многосторонних начал в мировых делах, формирования такой архитектуры международных отношений, которая основывалась бы на признании международным сообществом принципов неделимости, безопасности в современном мире и отражала бы его многоликость. Основная задача национально-ориентированной политики России – использовать все возможности для создания гармоничного порядка, поддержания стабильности, а историческая миссия – удерживать мировое равновесие. В этой связи важнейшим направлением российской внешней политики должны быть реальные шаги на пути предотвращения и разрешения конфликтов всех уровней [12, с. 7]. Россия должна не просто следовать принципам международного права, но и предлагать новые решения с позиций понимания интересов всех конфликтующих сторон.