Международная подсудность

ВВЕДЕНИЕ

В советской, а ныне в российской науке международного частного права международный гражданский процесс с традиционным единодушием включался исследователями в отрасль правоведения Международного частного права. Однако при этом делалась оговорка, что в область объективного права -отрасль права МЧП -- международный гражданский процесс не входит, будучи частью национального гражданского процессуального права: «Проблемы международного гражданского процесса, -- читаем в одной из самых фундаментальных работ по этому предмету, -- относятся к гражданскому процессу как отрасли права, регулирующей деятельность органов юстиции по гражданским делам».

В то же время, когда речь шла о системе отраслей юридических наук, то соответствующие проблемы принято было относить к дисциплине международного частного права, ибо «каждая из них тесно связана с вопросами о подлежащем применению законе (т.е. проблемами коллизии законов) или с вопросами гражданской правоспособности лица».

Однако в течение последнего десятилетия подобный взгляд подвергся ревизии. Наиболее резко против такой идеологии «раздвоения» международного гражданского процесса по отношению к отрасли и науке, а соответственно и несовпадения отрасли и науки МЧП выступил М.Н. Главный аргумент ученого -- довод о нелогичности и необъяснимости с точки зрения общей теории права квалификации международных гражданских процессуальных отношений в качестве предмета гражданского процесса как отрасли права и в то же время -- отнесения возникающих при этом проблем к науке международного частного права как ее особого подраздела.

В общем виде утверждения о том, что «международное частное право регулирует не только гражданские, семейные, трудовые, но и процессуальные права иностранных граждан, предприятий, организаций и лиц без гражданства», встречается ныне и в литературе, посвященной собственно национальному гражданскому процессу.

Целью настоящей работы является рассмотрение международной подсудности, систем ее определения, пророгационных и дерогационных соглашений.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

- Проанализировать понятие международной подсудности;

- Раскрыть системы определения подсудности;

1. Понятие международной подсудности

Вопрос о международной подсудности, как и вопрос о юрисдикции административных органов по гражданским делам с иностранным элементом, сводится к тому, как государство само определяет такую компетенцию. В случае, когда в одном государстве определенные дела находятся в компетенции административных органов, а в другом -- подсудны судебным органам, более уместно говорить о юрисдикции, а не о международной подсудности. В договорах о правовой помощи вообще употребляется иной, более широкий термин -- «компетенция» (а не подсудность или юрисдикция).

Законы некоторых государств предусматривают, что национальные суды могут принимать к рассмотрению дела, касающиеся гражданского состояния иностранцев, при условии, что решение суда получит признание в государстве гражданства иностранца. Однако такое условие подсудности существует только во внутреннем праве и не продиктовано требованиями международного оборота или международного права1.

В данном случае можно говорить о «прямой» и «косвенной» международной подсудности. Прямая подсудность основана на предписывающих правилах и предполагает решение вопроса, подлежит ли данный спор компетенции судов данного государства. «Косвенная» подсудность основана на оценочных правилах и предполагает решение вопроса, обладал ли суд иностранного государства компетенцией для вынесения судебного решения, которое должно быть признано на территории другого государства. Правила «косвенной» подсудности касаются подсудности по признанию судебных решений.

От понятия международной подсудности необходимо отличать понятие международной подведомственности -- компетенции определенных звеньев судебной системы данного государства рассматривать конкретные категории гражданских дел с иностранным элементом.

Например, в ст. 22 ГПК РФ и в ст. 27 АПК РФ предусмотрено, что суды и арбитражные суды РФ рассматривают и разрешают подведомственные им дела с участием иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями и международных организаций.

С точки зрения национального процессуального права, подведомственность гражданских дел судебным органам означает пределы их компетенции по рассмотрению гражданских дел. О подведомственности дела какому-либо органу государственной власти говорится во внутригосударственном смысле, в смысле противопоставления компетенции судебных органов компетенции административных органов власти. Участники спора могут избрать подсудность, но не подведомственность.

Термин «подсудность» может иметь различный смысл: не только распределение компетенции между различными судами данного государства, но и установление признаков и свойств дел, по которым они относятся к компетенции данного суда. В этом смысле термин «международная подсудность» употребляется для установления пределов компетенции судов определенного государства при рассмотрении дел с иностранным элементом.

Таким образом, термин «подсудность» употребляется как для распределения дел между судами данного государства, так и для разрешения вопросов компетенции судебного аппарата данного государства в целом. Это вполне обоснованно, так как и признаки, посредством которых разрешаются вопросы внутренней территориальной подсудности, в принципе совпадают с признаками международной подсудности -- в законодательстве большинства государств критерий места жительства ответчика имеет именно такое двоякое значение.

О международной подсудности можно говорить только при возникновении вопроса о компетенции судов какого-либо государства. Однако аналогичный вопрос может возникнуть относительно компетенции административных органов определенного государства. В данном случае уместно говорить не о подсудности, а о юрисдикции.

Например, по некоторым видам гражданских дел (усыновление, опека) в разных государствах установлена различная подведомственность -- или судам, или административным органам. В ситуации, когда одно и то же дело в одном государстве входит в компетенцию административных органов, а в другом -- в компетенцию судебных, имеет место конфликт юрисдикции (а не подсудности).

В национальном праве для определения компетенции судов и международной подсудности употребляются различные коллизионные критерии: закон гражданства сторон; закон места жительства ответчика; закон места нахождения спорной вещи; принцип наиболее тесной связи; личное присутствие ответчика на территории данного государства; «закон суда». Пределы компетенции национальных судебных органов определяются национальным гражданским процессуальным законодательством.

Признаки, используемые при разрешении вопросов международной подсудности, необходимо отличать от признаков, лежащих в основе разрешения коллизий законов. Здесь несомненно внешнее сходство, но это две абсолютно различные правовые категории.

При решении коллизионного вопроса суд определяет, право какого государства подлежит применению в данном конкретном случае. Это решение гражданско-правовых вопросов (вопросов о материальном праве), т.е. коллизионные нормы позволяют разрешить конфликт материально-правовых норм, преодолеть столкновение материальных законов.

При разрешении вопросов международной подсудности суд устанавливает пределы компетенции органов юстиции своей страны и не затрагивает вопроса о том, компетентен ли суд какого-либо иностранного государства рассматривать данный спор. Это проблема не гражданского права, а гражданского процесса, т.е. конфликт юрисдикции. Таким образом, между коллизионной проблемой (конфликтом законов) и конфликтом юрисдикции существует огромное противоречие, которое завуалировано внешним сходством исходных критериев (в обоих случаях применяются признаки гражданства, места жительства, места нахождения вещи и т.п.).

Конфликт юрисдикции является одной из самых сложных проблем международного гражданского процесса. Он может проявляться в двух вариантах: отрицательный конфликт -- два и более государства отвергают подсудность данного дела своим органам юстиции; положительный -- два и более государства претендуют на подсудность данного дела своим национальным судам. Правила о международной подсудности предназначены именно для разрешения конфликта юрисдикции.

Термин «конфликт» в данном случае имеет иное значение, чем термин «конфликт законов»: в случае конфликта законов устанавливаются критерии для решения коллизионного вопроса, а в случае конфликта юрисдикции речь идет о признаках, посредством которых устанавливаются пределы только собственной юрисдикции.

Конфликт юрисдикции необходимо также отличать от конфликта квалификаций правовых понятий. В первом случае речь идет о решении вопроса, суд какого государства компетентен рассматривать данное дело, а во втором -- по праву какого государства следует толковать правовые понятия, содержащиеся в коллизионных нормах.

Коллизионный вопрос и вопросы юрисдикции тесно связаны, что зачастую приводит к совместному рассмотрению этих проблем. Установление собственной юрисдикции не исключает применения иностранного права, так же как привязка отношения к иностранному праву не исключает установления собственной юрисдикции.

Несовпадение понятий «конфликт законов» и «конфликт юрисдикций» и их различное решение обусловлены политическими устремлениями: государства ревниво оберегают сферу своей юрисдикции как публично-правового отношения, но достаточно легко идут на применение иностранного права в отношениях с иностранным элементом, связанных с международным гражданским оборотом и имеющих частноправовой, а не публичный характер.

Именно с этой политикой связано повсеместное распространение принципа национального режима относительно доступа иностранцев к правосудию: принцип национального режима расширяет юрисдикцию местных судов и одновременно -- сферу применения иностранного права.

Виды международной подсудности:

1.Исключительная международная подсудность -- спор подсуден только судам определенного государства с исключением его из подсудности судам любого другого государства.

2.Альтернативная международная подсудность -- стороны имеют право выбора между судами своих государств, если эти суды в равной степени компетентны рассматривать данный спор.

3.Договорная международная подсудность -- определение подсудности на основе соглашения сторон в пользу суда любого государства. По соглашению сторон конкретное дело может быть отнесено к юрисдикции иностранного государства, хотя по законам данной страны оно подсудно местному суду, или наоборот -- дело, по местным законам подсудное иностранному суду, по соглашению сторон может быть отнесено к юрисдикции местного суда.2

Договорная подсудность устанавливается в первую очередь по внешнеторговым сделкам. Стороны международных коммерческих контрактов путем соглашения могут установить любую подсудность, точно так же, как на основе принципа автономии воли по соглашению сторон к сделке может применяться материальное право любого государства. Международные договоры о торговле и мореплавании устанавливают возможность договорной подсудности по всем имущественным спорам с участием иностранных лиц.

Договорная подсудность представляет собой один из наиболее сложных институтов МГП, так как в ее основе заложена возможность изменить правила международной подсудности по соглашению сторон. Договорная подсудность оформляется в пророгационных и дерогационных соглашениях (обычно употребляется обобщающий термин -- пророгационные соглашения).

Дерогационные соглашения -- это исключение дела из компетенции суда данного государства (хотя оно подсудно именно ему по местным законам) и передача его на рассмотрение суду иностранного государства. Пророгационные соглашения -- дело, неподсудное местному суду по законам данного государства (подсудное судам другого государства), в соответствии с соглашением сторон передается на рассмотрение именно данному суду. Любое пророгационное соглашение одновременно является дерогационным. По общему правилу, пророгационные соглашения не могут изменить родовую (предметную) подсудность.

2. Системы определения международной подсудности

В международном частном праве под понятием «международная подсудность», которое также характеризуется известной долей условности, подразумевается разграничение компетенции национальных судов различных государств по разрешению гражданских дел «с международными характеристиками». Определение подсудности следует отличать от определения права, подлежащего применению к отношениям, регулируемым МЧП. Вопрос определения сферы и пределов компетенции судов и иных национальных органов юстиции и правоприменительных учреждений каждого отдельно взятого государства в принципе решается им суверенно, т.е. независимо от других государств, в соответствии с теми предписаниями внутригосударственного права (конституционными и иными), которые оно разрабатывает и вводит в действие самостоятельно.

В мировой практике сложился ряд критериев, воспринятых различными государствами и их правовыми системами, основываясь на которых, их национальное право определяет пределы и сферу компетенции собственных судебных и иных учреждений. В этом плане наиболее четко сформировались три известные системы определения подсудности: романская, или латинская, германская и система общего права. Примером страны, стоящей на позициях первой из таких систем, является Франция и последовавшие за ней государства, воспринявшие Кодекс Наполеона 1804 г. и в известной мере французский ГПК 1806 г. Германская система основана на Уставе гражданского судопроизводства 1877 г., также воспринятого рядом стран материковой части Европы и других континентов, в частности Японией. Наконец, в числе государств, следующих третьей системе, выступают страны англо-американского права (common law). В соответствии с изложенной последовательностью систем разграничения компетенции национальных судов в международной теории и практике существуют в качестве закрепленных в законодательстве или иных источниках права следующие критерии разграничения.3

Признак гражданства сторон спора. Французский суд, например, объявит себя компетентным рассмотреть любой спор, вытекающий из отношений по сделке, заключенной французским гражданином: «Француз может быть привлечен к французскому трибуналу по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве даже с иностранцами», что предусмотрено ст. 15 Кодекса Наполеона. Указанная сфера действия «национального» (с точки зрения французского законодателя) закона, т.е. закона гражданства, расширяется еще более предписаниями ст. 14: «Иностранец, даже не проживающий во Франции, может быть вызван во французские трибуналы для выполнения обязательств, заключенных им во Франции и с французом; он может быть привлечен к французскому трибуналу по обязательствам, заключенным им в иностранном государстве с французом».

Признак местонахождения ответчика. Подсудность определяется местожительством ответчика (при этом имеет место распространение правил внутренней территориальной подсудности). Хотя традиционно данный критерий характеризует так называемую германскую систему распределения международной подсудности, было бы заблуждением полагать, что он используется лишь в странах этой группы (ФРГ, Австрии, Швейцарии). Например, согласно Гражданско-процессуальному кодексу КНР (ст. 20 (1)) устанавливается, что «гражданско-правовой иск подсуден народному суду в месте зарегистрированного местожительства ответчика; если это место не совпадает с тем местом, в котором данное лицо фактически проживает, иск подпадает под юрисдикцию того суда, где это лицо проживает». В случаях, когда ответчик является иностранцем-резидентом в Китае, «место зарегистрированного местожительства» на практике толкуется как «зарегистрированное местожительство». Если ответчик не является резидентом в КНР, китайский суд вправе осуществить свою юрисдикцию в отношении спора при условии, что он имеет на территории КНР собственность, которая может быть использована в целях обращения взыскания. Надо сказать, что указанное весьма роднит правовое регулирование подсудности Китая с положениями ст. 23 Устава гражданского судопроизводства ФРГ, хотя в то же время для практики КНР характерно, что сумма требований в подобных ситуациях не может превышать стоимости имущества. В других аспектах китайское процессуальное право сходно и со странами англосаксонской правовой системы. В частности, китайские авторы, указывая на использование данного признака, подчеркивают, что общие правила осуществления юрисдикции по гражданским делам в Китае обычно следуют территориальному принципу «истец подчиняется ответчику». Эти положения, в сущности, не слишком отличаются от принципа стран «общего права», суды которых компетентны, если ответчик находится в пределах их юрисдикции для целей получения судебной повестки. Рассматриваемый критерий заложен в основу распределения территориальной подсудности при установлении компетенции соответствующего суда и в российском праве.

Для юридических лиц «местожительством» является место нахождения административного центра (головного офиса). Из этого следует логический вывод, что если лицо не имеет места жительства или, в случае с юридическим лицом, «оседлости» внутри страны, то к нему невозможно предъявить исковое требование в суде (например, Финляндии, Германии).

Признак «фактического присутствия» ответчика. В странах «общего права» понятие фактического присутствия изменялось в течение времени. Квалифицировавший его прежде фактор физического нахождения лица в определенном месте (в Англии либо другой стране этой правовой системы) и возможности вручить судебную повестку (writ of summons), являющуюся началом процесса в собственном смысле слова, уступает место другим признакам, особенно если это касается соответствующих категорий исков. Заметим, что в рамках предъявления иска in personam фактическое присутствие не обязательно должно быть длительным (домициль или резиденция) -- достаточно и кратковременного пребывания на территории данной страны. Такая повестка должна быть вручена ему лично. Этого достаточно для подчинения его компетенции английского суда, даже если он иностранец, находящийся в Англии проездом, и даже если основание иска не имеет никакой фактической связи с Англией. Ответчик должен находиться в Англии. Ничто другое не является достаточным. Если не удастся ему лично вручить повестку о явке в суд, потому что он находится за границей, никакое дело против него не может быть начато. То обстоятельство, что Англия -- это его forum domicilii или место, где он заключил договор, провел деловую операцию либо совершил деликт, недостаточно по общему праву для осуществления в отношении него юрисдикции in personam». В целях предъявления иска in rem (вещно-правовых требований) фактическое присутствие толкуется как нахождение имущества (собственности) ответчика. Если английские суды не обладают компетенцией, они не могут рассмотреть дело. Однако в целях установления юрисдикции могут быть использованы различные нормы, в зависимости от ситуации и положения сторон. Вопрос о юрисдикции будет решен либо на основе принципа домициля ответчика, выбора суда, произведенного самими сторонами, либо, в ряде случаев, в зависимости от предмета иска.

Исключительная подсудность по международным договорам регионального характера

А. Регулирование вопросов подсудности в договорах СНГ.

В международно-правовых документах как двустороннего, так и многостороннего характера, обычно определяется несколько категорий дел, споры по которым подлежат исключительно юрисдикции договаривающихся государств соответственно сформулированным в договорах критериям. В договоре о взаимной правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, коммерческим и семейным делам между Россией и Египтом от 23 сентября 1997 г. перечень критериев, определяющих компетенцию судов и иных органов юстиции договаривающихся сторон, достаточно широк и включает признаки места нахождения недвижимого имущества, местожительства ответчика -- физического лица, местонахождения органа управления, представительства или филиала юридического лица, являющегося ответчиком, предусматривая при этом, что исключительная подсудность не может быть изменена соглашением сторон.

Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. стран СНГ, помимо споров о праве собственности и иных вещных правах на недвижимое имущество, исключительно подсудным учреждениям государства места нахождения имущества, закрепила исключительную компетенцию местных судов по искам к перевозчикам, вытекающим из договоров перевозки грузов, пассажиров и багажа, которые предъявляются по месту нахождения управления транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия (ст. 20). Киевское соглашение стран СНГ в отдельную категорию дел, подлежащих исключительной компетенции судов соответствующих государств, особо выделяет иски о признании недействительными полностью или частично не имеющих нормативного характера актов государственных и иных органов, а также о возмещении убытков, причиненных хозяйствующим субъектам такими актами или возникших вследствие ненадлежащего исполнения указанными органами своих обязанностей по отношению к хозяйствующим субъектам, установив, что они подлежат рассмотрению исключительно судом по месту нахождения такого органа (ст. 4).

Б. Исключительная подсудность согласно Брюссельской и Луганской конвенциям.

Основным правилом, закрепленным в данных в конвенциях, являющихся соответственно основными инструментами регулирования по рассматриваемому вопросу в ЕС и ЕАСТ, выступает положение о том, что компетенция судов договаривающихся государств базируется на принципе местожительства ответчика. Статья 16 Брюссельской конвенции предусматривает, что в некоторых категориях споров соответствующие суды имеют исключительную компетенцию. Данное положение применяется вне зависимости от места жительства лица и даже в изъятие из правила о том, что Конвенция действует только тогда, когда ответчик проживает на территории договаривающегося государства. Это касается споров, относящихся к недвижимому имуществу, ряду дел, затрагивающих вопросы корпоративных отношений внутри компании, действительности записей в государственных реестрах, некоторых споров, имеющих предметом интеллектуальную собственность (выдача, регистрация и действительность патентов и иных охранных документов), приведение в исполнение решений. Суд Европейских сообществ в своем толковании положений ст. 16 Конвенции и приведенных в ней категорий вопросов, подлежащих исключительной компетенции соответствующих судов, пытался придать этим терминам и понятиям «коммунитарное» значение в свете целей и механизма функционирования Конвенции. В 1990 г. при присоединении к Конвенции Испании и Португалии Брюссельский текст был дополнен Конвенцией, заключенной в Сан-Себастьяне, которая содержит новый вариант ст. 16, заключающийся во включении в нее нового пункта (1)(б): «Тем не менее в спорах, которые имеют своим предметом арендные права на недвижимое имущество, возникшие из договоров, заключенных в целях частного временного пользования на период, не превышающий 6 непрерывных месяцев, суды договаривающегося государства, в котором ответчик имеет местожительство, будут также обладать компетенцией рассмотреть спор при условии, что арендодатель и арендатор являются физическими лицами и проживают в одном и том же договаривающемся государстве». Таким образом, данное положение опровергает более раннее решение Суда (1985 г.) по делу «Рослер против Роттвинкель», в котором утверждалось, что итальянский суд обладает исключительной компетенцией на рассмотрение дела по вопросу о взыскании арендной платы и иных платежей, относящихся к краткосрочной аренде загородного дома в Италии, возникшему между лицами, проживающими в Германии.

Смысл анализируемого положения состоит в том, что определяемые таким образом органы являются наиболее соответствующими для целей разбирательства спора. Статья 16 в подобных случаях не придает основополагающего значения принципу домициля сторон. Единственным непреложным условием при этом является, однако, то, что такими учреждениями выступают суды договаривающихся государств.

3. Пророгационные и дерогационные соглашения

международный подсудность юрисдикция

Для того, чтобы в последующем было обеспечено беспрепятственное разрешение спора в случае, если таковой возникнет во взаимоотношениях сторон, они заранее могут договориться, в какой юрисдикции и в каком суде он будет рассматриваться. Соглашения сторон, устанавливающие выбор учреждения, которое будет компетентно рассмотреть могущий возникнуть из отношения спор в изъятие из действующих правил подсудности, называются пророгационными и дерогационными соглашениями. Пророгационные и дерогационные соглашения могут иметь место только в рамках альтернативной (договорной), т.е. неисключительной подсудности. Соглашение, в силу которого неподсудный по общим диспозитивным нормам определения компетенции данного суда спор становится подсудным, называется пророгационным (от лат. pro rogatio -- продление), т.е. в силу соглашения сторон компетенция определенного в нем суда как бы «продлевается» -- расширяется. Соглашение, в силу которого подлежащий разрешению данным учреждением на основании общих диспозитивных норм об определении компетенции суда изымается из сферы его юрисдикции и передается другому суду, именуется дерогационным. Иными словами, неподсудный данному суду спор в силу пророгационного соглашения становится подсудным, подсудный же данному суду спор в силу дерогационного соглашения становится ему неподсудным.4

В этой связи необходимо обратить внимание на одно существенное обстоятельство. Понятие пророгационного соглашения ни в коем случае не распространяется на категорию арбитражного соглашения, в силу которого спор передается на рассмотрение третейского (негосударственного) суда. Как явствует из материала предшествующей главы, посвященной международному коммерческому арбитражу, и всего вышеизложенного в настоящем разделе, арбитражное соглашение и пророгационное соглашение суть принципиально разные явления, существующие параллельно, но отнюдь не совпадающие в сфере международных обменов применительно к разрешению споров между субъектами хозяйственного оборота, поскольку первое относится к деятельности общественного суда, второе же есть продукт регламентации и функционирования системы государственного правосудия.

Законодательство и практика большинства государств, в том числе и Российской Федерации, допускают то, что именуется «договорной подсудностью». В силу этого по соглашению сторон конкретное дело может быть отнесено к юрисдикции иностранного государства, хотя по закону страны суда оно подсудно местному суду, и наоборот. Изъятие в этом плане составляют споры, подлежащие исключительной компетенции местных судов. Правовые акты некоторых стран детально регламентируют отношения, связанные с выбором суда для будущего разрешения споров. Так, в швейцарском Законе о международном частном праве 1987 г. вопрос о договорной подсудности получил не только детальное, но и оригинальное регулирование. Установленное в его п. 1 ст. 5 право сторон договориться о подсудности будущих споров или уже возникшего спора по поводу имущественных требований, в силу которого избранный ими суд будет обладать исключительной компетенцией на рассмотрение дела, не помешало законодателю сформулировать соответствующие требования применительно к действительности такого соглашения: обе стороны должны действовать bonae fide (добросовестно) -- «соглашение о подсудности признается недействительным, если одна из сторон злонамеренно была лишена подсудности швейцарскому суду» (п. 2 ст. 5). Кроме того, швейцарское право подразумеваемым образом допускает возможность отказа от юрисдикции со стороны суда, избранного сторонами. Однако в случаях, кода в качестве таких учреждений выступают швейцарские органы, согласно швейцарскому праву «квалифицирующими» признаками для компетенции избранного сторонами суда и соответственно невозможности отказа выступают местожительство, обычное местопребывание или наличие гражданства одной из сторон в кантоне согласованного суда, либо случаи, когда к предмету спора надлежит применять швейцарское право (п. 3 ст. 5).

Следует подчеркнуть, что писаное (статутное) право ряда европейских государств не случайно уделяет пристальное внимание вопросу о договорной подсудности, поскольку во многих отношениях его надлежащее решение образует ключевое обстоятельство, определяющее, во-первых, «международную компетенцию» соответствующего суда, и, во-вторых, оказывающее непосредственное влияние на признание и исполнение иностранного судебного решения за границей.

Еще одним важным аспектом затронутой проблемы является соотношение договорной и исключительной подсудности. Так, соглашение сторон о подсудности спора не может изменять исключительную подсудность дел судам соответствующего государства. Сходным образом в силу постановлений ст. 28 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) организаций и граждан рассматриваются по месту нахождения должника. Однако, например, иски о защите деловой репутации юридического лица, согласно российскому праву, могут быть заявлены также и в суде по месту нахождения истца. Альтернативной подсудностью характеризуются, к примеру, иски о защите прав потребителей, что в свою очередь, делает допустимой договорную подсудность. Положения, воспрещающие изменение правил об исключительной подсудности посредством заключения соглашений между сторонами, закрепляются как во внутреннем праве различных государств, так и в международных договорах. В частности, ст. 21 Минской конвенции стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. содержит следующую норму: «...исключительная компетенция, вытекающая из пункта 3 ст. 20 (определяющего исключительную подсудность дел судам договаривающихся государств -- Л.А.) и других норм, установленных частями II -- V настоящего раздела (касающимися соответственно личного статуса, семейных дел, имущественных правоотношений и наследования -- Л.А.), а также внутреннего законодательства соответствующей Договаривающейся Стороны, не может быть изменена соглашением сторон». Наличие соглашения между сторонами о передаче дела на рассмотрение определенного судебного учреждения конкретного государства, если не нарушены соответствующие правила об исключительной подсудности, делает невозможным рассмотрение спора в суде иной страны. Так, п. 2 ст.21 Минской конвенции предписывает, что при наличии соглашения о передаче спора суд по заявлению ответчика прекращает производство по делу. Соглашения о подсудности получили детальную регламентацию и в Брюссельской и Луганской конвенциях, причем учреждения, избранные по соглашению сторон, пользуются, как закреплено в ст. 17, исключительной подсудностью.