Межэтнические конфликты на постсоветском пространстве

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Филиал ФГБОУ ВПО  «Санкт-Петербургский  государственный инженерно-экономический  университет» в г. Вологде

 

Кафедра общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин

 

 

Контрольная работа № 1

Тема: Межэтнические конфликты на постсоветском  пространстве

 

по дисциплине

 

социология

 

Выполнила         

 

 

Студентка 1 курса    3года      специальность  бухгалтерский учет,анализ,аудит

                         (срок обучения)

 

Группа           № зачетной книжки      

 

Подпись ________________________________________________________

 

Преподаватель              .

 

Должность                     преподаватель 

         

 

Оценка ____________________ Дата ________________________________

 

Подпись ________________________________________________________

 

 

 

 

Вологда

2012

 

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Введение ……………………………………………………………стр.3

Глава 1. Корни, лежащие в  основе межэтнических конфликтов.

1.1. Понимание межэтнического конфликта …………………..стр.4-5

1.2. Причины и факторы межэтнических конфликтов……...….стр.6-7

1.3. Типологизация межэтнических конфликтов…………….стр.8-10

1.4. Формы межэтнических  конфликтов...................................стр.10-11

Глава 2. Предотвращение и урегулирование этнических  конфликтов в новых независимых государствах......................................................стр.12-16

Заключение...................................................................................стр.17-18

Список использованных источников..............................................стр.19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тема: Межэтнические конфликты на постсоветском  пространстве

Введение.

XX век ознаменовался не  только расширением культурных связей и объединением Европы, но и распадом многонациональных государств, агрессивным национализмом и межэтническими войнами, которые во многом опровергли гуманистический миф о планетарном сознании и едином человеке.

Несравненно более остро  и болезненно переживается «взрыв»  этничности на территории распавшегося СССР, где в течение десятилетий, как в научных кругах, так и  в обыденном сознании утверждалось мнение об успешности национальной политики в деле интеграции отдельных  этнических групп в единый советский народ.

Этнополитические конфликты, нашедшие свое выражение в больших и малых войнах на этнической и территориальной почве в Азербайджане, Армении, Таджикистане, Молдове, Чечне, Грузии, Северной Осетии, Ингушетии привели к многочисленным жертвам среди мирного населения. Это также стало причиной широкомасштабной стихийной миграции и недобровольных перемещений населения, которые затронули миллионы людей.

И сегодня события,  происходящие в республиках СНГ, свидетельствуют  о дезинтеграционных разрушительных тенденциях, угрожающих  новыми конфликтами. Поэтому проблемы изучения их истории, механизмов их предупреждения и урегулирования как никогда актуальны.

 

 

 

 

Глава 1. Корни, лежащие в основе межэтнических конфликтов.

1.1. Понимание межэтнического конфликта.

В науке накопилось множество  определений этого феномена, рассматриваемого как часть конфликта вообще. Можно  сказать, что и этнический конфликт, как разновидность конфликта, отнюдь не является прецедентом современным. Он сопровождает человечество на протяжении длительного исторического периода, полного насильственных действий, разрушений, войн и глобальных катастроф.

Межэтнические конфликты (нередко  их называют просто этническими) стали  распространенным явлением в современном  мире. По данным Стокгольмского международного института по исследованию проблем  мира в Осло, две трети всех насильственных конфликтов в середине 90-х годов  были межэтническими. Переход к демократизации в нашей стране и распад СССР также  сопровождались острыми межнациональными, межэтническими напряжениями и конфликтами [6].

Один из принципиальных вопросов для понимания таких конфликтов — вопрос об их связи с самим  феноменом этничности: является ли связь между ними сущностной, заложенной в самом этническом многообразии человечества, или она сугубо функциональна? Если признать истинным первый подход, то тогда ингушей и осетин, арабов и евреев, армян и азербайджанцев следует признать «несовместимыми». Если исходить из второго, то надо сделать  вывод: не этничность составляет суть таких конфликтов, она — форма  их проявления.

В конфликтных ситуациях  обнажаются противоречия, которые существуют между общностями людей, консолидированными на этнической основе. Далеко не в каждый конфликт бывает вовлечен весь этнос, это может быть его часть, группа, которая ощущает на себе или даже осознает противоречия, ведущие к  конфликту. По существу конфликт есть способ разрешения противоречий, проблем, а они могут быть самыми разными.

Функциональный подход к  пониманию конфликта характерен для большинства этноконфликтологов [5]. В.А. Тишков определяет межэтнический конфликт, как любую форму гражданского, политического или вооруженного противоборства, в котором стороны, или одна из сторон, мобилизуются, действуют или страдают по признаку этнических различий.

Л. М. Дробижева подчеркивает функциональную основу этнического  конфликта, заложенную не в этничности, а в социальных проблемах, возникающих  между группами, консолидированными на этнической основе.

А. Ямсков определяет этнический конфликт через описание коллективных действий: этнический конфликт - это динамически меняющаяся социально-политическая ситуация, порожденная неприятием ранее сложившегося статус-кво существенной частью представителей одной (нескольких) из местных этнических групп и проявляющийся в виде хотя бы одного из следующих действий членов данной группы:

а) начавшейся этноизбирательной  эмиграции из региона;

б) создании политических организаций, декларирующих необходимость изменений  существующего положения в интересах  указанной этнической группы;

в) спонтанных акций протеста против ущемления своих интересов  со стороны представителей другой местной этнической группы.

З. В. Сикевич в своем  определении этнического конфликта  смещает акценты с поведенческой  составляющей на анализ пересечения  этнического и политического пространств. Под этническим конфликтом мы понимаем социальную ситуацию, обусловленную несовпадением интересов и целей отдельных этнических групп в рамках единого этнического пространства или этнической группы, с одной стороны, и государства, с другой, на пересечении этнического и политического пространства, выражающегося в стремлении этнической группы (групп) изменить этнические неравенства или политическое пространство в его территориальном измерении.

В последнем случае в определении  жестко увязаны субъекты конфликта  и глубинные цели их политической активности, какими бы декларациями они  не прикрывались, и в каких бы формах не проявлялся сам этнический конфликт.

Этнический конфликт - момент кульминации межэтнических противоречий,  принимающих характер открытой конфронтации. Психологический словарь дает, к  примеру, следующее определение: «Этнический  конфликт - форма межгруппового конфликта, когда группы с противоречивыми  интересами поляризуются по этническому  признаку».

Заметное место в современной  жизни занимают национально-этнические конфликты – конфликты на основе борьбы за права и интересы этнических и национальных групп. Чаще всего  они связаны со статусными или  территориальными претензиями.

1.2. Причины и факторы  межэтнических конфликтов.

Обострение этнических проблем  во всём мире усилило внимание к  методологическим и концептуальным поискам в сфере этнических конфликтов. Межнациональные конфликты как социальное явление есть столкновение интересов разного уровня и содержания, и представляет собой проявление сложных глубинных процессов в отношениях между отдельными этническими общностями, группами людей, протекающих под влиянием множества социально-экономических, политических, исторических, психологических, территориальных, сепаратистских, языково-культурных, религиозных и иных факторов. Это означает существование национальных противоречий и проблем, вызывающих межнациональные конфликты, что, в свою очередь, порождает необходимость изучения причин их возникновения. Авторы труда «Социология межнациональных отношений в цифрах» выделяют следующие факторы, оказывающие влияние на межнациональные конфликты:

1. Национальный состав  региона конфликта (выше его  вероятность в смешанных регионах);

2. Тип поселения (вероятность  выше в большом городе);

3. Возраст (крайние полюсы: «старшие-молодые» дают более  высокую вероятность конфликта);

4. Социальное положение  (выше вероятность конфликта при  наличии маргиналов);

5. Уровень образования  (корни конфликта гнездятся в  массе невысокого уровня образования,  однако, следует помнить, что идеологами  его всегда выступают отдельные  представители интеллигенции);

6. Политические взгляды  (конфликты значительно выше у радикалов).

Какими бы причинами ни вызывались межэтнические конфликты, они приводят к массовому нарушению  законов и прав граждан. Объективными причинами обострения межэтнической  напряженности могут быть:

во-первых, последствия серьёзных  деформаций национальной политики, накопившаяся за долгие десятилетия неудовлетворенность, выплеснувшаяся наружу в условиях гласности  и демократизации;

во-вторых, результат серьёзного ухудшения экономического положения  в стране, которое также порождает  недовольство и вражду у различных  слоёв населения, причём эти негативные настроения канализируются, прежде всего, в сфере межнациональных отношений;

в-третьих, следствие закостеневшей  структуры государственного устройства, ослабления тех основ, на которых  создавалась свободная федерация  советских народов.

Немаловажны и факторы  субъективного порядка.

Межнациональные конфликты  по причине и характеру происхождения  могут быть:

 

·   социально-экономическими (безработица, задержки и невыплаты зарплаты, социальных пособий, не позволяющие большинству граждан удовлетворять необходимые потребности, монополия представителей одного из этносов в какой-либо сфере услуг или отраслей народного хозяйства, и т. д.);

·   культурно-языковыми (связанными с защитой, возрождением и развитием родного языка, национальной культуры и гарантированных прав национальных меньшинств);

·   этнодемографическими (сравнительно быстрое изменение соотношения численности населения, т.е. увеличения доли пришлого, иноэтнического населения в связи с миграцией вынужденных переселенцев, беженцев);

·   этнотерриториально-статусными (несовпадение государственных или административных границ с границами расселения народов, требование малых народов о расширении или приобретении нового статуса);

·   историческими (взаимоотношения в прошлом – войны, былые отношения политики «господство – подчинение», депортации и связанные с ними негативные аспекты исторической памяти, и т. д.);

·   межрелигиозными  и межконфессиональными (включая различия в уровне современного религиозного населения);

·   сепаратистскими (требование создать собственную независимую государственность или же воссоединение с соседним «материнским» или родственным с культурно-исторической точки зрения государством).

Причиной возникновения  межэтнических конфликтов могут  стать и любые необдуманные или  заведомо провокационные заявления  политиков, национальных лидеров, представителей духовенства, СМИ, происшествия бытового характера, случаи.  Фактически этнонациональные организации не являются силами межнационального согласия и предотвращения конфликтов. Наоборот, в ряде случаев они выступают  с деструктивных позиций.

1.3. Типологизация межэтнических  конфликтов.

Есть два принципа классификации  межэтнических конфликтов: один —  по характеру действий конфликтующих  сторон; второй — по содержанию конфликтов, основным целям, которые ставит выдвигающая претензии сторона[6].

Одними из первых межэтнические  конфликты типологизировали Э.А. Паин и А.А. Попов, во всяком случае, они опубликовали первую статью по этническим конфликтам в СССР. Они выделили конфликты стереотипов, т.е. ту стадию конфликта, когда этнические группы могут еще четко не осознавать причины противоречий, но в отношении оппонента создают негативный образ «не дружественного соседа», «нежелательной группы». В качестве примера ученые приводили армяно-азербайджанские отношения. Действительно, социологические и полевые этнографические исследования задолго до конфликта фиксировали взаимные негативные стереотипы армян и азербайджанцев.

Другой тип конфликта  Э.А. Паин и А.А. Попов назвали «конфликтом  идей». Характерными чертами таких  конфликтов (или их стадий) является выдвижение тех или иных притязаний. В литературе, средствах массовой информации обосновывается «историческое  право» на государственность (Эстония, Литва, Грузия, Татарстан, другие республики СССР), на территорию (Армения, Азербайджан, Северная Осетия, Ингушетия). В ходе национальных движений разрабатываются основные идеологемы, политическая мобилизация вокруг которых есть уже проявление конфликта.

Третий тип конфликта  — конфликт действий. К этому  типу относятся митинги, демонстрации, пикеты, принятие институциональных  решений, вплоть до открытых столкновений.

Оценивая приведенную  типологизацию, можно сказать, что  в ней отражены скорее стадии или  формы конфликтов. Но такая оценка была бы неточной. Существует другая типологизация  конфликтов — по основным целям, содержанию требований:

Первый тип — статусные  институциональные конфликты в  союзных республиках, переросшие в  борьбу за независимость. Суть таких  конфликтов могла быть не этнонациональной, но этнический параметр в них присутствовал  непременно, как и мобилизация  по этническому принципу. Национальные движения в Эстонии, Литве, Латвии, Армении, на Украине, в Грузии, Молдове с  самого начала выдвигали требования реализации этнонациональных интересов. В процессе развития этих движений от этнонациональных требований переходили к требованиям государственной  независимости, но мобилизация по этническому  принципу оставалась.

Второй тип конфликтов — статусные конфликты в союзных  и автономных республиках, автономных областях, возникшие в результате борьбы за повышение статуса республики или его получение. Это характерно для части союзных республик, желавших конфедеративного уровня отношений. Например, об этом заявляло руководство  Казахстана, а также ряда бывших автономий, которые стремились подняться  до уровня союзных республик, в частности  Татарстана. Впоследствии, после создания независимой России, радикальная  часть национального движения поставила  вопрос об ассоциированном членстве Татарстана в Российской Федерации. Конфликт завершился подписанием Договора между государственными органами Российской Федерации и государственными органами Татарстана, который содержит элементы как федеративных, так и конфедеративных  отношений.

Третий тип конфликтов — экстерриториальные. Это, как правило, самые трудные для урегулирования противостояния. На постсоветском пространстве было зафиксировано 180 экстерриториальных споров. По мнению В.Р. Стрелецкого, —  одного из разработчиков банка данных этнотерриториальных притязаний в  геопространстве бывшего СССР в  Институте географии РАН, к 1996 г. сохраняли актуальность 140 территориальных  притязаний.

Конечно, не все заявленные притязания перерастают в конфликт. Специалисты считают, что к таким  конфликтам следует относить споры, ведущиеся «от имени» этнических общностей относительно их прав проживать  на той или иной территории, владеть  или управлять ею.

С точки зрения принятого  определения межэтнического конфликта, к ним следует относить те ситуации, в которых идеи территориальных  притязаний «обеспечивают» этническую мобилизацию. Основываясь на таком  определении, надо признать, что число  этнотерриториальных конфликтов, несомненно, меньше, чем точек территориальных  споров. Например, в Калмыкии, потерявшей в годы репрессий какую-то часть  своих территорий, заявления об этом были, но в конфликты по данному  поводу калмыки не вступают.

Территориальные споры часто  возникают в ходе реабилитационного  процесса в отношении репрессированных народов.

Четвертый тип — конфликты  межгрупповые (межобщинные). Именно к  такому типу относятся конфликты, подобные тем, которые были в Якутии (1986 г.), в Туве (1990 г.), а также русско-эстонский  в Эстонии, русско-латышский в  Латвии и русско-молдавский в Молдавии. Причем, если первые два имели характер межгрупповых столкновений, переросших в демонстрационные формы противостояния, а в Туве — и в последующий  отток русских из зоны конфликта, то межгрупповые конфликты в Эстонии  и Латвии были связаны, с одной  стороны, с дискриминационными мерами правительств, направленными на «вытеснение» неэстонского населения, акциями национал-экстремистов, а, с другой — организацией сопротивления. Массовые межгрупповые насильственные столкновения имели место в Азербайджане, Армении, Кыргызстане, Узбекистане.

Конечно, типологизация конфликтов достаточно условна, поскольку нередко  в одном конфликте соединяются  несколько разных целей и содержаний. Вот почему исследователи говорят  о «кластерах» конфликтов, и только такое понимание дает основание  для их регулирования. Сам процесс  регулирования связан с формой, длительностью, масштабами конфликтов.

1.4. Формы межэтнических  конфликтов.

Самый простой принцип  определения формы этнического  конфликта — это от несение  его к ненасильственным или насильственным. Но те и другие бывают разными. Центр  этнополитических и региональных исследований среди насильственных конфликтов на территории Российской Федерации и стран ближнего зарубежья выделил следующие :

Региональные войны (шесть  из них длительные — не менее  не скольких месяцев), т.е. вооруженные  столкновения с участием регулярных войск и использованием тяжелого вооружения. Это - Карабахский, Абхазский, Таджикский, Южноосетинский, Приднестровский конфликты (сюда же относится Чеченский конфликт);

Краткосрочные вооруженные  столкновения, продолжавшиеся несколько  дней и сопровождавшиеся жертвами. К ним относятся, в частности, столкновения в Фергане, Оше, Осетино-Ингушское, а также в Сумгаите, — всего около 20. Такие столкновения называют «конфликтами-бунтами», «конфликтами-погромами», «конфликтами неуправляемых эмоций».

Другие конфликты отнесены к невооруженным. Их в Центре насчитывают  на постсоветском пространстве более 100. Среди них достаточно четко, на наш взгляд, выделяются институциональные  формы конфликта, когда в противоречие приходят нормы конституций, законодательства, реализующие идеологемы конфликтующих  сторон. Не всегда такая форма конфликтов сопровождается межобщинными конфликтами.

Еще одна форма — манифестирующие  проявления конфликтов, к числу которых  следует отнести митинги, демонстрации, голодовки, акции «гражданского  неповиновения».

Наконец, как уже говорилось, существует идеологическая форма конфликтов, когда разгорается «конфликт  идей».

Каждая из указанных форм отличается «действующими лицами», или основными субъектами, конфликта. При доминирующей институциональной  форме главными действующими лицами являются властные структуры, партии, организаторы общественных движений, обычно действующие через институты  власти. При манифестирующей форме  конфликта субъектом выступают  уже значительные массы людей, поэтому  данную форму называют еще конфликтами  «массовых действий». И, наконец, участниками  идеологических по форме конфликтов являются группы элиты — политической, научной, художественно-творческой. Их идеи транслируются работниками  средств массовой информации и сферы  образования.

Особую роль в развитии конфликтов, в том числе в придании им массовой формы, играют средства массовой информации. Любая искаженная информация, неуместные определения, эпитеты очень  быстро накаляют страсти.

В зонах этнополитических, идеологических и институциональных  конфликтов распространено устойчивое мнение о необъективности отражения  ситуации в республиках средствами массовой информации, и это создает  напряжение в межнациональных отношениях титульных национальностей и  русских. Иногда речь идет даже об информационной войне.

Глава 3. Предотвращение и урегулирование этнических  конфликтов в новых независимых государствах.

На момент своего распада  Союз ССР переживал целый ряд  переходных процессов - от централизованного  планирования к рыночной экономике, от тоталитарной политической системы - к демократии, от административной сверхцентрализации - к развитию федерализма  и деколонизации. Каждый из этих процессов  в отдельности нес сам по себе риск стабильности гражданскому и межнациональному миру. Поэтому неудивительно, что  процесс дезинтеграции СССР сопровождался  возникновением ряда вооруженных конфликтов на его территории.

Нельзя не видеть, что, несмотря на некоторую приостановку инерции  дезинтеграции внутри России, достигнутую  после декабря 1991 г. процесс этот, видимо, далеко не завершен (об этом, в  частности, свидетельствовало обострение кризиса в Чечне в конце 1994 г. - начале 1996 г.) Ухудшение экономической  и межэтнической ситуации практически  во  всех этих странах стимулирует  возникновение новых вооруженных  конфликтов. В этих условиях даже те скромные успехи, которые были достигнуты в области урегулирования уже  возникших конфликтов, представляют собой особую ценность с точки  зрения возможного использования накопленного опыта в будущем.

Неоднозначный опыт урегулирования этнических конфликтов на территории СССР представляет собой следствие  не только объективных сложностей такого урегулирования, но и ошибок, допущенных в ходе миротворческой деятельности. Подобные ошибки заключались в недооценке или прямом игнорировании закономерностей  самого конфликта, наличия у него

различных стадий. Можно  выделить шесть предпосылок, необходимых  для урегулирования этнических конфликтов:

1.   Каждая из враждующих  группировок должна иметь единое  командование и контролироваться  им.

2.   Стороны должны  контролировать территории, которые  обеспечивали бы им относительную  безопасность после заключения  перемирия.

3.   Достижение состояния  определенного равновесия в конфликте,  когда стороны либо временно  исчерпали свои военные возможности,  либо уже добились многих своих  целей.

4.   Присутствие влиятельного  посредника, способного повысить  интерес сторон к достижению  перемирия и добиться признания  этнического меньшинства в   качестве стороны в конфликте.

5.   Согласие сторон  на «замораживание» кризиса и  на то, чтобы отложить всеобъемлющее  политическое урегулирование на  неопределенный срок.

6.   Размещение по  линии разъединения миротворческих  сил, достаточно авторитетных  или сильных для сдерживания  сторон от возобновления боевых  действий. 

Наличие авторитетного единого  командования у каждой из воюющих  группировок, которое обладало бы достаточной  властью для обеспечения контроля за полевыми командирами и приказы которого исполнялись бы является первым необходимым условием для ведения любых переговоров о прекращении огня. В противном случае достижение каких-либо соглашений вообще не представляется возможным. Не случайно одним из первых шагов российских властей по разрешению осетино-ингушского конфликта было создание властных структур в Ингушетии с тем, чтобы иметь лидера, с которым можно было бы вести диалог.

Достижение определенного  равновесия в ходе конфликта, когда  стороны либо, хотя бы временно, исчерпали  свои военные возможности, либо уже  добились многих своих целей, казалось бы, представляется наиболее благоприятной  стадией для начала действенных  миротворческих усилий. Действительно, конфликт, вроде бы выдохся сам  собой и все, что требуется  обеим сторонам - это зафиксировать  на бумаге сложившуюся де-факто линию  контроля и прекращения огня. Между  тем юридическое закрепление  прекращения огня после достижения стадии равновесия сопряжено с большими трудностями. В сущности, достижение естественного равновесия происходит после того, как одна из сторон фактически потерпела поражение. Это не позволяет ей соглашаться со свергшимися фактами, а побуждает избегать каких-либо обязывающих соглашений, с целью выиграть время до созревания подходящих для реванша условий.

Как показывает опыт, появление  на сцене влиятельного посредника, способного повысить интерес сторон к достижению соглашения, могло бы предотвратить переход конфликта  из фазы достижения одной из сторон минимальных  целей безопасности в стадию динамичного равновесия.  Именно в этот период появляются шансы  на быстрый успех внешнего миротворчества. Формированиям этнического меньшинства  к этому моменту уже удалось  предотвратить худшее, но исход дальнейших боевых действий против превосходящего по потенциалу противника все еще  остается в его глазах неопределенным и рискованным. Другая сторона после  понесенного первого поражения  уже не может надеяться на легкую победу и быстрое окончание войны  на выгодных для себя условиях, но она  еще и не настолько унижена, чтобы  противиться реальному урегулированию. Важным моментом является признание  этнического меньшинства стороной в конфликте - как посредником, так  и центральными властями. Продолжительное  же непризнание этнического меньшинства  в качестве стороны в конфликте, особенно если оно проявляет готовность к диалогу, подрывает шансы на достижение мира.

Согласие сторон на «замораживание»  кризиса и, следовательно, на то, чтобы  отложить всеобъемлющее политическое урегулирование на неопределенный срок, неизбежно в условиях, когда удовлетворение целей каждой  из них представляется недостижимым. Признание новым независимым  государством отделения этнического  меньшинства с целью образования  им собственного государства или  тем более перехода под юрисдикцию соседней державы нереально в  условиях, когда большинство населения  находится под влиянием сильных  националистических настроений и просто психологически не готово принять такую  идею. Кроме того, в условиях внутренней неустойчивости большинства стран  СНГ, отделение одного из меньшинств создало бы опасный прецедент, опираясь на который отделения потребовали  бы и другие этнические группы и  регионы. Неконтролируемый процесс  самоопределения  в ситуации, когда  большинство стран СНГ сталкивается с сепаратистскими настроениями, поставил бы под угрозу их территориальную  целостность и привел бы к значительной дестабилизации всего постсоветского геополитического пространства.

Процесс роста национального  самосознания и самоопределения  этнических групп носит объективный  характер. Как и любой другой процесс, направленный на изменение  статус-кво, он сопровождается определенной дестабилизацией. Сохранение мира здесь зависит, прежде всего, от способности этнического меньшинства, требующего более высокого политического статуса, и центральных властей пойти на диалог и решать возникшие противоречия в русле ненасильственных действий и конституционных реформ.

Несмотря на определенные успехи России в поддержании мирного  состояния в «зонах напряженности», наблюдается явная стагнация  процесса политического урегулирования существующих здесь конфликтов, что  связано как с объективной  сложностью решения проблем в  силу различия подходов сторон, жесткости  в отстаивании собственных интересов, так и с ограниченными возможностями  действующей в СНГ модели разрешения кризисов, базирующихся главным образом  на материальных ресурсах и политическом влиянии России.

Содружеству так и не удалось  сформировать дееспособные механизмы  сотрудничества в военно-политической области, в том числе в сфере  миротворчества. Участились обвинения  Москвы со стороны руководства Грузии и Азербайджана в том, что российские миротворческие контингенты представляют собой военную опору сепаратистских сил, поддерживаемых Россией с целью  сохранения своего военного присутствия  в регионе.

Для того, чтобы придать динамику миротворческим действиям в рамках СНГ безотлагательно требуется: