МВД в конце XIX – начале XX века

 Содержание

Введение 2

1. МВД в конце XIX – начале XX века 2

Организация работы МВД в конце XIX - начале XX века 2

2. Создание  специализированной сыскной полиции  Петербурга в 1866 году и организация  работы сыскных отделений по  Закону от 6 июля 1908 г. 9

3. Конвойная  стража России. 174

Заключение 218

Список литературы 30

Введение

Функция государства по обеспечению  внутренней упорядоченности общественной жизни возникает вместе с рождением государства и становится важнейшим ее предназначением. Порядок общественных отношений, складывающийся в том или ином государстве, обеспечивается всеми имеющимися средствами. Этому подчинены государственный механизм и система права. Тем не менее, для непосредственной реализации внутренней функции по обеспечению общественного порядка государство образует специальный аппарат. Будучи на ранних этапах не столь сложным, он с течением времени складывается в целостную организационную систему, которая уже в новое время в большинстве стран получает название системы органов внутренних дел. Так произошло и в России, где эта система сформировалась в начале XIX века. Однако и до этого времени в российском государственном механизме были звенья, обеспечивавшие охрану внутреннего общественного порядка.

МВД в конце XIX – начале XX века

1. Организация работы МВД в конце XIX - начале XX века

В конце XIX в развитии местных  полицейских органов происходили  определенные структурно-организационные  и штатные изменения. Еще в 1853 г. законодательно был установлен порядок, по которому во всех городах полицейские команды стали комплектоваться из солдат и унтер‐офицеров, признанных негодными к строевой службе («неспособными чинами 2‐го разряда»). Этим же законом определялись штаты городских полицейских команд из нижних чинов военного ведомства: «на 2000 жителей 5 полицейских служителей и на 5000 жителей 1 унтер‐офицер и 9 полицейских служителей».

Во второй половине 50-х - начале 60-х годов XIX в. был предпринят ряд  мер по реформированию полиции¹. 25 марта 1859 г. Александр II утвердил "Главные начала для устройства уездной полиции", которые легли в основу дальнейших преобразований². В это же время из обязанностей полиции были исключены следственные и хозяйственно-распорядительные функции, а в июле 1860 г. учреждается институт судебных следователей, и, соответственно, из ведения полиции выделяется проведение следствия. Одновременно в 1860 г. в "Наказе полициям о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок" уточняются полномочия полиции по производству дознания. В 1861 г. Александр утверждает "Временный наказ полициям для действия в чрезвычайных ситуациях", который был издан в развитие "Главных начал для устройства уездной полиции" и некоторым образом корректировал соответствующие разделы.

В 1862 г. произошло объединение  городской полиции с уездной. 25 декабря 1862 г. Александр II утвердил "Временные правила об устройстве полиции в городах и уездах", которые должны были изменить структуру и организацию деятельности полиции³. По принятым тогда Временным правилам об устройстве полиции в 44 губерниях, управлявшихся по «Общему губернскому учреждению», городская и уездная полиция объединялись. Было создано единое уездное полицейское управление во главе с исправником, который назначался губернатором. Отдельная городская полиция сохранялась лишь в губернских и крупных уездных городах. Несколько позднее происходит дальнейшее расширение уездного полицейского аппарата. "Временные правила..." не меняли существовавшей системы управления общей полицией и регулировали деятельность полицейских структур лишь на уровне уезда. Городская полиция (управа благочиния) и уездная полиция (уездный земский суд) были объединены в один орган, получивший название уездного полицейского управления. Уезды делились на станы, полицейские функции в которых выполняли становые приставы. Порядок замещения должности начальника уездной полиции (уездного исправника) по выбору от дворян был изменен. Назначение на должность теперь и увольнение с должности классных и исполнительных чинов полиции являлось компетенцией лично губернатора. Уездный исправник являлся опорой губернатора в уезде. На него были возложены сложные обязанности по организации деятельности уездной полиции. Он лично был обязан руководить действиями полиции в случаях совершения тяжких преступлений, народных волнений, общественных бедствий, и т.д.

Закон устанавливал, что  во всех случаях, связанных с фактом преступления, полиция должна немедленно сообщать о нем судебному следователю, приняв меры для сохранения следов преступления, но ничего не предпринимать  самостоятельно. Только в определенных случаях полиция могла действовать  по своему усмотрению.

Такие действия предусматривались  в статьях 257 и 258 Устава уголовного судопроизводства и сводились к  следующему: 1) когда преступник застигнут на месте преступления и факт преступления очевиден («найдены будут явные следы преступления»); 2) когда на месте происшествия необходимо проведение процессуальных действий, не терпящих отлагательства, иначе «следы преступлений могли бы изгладиться» (осмотры, освидетельствования, обыски, выемки). Однако и при этом «формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжко больным и представлялось опасение, что он умрет до прибытия следователя»

Как это можно заметить, состояние полицейского аппарата в 60 — 70‐е годы XIX века было далеко не адекватно состоянию и уровню преступности в стране. Не случайно один из русских юристов того времени Н. Селиванов с горечью писал: «Раз между окончанием преступления и началом действительного розыска протек сравнительно большой промежуток времени  -  очевидность доказательств исчезает, является туманная область гадательных предположений, и в 9 из 10 случаев приходится довольствоваться упованием, что виновные подвергнутся каре Божьей, а дело сдать в архив».⁴

Таким образом, отсутствие эффективного специального аппарата борьбы с преступностью  не могло не сказываться отрицательно на оперативной обстановке в стране. Особенно сложным было положение  в городах, где основными исполнителями  по розыску и дознанию были частные  приставы и околоточные полицейские  надзиратели и их помощники.

Обострение социально‐политической обстановки, возникновение революционных организаций повлекли за собой, прежде всего новое усиление аппарата политической полиции. В частности, покушение на Александра II 4 апреля 1866 г. привело к существенной реорганизации отдельного корпуса жандармов. 9 сентября 1867 г. императором было утверждено «Положение о Корпусе жандармов». По «Положению» в Корпус входили управления Варшавского, Кавказского и Сибирского округов, 56 губернских управлений, 50 уездных управлений Севера, западного края, наблюдательный состав, столичные жандармские дивизионы, 13 конных жандармских команд, полицейские управления на железных дорогах. Наблюдательный состав Корпуса, состоявший из 71 офицера и 962 унтер‐офицеров, размещался по уездам. В сентябре 1870 г. наблюдательный состав был переименован в «дополнительный штат губернского жандармского управления».

Следует отметить, что территориальные  жандармские подразделения не были подчинены губернатору. Одной из основных обязанностей губернского  жандармского управления был контроль за деятельностью губернской администрации. Жандармам предписывалось бдительно следить за «духом всего населения вообще и каждого сословия порознь».⁵

19 мая 1871 г. был принят  Закон «О порядке действий  чинов корпуса жандармов по  исследованию преступлений». 

Этот закон стал по существу первым шагом судебной контрреформы, поскольку отступал от главного правила  производства расследований: следственная часть должна быть отделена от полиции. Протоколы жандармских дознаний поступали к прокурору, который  передавал их министру юстиции.

Последний, совместно с шефом Корпуса жандармов отдавал распоряжение о производстве предварительного следствия или обращался к царю за разрешением о прекращении производства. Во втором случае дела или полностью прекращались или разрешались в административном порядке.

Переход страны на стадию капитализма  привел к значительному росту  преступности; он стал настолько высоким, что уже в 60‐е годы стал опережать рост народонаселения.

В последней четверти XIX века темпы роста преступности стали  еще быстрее обгонять прирост  народонаселения. В 1900г. общее число  уголовных дел было на 48% больше, чем в 1884 г., а население увеличилось  за это время лишь на 24‐25%. Еще более разительна картина по отдельным видам преступлений. Например, рост числа краж и грабежей в два раза опережал прирост населения, а телесных повреждений в семь раз (на 171%).

Правительство было не в  состоянии не только повлиять на причины  преступности в стране, но и вести  с ней достаточно эффективную  борьбу. Несмотря на значительный рост преступлений, основными инструментами  борьбы с ними оставались наружная полиция и следственно‐судебный аппарат.

С 1874 г. в ведение исправника перешел сбор податей, выкупных платежей и другие вопросы, относившиеся ранее  к компетенции земских мировых  посредников. Кроме того, он в качестве члена входил в состав Уездного присутствия по крестьянским делам, Присутствия воинской повинности, Особого присутствия для срочных свидетельств Уездного казначейства, Комитета общественного здравия, председательствовал в Уездном распорядительном комитете⁶. 
Деятельность урядников строилась на основе Инструкции полицейским урядникам, разработанной Департаментом полиции в 1878 г. Урядник, подчиненный становым приставам, стал низшим звеном профессиональной уездной полиции, поэтому на нем и было сконцентрировано все многообразие задач полиции. В прямом подчинении урядников находились сотские и десятские. В случаях, когда происшествие на участке урядника содержало признаки политического преступления, урядник обязан был сообщить об этом судебному следователю и жандармскому офицеру⁷.

Конец 70‐х — начало 80‐х годов XIX века характеризуется  новым обострением социально‐политической обстановки в стране, подъемом революционного движения. Царское правительство встало на путь лавирования, подготовки ряда либеральных реформ, упразднения некоторых, ставших одиозными органов и отстранение от должности ряда высших чиновников.

В феврале 1880 г. был издан  Указ Александра II о создании Верховной  распорядительной комиссии во главе  с графом М.Т. Лорис‐Меликовым. Ему предоставлялись права главноначальствуюшего в Петербурге и его окрестностях, вверялось «прямое ведение и направление следственных дел по государственным преступлениям в С.‐Петербурге и С.‐Петербургском военном округе»⁸. В связи с этим упразднялась должность петербургского генерал‐губернатора.

В целом по стране все  ведомства без исключения должны были беспрекословно выполнять требования Верховной распорядительной комиссии «по делам об охранении государственного порядка и общественного спокойствия». М.Т. Лорис‐Меликов проводил гибкую политику, сочетая репрессии по отношению к революционерам с уступками либеральным кругам. Тем самым предпринималась попытка расширить социальную базу царского правительства. В частности, к таким уступкам следует отнести упразднение III отделения императорской канцелярии. Первым шагом в этом направлении было временное подчинение Лорис‐Меликову III отделения (3 марта 1880 г. — Прим. авт.). Затем отделение было подвергнуто глубокой ревизии комиссией под руководством сенатора И.И. Шамшина. Результаты ревизии показали неблагоприятное состоянии дел в III отделении. Как отмечал И.И. Шамшин, единственной областью, где работа была поставлена идеально, — оказалось наблюдение за высокопоставленными лицами.

По предложению М.Т. Лорис‐Меликова, III отделение было ликвидировано, а его функции были переданы Министерству внутренних дел, в котором, таким образом, сосредоточивалось управление всей полицией в государстве.

В результате удельный вес  и значение этого ведомства в  государственном механизме возрастали. Именно этого и добивался Лорис‐Меликов, который писал в докладе царю: «Предлагаемое мною изменение, сосредотачивая в лице министра внутренних дел заведывание всею полициею в государстве, как общею, так и политическою, земскими и городскими делами и печатью, предоставит ему возможность, при дружной и благожелательной поддержке со стороны представителей других ведомств, создать твердую власть».

Министр внутренних дел становился шефом Отдельного корпуса жандармов, к нему переходили и полномочия упраздненной Верховной распорядительной комиссии.

Таким образом, Министерство внутренних дел было призвано обеспечивать прочность и незыблемость всего  внутреннего устройства царской  России. Можно без преувеличения  сказать, что это ведомство стало  главным министерством в государстве. Не случайно оно возглавлялось, как  правило, самыми близкими к царю людьми, наиболее реакционными по своим взглядам государственными деятелями (Д.А. Толстым, М.Т. Лорис‐Меликовым, П.Н. Игнатьевым, И.Л. Горемыкиным, И.Н. Дурново, В.К. Плеве, Д.С. Сипягиным, ПА Столыпиным). Все они играли роль своеобразных «первых министров» самодержавной монархии.

О том, насколько высок  был удельный вес Министерства внутренних дел, свидетельствует его бюджет. Например, в 1887 г. его годовой бюджет равнялся 73 млн руб. (для сравнения: бюджет Министерства путей сообщения - 26 млн, просвещения - 21 млн, юстиции - 20 млн, иностранных дел - 5 млн). В годы первой русской революции бюджет Министерства внутренних дел возрос на 40%. По важнейшим вопросам государственной деятельности министр внутренних дел получал руководящие указания лично от царя.

Во второй половине XIX века больше внимания стало обращаться на профессиональную подготовку полицейских  чинов. Одним из первых шагов в  этой области явилось введение для  лиц, получающих должности по классным чинам (в соответствии с Табелью  о рангах), экзаменов с целью  установления степени знания ими  законов, касающихся полицейской службы.

Позднее стали создаваться  так называемые резервы полиции, в которые осуществлялась первоначальная подготовка полицейских кадров. Впервые  резерв полиции был основан в  Петербурге в 1867 г. В его состав входила  специальная школа для лиц, которые  подготавливались к занятию полицейских  должностей (как классных, так и  низших). По образцу этой школы затем  были организованы школы в других крупных городах. В Москве, например, такая школа появилась в 1881 г.

В 1897 г. школа резерва петербургской  полиции была расширена. В ней  было организовано два отделения. Первое - постоянные теоретические и практические классы для городовых, околоточных  надзирателей и офицеров наружной полиции; для городовых речной полиции  и полицейских служащих. Срок обучения — от двух недель до одного месяца.

По окончании — экзамен  перед комиссией в составе  полицмейстера, начальника резерва  и двух приставов. Второе отделение  — для классных чинов. Их обучение велось по усложненной программе  и квалифицировалось как специально‐полицейский университет. Весьма обширная и разнообразная программа обучения классных чинов предусматривала изучение основных законодательных актов в области уголовного права, нормативных актов, регулировавших полицейскую службу, а также овладении рядом необходимых практических навыков. Классные чины полиции изучали:

• Устав о предупреждении и пресечении преступлений;
• Уложение о наказаниях уголовных и исправительных;
• Устав уголовного судопроизводства;
• Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями;
• уставы казенного управления и уставы благоустройства и благочиния;
• обязательные постановления, изданные градоначальником;
• обязательные постановления, изданные городской Думой, земскими собраниями, присутствиями по фабричным делам;
• участковое делопроизводство;
• различного рода практические приемы по обнаружению преступлений и нарушений по образцам и моделям, демонстрируемым в классах;
• антропометрию и дактилоскопию.

Кроме того, считалось, что  полицейский офицер должен быть «вполне  сведущим лицом относительно огромного  количества житейских и служебных  мелочей».

Серьезное внимание уделялось  профессиональной подготовке других категорий  полицейских чинов. В Петербурге была открыта приготовительная школа  при штабе Корпуса жандармов. С введением института урядников  почти повсеместно были созданы  губернские школы урядников.

Создание охранных отделений  поставило вопрос о подготовке квалифицированных  кадров, владеющих навыками политического  сыска. Для этого стали создаваться  специальные школы. В частности, филерская школа действовала  при Московском охранном отделении. Вскоре после образования уголовно‐сыскных отделений во Владимире была открыта школа работников уголовного сыска. Для подготовки начальников сыскных отделений в Петербурге в 1909 г. начали функционировать временные курсы.

Благодаря принятым мерам  в конце XIX - начале XX века уровень общеобразовательной и профессиональной подготовки полицейских чинов несомненно повысился. Однако в целом он продолжал желать много лучшего. Большинство рядовых полицейских и нижних чинов были малограмотными.

2. Создание специализированной сыскной полиции Петербурга в 1866 году и организация работы сыскных отделений по Закону от 6 июля 1908 г.

Реформа полиции в дореволюционной  России предусматривала внесение существенных изменений в структуру и методы полицейской службы Российской империи начавшегося XX столетия⁹. Российская полицейская служба на данный период представляла собой сложную организацию без единой и четкой законодательной регламентации. Входившие в ее состав различные структуры образовывались разновременно, чем "в общем-то и объяснялась ее многосложность, бюрократичность и иерархичность»¹⁰. Полицейское дело регулировалось множеством разновременно изданных, не всегда согласованных между собой и во многих случаях устаревших узаконений и распоряжений. Так, некоторые постановления "Устава о предупреждении и пресечении преступлений", которыми руководствовалась полиция, относились к XVI-II и даже XVII в.¹¹ Быстрый рост преступности и отсутствие эффективных мер борьбы с ней вызвали серьезное беспокойство в пореформенной России у наиболее дальновидных руководителей полицейского аппарата и заставили через двадцать лет вновь вернуться к вопросу о создании в столице специального органа для борьбы с общеуголовной преступностью. В 1863 г. был подготовлен проект В.Е.Фиша о преобразовании городской полиции Санкт-Петербурга, в которой предлагалось организовать уголовную полицию с возложением на нее оперативно-розыскных функций. Но лишь в 1866 году Петербургский обер-полицмейстер генерал-лейтенант Ф.Ф. Трепов направил Царю Александру II записку, в которой говорилось: "Существенный пробел в учреждении столичной полиции составляло отсутствие особой части со специальной целью производства исследований для раскрытия преступлений, изыскания общих мер к предупреждению и пресечению преступлений. Обязанности эти лежали на чинах наружной полиции, которая, неся на себе всю тягость полицейской службы, не имела ни средств, ни возможности действовать с успехом в указанном отношении. Для устранения этого недостатка и предложено учредить сыскную полицию".

Записка сыграла свою роль, и 26 октября 1866 г. Высочайше было утверждено положение Комитета министров о  создании Санкт-Петербургской сыскной  полиции, а 31 декабря того же года издан  приказ министра внутренних дел, который  положил начало организации в  столице Российской империи специального подразделения, занимавшегося общеуголовным  сыском, предупреждением и пресечением  преступлений, используя при этом специальные методы и средства.

Основные задачи общеуголовного сыска были определены в «Учреждении  Санкт-Петербургской городской полиции», где указывалось: «Сыскная полиция  имеет своим назначением производство розысков и дознаний по делам уголовным, а равно исполнение приказаний градоначальника  относительно мер по предупреждению и пресечению преступлений. Сыскная  полиция действует на общих для  полиции установленных основаниях в качестве исполнительного полицейского учреждения по специальной части. Подробный  порядок действия сыскной полиции  определялся инструкцией градоначальника».

Функции сыскной полиции  в Петербурге определялись «Указом  об учреждении губерний» 1708 года, «Уставом уголовного судопроизводства» от 1864 года, «Уставом о предупреждении и пресечении преступлений» и «Общим уставом счетным».

Согласно «Уставу уголовного судопроизводства» сыскная полиция занималась розыском обвиняемых, если не было известно место их пребывания, или в случае их побега. Такие розыски проводились по решению суда и по представлению судебного следователя или прокурора. По правилам Общего устава счетного, сыскная полиция разыскивала имущество, на которое было наложено взыскание по начетам, кроме розыскной деятельности на сыскную полицию были возложены обязанности ведения учета и наведения справок о лицах, которых задерживала участковая полиция, если у этих лиц не было паспорта или ни обвинялись в каких-либо преступлениях.

Первым начальником сыскной  части стал Иван Дмитриевич Путилин.

Первоначально сыскная полиция, возглавляемая И.Д.Путилиным, состояла из его помощника, четырех чиновников по особым поручениям,

 двадцати полицейских надзирателей (сыщиков) и двадцати вольнонаемных сыщиков.

Начальник сыскного отделения  и его помощник назначались на должность и увольнялись по предварительному сношению губернатора с прокурором окружного суда. Разумеется, что  такой малочисленный состав далеко не отвечал сыскной полиции, а  в вопросе предупреждения преступлений и вовсе оказался несостоятельным. Большая часть совершенных в  Санкт-Петербурге преступлений оставалась нераскрытой и даже надлежащим образом не исследованной.

В виду своего ограниченного  состава чины сыскной полиции  не могли быть прикреплены к району или участку, где они могли  бы действовать совместно с чинами наружной полиции. Сосредоточение всего  личного состава в центральном  управлении не отвечало нуждам такого большого города, как Санкт-Петербург, и создавало, таким образом, формальные, чисто канцелярские отношения чинов сыскной полиции к своим обязанностям. Их работа сводилась к составлению розыскных статей и записями разыскиваемых вещей и лиц в особые справочные книги. Исключениями были лишь некоторые преступления, как например, убийства и другие из ряда выходящие преступления, когда чины сыскной полиции, по сообщению наружной полиции или по требованию судебных властей, являлись на место преступления.

Численность сыскного отделения  в первые два десятилетия его  существования была крайне немногочисленной, и поэтому в условиях дефицита кадров весь личный состав сосредотачивался в центральном управлении. В сложившейся  ситуации необходимо было сконцентрировать силы, чтобы успешно реагировать на проведение розысков, прежде всего по тяжким преступлениям, вызвавшим особый резонанс в обществе. При отсутствии дактилоскопии, экспертиз и прочих научно-технических достижений криминалистики сыщикам приходилось опираться только на личные способности в раскрытии преступлений, в чем И.Д. Путилину не было равных. Наиболее сложные и запутанные преступления начальник сыскного отделения брался раскрывать лично. На его счету были сотни пойманных убийц и грабителей. Еще при жизни И.Д. Путилина сравнивали с великими литературными сыщиками Лекоком, Пинкертоном, Шерлоком Холмсом. Переодевшись и загримировавшись, он умел проникнуть в преступную среду, в которой имел многочисленных осведомителей. Это было крайне опасно, так как в тот период в Санкт-Петербурге существовали не только отдельные дома, но и целые кварталы, куда даже полиция не решалась заходить (например, так называемый Стеклянный флигель Вяземской лавры, где обосновалось городское '"дно"). Уже в 45 лет за свои заслуги на поприще уголовного сыска он получил генеральский чин.

Создание Санкт-Петербургской  сыскной полиции совпало с  проведением реформ столичной полиции  в 1866-1867 гг., которые и сказались  на ее организации. Устройство Петербургской  полиции подвергалось множеству  преобразований. Еще при существовании  управления военного генерал-губернатора  в 1862 году были утверждены распоряжения о преобразовании команд при Санкт-Петербургской  полиции. Согласно этим правилам, для  усиления наружного надзора, в дополнение к штатным чинам, разрешалось  набирать вольнонаемный состав.

Увеличение численности  сотрудников общеуголовного сыска  еще в конце 20 в. дало возможность  организовать деятельность сыскной  полиции в соответствии с нуждами  такого большого города, как Санкт-Петербург.                   В 1896 г. по распоряжению градоначальника генерал-майора Н.В.Клейгельса в основу деятельности местной сыскной полиции был положен территориальный принцип. Чиновники для поручений были распределены по отделениям города, а полицейские надзиратели - по участкам. Таким образом, не отдельные громкие преступления, а вся территория Санкт-Петербурга оказалась под наблюдением чиновников сыскного отделения.

Постепенно сложилась  внутренняя структура сыскной полиции. Она состояла из канцелярии и четырех  отделов: стола привода, антропометрического  бюро и фотографии, стола находок, стола о дворниках.

 Изменившиеся условия политической и общественной жизни после революции 1905 г. потребовали радикальных мер по перестройке полиции в Российской империи.¹² По инициативе П.А. Столыпина была создана Особая "междуведомственная" комиссия для подготовки полицейской реформы в Империи под председательством сенатора А.А. Макарова, которая приступила к работе осенью 1906 г. Как и в 2010 г., когда активно обсуждался законопроект о полиции, в 1906 г. сведения о реформе полиции и подготовленных проектах также были представлены в средствах массовой информации. На страницах печати обсуждался прежде всего вопрос о доверии полиции, об улучшении ее материального положения, о видах полиции. Интересны в связи с этим высказывания газеты "Русское слово", которая писала, что Запад давно уже отказался от деления полиции на общую и специальную политическую; что там давно установилась система судебно-исковой ответственности полицейских агентов¹³.

В период революции 1905—1907 гг. роль Департамента полиции еще более  возросла. Так, с апреля по октябрь 1905 г. директор Департамента полиции, товарищ  министра внутренних дел Д.Ф. Треков входил в состав Совета министров  и фактически не подчинялся министру внутренних дел. В изучаемый период происходит новое расширение сети аппаратов  политической полиции. По предложению  министра внутренних дел в 1902 г. во всех крупных городах России были созданы  розыскные пункты, выполнявшие функции  охранных отделений. Они строились  на основе строгой централизации и подчинялись непосредственно Департаменту полиции. В 1903г. розыскные пункты были переименованы в охранные отделения.

Охранные отделения, в  особенности Московское и Петербургское, являлись непосредственной опорой самодержавия. После революции 1905—1907 г. при Петербургском  охранном отделении был учрежден центральный филерский отряд, который  охранял царя и членов царской  фамилии.

При Московском и Петербургском  охранных отделениях были созданы регистрационные бюро, которые следили за приезжавшими в столицы и вызывавшими подозрение лицами. В декабре 1906 г. для объединения деятельности всех охранных отделений и жандармских управлений центральных губерний России образуется Московское (центральное) районное отделение. Оно находилось в непосредственном подчинении Департамента полиции.

В сельской местности наряду с имевшимся аппаратом исправников, становых приставов, урядников и  сельской стражи в апреле 1905 г. на основе закона «Об имущественной ответственности  сельских обществ и селений, крестьяне  которых приняли участие в  аграрных беспорядках», были созданы  временные уездные комиссии. Они  состояли из уездного предводителя дворянства, председателя уездной земской управы, уездного исправника, одного земского начальника, податного инспектора и  чиновника от Министерства внутренних дел. Комиссия расследовала дела об участии крестьян в аграрных беспорядках и привлекала их к ответственности. Следует отметить, что руководство Министерства внутренних дел в лице министра В.К. Плеве недооценивало охранные отделения. Плеве сместил Зубатова, его заместителя Медникова, некоторых других опытных полицейских руководителей. В результате в 1903 - 1904 гг., по мнению начальника Особого отдела Департамента полиции ЛА Ратаева, Россия, за некоторыми исключениями, «в розыскном деле представляла собой крупнейший нуль».