Влияние церкви на Древнюю Русь

 

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО  ПО ОБРАЗОВАНИЮ

 

ГОУ ВПО «ВОЛОГОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

 

Факультет промышленного  менеджмента 

и инновационных технологий

 

Кафедра социально-гуманитарных наук

 

 

 

 

Контрольная работа

По дисциплине:

История

 

 

 

 

 

 

 

 

   Выполнил студент  группы: ЗАМАС-11

  

 

   Принял: Воротникова Наталья  Сергеевна  

 

 

 

 

 

 

г. Вологда

2012г.

 

СОДЕРЖАНИЕ:

Задание 1. Языческие верования восточных славян. Крещение Руси и его историческое значение. Церковь в Древней Руси.……………..………...………......3

Введение…………………………………...…………………….………….…..3

Глава 1. Языческие верования восточных славян ……….……………………4

Глава 2. Крещение Руси князем Владимиром …...……………………………8

Глава 3. Историческое значение принятия Русью христианства…………15

Заключение……………………………………………………………………...17

Список используемой литературы…………………………………………….19

Задание 2. Меньшевики (социал-демократы)……………………...................20

Список используемой литературы…………………………………………..27

Задание 3.Термины и определения…..……………………………...……….28

Список используемой литературы……………………………………..........28

 

 

 

 

Задание 1. Языческие верования восточных славян. Крещение Руси и его историческое значение. Церковь в Древней Руси.

ВВЕДЕНИЕ

В первые годы княжения Владимира  язычество на Руси начинает доминировать над христианством. Вскоре это приводит к тому, что «языческое население столицы перестает считаться с христианами. В 983г., согласно Повести временных лет, дело доходит даже до кровавого столкновения между язычниками и христианами». Причины принятия христианства. «Господство в стране языческой идеологии продолжало пагубно отражаться на росте народонаселения страны, на международной торговле. Оно не давало возможности решить проблему привлечения кадров иностранных специалистов по различным отраслям знаний, исключало династические браки с соседними императорскими, королевскими и княжескими домами, уже принявшими христианство, что мешало заключению международных договоров и союзов. Языческое жречество по-прежнему оставалось серьезной самостоятельной силой на Руси и в своей политике руководствовалось корыстными интересами.

Всего этого, конечно, не мог не сознавать князь Владимир. К концу 80-х годов Х века его  власть настолько окрепла, что он уже не нуждался в поддержке языческого населения. Напротив, и он сам, и его бояре и дружинники остро нуждались в религии, которая бы помогла феодальному строю стабилизироваться на Руси». Князю предстояло выбрать наиболее благоприятную для Руси новую религию.

Целью данной работы являются изучение языческих верований восточных славян, изучение причин, обуславливающих принятие крещения на Руси, влияние церкви на Древнюю Русь.

Поставленная цель определила постановку следующих задач:

- изучение языческих верований восточных славян;

- изучение причин, которые  привели к принятию крещения на Руси;

- изучение влияния  церкви на Древнюю Русь;

Глава 1. Языческие верования восточных славян

До половины IX в., т. е. до прихода варягов, на обширном пространстве нашей равнины, от Новгорода до Киева по Днепру направо и налево, все было дико и пусто, покрыто мраком: здесь жили люди, но без правления, подобно зверям и птицам, наполнявшим их леса. В эту обширную пустыню, заселенную бедными, разбросано жившими дикарями, славянами и финнами, начатки гражданственности впервые были занесены пришельцами из Скандинавии, варягами, около половины IX в.

Языческие верования  наших предков вообще мало известны. Как и все арийцы, русские славяне  поклонялись силам видимой природы  и почитали предков.[1]

Племенные, языческие  верования были, как правило, основаны на непонимании воздействия на человека каких-то малоприятных, неведомых сил. Представления об этих силах соотносились с родоплеменным бытом, с особенностями местности, со специфическими занятиями населения, Поэтому серьезные изменения в быте ставили под сомнение различные элементы верования, порождали религиозный кризис (так, поклонявшиеся духам гор племена не могли сохранить своих представлений о них, переселившись на равнину). Не удивительно, что наибольшую восприимчивость к перемене религии показывала самая активная часть общества: воины и купцы. Крещение отдельных влиятельных людей способствовало знакомству всего населения с христианством. Часто побуждением перехода в другую религию была победа христианского народа над язычниками.

Язычники смотрели на жизнь человека с чисто материальной стороны: при господстве физической силы человек слабый был существом самым несчастным, и отнять жизнь у такого человека считалось подвигом сострадания. Религия восточных славян поразительно сходна с первоначальной религией арийских племен: она состояла в поклонении физическим божествам, явлениям природы и душам усопших, родовым домашним гениям.[3]

Образование межплеменных этнических общностей обычно сопровождалось серьезными изменениями не только в  политической жизни людей, но и в жизни духовной. Значительным событием в ранней истории большинства европейских народов стало их приобщение к христианству.

К концу IX века область России вследствие природного влияния разделилась главным образом на две части: племена, жившие на юго-востоке, находились в подчиненности от азиатского племени, стоявшего лагерем на Дону и Волге; племена, жившие на северо-западе, должны были подчиняться знаменитым морским королям, предводителям европейских дружин, вышедшим с берегов Скандинавии. Около 862 года, как говорит летописец, племена, платившие дань варягам, изгнали последних за море.[4]

Состоящая из различных  северогерманских, славянских и финских  элементов, древнерусская (восточнославянская) общность в конце I тыс. стала превращаться в народ, сплоченный не только политически, но и духовно, т. е. религиозно. Медленное распространение христианства среде варяжских и славянских дружинников началось в IX веке. Первоначально крещение принимали немногие воины, участвовавшие в набегах на Византию, и в торговли с христианами-греками (профессии воина и купца в то время очень часто совпадали).

В Х веке продолжалось постепенное формирование русской государственности. С одной стороны необходимо было решать вопросы, связанные с расширением влияния киевских князей "внутри" Руси, приводя к покорности еще разрозненные славянские племена, с другой стороны перманентная внешняя угроза требовала большого напряжения только начавшего складываться молодого феодального государства.[5]

В этой связи вся стремительная деятельность Великого Князя Святослава (отца Владимира) по отношению к Руси не была невниманием к ее интересам, или неосознанным стремлением пренебречь ею (как об этом говорится в некоторых местах летописи). Наоборот - все было рассчитано на решение больших государственных задач. Важнейшая из них, состоявшая в обеспечении безопасности со стороны Хазарского каганата, была решена вполне успешно (он перестал существовать после волжско-хазарского похода). Вторая задача - создание мирного торгового плацдарма на западном побережье Русского (Черного) моря (в содружестве с Болгарией) - выполнена не была, т. к. здесь Руси противостояли две значительные силы: Византия и печенеги.

Борьба с печенегами стала в Х в. насущной потребностью Руси. Вся плодородная лесостепь, густо покрытая русскими деревнями и городами, была обращена к степям, была открыта внезапным набегам кочевников, раскинувшихся по русской равнине на "месяц конного пути" от Дуная до Жигулей.

Каждый набег приводил к сожжению сел, уничтожению полей, угону населения в рабство. Поэтому оборона от печенегов была не только государственным, но и общенародным делом, понятным и близким всем слоям общества. И естественно, что князь, сумевший возглавить эту оборону, должен был стать народным героем, действия которого воспевались в былинах. Таким князем оказался побочный сын Святослава - Владимир.[2]

Неизвестно, как сложилась  бы дальнейшая судьба Владимира, но перед  очередным и как потом окажется трагическим походом 970 г., Святослав решил посадить своих малолетних детей на княжение. Ярополку был оставлен Киев, а Олегу - Древлянская земля. В то же время Новгородцы, недовольные, может быть, властью княжеских наместников, прислали сказать Святославу, чтобы он дал им сына своего в правители.

Ни Ярополк, ни Олег не согласились княжить в Новгороде. Тогда Добрыня предложил Новгородцам просить в князья Владимира.[4]

В первые годы своего правления  князь Владимир, получивший языческое воспитание в Новгороде, куда его в восьмилетнем возрасте направил княжить Святослав (в 970 году), показал себя усердным язычником. "И стал Владимир княжить в Киеве один, - говорит летопись, - и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебренной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стирбога, Симаргла и Мокоша. И приносили им жертвы, называя их богами. И осквернилась кровью земля Русская и холм тот" (по 980г.).

В благодарность богам  за победу, одержанную над ятвягами (983 год) решено было принести человеческую жертву. Жребий пал на юношу из христианской семьи. Его отец обличил ничтожество языческих богов, и разъяренная толпа язычников убила их обоих. Но верно сказано: кровь мучеников - семя христиан. Погибли на Руси двое христиан - Феодор и Иоанн, а вскоре обратились ко Христу вместе с князем Владимиром тысячи.[3]

Понять превосходство  христианства над язычеством, и стать  христианином князю Владимиру было тем легче, что он, по слову Митрополита Иллариона, обладал "добрым смыслом и острым умом" и имел возможность ознакомиться с христианством у себя в Киеве, где давно уже существовали христианские храмы и совершались богослужения на славянском языке.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2. Крещение Руси князем Владимиром

Относительно вопроса  о времени и месте Крещения князя Владимира есть несколько  версий. Согласно общепринятому мнению, князь Владимир принял крещение в 998 году в Корсуни (греческий Херсонес " Крыму).

Цепь событий, непосредственно  предшествовавших принятию христианства на Руси и сопровождавших его, остается для нас невыясненной. Летописные легенды, записанные значительно позднее, рассказывают нам о том, что князем Владимиром был произведен сравнительный анализ предлагавшихся вариантов.

Решив крестится, Владимир спрашивал лишь у бояр, где принять  крещение, на что получил ответ: ”Где тебе любо”. Тогда князь, собрав войско, пошел на Херсонес. Осушив городские колодцы, он заставил сдаться город. Заняв его, Владимир послал послов к Василию и Константину с предложением отдать их сестру, Анну, ему в жены, угрожая в противном случае подступить к Константинополю. Цари ответили, что если князь крестится, то Анну за него отдадут. Владимир согласился. Цари, упросив сестру дать согласие, послали ее вместе со священниками к русскому царю. В это время, по преданию, Владимир внезапно ослеп. Царевна сказала ему, если он крестится, то вылечится от слепоты. Херсонесский епископ совершил обряд крещения и дал ему имя Василия. По окончании крещения Владимир тотчас же вылечился от слепоты.[3]

Киевскому князю было лестно породниться с могущественным императорским домом, но Владимир понимал и государственное значение этого брака. Если бы он рассматривал его просто как династический союз, вряд ли он затеял бы такое сложное дело как крещение Руси, к которому его никто не принуждал.

Во всяком случае, Владимир выполнил свои обязательства и помог  Василию II сохранить трон, однако император не торопился отдавать сестру замуж за северного варвара. Владимир решил принудить к выполнению соглашения и, захватив в Крыму греческий город Херсонес, совершил бракосочетание с Анной, многие знатные воины, подражая своему князю, перешли в христианство.

Спустя два года после  собственного крещения, Владимир (в крещении Василий) решился приступить к крещению народа, "обратить всю Землю в христианство". Великого князя Владимира побуждало к этому не только религиозное воодушевление. Он руководствовался, конечно, и государственными соображениями, ибо для русского народа христианизация означала приобщение к высокой культуре христианских народов и более успешное развитие своей культурной и государственной жизни. Прежде чем делать это, он решился войти в сношения с греками, так как для будущей русской церкви нужна была иерархия. Для сей цели надлежало отправить посольство с просьбой. Но он поступил иначе: отправился войной на греческий город и только в качестве победителя завязал с греками сношения. По возвращении в Киев Владимир приступил к крещению столичных жителей, а затем и других своих подданных.[1]

Киевляне, среди которых  было много христиан, воспринимали обращение в христианство без явного сопротивления. Владимир рассматривал христианство как государственную религию; отказ от крещения в таких условиях был равнозначен проявлению нелояльности, к чему у киевлян не было серьезных оснований. Столь же спокойно отнеслись к крещению обитатели южных и западных городов Руси, часто общавшиеся с иноверцами и жившие в многоязычной, многоплеменной среде.

Куда большее сопротивление  оказали жители севера и востока  Руси. Новгородцы взбунтовались против присланного в город епископа Иоакима (991). Для покорения новгородцев потребовалась военная экспедиция киевлян, возглавленная Добрыней и Путятой. Жители Мурома отказались впускать в город сына Владимира, князя Глеба, и заявили о своем желании сохранить религию предков. Сходные конфликты возникали и в других городах Новгородской и Ростовской земель. Причиной столь враждебного отношения является приверженность населения традиционным обрядам, именно в этих городах сложились элементы религиозной языческой организации (регулярные и устойчивые ритуалы, обособленная группа жрецов-волхвы, кудесники). В южных, западных городах и сельской местности языческие верования существовали, скорее, как суеверия, чем как оформившаяся религия.[5]

Другой причиной сопротивления  ростовчан и новгородцев было настороженное отношение к распоряжениям, исходившим из Киева. Христианская религия рассматривалась как угроза политической автономии северных и восточных земель, чье подчинение воле князя основывалось на традиции и было безграничным. Владимир, нарушивший эти традиции, хотя и выросший в Новгороде, но поддавшийся чуждым греческим влияниям, считался в глазах насильно обращенных в христианство горожан Севера и Востока отступником, поправшим исконные вольности.

В сельской местности сопротивление  христианству было не столь активным. Земледельцы, охотники, поклонявшиеся духам рек, лесов, полей, огня, чаще всего совмещали веру в этих духов с элементами христианства.

Киевская Русь имела  давние связи с христианской Византией, откуда уже проникало на Русь восточное  Православие. Видимо в целях более  успешного осуществления своих замыслов и надеясь получить из Византии необходимую помощь, особенно в деле организации церковного управления и развития духовной культуры, князь Владимир вступает в родство с византийскими императорами (соправителями) Василием II (976-1025) и Константином (976-1028) в Херсонесе (Корсуни) на их сестре Анне. Возвратившись в Киев с супругой-гречанкой, греческим духовенством, привезя в свой стольный град различную церковную утварь и святыни - кресты, иконы, мощи, князь Владимир приступил к официальному введению христианства на Руси.[4]

Язычество не было религией в современном понимании. Это  была довольно хаотическая совокупность различных верований, культов, но не учение. Это соединение религиозных обрядов и целого вороха объектов религиозного почитания. Поэтому объединение людей разных племен, в чем так нуждались восточные славяне в Х-ХII веках, не могло быть осуществлено язычеством. Между тем стремление вырваться из-под угнетающего воздействия одиночества среди редконаселенных лесов, болот и степей, боязнь грозных явлений природы заставляли людей искать объединения.

Вокняжевшись в Киеве, Владимир произвел своего рода языческую реформу, стремясь, очевидно, поднять древние  народные верования до уровня государственной  религии. Но попытка превращения  язычества в государственную религию с культом Перуна во главе, судя по всему, не удовлетворила Владимира, хотя киевляне охотно поддерживали самые крайние проявления кровавого культа воинственного бога.

По преданию, первым проповедником  христианства был Андрей Первозванный - один из двенадцати апостолов, брат апостола Петра, первым призванный Иисусом Христом. Он проповедовал христианство балканским и причерноморским народам и был распят по распоряжению римского магистрата на кресте, имевшем форму буквы "Х" (Андреевский крест). Уже в "Повести временных лет" рассказано, что Андрей Первозванный из Корсуни дошел в своей миссионерской деятельности до мест, где в будущем предстояло возникнуть Киеву и Новгороду и благословил эти места (а заодно имел возможность подивиться русскому обычаю хлестать себя в бане вениками). В последствии Киевская Русь (и Россия в дальнейшем) превратила Андрея Первозванного в покровителя русской государственности.[2]

Двоеверие, существовавшее в селах на протяжении десятилетий  и даже веков, лишь постепенно преодолевалось усилиями многих поколений священнослужителей. Элементы языческого сознания обладают большой устойчивостью (в виде различных суеверий). Так многие распоряжения Владимира призванные укрепить новую веру, были проникнуты языческим духом.

Владимир столь сильно уверовал, что пытался воплотить  христианский идеал: на первых порах  отказался от применения уголовных  наказаний, прощая разбойников; раздавал питание неимущим.

Принятие христианства способствовало широкому распространению  на Руси грамотности, наслаждению просвещения, появлению богатой, переведенной с греческого языка литературы, возникновению собственной русской литературы, развитию церковного зодчества и иконописи. Появившиеся со времен Владимира Святого и Ярослава Мудрого школы и библиотеки стали важнейшим средством распространения просвещения на Руси. Кроме Софийской библиотеки Ярослава Мудрого, в Киеве и других городах возникают новые библиотеки, в том числе монастырские и частные.[1]

С крещением Киевской Руси еще более расширились и углубились ее государственные и культурные связи не только с Византией, но и с Балканскими странами и другими государствами Европы. Вступив в Брак с греческой царевной Анной, князь Владимир породнился и с немецким императором Оттоном II, который ранее женился (в 971 году) на сестре Анны - Феофании.

В языческом обществе княжеская власть не имела той силы и значения, какое имеет государственная власть теперь. Под влиянием христианства языческие порядки на Руси начали заметно смягчаться.

Христианская церковь, основанная на Руси князем Владимиром, не могла примириться с таким порядком. Вместе с Христовым учением о любви и милости церковь принесла на Русь и начала византийской культуры. Церковь старалась поднять значение княжеской власти. Князей она учила, как они должны управлять: "воспрещать злым и казнить разбойников". Церковь требовала от подданных князя, чтобы они "имели приязнь" к князю, не мыслили на него зла и смотрели на него, как на избранника Божия. Когда князья сами роняли свое достоинство в грубых ссорах и междоусобиях ("которах" и "коромолах"), духовенство старалось мирить их и учить, чтобы они "чтили старейших" и "не переступали чужого предела". Так духовенство проводило в жизнь идеи правильного государственного порядка, имея перед собою пример Византии, где царская власть стояла очень высоко.

Найдя на Руси ряд союзов, родовых и племенных, дружинных  и городских, церковь образовала собою особый союз - церковное общество; в состав его вошло духовенство, затем люди, которых церковь опекала и питала, и, наконец, люди, которые служили церкви и от нее зависели. Церковь давала светскому обществу пример нового, более совершенного и гуманного устройства, в котором могли найти себе защиту и помощь все немощные и беззащитные.

Церковь затем влияла на улучшение семейных отношений и вообще нравственности в русском обществе. На основании греческого церковного закона, принятого и подтвержденного первыми русскими князьями в их "церковных уставах", все проступки и преступления против веры и нравственности подлежали суду не княжескому, а церковному. Церковные судьи, во-первых, судили за святотатство, еретичество, волшебство, языческие моления. Церковные судьи, во-вторых, ведали все семейные дела, возникавшие между мужьями и женами, родителями и детьми. Церковь старалась искоренить языческие обычаи и нравы в семейном быту: многоженство, умыкание и покупку жен, изгнание жены мужем, жестокости над женами и детьми и т. п. Применяя в своих судах византийские законы, более развитые, чем грубые юридические обычаи языческого общества, духовенство воспитывало лучшие нравы на Руси, насаждало лучшие порядки.

Широко было влияние церкви на гражданский быт языческого общества. Оно охватывало все стороны общественного устройства и подчиняла себе одинаково как политическую деятельность князей, так и частную жизнь всякой семьи. Это влияние было особенно деятельно и сильно благодаря одному обстоятельству. В то время, как княжеская власть на Руси была еще слаба и киевские князья, когда их становилось много, сами стремились к разделению государства, - церковь была едина и власть митрополита простиралась одинаково на всю Русскую землю. Настоящее единовластие на Руси явилось, прежде всего, в церкви, и это сообщало церковному влиянию внутреннее единство и силу.[2]

Рядом с воздействием церкви на гражданский быт Руси мы видим и просветительную деятельность церкви. Прежде всего, просветительное значение имели те практические примеры новой христианской жизни, которые давали русским людям отдельные подвижники и целые общины подвижников - монастыри. Затем просветительное влияние оказывала письменность, как переводная греческая, так и оригинальная русская. Наконец, просветительное значение имели те предметы и памятники искусства, которые церковь создала на Руси с помощью греческих художников.

Принятие христианства из Византии оторвало Русь от магометанской и языческой Азии, сблизив ее с христианской Европой. Болгарская письменность сразу позволила Руси не начинать литературу, а продолжать ее и создавать в первый же век христианства произведения, которыми мы вправе гордиться. Сама по себе культура не знает начальной даты. Но если говорить об условной дате начала русской культуры, то самой обоснованной 988 год.

Наконец, христианская вера на Руси совершила переворот в  области пластического искусства. Языческая Русь не имела храмов и довольствовалась изваяниями идолов. Христианство повело к созданию громадных каменных храмов в главнейших городах. Архитектурное дело и живопись под влиянием церковного строительства достигли в Киеве значительного развития. А с ними вместе развились прочие искусства и художественные ремесла, в особенности же ювелирное дело и производство эмали. Развилось, таким образом, национальное искусство. Но оно в Киевской Руси отличалось резко выраженным византийским характером и поэтому известно в науке под именем русско-византийского.

Дело о крещении Владимира  обыкновенно представляется так, что, решившись принять христианство и, крестившись сам, он тот час же приступил к крещению своего народа. Владимир не вступал в сношения с греками потому, что его собственное крещение было делом частным.[4]

Приняв веру истинную, Владимир должен был воодушевляться желанием дать ту же веру и своему народу. Но в этом решении принимали участие и мотивы государственные, он действовал и как великий государь.

Владимир понял настоявшую Россию необходимость стать страною христианскою, чтобы сделаться страною вполне европейскою.

 

 

 

 

Глава 3. Историческое значение принятия Русью христианства

Время Владимира нельзя считать периодом гармонии власти и  общества.

Историческое значение этого времени заключалось в  следующем:

1) Приобщение славяно-финского  мира к ценностям христианства.

2) Создание условий  для полнокровного сотрудничества  племен Восточно-европейской равнины с другими христианскими племенами и народностями.

3) Русь была признана  как христианское государство,  что определило более высокий уровень отношений с европейскими странами и народами.

Русская церковь, развивавшаяся  в сотрудничестве с государством, стала силой объединяющей жителей  разных земель в культурную и политическую общность.

Перенесение на русскую  почву традиций монастырской жизни  придало своеобразие славянской колонизации северных и восточных  славян Киевского государства. Миссионерская деятельность на землях, населенных финоязычными и тюркскими племенами, не только вовлекла эти племена в орбиту христианской цивилизации, но и несколько смягчала болезненные процессы становления многонационального государства (это государство развивалось на основе не национальной и религиозной идеи. Оно было не столько русским, сколько православным. Когда же народ потерял веру - государство развалилось).[3]

Приобщение к тысячелетней христианской истории ставило перед  русским обществом новые культурные, духовные задачи и указывало на средства их решения (освоение многовекового наследия греко-римской цивилизации, развитие самобытных форм литературы, искусства, религиозной жизни). Заимствование становилось основой для сотрудничества, из осваиваемых достижении Византии постепенно вырастали ранее неведомые славянам каменное зодчество, иконопись, фресковые росписи, житейная литература и летописание, школа и переписка книг. Крещение Руси, понимаемое не как кратковременное действие, не как массовый обряд, а как процесс постепенной христианизации восточнославянских и соседствовавших с ними племен - крещение Руси создало новые формы внутренней жизни этих сближавшихся друг с другом этнических групп и новые формы их взаимодействия с окружающим миром.[2]

Новая русская церковь  стала новым и обильным источником доходов для ее духовной матери - константинопольской церкви и новым орудием эксплуатации в руках верхов киевского общества. За эти материальные выгоды можно было заплатить приспособлением христианской идеологии к язычеству славян.

Русская церковь играла сложную и многогранную роль в истории Руси. Несомненна ее польза как организации, помогавшей молодой русской государственности в эпоху бурного развития феодализма. Несомненна и ее роль в развитии русской культуры, в приобщении к культурным богатствам Византии, в распространении посвящения и создании крупных литературно-художественных ценностей.

Героическая эпоха Владимира (княжил 980-1015 гг.) была воспета и церковным  летописцем и народом потому, что  в главных своих событиях она  сливала воедино феодальное начало с народным, политика князя объективно совпадала с общенародными интересами.[4]