Военный комунизм. 2

13.1. Период "военного коммунизма"

После захвата политической власти в октябре 1917 г. и образования  Советского правительства во главе  с В. И. Лениным (Ульяновым) большевики приступили к экономическому преобразованию России, формированию новой хозяйственной системы. Предполагалось создание таких форм хозяйствования, которые должны были привести общество к социальной справедливости. С учетом опыта Парижской Коммуны 1871 г. предполагался роспуск армии, полиции, выборность всех чиновников и т. д. Государство в форме диктатуры пролетариата должно было осуществлять две основных функции: подавление сопротивления буржуазии и руководство массами населения по пути к достижению всеобщего счастья и справедливости.

Как известно, Парижская Коммуна  — первый опыт государства диктатуры пролетариата — просуществовала лишь 72 дня, а благие намерения коммунаров остались декларированными на бумаге. Поэтому партия РСДПР(б) заранее определила программу действй по уничтожению частной собственности в стране и обобществлению (национализации) производства, являющихся главными постулатами марксистской теории в борьбе за построение социализма. Еще в августе 1917 г. на VI съезде партии была принята экономическая платформа, составной частью которой являлась национализация банковского дела и основных монополий: угольной, металлургической, нефтяной, сахарной, а также транспорта. Планировался отказ от уплаты внутреннего долга (по банковским ссудам, задолженности по налогам физических лиц и т. д.). Было принято решение об отказе уплаты внешних долгов (госзаймов, операций с государственными бумагами) различным странам. При этом не просчитывались катастрофические последствия данного решения. В совокупности с национализацией банков и промышленных монополий, в создании и деятельности которых присутствовал иностранный капитал (инвестиции, приобретение акций и т. д.), это неизбежно должно было привести после победы революции к иностранной военной интервенции. Также заранее можно было предугадать и развертывание ожесточенной гражданской войны после конфискации помещичьих земель и национализации всей земли в государстве, а также национализации промышленных предприятий и транспортных средств.

Планировалось установление на производстве рабочего контроля с отменой коммерческой тайны в деятельности предприятий. Товарообмен между городом и деревней заранее предполагалось осуществлять лишь на основе деятельности снабженческой кооперации. После ликвидации института частной собственности должна была преобразоваться и налоговая система.

После Октября 1917 г. Россия отказалась от эволюционного хода развития по укреплению позиций рыночной экономики в стране. На 70 лет затянулся эксперимент по социалистическому переустройству экономики и общественной жизни.

Уже на П съезде Советов вся полнота  власти была передана в руки Советов рабочих и солдатских депутатов. Осенью 1917 г. были ликвидированы властные структуры (городские думы, земства и судебная система), просуществовавшие после либеральных реформ Александра II почти 50 лет. Советы оказались в окружении стихии масс неготовыми к выполнению новых важнейших функций по государственному и хозяйственному строительству.

Два документа, принятых тоже в ночь на 26 октября 1917 г., послужили прологом к двум "малым" революциям:

"Декрет о земле" вызвал "аграрную революцию", в ходе которой в деревне были сломаны не только остатки феодальных, но и буржуазные отношения. "Декрет о мире" имел широко идущие последствия: а) перестала существовать старая армия и страна оголила линию фронта перед германскими войсками; б) Россия вскоре вышла из состава Антанты, лишившись значительной части послевоенных контрибуций; в) "предательство" прежних союзников этим актом явилось одной из причин военной интервенции в Россию со стороны Англии, США, Франции, Канады, Японии;

г) массы хлынувших с фронта солдат, в большинстве бывших крестьян, углубили аграрную революцию, борьбу за землю в сельской местности; д) "Декрет о мире" в совокупности с принятой через неделю "Декларацией прав народов России" явились программными документами для "малой" национально-освободительной революции. Реализация известных ленинских идей "о праве наций на самоопределение вплоть до отделения" привела к сужению российского экономического пространства: из состава бывшей империи в конце 1917— начале 1918 г. вышли: Польша, Финляндия, Латвия, Литва, Эстония. Националистическое движение победило на Украине, в Азербайджане и Грузии и привело к отделению их от России. Но ведущее место в социально-экономическом процессе заняла "малая" пролетарская революция, легитимным основанием для которой явился "Декрет о рабочем контроле" и еще ряд правительственных документов, появившихся тоже в конце 1917 г.

Единственным демократическим  институтом оставалось Учредительное  собрание, свободные выборы в которое  прошли до начала Октябрьской революции. Большевики его распустили 5 января 1918 г., потому что набрали лишь 25% мест из 715 и не могли легитимно управлять страной от имени этого демократического органа. Социалистические партии получили 427 мест, они попали в разряд оппозиционеров после создания 26 октября 1917 г. Совнаркома из представителей в подавляющем большинстве партии большевиков.

Вскоре сильнейшему испытанию  подверглась концепция новой  национальной идеи: "союза рабочих  и крестьян". "Черный передел" крестьянских земель на основе положений "Декрета о земле" повлек за собой: 1) разрушение института государственных налоговых повинностей и твердых цен на сельскохозяйственную продукцию; 2) не осознав смысла национализации всей земли в государстве, крестьяне, получив наделы по "Декрету о земле" в условное владение, стали считать себя частными собственниками; 3) в соответствии с этими убеждениями и подогреваемые агитацией левых эсеров (социалистов-революционеров) и анархистов, крестьяне выступили с требованиями свободы торговли. Эти требования явились также отголосками недавно проводимых в России столыпинских реформ и некоторой демократизации общества от Февраля к Октябрю 1917 г.

В итоге подобных выступлений резко  упали в деревне заготовки  продуктов питания, и менее чем  до 100 граммов в день на человека уменьшились в столичных городах нормы выдачи хлеба. Если до 1917 г. зажиточно-кулацкие слои составляли не менее 20%, а численность бедняцких хозяйств доходила до 50%, то теперь стали преобладать середняцкие хозяйства, это способствовало натурализации сельского хозяйства, т. е. сильному уменьшению его товарности. После ликвидации помещичьих экономии и сильного налогового и иного притеснения зажиточных хозяйств, по стране в целом в несколько раз сократилась товарность сельского хозяйства. Середняки обеспечивали пропитание своим семьям, но продавать им было почти нечего. Процесс сильно напоминал парцеллирование (создание мелких наделов) крестьянского хозяйства во Франции в конце XVIII — начале XIX в. после осуществления ряда декретов Великой французской буржуазной революции. В России было поставлено под вопрос само существование советской власти, так как революцию захлестнула, по мнению Ленина, "мелкобуржуазная стихия" крестьян, кустарей, ремесленников и мелких торговцев, что сильно подорвало союз рабочих и крестьян.

Сельские Советы оказались на стороне  народа, но буквально накануне Чехословацкого мятежа, переросшего в крупномасштабную гражданскую войну, в апреле—мае 1918 г. Советское правительство ввело  продовольственную диктатуру. В  противовес сельским Советам были созданы комитеты бедноты, ставшие опорой компартии в деревне и развязавшие социалистическую революцию. Были созданы и продовольственные отряды.

Потеряв надежду на укрепление частнособственнического  хозяйства, многие из крестьян не согласились с государственной политикой неэквивалентных экономических отношений, что означало отдать по продразверстке значительную часть продукции, заработанной нелегким крестьянским трудом. Поэтому некоторые крестьяне выступили на стороне белых в гражданской войне, другие время от времени поднимали восстания "за Советы без коммунистов".

Еще раньше, в конце 1917 г., началась политика национализации заводов, фабрик, банков и т. д. В условиях начавшейся гражданской войны и интервенции  эта политика в совокупности получила название "военного коммунизма". Окончательное оформление ее основных составных частей произошло в самом начале 1919 г. Таким образом, предпринимались усилия ускоренного построения социализма-коммунизма военными методами, обусловленными ходом гражданской войны.

Итак, основными составными частями  политики "военного коммунизма" ("военнокоммунистической" модели построения социализма) были:

1) конфискация помещичьих земель, не осуществленная в период  революций 1905—1907 гг. и Февральской  1917 г.;

2) национализация всей земли в государстве;

3) национализация банков, промышленности, транспорта;

4) взимание продовольственной разверстки  с крестьянских хозяйств;

5) создание вооруженных продовольственных  отрядов из рабочих крупных  городов;

6) введение государственной монополии на внешнюю торговлю;

7) государственная монополия на  торговлю хлебом, другими продуктами  и товарами первой необходимости  на внутреннем рынке или запрещение  частной торговли;

8) организация комитетов бедноты  в деревне для развития социалистической революции и оказания помощи продотрядам в сборе продразверстки;

9) первые опыты в создании  в стране органов централизованного  управления экономикой;

10) проявление основных черт  планово-распределительной системы  — в распределении сырья промышленным предприятиям и в введении уравнительных принципов в начислении заработной платы;

11) декларирование идей об отмене  денег и свертывании товарно-денежных  отношений;

12) введение всеобщей трудовой  повинности и создание Трудовых  армий;

13) организация коммун в деревне.

Земля и ее недра были национализированы  уже в первые часы Советской власти "Декретом о земле". Основной смысл  этого документа заключался в  следующем: частная собственность  на землю отменялась, запрещалась  продажа, аренда, залог земли не только для крупных земельных собственников, но и для крестьян. Таким образом, отменялось действие столыпинского аграрного законодательства. Россия отказалась от фермеризации деревни и активного развития товарно-денежных отношений в аграрной сфере, вся земля превратилась в государственную собственность. Конфисковывались не только помещичьи земли: пашня, выгоны, сенокосы, но и их усадьбы с живым и мертвым инвентарем и хозяйственными постройками. Бывшие помещики выселялись из своих имений и лишались политических прав, т. е. сословие помещиков было ликвидировано с позиций экономических и политических.

Крестьяне получили от Советской власти в условное владение 150 млн десятин  земли (размеры эти документами  не подтверждаются); был аннулирован  их долг Крестьянскому поземельному банку в сумме 3 млрд руб.; крестьянам был передан помещичий инвентарь и сельхозмашины на сумму 300 млн руб. (условно, так как многое было разбито и разграблено, сожжено в годы гражданской войны).

Вторым направлением тотального обобществления была национализация банков. Уже 25 октября был захвачен вооруженными отрядами красногвардейцев Центральный Эмиссионный банк России. В его сейфах хранилось 1,3 млрд руб. золотом и на 152 млн руб. кредитных билетов. Из-за саботажа банковских служащих, не желавших сотрудничать с советской властью, денежные операции начали осуществляться лишь с декабря 1917 г. За это время часть средств была переведена за границу или вывезена отрядам формирующейся Белой гвардии.

Затем наступила очередь 59 коммерческих банков, которые были заняты представителями советской власти 14 ноября, на следующий день вышел декрет о государственной монополии на банковское дело — все частные акционерные банки и банковские конторы были объединены с Госбанком, конфисковывался весь акционерный капитал банков и аннулировались акции вкладчиков.

Национализация банков нанесла  сильнейший удар по международному капиталу, положение для его представителей ухудшилось аннулированием 21 января 1918 г. всех госзаймов царского и Временного правительства, в том числе 16 млрд руб. внешних долгов.

Третьим направлением обобществления была национализация промышленности, транспорта, внешней торговли. Основное внимание уделялось национализации бывших казенных заводов и фабрик: Ижорского, Балтийского, Обуховского в Петрограде и т. д. В отношении частной промышленности предпринимались в столичных городах переходные меры к национализации — от рабочего контроля к созданию государственно-капиталистических предприятий. Задумано было неплохо — контролировать частный капитал государством и постепенно осуществлять национализацию. Но события развивались стихийно, новым вариантом осуществления национализации стала так называемая "красногвардейская атака" на капитал. К началу 1918 г. национализировали большинство казенных железных дорог, которые составляли две трети всей железнодорожной сети. 23 января 1918 г. появился декрет о национализации торгового флота, в том числе имущества артельных рыболовецких и китобойных объединений. 22 апреля 1918 г. решился вопрос о внешней торговле, декретом была объявлена государственная монополия на осуществление внешнеторговых операций.

Знаменательным шагом был декрет от 28 июня 1918 г. о национализации всей крупной промышленности с капиталом  свыше 500 тыс. руб., к началу октября  того же года в РСФСР было огосударствлено 2500 предприятий. Заключительным актом в этом направлении была национализация в начале ноября 1920 г. всех предприятий с числом наемных рабочих свыше 5 человек при наличии механического двигателя и 10 человек при отсутствии такового.

Эти факты свидетельствуют, что  в 1917—1921 гг. в России на практике осуществлялись идеи ускоренного строительства  социализма. В. И. Ленин писал в  октябре 1921 г.: "В начале 1918 г.... мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистическому производству и распределению". Таким образом, вождь революции заявлял, хотя и постфактум, о стремлении, начиная с первых послереволюционных лет, ускоренно построить социализм-коммунизм. Косвенно подтверждает этот вывод факт изменения уже в 1918 г. на VII съезде названия правящей партии. Она стала называться коммунистической — РКП(б) — вместо социал-демократической — РСДРП(б).

Итак, для создания фундамента социализма у Советского правительства и  большевистской партии были командные высоты в экономике: земля, ее недра, банки, транспорт, фабрики и заводы, внешняя торговля, а в политике — власть диктатуры пролетариата в форме Советов, однако не было четкой концепции построения социализма. В работе Ленина "Очередные задачи советской власти" (весна 1918 г.) обсуждался ряд аспектов рыночной экономики. Этот труд позже определили как предварительные наброски новой экономической политики. В работе была поставлена задача: овладеть на уровне государственного руководства стоимостными категориями товарного производства, такими как деньги и кредит. Многое говорилось о необходимости развития госкапиталистического сектора в экономике. В пользу модели развития рыночной экономики свидетельствуют теоретические постулаты ряда руководителей государства и партии о становлении кооперации в деревне.

Основаниями перехода к рыночной экономике  в стране являлись: накопленный Россией  социально-экономический опыт в  предоктябрьский период; существовавший совокупный мировой социально-экономический  опыт; наличие в стране вплоть до начала 1930-х гг. пяти социально-экономических укладов — патриархального, мелкотоварного, капиталистического, госкапиталистического, социалистического.

Препятствовали использованию  рыночных механизмов в экономике  России того времени: положения марксистской теории о развитии общественного производства после социалистической революции; "левая оппозиция"; начавшаяся в середине 1918 г. гражданская война.

Все большее применение получали идеи из "Очередных задач советской  власти", которые можно объединить в группу антирыночных постулатов: учет и контроль — повсеместный, тотальный; всеобъемлющее государственное руководство хозяйством; идеи о разработке крупномасштабных планов развития народного хозяйства; о развитии соцсоревнования и т. д. Уже в июле 1918 г. было создано Центральное статистическое управление и начал формироваться плановый подход к руководству национальной экономикой в условиях полной централизации производства, обмена и управления, т. е. закладывались основы планово-распорядительной системы хозяйствования. Открыто антирыночная концепция стала проводиться в жизнь в условиях политики "военного коммунизма" с середины 1918 — начала 1919 г. В то время продолжилась работа по ускоренному построению социализма-коммунизма, начатая в первый год существования советской власти. В конце

1918 г. состоялся I Всероссийский  съезд земельных отделов, комитетов  бедноты и коммун, и в резолюции  "О коллективизации земледелия" было записано, что политика "военного  коммунизма" проводилась "в  целях наискорейшего переустройства всего народного хозяйства на коммунистических началах" (см.: "Правда", 19 января 1919 г.).

Правительство жесточайшими методами пыталось собрать продразверстку. Но первая кампания закончилась неудачей: вместо запланированных 144 млн пуд. зерна осенью 1918 г. было собрано лишь 13 млн пуд. Продразверстка

1919 г. была выполнена на 38,5%, а  в 1920 г. — на 34%. Неподъемные  для крестьян в годы военного  лихолетья объемы продразверстки  и жесткие меры ее сборов  во многом спровоцировали гражданскую войну в стране.

Планам ускоренного построения социализма в России соответствовал партийно-правительственный курс на создание колхозов в деревне, не менее  трети которых составляли коммуны, в отдельных районах страны коммун было большинство. К утопическим идеям быстрого создания социалистического общества относились положения Второй Программы РКП(б), принятой в 1919 г., где ставилась задача и об отмене в ближайшем будущем денег, что означало курс на свертывание товарно-денежных отношений.

Все воюющие страны (кроме США) испытывали дефицит товаров, особенно продовольствия. Но только в России была официально запрещена любая торговля, распределение скудных запасов продовольствия и товаров широкого потребления происходило исключительно административными методами. Во всех воюющих странах перешли к карточной системе снабжения, но лишь в нашей стране это привело к полной ликвидации различий в доходах квалифицированных и неквалифицированных работников. Идеи уравнительности, выплывшие из глубины крестьянского сознания в определенной связи с уравнительными переделами земли внутри крестьянских общин, с этого времени надолго вошли в "плоть и кровь" советского общества, в менталитет народа.

Главными распределительными органами материальных ресурсов стали в России: вертикальные отраслевые управления ВСНХ в лице главков — Главтекстиль, Главкож и др.; их число в 1920 г. достигло 52. Горизонтальными объединениями были губернские совнархозы, которые руководили мелкими предприятиями местной промышленности. С февраля 1920 г. все госпредприятия разделились на три группы, наиболее крупные были в подчинении ВСНХ; вторые — оставались в ведении губсовнархозов, но планированием их производства и сбыта занимались отраслевые отделы ВСНХ; предприятия третьей группы полностью относились к компетенции губсовнархозов. К первому ноября 1920 г. всего состояло на учете в РСФСР 6908 предприятий, из них к первой группе относилось 35%, ко второй — 50% и к третьей — 15%. Транспорт, сельское хозяйство и связь также управлялись по отраслевому принципу.

Система распределений "сверху" всех жизненно важных ресурсов вела не только к бюрократизации хозяйственной  жизни и госаппарата, но и к  неэффективной работе предприятий, отсутствию материальной заинтересованности в труде и безответственности работников. В формирующейся командно-административной системе таилась угроза саморазрушения.

Распределялись не только основные ресурсы, но и внеэкономическое принуждение  в виде всеобщей трудовой повинности. Во времена "военного коммунизма" это проявлялось путем создания трудармий, установления топливно-гужевой повинности, бесплатной работы на субботниках и воскресниках.

Планирование экономики только начало внедряться, но план не занял  место рынка как регулятора воспроизведенных процессов. Отсутствовал почти до принятия I пятилетнего плана единый хозяйственный план РСФСР. Это давало возможность даже крупным предприятиям производить продукцию на "черный" рынок, т. е. псевдоплановость позволила сохраниться в "подполье" товарно-денежным отношениям. Услугами "черного рынка" вынуждены были пользоваться и крупные предприятия, которые имели своих агентов на толчках. Источниками снабжения "черного рынка" были: продукция частных "подпольных" предприятий; часть продукции госпредприятий, нелегально обмениваемой на сырье, продукты и проч.; не изъятые в деревне излишки продуктов и сырья; выдача рабочим "натурой" за их труд, а не зарплатой и т. д. Доказательством существования "черного рынка" была продолжающаяся эмиссия денег в стране. Таким образом, товарно-денежные отношения существовали, причем бесконтрольно. Явление это сильно подтачивало командно-административную систему весь советский период.

При господстве уравниловки в распределении  доходов усиливалась их натурализация, падала производительность труда и  дисциплина на производстве. Из аграрной сферы продолжалась "перекачка" ресурсов путем внеэкономического принуждения. Для характеристики катастрофических последствий политики "военного коммунизма" для экономики России можно привести такие сведения: валовая продукция крупной промышленности к концу 1920 г. составляла лишь 14,6% от уровня 1913 г. И совсем ничтожны были цифры по производству чугуна за эти годы — на уровне 2%, а продукции металлообработки — 7%. Страна стояла перед выбором: отказаться от завоеваний революции или сменить экономическую политику. Ленинский доклад "О продналоге" на Х съезде РКП(б) в марте 1921 г. означал выбор второго пути: экономическая политика круто повернулась в сторону оживления капиталистических элементов в городе и деревне.

13.2. Новая экономическая политика.

Экономические дискуссии 1920-х гг.

Весной 1921 г. партийно-правительственное  руководство РСФСР наметило долговременную программу действий с целью выхода из жестокого социально-экономического кризиса. С созданием СССР в конце 1922 г. программа эта автоматически продолжала действовать в рамках нового государственного образования.

Новая экономическая политика должна была сменить старую "военно-коммунистическую". В России в 1920-е гг. впервые была апробирована на государственном уровне модель развития "смешанной экономики". Во второй половине XX в. понятие это стало неотделимым от социально-экономических характеристик ведущих стран мира, особенно после Второй мировой войны.

До перехода к нэпу, еще в 1920 г., с критикой политики "военного коммунизма" выступили Л. Д. Троцкий и экономисты Б. Д. Бруцкус и Ю. Ларин, но партия и правительство не прислушались к их мнению.

Видными теоретиками нэпа стали  Н. И. Бухарин, выдающиеся экономисты Н. Д. Кондратьев, А. В. Чаянов, Л. Н. Юровский. Многие другие видные политические деятели и теоретики участвовали в дискуссии по проблемам нэпа — Е. Преображенский, А. И. Рыков, Л. Н. Крицман и др.

Нэп в те годы и в настоящее  время воспринимается как проведение в жизнь новых методов руководства  экономикой по сравнению с периодом "военного коммунизма". Новый хозяйственный механизм создавался путем перехода от бюрократического централизованного управления промышленностью, всем хозяйством — через цены, кредит, укрепление курса рубля, внедрение хозрасчета, материального стимулирования труда, повышение культурно-технического уровня трудящихся.

Экономические реформы нэпа

Реформирование экономики в  стране началось с введением уже  весной 1921 г. вместо продразверстки продовольственного налога. Отличительными его чертами были: продналог взимался в размере на 30—50% меньше, чем продразверстка, при этом принималась во внимание площадь посевов отдельных хозяйств; размеры продналога объявлялись заранее, уже в период весенних полевых работ;

был разрешен товарообмен в пределах местного хозяйственного оборота. Меры эти призваны были успокоить крестьян, побудить их провести в срок полевые работы и снизить в целом социальную напряженность в стране. Но нельзя было успешно поднять сельское хозяйство, не развив предпринимательскую инициативу. Многие семьи во время войны лишились мужчин и не могли обрабатывать свои участки в полном объеме. Другим семьям, наоборот, не хватало земли. Поэтому в декабре 1922 г. был принят Земельный кодекс РСФСР. Кодексом разрешалась трудовая аренда земли и наем работников при условии заключения с ними трудовых соглашений.

Перед этим, в марте 1922 г., был издан  Закон о едином натуральном налоге, все ранее взимавшиеся около  двадцати наименований продуктов сельского  хозяйства (хлеб, мясо, шерсть и т. д.) были приведены к единому знаменателю, и натуральный налог стал исчисляться в хлебных единицах. Приемлемым для крестьян был такой подход: налог они могли выполнять и другими продуктами, с учетом переводного коэффициента. Но по-прежнему взимали и другие налоги, в том числе трудгужналог и ряд местных. Поэтому 10 мая 1923 г. был введен единый сельскохозяйственный налог. Учитывая, что часть его собиралась натуральными продуктами, к концу 1925 г. по новому "Положению о налоге" он взимался только в денежной форме, что способствовало развитию товарно-денежных отношений.

Таким образом, нэп как система  регулируемой государством рыночной экономики  начал складываться в агросфере. И это было оправданным: крестьянство по-прежнему составляло большинство  населения страны; вооруженные выступления против политики "военного коммунизма" в основном проходили среди крестьян; нужно было накормить огромную страну; из аграрного сектора должно было поступить сырье для подъема промышленности.

Одной из составных частей нэпа было развитие кооперации всех форм и видов. Более половины крестьянских хозяйств во второй половине 20-х гг. были охвачены простейшими формами кооперации — сбытовой, снабженческой или объединенной снабженческо-сбытовой, а также кредитной. Производственные кооперативы, как высшей формы кооперативы в виде колхозов, почти не создавались. В Зауралье, Западной Сибири, ряде других мест появились переходные к ним объединения — маслодельные артели, машинные товарищества. К концу 1928 г. всеми формами кооперации в стране было охвачено 28 млн сельчан. Производственные кооперативы (колхозы) в 1927 г. давали лишь 2% всей сельхозпродукции. Наибольшее развитие среди них получили ТОЗы — товарищества по совместной обработке земли. Еще мало было сельскохозяйственных артелей и еще меньше осталось коммун, так популярных в период "военного коммунизма".

В 1924 г. появился "Декрет о потребительской  кооперации", был создан Центральный  сельскохозяйственный банк. К 1925 г. возросли сроки аренды земли и найма  труда в деревне, был отменен ряд существовавших ограничений в торговле продуктами сельского хозяйства.

Внимание к проблемам деревни  оправдывалось и демографической  ситуацией. По переписи 1926 г. из 147 млн  человек 121 млн, или 82%, относились к  сельскому населению и 26 млн, или 18%, — к городскому. Бедняцкая часть деревни составляла 30—35%. Земли они часто имели не более 4 дес., на двоих едоков, часто эти хозяйства были безлошадными и безынвентарными. В сельской местности за счет бедняцких слоев, чей годовой доход не превышал 250 руб., зрело социальное недовольство по отношению ко всем, кто жил лучше. Позже местные органы власти опирались на некоторых из них при проведении массовой насильственной коллективизации.

Середняков было около 65%. Семьи  их, как и зажиточные, достигали  семи человек, хозяйствовали на 10—12 дес. земли. Обязательно имели лошадь, корову, инвентарь, мелкий скот и птицу. Хозяйство середняков натурализовалось сразу после реализации "Декрета о земле", снабжая себя, но мало продавая. Средний годовой доход у них составлял 600 руб.

Зажиточных хозяйств было не более 3—4%. Их называли "новыми кулаками". Между тем они относились к  числу поверивших советской власти и активно участвовали в товарно-денежных отношениях. "Старые кулаки" в  большинстве перестали существовать еще в 1917—1921 гг. из-за сильного налогового гнета, арестов по спискам комбедов во время взимания продразверстки, гибели в движении "белых" и восстаниях против советской власти, переездов в другие местности. Нередки были случаи, когда "новыми кулаками" становились герои гражданской войны, крепко "севшие" на землю и много на ней работавшие. Люди грамотные, они умело пользовались кредитами банков и т. д. Численность их семей достигала 9—10, иногда и более человек, т. е. зажиточность чаще была видимой, так как получали больше других земли при распределении ее по количеству едоков. У них было 2—3 лошади, столько же коров, поэтому арендовали землю и под сенокос. Годовой доход этих хозяйств составлял в среднем 1,5—2 тыс. руб.