Взаимосвязь языка животных и их интеллекта

Содержание

Введение 3

1. Понятие и функции  речи 4

2. Общение животных 9

3. Взаимосвязь языка животных  и их интеллекта 12

Заключение 17

Список литературы 18

Введение

Первые попытки научить  животных общению в самом полном смысле этого слова были безуспешны. До сих пор время от времени  предполагается, что некоторые животные способны думать, размышлять и общаться. В 1937 году насчитывалось более 70-ти видов так называемых "думающих" животных – собаки, кошки и лошади. В 1950-х несколько подобных предположений  было высказано относительно дельфинов. Позже в число претендентов попали шимпанзе и гориллы. Первые попытки  обучения этих приматов общению оказались  безуспешными. Предполагалось, что  эти первые попытки потерпели  крах, потому что животные физиологически неспособны производить звуки, необходимые  для устной речи. Затем возникла идея обучения общению иными средствами, чем звук. В 1960-х наблюдалась волна  попыток обучения американскому  языку глухонемых и другим типам  языка, не требующим вокализации, тех, кого считали ближайшими родственниками человека. Один шимпанзе действительно  обучился производить и распознавать 125 знаков. Психологи из университета Невады научили шимпанзе по имени  Уошо использовать 132 знака. Самка гориллы, названная Коко, по сообщениям, выучила  более 400 знаков.

Сегодня многие психологи  и антропологи считают, что эти  животные не научились использовать язык, – скорее то, что интерпретировалось как использование языка, было в  действительности реакцией на условные рефлексы. Один исследователь дошел  до предположения, что все эти  животные на самом деле являются примерами  того, как Homo sapiens был превращен в  прислугу для человекообразных обезьян. Животные усвоили, что применение определенных знаков или символов способствовало получению вознаграждения, и это  вознаграждение, а вовсе не желание  сообщить мысли или понятия, было тем, ради чего они старались. Посредством  этих символов или знаков "хитрые обезьяны" заставляли человека обеспечивать их всем желаемым.

1. Понятие  и функции речи

В значительной мере благодаря  речи индивидуальное сознание каждого  человека, не ограничиваясь личным опытом, собственными наблюдениями, через  посредство языка питается и обогащается  результатами общественного опыта; наблюдения и знания всех людей становятся или могут благодаря речи стать  достоянием каждого. Речь вместе с тем  своеобразно размыкает для меня сознание другого человека, делая  его доступным для многогранных и тончайшим образом нюансированных воздействий. Включаясь в процесс  реальных практических отношений, общей  деятельности людей, речь через сообщение (выражение, воздействие) включает в  него сознание человека. Благодаря  речи сознание одного человека становится данностью для другого. Основная функция сознания – это осознание бытия, его отражение. Эту функцию язык и речь выполняют специфическим образом: они отражают бытие, обозначая его. Речь, как и язык, если взять их сначала в их единстве, – это обозначающее отражение бытия. Но речь и язык и едины, и различны. Они обозначают два различных аспекта единого целого.

Речь – это деятельность общения – выражения, воздействия, сообщения – посредством языка; речь – это язык в действии. Речь, и единая с языком, и отличная от него, является единством определенной деятельности – общения – и  определенного содержания, которое  обозначает и, обозначая, отражает бытие. Точнее, речь – это форма существования  сознания (мыслей, чувств, переживаний) для другого, служащая средством  общения с ним, и форма обобщенного  отражения действительности, или  форма существования мышления.

Речь – это язык, функционирующий  в контексте индивидуального  сознания. В соответствии с этим психология речи отграничивается от языкознания, изучающего язык; вместе с тем определяется специфический  объект психологии речи в отличие  от психологии мышления, чувств и т. д., которые выражаются в форме  речи. Фиксированные в языке обобщенные значения, отражающие общественный опыт, приобретают в контексте индивидуального  сознания в связи с мотивами и  целями, определяющими речь как акт  деятельности индивида, индивидуальное значение или смысл, отражающие личное отношение говорящего – не только его знания, но и его переживания  в том неразрывном их единстве и взаимопроникновении, в котором  они даны в сознании индивида. Так  же как индивидуальное сознание отлично  от общественного сознания, психология от идеологии, так же речь отлична  от языка. Вместе с тем они взаимосвязаны: как индивидуальное сознание опосредовано общественным, психология человека –  идеологией, так и речь, а вместе с ней речевое мышление индивида обусловлены языком: лишь посредством  отложившихся в языке форм общественного  мышления может индивид в своей  речи сформулировать собственную мысль.

Речь, слово – не условный знак, его значение не вне его; слово, речь имеют семантическое, смысловое  содержание – значение, которое  является обобщенным обозначающим определением своего предмета. Отношение слова  как обозначающего к обозначаемому  им предмету – это познавательное отношение Обозначающее отражение  предмета в значении слова, как и  отражение вообще, является не пассивным  процессом. Мы познаем и осознаем действительность, воздействуя на нее; мы познаем предметное значение, оформляемое  в слове, воздействуя на предмет  и выявляя его функцию в  системе общественной деятельности. Слово возникает в общении  и служит для общения.

Семантический характер речи обусловливает возможность ей использования  для сознательного общения посредством  обозначения своих мыслей и чувств для сообщения их другому. Необходимая  для общения эта семантическая, сигнификативная (обозначающая) функция  сформировалась в общении, точнее, в  совместной общественной деятельности людей, включающей их реальное, практическое и совершающееся посредством  речи идеальное общение, в единстве и взаимопроникновении одного и  другого.

Функция общения или сообщения  – коммуникативная функция речи – включает в себя ее функции  как средства выражения и как  средства воздействия. Эмоциональная  функция речи принадлежит к генетически  первичным ее функциям. Об этом можно  заключить и по тому, что при  афатических расстройствах она  дольше всего сохраняется. Когда  при афатических заболеваниях генетически  более поздняя и более высокая  по своему уровню "интеллектуальная" речь расстроена, эмоциональные компоненты речи, "эмоциональная" речь (X. Джексон) иногда сохраняется. Так, некоторые больные не в состоянии сказать или даже повторить слова какой-нибудь песни, но в состоянии ее пропеть.

Выразительная функция сама по себе не определяет речи: речь не отождествима с любой выразительной реакцией. Речь есть только там, где есть семантика, значение, имеющее материальный носитель в виде звука, жеста, зрительного  образа и т. д. Но у человека самые  выразительные моменты переходят  в семантику.

Всякая речь говорит о  чем – то, т. е. имеет какой –  то предмет; всякая речь вместе с тем  обращается к кому – то – к  реальному или возможному собеседнику  или слушателю, и всякая речь вместе с тем выражает что – то –  то или иное отношение говорящего к тому, о чем он говорит, и к  тем, к кому он реально или мысленно обращается. Стержнем или канвой смыслового содержания речи является то, что она  обозначает. Но живая речь обычно выражает неизмеримо больше, чем она собственно обозначает. Благодаря заключенным  в ней выразительным моментам, она сплошь и рядом выходит  за пределы абстрактной системы  значений. При этом подлинный конкретный смысл речи раскрывается по большей  мере через эти выразительные  моменты (интонационные, стилистические и пр.). Подлинное понимание речи достигается не одним лишь знанием  словесного значения употребленных  в ней слов; существеннейшую роль в нем играет истолкование, интерпретация  этих выразительных моментов, раскрывающих тот более или менее сокровенный  внутренний смысл, который вкладывается в нее говорящим. Речь как средство выражения включается в совокупность выразительных движений – наряду с жестом, мимикой и пр. Звук как  выразительное движение имеется  и у животных. В различных ситуациях, при различном состоянии животные издают звуки, каждый из которых более  или менее единообразно связан с  определенной ситуацией. Каждый крик является выражением определенного аффективного состояния (гнева, голода и т. д. ). Эти  инстинктивные выразительные движения животных еще не являются речью –  даже в тех случаях, когда издаваемые животным крики передают его возбуждение  другим: животное при этом лишь заражает других своим эмоциональным возбуждением, а не сообщает о нем. В них отсутствует  обозначающая функция.

Пока крик является только выразительным движением, сопровождающим аффективно – эмоциональное состояние, он может для кого-нибудь, кто  установил и осознал связь, существующую между ними, стать знаком, признаком  наличия этого состояния. Но речью, словом звук становится лишь тогда, когда  он перестает только сопровождать соответствующее  аффективное состояние субъекта, а начинает его обозначать. Эмоционально – выразительная функция речи как таковой принципиально отлична  от непроизвольной и неосмысленной  выразительной реакции.

Будучи средством выражения, речь является вместе с тем и средством  воздействия. Функция воздействия  в человеческой речи одна из первичных, наиболее основных ее функций. Речь имеет  социальное предназначение, она средство общения, и эту функцию она  выполняет в первую очередь, поскольку  она служит средством воздействия. И эта функция воздействия  в речи человека специфична. Звуки, издаваемые животными в качестве "выразительных", выполняют и  сигнальную функцию, но человеческая речь, речь в подлинном смысле слова, принципиально  отличается от тех звукосигналов, которые  издают животные. Крик, издаваемый сторожевым животным или вожаком стаи, табуна и т. д., может послужить для  других животных сигналом, по которому они пускаются в бегство или  нападают. Эти сигналы являются у  животных инстинктивными или условно  – рефлекторными реакциями. Животное, издавая такой сигнальный крик, издает его не для того, чтобы известить  других о надвигающейся опасности, а потому, что этот крик вырывается у него в определенной ситуации. Когда другие животные пускаются по данному сигналу в бегство, они также делают это не потому, что они "поняли" сигнал, поняли то, что он обозначает, а потому, что после такого крика вожак обычно пускается в бегство и для животного наступила связанная с опасностью ситуация; таким образом, между криком и бегством создалась условно – рефлекторная связь; это связь между бегством и криком, а не тем, что он обозначает.

Сигнальная мимика животных может иметь своим следствием ту или иную реакцию других животных; но средством сознательного поведения, при помощи которого субъект в  состоянии оказать воздействие, соответствующее поставленной им цели, может быть только речь, которая  что – то обозначает, имеет определенное значение.

2. Общение  животных

Общение животных, биокоммуникация, связи между особями одного или  разных видов, устанавливаемые с  помощью приёма производимых ими  сигналов. Эти сигналы (специфические  – химические, механические, оптические, акустические, электрические и др., или неспецифические – сопутствующие  дыханию, движению, питанию и т.п.) воспринимаются соответствующими рецепторами: органами зрения, слуха, обоняния, вкуса, кожной чувствительности, органами боковой  линии (у рыб), термо- и электрорецепторами. Выработка (генерация) сигналов и их приём (рецепция) образуют между организмами  каналы связей (акустическую, химическую и др.) для передачи информации разной физической или химической природы. Информация, поступающая по различным  каналам связи, обрабатывается в  разных частях нервной системы, а  затем сопоставляется (интегрируется) в её высших отделах, где формируется  ответная реакция организма. О. ж. облегчает  поиски пищи и благоприятных условий  обитания, защиту от врагов и вредных  воздействий. Без О. ж. невозможна встреча  особей разного пола, взаимодействие родителей и потомства, формирование групп (стай, стад, роев, колоний и  др.) и регуляция отношений между  особями внутри них.

Роль того или иного  канала связи в общении животных у разных видов неодинакова и  определяется экологией и морфо-физиологией  вида, сложившимися в ходе эволюции, а также зависит от меняющихся условий среды, биологических ритмов и др. Как правило, О. ж. осуществляется при использовании одновременно нескольких каналов связи. Наиболее древний и распространённый канал  связи – химический. Некоторые  продукты обмена веществ, выделяемые особью во внешнюю среду, способны воздействовать на "химические" органы чувств –  обоняние и вкус, и служат регуляторами роста, развития и размножения организмов, а также сигналами, вызывающими  определённые поведенческие реакции  др. особей. Так, феромоны самцов некоторых  рыб ускоряют созревание самок, синхронизируя  размножение популяции. Пахучие  вещества, выделяемые в воздух или  воду, оставляемые на грунте или  предметах, маркируют занятую животным территорию, облегчают ориентацию и  упрочивают связи между сочленами  группы (семьи, стада, роя, стаи). Рыбы, земноводные, млекопитающие хорошо различают  запахи особей своего и др. видов, а  общие групповые запахи позволяют  животным отличать "своих" от "чужаков".

В общении водных животных важную роль играет восприятие органами боковой линии локальных движений воды. Этот вид дистантной механорецепции позволяет обнаруживать врага или  добычу, поддерживать порядок в стае. Тактильные формы О. ж. (например, взаимная чистка оперения или меха) важны  для регуляции внутривидовых  отношений у некоторых птиц и  млекопитающих. Самки и подчинённые  особи обычно чистят особей-доминантов (преимущественно взрослых самцов). У ряда электрических рыб, миног и миксин создаваемое ими электрическое поле служит для маркировки территории, помогает при ближней ориентации и поисках пищи. У "неэлектрических" рыб в стае образуется общее электрическое поле, координирующее поведение отдельных особей.

Визуальному общению животных, связанному с развитием светочувствительности  и зрения, обычно сопутствуют образование  структур, приобретающих сигнальное значение (окраска и цветовой узор, контуры тела или его частей) и  возникновение ритуальных движений и мимики. Так происходит процесс  ритуализации – формирование дискретных сигналов, каждый из которых связан с определённой ситуацией и обладает неким условным значением (угроза, подчинение, умиротворение и др.), уменьшающим  опасность внутривидовых столкновений. Пчёлы, найдя медоносные растения, способны с помощью "танца" передать др. сборщицам информацию о местоположении найденной пищи и расстоянии до неё (работы немецкого физиолога К. Фриша). Для многих видов составлены полные каталоги их "языка поз, жестов и  мимики" – т. н. этограммы (см. рис.). Эти демонстрации часто характеризуются  маскировкой или преувеличением тех или иных особенностей окраски  и формы. Визуальное О. ж. играет особенно важную роль у обитателей открытых ландшафтов (степей, пустынь, тундр); значительно  меньше его значение у водных животных и обитателей зарослей.

Акустическое общение  наиболее развито у членистоногих  и позвоночных. Его роль как эффективного способа дистантной сигнализации возрастает в водной среде и в закрытых ландшафтах (леса, заросли). Развитие звукового  О. ж. зависит от состояния др. каналов  связи. У птиц, например, высокие  акустические способности присущи  главным образом скромно окрашенным видам, тогда как яркая окраска  и сложное демонстрационное поведение  обычно сочетаются с невысоким уровнем  звукового общения. Дифференциация сложных звуковоспроизводящих образований  у многих насекомых, рыб, земноводных, птиц и млекопитающих позволяет  им производить десятки разных звуков. "Лексикон" певчих птиц включает до 30 основных сигналов, комбинирующихся  между собой, что резко повышает эффективность биокоммуникации. Сложная  структура многих сигналов позволяет  узнавать персонально брачного и  группового партнёра. У ряда видов  птиц звуковой контакт между родителями и птенцами устанавливается, когда  птенцы ещё находятся в яйце. Сопоставление  изменчивости некоторых характеристик  оптической сигнализации у крабов и  уток и звуковой – у певчих птиц указывает на значительное сходство разных типов сигнализации. По-видимому, пропускные способности оптических и акустических каналов сопоставимы  между собой.

3. Взаимосвязь  языка животных и их интеллекта

Наличие мыслительных (интеллектуальных) способностей и возможностей животных теоретически допускается, хотя экспериментально не доказано, но, и что должно внушать  оптимизм, не опровергнуто. Еще А.Н. Северцов, изучая поведение в процессе биологической эволюции, пришел к  выводу о том, что существует два  способа, посредством которых животные приспосабливаются к различным  изменениям среды:

1-й – наследственный:

а) изменяется организация  животных;

б) возникают рефлексы и  инстинкты у животных, становится другим поведение животных, в одних  случаях без изменения строения органов, в других – с их изменениями;

2-й – приспособления  к быстрым, хотя и не очень  значительным изменениям. При этом  происходят:

а) функциональные изменения  строения животных;

б) меняется поведение животных без изменения их строения под  влиянием психических процессов, которые  автор отнес к разумному типу.

Методы и способы, при  помощи которых мы пытаемся оценить  разумную деятельность животных, обычно группируют так:

1) методики, связанные с  подтягиванием приманки, привязанной  к одной из многих рядом  расположенных тесемок, бечевок,  для установления возможности  улавливания животными связей  и соотношений между различными  объектами;

2) использование животными  в качестве примитивных орудий  различных предметов, построение  пирамид для реализации своих  потребностей, которые непосредственно  не могут быть удовлетворены;

3) обходные задачи с  жесткими и переменными лабиринтами,  на пути к цели, которая не  всегда находится в пределах  постоянной видимости для животного,  для этого на пути следования  располагаются препятствия;

4) отсроченные реакции  активного выбора, требующие удержания  в памяти следов от раздражителя  в виде образа или представления  как элементов сложных психических  процессов;

5) выбор на образец  (метод парных предъявлений) для  изучения тождества, общности, дискриминации  сигналов, их формы, очертаний,  размеров и др.;

6) проблемные ситуации  в различных лабиринтах, клетках  и т.д. – анализ инсайта;

7) рефлексы на перенос  опыта в новые условия как  методика отражения элементарных  форм обобщения;

8) экстраполяция направления  движения раздражителя, способность  к оперированию эмпирической  размерностью фигур;

9) обучение начаткам языка  (язык жестов, знаков, складывание  из разноцветных пластиковых  фишек разной формы фраз и  выражение новых предложений  и т.д., звуковые коммуникации;

10) изучение группового  поведения, общественная кооперация;

11) ЭЭГ-исследования сложных  форм поведения и математическое  моделирование.

По мнению Л.В. Крушинского, рассудочная (интеллектуальная) деятельность отличается от любых форм обучения. Эта форма приспособительного поведения  может осуществляться при первой встрече животного с необычной  ситуацией. На основании проведенных  опытов Л.В. Крушинский разделяет различные  виды животных по уровню элементарной рассудочной деятельности (способности  к экстраполяции) на несколько групп:

- первая группа – обезьяны, дельфины и бурые медведи;

- вторая группа – красные  лисицы, волки, собаки, корсаки и  енотовидные собаки. Со второй  группой млекопитающих сравнимы  вороны;

- третья группа – серебристо  – черные лисицы и песцы;

- четвертая группа –  кошки;

- пятая группа – мышевидные  грызуны и зайцеообразные. Хотя  пасюки иногда решали предложенные  задачи получше собак.

В процессе решения животными  задачи прослеживается поуровневое  возрастание организации поведения. Наблюдается поэтапное формирование новых механизмов приспособительной  активности.

Решение проблемной ситуации животными – это перебор различных  вариантов поведения, поиск или  формирование адекватного алгоритма, т.е. решения, являющегося критерием  верного отражения окружающих условий. Каждый вариант решения предполагает операцию, т.е. способ его осуществления; причем их применение идет по восходящей линии. Решая задачу, животные используют все непосредственно доступные  им способы: отказываются от решения, постоянно  выбирают один отсек, совершают выбор  случайно или по ассоциации. Лишь после  подобных неудачных вариантов локомоторной активности зарождается качественно  новый способ поведения, обеспечивающий достижение определенного эффекта. В связи с этим абсолютизация  критерием интеллектуальной деятельности животных в различных психологических  теориях поведения не является справедливой. Теория роли наследственности, проб и  ошибок, ассоциативная и гештальт-теория изучали отдельные стороны сложного поведения, которое при решении  животными проблемной ситуации выступают  в виде последовательных фаз или  стадий формирования сложной интеллектуальной деятельности.

По мнению ряда ученых (Л.А. Фирсов, А.Н. Знаменская, Е. Ф. Мордвинов, 1974), интеллект животных – это  способность к оптимальной актуализации жизненного опыта (памяти) с целью  минимизации времени построения плана и способа решения конкретной задачи с учетом как текущих, так  и возможных изменений внешней  и внутренней среды.

Особенно интересны процессы взаимоотношения животным между  собой и человеком, которые свидетельствуют  о возможности взаимодействия на уровне понимания. Так Вудраф и Примак (1979) изучали способность шимпанзе к намеренной коммуникации, создавая ситуации, в которых человек и  шимпанзе могли кооперироваться  или конкурировать при добывании  пищи. Они сообщали друг другу посредством  невербальных сигналов о том, где  находится спрятанная пища. Когда  человек помогал шимпанзе, отдавая  ей всю найденную пищу, обезьяна успешно посылала и получала поведенческие  сигналы о местонахождении пищи. Когда же человек и обезьяна конкурировали  друг с другом и человек забирал  себе найденную пищу, шимпанзе научилась  вводить в заблуждение своего конкурента, не подавая ему нужных сигналов и не принимая в расчет подаваемые человеком поведенческие  знаки, которыми он пытался сбить  ее с толку. Такое поведение шимпанзе заставляет предположить, что они  способны разгадать цели или намерения  человека по его поведению и что  у них есть определенные знания о  том, как человек воспринимает их собственное поведение.

При наблюдении в естественной среде за песцами было установлено, что для того чтобы первому  получить пищу, молодой песец может  помочиться прямо на морду своей  матери. Испытав несколько таких  проделок, мать издает сигнал ложной тревоги  и, когда молодняк разбегается, хватает  пищу. Однако при этом остается не совсем ясным, действительно ли эти животные принимают в расчет мотивы других особей или они просто обучаются эффективным средствам получения пищи в различных ситуациях.

Мухин Е.И считает, что  отношения сигналов – специальный  раздражитель. Различия и сходства по определенному свойству становятся самостоятельным условным сигналом. Следовательно, одновременно существует две временные связи: одна на относительные  признаки, друга – на абсолютные, так как вначале происходит распознавание (узнавание, опознавание вообще) сигналов по их конкретным характеристикам, а  затем они сравниваются между  собой и вычленяются относительные  признаки сходства и различия, необходимые  для обобщения. Аналитическая и  синтетическая деятельность слиты  воедино, нервные процессы в условном рефлексе на отношение объединяются в систему, новое структурно-функциональное образование, а новая интеграция (как единое целое) несет в себе специфические, присущие только ей черты. Одной из них является способность  к обобщению отношений, т.е. образование  без специальной выработки новых  гибких, неавтоматизированных связей (ассоциаций).

Реальные отношения предметов  и явлений на стадии интеллекта могут  улавливаться с первого предъявления ситуации. Однако разумная познавательная деятельность не только не исключает  предшествующий опыт, но и использует его, хотя и не сводится к практике, в чем существенно отличается от условного рефлекса. В норме  быстрые решения все возрастающих по сложности задач возможны только при постепенном их усложнении. Это  естественно, ибо, чтобы эмпирически  уловить какую-либо закономерность, нужен ряд явлений.

Мост К. (один из известнейших немецких дрессировщиков девятнадцатого века) давно уже заметил в связи  с работой по запаху, что если собака была бы глупее, она больше бы подходила для воспитания в ней  абсолютной чистоты чутья. Мы же здесь  скажем, что чем собака глупее вообще, тем она легче будет поддаваться  дрессировке, так как у нее  меньше будет всевозможных отвлечений, и, наконец, она меньше будет, да простит  читатель это слово, рассуждать при  учении.

Но быстрота обучаемости  не может служить критерием уровня развития интеллекта у животных. Не скорость обучаемости, а успех решения  логических задач, по мнению ученых должен служить показателем уровня развития элементарной рассудочной деятельности животных.

Заключение

Все вышесказанное, конечно, окончательно не доказывают, что животные – в данном случае высшие человекообразные обезьяны – в состоянии усваивать  именно человеческую речь, понимать и  пользоваться ею на уровне понятий. Высшие, понятийные формы речи им все же недоступны, а те знаки, которыми они  учатся пользоваться, не выходят за пределы реализации коммуникативной  функции. Более того, до сих пор  нет каких-либо убедительных фактов, свидетельствующих о том, что  животные в состоянии складывать из знаков предложения, менять порядок  слов для выражения одной и  той же мысли. Иначе говоря, в мире животных не установлено пока никакого движения вперед к слиянию мысли  и слова

Список литературы

1. Выготский Л.С. Мышление  и речь. Избранные психологические  исследования. – М.,1956. С. 50.

2. Годфруа Ж. Что такое  психология, – М., 1996

3. Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М.: Просвещение, 1969. С.19.

4. Наумов Н. П., Экология  животных, 2 изд., М., 1963

5. Резникова Ж.И Структура  сообществ и коммуникация животных, Новосибирск, 1997

6. Рогов Е.И. Общая психология. Курс лекций, -М.,1999.

7. Рубинштейн С. Л.. Основы  общей психологии. СПб., Нева 1998.