Содержание

ГЛАВА 1. Правовая природа амнистии

1.1 История амнистии  в российском праве

     Место амнистии как правового института невозможно определить без рассмотрения исторической ретроспективы. Без знания истории, без глубокого ретроспективного анализа любого правового, социального института невозможно представить себе пути его дальнейшего совершенствования.

     Амнистия – один из старейших правовых институтов. Есть мнение, что право амнистии возникло в Древнем Риме, когда во время республики амнистия применялась по решению народных комиций и сената, а во время империи это право перешло к императорам. Другие юристы ссылаются на исторический факт, относящийся к гораздо более древней эпохе: хотя в законах Хаммурапи нет упоминаний о снисхождении к преступникам, известен случай, когда сын царя Вавилонии Хаммурапи помиловал раба, подлежащего смертной казни. Однако, имеются сведения о помиловании, которое произошло в Древнем Египте на 200 лет раньше. Самое раннее упоминание о помиловании относится к XX в. до нашей эры и содержится в Египетских папирусах. В них, в частности, идет речь о египтянине Синухе, который служил в армии фараона и затем дезертировал. Он сбежал за границу, долго скитался, скрываясь в Сирии. Когда он захотел вернуться на родину, фараон не только разрешил беглому воину вернуться, но и простил его, хотя за подобный проступок полагалось суровое наказание.

     История амнистии и помилования в зарубежных странах и России до начала XIX в. достаточно подробно изложена в книге П.И. Люблинского «Право амнистии: историко-догматическое и политическое исследование»; в постсоветское время – в работах других ученых.

     В России история амнистии и помилования берет начало с династии Рюриковичей в период, когда публичная власть была недостаточно централизованной. Каждый из князей мог осуществлять помилование в пределах своей территории.

     Помилование применялось в Киевской Руси и  царской России, в советское и  постсоветское время. Российскому  законодательству в большей степени  знакомо понятие помилования  и в меньшей – понятие амнистии, которое появилось значительно позже. В дореволюционном законодательстве вообще не существовало термина «амнистия», в нем употреблялись термины «помилование» и «прощение».

     Из  актов, приближающихся к амнистии, заслуживает  внимания амнистия, дарованная новгородцам 27 июля 1471 г. Вот как она описывается Н.М. Карамзиным: «Через несколько дней Иоанн дозволил послам стать перед лицом своим. Феофил вместе со многими духовными особами и знатнейшие чиновники новгородские, вступив в шатер великокняжеский, пали ниц, безмолвствовали, проливали слезы. Иоанн, окруженный сонмом бояр, имел вид грозный и суровый. «Господь князь великий, – сказал Феофил, – утоли гнев свой, утешь ярость, пощади нас, преступников, не для моленья нашего, но для своего милосердия угаси огонь, палящий страну новгородскую, удержи меч, льющий кровь ее жителей». Иоанн взял с собой из Москвы одного ученого в летописях дьяка, именем Стефана Бородатого, коему надлежало исчислить пред новгородскими послами все древние их измены; но послы не хотели оправдываться и требовали единственного – милосердия. Тут братья и воеводы Иоанновы ударили челом за народ виновный, молили долго, неотступно. Наконец, государь изрек слово великодушного прощения, следуя, как уверяют летописцы, внушениям христианского человеколюбия и совету митрополита Феофила помиловать новгородцев, если они раскаются.

     Мы  видим здесь действия личного  характера, осторожной политики сего властителя. Через несколько дней, 11 августа, после посвящения Феофила в Москве в архиепископы он на амвоне смиренно преклонил колено пред Иоанном и молил его умилосердиться над знатными новгородскими пленниками, Василием-Казимиром и другими, которые еще сидели в московских темницах, великий князь даровал им свободу, и они беспрепятственно вернулись в Новгород»(1).

     В приведенном описании амнистии новгородцев  обращает на себя внимание поведение  князя, заставляющего новгородцев  вымаливать себе прощение. Своими действиями он проявляет власть, останавливающуюся  только перед глубоким раскаянием.

     Практика массового освобождения преступников, содержащихся в тюрьмах, возникла на религиозной почве, под влиянием идеи о том, что милость, оказываемая преступникам, есть известная религиозная жертва Богу, требующему благодарности.

     Тесный  союз церкви и государственной власти создал теократическую форму прощения преступников.

     Амнистии  применялись по поводу праздника  Пасхи, Масленицы, перед началом  Великого поста, накануне Светлого воскресения  и т.д.

     Чисто в династических целях амнистия впервые применяется Борисом  Годуновым при его короновании в 1598 г. Лжедмитрием было объявлено помилование почти всем опальным князьям и боярам, подвергшимся гонению Бориса Годунова.

     Кроме коронования, поводами для амнистии служили и другие события в  царской семье. Так, в царствование Василия III была объявлена амнистия в связи с рождением сына Иоанна. Иван Грозный в своем завещании от 10 марта 1584 г. предписал освободить после своей смерти всех узников.

     Подводя итоги истории московской эпохи  развития амнистии, П.И. Люблинский заключает, что, с одной стороны, мы имеем дело с применением общей милости под влиянием религиозно-политических тенденций, с другой – при политических неурядицах она использовалась в целях призыва к общему примирению(1).

     Принципиально новые тенденции в области  амнистии отмечаются в начале XVIII в., в эпоху Петра Великого. Он решительно порывает связь права помилования с религиозными основаниями, при этом исчезает практика пасхальных помилований. В Манифесте о милостях осужденным от 4 ноября 1721 г. по случаю мира со Швецией его действие характеризуется как «генеральное прощение и отпущение вин».

     Особо значим для развития института амнистии период правления Екатерины II. В  манифестах того времени полностью  исчезает религиозная мотивировка  амнистии, «вместо прежнего свободного усмотрения выставляются уже разумные соображения, стесненные известными обязанностями по отношению к правосудию, требующему прочности репрессии».

     Милость характеризуется не как акт благочестия, а как мера разумной политики, рассчитанная на исправление виновных. Сужается объем амнистий. Манифестами об амнистии лишь смягчалось наказание, сохранялись служебные и имущественные праволишения и сокращались штрафы. Предписывалось возмещать потерпевшим имущественный ущерб. Существенно облегчено преследование за религиозные преступления путем освобождения всех содержащихся по раскольническим делам, кроме прямых богохульников. Действие амнистии не распространялось на убийц, разбойников и лихоимцев. Для Екатерининской эпохи характерно сильное ограничение общих прощений. Амнистия в редких случаях предоставлялась полностью и объявлялась только осужденным, подчеркивалось ее исправительное значение.

     Новое в применении амнистии отмечается во время царствования Александра I. Вместо сложных ограничений для отдельных категорий обвиняемых и осужденных, встречавшихся в прежних манифестах, устанавливается деление лиц, подлежащих амнистии, на состоящих под следствием или судом и приговоренных. Объем милости для разных категорий виновных был различен: находящиеся под следствием и судом получают полную амнистию, осужденные – частичное помилование.

     При Николае I привлеченным к суду предоставляется  право отказа от прекращения следствия  по амнистии. «Само собой разумеется, – говорится в Манифесте 1926 г., – что сим не затрагиваются средства законного перед судом оправдания тем из подсудимых, кем, по убеждению в невиновности своей, сами пожелают такого оправдания». В царствование Николая I впервые была произведена систематизация законов об амнистии.

     Во  времена Александра II при определении лиц, подлежащих прощению, за основной признак принималась степень наказания; правом отказа от амнистии находящиеся под следствием или судом могли воспользоваться в течение месяца.

     В период царствования Николая II издается целый ряд манифестов об амнистии. Однако амнистиями, по мнению П.И. Люблинского, они не являлись ввиду того, что после объявления амнистии указом от 21 октября 1905 г. наступила полоса репрессий.

     Амнистия  как самостоятельный институт получила свое развитие в советское время. 21 ноября 1924 г. Президиум ЦИК СССР постановил передать на разъяснение пленарного заседания Верховного Суда СССР в порядке п. «а» ст. 1 Положения о Верховном Суде СССР вопрос о том, считать ли акт восстановления в правах гражданства отдельных лиц, возвращающихся из-за границы, актом применения к ним амнистии за совершенные контрреволюционные деяния или разрешением на право въезда в пределы Союза ССР. Пленарное заседание Верховного Суда СССР 16 января 1925 г. приняло следующее разъяснение: «В практике некоторых судов, в том числе Верховного Суда РСФСР, возникли сомнения по вопросу о том, можно ли толковать постановления Президиума ЦИК СССР о восстановлении в правах гражданства лиц, по тем или иным причинам эмигрировавших из пределов СССР, как одновременный акт частной амнистии и за другие совершенные ими преступления.

     После Октябрьской революции термин «амнистия» вместо термина «помилование» стал постоянно использоваться в официальных  документах. Так, Конституция РСФСР 1918 г. в п. «е» ст. 49 провозгласила, что ведению Всероссийского съезда Советов и Всероссийского Центрального исполнительного комитета Советов подлежит право амнистии – общей и частичной. При этом под общей амнистией понималось освобождение от уголовной ответственности и наказания неопределенного количества лиц или его смягчение. Под частичной амнистией подразумевалось помилование, т.е. освобождение от уголовной ответственности и наказания, индивидуально определенных лиц.

     В 1922 г. был принят Уголовный кодекс РСФСР, где закреплялось, что суд вправе ходатайствовать о помиловании перед Президиумом ВЦИК.

     Один  из первых актов об амнистии был  издан 2 ноября 1927 г. к 10-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. В разъяснении ЦИК СССР от 13 июля 1928 г. по поводу применения ряда его статей указывалось, что «амнистия должна применяться судебными органами не только по делам об осужденных, но одновременно с вынесением приговоров…».

     В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1955 г. «Об амнистии граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» отмечалось:

     После победоносного окончания Великой  Отечественной войны советский  народ добился больших успехов  во всех областях хозяйственного и  культурного строительства и  дальнейшего укрепления своего социалистического государства. Учитывая это, а также прекращение состояния войны между Советским Союзом и Германией и руководствуясь принципом гуманности, Президиум Верховного Совета СССР считает возможным применить амнистию в отношении тех советских граждан, которые в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. по малодушию или несознательности оказались вовлеченными в сотрудничество с оккупантами. В целях предоставления этим гражданам возможности вернуться к честной трудовой жизни и стать полезными членами социалистического общества Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

     1. Освободить из мест заключения  и от других мер наказания  лиц, осужденных на срок до 10 лет лишения свободы включительно  за совершенные в период Великой  Отечественной войны 1941–1945 гг. пособничество врагу и другие преступления, предусмотренные статьями 58–1, 58–3, 58–4, 58–6, 58–10, 58–12 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик.

     2. Сократить наполовину назначенное  судом наказание осужденным на срок свыше 10 лет за преступления, перечисленные в статье 1 настоящего Указа.

     3. Освободить из мест заключения  независимо от срока наказания  лиц, осужденных за службу в  немецкой армии, полиции и специальных  немецких формированиях. Освободить от дальнейшего отбывания наказания лиц, направленных за такие преступления в ссылку и высылку.

     4. Не применять амнистию к карателям,  осужденным за убийства и истязания  советских граждан.

     5. Прекратить производством все  следственные дела и дела, не рассмотренные судами, о преступлениях, совершенных в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., предусмотренных статьями 58–1, 58–3, 58–4, 58–6, 58–10, 58–12 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик, за исключением дел о лицах, указанных в статье 4 настоящего Указа.

     6. Снять судимость и поражение  в правах с граждан, освобожденных  от наказания на основании  настоящего Указа. Снять судимость  и поражение в правах с лиц,  ранее судимых и отбывших наказания за преступления, перечисленные в статье 1 настоящего Указа.

     7. Освободить от ответственности  советских граждан, находящихся  за границей, которые в период  Великой Отечественной войны  1941–1945 гг. сдались в плен врагу или служили в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях.

     Освободить  от ответственности и тех, ныне находящихся  за границей советских граждан, которые  занимали во время войны руководящие  должности в созданных оккупантами  органах полиции, жандармерии и  пропаганды, в том числе вовлеченных в антисоветские организации в послевоенный период, если они искупили свою вину последующей патриотической деятельностью в пользу родины или явились с повинной.

     В соответствии с действующим законодательством  рассматривать как смягчающее вину обстоятельство явку с повинной находящихся за границей советских граждан, совершивших в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. тяжкие преступления против Советского государства. Установить, что в этих случаях наказание, назначенное судом, не должно превышать ссылки.

     В истории советского уголовного законодательства была одна амнистия, которую можно  считать условной. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1944 г. «О предоставлении амнистии лицам, самовольно ушедшим с предприятий военной промышленности и добровольно возвратившимся на эти предприятия» в ст. 1 распространял действие амнистии на лиц, добровольно возвратившихся на предприятия до издания этого Указа, а в ст. 2 – на лиц, которые добровольно возвратятся на предприятия до 15 февраля 1945 г.

     Ранее акты об амнистии в отдельных случаях  распространялись не только на уголовные  преступления, но и на административные правонарушения и дисциплинарные проступки.

     Правда, такие амнистии относятся в основном к 20-м – началу 30-х годов ХХ в. Среди более поздних актов об амнистии можно назвать два указа Президиума Верховного Совета СССР от 1 ноября 1957 г. и 31 октября 1967 г. об амнистии в ознаменование соответственно 40-й и 50-й годовщин Великой Октябрьской социалистической революции, которыми от мер взыскания освобождались граждане, совершившие проступки, преследуемые в административном порядке.

     Освобождение  от правовых последствий наказания, одним из которых являлась судимость, было характерно для актов об амнистии, принимавшихся до 1958 г.

     Уроки амнистии 1953 г. показали нецелесообразность снятия судимости по амнистии. С тех пор амнистии судимости, за очень редким исключением, не снимали.

     Действовавшее до этого времени законодательство допускало погашение судимости  только лицам, осужденным к лишению свободы на срок не свыше 3 лет или к более мягким наказаниям. В отношении лиц, приговоренных к лишению свободы на срок свыше трех лет, судимость могла быть снята в порядке амнистии или помилования. Ситуация отчасти изменилась с введением в действие Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., установившего порядок погашения и снятия судимости с учетом поведения лица, отбывающего наказание, и степени его исправления.

     В первые годы советской власти амнистировали  и осужденных к высшей мере наказания. В соответствии с современным законодательством смертная казнь еще не исключена из Уголовного кодекса Российской Федерации, но в настоящее время не применяется, что объясняет отсутствие упоминания об освобождении от этого вида наказания в актах об амнистии последних лет.

     По  актам об амнистии от наказаний, не связанных с лишением свободы, освобождаются, как правило, все осужденные. Вместе с тем в большинстве текстов  актов об амнистии такие лица упоминаются  дважды: в первый раз, когда перечисляются  категории осужденных, освобождаемых от наказания в виде лишения свободы, и во второй – при упоминании об освобождении условно осужденных лиц.

     По-разному  решается вопрос об освобождении осужденных от дополнительных наказаний. Амнистиями, изданными после вступления в  действие Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. и до 1991 г., осужденные освобождались, главным образом, от ссылки и высылки. До этого времени освобождение от дополнительных наказаний производилось в соответствии со ст. 458-а Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 г. В ней указывалось, что при полном или частичном освобождении от основного наказания вопрос об освобождении от дополнительных наказаний, не упомянутых в акте об амнистии, должен решаться судом.

     Таким образом на мой взгляд можно выделит пять основных этапов в историческом развитии уголовно-правового института амнистии в Российском государстве, каждый из которых придавал ему характерные особенности:

1. Отсутствие в уголовном законодательстве термина «амнистия» и существование в науке определения амнистии в качестве одного из видов помилования являлись отличительными чертами дореволюционного времени;

2. Закрепление в законодательстве термина «амнистия», распространение действия актов об амнистии на административные правонарушения и дисциплинарные проступки, возможность их издания как на общесоюзном, так и на республиканском уровне, принадлежность права объявления амнистии двум высшим государственным органам власти СССР и союзных республик: Всесоюзному Съезду советов, затем Верховному Совету и ВЦИК, а затем Президиуму Верховного Совета. Главенствующая роль политических мотивов и поводов при объявлении амнистий, распространение действия этих актов только на осужденных - являлись характерными особенностями института амнистии в период после Великой Октябрьской революции и до начала Великой Отечественной Войны;

3. Режим военного времени, осуществление амнистирования большого количества лиц в связи с необходимостью пополнения рядов Советской Армии и наращивания мощностей оборонной промышленности, а в дальнейшем усиление контроля за противниками существующего режима, а также особо опасными преступниками, уклон в сторону ужесточения карательной политики и полный отказ от применения амнистии в период с 1947 по 1953 г. и, как результат, последующая стагнация института амнистии, характеризуют ее состояние, в период времени Великой Отечественной войны и до 1953 г. - года смерти Сталина.

4. Развитие гуманизма и, как следствие, увеличение количества принятых актов об амнистии, закрепление возможности освобождения по амнистии (как от уголовной ответственности, так и от наказания), политическая мотивация принятия и возможность принятия актов об амнистии только на общесоюзном уровне - характерно для института амнистии в период с середины 1950-х г. и до распада СССР.

5. Современный период (с 1993 г. — и по настоящее время) характеризуется объявлением амнистии только на федеральном уровне, предоставлением права издания акта об амнистии только одному государственному органу -Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, и осуществление этого права путем принятия одновременно двух постановлений - об амнистии и о порядке ее применения.

Результаты  изучения развития амнистии в Российском государстве позволили сделать  вывод о том, что действующее  законодательство, регулирующее амнистию, мало чем отличается от законодательства периода начала 1960-х г. и сейчас возникла историческая необходимость модернизации института амнистии, приведения его в соответствие с существующими реалиями. 

1.2 История и применение института амнистии в зарубежном праве

     Указания  на применение амнистии обнаруживаются в истории Древней Греции. Живое  участие всех граждан в политической жизни, постоянная борьба партий, отражение  политических страстей в отправлении  правосудия – все это явилось  благоприятной почвой для частого применения амнистий.

     П.И. Люблинский излагает историю развития амнистии в различных странах. Наибольший интерес в этом плане представляют Италия и Франция.

     Автор, в частности, предполагает, что в  Италии первые годы республики если амнистия и применялась, то во всяком случае не иначе как по решению народа или через сенат.

     Древнейшими амнистиями республиканской эпохи  были: амнистия сторонников Тарквилия  после изгнания его из Рима, дарованная по предложению консулов Брута и  Валерия под условием возвращения в Рим в течение 20 дней; амнистия после удаления плебеев на Авестийский холм с целью вернуть их в город. После второй Пунической войны, для того чтобы предупредить волнения и изолировать Ганнибала, сенат предоставил амнистию народам Италии.

     Органом, объявлявшим амнистию в этой стране, являлся сенат, постановления которого, по мнению П.И. Люблинского, выносились на голосование центуриантных комиссий. Такие амнистии были как бы гарантиями со стороны народа, охранявшими от дальнейшего преследования и наказания. Амнистии связывались со знаменательными событиями римского государственного развития.

     Амнистия  имела несколько форм: прекращение  судебного производства, освобождение осужденных.

     При аболиции погашалось само преступление и все правоограничения, связанные с его совершением. Особенно частой стала аболиция по поводу Пасхи. Она трансформировалась в общее правило и проводилась сама собою, без какого-либо особого предписания.

     Однако  указанные формы амнистии уступали праву помилования – индульгенции. Некоторые авторы усматривали первоначальный источник индульгенции в праве интерцессии, принадлежавшем народным трибунам. Отобрав у магистратов эту власть, императоры получили и право интерцессии – приостановки судебного производства. В то время как интерцессия трибунов распространялась лишь на год пребывания их в должности, интерцессия императоров была действительна на все время их царствования, тем самым окончательно погашала преследование. Индульгенция в противоположность интерцессии могла также смягчать или отменять наказание. По мнению П.И. Люблинского, если и нельзя установить непосредственной преемственной связи, то можно предположить, что подобное право помилования образовалось под влиянием права интерцессии. Между этими правами существовала тесная связь. По свидетельствам историков, императоры злоупотребляли правом интерцессии и приостанавливали уголовное преследование произвольно по самым различным причинам, иногда даже из-за соображений выгоды, чтобы побудить обвиняемых покупать от них помилование.

     Индульгенция  предоставлялась исключительно  по поводу отдельных событий в  жизни императора: при вступлении на престол, радостном событии в  семье и пр. Она не погашала преступления, а только смягчала или отменяла наказание; позорящие последствия преступления, ограничения имущественных и личностных прав, как например конфискация, обычно оставались, хотя и последние могли быть сняты специальной оговоркой. Являясь милостью, даруемой добрым подданным, индульгенция не допускала помилования наиболее опасных преступников, в числе которых на первом месте стояли преступники политические С течением времени изъятий становилось все больше и больше, так что общая индульгенция фактически сводилась к очень ограниченной милости для легчайших преступлений. При христианских императорах общее помилование стало весьма частым, проникнутые гуманным духом императоры освобождали от наказания при первом удобном случае. В эту эпоху политический характер амнистии как самостоятельного правового института исчез окончательно. Акты общего помилования стали носить названия «амнистия», «индульгенция» и др.

     Подводя итог рассмотрению истории амнистии в Риме, П.И. Люблинский констатирует, что развитие политической жизни привело к необходимости конструировать законодательный акт, в издании которого принимал участие народ посредством народных собраний. Аболиция, предоставлявшаяся через сенат, также в конечном счете опиралась на мнение народа, поскольку юридически устанавливала только отсрочку преследования, и лишь в том случае, если народ отказывался от осуждения, она превращалась в его погашение. Действие отдельных форм амнистии, в отличие от помилования, устраняло все правоограничения, являвшиеся последствиями совершенного деяния не только уголовного характера. Возникнув на религиозной почве, амнистия применялась позднее исключительно к политическим преступлениям. В императорскую эпоху амнистия смешивается с правом коллективного помилования, применение которого начинает служить целям укрепления императорской власти и подъема религиозных чувств как опоры теократического Византийского государства. Права помилования и амнистии переходят к императору как суверену.

     Франция, с точки зрения П.И. Люблинского, явилась воскресительницею тех правовых начал амнистии, которые были выработаны в Риме.

     Во франкийский период французской монархии в целях умиротворения отдельных местностей, городов, отрядов, отчасти под влиянием торжественных событий, отчасти по совету духовенства, французские короли иногда предоставляли коллективное помилование за политические преступления. Амнистии сохраняли характер коллективной милости.

     С конца IX в. право помилования, не дифференцированное от амнистии, начинает осуществляться почти независимыми сеньорами. Это происходит до XIV в., пока королевская власть не сосредоточивает вновь в своих руках главнейшие судебные функции.

     Основными формами отмены наказания в тот  период были ремиссия и abolition generale. Общее  отпущение наказаний предоставлялось  провинции, коммуне или партии, в  том числе какой-либо категории  заключенных, после войны или восстания, по поводу отдельных событий в королевской семье, приезда короля в город, тех или иных праздников.

     Указы об амнистии состояли из следующих  частей: 1) перечисление преступлений против короля или его подданных; 2) мотивы, побудившие короля «предпочесть милосердие суровости правосудия»; 3) форма отпущения наказаний; 4) оговорка, сохранявшая за потерпевшими право взыскивать убытки; 5) перечень преступников, не подлежащих помилованию; 6) приказ королевским чиновникам об обнародовании указа; 7) дата, печать и список советников. Наряду с общей ремиссией существовала и специальная, являвшаяся помилованием, или реституцией. Remission generale, подобно амнистии, устраняла все последствия предшествующих осуждений и препятствовала проведению новых расследований определенных категорий преступлений. Короли были склонны обращать эту привилегию в источник обогащения. Лица, получившие ремиссию, должны были требовать выдачи письма, предъявление которого обеспечивало за ними пользование милостью. Для получения этого письма нужно было внести известную сумму в пользу короля якобы в качестве оплаты за печать.

     Старая  форма ремиссии вскоре потеряла свое значение и в период перед революцией применялась лишь как акт освобождения от преследования невольных убийц  или лиц, преступивших веления закона по крайней необходимости или при необходимой обороне. Общая ремиссия напоминала ту форму помилования, которая в Риме носила название indulgentia generalis. Из действия ее обычно исключались виновные «в убийстве, коварных и жестоких злодеяниях». Это создавало неудобство для королей, и они прибегали к другой форме, где их усмотрение было бы менее стеснено, – аболиции. Внешне различие состояло в замене слова «remissions» на «abolitions». Однако король мог предоставлять аболицию в любом объеме, вносил в нее исключения даже для отдельных лиц. Единственным ограничением этого права было ограждение прав третьих лиц на взыскание убытков.