Дальнейшее развитие уголовного права в XIX веке

План:

   Введение…………….………………………………………….…….……3  стр

I.       Формирование института преступления и наказания

в XI-XVII веках….......................................................................5   стр

1.1 Период XI - XVI в. ……………………………...………5   стр

1.2 Период XVII в. ……………………….…....……………23 стр

II.    Особенности развития преступления и наказания

в период абсолютизма. Артикул Воинский.………..........…..37  стр

III.  Дальнейшее развитие уголовного права в XIX веке.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных

1845 года………………………..……………………………………….….48 стр

Заключение…………………………………..………………………..….   60 стр

Библиография …………………………………………………….………..64 стр

Введение.

  Свою работу я хочу начать со слов апостола Павла: «Где нет закона, нет и преступления». И это так. Ведь лишь закон – высший государственный нормативный правовой акт может определить понятие преступления и меру наказания за него. А эти два понятия – преступление и наказание, в свою очередь, являются основными для отрасли уголовного права.

    Уголовное право является правом публичным, правом государства, по словам Владимирского - Буданова М.Ф., «карать за преступления»[1]. А потому состояние государственного строя на каком-то определённом этапе его развития отражается, прежде всего, на праве уголовном. Как пишет Таганцев Н.С.: «Из всех областей права наиболее изменчивым является право уголовное: на понятиях преступлении и наказании с наглядностью отражаются все политические и социальные перевороты и чем быстрее  развивается жизнь, тем быстрее совершаются эти реформы»[2].

    Актуальность моей курсовой работы  заключается в том, что в настоящее время  современному юристу необходимо знать развитие уголовного права в истории, ведь, работая в данной  сфере, он будет руководствоваться современным законодательством, а не, скажем например, Русской Правдой или Соборным Уложением 1649 года? Это необходимо потому, что «знание прошлого, дополняемое и уточняемое дальнейшим ходом исторических исследований, способствует глубокому пониманию и последовательному отображению своеобразия современного права».[3] Поэтому  прежде, чем начинать изучать современное уголовное право, необходимо исследовать его развитие и становление в истории.

    Наиболее ярко и полно развитие  уголовного права представлено такими памятниками права, как Русская Правда, Судебники 1497 и 1550 годов, Соборное Уложение 1649 года, Артикул Воинский и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. Они отражают развитие российского государства в соответствующие им периоды.  А потому за основу для  своей работы я взяла принцип государственности.

      Цель  моей работы – проследить изменение, развитие, становление уголовного права по перечисленным выше документам. И она последовательно раскрывается в главах моей работы.

   В первую главу я объединила  документы XI-XVII веков (Русская Правда, Судебники 1497 и 1550 годов, Соборное Уложение 1649 года), поскольку именно в этот период истории происходит укрепление государственности и оформление уголовного права как  права государства.

  Во второй главе по Артикулу Воинскому раскрывается период абсолютизма, где делается новый шаг в развитии уголовного права.

  В третьей главе по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года можно наблюдать совершенствование уголовного права, оттачивание знаний и приёмов юридической техники.

   В заключении я делаю вывод  по всей работе в целом.

I.                    Формирование института преступления и наказания в XI –XII веках.

1.1       Период XI- XVI в.

Русская правда

      Основным правовым документом   Древнерусского государства был сборник правовых норм, получивший название Русской Правды. Он представляет собой целый комплекс юридических документов XI –XII веков, составными частями которого  являлись Древнейшая Правда (около 1015 г.), Правда Ярославичей (около 1072 г.), Устав Мономаха (около 1120-1130г.). Русская Правда  в зависимости от редакции подразделяется на Краткую, Пространную и Сокращенную.[4]

   Пространная редакция является более развитым кодексом феодального права и охватывает наиболее продолжительный  период истории Древнерусского государства. А потому является целесообразным рассматривать уголовное право именно по Пространной редакции Русской Правды (ПРП).

                           Понятие преступления.

    В  ПРП  ещё не было  понятия преступление, как нарушение закона. Здесь оно понималось как «обида» - причинение вреда морального и материального лицу или группе лиц.  Но, как отмечает Владимирский – Буданов М.Ф., штраф за «обиду» платится не в пользу потерпевшего, а в пользу общественной власти.[5] Так, даже личная обида, как позорный удар необнаженным мечом или рукоятью его, влечёт за собою общественный штраф, а не личный выкуп: « 12 гривен продажи за обиду» (ст. 23).[6] Поэтому нельзя говорить, что оценка преступных деяний совершается только с точки  лиц потерпевших.

                          Субъекты преступления.

     Субъектами преступлений, то есть лицами, способными отвечать за криминальные действия, могли быть свободные люди. Любое преступление подразумевало выплату штрафов и имущественные взыскания, для чего требовалось наличие собственности. Холопы и рабы, сами, будучи разновидностью собственности, таковой не имели и имущественную ответственность несли хозяева.[7]

   ПРП упоминает  о совершении преступления несколькими лицами, но нет разделения  их на роли и ответственность для всех участников является одинаковой (ст.41, 42, 43).[8]

                           Субъективная сторона.

   Субъективная сторона  включала прямой («в разбое»)  и косвенный  («в сваде») умысел (ст.6, 7).[9]

                          Объективная сторона.

   К  объективной стороне, отягчающей или смягчающей наказание, относится  упоминание о рецидиве.  Также  в ПРП упоминается  о необходимой обороне – состоянии, при котором для лица не остаётся выбора законных средств защиты своего права, когда ему угрожает преступное нападение[10] (ст.40).  В таком случае  лицо не несёт наказания – «во пса место». Не носит преступного характера и парализация сознания и воли деятеля -  состояние аффекта: « Не терпя ли противу тому ударить мечемь, то вины ему в томь нетуть» (ст.26)[11]

                          Объекты преступления.

          Объектами преступления являются личность и имущество.

     К  объектам преступления против личности относятся лица, обладающие  полной или ограниченной дее- и правоспособностью[12].  Преступления против жизни  именуются «убийством» (ст.3) и «разбоем» (ст.7)[13].  К преступлениям против здоровья относятся: лёгкие увечья – отнятие пальца (ст.28), нанесение раны мечом (ст.24), побои и удары, не имеющие отношение к оскорблению чести (ст.29).  ПРП знает оскорбление чести только делом, а не словом, а потому  преступления этого рода сливаются с преступлениями против здоровья. Различие между теми и другими устанавливается гораздо большей наказуемостью некоторых деяний, несоответственной величине материального вреда их. Так, удар меча в ножнах и или его рукоятью  несёт  наказание штрафом в 12 гривен (ст.23), а удар меч, вынутым из ножен влечёт штраф  лишь в  одну гривну (ст.24).

    К  преступлениям против прав имущественных относится разбой. Под ним подразумевалась профессиональная преступность, нанесение вреда имуществу и личности, следствием чего могло быть специально предусмотренное кодексом убийство в разбое (ст. 3, 7).[14] Первое место среди имущественных преступлений занимает татьба – кража чужих вещей (ст.40, 41, 42, 43). К имущественным преступления по ПРП относится и истребление чужих вещей – борт, скотина (ст.71и 84) и истребление признаков частной собственности - меж, знамений (ст.72). Из них поджог является самым тяжким преступлением (ст.83).

                                     Наказания.

   В эту эпоху – эпоху мести  целью наказания является возмездие, то есть воздаяние злом на зло, что впоследствии усвоено и государством. К этой цели присоединяется ещё и чисто государственная -  финансовые выгоды.[15]

    Видами наказания  по ПРП являются: месть, поток и разграбление, вира и головничество,  продажа и урок.

      Месть в тесном смысле есть воздаяние за уголовную неправду, совершённое руками потерпевшего. В ПРП она совмещает и частный и общественный  элементы наказания:1) месть признана и предписана законом (ст.1) 2) месть соединяется с судом 3)закон определяет, кто имеет право мстить и за какие преступления полагалась месть (ст.1)  4), месть может быть заменена выкупом (ст.2).

     Поток и разграбление. Потоком называется лишение личных прав, а разграбление – лишение имущественных прав, и то и  другое составляет одно наказание.  Это наказание следовало за предумышленное убийство (ст.7), конокрадство и поджог (ст.83), т.е. за более тяжкие преступления.

  Вира и головничество. Вира – представляла собой уголовный штраф, который выплачивался только за убийство и только свободного человека. Для княжеских огнищан, конюхов, подъездных устанавливается двойная вира в 80 гривен. За убийство рабов и холопов вира не выплачивалась, а возмещалась их стоимость.[16] Вира взыскивалась не всегда с одного преступника, но иногда с общины – верви, к которой он принадлежит.[17] В таком случае она называлась дикой (ст.5)  и взыскивалась в 2-х случаях: 1)  если совершено убийство предумышленное и преступник состоит с членами своей общины в круговой поруке; 2) если совершено убийство предумышленное, но община не разыскивает убийцу (прикрывает его и не выдаёт). В первом случае вервь платит с участием преступника (в соответственной доле); во втором случае  уплата виры рассрочивается на несколько лет. [18] 

      Закон не попустительствовал убийце, даже вложившему деньги в дикую виру. Помимо виры он должен был заплатить головничество родственникам убитого в размере 12 гривен (ст. 5) из собственных средств.[19]

    Продажа и урок. Продажа являлась денежным штрафом за все преступления, кроме убийства и взыскивалась в пользу князя. Урок  являлся денежным вознаграждением потерпевшему за причиненный ему личный, физический вред.  При преступлении имущественных или возвращалась сама вещь, или её цена, назначенная в законе[20].

Судебник  1497 года.

    В Московском княжестве, а затем в Русском централизованном государстве продолжала действовать Русская Правда. Текст её был переработан, сокращён, приспособлен к новым условиям жизни. Но Русская Правда регламентировала лишь немногие вопросы общественных отношений, не отражала нового уровня социального, экономического и политического развития, а также обострения классовой борьбы в стране. Поэтому в этот период стало необходимым создание нового свода законов, который бы регламентировал эти вопросы. Таким сводом законов стал Судебник 1497 года, утвержденный великим князем Иваном III и Боярской Думой. Судебник основывался на нормах Русской Правды,  Псковской судной грамоте и других предшествующих ему документах, а также включал в себя много новых положений, прямо связанных с изменениями, происходившими в Русском Государстве.[21]

                               Понятие преступления.

      Изменения, происходившие в государстве, общественных отношениях повлияли  и на изменение понятия преступление.

    Сфера преступных деяний устанавливалась далеко, не сразу, совпадая первоначально со сферой гражданско-правовых деликтов.[22] Критерием, определяющим уголовно-правовой характер деяния,  являлась уже не столько злая воля преступника, сколько серьёзность нарушения интересов господствующего класса и государства. И в отличие от периода Русской Правды, где преступление называлось «обидой»,  в Судебнике 1497 года, перечисляя такие виды преступлений как татьба, разбой, душегубство, ябедничество, в ст. 8 законодатель водит новое понятие – «или иное какое лихое дело».

   Как отмечают учёные под «лихим делом» понималось причинение ущерба прежде всего государству и интересам  господствующего класса. Это связано было с тем, что понятие преступления точно не определялось, а   наказание виновного зависело  от показаний «добрых», т.е. зажиточных, благонадёжных людей. Таким образом, это давало возможность господствующему классу подводить под понятие «лихое дело» любое деяние, нарушающее интересы господствующего класса и избавляться тем самым от неугодных ему людей.[23]

                        Субъекты преступления.

   В отличие от периода Русской  Правды, когда холоп не являлся ни субъектом права, ни субъектом преступления и отвечал за совершённые  преступные деяния лишь перед своим господином, то в период Судебника 1497 года ответственность за преступления распространялась, в том числе и на холопов.

   Сословная принадлежность субъекта преступления  не влияла на наступление ответственности. Независимо от принадлежности к классу или сословию лицо, совершившее преступление подвергалось суду.[24]

     Субъектом преступления могло быть одно или несколько лиц. Об этом мы узнаём из названия преступника «ведомым лихим», т.е. являющимся организатором преступления, а значит, были те, кто помогал ему в его деяниях. А  также в ст. 14 упоминается о признании татя под пытками о фигурировании в преступлении ещё одного лица – «прирочного человека».

                             Субъективная сторона.

  По сравнению с Русской Правдой в Судебнике 1497 года более чётко различаются  умышленные и неумышленные преступления. Так, это можно увидеть в ст. 55, где неумышленные преступления называются «безхитростными»: «А которой купецъ, идучи в торговлю, возмет у кого денги или товар, да на пути у него утеряется товар безхитростно, истонет, или згорить, или рать возметь, и боярин обыскав, да велит дати тому диаку великого князя полетную грамоту с великого князя печятию, платити исцеву истину без росту. А кто у кого взявши что в торговлю, да шед пропиет или иным какым безумием погубит товар свой без напраздньства, и того исцю в гибели выдати головою на продажю».[25]

                              Объективная сторона.

Судебник 1497 года оставляет неприкосновенным роль общин в оценке преступных деяний, т.е. роль «добрых людей»  (ст. 12). В документе отсутствует определение условий вменения, хотя осуждение людей, не уличённых ни в каком отдельном  факте преступления, основывается не на материальном вреде от их деяний, а на внутренней оценки их нравственной испорченности.

        Судебник также знает обстоятельства, усиливающие  ответственность совершившего преступлении. К ним относились: 1) совершение преступления «ведомым лихим» человеком, любые преступления которого влекут смертную казнь  2) присутствие злой воли - умысла в совершении преступления (ст.55)  3) рецидив (ст.10, 11, 13) 4) совершение квалифицированного преступления (ст. 9 и 10).

                           Объекты преступления.

     В период становления русского централизованного государства происходит изменение в социальном строе, усиливается роль великого князя. Поэтому  изменяется понятие об объекте преступления. В связи с этим уголовный закон теперь защищает не только права физических лиц, но и строй, установленный государством и церковью.[26]   В Судебнике 1497 года устанавливаются следующие виды преступлений: против церкви, государственные преступления,  должностные преступления, преступления частных лиц против суда, преступления против личности, имущественные преступления.

    Преступление протии церкви.  Судебник 1497 года является первым светским памятником, установившим ответственность для лица, совершившего деяние, нарушающее права и интересы церкви.[27] Так, в ст. 9 законодатель называет его «церковным татем». По мнению большинства исследователей, «церковный тать» является не просто лицом, совершившим кражу в церкви, но и святотатцем, а потому и подлежал высшей мере наказания.

   Государственные преступления. К ним  в ст. 9 Судебника относятся: 1) крамола – измена князю, государству 2) подым - призыв к восстанию 3) «зажигальник»- лицо совершившее поджог города с целью его сдачи врагу.

  Должностные преступления.  В связи с увеличением роли суда в  документе  подтверждается запрещение взяточничества – «посула» (ст.1, 33, 35).  А также запрещается нарушать порядок судопроизводства – «без доклада ни продати, ни казнити, ни отпустити», упоминается о «неправом суде» и подлоге, которые происходят вследствие взятия посула должностным лицом. Но эти деяния по документу не являлись преступными и не влекли ответственности.

  По Судебнику 1497 года предусматривалась ответственность частных лиц против суда. Так в ст. 67 лжесвидетельство влечёт за собой ответственность в виде возмещения всех убытков истца лжесвидетелю. В документе появляется такой вид преступления как ябедничество, которое статьями 8 и 39 причисляется к особо опасным преступлениям и означает донос, злостную клевету, имевшую целью обвинить невиновного в суде.[28]

  Преступления против личности включают убийство, нанесение  побоев и оскорбления.

  Наиболее тяжким преступлением против личности являлось убийство – «душегубство», за которое следовала смертная казнь (ст.9 и 39). В ст.9 вводится понятие квалифицированного вида убийства – «государьский убойца», трактуемое исследователями как убийство своего господина.[29] Обусловленное учащением случаев выступления зависимого населения против своих господ и необходимостью защиты жизни господствующего класса, это убийство карается смертной казнью.

   В Судебнике в отличие от Русской Правды уже есть понятие оскорбления словом: « А кто кого поимает приставом в бою или в лае…» (ст.53).

  Имущественные преступления  остаются прежними: разбой, татьба, поджог. Особое внимание обращается на вред чужому имуществу, т.е. уничтожение межевых знаков и запашку чужих земель.[30]

   Разбой относится к числу особо опасных преступлений и влечёт смертную казнь (ст.7, 8, 38, 39).  Первое место по численности совершаемых преступлений как и в Русской Правде  занимает татьба – воровство, кража.  Татьба делится на простую и квалифицированную.[31] К квалифицированной относятся: 1) головная татьба (кража людей для продажи в холопы) 2) церковная кража. Татьба также различалась на татьбу с поличным – когда преступник схвачен на месте преступления (ст. 10, 11, 13) и без него - когда на то, что человек является татем указывали «добрые люди»[32] (ст. 12). Защищая феодальную собственность, Судебник 1497 года усиливает наказание за совершение краж. Так, простая татьба, совершённая впервые, наказывалась возмещением убытков истцу, торговой казнью, а также  взысканием продажи – штрафа в соответствии с решением суда. При невозможности возместить убытки из – за отсутствия имущества виновный выдавался истцу «головою на продажю», т.е. в холопство до отработки долга (ст.10). Повторная татьба влекла смертную казнь (ст. 11, 13).

    По Судебнику  за причинение вреда чужому имуществу, т.е. уничтожение межевых знаков и запашку чужих земель устанавливались не только штрафы, но и торговая казнь, что подчёркивает опасность преступления и связано с усилением охраны прав собственников-феодалов. К числу преступных деяний, нарушающих  права собственников на землю относилось и неустановление или повреждение изгороди между граничившими землями.[33] Учинение в результате этого потравы влекло за собой обязанность владельца неисправной изгороди возместить нанесенный ущерб: «…а чью огородою протрава, ино тому платити, чья огорода» (ст. 61).[34]

                                       Наказания.

Вследствие изменений, происходивших в период централизации русского государства, изменяются и задачи государства. Это  было связано со стремлением господствующего класса укрепить свою власть. Задачи государства повлияли на изменение целей наказания. Теперь к ним относится не только возмездие – лишение преступника того блага, которого он лишил другого - и имущественные выгоды - продажа, конфискация, но и  устрашение.

  Общей схемы наказаний  в Судебнике, как и в Русской Правде не было, но можно выделить следующие виды:  смертная казнь, телесные наказания, имущественные наказания.

    Особенностью Судебника 1497 года являлась неопределённость в наказаниях. Устанавливался лишь вид наказания, но не уточнялось конкретное содержание : вид смертной казни, число ударов при телесном наказании, размер штрафа.

  Смертная казнь устанавливалась за самые высшие уголовные деяния: убийство господина холопом, крамолу, подым, святотатство, разбой, душегубство, ябедничество, а также за рецидив и за преступление, совершённое  «ведомым лихим» человеком (ст. 8, 9, 11, 13,39).

   Болезненные наказания состояли из битья кнутом. Эти наказания совершались на торговой площади, отсюда и название «торговая казнь».  Торговая казнь предусматривалась за первую татьбу (ст. 10)  и повреждение  межевых знаков (ст. 62).

   Имущественные наказания: 1) по Судебнику виновный выплачивал истцу денежное вознаграждение по всем видам преступления « а побъются на поли в пожёге, или в душегубстве, или в разбои, или в татьбе, ино на убитом (виновном) исцево доправити»[35] (ст.7).  Если виновный не имел средств, чтобы выплатить требуемое истцом вознаграждение, он выдавался истцу «головою на продажю», т. Е. в холопство до отработки долга (ст.10, 55). 2) Совершение особо опасных преступлений каралось помимо уголовного наказания, конфискацией имущества. Оставшееся после возмещения иска имущество казненного шло в пользу судей (ст. 8, 11, 12, 13, 39). 3) Продажа означала денежный штраф за преступление и шла в пользу князя или лиц, осуществляющих правосудие (ст. 4, 5, 6, 7). Размер продажи, как правило, устанавливался по усмотрению суда. Чаще всего продажа  являлась дополнительным наказанием и применялась в сочетании с торговой или смертной казнью (ст. 8, 10).[36] Но продажа могла  быть и самостоятельным видом наказания за злостную невыплату долга, за  оскорбление словом или действием.

Судебник 1550 года.

   Дальнейшее усиление центральной власти, появление новых видов преступлении против государства и порядка управления вызвало необходимость введения новых видов наказаний, т.е. установление норм, выражающих волю государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.

    Эти нормы были закреплены в статьях Судебника 1550 года. В основу него были положены статьи Судебника 1497 года. Но круг регулируемых в нём вопросов стал значительно шире.  Была значительно усилена роль центральных судебных органов, возросло значение великокняжеского суда. Увеличилось число деяний, признаваемых преступными. Тяжесть наказаний иногда прямо (например, в статьях о бесчестье) поставлена в зависимость от социальной принадлежности потерпевшего. Впервые было установлено, что закон обратной силы не имеет.[37]

                          Понятие преступления.

   Судебник 1550 года объявил закон единственным источником права (ст. 97), а потому нужно было ожидать, что здесь установится понятие о преступлении, как нарушении закона. Но в действительности в самом законе определяется далеко не вся сфера деяний, признанных на практике преступными и подлежащими наказаниям: такова почти вся область политических и религиозных преступлений, множество преступлений против порядка управления – финансовых и полицейских, несколько видов имущественных преступлений.[38] 

                           Субъекты преступления.

Субъектами преступлений выступали все лица, в том числе и холопы. А также субъектом преступлений могло быть как  одно, так и несколько лиц (ст.57, 59, 60), не было деления на роли. Соучастники карались одним и тем же наказанием, независимо от степени вины.

                        Субъективная сторона.

    Деяния по степени участия в них сознания, как и по Судебнику 1497 года, по Судебнику 1550 года различаются на умышленные (ст.6, 7, 12, 25, 54) и неумышленные (случайные, неосторожные) (ст. 90).

                          Объективная сторона.

   Объективная сторона включала обстоятельства, усиливающие ответственность лиц, совершивших преступление. А именно: 1) совершение преступления «ведомым лихим» человеком  2)  совершение преступления должностными лицами (но, как правило, меньшие чины несли более строгое наказание) (ст.4, 5, 28, 32, 42) 3) совершение квалифицированного вида преступления 4) совершение разбоя, душегубства 5) рецидив (ст. 56) 6) соучастие.

                           Объекты преступления.

     Преступлением против религии остается церковная татьба – святотатство (ст. 61).

  К государственным преступлениям относятся:1) крамола – верховная измена государству 2) «градский здавец»- земская измена в виде сдачи города 3) «зажигальник»- поджог города с целью его сдачи 4) подмёт, по  мнению Чистякова О.И., является прокламацией, которую подбрасывают народу против власти.[39]

  Централизация государственного и судебного аппарата обусловила объявления ряда деяний против порядка управления и  суда преступными.

   В Судебнике 1550 года к преступлению против порядка управления относится подписка - подделка актов, подписей, печатей, которая появилась в связи с бюрократизацией государственного аппарата и увеличения объёма бумажного производства.[40]

   К должностным преступлениям относятся в первую очередь лихоимство и ряд составов преступлений произошедших из него: умышленное неправосудие, отказ от правосудия (ст. 7), подлоги (ст. 4, 5).

  Наряду с ответственностью за преступления должностных лиц  предусматривалась ответственность  частных лиц за преступления против суда. Это ябедничество, которое относится Судебником к числу опасных (ст. 59) и означает ложный донос, злостную клевету, имевшую целью обвинить в преступлении невиновного.  К ним относится лжесвидетельство (без присяги) (ст. 99). А также подача ложной челобитной на должностных лиц о якобы несправедливом суде или взятии лишней пошлины, клевета на судный список, идущий к докладу (ст. 69).

   Преступления против личности. Преступления против жизни уже отделяются от  имущественных, а именно душегубство от разбоя.  Как  в Судебнике 1497 года выделяется квалифицированный вид убийства – убийство господина холопом.

   В Судебнике 1550 года нанесение увечья выделяется из разряда преступлений против жизни, но зато (ст. 26) смешивается с преступлениями против чести («смотря по человеку и по увечью»).

К преступлениям против чести относилось оскорбление – «лай» и «непригожее слово».  Оскорбление женщины признавалось квалифицированным (тягчайшим) видом преступления против чести: за оскорбление жены взыскивался штраф вдвое против оклада мужа; за оскорбление дочери-девицы – вчетверо (тогда как оскорбление несовершеннолетнего сына – только вполовину).[41]

  К имущественным преступлениям относились разбой, грабёж, татьба, истребление, повреждение чужого имущества.

   Разбой включается в разряд против имущественных прав (ст.12, 59, 60, 62), но объект этого преступления остаётся сложным: в нём всё ещё подразумевается и нападение на имущество и нападение на жизнь и здоровье, но именно с целью отнятия имущества (ст. 59, 60).

Грабёж  (ст. 25) причисляется  к разряду преступлений наименее тяжких: он, по- видимому, считается не более как самоуправным отнятием имущества у другого лица после драки, возникшее по каким-либо личным или имущественным счётам.[42]

  Татьба - тайное  похищение чужих (движимых) вещей.  Как и в Судебнике 1497 года татьба квалифицируется на церковную  и головную (ст. 61).

    В Судебнике 1550 года впервые появляется термин мошенничество – похищение чужих вещей посредством обмана. Для мошенника                                 ( «оманщика»)   предусматривается «та же казнь, что и татю», но потерпевший лишался права на возмещение иска.

     Истребление и повреждение чужого имущества - межевых знаков, изгородей карается как и в  Судебнике 1497 года штрафами и торговой казнью (ст. 87). Самым тяжким из этого вида остается поджог.

                            Наказания.

  Судебник 1550 года признавал себя единственным источником права, и, следовательно, только он мог определить наказания за всякие преступления. Однако,  в нём как и в Судебнике 1497 года конкретно не устанавливалось: вид смертной казни, срок заключения и т.д. Во многих случаях определение рода наказания было предоставлено практике, которая руководствовалась или усмотрением судьи («что государь укажет») (ст. 25) или обычным правом. Абстрактным было указание за преступление - «быти  у царя в опале» (ст. 2, 7). Ведь опала не есть какое-либо конкретное определение наказания, а гнев государя, который мог привести к различным видам наказаний или окончиться прощением.[43] Характерным было также множественность  наказаний за одно и тоже преступление.