Диссидентское движение в СССР

                                    

 

                                               Содержание

 

Введение…………………………………………………………..3

Глава 1. Возникновение диссиденства………………………….5

Глава 2. Диссиденстские организации в СССР………………..10

Глава 3. Деятельность советских диссидентов………………...20

Глава 4. Отношение властей к диссидентскому движению…...24

Заключение……………………………………………………….28

Список использованной литературы…………………………...31

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                  

                                     Введение

 

Диссиде́нты в СССР (лат. dissidens — «несогласный») — граждане СССР, открыто выражавшие свои политические взгляды, существенно отличавшиеся от господствовавшей в обществе и государстве коммунистической идеологии и практики, за что многие из них подвергались преследованиям со стороны властей.

На протяжении долгого времени в исторической науке не было никаких  упоминаний о диссидентах, и тем более о диссидентском движении. Этот факт был связан с существованием установившегося в СССР политического режима. Инакомыслие же в России существовало всегда, проявляясь во всех сферах жизни общества. Однако, наиболее полное отражение оно нашло в идеологическом противоборстве политики советской власти с оппозиционным движением, названным диссиденством.

Диссидентское движение не является привычным для российской истории: оно необычно по своему содержанию, формам проявления, масштабам влияния на общественное сознание.

Тема диссиденства привлекает не только своей необычностью, но и тем, что изучение этого вопроса обогатит историческую науку новыми фактами и идеями, и возможно в будущем поможет избежать неудач и ошибок прошлого.

Цель нашей работы: проанализировать такое явление истории России как диссидентство.

Основные задачи данной работы:

1. рассмотреть условия возникновения и сущность диссидентского движения в СССР;

2. рассмотреть диссидентские организации в СССР и проанализировать их деятельность;

3. охарактеризовать отношение советских властей к диссиденству.

Среди использованных в нашей работе исследований, необходимо отметить монографию «История инакомыслия в СССР: Новейший период», написанную Алексеевой Л.М. Алексеева Л.М. в свой работе с особым вниманием подходит к раскрытию поставленного перед собой вопроса. В каждой главе своей книги, она авторитетно и грамотно излает суть проблемы с той или иной стороны. Эта книга - первая попытка систематизированного описания современного инакомыслия в Советском Союзе.

Также для изучения поставленного нами круга вопросов мы использовали статью Даниэля А.Ю. «Диссидентство: культура, ускользающая от определений?» Данная статья помогла осмыслить культурологические аспекты того сложного и многопланового явления, которое принято называть диссидентской активностью 1960—1980-х гг. в СССР.

      Статья «Диссидентство как личный опыт» является духовной исповедью А.Д.Синявского, и поэтому, несомненно, явилась качественной основой для изучения поставленного перед нами круга вопросов с точки зрения участника тех событий.

При написании работы так же были использованы исследования Игруновой В. и Долгиной Б. «Причины советского инакомыслия и его значение»; Козлова В. «Крамола: Инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953 – 1982 гг.»; Романовой П.В. Ярской-Смирновой Е.Р. «Общественные движения в России: точки роста, камни преткновения». Рассмотрели эти вопросы с художественной точки зрения в работе Померанца Г. «Революционеры и диссиденты, Патриоты и сионисты»;  Шубина А.В. «Диссиденты, неформалы и свобода В СССР».

Изучение этих работ позволило детально изучить обстоятельства возникновения диссидентского движения в СССР, диссидентские организации, их деятельность, отношение властей к оппозиции и её влияние на общественную жизнь того времени.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

         

 

         

          Глава 1. Возникновение диссиденства

В конце 1950-х гг. в Советском Союзе обозначились зачатки явления, которое спустя несколько лет превратится в диссидентство. Диссидентами называли тех представителей общества, которые открыто, выражали несогласие с общепринятыми нормами жизни в стране и предпринимали конкретные действия, подтверждая свою позицию. Диссидентство как общественно-политическое явление являлось порождением самой системы организации советского общества. И было одним из ярких направлений нравственного сопротивления тоталитаризму. Это были полуформальные организации активных антисоветских деятелей. С течением времени их организации все больше формализовались — налаживалась связь, финансирование, база для издания и распространения печатных материалов[8].

      Многие диссиденты не раз отмечали, что толчком к формированию их взглядов стало разоблачение культа Сталина в 1956 г. Однако правозащитное движение зародилось почти десятилетие спустя, в середине 1960-х. И это не случайно. Именно тогда, после 2-го Октябрьского переворота 1964 г., когда скинули Хрущева, явственно обозначилось попятное движение властей в сторону произвола и беззакония. Но разбуженные толчком 1956 г. люди (в первую очередь - интеллигенция) не соглашались больше быть в заточении[14, с.1-2].

       Поэтому находились люди, которые, не нарушая букву закона, открыто отказывались соблюдать общепринятые правила поведения. Далеко не все из них считали себя политическими оппозиционерами - просто собственную личную, профессиональную и гражданскую независимость они ценили выше, чем благополучие готовы были платить за эту независимость достаточно высокую цену, вплоть до тюрьмы. Поначалу таких нонконформистов было немного, однако, благодаря Самиздату и зарубежным радиостанциям их имена становились широко известны, и все больше людей следовало их примеру. К концу 1960-х гг. открытое игнорирование негласных предписаний власти стало заметным фактором советской культурной и общественной жизни. Вскоре появилось и специальное слово для обозначения тех, кто выбрал эту новую и непривычную для советского человека линию поведения. Их стали называть диссидентами[7].

    В настоящее время в отечественной литературе высказано несколько точек зрения о путях возникновевия диссиденства и его определении.

  Леонид Бородин давал такую характеристику диссиденству:

   Диссидентство как явление зародилось в среде московской интеллигенции, в значительной мере в той её части, которая пережила трагедию отцов и дедов в конце тридцатых годов, испытала справедливое чувство реванша на волне знаменитой «оттепели» и последовавшее затем разочарование. На первой стадии московское диссидентство не было ни антикоммунистическим, ни антисоциалистическим, но именно либеральным, если под либерализмом понимать некую совокупность добрых пожеланий, не удостоверенных ни политическим опытом, ни политическими знаниями, ни, тем более, политическим мировоззрением[5].

Синявский А. Д считал, что:

В целом диссиденты – это порождение самого советского общества послесталинской поры, а не какие-то чужеродные в этом обществе элементы и не остатки какой-то старой, разбитой оппозиции.

Диссиденты – это явление принципиально новое и возникшее непосредственно на почве советской действительности. Это люди, выросшие в советском обществе, это дети советской системы, пришедшие в противоречие с идеологией и психологией отцов. Это не политическая оппозиция, которая борется за власть. Характерно, что политический акцент в диссиденстве вообще притушен и на первый план выдвигаются интеллектуальные и нравственные задачи.

 Диссиденство – это прежде всего движение интеллектуальное. Это процесс самостоятельного и бесстрашного думания. И вместе с тем эти интеллектуальные или духовные запросы связаны с чувством моральной ответственности, которая лежит на человеке и заставляет его независимо  мыслить, говороть и писать, без оглядки на стандарты и подсказки государства [13, с. 88-89].

   Участники диссидентского движения в письмах, в своих выступлениях говорили о себе следующее: "Мы не политическое движение. Мы не политическая оппозиция. Мы нравственное движение"[6, с.13].

  По выражению Л. Терновского, диссидент — это человек, который руководствуется законами, писанными в стране, где он живёт, а не стихийно установившимися обычаями и понятиями[14, с.2].

      Даниэль  А.Ю. в своей работе выделяет основные составляющие советского диссента:

 — национальные движения (Украина, Прибалтика, Закавказье, «изгнанные  народы» — крымские татары, месхетинцы, немцы-«автономисты» и пр.);

 — религиозные направления (баптисты-«инициативники»; «христиане  веры Евангельской», или пятидесятники; одна из ветвей адвентизма; православные  диссиденты; в 1980-е гг. - кришнаиты);

 — эмиграционные движения (т. н. «отказники»: евреи, немцы, стремившиеся  уехать в ФРГ, часть пятидесятников);

 — политические движения (коммунисты — от «марксистов-ленинцев»  до реформистов еврокоммунистического  толка; социалисты разных оттенков; представители политически ангажированной  части «русской правой» — от  умеренных до крайних; идеологи  политического и экономического  либерализма западного образца);

 — многочисленные  движения, переходные между предыдущими  четырьмя типами (например, литовские  католики);

 — люди и группы, пытавшиеся создать в СССР  независимое профсоюзное движение;

 — литераторы, художники, люди других творческих профессий, отказавшиеся соблюдать в своей  работе принятые идеологические  ритуалы;

 — объединения, создаваемые  «по интересам»: например, существовала  группа, боровшаяся за воссоединение  разделенных семей;

 — небольшая группа  людей, чьи интересы сосредоточились  на борьбе с нарушениями гражданских  прав в СССР независимо от  общественно-политических и идеологических  мотиваций как правительства, так  и его «оппонентов». Эти люди  были активистами движения, которое на рубеже 1960—1970-х гг. стало ядром, вокруг которого консолидировались остальные диссиденты[3, с. 111-112].

Анализ сохранившихся исторических источников, а также воспоминания очевидцев того времени, позволяют отметить характерные черты диссидентского движения:

1)основным принципиальные установки:

    - ненасилие;

   - гласность;

   - реализация основных прав и свобод «явочным порядком»;

   - требование соблюдения закона,

  2) формы общественной активности:

     - создание неподцензурных текстов;

     - объединение в независимые (чаще всего — неполитические по   своим целям) общественные ассоциации;

     - изредка — публичные акции (демонстрации, распространение листовок, голодовки и пр.)

   3) используемый инструментарий:

     - распространение литературных, научных, правозащитных, информационных и иных текстов через самиздат и западные масс-медиа; петиции, адресованные в советские официальные инстанции, и «открытые письма», обращённые к общественному мнению (отечественному и зарубежному); в конечном итоге петиции, как правило, также попадали в самиздат и/или публиковались за рубежом[3, с.112-113].

   Диссиденты обычно не порывали связи с миром и не уходили и в диссидентский монастырь, ни в диссидентскую коммуну. Им не приходилось скрывать факт своего диссидентства, потому что их деятельность была ориентирована на гласность, а не на подполье. Более того: друзья по большей части относились к той же самой свободомыслящей интеллигенции и чаще всего разделяли идеологические, культурные и политические пристрастия диссидентов[3, с. 118-119].

  

 

 

    Людмила Алексеева выделила несколько «идеологических типов» диссидентов в СССР:

• «истинные коммунисты» — ориентировались на марксистско-ленинское учение, но считали, что в СССР оно искажено (например, Рой Медведев, НКПСС, «Молодые социалисты»);

• «либералы-западники» — считали «правильным» строем капитализм западноевропейского или американского образца; часть из них были сторонниками «теории конвергенции»— учения о неизбежности сближения и последующего слияния капитализма и социализма, однако большая часть «западников» считала социализм «плохим» (либо недолговечным) строем;

• «эклектики» — сочетали разные взгляды, противоречащие официальной идеологии СССР;

• русские националисты — сторонники «особого пути» России; многие из них большое значение придавали возрождению православия; некоторые были сторонниками монархии;

• иные националисты (в Прибалтике, на Украине, в Грузии, Армении) — их требования варьировали от развития национальной культуры до полного отделения от СССР. Они часто провозглашали себя либералами, но, добившись в период распада СССР политической власти, некоторые из них (например, Звиад Гамсахурдия) стали идеологами этнократических режимов[1].

   В 70-е годы усилилось противостояние между оппозиционным движением и властью. Окончательный отход партийно-государственного руководства от реформаторского курса, ограничения в области распространения информации, стремление правительства воспрепятствовать широкому развитию контактов интеллигенции с внешним миром способствовали активизации оппозиции[10, с.260].

    Только с приходом к власти в 1985 г. М.С. Горбачева, с изменением советской идеологии, общественного климата в обществе, - в истории диссидентского движения стали открываться новые стороны.

Таким образом, можно сказать, что диссидентское движение – это явление непривычное для российской истории: оно необычно по своему содержанию, формам проявления, масштабам влияния на общественное сознание.

    В настоящее время в отечественной литературе высказано несколько точек зрения о путях возникновевия диссиденства и его определении:

          - одни исследователи считают, что диссидентство как явление зародилось в среде московской интеллигенции, которая испытала справедливое чувство реванша на волне знаменитой «оттепели» и последовавшее затем разочарование;

           - другие считают, что, в целом, диссиденты – это порождение самого советского общества послесталинской поры, это дети советской системы, пришедшие в противоречие с идеологией и психологией отцов.

           - третью предполагаю, что диссидент — это человек, который руководствуется законами, писанными в стране, где он живёт, а не стихийно установившимися обычаями и понятиями.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2. Диссиденстские организации в СССР

 В 1964 г. в Ленинграде была создана тайная организация «Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа» (ВСХСОН). Организация эта возникла из дружеского общения нескольких студентов Ленинградского университета. Ее главой стал Игорь Огурцов, японист по образованию. Огурцов - личность выдающаяся, судя по тому авторитету и любви, которыми он пользуется не только у своих товарищей по Союзу, но у всех, с кем сводила его судьба в заключении (в 1967 г. он был осужден на 15 лет лагеря и 5 лет ссылки).

К моменту ликвидации ВСХСОНа органами КГБ в организации было 26 человек - это немало для тайной организации в советских условиях.

Идеологией членов ВСХСОН стало разработанное ими социал-христианство или «христианский социализм» («третий путь - не коммунизм и не капитализм») - проекция христианской этики на преобразование общественной и экономической структуры советского общества. ВСХСОНовцы имели в виду устранение советского тоталитаризма и восстановление «здорового равновесия между личностью, обществом и государством», причем важное место отводилось восстановлению личности.        По мысли членов ВСХСОН, революционизм с детства внедрен в сознание советского человека системой общественного воспитания. Поэтому достаточно осознания насильственного характера и лживости господствующей системы, чтобы революционный заряд поменял свой знак, обратился против нее. Исходя из этого, главную задачу ВСХСОН видел в том, чтобы наметить путь духовного обновления и предложить модель будущего государства, которое мыслилось как национальное и христианское. Важное место не только в общественной, но и в государственной жизни отводилось церкви, которая трактовалась как «свободная община верующих».

По программе, христианский характер государства воплощался в Верховном Соборе, который должен был состоять на треть из лиц высшей православной иерархии, и на две трети - из пожизненно выбираемых «выдающихся представителей нации». Верховный Собор не имел бы административных функций и не обладал бы правом законодательной инициативы, но имел бы право вето на любой закон или действие правительства, не соответствующие принципам социал-христианства. Глава будущего государства должен был избираться Верховным Собором и утверждаться голосованием населения, он был бы подотчетен Народному собранию.

Основой экономики в этом будущем государстве должны были стать самоуправляющиеся национальные корпорации и индивидуальные сельские хозяйства, но земля принадлежала бы государству и лишь выделялась бы в индивидуальное пользование. Главные отрасли промышленности - электроника, транспорт и др. - тоже были бы государственной собственностью. Наемный труд разрешался бы только на паритетных началах.

Отличие ВСХСОН от других тайных организаций молодежи 60-х - начала 70-х годов состояло не только в отказе от марксистской идеологии. Хотя практически эта организация занималась, как и марксистские молодежные кружки, «сбором книг, перепечаткой их и переводами с целью взаимного ознакомления», в уставе ВСХСОН было записано, что каждый член этой организации - «не только пропагандист и организатор, но и солдат». ВСХСОН мыслил себя как некий воинствующий орден, который должен быть готов возглавить антикоммунистическое движение в России и насильственную революцию против существующего порядка, если таковая начнется. Это определяло строгую конспиративность ВСХСОН: его члены были разбиты на тройки, и каждый знал лишь второго члена тройки и ее старшего. Конспирация не спасла Союз от раскрытия[1, с.200-201].

    Инициативная  группа возникла в мае 1969 г. и функционировала (до середины 1970-х гг.) не как организация в позднейшем смысле этого слова, а скорее как авторский коллектив. У нее не было ни программы, пи писаного устава. Единственной целью ее существования было составление обращений и открытых писем в связи с наиболее вопиющими случаями политических преследований. Вполне закономерно, что вскоре Инициативной группе пришлось уделять основное внимание преследованиям своих собственных членов. Из 15 человек, составивших в мае 1969 г. ИГ, к концу 980 г. были арестованы и отбыли или отбывали срок — 11, были вынуждены эмигрировать, чтобы избежать ареста, — 3, эмигрировали после отбытия срока — 5[3, с.117].

    В нобре 1970 г. в Москве был создан Комитет прав человека в СССР. Инициатором этой ассоциации был Валерий Чалидзе. Кроме него, членами-основателями Комитета были Андрей Твердохлебов и академик Андрей Сахаров, все трое - физики. Позже к ним присоединился Игорь Шафаревич, математик, член-корреспондент Академии наук. Экспертами Комитета стали Александр Вольпин и Борис Цукерман, корреспондентами - Александр Солженицын и Александр Галич.

Предполагалось, что научная или литературная известность части членов Комитета, а также искушенность в вопросах права другой их части послужат заслоном от репрессий.

В учредительном заявлении указывались цели Комитета: консультативное содействие органам государственной власти в создании и применении гарантий прав человека; разработка теоретических аспектов этой проблемы и изучение ее специфики в социалистическом обществе; правовое просвещение, в частности пропаганда международных и советских документов по правам человека.

Органы власти, увы, не консультировались с членами Комитета, так что его деятельность свелась к изучению состояния этих прав в советской практике и к теоретической разработке проблем прав человека в советском законодательстве.

Комитет прав человека был первой независимой общественной ассоциацией в Советском Союзе, получившей международное членство: в июне 1971 г. он стал филиалом Международной Лиги прав человека - неправительственной организации, имеющей консультативный статус при ООН, ЮНЕСКО и МОТ. Комитет вошел также как коллективный член в Международный институт права, возглавляемый Рене Кассеном (Страсбург). Члены Комитета поддерживали регулярные отношения с международными организациями по телефону, получали их документы и отправляли им свои.

    Среди конкретных проблем, которыми занимался Комитет:

    1. Сравнительный анализ обязательств СССР по международным пактам о правах человека и советского законодательства.

    2. Право на защиту в советском суде.

    3. Права лиц, признанных психически больными.

    4. Определение понятия «политзаключенный».

    5. Определение понятия «тунеядец». Преследование за «тунеядство» в СССР.

    6. Проблема так называемых «переселенных» народов (крымские татары и др.) и т.п.

Хотя Комитет был задуман как исследовательская и консультативная организация, к его членам обращалась масса людей не только за юридическим советом, но и за помощью[1, с.134-135].

    28 декабря 1978 года родился СМОТ - Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся.

Целью СМОТа было оказание правовой, моральной и материальной помощи своим членам. Для этого внутри СМОТа намеревались создать «кооперативные» объединения - кассы взаимопомощи, объединения для покупки или аренды домов в загородной местности для совместного пользования, для создания детских садов там, где их нет или не хватает, и даже для товарообмена (скажем, посылать из Москвы в другие города чай или сгущенное молоко, имеющиеся в Москве, в обмен на свиную тушенку, которая есть в некоторых районах Восточной Сибири, но отсутствует в Москве). Кроме того, при СМОТе должны были действовать «рабочие группы», собирающие и обобщающие информацию о положении в области социально-экономических прав в информационных бюллетенях.

Структурно СМОТ должен был представлять объединение самостоятельных групп, не менее пяти членов в каждой - жителей одного города или поселка или работников одного учреждения, предприятия. Каждая такая группа сама должна была определять свое «поле деятельности», исходя из местных условий и своих возможностей. Каждая группа выделяла представителя в координационный орган СМОТ, и обнародовались только фамилии представителей. Они не должны были представлять списки членов своей группы и даже не должны были объяснять, кто они такие - лишь называть их численность.

    При создании СМОТ были объявлены имена 8 представителей: Людмила Агапова (инженер), Владимир Борисов (электрик), Лев Волохонский (рабочий), Александр Иванченко (инженер), Евгений Николаев (географ), Валерия Новодворская (библиотекарь), Владимир Сквирский (геолог), Альбина Якорева (студентка, исключенная из института). Вскоре к ним присоединились еще шестеро: Вадим Баранов (шофер), Николай Никитин (шофер), Валентин Самойлов (пенсионер) и Николай Розанов (инженер), а через несколько месяцев - Наталья Лесниченко (машинистка) и Всеволод Кувакин (юрист). Но вскоре трое были арестованы (Владимир Сквирский, Николай Никитин и Лев Волохонский), двое эмигрировали (Евгений Николаев и Вадим Баранов), а несколько человек через некоторое время покинули СМОТ без особого нажима властей. При этом только Волохонский и Никитин передали свои группы другим представителям. Остальные или забросили их или группы распались (если они вообще существовали). Принцип несообщения имен участников делал невозможным учет численности участников СМОТ и создавал простор для безответственных заявлений.

    Ни одно из начинаний взаимопомощи на кооперативных началах осуществлено не было. Реально деятельность СМОТ проявилась в выпуске Информационного бюллетеня, однако и Бюллетень оказался не таким, каким был задуман. Первые выпуски почти целиком посвящены преследованиям основателей СМОТ, и в этом смысле они походили на информационные издания правозащитников, отличаясь от них, однако, резкими выпадами в адрес партийных и государственных органов и «нелояльными» характеристиками самой системы. Это не только облегчало преследование участников СМОТ, но и отпугивало от него его потенциальных сторонников.

Позднее в Информационных бюллетенях СМОТ стали появляться материалы на социально-экономические темы (о перебоях в снабжении в разных городах, о росте цен на продовольствие на рынках, о введении нормированного снабжения в разных местах и т.п.). Это указывает на стремление издателей информационного бюллетеня СМОТ приблизить его к интересам массового читателя и в то же время на появление каких-то собственных каналов информации[1, с.190-192].

     25 октября 1978 г. Московская Хельсинкская группа объявила на своей пресс-конференции о создании Инициативной группы защиты прав инвалидов в СССР. ИГ инвалидов основали Юрий Киселев (Москва), Валерий Фефелов (Юрьев-Польский) и Файзулла Хусаинов (Чистополь). Цель группы - сбор и распространение информации о положении инвалидов в СССР, обращение с ходатайствами в компетентные органы об улучшении системы обеспечения инвалидов и помощи им, а также - из-за отсутствия ответов из соответствующих советских инстанций - обращение за поддержкой в международные организации инвалидов. Но главной своей целью ИГ инвалидов объявила создание Всесоюзного общества инвалидов.

Участники ИГ инвалидов стали подвергаться преследованиям с момента создания Группы (обыски, допросы, клеветнические и угрожающие статьи в местной прессе, лишение водительских прав, повреждение инвалидных транспортных средств и т.д.), однако Группа не свела свои функции к самозащите. ИГ стала выпускать Информационный бюллетень, в котором публиковала свои документы и материалы о положении инвалидов, в том числе письма инвалидов, приходившие в Группу из разных мест. ИГ инвалидов разработала и распространяла среди инвалидов социологическую анкету об их положении и нуждах и провела опрос по поводу создания Всесоюзного общества инвалидов. Все опрошенные поддержали идею об обществе, которое действовало бы вне бутафорской опеки официальных органов социального обеспечения и имело бы свой печатный орган для обсуждения волнующих инвалидов вопросов.

    Инициативная группа инвалидов была принята как филиал в Международное общество инвалидов, информировала международную общественность о положении инвалидов в СССР и получала из-за рубежа периодические издания с информацией о положении инвалидов в других странах, проспекты приспособлений для передвижения и самообслуживания инвалидов разных категорий. В январе 1982 г. на Украине была создана аналогичная Инициативная группа защиты прав инвалидов - в нее вошли 9 человек, но вскоре, не выдержав шантажа и угроз, четверо членов Украинской группы ее покинули.

    Власти активно боролись с распространением влияния Инициативной группы инвалидов - известно о «беседах» кагебистов с инвалидами в Москве, Одессе, Черниговской области, в Молдавии и в Казахстане, во время которых посулами и угрозами добивались отказа от общения с ИГ. В 1981 г. был арестован и осужден на 5 лет лагеря строгого режима инвалид Николай Павлов за обнародование через ИГ инвалидов свидетельства об ужасных условиях в лагере для инвалидов-заключенных. Инвалид войны Василий Первушин (Новосибирск) был насильственно госпитализирован в психбольницу за обращение с требованием улучшить положение инвалидов, сократив расходы на вооружение и направив сэкономленные средства на помощь инвалидам. В 1983 г. под угрозой ареста вынуждены были эмигрировать члены ИГ инвалидов Валерий Фефелов и его жена Ольга Зайцева[1, с. 195-196].