Министерство  образования РФ

    Бурятский Государственный Университет 

    Юридический факультет

    Кафедра гражданского права и процесса 
 
 
 

    ДОГОВОР ДАРЕНИЯ.

    Курсовая  работа студента

3 курса  дневного отделения 12113 группы

Алексеева А. И.

Научный руководитель: Кудрявцева Г. В. 

                                                                                            Дата сдачи:

                                                             Дата защиты:  

                                                             Оценка:                                                        

Улан-Удэ

                                                       2004 г. 

СОДЕРЖАНИЕ.

     ВВЕДЕНИЕ.

    Темой своей курсовой работы я выбрал тему: «Договор дарения», так как захотел  более подробно изучить договор  дарения, который, по моему мнению, является самым бескорыстным из всех существующих договоров и который раскрывает наиболее лучшие и благородные качества человека.

Наличие в системе гражданско-правовых обязательств безвозмездных договоров (договор  дарения, договор ссуды) объясняется  широким спектром побудительных мотивов действий участников имущественного оборота, которые вовсе не сводятся к обязательному извлечению выгоды из всякой сделки. Мотивы поведения субъектов гражданского права гораздо богаче и разнообразнее. Сделки могут совершаться в том числе и из сострадания к попавшим в беду, из желания оказать помощь, просто материально поддержать кого-либо. Поэтому встречающийся иногда в юридической литературе взгляд на безвозмездные отношения в гражданском праве как на вынужденный «довесок» к «нормальным имущественным отношениям, пронизанным насквозь меркантильными интересами их участников, представляется намеренно искусственным, примитивизирующим субъекты имущественного оборота (в особенности физических лиц). Например, И.В. Елисеев пишет: «Однако и безвозмездные правоотношения... также могут испытывать действие закона стоимости, хотя и не столь явное... Главное же, пожалуй, состоит в том, что предмет не утрачивает присущие ему качества товара и тогда, когда он переходит от одного лица к другому безвозмездно».¹ Представляется, однако, что сын, передавая больной престарелой матери дорогостоящие лекарства, на которые он истратил последние деньги, действует вовсе не под влиянием закона стоимости, да и в подобных отношениях лекарства не имеют ничего общего с товаром.

    На  мой взгляд, безвозмездные (по определению) гражданско-правовые договоры не нуждаются  в подобных теоретических оправданиях, поскольку занимают своё достойное, справедливо им принадлежащее место  в системе гражданско-правовых договоров, обслуживая, может быть, наиболее высокие и благородные человеческие отношения.

     1. ПОНЯТИЕ ДОГОВОРА  ДАРЕНИЯ.

    Договором дарения признаётся такой договор, по которому одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в  собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п.1 ст.572 ГК).

    В системе гражданско-правовых договоров  договор дарения выделяется в отдельный тип договорных обязательств благодаря наличию некоторых характерных признаков, позволяющих квалифицировать его в данном качестве. В числе таких признаков можно назвать следующие особые черты договора дарения.

    Во-первых, основной квалифицирующий признак договора дарения, отличающий его от подавляющего большинства гражданско-правовых  договоров, состоит в его безвозмездности.

    Договор дарения относится к безвозмездным  договорам, по которым одна сторона  предоставляет либо обязуется предоставить что–либо другой стороне без получения от неё платы или иного встречного предоставления.

    Если  по договору дарения предполагаются встречная передача вещи или права  либо встречное обязательство со стороны  одаряемого, то такой договор  признаётся притворной сделкой и к нему применяются правила, предусмотренные п.2 ст.170 ГК (п.1 ст.572 ГК).

    Во-вторых, признаком дарения является увеличение имущества одаряемого. Объём имущества  одаряемого увеличивается путём  передачи ему дарителем вещи или  имущественного права либо освобождения его от обязанности. В последнем случае уменьшается часть имущества одаряемого, составляющего его пассивы, что равносильно увеличению активов последнего. Данный признак позволяет отличать договор дарения от иных договоров, не предусматривающих, так же как и при дарении, встречного предоставления. Например, договор залога может быть заключён третьим лицом с кредитором должника в целях обеспечения обязательств последнего без какой-либо компенсации риска указанного третьего лица со стороны должника. Несмотря на очевидную выгоду для должника и безвозмездность отношений между должником и залогодержателем, такой договор не может рассматриваться в качестве дарения, поскольку он не увеличивает имущества должника.

    В-третьих, при дарении увеличение имущества одаряемого должно происходить за счёт уменьшения имущества дарителя. И этот признак необходим для отграничения договора дарения от иных договоров и сделок, реализация которых сулит увеличение имущества лица, но не за счёт уменьшения имущества оказывающего ему услугу другого лица. Такие правоотношения имеют место, в частности, по договору страхования, заключённому страхователем в пользу выгодоприобретателя, который при наступлении страхового случая, получая от страховщика страховое возмещение, увеличивает своё имущество, но не за счёт уменьшения имущества страхователя. Аналогичная ситуация может возникнуть по договору поручения, не предусматривающему обязанность доверителя по выплате вознаграждения поверенному.

    В-четвёртых, признаком договора дарения является также наличие у дарителя, передающего одаряемому имущество либо освобождающего его от обязательств, намерения одарить последнего, т.е. увеличить имущество одаряемого за счёт собственного имущества. При отсутствии такого намерения у «дарителя» договор, по которому производится передача имущества, даже при отсутствии в его тексте условий о цене указанного имущества и порядке его оплаты либо иного встречного предоставления, должен в соответствии с п.3 ст.423 ГК признаваться возмездным. Что же касается встречного предоставления, то его размер в этом случае определяется исходя из того, что если в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена из условий договора, исполнение такого договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (п.3 ст.424 ГК).

    И наконец, в-пятых, непременным признаком  договора дарения является согласие одаряемого на получение дара. Данный признак не всегда можно обнаружить в отношениях, связанных с дарением, особенно если договор дарения заключается по модели реального договора. В повседневной жизни на бытовом уровне каждый день совершается огромное число дарений без всяких видимых следов истребования согласия одаряемого на принятие подарка. Однако даже обыденные представления не исключают возможности отказа одаряемого от принятия подарка. Мотивами для такого отказа могут служить дороговизна подарка, испорченные отношения между дарителем и одаряемым, понимание одаряемым, что за подарком последуют просьбы дарителя совершить какие-либо нежелательные (для одаряемого) действия и т.п.

    А.Л.Маковский, рассматривая вопросы, связанные с  договорной природой дарения, отмечает: «Дарение представляет собой не одностороннюю  сделку дарителя, а его соглашение с одаряемым, т.е. договор между ними, поскольку для осуществления дарения требуется согласованное волеизъявление обоих этих лиц. Необходимость такого соглашения прямо вытекает из закона в случаях, когда он требует для этого договора письменной формы (см. п.2 ст.574 ГК). В остальных случаях ГК исходит из предположения, что принятие дара одаряемым свидетельствует о его соглашении с дарителем, допуская для этих случаев заключение договора дарения устно (п.1 ст.574). Договорная природа дарения исключает возможность считать дарением отказ от наследства в пользу другого лица (ст.550 ГК РСФСР 1964 г.). Такой отказ является односторонней сделкой, совершение которой не требует согласия этого другого лица и не зависит от того, как оно поступит – примет наследство или в свою очередь откажется от него».²          

    Как уже отмечалось, ГК допускает заключение договора дарения по модели как реального, так и консенсуального договора (обещание дарения). С точки зрения правовой природы возникающих при  этом правоотношений значительный интерес представляет собой договор дарения, совершаемый путём передачи имущества одаряемому.

    По  общему правилу реальный договор  отличается от консенсуального договора, который считается заключённым  с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора, тем, что для заключения реального договора необходима также передача имущества, поэтому такой договор считается заключённым с момента передачи соответствующего имущества (пп.1,2 ст.433 ГК).

    Деление гражданско-правовых договоров на реальные и консенсуальные имеет своим основанием момент возникновения обязательств. Как мы видим, договор дарения, не порождающий обязательственно-правовых отношений, не укладывается в эти рамки и не может быть отнесён к числу реальных договоров.

    В своё время на данное обстоятельство обращал внимание Г.Ф.Шершеневич, который  писал: «В громадном большинстве  случаев договор направлен к  установлению обязательственного отношения, так что договор и обязательство  чаще всего находятся в связи как причина и следствие. Однако область договора выходит за пределы обязательственных отношений, как в свою очередь и обязательства могут иметь в своём основании не договор, а другой юридический факт, правонарушение, неосновательное обогащение. Договор лежит в основании брака, которым создаются права личной власти, в основании передачи вещи, которой создаётся вещное право (вещный договор) – такой договор обязательственного отношения не создаёт».³

    В советский период позиции, в соответствии с которой договор дарения относится к особой категории вещных договоров, придерживался О.С.Иоффе.⁴ В современной юридической литературе взгляд на договор дарения как на вещный договор наиболее последовательно и аргументированно обосновывает М.И. Брагинский, который, анализируя нормы действующего ГК о договоре дарения, приходит к выводу, что договор дарения представляет собой не что иное, как «обычный вещный договор» и «только при консенсуальном варианте дарение может считаться обычным односторонним договором».⁵ М.И. Брагинский подчёркивает: «Существующие вещные договоры не укладываются, в отличие от реальных, в рамки обязательственных правоотношений и соответственно могут рассматриваться как один из случаев проникновения вещных элементов в обязательственное правоотношение. Вещный договор отличается не только от консенсуальных, но, в конечном счёте, и от реальных договоров. Имеется в виду, что реальные договоры относятся к категории обязательственных. Это означает, что такие договоры, хотя и возникают с передачей вещи, но вместе с тем порождают обычное обязательственное правоотношение с наличием у сторон взаимных прав и обязанностей».⁶

    И ещё одну важную особенность договора дарения как вещного договора отмечает М.И. Брагинский, а именно: в отличие от иных гражданско-правовых договоров, понятие договора дарения (за исключением обещания дарения) лишено таких аспектов, как «договор – правоотношение» и «договор – документ» (форма выражения правоотношения) и имеет лишь одно значение –  «договор – сделка». «Всё дело в том, - указывает М.И. Брагинский, - что вещный договор в принципе не предполагает какого – либо обязательственного правоотношения. Его функция ограничивается тем, что речь идёт именно о договоре – сделке. И как таковой он не укладывается в рамки, обычные для классификации договоров».⁷

    Итак, договор дарения, заключаемый путём  передачи дарителем имущества одаряемому, отличается от консенсуального договора обещания дарения не только по моменту  его заключения, но и тем, что он вообще не порождает обязательств сторон и поэтому не может быть отнесён также и к реальным договорам. По своей правовой природе такой договор дарения представляет собой «договор – сделку», т.е. юридический факт, служащий основанием прекращения права собственности дарителя и возникновения права собственности у одаряемого на подаренное имущество. Пожалуй, единственная причина, по которой данный юридический факт признаётся не только основанием (способом) перехода права собственности, но и договором, состоит в необходимости для дарителя получить согласие одаряемого на передачу ему соответствующего дара. Все остальные качества гражданско-правового договора (договора – правоотношения и договора – документа) в данном случае не имеют места.        

    Отношение к договору дарения как к договору – сделке демонстрируется и в законодательстве. Из всех правил ГК, предназначенных для регулирования договора дарения, непосредственное отношение к договору, заключаемому путём передачи имущества одаряемому, имеют лишь следующие нормы: о признании договора дарения, предусматривающего встречное предоставление со стороны одаряемого, притворной сделкой (п.1 ст.572); о форме договора дарения и порядке его заключения, т.е. передачи дара (п.1 ст.574); о случаях запрещения и ограничения дарения (ст.575, 576); о последствиях причинения вреда одаряемому вследствие недостатков подаренной вещи (ст.580); об отмене дарения (ст.578, 579). Что касается иных норм, то они регулируют содержание договора дарения, порядок исполнения обязательств и отказа от исполнения договора дарения, вопросы правопреемства, т.е. имеют в качестве объекта правового регулирования договор дарения как правоотношение и предназначены исключительно для регламентации отношений, связанных с консенсуальным договором дарения (обещания дарения).

    Таким образом, законодатель, понимая, что договор дарения, совершаемый путём передачи имущества одаряемому, не порождает обязательств и не обладает качествами договора – правоотношения, регулирует его именно как сделку (договор – сделку) без помощи норм, рассчитанных на определение содержания данного договора.

    2. ПРЕДМЕТ ДОГОВОРА  ДАРЕНИЯ.

    Говоря  о предмете договора дарения, нужно  иметь в виду, что указанный  договор, как и всякий гражданско-правовой договор на передачу имущества, имеет  сложный предмет, состоящий из действий дарителя: передачи дара, освобождение от обязанности, - которые называют объектом первого рода или юридическим объектом, а также самого имущества (вещи, права, обязанности), которое обычно именуется объектом второго рода или материальным (применительно к вещи) объектом.⁸

    Между тем в юридической литературе можно встретить упрощённый взгляд на предмет договора дарения. Например, по мнению М.Г. Масевич, «предметом договора дарения могут быть вещи, деньги, ценные бумаги, иные имущественные  права, предоставляемые одаряемому, а также освобождение последнего от имущественных обязанностей».⁹

    А.Л. Маковский отмечает, что «в вопросе  о том, что может быть предметом  дарения (даром), и доктрина, и законодательство разного времени и разных стран  предлагают самые различные решения – от понятия дарения только как безвозмездного отчуждения материального объекта (вещи) до понимания под ним того, что называлось вышедшим из употребления словом «облагодетельствование» и несколько точнее может быть описано как намеренное безвозмездное предоставление за свой счёт имущественных выгод другому лицу».¹⁰

    Таким образом, российский законодатель, определяя  столь широко предмет договора дарения, тем не менее не вышел за рамки  существующих законодательных концепций  предмета дарения.

    Сложный предмет договора дарения может быть разбит на пять частей, каждая из которых имеет, в известном смысле, самостоятельное значение.

1. Передача дарителем вещи в собственность одаряемого представляет собой наиболее типичный предмет договора дарения. Договоры дарения, имеющие в качестве своего предмета указанные действия дарителя, отличаются от многих иных договоров, направленных на передачу имущества (аренда, ссуда, наём), тем, что вещь передаётся в собственность одаряемого, а от тех договоров из этой категории, которые, так же как и дарение, предусматривают передачу имущества в собственность контрагента (купля-продажа, мена, рента), - тем, что при дарении отчуждение имущества производится безвозмездно. При этом от договора беспроцентного займа договор дарения денег отличается тем, что подаренные одаряемому деньги не подлежат возврату дарителю.
2. Передача одаряемому имущественного права (требования) дарителем к «самому себе». В юридической литературе отмечалось, что сфера действия договора дарения с таким предметом в основном сводится к установлению названного права. Кроме того, рассматривая характерные черты подобного договора, А.Л. Маковский подчёркивает, что «под этот случай дарения не подпадает требование к дарителю, предоставляемое посредством передачи одаряемому ценной бумаги (например, выдачи простого векселя)»; кроме того, «не могут вообще рассматриваться в качестве дарения договоры о безвозмездном предоставлении другой стороне прав ссудополучателя, хранителя, доверителя или учредителя доверительного управления, т.к. соответствующие отношения урегулированы в ГК как отношения по иным, самостоятельным договорам...». По мнению А.Л. Маковского, под «передачей права (требования) к себе» следует понимать предоставление одаряемому только обязательственного требования к дарителю.¹¹
3. Передача одаряемому принадлежащего дарителю имущественного права (требования) к третьему лицу осуществляется посредством безвозмездной уступки соответствующего права (требования) одаряемому при условии соблюдения правил, регулирующих цессию (п.3 ст.576 ГК). Следовательно, по такому договору дарения не могут быть переданы права, неразрывно связанные с личностью кредитора (дарителя), в частности требования об алиментах и о возмещении вреда, причинённого жизни и здоровью (ст.383 ГК), а также права по обязательству, в котором личность кредитора (дарителя) имеет существенное значение для должника (п.2 ст.388 ГК). Не подлежат передаче по такому договору дарения также права по ценным бумагам в документарной форме, которые относятся к вещам и поэтому могут передаваться в качестве дара как вещи, что составляет самостоятельный предмет договора дарения (передача вещи в собственность одаряемого). Большую проблему представляет вопрос о том, следует ли квалифицировать как договор дарения всякую безвозмездную сделку уступки требования по обязательству. Данный вопрос приобретает особо актуальное значение в случаях, когда речь идёт о сделках уступки требования, совершаемых между коммерческими организациями по обязательствам, связанным с их предпринимательской деятельностью, поскольку, как известно, дарение между коммерческими организациями запрещено законом (п.4 ст.575 ГК). В соответствии с п.1 ст.388 ГК уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. В соответствии с законом (п.4 ст.575 ГК) не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда, в отношениях между коммерческими организациями. Договор дарения может совершаться в том числе и путём передачи одаряемому права требования к третьему лицу, осуществляемой с соблюдением правил, установленных в отношении уступки требований по обязательствам (п.3 ст.576 ГК).
4. Освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем в юридической литературе обычно сводят к прощению долга (ст.415 ГК). Так, И.В. Елисеев пишет: «Освобождение от обязанности перед самим дарителем называется прощением долга. Буквальное толкование ст.415 ГК приводит к выводу о том, что прощение долга является односторонней сделкой и обусловлено лишь соблюдением прав других лиц в отношении имущества кредитора – дарителя. Однако такой вывод некорректен, поскольку в силу ст.572 ГК прощение долга всегда является договором дарения и поэтому требует согласия должника».¹² Нельзя согласиться с утверждением И.В. Елисеева о том, что прощение долга всегда является договором дарения. Прощение долга является основанием прекращения обязательства. В соответствии со ст.415 ГК («Прощение долга») обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нём обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора. Именно в таком качестве (как основание прекращения обязательства, а не договор дарения) прощение долга часто используется в имущественном обороте, участники которого нередко путём прощения долга прекращают взаимные обязательства по различным договорам. Прощение долга используется также при сверке расчётов, составлении мировых соглашений с учётом целого ряда различных обязательств, имеющихся между сторонами. В связи с этим признание всякого прощения долга договором дарения способно дестабилизировать имущественный оборот и повлечь за собой иные серьёзные негативные последствия. Соглашение о прощении долга может быть квалифицировано как договор дарения только в том случае, когда в нём положительно решён вопрос о безвозмездности (т.е. об отсутствии какой-либо причинной обусловленности) действий кредитора по освобождению должника от возложенных на него обязательств и при явном намерении кредитора одарить должника без всякого встречного предоставления в рамках всех взаимоотношений сторон. И здесь, как в случае с уступкой требования, необходимо исходить из презумпции возмездности прощения долга.
5. Освобождение одаряемого от его имущественной обязанности перед третьим лицом возможно путём исполнения дарителем обязательства за являющегося в нём должником одаряемого перед кредитором по такому обязательству. Речь идёт о применении специальной конструкции исполнения обязательства путём возложения его исполнения на третье лицо (п.1 ст.313 ГК), поскольку только в этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, не являющимся стороной в обязательстве. Другой вариант договора дарения путём освобождения одаряемого от его имущественной обязанности перед третьим лицом состоит в том, что даритель занимает место должника в обязательстве, освобождая тем самым от него одаряемого. Замена участника обязательства на стороне должника осуществляется с помощью перевода долга; перевод долга допускается лишь с согласия кредитора (ст.391 ГК). В данном случае основанием освобождения одаряемого от его обязанности перед третьим лицом (кредитором) служит не фактическое её исполнение дарителем, а то обстоятельство, что одаряемый выбывает, благодаря дарителю, из соответствующего обязательства. Необходимо отметить, что и в этом случае для того, чтобы соответствующие действия лица, освобождающего должника от обязательства перед третьим лицом, были признаны дарением, требуется наличие всех признаков договора дарения, и прежде всего безвозмездности и намерения дарителя именно освободить должника от его обязанностей в качестве дара последнему.

    3. ВИДЫ ДОГОВОРА  ДАРЕНИЯ.

    Анализ  гл. 32 ГК свидетельствует о том, что  собственно под договором дарения законодатель разумеет договор дарения, заключаемый путём передачи имущества одаряемому. Уже отмечалось, что такой договор дарения не является реальным договором, поскольку не порождает обязательственно-правовых отношений, а служит основанием для возникновения права собственности у одаряемого, поэтому его правильнее относить к особой категории вещных договоров. По этой же причине такой договор дарения, в отличие от иных гражданско-правовых договоров, не обладает качествами обязательственного правоотношения («договор – правоотношение») и формы его существования («договор – документ»). Поэтому законодательное регулирование данного договора ограничивается его регламентацией в качестве сделки, служащей основанием перехода права собственности на соответствующее имущество к одаряемому.

    В то же время ГК (гл.32) содержит ряд  специальных правил, предназначенных  для регулирования договора обещания дарения и договора пожертвования. Выделение данных видов договора дарения не является результатом строгой научной классификации на основе какого-либо единого критерия, а скорее объясняется наличием применительно к каждому из них определённого набора квалифицирующих признаков, отражающих особенности данных видов договоров дарения, которые требуют специального регулирования.

    Договору  обещания дарения присущи следующие характерные признаки. Во-первых, такой договор носит консенсуальный характер и порождает обязательство дарителя передать одаряемому вещь в собственность или имущественное право либо освободить одаряемого от обязательства. Данное обязательство является односторонним, обязанностям дарителя корреспондируют соответствующие права (требования) одаряемого. Иными словами, в лице договора обещания дарения мы имеем самостоятельный тип гражданско-правового договорного обязательства.      

    Во-вторых, договор обещания дарения под  страхом его недействительности должен иметь обязательную письменную форму (п.2 ст.574 ГК).

    В-третьих, договор обещания дарения должен содержать ясно выраженное намерение  дарителя совершить в будущем безвозмездную передачу одаряемому вещи или права либо освободить его от имущественной обязанности (п.2 ст.572 ГК).

    В-четвёртых, текст договора обещания дарения  должен включать в себя условия о  конкретном лице, являющемся одаряемым, и о конкретном предмете дарения в виде вещи, права или освобождения одаряемого от обязанности. Обещание дарителя подарить всё своё имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения признаётся ничтожным (п.2 ст.572 ГК).

    Таким образом, к существенным условиям договора обещания дарения следует отнести: условие о ясно выраженном намерении  дарителя совершить безвозмездную  передачу одаряемому вещи, права или  освободить его от обязательства; условие  о конкретном лице – одаряемом; указание на конкретный предмет дарения.

    Учитывая  консенсуальный характер договора обещания дарения, следствием чего является разрыв во времени между заключением  договора, т.е. вступлением его в  силу, и исполнением договора дарения, требуют ответа традиционные для договора дарения вопросы о допустимости заключения договора дарения под условием, а также о возможности для дарителя отказаться от исполнения своего обязательства по передаче имущества одаряемому.

    По  вопросу о допустимости дарения  под условием в юридической литературе можно встретить различные точки зрения. Так, по мнению М.Г. Масевич, «договор дарения может быть заключён под условием, которое может использоваться как поощрительная мера, стимулировать одаряемого к определённому поведению, например успешному завершению учёбы. Условие может быть поставлено в зависимость от определённых обстоятельств, например свадьбы. Наступление таких условий нельзя рассматривать как встречное исполнение обязательства, т.к. они не порождают обязанности одаряемого. Значение условий заключается в том, что они являются необходимой предпосылкой вступления в силу или действия обязательств дарителя. Условия могут быть как отлагательными, так и отменительными. К последнему можно отнести случай, установленный ст.578 ГК, когда дарение отменяется при ненадлежащем обращении одарённого с подаренной вещью».¹³

    Иной  позиции придерживается А.Л. Маковский. Он, в частности, указывает: «Что касается обещания дарения под отменительным  условием, то представляется, что оно  невозможно, поскольку закон сам определил основания, по которым возможна отмена дарения (п.2 ст.577, ст.578). Что же касается отлагательных условий, то безвозмездность дарения, по-видимому, оправдывает включение в договор таких условий, если только они не являются противоправными или безнравственными».¹⁴

    Позиция А.Л. Маковского убедительна в части  обоснования возможности заключения договора дарения под условием. Действительно, нет никаких оснований исключать  возможность заключения договора дарения  под отлагательным условием, когда стороны ставят возникновение обязанности дарителя передать одаряемому подаренное имущество или освободить последнего  от его обязательств в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Нельзя не согласиться с А.Л. Маковским и в том, что такое отлагательное условие не может быть противоправным или безнравственным. Именно в этом случае отлагательное условие, под которым совершается дарение (свадьба, успешное завершение учёбы и т.п.), может использоваться дарителем как поощрительная мера по отношению к одаряемому.

    Заключение  договора обещания дарения под отменительным  условием, когда стороны ставят прекращение  обязательств дарителя после передачи дара в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит, невозможно. Дело в том, что обязательство дарителя действует только до передачи дара одаряемому, а с этого момента обязательство прекращается надлежащим исполнением (п.1 ст.408 ГК); одаряемый становится собственником вещи или обладателем соответствующего права. Поэтому предусмотренные ГК случаи наделения дарителя правом требовать отмены дарения (ст.578) представляют собой определённые юридические факты, с которыми закон связывает не прекращение обязательства (оно уже прекращено надлежащим исполнением), а лишение одаряемого права на подаренное имущество и возвращение последнего дарителю. Иными словами, случаи, предусмотренные ст.578 ГК, не имеют никакого отношения к отменительным условиям договора дарения и вообще к обязательству дарителя.

    Если  же речь идёт о реально существующем обязательстве дарения, что имеет  место по договору обещания дарения  до момента передачи дара одаряемому, то ГК (ст.577) содержит специальные правила  только об условиях, при наступлении которых даритель вправе отказаться от исполнения договора дарения, что влечёт прекращение обязательства.

    То  обстоятельство, что закон сам  определил основания, по которым  допускается отмена дарения (п.2 ст.577, ст.578), не исключает возможности  заключения договора обещания дарения под отменительным условием, которое может наступить до передачи дара одаряемому.К такому выводу приводит сравнительный анализ соотношения норм о сделках, совершённых под отменительным условием (ст.157); об основаниях прекращения обязательств (ст.407), а также об отказе дарителя от исполнения договора дарения и об отмене дарения (ст.577, 578).

    В соответствии с п.2 ст.157 ГК сделка считается  совершённой под отменительным  условием, если стороны поставили  прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет.

    Исключительно договору обещания дарения адресованы положения ГК о правопреемстве по обязательству дарения (ст.581). Как  уже отмечалось, договор дарения, совершаемый путём передачи одаряемому имущества, не порождает обязательственно-правовых отношений и в силу этого исключается из сферы действия норм о правопреемстве по гражданско-правовым обязательствам. ГК (ст.581) устанавливает два противоположных правила о правопреемстве в отношении соответственно прав одаряемого и обязанностей дарителя. По общему правилу права одаряемого, которому по договору дарения обещан дар, не переходят к его наследникам (правопреемникам); и напротив, обязанности дарителя, обещавшего дарение, переходят к его наследникам (правопреемникам). Правда, указанные положения сформулированы в виде диспозитивных норм (т.е. договором дарения может быть предусмотрено иное), поэтому в конечном счёте решение вопроса о правопреемстве по договору обещания дарения ГК оставляет на усмотрение сторон.

    Во  избежание конкуренции с правилами  о наследовании и в целях исключения возможности обхода норм наследственного  права ГК в императивной форме  запрещает заключение договоров  обещания дарения, предусматривающих  передачу дара одаряемому после смерти дарителя, и объявляет соответствующие договоры ничтожными. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании (п.3 ст.572 ГК).

    Договор пожертвования выделяется в отдельный вид дарения исходя из наличия у него такого основного признака, как совершение дарения в общеполезных целях. Ими могут быть как цели, полезные для общества в целом, так и цели, достижение которых представляет пользу для более узкого круга лиц – лиц определённой профессии, определённого возраста, жителей определённой местности, членов определённой организации и т.п. Пожертвование имущества гражданину без указания цели его использования, которую можно считать общеполезной, превращает этот договор в «обычное дарение». Напротив, имущество, подаренное без такого условия юридическому лицу, должно использоваться одаряемым «в соответствии с назначением имущества» (п.3 ст.582) и, что само собой разумеется, в соответствии с целями деятельности этого юридического лица (ст.49).

    Специфика договора пожертвования как вида договора дарения не исчерпывается его общеполезными целями, ему присущи и некоторые другие особенности. Во-первых, договор пожертвования может совершаться как путём передачи одаряемому дара, так и посредством обещания дарения, что лишний раз подтверждает, что указанные виды договора дарения не имеют единого классификационного критерия.

    Во-вторых, предметом договора дарения признаются лишь передача вещи или передача имущественного права. Следовательно, пожертвование  не может осуществляться путём освобождения одаряемого от его обязательств. Причина сужения предмета договора пожертвования по сравнению с обычным дарением заключается в следующем: жертвователь традиционно должен располагать правом обусловить своё пожертвование использованием дара по определённому назначению. Дарение путём освобождения от обязанностей (при сегодняшнем строе правового регулирования) исключает такую возможность, хотя, по-видимому, было бы целесообразно предусмотреть такой способ пожертвования, изменив соответствующим образом правовое регулирование.

    В-третьих, особенностью договора пожертвования  является ограничение круга субъектов  на стороне одаряемого. В качестве таковых могут выступать граждане, лечебные, воспитательные учреждения, организации социальной защиты и другие аналогичные учреждения; благотворительные, научные и учебные организации, фонды, музеи и другие учреждения культуры, общественные и религиозные организации, а также государство (Российская Федерация и её субъекты) и муниципальные образования.