Договор дарения. Отличие договора дарения от прощения долга

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования обусловлена следующим. Дарение является одним из старейших договоров гражданского права: свое начало этот институт берет с древних времен. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что относительная его разработанность в теории и практике дореволюционного периода не только получила дальнейшее развитие в последующее время, но и вовсе не была воспринята в более-менее полном объеме. В Гражданском кодексе 1964 г. дарению было посвящены всего две статьи. Действующий Гражданский кодекс выгодно отличается от  ранее действовавших норм как своей разработанностью, так и содержанием.

Целью данной курсовой работы является рассмотрение договора дарения по ныне действующему законодательству, выявление его основных характеристик, а также отграничение договора дарения от сходных правоотношений.

Для этой цели ставятся следующие задачи:

1. проанализировать нормы гражданского законодательства, и в частности Главу 32 Гражданского кодекса Республики Беларусь;
2. изучить историю развития института договора дарения;
3. рассмотреть понятие и форму договора дарения;
4. охарактеризовать предмет договора дарения;
5. провести исследование прав и обязанностей сторон договора дарения.

В ходе подготовки курсовой работы были использованы следующие методы: анализ и синтез, логический, системный, сравнительно-правовой, исторический и др.

Курсовая работа состоит из трех глав. В первой содержится легальное определение договора дарения, определяется предмет договора, его форма, а также сфера применения. Особо рассматриваются пожертвования. Вторая глава посвящена сторонам договора дарения, их правам и обязанностям. В третьей главе будут раскрыты отличия договора дарения от прощения долга.

ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДОГОВОРА ДАРЕНИЯ

1.1 История развития института  дарения

В римском праве договором дарения признавалось неформальное соглашение, по которому "одна сторона, даритель, предоставляет другой стороне, одаряемому, какие-либо ценности за счет своего имущества, с целью проявить щедрость по отношению к одаряемому. Дарение может быть совершено в различных правовых формах: посредством передачи права собственности на вещь, в частности, платежа денежной суммы, в форме предоставления сервитутного права и т.д. Частным случаем дарения было обещание что-то предоставить, совершить известные действия и т.д. — дарственное обещание"1.

Договор дарения не признавался классическими римскими юристами типичным договором, а относился к соглашениям, не подходящим ни под какой тип договоров. И.А. Покровский, характеризуя систему обязательств из контрактов по классическому римскому праву, подчеркивал, что обязательства из контрактов разделялись на четыре группы; "основанием для этого деления служит различие в самом обязывающем моменте: обязательства, юридическая сила которых вытекает уже из самого соглашения, называются контрактами консенсуальными; обязательства, юридическая сила которых возникает не из просто соглашения, а из последовавшей на основании соглашения передачи вещи одним контрагентом другому, называются контрактами реальными; обязательства, возникающие вследствие известной словесной формулы, называются контрактами вербальными, и, наконец, обязательства, заключаемые в определенной письменной форме, называются контрактами литтеральными2.

В ходе дальнейшего развития законодательства некоторые такие соглашения получили исковую защиту.

В классическом римском праве дарственное обещание имело обязательную силу только в том случае, если оно было облечено в форму стипуляции, соглашение в иной форме не порождало обязательств.

В классическую эпоху римского права сфера применения договора дарения законодательно ограничивалась путем установления предельных размеров дарения. Примером такого законодательного ограничения может служить закон Цинция (204 г. до н.э.), который запретил дарение свыше определенной суммы; данное ограничение не затрагивало лишь актов дарения в пользу ближайших родственников дарителя3.

Закон Цинция утратил свое значение в императорскую эпоху (IV в. н.э.). Таким образом, в императорскую эпоху римского права договор дарения, включая так называемое дарственное обещание, признавался типичным договором и защищался законодательством, независимо от формы его заключения. Исключение составляли только договоры дарения на определенную сумму (свыше 500 золотых), обязательная сила которых обеспечивалась путем совершения специальной процедуры — судебной инсинуации, когда дарственные акты заявлялись перед судом с последующим их занесением в специальный реестр. Предмет договора дарения в римском праве (и в классическую, и в императорскую эпохи) не ограничивался безвозмездной передачей вещи, а включал в себя возможность и дарственного обещания (что, кстати, свидетельствовало о консенсуальном характере обязательства дарения), и прощения долга, и передачи права.

В полной мере учитывался римским правом и безвозмездный характер договора дарения, что предопределило установление специальных правил регулирования данного договора в части ответственности дарителя и отмены дарения. В юридической литературе, в частности, обращалось внимание на то, что в римском праве ответственность дарителя (за возможную эвикцию подаренной вещи, за обнаруженные в ней недостатки и т.п.) ограничивалась только случаями его умысла или грубой небрежности4.

Что касается возможности отмены дарения, то И.Б. Новицкий приводит на этот счет слова Юстиниана: "Мы вообще постановляем, что все законно совершенные дарения остаются в силе и не могут быть отменены, кроме того случая, когда будет установлена неблагодарность одаренного в отношении дарителя"5. Примерами такой неблагодарности признавались: нанесение одаряемым дарителю грубой обиды, создание опасности для жизни дарителя, причинение ему значительного имущественного вреда. Еще одно специальное основание отмены дарения заключалось в том, что патрон, не имевший детей в момент, когда совершалось дарение в пользу вольноотпущенника, имел право потребовать дар обратно в случае последующего рождения ребенка6.

До революции 1917 г. правоотношения, связанные с дарением, являлись предметом оживленных теоретических дискуссий. Гражданское законодательство и гражданско-правовая доктрина того времени не давали четких однозначных ответов на вопросы о понятии дарения, его правовой природе, месте этого института в системе гражданского права. Достаточно сказать, что в гражданском законодательстве той поры нормы о дарении были размещены не среди положений о договорных обязательствах, а в разделе о порядке приобретения и укрепления прав на имущество. Хотя, как подчеркивал Г.Ф. Шершеневич, "законодательство признает, что дар почитается недействительным (несостоявшимся?), когда от него отречется тот, кому он назначен...", а следовательно, по мнению Г.Ф. Шершеневича, законодатель бесспорно причисляет дарение к договорным обязательствам7.

Значительным своеобразием отличались взгляды основоположника российской цивилистики Д.И. Мейера как на природу дарения, так и на место этого института в системе гражданского права, которые были охарактеризованы Г.Ф. Шершеневичем следующим образом: "Иные, принимая в соображение, что посредством дарения возможно установление всех видов прав, отводят место дарению в общей части гражданского права (Мейер). Но с педагогической точки зрения едва ли это удобно, потому что по поводу дарения пришлось бы излагать положения, которым место только в особенной части"8. Однако такая оценка взглядов Д.И. Мейера нам представляется упрощенной и несправедливой.

Действительно, в книге Д.И. Мейера "Русское гражданское право"9  положения о дарении помещены в общей части гражданского права (в разделе о приобретении прав). Но причины такого подхода к изложению курса гражданского права объясняются в самой книге несколько иначе, чем указывал Г.Ф. Шершеневич. Д.И. Мейер подчеркивал, что "безвозмездно права приобретаются различно, например, по передаче, по договору, так что способы безмездного приобретения прав не группируются в одно учреждение; но в различных учреждениях, определяющих безмездное приобретение того или другого права, встречаются многие общие черты, так что есть возможность представить общую теорию дарения, как учреждения, обнимающего в общих чертах все различные учреждения, о безмездном приобретении прав. Таким образом, в учении о приобретении прав находит себе место учение о дарении"10.

Дело в том, что, по мнению Д.И. Мейера, не все акты дарения могут быть признаны договором. Он подчеркивал, что "по договору приобретается право на чужое действие, по дарению же не всегда приобретается право на чужое действие, а иногда и другое право. Например, лицо обязывается подарить другому известную вещь: тут действительно представляется договор, по которому другое лицо приобретает право на действие, и притом приобретает его безвозмездно. Но, например, лицо, не будучи предварительно обязано подарить вещь, прямо передает ее безвозмездно другому лицу: здесь лицо не приобретает права на чужое действие, а приобретает право собственности на вещь"11.

Таким образом, существо взглядов Д.И. Мейера по поводу правовой природы дарения состоит в том, что он различал договор дарения как институт обязательственного права, когда на основе соглашения сторон возникает обязательство дарителя передать дар одаряемому, и это полностью укладывается в конструкцию гражданско-правового договора; но с другой стороны, Д.И. Мейер не признавал договором такое дарение, когда имелся лишь факт передачи вещи, который непосредственно порождал право собственности у лица, получившего эту вещь. В последнем случае, при отсутствии соглашения сторон и соответственно вытекающего из него обязательства по передаче вещи, передача вещи (как таковая) представлялась Д.И. Мейеру самостоятельным основанием возникновения права собственности. И в этом смысле имело место безвозмездное отчуждение права собственности, которое, по мнению Д.И. Мейера, не охватывалось понятием договора дарения.

В связи с этим следует заметить, что даже с позиций сегодняшнего дня такой подход к оценке правовой природы дарения имеет право на существование.

Особых взглядов на правовую природу дарения придерживался и К.П. Победоносцев, который усматривал смысл дарения в перенесении права собственности одним лицом на другое в момент достижения согласия сторонами и поэтому причислял дарение к способам приобретения права собственности12.

Оппонируя точке зрения К.П. Победоносцева, Г.Ф. Шершеневич писал: "Однако, тот факт, что дарение чаще всего направлено к перенесению права собственности, еще не дает основания игнорировать те случаи дарения, когда оно чуждо этой цели... даже в дарении, направленном на перенесение права собственности, момент перехода последнего не всегда совпадает с моментом соглашения, и тогда между дарителем и одаряемым устанавливается обязательственное отношение"13.

Сам же Г.Ф. Шершеневич всякое дарение признавал договором. Он указывал: "Дарением называется безвозмездный договор, направленный непосредственно на увеличение имущества одаряемого в соответствии с уменьшением имущества дарителя..." "Дарение, — подчеркивал Г.Ф. Шершеневич, — представляет собой сделку, основанную на взаимном соглашении, а не на воле одного дарителя. До принятия предлагаемого дара лицом одаряемым дарение не имеет смысла. Поэтому-то дарение признается договором"14.

На фоне всестороннего и детального регулирования договора дарения в дореволюционном гражданском законодательстве особенно убогим представляется регулирование договора дарения в советском гражданском законодательстве.

В Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. договору дарения была посвящена лишь одна норма, устанавливающая следующее правило: "Договор о безвозмездной уступке имущества (дарение) на сумму более одной тысячи рублей должен быть, под страхом недействительности, нотариально удостоверен" (ст. 138).

Все отношения, связанные с договором дарения, регламентировались в Гражданском кодексе 1964 г. двумя статьями.

Понятие договора дарения оставалось неизменным и в советский период развития гражданского права. Договором дарения признавался такой договор, по которому одна сторона передает безвозмездно другой стороне имущество в собственность.

Из определения договора дарения следует, что законодатель конструировал его по модели реального договора. Договор дарения считался заключенным в момент передачи имущества, заключение договора дарения совпадало с его исполнением. В связи с этим Ю.К. Толстой справедливо указывал: "Признание договора дарения реальным едва ли можно отнести к достижениям нового ГК (имелся в виду ГК 1964 г.). К тому же эту конструкцию не удается провести последовательно. Так, в тех случаях, когда закон предписывает совершение договора дарения в нотариальной форме, признание дарения консенсуальным договором не вызывает сомнений"15.

В юридической литературе некоторыми авторами все же проводился последовательно взгляд на договор дарения (во всех его формах) как на реальный договор. К числу таких авторов относился, например, В.И. Кофман, который для чистоты конструкции предлагал применительно к договору дарения жилого дома запретить регистрацию дарственного акта до тех пор, пока дом фактически не передан.

Однако большинство правоведов склонялись к тому, что по общему правилу договор дарения следует считать реальным договором, а в качестве исключения из общего правила предлагалось рассматривать те договоры, которые требуют нотариального удостоверения или регистрации и поэтому относятся к числу консенсуальных.

Необходимость использования применительно к дарению модели реального договора в юридической литературе объяснялась тем, что при использовании конструкции консенсуального договора одаряемый получил бы право требовать отобрания у дарителя обусловленного соглашением имущества, что противоречило бы социалистической морали и не встретило бы этического оправдания.

Определение договора дарения как реального договора повлекло признание за ним особого места в системе гражданско-правовых обязательств. Так, О.С. Иоффе подчеркивает: "Вследствие такой квалификации дарение оказалось в весьма своеобразном положении в общей системе гражданско-правовых договоров. Все прочие договоры служат основанием возникновения обязательств между заключившими их лицами. Но так как в дарственном акте передача вещи означает совершение сделки, то никакие обязанности из заключенного договора для дарителя возникнуть не могут, а одаряемый также не является обязанным лицом ввиду одностороннего характера договора дарения. Иначе говоря, дарение как реальная сделка никаких обязательственных отношений не порождает, а заключается путем исполнения сделки, сразу же превращающей одаряемого в собственника имущества, полученного в виде дара. Чтобы оттенить отмеченное своеобразие дарения, его иногда именуют вещным договором"16.

Со временем позиция, согласно которой договор дарения представляет собой реальную сделку, за исключением только тех случаев, когда закон предусматривает нотариальное удостоверение либо регистрацию договора дарения, приобрела в советской юридической литературе по существу бесспорный характер.

Другой признак договора дарения, который признавался бесспорным в советской юридической литературе, — это его безвозмездность. Данное качество договора дарения объединяло его с договором ссуды. Сходству между дарением и ссудой в литературе уделялось большое внимание, высказывалась даже точка зрения, согласно которой ссуда является разновидностью дарения. По этому поводу О.С. Иоффе писал: "Действительно, не только при дарении, но и при ссуде одно лицо получает имущественные выгоды за счет другого, ибо вещь в процессе ее использования изнашивается, а этот износ целиком относится на счет ссудодателя, не получающего какой-либо денежной компенсации от второго контрагента. Однако отмеченное сходство не должно скрывать весьма существенного отличия дарения от ссуды: в порядке дарения имущество переходит в собственность одаряемого, в то время как ссуда влечет лишь временный переход права пользования к ссудополучателю. Вследствие такого различия договор дарения тяготеет к обязательствам по реализации имущества, а договор ссуды — к обязательствам по передаче имущества в пользование"17. Тем не менее сам О.С. Иоффе в системе гражданско-правовых обязательств выделял отдельную категорию обязательств по безвозмездной передаче имущества в собственность или в пользование, в рамках которой объединял самостоятельные договоры дарения и ссуды18.

В качестве такого же бесспорного признака договора дарения признавался односторонний характер порождаемого обязательства. Так, О.С. Иоффе, говоря о договоре дарения, указывал: "Бесспорен и его односторонний характер: одаряемый становится собственником имущества, не принимая на себя каких-либо обязанностей перед дарителем, который, в свою очередь, уступает право собственности одаряемому, не приобретая каких-либо прав"19.

Одним из признаков договора дарения, несмотря на отсутствие каких-либо упоминаний на этот счет в законе, в юридической литературе признавалось согласие одаряемого на принятие подаренного имущества. Например, О.С. Иоффе подчеркивал договорную природу договора дарения, хотя, на первый взгляд, акты дарения совершаются в результате односторонних действий дарителя и как будто бы не требуют согласия одаряемого. "Но при более внимательном анализе, — отмечает О.С. Иоффе, — договорная природа дарственных актов становится совершенно очевидной. Следует прежде всего назвать такие акты, которые связаны с крупными ценностями... и требуют оформления... при обязательном участии обеих сторон. Затем, учитывая характер забот и расходов по содержанию имущества, полученного в дар, не всякое дарение может оказаться приемлемым для одаряемого, а следовательно, и с этой точки зрения требуется его согласие. Наконец, согласие имеет значение и в том смысле, что для одаряемого не безразличны субъект дарения и мотивы совершения дарственного акта"20.

Сфера применения договора дарения в основном очерчивалась в юридической литературе путем его отграничения от похожих на дарение административно-правовых актов и действий в области трудового законодательства. Например, обращалось внимание на то, что местные органы власти имели право разрешать бесплатный отпуск древесины на корню из лесов государственного значения для строительства и ремонта жилых домов некоторым категориям граждан: переселяющимся с хуторов в колхозные селения, семьям погибших воинов, инвалидам Отечественной войны, многодетным матерям и т.д. Отпуск древесины в указанном порядке рассматривался как результат действия административно-правовых норм. А, скажем, премирование трудящихся за производственные достижения или награждения их ценными подарками квалифицировались как действия, осуществляемые в соответствии с трудовым правом.

Применительно к гражданско-правовым отношениям в юридической литературе, как уже отмечалось, обычно акцентировалось сходство между договором дарения и договором ссуды, а также между договором дарения и договором купли-продажи жилого дома с условием о пожизненном содержании. Признавалась также недопустимость дарения на случай смерти, поскольку такая сделка могла представлять собой обход правил о наследовании.

1.2 Понятие и предмет  договора дарения

Договором дарения признается договор, по которому одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность, либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ст. 543 Гражданского кодекса).

Действующий Гражданский кодекс рассматривает договор и как реальный (момент заключения договора и передачи имущества совпадают), и как консенсуалъный. Последнее порождает обязательство о передаче имущества одаряемому в будущем.

Объединяющими признаками всех договоров дарения являются их безвозмездный характер и наличие нравственного мотива, из-за которого совершается дар. Это позволяет выделить договор дарения в самостоятельный тип договора. Мотивы, побуждающие дарителя совершить дар, могут быть разными (от альтруистических до желания получить ответный дар).

Под безвозмездностью договора дарения следует понимать отсутствие каких-либо встречных предоставлений со стороны одаряемого. Присутствие в договоре даже неэквивалентных передаваемой ценности предоставлений (заниженная цена, предоставление услуги) дает основание говорить о возмездном характере отношений и, следовательно, исключает заключение договора дарения. К такому договору применяются правила о притворной сделке (ч. 2 ст. 171 Гражданского кодекса). Нельзя говорить о возмездном характере договора, если встречное удовлетворение является символическим (данью традиции).

Из безвозмездного характера отношений вытекает ряд признаков, присущих договору дарения, но не являющихся самостоятельными (ст. 549 Гражданского кодекса):

• увеличение имущества одаряемого;
• уменьшение имущества дарителя;
• как правило, безвозвратность дара, но есть исключения.

Безвозмездный характер договора дарения не исключает наличия обязанностей со стороны одаряемого, которые не являются встречными по отношению к дарителю (обязанность использовать дар в определенных целях). В юридической литературе доминирует мнение, что договор дарения носит односторонний характер, так как только у одаряемого возникают субъективные права21. Никаких встречных обязанностей у одаряемого по отношению к дарителю нет. Даритель по договору вообще никаких прав не приобретает22.

Договор дарения, как и договоры купли-продажи, мены, ренты, опосредует переход права собственности на имущество, но отличается от них своей безвозмездностью. От договоров аренды, найма его отличает как предмет договора, так и то, что по вышеназванным договорам не происходит переход права собственности на используемое имущество, которое по истечении срока договора должно быть возвращено собственнику. Завещание является односторонней сделкой, направленной на распоряжение имуществом на случай смерти, в то время как дарение — это всегда договор (двусторонняя сделка), т.е. выражение воли двух сторон, а следовательно, возможно только при жизни дарителя. Поэтому договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен, а к возникшим правоотношениям применяются правила гражданского законодательства о наследовании (ч. 3 ст. 543 Гражданского кодекса).

В соответствии со ст. 543 Гражданского кодекса предметом договора дарения являются:

• вещи;
• имущественное право (требование);
• освобождение от обязанности.

Вещи, которые могут быть предметом договора дарения, должны отвечать требованиям оборотоспособности. Вещи, ограниченные в обороте, тоже могут быть предметом договора, но при соблюдении условий их оборотоспособности. Например, подарить можно охотничье ружье, но только тому, кто имеет право на обладание им. Деньги и ценные бумаги также могут быть предметом договора дарения.

Имущественные права (требования), выступающие предметом договора дарения, могут носить обязательственный и вещный характер. В дар передается имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу. Однако имущественные права, носящие личный характер, не могут быть предметом договора (например, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина) (ст. 354 Гражданского кодекса). Не может быть предметом договора дарения имущественное право (требование), которое по своей юридической природе не является самостоятельным объектом отчуждения (например, сервитут). При передаче в дар имущественного права (требования) к третьему лицу речь фактически речь идет о переходе прав кредитора (дарителя) другому лицу (одаряемому). Такой переход должен подчиняться правилам об уступке требования при соблюдении норм ст. 353-361 Гражданского кодекса.

Освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем всегда является прощением долга и возможно при отсутствии нарушений прав других лиц в отношении имущества дарителя (ст. 385 Гражданского кодекса).

Обязательство освободить одаряемого от имущественной ответственности перед третьим лицом возможно в нескольких формах. В форме исполнения дарителем имущественной обязанности перед третьим лицом за одаряемого (ст. 294 Гражданского кодекса) и путем перевода долга одаряемого на дарителя (ст. 362, 363 Гражданского кодекса).

Предмет договора дарения независимо от его вида должен быть конкретно определен (назван). Несоблюдение этого требования закона влечет признание договора ничтожным (ч. 2 ст. 543 Гражданского кодекса).

Форма договора дарения зависит от его предмета, сторон (субъектов) и стоимости даримого имущества.

Реальный договор дарения может быть совершен устно (ч. 1 ст. 545 Гражданского кодекса). Из этого общего правила есть исключения.

В письменной форме должен быть совершен реальный договор дарения движимого имущества, если дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает более чем в пять раз установленный законом размер минимальной заработной платы.

Для консенсуальных договоров дарения установлена обязательная письменная форма. Несоблюдение письменной формы договора дарения делает такой договор ничтожным.

В отношении недвижимого имущества в ч. 3 ст. 545 Гражданского кодекса установлено правило о необходимости государственной регистрации договора дарения недвижимого имущества. Поскольку законодательного акта о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним пока нет, для договора дарения недвижимого имущества сохраняют силу правила об обязательном нотариальном удостоверении и его государственной регистрации (ст. 1147 Гражданского кодекса).

1.3 Пожертвования

Пожертвование — это дарение вещи или права в общеполезных целях (ч. 1 ст. 553 Гражданского кодекса).

Оно характеризуется наличием обязанности одаряемого использовать дар по определенному назначению и более узким предметом договора.

Пожертвованы могут быть вещи или имущественные права; освобождение от обязанности не является предметом пожертвования. Характер назначения пожертвования определяется его общеполезной целью, которая заключается в полезности использования дара для общества в целом, либо для группы лиц, определенной жертвователем.

Законодатель назвал примерный перечень субъектов, которым может делаться пожертвование (ч. 1 п. 2 ст. 553 Гражданского кодекса): гражданам, лечебным, воспитательным учреждениям, учреждениям социальной защиты и другим аналогичным учреждениям, благотворительным, научным и учебным учреждениям, фондам, музеям и другим учреждениям культуры, общественным, религиозным и иным некоммерческим организациям, а также Республике Беларусь и ее административно-территориальным единицам. Для принятия пожертвования субъекту не надо получать чьего-либо согласия (ч. 2 ст. 553 Гражданского кодекса).