Древнерусская дружина: становление и развитие

ФГБОУ  ВПО «  РОССИЙСКАЯ  АКАДЕМИЯ  НАРОДНОГО  ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ  СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Чебоксарский филиал ФГБОУ ВПО « РОССИЙСКАЯ  АКАДЕМИЯ  НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ

СЛУЖБЫ ПРИ  ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Кафедра «Государственное и муниципальное управление»

КУРСОВОЙ ПРОЕКТ

по дисциплине: «История государственного управления»

на тему: «Древнерусская дружина: становление и развитие»

                                                                                       Направление: Государственное и

                                                                                       муниципальное управление                                                                                      

                                                                                       Выполнил: студентка группы 12-Г-21н

                                                                                       Николаева Ульяна Юрьевна

                                                                                       Проверил: К.и.н., проф. Данилова А.П.

Чебоксары-2013

Содержание

Введение 4

1.Первые известия  о славянских дружинах. Древнерусская дружина в IX-X вв. 6

2.Состав дружины 10

3.Об  иноэтнических элементах в составе древнерусской дружины. 17

4. Дружина  и аппарат управления. 19

5. Вотчинное  землевладение дружинников. 23

Заключение 26

Список литературы 33

Введение

Исследование возникновения  и эволюции древнерусской дружины  является важной составной частью изучения процесса формирования и развития классового общества и государства на Руси. Актуальность выбранной темы заключается в том, что используя исторический опыт можно построить наиболее выгодную модель управления. Термин «дружина» в древнерусском языке применялся для обозначения различных групп людей, но чаще всего дружиной именовалась социальная группа, близкая к князю и служившая опорой княжеской власти. В таком значении термин «дружина» закрепился и в отечественной исторической науке.

Цель данного проекта: изучение Древнерусской дружины, ее становление и развитие. Задачи работы – проследить эволюцию древнерусской дружины со времени её возникновения, её роль и место в процессе разложения первобытнообщинных отношений, формирования и развития классового общества и государств.

1.Первые известия о славянских дружинах. Древнерусская дружина в IX-X вв.

Наиболее ранние известия о наличии дружин у славян содержатся в источниках, повествующих о славянских вторжениях на Балканский полуостров,—  в «Войне с готами» Прокопия Кесарийского (середина VI в.) и «Чудесах св. Димитрия Солунского» (VII в.). В сочинениях Прокопия  говорится о славянских походах на Византию 547 и 549 гг. Из содержания рассказов следует, что славянские отряды были конными. Незначительная численность славянских отрядов контрастирует с блестящими результатами их действий. Разгром славянами численно превосходящих отборных византийских войск может быть объяснен тем, что со стороны первых действовали также отборные, хорошо вооруженные по отношению к основной массе славян силы. Это наблюдение в совокупности с выводом о конном характере славянского войска позволяет утверждать, что по крайней мере в данном рассказе Прокопия речь идет о действиях дружинных отрядов.

В «Чудесах св. Димитрия Солунского» в рассказе о нападении в конце VI в. славян на Фессалонику (Солунь), говорится, что к городу подступил отряд неприятеля, который состоял из «отборных»  и «опытных в военном деле» людей, представлявших собой «избранный цвет славянских племен». Кажется вероятным, что в данном случае речь идет о дружине, об отряде профессиональных воинов. Данные о численности славянских отрядов позволяют думать, что для вторжений на византийскую территорию, осуществляемых профессиональными воинами, объединялись дружины нескольких (и вероятно, многих) племен (такому объединению способствовал процесс интеграции племен в ходе переселений).

Что касается археологических  памятников, то для периода VI—VII вв. известна серия богатых кладов, найденных  на территории достоверно славянской культуры. Мнение о том, что эти  клады связаны с воинами-дружинниками , представляется убедительным.

Для периода IX—X веков существует немало письменных и археологических  свидетельств, позволяющих говорить о восточнославянской дружине этого  времени как о многочисленном и привилегированном социальном слое. Из археологических данных это  в первую очередь материалы так  называемых «дружинных курганов». В  археологии разработаны критерии для  выделения погребений дружинников. Ведущим здесь является наличие  в погребальном обряде и инвентаре  свидетельств того, что погребенный  при жизни был тяжеловооруженным  конным воином: захоронения с конем  или с предметами тяжелого вооружения и снаряжения всадника.

Данные археологии позволяют  говорить о наличии дружинных  контингентов в IX—X вв. в различных  регионах расселения восточного славянства. Наиболее сильный контингент дружинников  связан со Средним Поднепровьем.

Ключевым вопросом истории  дружины IX—X вв. является вопрос о ее месте в системе общественных отношений. В X в.предстает уже во вполне сложившемся виде система даннической эксплуатации лично свободного населения. Способом сбора дани было «полюдье» — круговой объезд князем и его дружиной подвластных земель.

Следующим этапом в развитии системы сбора дани была полная ликвидация «автономии» союзов племенных княжеств. Дружины союзов племенных княжеств, на землях которых были посажены представители киевской княжеской династии частью влились в дружины князей-наместников.

Таким образом, система даннической  эксплуатации восточнославянских земель Киевом в X в. прошла 2 этапа: 1) «малые полюдья» при которых каждый отряд киевских дружинников объезжал «свой» союз племенных  княжеств и собирал дань, минуя  местных князей; 2) сбор дани посаженными  на территории бывших союзов племенных  княжеств князьями — родственниками великого князя киевского, отсылающими часть собранной дани в Киев.

Лицо или корпорация лиц, в пользу которой собирается дань-налог, должно быть признано собственником  земли. В двух летописных фрагментах указывается, что получателем и  потребителем прибавочного продукта, поступающего от непосредственных производителей в виде дани, была военно-служилая знать (рассказ ПВЛ о древлянской дани). Таким образом, субъектом собственности на земли, обложенные в X в. фиксированной данью-налогом, следует признать военно-дружинную знать, а данную форму собственности определить термином «корпоративная собственность военно-дружинной знати». Встречающееся в исторической литературе определение раннефеодальной формы собственности как «государственной» можно считать приемлемым лишь постольку, поскольку в раннее средневековье военнослужилая знать и государственный аппарат в основном совпадали.

Следующий важный вопрос —  о взаимоотношении дружинной  знати с неслужилой, родоплеменной  знатью. Не может быть принято  встречающееся  в литературе положение о дружине  как орудии в руках родоплеменной  знати. Против этого свидетельствуют  в первую очередь археологические  материалы: наиболее богатые погребения найдены в дружинных могильниках  и являются захоронениями представителей дружинной верхушки. Богатые захоронения  невоенной знати не известны. Существование родоплеменной знати в X в. в восточнославянских землях не исключено, но нет указаний на ее роль в складывании феодальных производственных отношений, в то время как служилая знать в этот период уже осуществляет корпоративную раннефеодальную эксплуатацию населения.

Итак, начальный этап существования  дружины у восточных славян следует  отнести к VI—VIII вв. Сведения о дружине  за этот период фрагментарны. Лишь по той  значительной роли, которую играет дружина в общественной жизни  Руси IX-Хвв., можно заключить, что в VI—VIII вв. происходит количественный рост дружинного слоя и усиление его влияния в обществе.

В VIII — IX вв. в восточнославянских союзах племенных княжеств складывается система корпоративной эксплуатации лично свободных земледельцев-общинников дружинной знатью через систему даней-налогов. В IX в. дружинная знать наиболее сильного союза — поляно-русского — распространяет эту форму эксплуатации на ряд других союзов и становится корпоративным собственником земель этих зависимых территорий. В первой половине X в. эксплуатация их населения осуществлялась через систему «малых полюдий», во время которых несколько отрядов киевских дружинников непосредственно собирают дань с территории каждого из зависимых союзов. Наконец, в середине — второй половине X в. (исключая землю словен, непосредственно подчиненную Киеву еще в конце IX в.) собственные «княжения» в союзах племенных княжеств ликвидируются, в бывших центрах союзов начинают княжить представители киевской княжеской династии. К князьям-наместникам переходит функция сбора дани. В их дружины, очевидно, вливается часть дружин бывших союзов племенных княжеств. Таким образом, к рубежу X—XI вв. вся дружинная знать оказывается связанной с киевской княжеской династией— непосредственно с великим князем или с кем-либо из его наместников.

2.Состав дружины

Рассмотрение терминов, построенных  по формуле «эпитет +дружина», приводит к выводу, что дружинная знать  в XI—XII вв. разделялась на две основные части. Высший ее слой назывался «первой», «большей», «лучшей», «старейшей» дружиной. Члены этого слоя именовались  боярами. Низший слой дружины назывался «молодшей дружиной», его члены в известиях, относящихся к событиям XI в. и приведенных в ПВЛ (нач. XII в.), именуются отроками.

К какому времени может  быть отнесено возникновение внутридружинной иерархии? Среди дружинных курганов X в. существует значительная дифференциация — богатые захоронения соседствуют с более скромными. Поэтому можно утверждать, что по крайней мере в X в. иерархия внутри дружины уже существовала.

Бояре

В настоящее время можно  констатировать наличие двух основных точек зрения в отношении этимологии термина «боярин». Вопрос о рамках значения слово «боярин» в Киевской Руси является одним из спорных. Из источников следуют два вывода, никогда  не вызывавшие ни у кого сомнения:1)боярами  именуется высшая категория знати  Древнерусского государства; 2) термин «бояре» служит обозначением верхушки дружины. Кроме того, существует ряд  известии, в которых бояре обозначаются по территории (бояре новгородские, галицкие, черниговские, полоцкие). Сведения договоров Руси с Византией позволяют говорить о боярах как о старших дружинниках, но не дают оснований видеть в них неслужилую знать. Другие летописные упоминания бояр в связи с событиями Хв. дают возможность рассматривать их как высший слой общества либо указывают на связь их с великим князем—«его бояре». В рассказе о пирах Владимира бояре названы перед гридями — младшими дружинниками; вероятнее всего, бояре здесь — члены старшей дружины. Известий, из которых можно было бы предполагать под боярами неслужилую знать, нет. Характерно, что неоднократно упоминаемая древлянская знать ни разу не названа «боярами».

В пользу принадлежности бояр этой эпохи к дружине говорит  и то, что боярами называется высший слой общества, а судя по материалам погребении X в. самыми богатыми и знатными людьми были дружинники.

Наиболее ранние известия, в которых бояре связаны не с конкретным князем, а с определенной территорией, относятся к событиям начала XI в. Под 1015 г. упоминаются «вышегородьскне болярьце», осуществившие в сговоре с князем Святополком убийство Бориса. Под 1018 г. в ПВЛ упоминаются новгородские бояре, от которых идет наибольшая сумма сбора на найм варяжской дружины для борьбы Ярослава со Святополком. В новгородских летописных известиях XII-XIII вв. говорится о составе верхушки новгородского населения: «огнищане, гридь, купце вятшее».   Термин «огнищанин» происходит от «огнище» — дом, очаг; огнищанин — член дома князя. В Русской Правде огнищанином назван управитель княжеским хозяйством. Термин «гридь» происходит от скандинавского gridi — товарищ, телохранитель и обозначает дружинника. Таким образом, оба названия происходят от дружинной терминологии, причем «огнищане» соответствуют в приведенных известях новгородским боярам — наименованию высшего слоя новгородского общества. В XI в. новгородское боярство представляет собой уже сложившуюся корпорацию, являвшуюся корпоративным собственником земли. Новгородские бояре служат теперь в первую очередь не князю, а «самим себе», своей корпорации, и выходят таким образом из дружинной организации.

В других землях Руси наименование бояр по территории употребляется с XII или XIII в (бояре «киевские», «черниговские», «полоцкие», «галицкие» и «владимирские»).

С XI в. появляются бесспорные свидетельства о боярском вотчинном землевладении. К настоящему времени выявлено несколько десятков древнерусских поселений, интерпретируемых как феодальные замки-усадьбы. Возникновение укрепленных поселений такого типа исследователи относят к XI в., большинство же изученных замков появились в XII в. В силу «привязанности» бояр с XI в. к своим вотчинным владениям, они, оставаясь служилым слоем, служили теперь тому из князей, который в данное время княжил в «их» городе. С развитием боярского землевладения повышается социальное значение боярства. Многократно упоминаются в летописях богатые боярские дворы в городах.  Показателем усиления боярства является и появление у бояр собственных военных отрядов.

В целом эволюция боярства в Киевской Руси представляется в  следующем виде. Исходное значение понятия «боярин» — член наиболее привилегированного слоя дружины (может  быть, первоначально только киевской). В IX—X вв. бояре, составляя верхушку дружины, получали значительную долю доходов, извлекавшихся через систему  корпоративной собственности на землю военнодружинной знати. В это время они могли иметь дворы на городской территории, зависимую челядь. С XI в. возникает боярское вотчинное землевладение, в результате чего ослабевает связь бояр с князем, и бояре, оставаясь служилым слоем, все более «привязываются» к территориям, на которых расположены их вотчинные владения. Вместе с тем и в XI, и в XII в. остаются переходы бояр вслед за князьями, объясняемые сохранением большого значения корпоративных форм эксплуатации, участие в доходе от которых обеспечивалось близостью к князю. К концу X — началу XI в относится консолидация новгородского боярства в особый, относительно независимый от князей слой, происшедшая в силу специфики политического развития этого города в X столетии.. К середине XII в. новгородское боярство окончательно отрывается от дружинной организации. К «неслужилой» знати термин «боярин» никогда не прилагался. Если представители родоплеменной знати и могли входить в состав боярства, то только через вступление на княжескую службу, т е. через переход в ряды служилой знати.

Мужи

Термин «муж» в Киевской Руси носил полисемантичный характер. Он мог обозначать- 1) свободного взрослого  мужчину; 2) воина, 3) дружинников, кроме  бояр, 4) дружинников в целом, 5)только представителей высшего слоя дружины. К термину «муж» иногда прилагались  определения- «лучшие», «нарочитые», «добрые», «лопшие», «вятшие», «передние», «старейшие» Эти определения были призваны подчеркнуть либо принадлежность человека к «старейшей» дружине, к боярству, либо к новгородской знати, либо к знати племенных княжеств X в. Предположение о существовании в дружине особого слоя «мужей», занимающих промежуточное положение между старшей и младшей дружиной, нельзя признать основательным: нет известий, в которых «мужи» выступали бы как категория, отличная и от бояр, и от членов «младшей» дружины — гридей, отроков, детских.

Огнищане и  гриди 

Вопрос об «огнищанах»  и «гридях» уже частично затрагивался в параграфе, посвященном боярам. Оба термина имеют дружинное  происхождение, причем второй заимствован  из Скандинавии. Помимо четырех новгородских известий, где «огнищанами» и «гридями»  названы верхние слои новгородского  общества, «огнищанин» упоминается  только в Русской Правде: так назван управитель княжеского домениального  хозяйства. Термин «гридь» упомянут в перечне лиц, за убийство которых  полагается 40-гривенная вира. Дважды «гриди» встречаются в ПВЛ: под 996 г. они упомянуты вслед за боярами среди пирующих у князя Владимира. Мнения о том, что гридями назывался особый слой, занимающий промежуточное положение между старшей и младшей дружиной, или один из компонентов внутри младшей дружины (отличный от отроков и детских), вызывают сомнения в связи с редкостью употребления термина «гридь». В случаях же, когда он употребляется, рядом не упоминаются ни отроки, ни детские, что позволяет предполагать, что название «гриди» покрывало собой эти категории младших дружинников.

Отроки и детские

Вопрос о соотношении  и социальном содержании понятия  «отрок» и «детский» многократно  был предметом внимания исследователей. Спорность вопроса о соотношении  категорий «отроки» и «детские»  требует учета всех известий ранних летописных, актовых и эпиграфических источников и памятников права, в  которых упоминаются эти термины.

В целом рассмотрение всех известий об отроках и детских  позволяет наметить картину эволюции этих терминов и скрывающихся за ними социальных категорий.

Отроками в X—XI вв. назывались члены «младшей» дружины. Вначале  термин имел, вероятно, возрастное значение и обозначал действительно молодых  членов дружины. С дифференциацией  дружины на «старшую» — бояр и  «младшую» (это явление отчетливо  прослеживается с X в.) термин «отрок»  стал обозначением членов этой последней. Так же стали называться военные  слуги князей, а затем и бояр, поскольку рекрутировались они, очевидно, из младшей дружины. С развитием  княжеского домениального землевладения  происходит дифференциация в среде  младшей дружины: за частью ее, наиболее близкой к князю и связанной  с его домениальным хозяйством, сохраняется  наименование «отроки». Представляется справедливым мнение, что многие отроки-слуги  могли происходить из военнопленных  и быть несвободными людьми: об этом говорит обилие у них иноязычных имен. С развитием боярского вотчинного землевладения отроками стали называться и боярские слуги.

Другая часть младшей  дружины получила со второй половины ХI века наименование «детские». Эти дружинники не являлись, как правило, ближайшим окружением князя и, вероятно, часто не жили с ним под одной крышей (как это свойственно младшей дружине предшествующего периода). Возможно, в ХIIв. детские были наиболее надежной социальной и военной опорой князей. Бояре, выполнявшие эту функцию раньше, становились в XI—XII вв. землевладельцами-вотчинниками, и хотя боярство оставалось служилым слоем, его члены, будучи связаны с определенными территориями, на которых были расположены их вотчины, нередко переставали передвигаться вслед за князьями, часто менявшими (в порядке наследования или по праву силы) свои «столы». В этих условиях повышается значимость для князей той части младшей дружины, которая получает наименование «детские»: они могут иметь свои дворы, занимать высокие посты в системе государственного аппарата.

Нельзя согласиться с  мнением о том, что возможности  отроков в системе государственных  должностей были шире, чем у детских. В Пространной Правде названо  большее количество функций, выполняемых  отроками, чем детскими, потому что  «отрок» здесь — обозначение  вообще младшего дружинника. Что касается отроков-слуг, то об их деятельности в  системе государственного аппарата ничего не известно — функции этой категории вероятнее всего были ограничены территорией вотчины. Между тем детских назначали даже на высокие посты городских посадников.

В X — первой половине XI в. младшие дружинники («отроки» в широком  значении этого термина), по-видимому, находились в основном на княжеском  содержании, получая свою долю доходов  от корпоративной эксплуатации населения  через систему даней. Со второй половины XI столетия члены младшей дружины  начинают выполнять административные функции (что отразилось в упоминании отроков и детских в Пространной  Правде) и получать доходы также  и от этой деятельности. В XII —XIII вв., когда термин «отрок» стал применяться  только к ближайшим княжеским  и боярским слугам, эта статья доходов  остается свойственной детским (упоминание о посадничестве детских, известия берестяных грамот и договоров Смоленска  с Готским берегом).

Милостники

 «Милостники» не составляли собой социальной категории. Этим термином обозначались в XII в. особо приближенные к князю люди, княжеские «любимцы», в числе которых могли быть как бояре, так и члены младшей дружины (вероятно, вторые чаще).

Пасынки и паробки

Термин «пасынки» как  обозначение младших дружинников  упоминается однажды под 1177 г. в  Лаврентьевской летописи. Предположительно можно сказать, что он соответствует  здесь понятию «детские». Распространения  термин «пасынки», очевидно, не получил.

«Паробки» — термин, в ряде случаев обозначавший княжеских и боярских слуг, иногда военных, ближайшее окружение князя и боярина. Он соответствует, таким образом, термину «отрок» (в узком смысле).

3.Об иноэтнических элементах в составе древнерусской дружины.

Подвижный характер военно-дружинной  знати, ее «противоположность» родоплеменному строю и оторванность от общинной структуры общества способствовали включению в дружинную среду  разноэтничных элементов. Распространенное в дореволюционной историографии мнение о первоначальной норманнской основе древнерусских дружин в свете современных данных выглядит несостоятельным: оно опровергается как письменными данными, свидетельствующими о появлении дружин у славян не позднее VI в., так и древнерусскими археологическими материалами IX—X вв., показывающими преобладание славянских погребений в дружинных могильниках. Однако и письменные известия, и данные археологии бесспорно указывают на наличие в древнерусской дружине неславянских компонентов. Несомненным является наличие в древнерусских дружинах скандинавского этнического компонента, постепенно растворявшегося в славянской среде. Время его появления определяется данными археологии как конец IX и начало X вв. Включение выходцев из Скандинавии в дружинный слой Киевской Руси прекращается к середине XI в. с завершением практики найма варяжских дружин.

С XI в. можно с определенностью  говорить о включении в древнерусский  дружинный слой тюркских и кавказских элементов. Это было обусловлено как соседством основной русской территории со степными кочевниками (печенегами, торками, затем половцами), так и существованием на Таманском полуострове с конца X по конец XI в. русского Тмутараканского княжества.

Для конца XI — XII вв. известно немало тюркских имен у дружинников: отрок Владимира Мономаха Бяндюк, отроки Давыда Игоревича Улан и Колчко.

В целом можно заключить, что из иноэтничных элементов в древнерусской дружине с конца IX до середины XI в. преобладал скандинавский, а с середины XI в.— тюркский.

4. Дружина и аппарат управления.

Участие дружинников в  системе государственного и вотчинного управления отмечалось многими исследователями. Но остается невыясненным вопрос, насколько  значительным оно было, в какой  мере дружинная знать обеспечивала кадры административного аппарата. Должности и институты аппарата управления в Киевской Руси могут быть подразделены на три группы: 1) появившиеся в доклассовом обществе и приспособленные к нуждам нового строя; 2) появившиеся с возникновением и развитием антагонистических классов и государства; 3) появившиеся с возникновением вотчинного землевладения и связанные с ним.

Из должностей и институтов, относящихся к первой группе, под  наиболее ранней датой (945 г.) в летописи упомянут «воевода». Воеводы упоминаются  многократно как предводители различных  по численности военных отрядов. Они могут действовать как  самостоятельно, так и при князе. Воеводы были лицами, назначаемыми князьями из числа членов старшей  дружины.

Одним из спорных вопросов, связанных с историей государственного аппарата Киевской Руси, является вопрос о наличии и характере такого института, как совет («дума») при  князе. В целом обзор известии о княжеском совете в Киевской Руси позволяет заключить, что этот институт был генетически связан с совещанием князя со своей дружиной. С вечем  княжеский совет никогда  не пересекается. Нет данных и для  предположения о его связи  с советом старейшин. Совет при  князе в Киевской Руси Х-XII вв. не является учреждением с какой-либо четкой организационной структурой — он представляет собой, как правило, совещание князя со своими ближайшими приближенными, верхушкой дружины. Очевидно, исходным пунктом эволюции совета было совещание князя со всеми своими дружинниками. Возможно, в X в. состав совета был достаточно широким. Но в раннефеодальном обществе, с количественным ростом служилого слоя и с усилением княжеской власти совет стал совещанием узкого состава, включавшим в себя лишь верхушку дружины.

Начиная со времени не позднее XI в. княжеская власть использует десятичную систему деления общества для укрепления своих позиций, назначая на должности предводителей крупного ее подразделения — «тысячи» (а может быть, и более мелкого — «сотни», по крайней мере, в городах) своих приближенных из числа старших дружинников. Со становлением системы управления раннефеодального государства появляются новые должности, не связанные происхождением с доклассовым обществом и также занимаемые представителями дружинной знати. Должность посадника начинает упоминаться в летописи при описании событий второй половины X в.  Посадник — княжеский наместник в городе, где нет князя. Лишь с конца XI столетия, в связи с усилением новгородского боярства, должность посадника становится постоянной и не зависит от пребывания в городе князя. Посадники обычно назначались из числа бояр; однако ими могли быть и детские. Это явление, вероятно, зародилось в XII в. с усилением значения данной категории дружинников. Посадники выполняли по отношению к городу и прилегавшей к нему волости функции верховного управления, податные и судебные. В руках посадников, следовательно, находилось распоряжение доходом, поступающим от корпоративной эксплуатации населения.

Особой категорией должностных  лиц выступают в источниках мечники. Мечники — особая группа княжеских  людей, выполнявших судебные функции  и получавших за это часть дохода от судебных пошлин. Появление мечников относят  ко второй половине X в.

Также в источниках  упоминаются: княжеский «подъездной» - сборщик  податей; «данник» - сборщик дани; «мытник» — сборщик торговых пошлин; «бирич» - мелкое должностное лицо в конце X—XIII вв. В качестве судебных чиновников выступают в источниках «ябетники». Упоминается термин «метельник» как обозначение помощника сборщика судебных пошлин. Наиболее вероятно происхождение этого названия от понятия «метить» — метельник метил доли судебных доходов и изготовлял для них «меты». В летописях дважды упоминается должность «меченоши». Меченошами именовались особо приближенные к князю лица — оруженосцы-телохранители.

Должность, связанная с  развитием княжеского домениального  хозяйства — «тиун» — начинает упоминаться с середины XI в. В XII—XIII вв. термин «тиун» начинает все чаще выступать в качестве обозначения  княжеского управителя волости или  города.

Итак, в середине — второй половине X в. с ликвидацией автономии союзов племенных княжеств начинает складываться централизованный и разветвленный аппарат управления. В качестве должностных лиц государственной, а с формированием княжеского домена — и вотчинной администрации выступают представители дружинной знати. При князьях действует совет (дума), генетически связанный с совещанием князя со своей дружиной. В XI—XII вв. совет представляет собой совещание князя со своими ближайшими приближенными. Князья назначают из числа дружинников воевод — предводителей различных по численности и назначению военных отрядов, тысяцких — высших должностных лиц в десятичной системе деления общества, восходящей к последнему этапу развития родоплеменного строя. Дружинники являются средой, из которой назначаются лица и на должности, появившиеся с развитием системы государственного и вотчинного управления: наместники в городах—посадники; сборщики поземельных податей — данники; судебные чиновники — мечники, вирники, емцы, подъездные; сборщики торговых пошлин — мытники; мелкие должностные лица — биричи, метельники; управители домениального хозяйства, с XII в. занятые и в государственном управлении тиуны. Участие в системе управления обеспечивает доходы представителей дружинной знати, выполняющих административные функции.

Превращение дружинной знати  в господствующий слой раннефеодального общества, в социально-экономической  сфере очевидное уже в X в. (корпоративная  эксплуатация военно-дружинной знатью лично свободного населения), в сфере  права было закреплено в XI — начале XII в. К середине XI столетия устанавливаются  повышенные штрафы за убийство и «муку» высших чиновников княжеской домениальной администрации. В начале XII в. защита двойной вирой за убийство распространяется на всех старших дружинников — «княжих мужей» (бояр). Представители «младшей дружины» повышенной виры в Русской Правде не получили.