СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ  БЕЗОПАСНОСТИ

КУРСОВАЯ  РАБОТА

ПО  ДИСЦИПЛИНЕ «ОБЩАЯ СОЦИОЛОГИЯ»

НА  ТЕМУ:

«Генетическая социология и теория прогресса М.М. Ковалевского».

Выполнил  студент

Группы 11-СЗ

Елманов Сергей Михайлович

Проверяла Кандаурова З.Б.

Москва 2011

Содержание.

Введение……………………………………………………………………………………3

Биография……………………………………………………………………………… ...5

Предмет и метод социологии………………………………………………………...8

Генетическая  социология и теория прогресса…………………………………...11

Теория  факторов……………………………………………………………………….13

Теория  и методология  М.М. Ковалевского ……………………………………….15

Генетическая  социология и теория прогресса по Ковалевскому……………27

Заключение………………………………………………………………………………29

Список  литературы………………………………………………………………...…30 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение.

     М.М. Ковалевский (1851-1916) — крупнейший русский  социолог конца XIX — начала XX в. Он оказал огромное влияние на формирование социологии, ее институционализацию и признание в русском научном сообществе¹. Значительным авторитетом М. Ковалевский пользовался как крупный ученый и в Западной Европе.

     О Ковалевском писали исследователи  Н. Кареев, П. Сорокин, П. Милюков и др. Г.В. Плеханов относил Ковалевского к числу людей, чьи труды представляют существенный вклад в общественную науку. Он писал, что Ковалевский принадлежит к немногим русским авторам, сочинения представляют собой серьезные социологические исследования.

     В творчестве М. Ковалевского органически  переплелись право, социология, история, экономическая теория, этнография и широкая публицистическая деятельность. Все, чем занимался Ковалевский, способствовало созданию целых научных школ и направлений. Так, с его именем связаны становление русской исторической школы права (русской социологической школы права), русской школы медиевистики европейских стран, плюралистическая школа в социологии, метод генетической социологии и др.

     Кроме того, М.М. Ковалевский являлся известным  общественным и государственным деятелем. Он был депутатом Государственной Думы (1905), состоял от академических кругов России в Государственном совете, возглавлял Партию демократических реформ, а также активно распространял идеи прав человека, гражданина, идеи конституционализма и демократии. Его работы о происхождении и сущности демократии, о сущности парламентаризма не потеряли своего научного и социально-политического значения и сегодня. Однако Ковалевский «прежде всего ученый, а затем уже общественный деятель, публицист, государственный политик и т.д. В центре его жизни была наука»¹. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Биография.

     Максим  Максимович Ковалевский (1851 - 1916) Ковалевский  происходил из зажиточной дворянской семьи. По окончании гимназического курса в 1868 г. поступил на юридический  факультет Харьковского университета, где у него сложился особенный  интерес к исторической науке.

     В студенческие годы Ковалевский увлекался  Прудоном, читал Лассаля, Сен-Симона, Фурье, Оуэна. Но ни политика, ни острые социальные проблемы не изменили его  планов. Его влекла к себе академическая  научная деятельность без бурь и  потрясений.

     Готовясь  к профессуре, Ковалевский уехал  за границу, где провел около пяти лет с 1872 по 1877 г. Он сблизился со многими учеными, в том числе  со Спенсером, Меном; из русских —  с Вырубовым, В. Соловьевым, Лавровым. Ковалевский познакомился также  с Марксом и Энгельсом, с которыми поддерживал впоследствии дружеские отношения и обменивался научной информацией.

     Возвратившись в Россию, Ковалевский защитил  магистерскую, а затем докторскую диссертации, и, как профессор Московского  университета, вел курсы по конституционному праву зарубежных государств.

     Ковалевский сформировался как юрист, ориентированный  на историю в ее обобщенном виде, то есть социологическом содержании.

     На  научную и особенно на преподавательскую  деятельность Ковалевского в правительственных  кругах смотрели подозрительно. Независимый характер, либеральные убеждения, наконец, популярность талантливого профессора в студенческой среде — все это сильно не нравилось властям. Министерство просвещения предложило Ковалевскому оставить университет ввиду его «отрицательного отношения к русскому государственному строю». В 1886 г. Ковалевский уехал за границу, где провел почти восемнадцать лет.

     О том, что Ковалевского постоянно  тянуло к России и к русским  в период долгого пребывания за границей, свидетельствует факт организации им «Русской высшей школы общественных наук» в Париже в 1900 г,, в которой слушателями была большей частью находившаяся в эмиграции радикально настроенная молодежь. В этой школе наряду с такими профессорами, как  К. А. Тимирязев, Н. И. Кареев и многие другие, некоторое время читали лекции В. И. Ленин и Г. В. Плеханов.

     Русский ученый выступал с лекциями также  в университетах Франции, Бельгии, Англии, США, Швеции. Его избрали  членом общества социологии в Париже, а затем Международного института социологии, в котором он стал сначала вице-председателем, ас 1907 г. возглавил это международное сообщество.

     Поселившись на юге Франции, Ковалевский работал  над главными своими трудами: «Происхождение современной демократии» (в 5 томах), «Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства» (в 3 томах), «От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму» (в 3 томах). Кроме этих фундаментальных трудов, он опубликовал огромное количество больших и мелких работ в заграничных и русских изданиях.

     Результатом исследования социологических проблем  явились две книги, а именно: «Современные социологи» и два тома «Социология».

     Ковалевский вернулся в Россию в 1905 г. Сторонившийся  в прежние годы политики, теперь он захвачен общественным подъемом — участвует в различных организациях, пытается создать собственную политическую партию «демократических реформ» с умеренно-либеральной программой, становится депутатом Государственной Думы и членом Государственного Совета.

     Ни  общение с Марксом и Лавровым, ни русская революция, по-новому поставившая  многие проблемы жизни страны, не изменили давно сложившихся у него конституционно-монархических  убеждений. Если прежде, в 80-90-х гг., обоснование  и защита конституционализма еще имели для России какое-то значение в борьбе с самодержавием, то теперь умеренный либерализм потерял в глазах передовых людей всякую привлекательность. Из относительно прогрессивной в свое время политическая доктрина Ковалевского превратилась в консервативную.

     Иное  дело — научные занятия. Здесь  он был в своей привычной стихии, и влияние его как ученого  по-прежнему в академических кругах было высоким. Он читает лекции в Петербургском  университете, на Высших женских курсах, в Психоневрологическом институте, поддерживает связи с многочисленными зарубежными научными учреждениями и учеными, издает журнал «Вестник Европы», заканчивает давно начатые исследования и берется за новые. Российская Академия наук избирает Ковалевского своим членом.

     В 1916 г. Ковалевский внезапно заболел и умер ². 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Предмет и метод социологии.

    Будучи  сторонником и последователем Конта  и Спенсера, Ковалевский принимает  общую позитивистскую трактовку  предмета и задач социологии как науки. Он считает, что даже спустя три четверти века после того как Конт впервые дал понятие социологии, его позиция не устарела. Главным в ней является признание порядка и прогресса человеческого общества как предмета этой науки. Сам Ковалевский в своей двухтомной «Социологии» так определяет ее предмет: «Социология, в отличие от истории, необходимо отвлекается от массы конкретных фактов и указывает лишь общую их тенденцию, никогда не теряя из виду основной своей задачи — раскрытия причин покоя и движения человеческих обществ, устойчивости и развития порядка в разные эпохи в их преемственной и причинной связи между собой» [Ковалевский. 1997. Вып. 2. С. 20]. Вместе с тем, он вводит некоторые уточнения в контовское понимание предмета социологии (на основании работ других авторов), полагая, что вместо порядка лучше говорить об организации, а вместо прогресса точнее использовать термин «развитие».

    Большое внимание Ковалевский уделяет рассмотрению вопроса о соотношении социологии с другими науками, в первую очередь с историей, затем — с философией, этикой, психологией, биологией, этнографией, статистикой, пблитэкономией, государствоведением. Смысл подхода российского ученого к этому соотношению базируется на соблюдении правил «обмена услуг»: «...конкретные науки об обществе, поставляя социологии материал для ее умозаключений, в то же время должны опирать

    свои  эмпирические обобщения на те общие  законы существования и развития, какие призвана установлять социология как наука о порядке и прогрессе человеческих обществ ...» [1997. Выи. 2. С. 39].

    С самых первых шагов своего научного творчества Ковалевский проявлял громадный интерес к сравнительному анализу изучаемого материала и, вместе с тем, к историческим явлениям и процессам. В итоге это привело его к использованию в качестве одного из основных методов научного исследования сравнительно-исторического. Суть его — в параллельном изучении общественной эволюции различных народов, как древних, так и современных, на основе которого возможно дать общую формулу поступательного движения общественной жизни.

    При этом Ковалевский говорит о необходимости  эмпирической проверки любых выводов, полученных в ходе использования сравнительно-исторического метода. Поскольку оно возможно лишь на основе обнаружения определенного сходства в общественной жизни народов, его волновали источники этого сходства. Он отмечал наличие четырех таких источников: а) чистую случайность, б) единство происхождения, в) заимствование и подражание, г) общность культурных условий и стадий развития. Сходство четвертого типа представляет для социолога, по мнению Ковалевского, особый интерес.

    Помимо  сравнительно-исторического метода, российский ученый говорил об использовании и других, тесно связанных с ним, способов и приемов анализа. Он писал о «методе пережитков», который базируется на наличии в поздних социально-культурных формах следов предшествующих форм и порядков. Изучая эти остаточные формы («пережитки»), социолог может делать выводы о предшествующих стадиях развития. Еще один «близкий» к этому метод — этнографический, связанный с изучением жизни и быта народов. Но ни один из названных методов, включая и статистический, полагал Ковалевский, не способен решить проблем социологического анализа сам но себе, без взаимосвязи с другими.

    Чтобы сравнительно-исторический метод был эффективно использован, необходимо соответствие его ряду требований: 1) основа для сравнения и сопоставления социальных фактов должна быть максимально широкая, включая не только европейские страны, но и США, страны Азии и Африки; 2) сравнение должно базироваться на представлении о системном характере общественной жизни, предполагающем взаимосвязь всех ее сторон; 3) необходимо использовать материалы, предоставляемые всеми науками в отношении анализа интересующей проблемы, при этом они должны быть сопоставлены с целью обнаружения в них повторяемости; 4) наконец, на основании применения сравнительно-исторического метода следует стремиться к выявлению общих закономерностей развития и получению практических рекомендаций, направленных на улучшение управления процессом укрепления человеческой солидарности.

     Генетическая социология и теория прогресса.

    С использованием сравнительно-исторического  метода тесно связано развитие так называемой генетической социологии Ковалевского, по существу его теории эволюционного развития. «Генетической социологией, — писал он, — называют ту часть науки об обществе, его организации и поступательном ходе, которая занимается вопросом о происхождении общественной жизни и общественных институтов, каковы: семья, собственность, религия, государство, нравственность и право, входящие на первых порах в состав одного и того же понятия дозволенных действий в противоположность действиям недозволенным» [1997. Вып. 2. С. 361]. Российский социолог говорит об особом интересе к проблеме происхождения и развития общественных институтов в России, поскольку в стране накоплен чрезвычайно богатый этнографический материал для изучения этого вопроса.

    Генетическая  социология призвана выявлять стадии социальной эволюции и законы, лежащие в ее основе. На этом базируется обращение Ковалевского к теории прогресса. Она всегда составляла «ядро» всей его социологии (равно как и позитивизма в целом). Сущность социального прогресса он усматривал в развитии солидарности как универсального средства сближения классов, социальных групп, народов, государств. Задача социологии, но мнению ученого, состоит в анализе солидарности, ее сущности, форм и видов. Наряду с объективными процессами укрепления солидарности существуют и субъективные процессы усиления чувства солидарности, которые проходят три ступени: сознание родового единства, патриотизм, космополитизм. Результирующей роста социальной солидарности выступает у ученого расширение равенства и свободы личности.

    Делая акцент на солидарности, российский социолог негативно относился к революции как источнику прогресса. Он считал революцию патологией, для прогресса чем-то случайным, не вытекающим из его природы и потребностей, своеобразным «искусственным перерывом». Если правительство идет но пути продуманных реформ, страна вполне может обойтись без революции, что для нее всегда к лучшему.

    Рассматривая  в рамках генетической социологии социальную эволюцию, Ковалевский исследовал ее этапы и фазы, начиная с древнейших. При этом он сам был непосредственным участником полевых исследований обычаев и нравов народов Кавказа. Занимая должность профессора Московского университета, ученый три года подряд летом ездил туда с этнографическими экспедициями; полученный материал был им прекрасно описан и использован в работе «Генетическая социология как учение об исходных моментах в развитии семьи, рода, собственности, политической власти и психической деятельности» (1910).

    Ковалевский анализировал в рамках историко-сравнительного исследования основные организации и институты эволюции, где первым значился род, затем — семья и, наконец, община. Он выделял три вида общины: родовую, семейную, сельскую. В отличие от многих российских социологов, Ковалевский рассматривал общину как исторически обреченную социальную форму жизни. Но он не считал нужной ее насильственную ломку, тем более что в ней он видел образец социальной солидарности.

    На  смену сельской общине приходит следующий  этап социальной эволюции — феодальная организация общественной жизни, которая заменяется капитализмом. Рассматривая социальную эволюцию сквозь призму ее основных этапов, социолог обращался к анализу изменений во всех основных подсистемах общественной жизни — экономической, политико-правовой, нравственно-духовной. Он доказывал, что каждой стадии экономической эволюции соответствует определенная политическая форма и связанное с ней нравственное регулирование. Например, родовой стадии экономической эволюции соответствует племенное княжество, феодальной — сословная монархия и характерные для них нормы морали.

     Теория факторов.

    С анализом эволюционных процессов общества тесно связанной оказалась проблема факторов, влияющих на них. Она вообще была традиционной для российской социологии. Суть проблемы формулируется следующим образом: существует ли один, главный фактор, определяющий социальные процессы, их ход, структуру, трансформации или речь должна идти о целом ряде причин (факторов), их обусловливающих. Ковалевский в своих работах делал акцент на втором подходе и тем самым обосновывал принцип плюралистической социальной причинности.

    Он  полемизировал с представителями  ряда течений и направлений российской социальной мысли, отстаивавшими монистический  подход и подчеркивавшими определяющую роль в общественной жизни какого-либо одного фактора. Это были в первую очередь сторонники географического направления, органицизма, экономического материализма. Так, рассматривая экономический материализм, Ковалевский писал, что его представители не стремятся вскрывать зависимость экономического развития, производства, техники от процессов умственных, нравственных, религиозных. Он выступал против того, чтобы все задачи социологии сводить к решению «уравнения с одним неизвестным», т.е. искать один определяющий фактор. В этой связи представляет интерес следующее его суждение: «... говорить о факторе, т.е. о центральном факте, увлекающем за собой все остальные, для меня то же, что говорить о тех каплях речной воды, которые своим движением обусловливают преимущественно ее течение» [Ковалевский. Соч. 1997. Т. 1. С. 22—23].

    Вместе  с тем, все это не означает, что  сам социолог не стремился видеть среди факторов социального развития более значимые и менее значимые. Одним из наиболее важных факторов, влияющих на социальный прогресс,

    для него всегда выступал демографический, позволявший обнаруживать зависимость между ростом народонаселения и формами экономической жизни. Рассматриваемый фактор он, с целью его глубокого анализа, изолировал, выделял из других, но, что называется, «не зацикливался» на нем, а выстраивал целую цепь других, касающихся различных экономических, социальных, политических, духовных, нравственных процессов. Эта цепь в одном из вариантов выглядела так: рост населения — плотность населения — формы производства — распределение и порядок влечения — социальный порядок и т.д. В обозначенном подходе и состоял смысл плюралистической модели Ковалевского.

    Методология многофакторного анализа того или  иного эволюционного процесса строилась российским социологом по следующей схеме: 1) определялся ведущий фактор (главная причина) эволюции анализируемого объекта; 2) для обоснования этого определяющего значения использовались различные методы (сравнительно-исторический, статистический, этнографический и другие); 3) выявлялись иные факторы, влиявшие на эволюционный процесс; 4) устанавливалась иерархия этих факторов. Отсюда, считал ученый, нужны в первую очередь не схемы, а монографические, всеобъемлющие, широкие исследования тех или иных эволюционных процессов.

    Идея  плюрализма в социологии была не новой. Она формулировалась еще О. Контом и Г. Спенсером. Но у Ковалевского эта идея получила наиболее полное воплощение. Он не только утверждал, что социологическое исследование социальных процессов требует учитывать множество факторов и связей между ними, но и последовательно реализовывал этот принцип в своих работах. 
 
 
 

Теория и методология М.М. Ковалевского.

     Социологическая концепция Ковалевского сложилась  под влиянием двух источников: позитивизма  и марксизма (он называл себя учеником Конта и последователем Маркса). Такой необычный на первый взгляд синтез противоположных друг другу теорий на самом деле был распространен в 70-90-х гг. как в Западной Европе, так и в России. К этому времени вышли в свет основные труды основоположников марксизма, и ни один исследователь в области общественных наук, к какой бы политической платформе он ни примыкал, уже не мог пройти мимо «Капитала»³.

     Ковалевского  в высшей степени возмущало то отношение к социологии, которое  сложилось в России. Связывая большие  надежды на признание социологии с началом издания «Новых идей в социологии», Ковалевский подчеркивал, что это «...до некоторой степени рассеет предубеждения наших руководящих сфер против науки, не допускающей чистого эмпиризма в деле общественного и государственного строительства... Русские ученые и интеллигенты давно... стали на сторону восполнения положительного знания наукой, которая охватила бы необозримую массу конкретных обобщений, даваемых историей, экономикой, статистикой, политикой, правом, этикой, коллективной психологией, эстетикой, и установила бы вместе с тем элементарнейшие законы человеческого общежития»⁴.

     Среди работ М. Ковалевского непосредственно  к социологической тематике относятся: «Современные социологи» (1905); «Очерк развития социологических учений» (1906); «Социология» (Т. 1, 2; 1910); «Современные французские социологи» (1913); «Происхождение семьи, рода, племени, государства и религии» (1914), а также большое количество статей, напечатанных как в русских, так и зарубежных журналах. Кроме того, перу Ковалевского принадлежат крупные работы в области истории, этнографии и правоведения: «Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства» (Т. 1, 1898; Т. 2, 1901; Т. 3, 1903); «От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму» (Т. 1-3, 1906) и др.

     В этих и других работах М. Ковалевского исторический подход сливается с  широкими социологическими обобщениями, в которых прослеживаются динамика общества, его движущие силы, вскрывается  социальная структура, т.е. ведущим  является социологический анализ. В своих социологических исследованиях Ковалевский уделял большое внимание исторической науке и широко использовал сравнительно-исторический метод. Н. Кареев назвал Ковалевского «историком-социологом». Историко-сравнительный метод Ковалевский считал наиболее эффективным, способным открыть законы социального развития и наметить основные этапы развития общества.

     Смысл этого метода заключается в том, что социолог и историк, подобно  биологу, придерживающемуся эволюционной теории, при рассмотрении ступеней в развитии общества, следующих одна за другой, а также при рассмотрении жизни различных народов, прибегает к сопоставлениям, устанавливая степени сходства и различия однотипных явлений, в результате чего в объективном ходе исторических событий выявляются общие и частные закономерности. Согласно требованиям этого метода, социолог должен охватить весь естественно-исторический процесс, историю народов, находящихся на разных ступенях развития. Общество — это многосложная, развивающаяся организация, в которой все стороны находятся в тесном взаимодействии. Поэтому необходимо изучение одной его стороны с помощью наук, изучающих другие его стороны. Проверка данных одной науки данными других, а главное — совпадение результатов, есть лучшая гарантия от субъективизма и вместе с тем надежное ручательство за правильность сделанных выводов. И только в этом он видел достаточный критерий истинности ⁵.

     Историко-сравнительный  метод давал большие возможности  познания самых различных аспектов социального развития не только в региональном, но и в глобальном, общечеловеческом плане, ибо этот метод основывался на признании единства и целостности человеческой истории. Как считал М. Ковалевский, объектом наблюдения должны быть не отдельные исторические явления, а «эволюция форм общественной жизни всего человечества»⁶. Он исходил из того, что сравнение необходимо строить на предельно широком материале, брать общество в связи всех его сторон.

     Ковалевский критиковал О. Конта за то, что тот  ограничивал сферу исследования лишь римско-католическим миром. Полный оптимизма по отношению к историко-сравнительному методу, он считал возможным «постепенное восхождение до познания общих мировых причин развития» социальной жизни. И хотя это было преувеличением по отношению к одному методу познания, однако в нем были заложены значительные научные возможности, поскольку соединение исторического подхода с принципом сравнения позволяет делать выводы о генетическом родстве явлений, воспроизводить тенденцию и устойчивые моменты развития тех или иных социальных явлений, институтов, процессов. Недаром социологию Ковалевского называют генетической. «Генетической социологией называют ту часть науки об обществе, его организации и поступательном ходе, которая занимается вопросом о происхождении общественной жизни и общественных институтов, каковы: семья, собственность, религия, государство, нравственность и право...»⁷.

     Сравнительный (генетический) метод высоко ценился  О. Контом и социологами органической школы. Как вспоминал Н. Кареев, брошюра  М. Ковалевского «Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения истории и права» (1880) была длительное время его единственным трактатом в области социологии.

     Социологические взгляды Ковалевского складывались под воздействием различных идейных  течений. Его социологическая деятельность во многом определялась позитивистскими принципами философии О. Конта, с которой он познакомился в 70-х годах во Франции. Сильно укрепили в Ковалевском позитивистскую методологию личные встречи со Спенсером, хотя идею «спонтанной эволюции» Спенсера он не разделял и считал возможным изменение общественного строя через политические действия органов государственной власти. Ковалевский пронес верность идеям позитивизма через всю свою научную жизнь. М. Ковалевский — наиболее яркий представитель «классического позитивизма» в России ⁸.

     Ковалевского  привлекал позитивизм, прежде всего, подходом к развитию общества как  к закономерному процессу, его  также привлекала Контовская идея прогресса  и Контовский же принцип «консенсуса». Вместе с тем, Ковалевский не разделял предубеждения Конта против психологии и приветствовал возникновение коллективной психологии, хотя он не соглашался с идеей о том, что она может заменить собой социологию. Он полемизировал с Г. Тардом, у которого социология фактически растворялась в коллективной психологии, но к психологическому направлению, в частности Л. Уорду, относился положительно. Этому в немалой степени способствовало то, что Л. Уорд с признанием эволюционного (генетического) процесса утверждал и антропо-телеологический подход, согласно которому люди способны ставить себе цели и совершать действия по их достижению. Мысль о таком воздействии людей на общественную жизнь соответствовала и взглядам М. Ковалевского ⁹.

     Отпечаток на социологию Ковалевского наложили его знакомство с теорией марксизма и личные встречи с Марксом. М. Ковалевский признавал, что, несмотря на различие их политических и философских взглядов, общение с Марксом до некоторой степени определило направление его научной деятельности. Вместе с тем позитивизм Конта и Спенсера он рассматривал как более универсальную систему и пытался соединить положения Маркса с воззрениями Конта и Спенсера¹⁰.

     Ковалевского  не увлекала разработка общих теорий путем дедуктивно-гипотетических посылок, и он строил свою социологию не сверху, а снизу, опираясь на фактический материал, доставляемый различными историческими науками. У Ковалевского и нет работ, в которых бы его социологические взгляды были изложены систематическим образом. К таким основополагающим принципам научного подхода Ковалевского относятся генетический метод и теория факторов, которые органически вписывались в основные положения и идеи классического позитивизма, а все это завершала теория прогресса. «Без идеи прогресса, подчеркивал Ковалевский вслед за О. Контом, — не может быть и социологии» ¹¹. Важной частью его социологической деятельности являлся историко-критический анализ концепций многих современных ему авторов: Тарда, Гиддингса, Уорда, Гумпловича, Дюркгейма, Зиммеля, Маркса и др.