Источники и главные черты права феодальной Беларуси в 14 - 16 века

 

Министерство  образования Республики Беларусь

Частное учреждение образования «БИП – Институт правоведения»

                       

                           Кафедра теории и истории права

 

 

 

КУРСОВАЯ  РАБОТА

по дисциплине « История государства и права  Беларуси »

на тему:  «ИСТОЧНИКИ  И ГЛАВНЫЕ ЧЕРТЫ ПРАВА ФЕОДАЛЬНОЙ БЕЛАРУСИ  В 14-16 ВЕКА»

 

 

                                                  Выполнила: 

 

 

 

 

 

 

 

Минск, 2012

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………………..3

ГЛАВА 1. ОБЩЕЗЕМСКИЕ, ОБЛАСТНЫЕ, ВОЛОСТНЫЕ И ГОРОДСКИЕ ПРИВИЛЕГИИ (ГРАМОТЫ) …………………………………………………5

ГЛАВА 2.  СУДЕБНИК КАЗИМИРА 1468 ГОДА И СТАТУТЫ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА  ЛИТОВСКОГО ………………………………………………14

ГЛАВА 3. ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВО  БЕЛАРУСИ И ЕГО ХАРАКТЕРИСТИКА. ………………………………………………………….24

ЗАКЛЮЧЕНИЕ …………………………………………………………….….33

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ …………………………35

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

В Великом княжестве  Литовском наряду с писаными законодательными актами долгое время продолжала действовать древнее обычное право в форме неписаных правил поведения людей (обычаев).

В новых писаных  законах постоянно отмечалось сохранение старых неписаных норм права, так  называемой старины - «старины».

Законодательные акты того времени носили различные  наименования; такого единого названия, соответствующего современному понятию «нормативный правовой акт», не существовало.

На протяжении столетий в зависимости от содержания актов и способов их принятия они назывались: одобрение, грамота, письмо, привилей, статут, конституция, универсал, статья и др. Четкого разграничению между этими терминами не существовало, но определенные смысловые оттенки содержались в каждом наименовании.

Данная тема актуальна, так как это наша история, и мы должны ее изучать. Разработкой  этой темы занимались многие правоведы  и историки.

Основой работы являются труды отечественных исследователей и правоведов, таких как: Т.И. Довнар, В.И. Галубовича,  А.Ф. Вишневского,     И. Юхо и др.

Предметом исследования являются ранее действовавшее законодательство ВКЛ, в особенности - Судебник Кизимира 1468 г., а  также Статуты Великого княжества Литовского 1529, 1566 и 1588 гг.

Целью данной работы является выявление сущности и основных черт феодального права Беларуси, а также изучение основных источников.

Задачи исследования:

- Рассмотреть общеземские, областные, волостные и городские привилегии (грамоты);

- Рассмотреть  основные источники феодального  права Беларуси: Судебник Казимира 1468 г., Статуты ВКЛ 1529, 1566 и 1588 гг.;

-   историей  создания Статутов Великого княжества  Литовского;

-   Рассмотреть структуру Статутов 1529,1566,1588 гг.;

-   изучить  основные черты феодального права  Беларуси;

-    Подвести  итоги.

В качестве методов  в работе использованы общенаучные, такие как: анализ, синтез,  индукция, дедукция. Также применялся метод сравнительного исследования.

Объем курсовой работы составляет  36 страниц.

Для написания  курсовой работы было использовано 15 источников.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 1. ОБЩЕЗЕМСКИЕ, ОБЛАСТНЫЕ, ВОЛОСТНЫЕ И ГОРОДСКИЕ ПРИВИЛЕГИИ (ГРАМОТЫ)

 

Изучение правовой культуры Беларуси показывает, что ее развитие определялось постепенным переходом от обычного до писаного права. Примерно в XV в. последнее становится основным источником права на территории Беларуси. В нем многие нормы обычного права приобрели форму закона в виде многочисленных грамот, писем, сеймовых постановлений, привилегий, статуса и других правовых актов [3, с. 78].

Рассмотрение  статей белорусского феодального права  целесообразно начинать с характеристики общеземские, областных, городских  и волостных грамот (привилегий), которые в государственно-правовой жизни Великого княжества Литовского (далее ВКЛ) имели особенно важное значение.

Общеземские привилегии обычно выдавались при вступлении нового князя на престол или после  каких-либо важных событий в жизни  государства. Они действовали на всей территории BKЛ (разумеется, и на всей территории современной Беларуси) и были обязательными для исполнения всеми жителями государства, в том числе и должностными лицами.

В общем-земских  привилегиях излагались права и  обязанности разных классов и групп населения, закреплялось правовое положение органов власти и управления, определялись принципы их взаимоотношений, освещались другие вопросы. В указанных привилегиях помещались нормы уголовного, гражданского, государственного права, в которых затрагивались лишь основные положения и принципы этих отраслей права, например общие принципы уголовной ответственности, основные положения права собственности, наследственного, обязательственные права и т.д. [3, с. 78].

Первыми общегосударственными (земского) привилегиями считались три привилегии, выданные в 1387 г. великим князем Ягайло после заключения с Польшей Кревской унии (1385) [2]. Первый был издан 20 февраля 1387 г. Он начинался из утверждения, что якобы люди хотят принять католическую веру, а тем, кто ее уже принял, даруются новые права и вольности. В частности, привилегия закреплял за каждым рыцарем или боярином (католикам) право свободного распоряжения недвижимым имуществом. Кроме того, рыцари, которые приняли католичество, освобождались от выполнения многих государственным повинностей за исключением военной и замковой.

Привилегия 22 февраля  того же года фактически дополняла первый. Главное его предназначение заключалось в наделении богатыми дарами и имениями католического духовенства и костелов. В соответствии с привилегией все католическое духовенство, костелы, монастыри и феодально-зависимые от них люди исключались с государственной юрисдикции, то есть, что они освобождались от всякого рода службы, повинностей в пользу государства и великого князя [6, с. 16-17].

Таким образом, главным назначением привилегий от 20 и 22 февраля 1387 г. было принудительное насаждение католической веры в Беларуси, вызванные тем, что Ягайло по условиям Кревской унии сам принял католическую веру и обязался распространять ее на территории всего государства. Эти привилегии положили начало юридического оформления сословия шляхты.

Основные положения  привилегий 1387 года получили дальнейшее развитие в общеземском Городельском привилегии 1413 г., который еще более расширил права феодалов-католиков. Вместе с тем он служил программой и задания на ограничение прав и дискриминацию всех некатоликов [3, с. 79].

В результате насаждения католической веры среди феодалов взвода, усилилась внутриклассовая борьба, что явилось основанием для принятия общеземских привилегий 1432 и 1434 гг., которые законодательно закрепили равенство в правах православных феодалов с феодалами-католиками.

Таким образом, среди источников государственного права, которые послужили основанием для дальнейшего юридического оформления прав сословия шляхты, привилегии 1432 и 1434 годов имели первоочередное значение. Они создали правовые предпосылки для включения всего класса феодалов, независимо от вероисповедания, в привилегированное сословие шляхты, объединив ее на классовой основе.

Особое место  в развитии законодательства вообще и государственного права в частности принадлежит общеземскому привилею 1447 г. В нем были полно и обстоятельно изложены права класса феодалов и сословия шляхты, некоторые принципы уголовного, гражданского и государственного права. Привилей 1447 г. был не только сословным актом, он имел юридическое значение для простых людей, особенно для горожан, а также подтвердил и развил идею, записанную в содержании привилея 1434 г., об исключении феодально-зависимого населения из числа лиц, которые находятся в непосредственной зависимости от государства. Это означало, что государственные полномочия по сбору налогов были переданы отдельным феодалам. Благодаря нормам, содержащимся в привилеи 1447 г., последние значительно укрепили свой экономическое и политическое влияние в государстве [7, с. 74].

В соответствии с привилегией (ст. 11) [2] великий князь, его сподвижники и другие должностные лица не имели права принимать на государственные и великокняжеские земли частновладельческих крестьян. Это же запрещалось делать и феодалам. Кроме того, за феодалами закреплялось право судить зависимых крестьян. Все это способствовало усилению внеэкономического принуждения. Крестьяне и мещане частновладельческих городов и местечек лишались возможности искать защиты против самовольства феодалов в государственных органах [14, с. 40].

Таким образом, привилей 1447 г. можно считать главным  правовым актом, который заложил  основы юридического оформления феодальной зависимости крестьян. Он запрещал правительству BKJI давать государственное имущество и должности иностранцам. Последнее было направлено против проникновения польских феодалов на земли Великого княжества. Привилегией был значительно расширен круг лиц, за которыми признавались права шляхты независимо от вероисповедания и наличия у них гербов.

Подводя итоги, можно сказать, что государственно-правовое значение привилегия 1447 заключалась  в его положительном влиянии на укрепление территориальной целостности государства, фиксацию ее суверенных прав и обособленности от короны Польской, а также на дальнейшее юридическое оформление прав всего сословия шляхты.

Рассмотрены, а  также некоторые другие общеземские  привилегии (например, привилегии Александра Казимировича 1492 г., Сигизмунда I 1506) были направлены на укрепление положения феодалов, получение знатью еще более весомых вне политических прав и углубление ее влияния на государственные дела [3, с. 81].

Особенно важное государственно-правовое значение имели нормы, которые юридически закрепляли ограничение власти великого князя и фактически определяли его правовое положение не как государя-вотчинника, а как высшего должностного лица в государстве. Например, привилей устанавил, что великий князь не имел права отменять или изменять законы, постановления и судебные решения, принятые им совместно с панской Радой. Если при обсуждении каких-либо вопросов паны-рада не были согласны с мнением великого князя, то он обязан выполнять то, что они посоветуют. Отсюда становится понятным, почему современники называли привилей 1492 г. "генеральным", то есть особенно важным, главным [8, с. 48].

Привилегию  Александра стал важным шагом в законодательном оформлении основных принципов уголовного, административного, гражданского и брачно-семейного права [14, с. 42].

Сигизмунд I 7 декабря 1506 г. в Гродненском привилегии подтвердил все основные положения привилегия 1492 г. В нем курией отчетливо проявилось ограничение власти великого князя на право лично издавать законодательные акты. "Мы, - записано в статье 7 привилея, - не иначе будем объяснять уставы и утвержденные и одобренные к выполнению старинные обычаи или вновь вложенные и объявленые и те, которые будут упорядочены для общей выгоды республики нашей, как после основательного размышления, с ведома совещания и согласия панов-рады нашим Великого Княжества Литовского " [5, с. 228]. Привилей заканчивается обещанием хранить все законы и ранее выданные грамоты в полной силе на вечные времена.

Изданием привилегия от 7 декабря 1506 практически завершило первый этап развития белорусского государственного права в форме привилегий, поскольку "следующие, выданные в 1529, 1547 и 1551., в основном подтверждали законность прежних привилегий и повторяли их. Они представляют интерес с точки зрения формы и способов систематизации и кодификации норм права " [15, с. 150].

После издания  Статута 1529 г. главное значение в развитии права принадлежит не привилегиям, хотя и они продолжали издаваться, а уставом и сеймовым постановлениям.

В заключение можно  сказать, что в рассматриваемый период общеземские привилегии "в своей совокупности представляли собой основные законы государства, т. е. составляли своеобразную конституцию, в которой были закреплены основные положения государственного и других отраслей права" [14, с. 45].

Землям Беларуси, которые вошли в состав Великого княжества Литовского и сохраняли  свои автономные права, давались областные грамоты (привилегии). Это делалось с целью юридически закрепить автономные права тех или иных территорий, ограничить власть великого князя и его администрации. Автономный характер земель, которые получили привилегии, проявлялся в законодательном закреплении норм местного обычного права, право на местный суд и органы управления, права на обеспечение охраны имущественных и личных прав населения и т.д. [3, с. 82-83].

Ограничение власти великого князя можно видеть на примере  Полоцкого привилегия 1511, согласно которому он не имел права вмешиваться  в дела местной церкви, дарить полоцкие земли, забирать выморочным имущество в государственную казну, без согласия жителей Полоцкой земли назначать воеводу, а также привлекать к выполнению пограничной службы. Этот привилегию ставить воеводу - главу великокняжеской администрации - в зависимое положение от верхушки полочан. Жители освобождались от подводной повинности, серебренщины, имели право без пошлины торговать на всей территории государства.

При вступлении на престол нового князя или при  нарушении установленных грамотами  норм выдавались подтверждающие привилегии тем землям, которые имели их раньше. Эти привилегии содержали нормы ранее выданных [3, с. 83].

Волостные привилегии выдавались, как правило, по ходатайству  жителей той или иной волости  с целью защиты их интересов от произвола администрации. Но надо отметить, что, издавая волостные грамоты и тем самым ограничивая власть должностных лиц, великий князь в первую очередь защищал интересы не населения, а казны, ведь с обедневших крестьян невозможно было бы собирать налоги. Поэтому содержание волостных привилегий в основном обеспечивал юридическое закрепление повинностей и некоторых прав жителей волости, в том числе право выбора старца - представителя крестьянской местной администрации.

Примером волостных привилегий могут быть привилегии Падняпровской и Задвинской волостей от 2 октября 1511 г., королевы Боны жителям Усвятского и Азяришченской волостей от 4 сентября 1535 г., жителям Могилёвской волости от 1 июля 1536 r. и др. [1, с. 188-189]. В том случае, если издание привилегий игнорировались местными служебными лицами, великим князем издавались повторные.

Волостные привилегии интересны и тем, что в них  содержатся многочисленные отзывы еще  более древних правовых обычаев. Это способствует более полному изучению истории права Беларуси.

Анализ областных  и волостных грамот позволяет  сделать вывод о том, что основным источником права этих документов было местное обычное. К специальным актов, которые выдавались только для горожан, надо отнести привилегии на магдебургское право; привилегии, что выдавались в связи с тяжелым положением жителей города, которое могло быть вызвано стихийными бедствиями (пожаром, наводнением, военными действиями), а также произволом администрации; привилегии, издававшихся с целью развития города и привлечения в него новых жителей [3, с. 84].

Рассмотрим  более подробно грамоты на магдебургское право. Первыми их получили жители Вильнюса (1387 г.), Берестья (1390 г.) и Гродно (1392). В них говорилось, что горожанам разрешается судиться и решать свои городские дела по Тевтонскому и магдебургскому праву и предоставляются некоторое льготы.

На протяжении XV - XVI вв. грамоты на Магдебургское право были выданы всем крупным городам Беларуси, а также многим городком. Этот привилегия давался городам верховной властью BKJI или (частновладельческим городам) владельцам города. В обоих случаях он выполнял роль юридического акта о самоуправлении городов, способствовал сословной консолидации горожан, освобождал их от феодальной зависимости. Часто привилегия расширял действие магдебургского права на предместье и села, принадлежавших мещанам. Тем самым они получали такое же право владеть землей, как бояре и шляхта [9, с. 278].

Первостепенное  значение в грамотах уделялось нормам, которые устанавливали порядок образования и компетенцию городских органов управления. В частности, в них содержались указания об освобождении горожан от власти и суда воевод, старост и других должностных лиц общего управления и от передачи властных полномочий в руки городского войта, бурмистра, советников и лавников (заседателей). Войт назначался на должность великим князем или феодалам или избирался населением с состоятельных шляхтичей или мещан. Рада, состоявшая из советников и лавников, выбиралась из числа купцов, богатых мастеров, цехмистров. Возглавлял Совет избранный бургомистр. Полномочия войта в разных городах не были одинаковы. Например, судом второй инстанции по отношению к войтовскому суду в одних городах объявлялся суд великого князя и Совета (Могилев, Минск), а в других - церковный суд старост и заместителей (Пинск). В Новогрудке войт вместе с шестью советников выбирал двух бурмистров, а в Пинске бургомистр назначался старостой из четырех кандидатов, которых представляли мещане. Эти примеры свидетельствуют об отсутствии какой-либо зависимости войта и бурмистров от основной массы городского населения, а поэтому нет достаточных оснований считать их органами городского самоуправления. С получением магдебургского права вместо власти и суда старосты или заместителя действовала власть войта, бурмистров и советников [3, с. 84-85].

Изучение актов  городских магистратов позволяет думать, что за редким исключением настоящее магдебургское право в городах BKJI не применялась. Так, белорусские города не выбирали бургграфа, а войт не только возглавлял суд, но и был высшей судебной инстанцией в городе. Белорусския горожане не приняли норм магдебургского права о передаче должности Лавника по наследству; действовал принцип избрания лавников советом с одобрения собрания горожан и т.д.

В привилегиях  на магдебургское право не содержалось  норм уголовного, гражданского, земельного и других наиболее важных отраслей права, на основе которых складывались правоотношения и которыми руководствовались в своей деятельности городские органы. Более того, в грамотах на магдебургское право не было указаний, которыми немецкими кодексами или сборниками требовали пользоваться.

В этой связи  нельзя не согласиться с профессором  Е.А. Юхо, который утверждает, что  рассмотрение городских грамот на магдэбургское право дает основание говорить, "что в них содержались нормы местного обычного права (особенно в части льгот и повинностей горожан) и новые нормы, выработанные в процессе выделения горожан в особое сословие феодального общество - мещан. Все это дает основание называть это право не немецким, а городским (мещанским) правом Беларуси " [15, с. 160-161].

Такой вывод становится еще более обоснованным, если учитывать правовые нормы ряда других грамот, которые получили жители городов, областей и волостей. Содержали нормы писаного и обычного права регулировали хозяйственно-экономические, имущественные и другие отношения.

Подводя итоги  к первой главе, необходимо отметить следующее:

Во-первых, общий анализ волостных привилегий позволяет в значительной мере исследовать характер эксплуатации трудового народа как феодальной государством в целом, так и отдельными феодалами.

Во-вторых, выдача областных привилегий и их подтверждение имели государственно-правовой характер, поскольку само наличие этих привилегий свидетельствовало об особом положении данной земли в Великом княжестве Литовском, ее обособленности и неподдельной целостности.

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 2. СУДЕБНИК КАЗИМИРА 1468 ГОДА И СТАТУТЫ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО

 

Первой попыткой систематизации норм права в общем государственном масштабе появился Судебник Казимира 1468 г. после обсуждения текста с князьями, панами-радой и "с всем посполитством". Судебник был небольшим по объему и объединял нормы уголовного, административного и процессуального права. Рукописный текст Судебника, который, как и большинство законодательных актов Великого княжества Литовского того времени, был написан на старобелорусском языке, не был разделен на статьи. Только при публикации в нем было выделено 25 статей. Это деление сохраняется и в современной историко-правовой литературе. Он был утвержден великим князем на общегосударственном сейме 29 февраля 1468 года [3, с. 86-87].

Помимо обобщения  текущего законодательства, норм местного обычного права и судебной практики по указанным отраслям права Судебник ввел ряд новых принципов и  подходов государства к наказанию преступников. Так, например, в нем устанавливались единые для всего государства виды наказания за преступления против феодальной собственности, охарактеризовывалась ответственность жены и детей за преступления мужа и отца. Тем самым в Судебнике получила закрепление идея индивидуализации наказания. Новым было и определение преступления как противоправного действия: преступник "ис право выступаеть" (ст. 12), "ис право земьского выступил, а над прово сягнул" (ст. 21), то есть нарушил правовую норму. Был установлен новый принцип освобождения от уголовной ответственности детей до семилетнего возраста. В частности, вводилась правовая норма, которая запрещала передачу потерпевшему детей в возрасте до семи лет.

В Судебнике  впервые опубликована статья, который была предусмотрена аналогия закона.

Проявился в Судебнике и новый взгляд на цели наказания. Так, в нем впервые получила законодательное закрепление "Запугивание" как одна из основных целей наказания в феодальном праве, хотя не исключались и имущественные компенсации; запрещалось освобождать преступника от казни. По обычному праву, преступник, который был приговорен к смертной казни, мог откупиться или быть передан в неволю потерпевшему или его близким.

Судебник предусматривал смертную казнь лиц, которые способствовали бегству челяди несвободной и феодально-зависимых крестьян от своих господ, а также наказание феодалов за захват чужих земель, междоусобицы и земельные споры. Судебник обязывал всех жителей держать в надлежащем состоянии дороги и мосты [3, с. 87].

Таким образом, изданием Судебника было положено начало новому этапу в развитии правовой теории и практики законодательной деятельности государственных органов, появлению новых принципов систематизации и кодификации феодального права, завершившийся изданием Статутов Великого княжества Литовского [1, с. 130].

Вершиной систематизаторской и кодификационной деятельности стала разработка и принятие всемирно известных сводов законов Великого княжества Литовского - Статутов 1529, 1566 и 1588 гг.

По своей внутренней совершенства и ширины регулируемых отношений они не имели себе равных среди юридических актов в Европе. К тому же написаны они были не на традиционных латинском или церковнославянском языке, а на языке, широка известной народным массам, - старобелорусском. Базовой основой Статутов были местное обычное право, административная и судебная практика, нормы предыдущего писаного права и в некоторой степени нормы западноевропейского, польского, канонического и римского права [3, с. 88].

Подготовка первого Устава BKJI велась в первой четверти XVI в. Его проект был готов уже в 1522 г., но не был утвержден. Только в сентябре 1529 г. Статус был введен в действие. Его готовили местные ученые и юристы-практики на основе кодификации и систематизации норм местного обычного права, решений судебных и государственных учреждений, привилегий.

В процессе подготовки текста Статута впервые были выработаны система и структура расположения правовых норм в зависимости от их содержания; включены типичные и обобщенных нормы; дана точная редакция каждого артикула; введен ряд правовых норм, в которых отражены тогдашние товарно-денежные отношения, нормы государственного, административного, гражданского, брачно-семейного, уголовного, судебно-процессуального и других отраслей права.

Составители Устава не придерживались системы кодификации, принятой в римском праве, а выработали свою. В ее основу были положены принципы суверенности государства (вопреки средневековому космополитизму), единство права, приоритета писаного права. Устав включал нормы обычного права и специальные нормы, которые обеспечивали привилегии господствующему классу или его части. Эти нормы были не исключением, а составной частью Статута, хотя и не соответствовали его основным принципам.

Статут состоял из 13 глав и 244 статей. Позже, в связи с дополнениями, количество статей увеличился до 283. В I - III разделах были помещены основные нормы государственного и принципиальные положения других отраслей права, в IV и V - брачно-семейного и наследственного, в VI - процессуального, VII - уголовного, VIII - земельного, IX - лесного и охотничьего, X - гражданского и в XI-XIII - уголовного и уголовно-процессуального права [11].

В Статуте были юридически закреплены основы общественного и государственного устройства, правовое положение классов, состояний (сословий) и социальных групп населения, порядок образования, состав и полномочия некоторых органов государственного управления и суда. Провозглашалось правило, согласно которому все лица, "как убогие, так и богатые", должны были судиться в соответствии с нормами, которые были изложены в Статуте. Великий князь (государь) обязался соблюдать территориальную целостность страны, не допускать иностранцев на государственные должности, не давать им имений, не отбирать у местных феодалов должности и имущество без суда, придерживаться всех старых законов и обычаев.

Особое внимание в Уставе уделялось судебно-процессуальному праву. Суд был важным органом, который обеспечивал охрану правопорядка и деятельность которого была направлена ​​на полное ограничение произвола феодалов, придание праву авторитета. Особое внимание уделялось порядку осуществления правосудия. Провозглашались принципы его публичности, формального равенства сторон в процессе, право обвиняемого на защиту с участием адвоката. Одновременно в Статуте было предусмотрено сохранение привилегий и льгот для феодалов, что на практике закрепляла бесправие простых людей. Однако в период феодализма даже провозглашение идеи правопорядка было значительным кроном вперед [3, с. 89-90].

На нормы уголовного и  гражданского права повлияли идеи гуманизма. Так, в статье 7 раздела I провозглашалось, что никто не должен отвечать за чужую вину, а уголовное наказание следует назначать только лицам, вина которых установлены судом. В статье 7 раздела XI [11] сделана попытка ограничить холопство.

Так, свободного человека за преступления не должны были быть отданы в вечную неволю.

В Статуте достаточно полно изложены нормы, которые обеспечивали право собственности феодалов, много внимания уделено семейно-брачному праву; подробнее регламентировался порядок назначения опекунов несовершеннолетним детям, оставшимся без родителей.

Таким образом, правовые нормы, содержащиеся в Статуте, в своей совокупности составляли своеобразную феодальную конституцию, в которой впервые определялись структура и характер деятельности органов государственной власти, закреплялись основные права и привилегии господствующего класса и знати.

Изменения, происходившие  в середине XVI в. в социально-экономической  и политической жизни государства (проведение аграрной, судебной и административной реформ), требовали совершенствования права. Недостатки в законодательстве чувствовал и само правительство. Поэтому в 1551 г. была создана комиссия из 10 человек (5 католиков и 5 православных) для подготовки проекта нового Статута, который был представлен сейму на предварительное рассмотрение в 1561 г., но законную силу вступил только в 1566 г. [3, с. 90].

Основными источниками Статута 1566 были общеземские и областные  привилегии, Судебник 1468 г., Статут 1529 г. и некоторое другие нормы обычного права, а также римско-католического и греко-православного церковного права, "инших прав христианских".

Когда готовился второй Статут BKJI, некоторые члены редакционной й комиссии (Августин Ратундус, Петр Ронзий) настаивали на замене "русского" (старобелорусского) языка языком латинским. Но против этого выступили патриотически настроенные юристы, в частности дьяк великокняжеской канцилярии истории Мартин Володкович. Их поддержал подканцлер Астафей Волович, в результате чего Статут был подготовлен на старобелорусском языке.

По своей структуре  Устав состоял из 14 глав и 367 статей. Разделы I - III охватывали нормы государственного, военного и административного права, IV - судоустройства и судебного процесса, V - VI - семейного и опекунского права, VII, VIII и IX - гражданского, X - лесного и охотничьего, XI - XIV – уголовного права. Наиболее существенные изменения были внесены в нормы государственного, судебно-процессуального и цивильного права.

В Статуте были закреплены основные принципы права: его единство для всех граждан (хотя оно не было равным для всех); государственный суверенитет (вопреки церковному Космополитизму); ограничение власти великого князя (хозяина); приоритет писаного права. Впервые намечалось отделение суда от органов власти и управления. Для этого создавались земские и подкаморские суды. Более полно регламентировалась компетенция органов государственной власти и управления, которые были основаны на общих принципах феодального права: создании льгот и преимуществ для класса феодалов и сословия, недопущению простых людей в органы управления, закреплению правового неравенства разных социальных групп населения [3, с. 92].