Государственное образовательное учреждение высшего  профессионального образования

____________________________________________________________________ 

«МАТИ» - РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ

им. К.Э. Циолковского

Кафедра «Финансовый менеджмент»

КУРСОВАЯ  РАБОТА

по предмету:

«Антикризисное  управление»

на тему:

«История  института банкротства в России»

Выполнил  студент:

Группы 6МЕН-4ДС-166

Евич  А.И.

Проверил  преподаватель:

Пушкарева М.Б.

__________________________________________________________________ 
  Москва 2010г

Оглавление

Введение 2

1. Становление института  банкротства в  России 5

1.1 История института  банкротства в  России: ранние источники 5

1.2 Устав о торговой  несостоятельности  1832 года 10

1.3 Гражданский кодекс  РСФСР 1922 года 15

2. Развитие института  банкротства в  современной России. 17

2.1 Первые нормативные  акты после распада  СССР 17

2.2 Современное законодательство  о несостоятельности  (банкротстве) 20

3. Примеры известных  банкротств в истории  России 25

Железнодорожный магнат. Савва Иванович Мамонтов 25

Заключение 30

Список использованных источников 32

     Введение

     Необходимость нормативного регулирования ситуации, при которой должник оказывался не в состоянии выполнить имеющиеся  у него денежные обязательства, осознавалась с древнейших времен.

     Несостоятельность является одним из немногих институтов гражданского и торгового права, в регулировании которого законодательные  органы всех стран проявляют чрезвычайную активность. В условиях рыночной экономики  невозможно избежать банкротств: хозяйственная  конкуренция, восприимчивость нормальной экономики к изменениям спроса и  предложения требуют жертв в  виде разорения недостаточно компетентных и недальновидных предпринимателей, поэтому сегодня в деловой  жизни России термин «банкротство»  стал одним из самых «популярных». Чтобы минимизировать эти потери для общества, а деловым партнерам  вернуть хотя бы часть кредитов, мировой практикой в длительной исторической перспективе были выработаны юридические процедуры решения  взаимоотношений между кредиторами  и несостоятельным должником.

     Собственно  банкротством принято называть неспособность  компании или частного лица расплатиться по долгам. Изначально это понятие  применялось исключительно к  банкам, этимология названия которых  происходит от итальянского слова banca – «скамья». На этих banca в Венеции  на площади Святого Марка сидели менялы и ростовщики, со временем занявшиеся банковской деятельностью. Некоторые  из них разорялись, а соответственно, подлежали изгнанию с площади. В  таких случаях их banca торжественно ломалась. Отсюда и пошло banca rotta –  «сломанная скамья».

     И хотя термин банкротство в России начали активно использовать только после Петра I Великого, основные принципы института несостоятельности сформировались уже в XIII веке. Ярослав Мудрый понимал, что необходимо законодательно регулировать процесс взыскания долгов с разорившихся купцов и наравне со статьями об убийстве и краже включил его  в первый правовой сборник.

     В данной работе прослеживается история  развития нормативных актов, регулирующих институт несостоятельности. Довольно длительное время оно шло в нашей стране обособленно, подвергаясь незначительным изменениям и дополнениям, но после налаживания торговых и политических отношений с Европой начались активные работы в этом направлении. Российская империя не могла позволить иностранным и отечественным купцам терять имущество из-за несовершенства законодательства. Многие положения были заимствованы из зарубежной практики, а некоторые из них, претерпев изменения в российских условиях, послужили примером уже для европейских держав.

     1. Становление института банкротства  в России

     1.1 История института банкротства  в России: ранние источники

     Институт  банкротства известен российской практике еще со времен Киевской Руси. Уже в «Русской Правде» XIII века можно найти указания на институт банкротства (ст. 54 и 55 Троицкого списка). Статья 54 определяет понятие несчастной несостоятельности и несостоятельности, произошедшей по вине должника. Здесь же указывается способ предупреждения несостоятельности. «Если какой-либо купец, отправившись с чужими деньгами, потерпит кораблекрушение или подвергнется нападению неприятеля, или (его) настигнет пожар, то не творить над ним насилия, не продавать (его и его имущество), но пусть как начнет (выплачивать долг) погодно, так и платит, ибо это несчастье от Бога, а он (т.е. купец) не виновен; если же он пропьется или проиграется, в (своем) безумии нанеся ущерб чужому товару, то пусть будет как угодно тем, чьим был товар: ждут ли (пока он возместит ущерб) – на то их воля; продадут ли (его и его имущество) – на то (также) их воля»¹

     При несчастной несостоятельности купца  закон ограждает его от кредиторов, предоставляя ему рассрочку на исполнение своего долга. В качестве причины несчастной несостоятельности «Русская правда» предусматривает потерю имущества от воды, огня и грабежа. Если же купец потерял свои товары вследствие пьянства, пари, то его кредиторы вправе поступить с ним как с несостоятельным должником. Сам должник в этом случае не имеет права настаивать на предоставлении ему отсрочки, если только кредиторы добровольно не согласятся на это.

     В качестве еще одного случая «Русская Правда» предусматривает злонамеренную  несостоятельность, сопровождаемую бегством от уплаты долгов в чужую землю. «Аже человек полгав куны² у людей, а побежит в чужую землю, веры ему не иняти, аки и татю³». При возвращении на родину должник подвергался преследованию кредиторов, как и лицо, совершившее кражу. В случае невозможности удовлетворения требований кредиторов происходило обращение на личность самого должника. Когда у должника был всего один заимодавец, то он обязан был отработать свой долг или поступить к нему в рабство. Если же у него было несколько кредиторов («стечение кредиторов»), то должника продавали на торгу и вырученную сумму распределяли между кредиторами пропорционально их требованиям. Претензии кредиторов возмещались в порядке конкурса: долг князю, долг приезжего купца, долги местных кредиторов. Сформулированная привилегия иностранных кредиторов является началом применения в российском законодательстве норм международного права.

     В статье 55 раскрывается порядок распределения  имущества между разными видами кредиторов. «Если кто-либо должен был  многим, а крупный иногородний  и чужеземный купец, приехав, не зная этого, отдаст ему (свой) товар, а (тот) не захочет отдать купцу деньги, к  тому же первые заимодавцы станут препятствовать (этому), не давая денег, - тогда отвести  его (т.е. должника) на торг, продать (его  имущество и его самого), затем  отдать вначале деньги (иноземного или иногороднего) купца, а местные (пусть) поделятся теми деньгами, которые  останутся; если же будут (за должником) княжеские деньги, то деньги князя возвратить вначале, а остальное (поступит) в раздел; если кто взимал неоднократно проценты (с должника), то тот не должен ничего получать»⁴

     В качестве специфического института  защиты разорившихся купцов от неблагоприятных  последствий в Древней Руси выступали  совместные объединения купцов. В  частности, в Великом Новгороде  состоятельными купцами было создано  объединение «Иваново сто»⁵, представлявшее своеобразный аналог современных торгово-промышленных ассоциаций. Купцы, являвшиеся членами этого объединения, в случае банкротства пользовались определенными преференциями: им мог быть предоставлен кредит и даже безвозмездная помощь.

     Следы института банкротства можно  найти также в договорах смоленского  князя Мстислава Давидовича с  Ригою, Готландом и Немецкими  городами 1229 года, Псковской судной грамоте (ст. 104).⁶

     В течении четырех веков до принятия Соборного уложения 1649 года отсутствовали законы, регулирующие институт несостоятельности. Ст.260 Соборного Уложения содержит положение, представляющее переложение на русский язык XVII в. ст. 55 Русской Правды.⁷ Изменение заключалось в установлении предельных сроков уплаты долга, на это отводилось до трех лет.

     Был расширен круг субъектов, к которым  могли быть применены нормы о  несостоятельности. Теперь это были не только купцы, взявшие чужие деньги или товар для торговли, но и  всякие должники. Кроме того, был  введен институт поручительства за несостоятельного должника. Пределы ответственности  поручителя ограничиваются условиями  его поручительства. По этому положению  поручитель был гарантом возврата всего  долга только в случае исчезновения должника. В те годы поручительство оформлялось в виде “поручной  записи”, которая в современном  гражданском законодательстве выступает  в виде договора поручительства.

     Кроме этого, в статьях Соборного уложения предусматривалась возможность  предоставления преимуществ отдельным  хозяйствующим субъектам. В современном  законодательстве это нашло выражение  в закреплении статуса отдельных  юридических лиц, например, казенных предприятий, которые не могут быть признаны банкротами. В случае их несостоятельности  ответственность по оплате обязательств возлагается на территориальный федеральный орган управления государственным имуществом.

     По  Соборному уложению, в отличие  от Русской Правды, должник выдавался  кредитору в холопы (головой) до тех  пор, пока не рассчитается по своим  долгам. Но постепенно система мер  личной гражданской ответственности  сменяется системой карательных  мер.

     Впервые понятие несостоятельности после  начала становления мануфактурных  отношений в экономике было определено Вексельным Уставом 1729 года. Согласно уставу, несостоятельность определялась по способности должника оплатить выданные им векселя. Специфической особенностью данной нормы является то обстоятельство, что держатель векселя мог потребовать его оплату до наступления срока, но лишь при условии, что по имеющейся у него информации приниматель векселя обанкротился, обеднел, исключен из числа членов биржи. При этом держатель векселя через нотариуса или таможенный суд мог потребовать от должника гарантий оплаты по векселю (добрых порук). В случае если должник не мог предоставить гарантий оплаты по векселю, если за него никто не мог поручиться, то судом применялись к должнику вышеуказанные карательные меры.⁸

     Первым  нормативным документом в России, регулирующим процедуру банкротства, был "Банкротский Устав", принятый 15 декабря 1740 года. Во многом этот документ копировал западноевропейское законодательство, что, в свою очередь, сказывалось  на его применении в нашей стране. К сожалению, в силу ряда причин этот устав не получил широкого применения в жизни. Впоследствии были разработаны проекты Банкротских уставов 1753, 1763, 1768 годов.

     Банкротский устав 1740 года определял несостоятельность  как отсутствие у должника имущества  для полного удовлетворения кредиторов. Банкротство делится на несчастное и злостное, а неосторожная несостоятельность  приравнивается к злостному банкротству. Несчастным или безвинным считалось  банкротство, которое произошло  под влиянием сил природы, от пожара, в результате нападения.

     По  Банкротскому уставу выделялись три  основания злостного банкротства: “обманство, продерзость и неосторожность”. Под обманством понималось утаивание  имущества во время конкурса, сокрытие перед кредиторами своего неудовлетворительного  финансового состояния, заключение сделки, увеличивающей долги. Продерзостью считалось явное нарушение положений  Банкротского устава: неправильное ведение  купеческих книг, отсутствие годового баланса, занятие торговлей без  собственного капитала, необъявление о своей неплатежеспособности и  т. д. Неосторожность определялась как  торговля без капитала, организация  непосильного для себя предприятия, получение кредитов в преддверии несостоятельности, вступление в совместное дело с явно нечестным человеком, доверие своих товаров ненадежному  посреднику, который не имеет денег, но имеет плохую славу.⁹

     Наконец 19 декабря 1800 года в России был принят специальный устав о банкротах, в основу которого был положен  проект устава 1768 года. Этот документ состоял из двух частей: первая была посвящена несостоятельности купцов, а вторая определяла несостоятельность дворян и чиновников. Таким образом, была сделана разница между торговой и неторговой несостоятельностью. Банкротом по уставу признавалось лицо, которое не имело возможности заплатить сполна по всем своим обязательствам, т.е. критерием определения несостоятельности признавался принцип неоплатности или недостаточности имущества на покрытие всех долгов.

     Несостоятельность впрямую связывалась с суммой непокрытых долгов и признанием в  процессе конкурса или гражданского суда невозможности их покрытия из имущества должника. Для возбуждения  уголовного дела сумма долгов должна была составлять 5 тыс. рублей. При этом, если у государства перед должником  имелись обязательства, покрывающие  сумму его долга перед кредиторами, то конкурсное производство не открывалось.

     Нормы, регламентирующие банкротство дворян и чиновников, имели отличия по сравнению с другими банкротами: в условиях признания несостоятельности, в порядке конкурсного производства, а также в наказании банкротов  различных социальных слоев.

     В Уставе впервые несостоятельность  разделена на три вида: несчастную, неосторожную и злостную. Неосторожное банкротство рассматривалось в  порядке конкурсного производства, и ответственность за него возлагалась  только на торговцев. Злостные банкроты предавались уголовному суду и наказывались как за лживый проступок (дворяне, чиновники) или как за публичное воровство (лица торгового звания). По заявлению  большинства кредиторов о виде несостоятельности  суд мог изменить свое первоначальное решение. Кроме этого, в Уставе были предусмотрены возможная отсрочка платежа, заключение мировой сделки, назначение куратора для банкрота, составление конкурсной массы, условия  и процедуры признания сделок недействительными.

     1.2 Устав о торговой несостоятельности  1832 года

     Развитие  практики применения действовавшего Устава и обилие коллизионных норм привели  к необходимости системной переработки  законодательства о банкротстве, в  результате 23 июня 1832 года был принят новый Устав о торговой несостоятельности, который изменил содержание только первой части устава 1800 года. При  внесении в Государственный Совет  проекта устава о несостоятельности  граф М.М.Сперанский в объяснительной записке 1831 года утверждал, что при  разработке сего последнего проекта  принимаемы были в соображение законы австрийские, грузинские и отчасти  английские, но более всех французские, потому … что по древности своей (1673 год), полноте и ясности, они  давно уже служили для многих стран образцом и примером; исправления  же, в новейшие времена при издании  торгового уложения в них сделанные, хотя сами по себе и незначительны, дали однако же сему уставу еще более  совершенства.¹⁰

     Юридически  этот документ заменил собой только первую часть Устава о банкротах 1800 года то есть регулировал лишь несостоятельность  купеческого и мещанского сословия Дела о «неторговой» несостоятельности  были де-юре переданы в ведение  губернского правления, а де-факто  постепенно выходили из практики.

     В новом Уставе законодатель не только сохранил преемственность норм, но и постарался избежать каких-либо существенных изменений. В целом, процедура осталась неизменной, а существенному уточнению  подверглись лишь процессуальные вопросы. Так например, была уточнена сумма, при невозможности выплатить  которую должник мог быть признан  банкротом. Должник мог содержаться  под стражей до двух лет, а после  заключения могло последовать лишение  права заниматься торговой деятельностью. Долги взыскивались в течение  всего последующей жизни должника, случае злонамеренного (умышленного) банкротства, кроме тюремного заключения и  распродажи имущества в отношении  должника возбуждалось уголовное.

     Вид банкротства определялся собранием  кредиторов. После объявления банкротства  к должнику могла быть применена  одна из двух процедур:

•  административное управление (опекунское управление) (при возможности покрытия не менее 50 % суммы долга);
•  конкурсное управление.

     Решение о виде банкротства, принятое собранием  кредиторов, утверждалось специальным  решением биржи, на территории которой  находился должник. Биржевой комитет  избирал комиссию из шести человек, которые сами никогда не были банкротами, и председателя биржевого комитета. Комиссия принимала решение о  назначении администрации, или конкурсного  производства. Решение комиссии передавалось в коммерческий суд.

     После того, как коммерческий суд выносил  решение о несостоятельности, три  раза публиковались объявления в  центральных газетах на русском  и немецком языках, что было направлено не только на извещение всех кредиторов, но и на сохранение конкурсной массы, так как в таких объявлениях  сообщалось о запрещении любых действий с имуществом должника расчеты с  кредиторами проводились в четыре очереди:

•  долги церкви, налоги, жалование работникам. Первая очередь удовлетворялась полностью. Приоритет отдавался церковным долгам;
•  государственные долги, бесспорные частные долги;
•  сомнительные долги, требующие судебного рассмотрения;
•  долги, не предъявленные в положенный срок.

     После введение в действие Устава началась естественная работа по совершенствованию  его норм дополнительными актами. Устав о торговой несостоятельности  в дальнейшем развитии законодательства подвергся незначительным изменениям. 18 ноября 1836 года были введены правила  об учреждении администрации по делам  торговой несостоятельности. 29 июня 1839 года были установлены правила о  наблюдении за делопроизводством в  конкурсах и о перемещении  конкурсов из внутренних городов  Империи в столицы и портовые города.

     Уложение  о наказаниях уголовных и исправительных было принято в 1845 году. Оно определило четыре вида несостоятельности: а) лиц  торгового сословия; б) не принадлежащих  к торговому сословию; в) к платежу  вознаграждения за причиненный вред, убыток, обиду; г) к платежу судебных денежных взысканий.

     Банкротом могли признать только лицо торгового  сословия. Изобличенный в злонамеренном  банкротстве подвергался лишению  всех прав и ссылке в Сибирь на поселение. Решение о признании лица злостным банкротом входило в компетенцию  коммерческих и общегражданских  судов. После этого могло начаться уголовное преследование. При этом, исследовав обстоятельства дела, суд  мог оправдать несостоятельного должника.

     Уже в те годы существовали схемы, позволяющие  злостному банкроту уходить от ответственности  за совершенное преступление. В частности, совершались действия, влекущие за собой перемену лиц в обязательствах с последующим отказом кредиторов от своих требований. Руководствуясь этим обстоятельством, законодатель ввел положение, по которому мировая сделка между должником и кредитором не имела для суда обязательного  значения. Мировая сделка вступала в силу только после ее утверждения  судом. Таким образом закон защищал  действительных кредиторов от действий злостного должника и его сообщников по использованию подставных кредиторов.

     Для признания подсудимого злостным банкротом было достаточно установить факт сокрытия им имущества путем  “безденежной” передачи его третьим  лицам. Признаком соисполнительства  в злостном банкротстве признавалось принятие от должника векселя после  описи его имущества и назначения для продажи. Преступление, соисполнительство  злостному должнику со стороны подставного  кредитора, считалось оконченным с  момента передачи векселя. При этом не имело значения, что виновный не успел получить по векселю денег  из конкурсной массы.¹¹

     Интересной  особенностью дореволюционного законодательства являлась возможность привлечения  к уголовной ответственности  наследников злонамеренного банкрота. Такая ситуация могла возникнуть в том случае если наследники злонамеренного банкрота после получения от него капиталов не представляли их на конкурс, назначенный для удовлетворения долгов банкрота.

     В Уложении 1845 года была предусмотрена  уголовная ответственность за неторговую несостоятельность для дворян, помещиков  и других лиц неторгового сословия. При этом злостным должником признавался  тот, кто, имея неоплаченный долг, для  уклонения от платежа прикреплял или передавал без денег свое имущество в другие руки, использовал  подставных кредиторов или иным способом скрывал свое имение или его часть.

     Вместе  с тем, основной упор уголовного законодательства делался на тех, кто занимался  торговой и финансовой деятельностью  и в своих корыстных интересах:

     – уклонялся от обязанности произвести полные или частичные передаточные подписи на акциях или других финансовых документах, представленных им для  конкурсной продажи;

     – отказывался заверить печатью вклады на предъявителя;

     – не сообщал в печати о поступлении  в комиссию по погашению долгов своих  финансовых документов и др.

     В законе также была предусмотрена  ответственность за несостоятельность  к оплате за причиненный вред, убыток или обиду. Пострадавшая сторона  имела право требовать заключения обидчика в тюрьму на основании общих  правил о несостоятельных должниках.

     Норма о несостоятельности к оплате судебных издержек и денежных взысканий  касалась тех, кто не имел средств  оплатить причиненный им вред и возместить ущерб пострадавшему. Такие действия квалифицировались как своеобразное мошенничество и наказывались заключением  в тюрьму из расчета:

     – за первые, подлежащие взысканию с  виновного двадцать рублей, зачитывалось по пятьдесят копеек за каждый день заключения;

     – за следующие, свыше двадцати и до пятидесяти рублей, по семьдесят копеек за день заключения;

     – за всю оставшуюся сумму свыше  пятидесяти рублей зачитывалось по одному рублю за день заключения.

     Разрозненность  и неупорядоченность российского  законодательства середины XIX века характеризует  наличие не только общероссийского  законодательства, но и местных нормативных  актов. К таким нормам относятся  конкурсные законы Великого княжества  Финляндского. На его территории действовал самостоятельный Конкурсный устав 1868 года, который в значительной степени был основан на прусском законе 1865 года. На территории нынешней Польши, которая входила в состав Российской империи, в так называемых губерниях Привисленских, действовал Торговый кодекс царства Польского, основанный на положениях старого французского конкурсного права.

     Таким образом, Устав о торговой несостоятельности 1832 года сохранял свое действие до изменения  государственного строя вследствие социалистической революции 1917 года. Впоследствии Устав о торговой несостоятельности 1832 года почти полностью вошел  в состав Устава судопроизводства торгового 1903 года.

     Уголовное уложение 1903 года содержало главу, посвященную  вопросам ответственности за злостное и неосторожное банкротство. Для  привлечения виновного к уголовной  ответственности требовались предпосылки  гражданско-правового характера. Злостное банкротство понималось как уменьшение актива или увеличение пассива должника с целью избежать платежа долгов. Под корыстным банкротством понималась фиктивная несостоятельность должника, объявлявшего себя банкротом с целью  уклонения от выполнения обязательств.