Крушение Второй Империи и становление Третьей Республики

Курсовая работа. 

Тема: «Крушение Второй Империи  и становление Третьей Республики»

Подготовил

Муханов О.В.

Проверила

Казачанская Е.А.

Ростов-на-Дону. 2003 
Содержание:      

 Предисловие                                                                                                                  2

Глава 1 «Причины крушение Второй Империи и возникновения Третьей Республики»

Бонапартизм как форма  диктатуры буржуазии                                                         4

Кризиса Второй империи                                                                                             6

Крушение Второй Империи                                                                                         9

Глава 2 «Формирование республиканского строя»

Период правления Тьера                                                                                              11

Период правления Мак-Магона                                                                                  16

Создание Конституционных  законов                                                                         18

Причины установления республики                                                                           21

Глава 3  «Последствия и результаты становления Третьей республики»

Республика и национальный суверенитет                                                                 23

Представительство                                                                                                        25

Заключение                                                                                                                    27

Предисловие

Именно Франция дала миру не только ряд революций, которые, по выражению классиков марксизма, всегда доходили до крайней точки, но и продемонстрировала целую галерею различных государственных форм - от крайностей абсолютизма до крайних форм республиканского парламентаризма. В этом ряду революций и конституционных форм весьма заметное место занимает Третья республика.

Третья республика означала установление господства буржуазии в чистом виде после почти вековой борьбы за власть между буржуазией и дворянством. Результаты этой борьбы, в которую оказались вовлеченными широкие народные массы, каждый раз получали юридическое выражение в соответствующих декларациях, конституциях и хартиях и практическое воплощение в разнообразных государственных формах. История установления и функционирования институтов Третьей республики в этом отношении является одной из наиболее интересных и показательных. Острота классовой борьбы достигла в начале семидесятых годов наивысшей точки. Парижская Коммуна 1871 года означала безуспешную попытку кардинального социально-политического переворота и формирования нового государственного строя. Впрочем, этот, хотя и краткий, но весьма важный момент в истории французского государства  оказывало значительное и даже в определённые моменты определяющее влияние на развитие событий в стране. Однако наибольший интерес представляли не сами эти события, а то, каким именно образом реагировала на них французская политическая элита, волей судьбы (и прежде всего революционных парижан) оказавшаяся у власти. Уникальность ситуации во Франции в семидесятые годы XIX в. выразилась в том, что на политической арене оказались одновременно представленными все противоборствующие политические силы - от крайне левых до крайне правых сил; в политический процесс на первых порах оказались вовлечены массы населения, страна испытывала иностранное нашествие. Эти обстоятельства, будучи наложенными на богатую революционную и конституционную историю Франции, определили, в конечном счёте, тот государственный строй.

Чрезвычайно интересным является то, каким образом (при фактическом  создании конституции и доставлении  её юридического текста, а также  в ходе последующей политической борьбы партий в парламенте)    французским    парламентариям   удалось свести к минимуму реальное значение президентской власти. Не менее важным является вопрос о соотношении   законодательной   и   исполнительной ветвей власти.

Режим Второй империи, который  непосредственно предшествовал III Республике, фактически уже изжил себя к началу 70-х годов XIX столетия (крах бонапартизма, пленение императора Наполеона III, восстание парижан, провозглашение республики, образование Правительства Национальной защиты).

Глава 1 :«Причины падения Второй Империи и возникновения Третьей Республики»

Бонапартизм как форма диктатуры буржуазии  

Наполеон III, став императором  французов в результате государственного  переворота 2 декабря  1851  г., правил в интересах французской буржуазии, но сама буржуазия не обладала полнотой власти, и ее политические права были весьма ограниченны.

Луи Наполеон Бонапарт пришел к власти, как известно, с помощью отдавшего ему свои голоса французского крестьянства, но династия Бонапарта, подчеркивал К. Маркс, была представительницей «не революционного,  а консервативного  крестьянина...». Характерной особенностью Второй  империи являлось и то, что Наполеон III правил, опираясь в значительной мере на различного рода интриганов, дельцов и аферистов, как входивших, так и не входивших в число его придворных, но с одинаковым рвением грабивших французский народ. Правда, вся эта  придворная камарилья императора,  безудержно  наживаясь, давала  вместе с тем полную возможность наживаться за счет трудящихся также и всей французской буржуазии.[1]

Вторая империя крайне ограничивала политические права буржуазии.  В  представительные  учреждения страны, несмотря на формально существующие выборы, могли попасть лишь депутаты,  послушные правительству. Оно же назначало мэров во все французские коммуны. Кандидаты оппозиции были лишены права агитации и свободного распространения своих бюллетеней. Существовала строжайшая цензура.

Ущемляя политические права  буржуазии, бонапартизм дал ей полный простор в экономической деятельности. В стране процветали спекуляция и биржевая игра, в которых самое широкое участие принимал и императорский двор.

Спекуляция вызывала огромное количество крахов и громких финансовых скандалов, в которых были неоднократно замешаны самые близкие императору лица.  

«Луи Бонапарт, — писал  Ф. Энгельс,—отнял у капиталистов их политическую власть под предлогом защиты буржуазии  против рабочих и, с другой стороны, рабочих против буржуазии; но зато его господство способствовало спекуляции и промышленной деятельности, короче говоря —невиданному до тех пор экономическому подъему и обогащению всей буржуазии в целом. Однако в еще большей степени происходил рост коррупции и массового воровства, центром которых стал императорский двор, и в результате которых у этого обогащения изымался значительный процент».

В годы империи положение  трудящихся масс, на плечи которых пала основная тяжесть налогов, особенно косвенных, продолжало ухудшаться. Кроме того, на душу населения  во Франции дополнительно приходилась уплата ежегодно  12,5 фр. налогов,  шедших  на покрытие процентов по государственному долгу. Рост цен на предметы первой необходимости обгонял рост заработной платы.

В годы империи, когда всякое  рабочее  движение жестоко подавлялось, трудящиеся массы  вели борьбу за улучшение своего положения в  чрезвычайно тяжелых условиях. Несмотря на жестокие преследования, развивалось и  забастовочное  движение.[2]  В начале 1865 г. в' Париже была создана Французская секция I Интернационала. Основная масса ее членов состояла из прудонистов,  идеология  которых господствовала  в рабочем движении Франции, где все еще имели большой успех мелкобуржуазные  идеи производительных кооперативов, взаимности  услуг,  обществ взаимного кредита.

20 марта 1868 г. правительство  распустило Французскую секцию I Интернационала и арестовало  ее руководство, но это не  остановило роста рабочего движения. Вспыхнули крупные забастовки, в  частности всеобщая забастовка 1869 г. в Лионе. В начале 1870 г.  Французская секция I Интернационала была восстановлена с более  революционным  руководящим  составом,  но 22 июня вновь запрещена, что лишь содействовало усилению классовой борьбы  пролетариата.  Правительство уже не в состоянии было держать в узде рабочий класс.[3]

Кризиса Второй Империи

Осенью 1867 г. Энгельс иронически писал: «Мне кажется, что благородный  Бонапарт находится уже при последнем  издыхании...»

Уже к концу 60-х гг. начался  упадок внешнего престижа императорского  правительства. Как войны Наполеона III, так и вся его близорукая внешняя политика не приносили удачи. Заключенный Наполеоном в 1860 г. фритредерский торговый договор с Англией привел к усилению конкурентоспособности английских товаров в самой Франции. Это не могло не вызвать недовольство французской промышленной буржуазии, которая нуждалась в политике протекционизма по отношению к еще недостаточно окрепшей национальной промышленности.

К концу существования  империи буржуазия открыто выражала недовольство и требовала предоставления ей широких политических прав. Бонапартизм как особая форма буржуазной диктатуры, выполнив свои основные задачи, переставал отвечать ее требованиям. Буржуазный класс теперь ясно выражал желание принять непосредственное участие в управлении государством.

В мае 1869 г. в  обстановке  нараставшего протеста всех слоев населения проходили выборы в Законодательный корпус. Большую победу одержала республиканская оппозиция, собрав 3350 тыс. голосов. Кандидаты правительства получи и немногим более 4400 тыс., голосов. Наиболее видным  представителем республиканцев в период выборов стал Леон Гамбетта. В период избирательной кампании Гамбетта, выступая в своем  округе в Бельвиле, выдвинул программу демократических реформ, которая была в основном поддержана республикански настроенными избирателями. 

С помощью этих требований и оппозиционных лозунгов буржуазия  стремилась лишь добиться для себя расширения политических прав и вместе с тем обеспечить свое влияние на массы. Именно быстрый рост рабочего движения заставлял буржуазию активизироваться и прибегать к демагогии с целью направить рабочее движение по угодному ей руслу, с тем чтобы оно не затрагивало основ капитализма.[4] Не случайно бельвильская программа не содержала почти никаких социальных требований.

Повсюду возникали стачки, митинги и  даже  демонстрации, самой крупной из которых была манифестация на похоронах журналиста Виктора Нуара (убитого в упор Пьером Наполеоном Бонапартом во время обсуждения условий предстоящей дуэли между Пьером и Рошфором), проходившая под лозунгами «Да здравствует республика!»,  «Смерть Бонапартам!» и едва не опрокинувшая бонапартистский режим.

Это возмутительное убийство возбудило негодование всей Франции, и особенно Парижа. В день похорон  Нуара, 12 января, за его гробом шло  около 200 тыс. человек. Толпа с пением «Марсельезы» и с красными знаменами  спускалась к Елисейским полям.

В январе 1870 г. Рошфор и сотрудники «Марсельезы» Груссе и Дерер были приговорены к 6 месяцам тюрьмы каждый и к штрафу (3 тыс. фр. — Рошфор и по 2 тыс. фр. — остальные). В конце марта Верховный суд в Блуа рассматривал дело об убийстве Нуара. Принц Бонапарт был оправдан. Решение суда вызвало взрыв сильнейшего возмущения, слившегося с ростом рабочего движения в условиях напряженной классовой борьбы, с всеобщим недовольством бонапартистским режимом.

Произошли многочисленные стачки, крупнейшей из которых была стачка в Крезо, на заводах Шнейдера, тогдашнего председателя  Законодательного  корпуса.

Под давлением январских  событий и ряда других антиправительственных  выступлений империя пошла на некоторые уступки, и 28 марта кабинет  Оливье внес проект конституции в  сенат и Законодательный корпус, с тем чтобы он был одобрен  плебисцитом.

Содержание новой конституции  сводилось к тому, что сенат  фактически превращался в палату пэров, как при июльской монархии. Совет министров признавался  ответственным, но не уточнялось,  перед кем именно. Однако конституция оставила за  императором право плебисцита и его ответственности  перед народом, что являлось определяющим. Таким образом, в новой конституции присутствовали разом два взаимоисключающих фактора — представительная парламентская система и основанная на плебисците система личной диктатуры.[5] 

За новую конституцию  проголосовало  7 360 тыс., против—1570 тыс.  избирателей.  21  мая  одобренный плебисцитом проект получил законную силу.

Таким образом, буржуазные  республиканцы потерпели явное поражение. Это лишний раз доказало, что они не желали насильственного  свержения Наполеона III. Результаты плебисцита совсем было заставили их отказаться от сопротивления. Гамбетта заявлял впоследствии, что бонапартистский  режим «сейчас более прочен, чем когда-либо». Однако четыре месяца спустя империя Наполеона III перестала существовать.

К концу существования  империи бонапартизм уже не мог  обеспечить в полной мере ни подавления рабочего движения, ни наиболее благоприятных условий в торговой и промышленной деятельности как внутри страны, так и на международной арене. Теперь у империи оставалась лишь одна возможность продлить свое господство — с целью укрепления международного престижа Франции начать новую войну.

Новая агрессия означала по существу попытку проведения второго государственного переворота, имеющего целью закрепить престол за сыном императора.

И Наполеон и Бисмарк одинаково торопились развязать вооруженный конфликт. Поэтому оба воспользовались для этого первым же предлогом. Непосредственным поводом явился вопрос о замещении престола Испании, никем не занятого после революции  1868 г., свергнувшей королеву Изабеллу.

15 июля на заседании  Законодательного корпуса Оливье  заявил о войне с Пруссией: «С сегодняшнего дня на меня  и на моих коллег-министров  ложится большая ответственность.  Мы принимаем ее с легким  сердцем». Характеризуя противника, Оливье утверждал: «Что такое прусская армия!.. Нам стоит только дунуть на нее!» Большинством в 245 голосов против 10 и 4 не принимавших участия в голосовании были вотированы четыре законопроекта о чрезвычайных военных кредитах. За кредиты голосовал и Тьер, хотя, опасаясь отрицательных последствий, он выступал против войны. 19 июля Франция официально объявила войну Пруссии. Сессия собрания закрылась, депутаты разъехались. Император взял на себя верховное командование.

Во Франции не сомневались  в триумфальном исходе войны, начало которой ознаменовалось редкой самоуверенностью. Военный министр Лебеф уверял, что к войне все «готово и архиготово», до последней пуговицы на мундирах.

Императорское правительство  не смущала и международная обстановка, в сущности  благоприятная для Пруссии, а не для Франции.

В свойственном Второй империи  духе чрезвычайной и необоснованной самоуверенности воспитывалась  французская армия, больше отличавшаяся внешним блеском, чем действительной военной выучкой и подготовкой к настоящим сражениям. Генерал Хельмут Карл Мольтке, осматривавший французские казармы в 1867 г., отмечал, что Франция к войне не готова, хотя ее общественное мнение настроено весьма воинственно.

По данным того времени  считалось, что французская армия  в мирное время составляла 439 тыс. человек, а в военное—1200 тыс., тогда  как прусская армия мирного времени насчитывала 312 тыс. человек и увеличивалась до 900 тыс. в период войны. Но в действительности для участия в боевых операциях у Франции имелось около 300 тыс. войск. Она значительно уступала Пруссии как по численному составу своей армии, так и в отношении руководства, планов мобилизации и технической подготовки войск.

В первые же дни боевых действий для Франции сложилось гибельное  положение- разъединение ее основных армий, которое могло быть предотвращено  двумя путями. Но Наполеон III, опасаясь падения империи, пожертвовал интересами Франции и не принял этого плана.

Крушение  Второй Империи

Такого быстрого и страшного  поражения французской армии никто не ожидал. Чрезвычайная уверенность сменилась во Франции крайним пессимизмом. В Париже собирались шумные толпы людей, требовавших оружия и выкрикивавших враждебные империи лозунги. Но выступления рабочих 7—9 августа возникли стихийно. Империя с крайним напряжением всех сил продолжала держаться у власти. Буржуазные республиканцы, возглавив спонтанные выступления масс в эти дни, без труда могли бы свергнуть империю и продолжать борьбу с уже вторгшимися в страну прусскими войсками, тем более что в столице в то время оставалось около 6 тыс. солдат. Однако они в этот критический для империи момент поддержали ее. Их лидеры оказались на стороне «законной» власти, настояв лишь на отставке кабинета Оливье и на отстранении Наполеона III от командования армией.

С начала войны Парижская  и Берлинская секции I Интернационала обменялись приветственными письмами. Парижская секция Интернационала и газета Делеклюза «Ревей» выступили с призывами, осуждающими войну.

Лихорадочные попытки  империи найти дипломатическую поддержку других держав не могли в тех условиях увенчаться успехом. Новый министр иностранных дел князь Ля Тур д'Овернь заявил, что в настоящее время французское правительство не ищет союзов, так как «прекрасно отдает себе отчет в несвоевременности и бесплодности призыва к военной помощи иностранной державы на другой день после тяжкого разгрома». Но тем не менее он выразил надежду, что страны Европы сумеют помешать планам Бисмарка, и добавил, что «особенно рассчитывает на благоприятное отношение Англии и России, которые, конечно, воспротивятся расчленению Франции в пользу германского единства».

1 сентября произошло поражение Франции при Седане. Вечером 2 сентября Европа узнала о седанской капитуляции. В Париже официальное известие об этом было получено 3 сентября после полудня.    

 Правда об отчаянном  положении страны внезапно предстала  перед французским обществом  во всей своей полноте. Возмущение  масс прежде всего обратилось  против Наполеона III и государственных  учреждений империи. Оно было тем более значительным, что народ получил в свои руки оружие. 11 августа был принят закон о повсеместном создании и вооружении Национальной гвардии, в состав которой должны были входить все французы старше 21 года. Гибнущая империя, принимая во внимание, по-видимому, благоприятные ей результаты майского плебисцита, рассчитывала на поддержку масс. Поэтому сторонники существующей власти были более склонны вооружить народ, чем буржуазная республиканская оппозиция, крайне опасавшаяся революции.

4 сентября в 13 часов  15 минут началось заседание Законодательного  корпуса. Тьер на заседании  4 сентября предложил создать  комиссию управления и национальной обороны и предоставить право установить окончательную форму правления Учредительному собранию, которое должно быть созвано в дальнейшем, что давало возможность империи пережить критический момент. Это и другие предложения депутаты отправились обсуждать по своим бюро, и общее заседание было прервано в 13 часов 40 минут. Но все эти верноподданнические намерения были внезапно нарушены выступлением народных масс.

Уже к полудню 4 сентября толпы  людей подошли к Бурбонскому  дворцу, где заседал Законодательный  корпус. Двигаясь вперед с криками  «Да здравствует республика!», они  без труда прорвали трехтысячный кордон войск, жандармерии и отрядов  Национальной гвардии буржуазных кварталов, проникли в здание дворца и заполнили  его целиком.

Манифестанты и часть  депутатов  во главе  с Фавром и Гамбеттой по обоим берегам Сены направились из Бурбонского дворца в ратушу. На  площади перед ратушей,  над которой уже  развевался водруженный рабочими красный флаг, огромная толпа народа требовала провозглашения республики. Войдя в ратушу, Фавр занял председательское место, уступленное ему Мильером, активным участником революции 4 сентября и будущим деятелем Парижской Коммуны..

Пока еще не был окончательно решен вопрос о составе революционного правительства, часть манифестантов  во главе с бланкистами отправилась  в тюрьму Сен-Пелажи освобождать  политических заключенных, и в том  числе Рошфора. Освободив Рошфора, они вернулись в ратушу и вручили ему для оглашения перед народом список нового правительства. Вечером республика была провозглашена.

Так, 4 сентября в результате восстания рабочих и мелкобуржуазных  городских масс Парижа начала свое существование Третья республика во Франции. Она была провозглашена  только под  давлением и по воле народа, но власть захватило правительство, состоявшее из буржуазных республиканцев и монархистов-орлеанистов и назвавшее себя правительством «национальной обороны». Революция 4 сентября, отмечал Ф. Энгельс, была неизбежным следствием военных поражений Наполеона III: «Империя  рассыпалась,  как карточный домик; снова была провозглашена республика. Но неприятель стоял у ворот;  армии  империи  были либо осаждены в Меце, без надежды на освобождение, либо находились в плену в Германии. В этом критическом положении народ позволил парижским депутатам бывшего Законодательного  корпуса  провозгласить  себя «правительством национальной  обороны».  На это  согласились тем скорее, что теперь все парижане, способные носить оружие, были, в целях обороны, зачислены в национальную гвардию и вооружены, так что рабочие составляли в ней теперь огромное большинство».

Глава 2 :«Формирование республиканского строя» 

Период  правления Тьера

События 4 сентября 1870 года поразительно напоминают события 21 февраля 1818 года, за исключением нескольких кровопролитных стычек. Как и в 1848 году, толпа  ворвалась в помещение палаты; как и в 1848 году, в городской  ратуше было образовано правительство; оно точно так же, как в 1848 году, было лишь временным правительством, предназначенным подготовить выборы в Учредительное собрание.[6]

Правительство национальной обороны имело, однако, определенную политическую окраску: оно состояло из республиканцев. Падение империи  было провозглашено в Законодательном  корпусе, а установление республики в городской ратуше. Таким образом, еще до всякого обсуждения конституции государство стало республикой.

Правительство национальной обороны прекратило свое существование 13 февраля 1871 года, передав свои полномочия избранному 8 февраля тою же года Собранию, которое 11 февраля было созвано в Большом театре города Бордо.

Перед этим собранием стояли две задачи: оно должно было высказаться  по вопросу о войне и мире и  принять решение о государственном  устройстве.

Большинство собрания было настроено  монархически, консервативные элементы, как правило, высказывались за заключение мира.

За вычетом депутатов, избранных по нескольким округам и отказавшихся от своих полномочий, в Собрании оказалось из общего числа 768 депутатских мест около 650 занятых мест. Из них около 400 мест было занято монархистами (150 легитимистов, 250 орлеанистов), менее 200 мест — республиканцами. Удивительнейшим образом в конце века вновь на политической  арене встретились все соперники и противники, союзники и враги. Именно данный состав  собрания создал в конечном итоге республиканскую конституцию, которой была суждена столь долгая жизнь.[7]

Ведение переговоров и подписание мирного договора Собрание единогласно поручило Тьеру, как главе исполнительной власти (резолюция 17 февраля 1871 года).

Правительство Тьера, находившееся у власти двадцать семь месяцев, вначале  представлялось лишь временным выходом  из положения. Надо было как можно  скорее окончить воину и восстановить нормальный ход государственной машины.

Уже  в это время республика фактически существует, но не закреплена юридически.

1 марта 1871 года снова  было торжественно подтверждено  «низложение Наполеона 3 и его  династии, уже решенное на основании  всеобщего голосования».

Как только закончились мирные переговоры и Собрание переехало  в Версаль, в Париже вспыхнуло  восстание и была установлена  Коммуна (18 марта—28 апреля); Тьер занялся  подавлением восстания.

Под влиянием Тьера республика приобретает консервативный характер. Разгром Коммуны  оживил партию монархистов, и уже в начале лета 1871 года отмена закона об изгнании членов царствовавшего дома открыла дорогу во Францию разным претендентам.  

На трон французского короля претендовали двое. Один из них —  герцог Бордосский, внук Карла X. Другой претендент—граф Парижский, внук Луи-Филиппа. Оба эти претендента соперничали  в борьбе за власть.

Для проведения реставрации  было необходимо соглашение обоих президентов. Монархия не может быть прочной и без «слияния» обеих партий – орлеанистов и легитимистов.

Программа Шамбора, пронизанная  принципами первой хартии и отказом  договора с собранием, была изложена в манифесте от 5 июля. Этот манифест поразил собрание. Пятьсот его  членов стояли за либеральную национальную монархию, сторонников неограниченной монархии едва ли набралось бы пятьдесят. Теперь уже никто не верил в возможность реставрации, во всяком случае немедленной, и, следовательно, вторично оказалось необходимым сохранить у власти временное правительство, что, впрочем, всех устраивало. Республиканцы нуждались в отсрочке, чтобы умножить свои силы.

Монархисты также рассчитывали, что время будет работать на них, и они смогут возобновить неудавшиеся ранее переговоры и добиться «слияния» обеих партий. Таким образом, все фракции Собрания стояли за то, чтобы оставить Тьера у власти; вместе с тем, однако, большинство хотело уточнить и ограничить его полномочия.

Довыборы в национальное собрание демонстрируют резкое падение  популярности монархистов. Таким образом, намечается неизбежный поворот в  направлении к парламентской  организации власти.

Резолюция Собрания 17 февраля 1871 года привела к парадоксальному результату. Было признано, что в принципе правит страной Собрание, а Тьер является его исполнителем. Фактически,   однако,   настоящим   правителем   являлся   этот исполнитель.

В качестве главы исполнительной власти, председателя Совета и премьер-министра он один, как говорили, составлял все свое правительство. Он по-своему осуществлял режим личного правления; это была «диктатура убеждения».

Собрание, стремясь поставить  Тьера в зависимое от себя положение, приняло 31 августа 1870 года закон, часто  называемый «конституцией Ривэ», по имени его главного автора.