Мифы Китая

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ

АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

РЕФЕРАТ

по дисциплине: «МИФОЛОГИЯ»

на тему: «МИФЫ ДРЕВНЕГО КИТАЯ»

Ростов-на-Дону

2014

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Что такое миф? На этот вопрос ответить нелегко. История развития общества говорит нам, что первобытные люди вступают в историю «ещё как полуживотные, ещё дикие, беспомощные перед силами природы, не осознавшие ещё своих собственных сил; поэтому они были бедны, как животные, и не намного выше их по своей производительности».

Таким образом, хотя при первобытном строе отсутствовала эксплуатация человека человеком, первобытные люди сами были рабами природы. Задавленные нуждой и трудностями борьбы за существование, в те далекие времена они ещё не отделяли себя от окружающей природы. В течение длительного периода времени первобытные люди ни о самих себе, ни об окружающей их природе не имели каких-либо связных представлений. Постепенно у них появились весьма ограниченные, наивные представления о себе и окружающем их мире. И лишь в процессе социально-культурного роста людей, когда, по выражению Горького, «руки учат голову, затем поумневшая голова учит руки, а умные руки снова уже сильнее способствуют развитию мозга», первобытные люди в своем воображении начали наполнять окружающий мир сверхъестественными существами, добрыми духами и дьявольскими силами.

Разнообразные явления природы, например ветер, дождь, гром, молния, большие лесные пожары, движение солнца и луны, радуга, облака, зори и др., вызывали у первобытных людей чувство глубокого изумления. Не будучи в состоянии объяснить эти явления, первобытные люди считали их одушевлёнными силами - духами; причём не только солнце, луну и т.п. они считали духами, но одухотворяли и различные растения и животных, вплоть до мельчайших насекомых, например саранчу, и поклонялись им. Это так называемый анимизм. Из этих невежественных представлений возникли первобытные мифы и первобытная религия, которые в свою очередь, будучи созданными в сознании людей, умнеющих в процессе труда день ото дня, одновременно определённым образом отражали и низкий уровень производительных сил первобытного общества.

    С китайскими  мифами европейцы впервые познакомились  в XVIII  в.,  а  до того сам Китай был для европейцев  мифом.  Именно  тогда  ряду  европейских философов казалось, что историю цивилизации должно начинать  с  Китая.  Это мнение опиралось на представление о том, что Китай—родина самых  древних  и мудрых философов. Между тем, как это ясно  теперь,  китайские  философы  не древнее греческих и много моложе мудрецов Египта.

    До философии  в  Китае  было  поэтическое  осмысление  мира  и  прошлого человечества  в  форме  мифов.  Эти  мифы  не  рассказывались,  а   пелись, сопровождаемые ударами, гудениями,  рокотом  музыкальных  инструментов.  Их героями были первопредки и цари-мудрецы, создатели  человеческой  культуры. Между зарождением этих песен, хранившихся в народной памяти, и их фиксацией с помощью изобретения во второй половине  II   тыс.  до  н.э.  письменности прошли многие столетия. И несколько столетий  понадобилось  ещё  для  того, чтобы  записанные  песни  были  систематизированы  и  осмыслены  китайскими мудрецами как документы исторического прошлого, как  рассказы  об  истинных событиях и лицах определённой территории и времени.

1. ОБЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О КИТАЙСКОЙ МИФОЛОГИИ

1.1. О китайской мифологии

Прежде чем перейти к анализу мифологии, следует вначале определить, что такое миф? Для того чтобы попытаться дать ответ на этот вопрос, вспомним, из чего состоит любая (а тем более архаичная) философско-этическая систем а. В любой такой действующей системе всегда присутствуют три компонента, три части. Первая — сакральное знание, как правило, повествующее о происхождении мира и людей, о появлении социальных установлений и об источнике культурных благ. Вторая — ритуал. Это тот инструмент, при помощи которого сакральное знание проецируется на поведение основной массы людей. Третья — фольклор. Это результат адаптации ритуала к общепринятым нормам, объяснение ритуала непосвященным, низведение его до бытовых представлений.

Если исходить из того, что миф — это универсальное знание о мире (нерасчлененное и неспециализированное), то мифом в полном смысле этого слова можно назвать лишь то, что относится к первому слою, т. е. к сакральному знанию. В тот момент, когда миф начинает разлагаться, возникает жанровое многообразие. Так, мифы о тотемах-первопредках, утрачивая свою сакральность, превращаются в предания о первых правителях. При этом миф — «недостоверная история», предание — «более или менее достоверная история» (как правило, от собственно истории отличающееся тем, что описываемые события не датированы или есть серьезные затруднения в их датировке).

В основе мифотворчества лежит попытка познать и по мере возможности объяснить происхождение, устройство и жизнь обитателей потустороннего мира. Отметим, что «потусторонний» не обязательно обозначает нечто отдаленное или даже невидимое, хотя по традиции пользуются именно этими понятиями.

Китайцы отнюдь не лишены воображения, однако их мифология так и не вошла в историю мировой культуры. Кроме того, нация развивалась изолированно, контакты с другими народами, которые вызвали бы активность в этом направлении, установились достаточно поздно. Вдобавок и традиционная система обучения предусматривала простое повторение старого, а не развитие знаний с целью получения новых. Сделанные китайцами изобретения за четыре тысячи лет могут быть перечислены с помощью пальцев одной руки. К тому же конфуцианство порицало интерес к сверхъестественному.

Почти наверняка можно утверждать, что старания Конфуция привели к появлению развитой мифологии. Аналогичный эффект произвели и проповеди Вэнь Вана, мифического основателя династии Чжоу (1121– 255 гг. до н. э.), против пьянства (еще до того, как стал известен чай, который помог превратить китайцев в непьющую нацию).

 Конечно, были  и другие причины, в частности  поиск нравственной опоры. Известно, что периоды великих политических потрясений, когда человек начинал отстаивать свои права, сбрасывая оковы, приводили к небывалому взлету культуры. Вероятно, следует принимать во внимание и склонность людей рассказывать истории, а также необузданную силу веры, которая разрушает все каноны. Отчасти это состояние можно сравнить с чувством, которое побуждает человека к совершению великих преступлений. Он хочет оставить свой след, даже будучи уверенным, что за это его постигнет смерть от руки палача.

1.2. Влияние религии на китайскую мифологию

 Добавим, что имперское  сознание требовало создания  единого государственного культа, понятного широким массам и принятого ими. Основой этого культа стал буддизм, который проповедовал духовное совершенствование и стоическое отношение к земным тяготам. С одной стороны, буддисты учили человека, как избегать дурного и шаг за шагом следовать по пути добра, а с другой – прививали слепую любовь к императору, как носителю высшего начала. Буддийское учение отличалось конкретностью, а предписания – простотой и действенностью, которой не хватало конфуцианству. Вместе с тем буддизм способствовал развитию воображения и формировал любовь народа к чудесам. Особенно ярко это проявилось в V и VI веках н. э., когда буддизм и даосизм, объединившись, способствовали ослаблению влияния «классического конфуцианства».

Лаконичность и точность описаний китайских историков общеизвестны. Следует добавить только, что понятие, используемое для обозначения истории, shib, в переводе означает «беспристрастность» или «объективный анализ».

 Полагают, что  большое количество мифов уводит  от реальности. Конечно, применительно к историческим хроникам трудно говорить об абсолютной точности, но стремление к правдивому воспроизведению фактов и событий неоспоримо. Иногда оно приводило к гибели историков, отказывавшихся включить в хронику ложные сведения по повелению императора (это произошло с историографами династии Ци в 547 году до н. э.). Это свидетельствует о том, что китайские историки четко осознавали важность своей миссии и ответственность перед потомками.

1.3. Предпосылки рождения китайских мифов

 Появление  мифов свидетельствует об определенном  уровне развития человеческого сознания. Но главный стимул интенсификации мифотворчества – понимание необходимости познать окружающий мир. Не находя других путей, люди апеллируют к собственной фантазии, но и воображение нуждается в опоре, которой становятся наблюдение и опыт.

 Считается, что мифы рождаются у народов, находящихся на начальной ступени своего развития. Почему так происходит? В период расцвета нации именно созидающее воображение делает ее могущественнее и сильнее. Но тогда в философских сочинениях мы встречаемся с описаниями мифов, их критикой, но не рождением.

 Итак, для возникновения  мифов необходимы три условия:

1. Прежде всего, особое мышление. Как говорилось выше, мифы, по существу, объясняют явления окружающего мира ненаучным путем. Если воображение разыграется чрезмерно, то возникнет сомнение в достоверности рассказанного, да и сам рассказчик может в этом усомниться. Проще говоря, миф бытует ровно до тех пор, пока человек верит в его истинность. Как, собственно, и религия, которая существует, только пока жива поддерживающая ее вера. Именно она сплачивает своих приверженцев, давая им внутреннюю опору и импульс следовать за наставником. Вера не может быть навязана, поскольку основана на чувстве.

2. Следующим условием развития мифотворчества должен быть стимул. Миром правят не идеи, а чувства. В тех мифах, где отсутствуют эмоции, мы встречаемся с жалкой имитацией или пересказом мифов других народов (что не следует путать с так называемыми «общими местами» как особенностями этого жанра).

3. Отметим также роль вымысла, контаминации или «общего мирового фонда мифов». Нередок, например, сюжет о мировом древе, который схож у многих народов, но конкретные особенности, детали превращают его в достояние народа, которое хранят и передают из поколения в поколение как главное сокровище. Мифы наполняются художественными, философскими и религиозными национальными чертами, приобретая особую значимость и очарование для каждого из членов общества.

 Между тем интерес  к мифам наблюдается всегда, когда  народ ищет внутреннюю опору  для объединения перед лицом внешнего врага или находится на грани уничтожения. В этом случае мифы отражают стремления, надежды и чаяния людей. Пережитое со временем приводит к созданию необычайных поэтических творений. Скажем, основой для мифа о Данаидах стала жестокая и длительная борьба греков с египетскими фараонами. Именно эти обстоятельства и стимулировали воображение греков.

 Сказанное объясняет, почему огромное количество известнейших  мифов было экранизировано именно в то время, когда на земле шли войны. Чувство сопричастности общенациональным событиям сплачивало и тех, кто участвовал в битвах, и тех, кто оставался дома.

Содержанием мифов в большинстве случаев становились эпохальные события, а не реалии обычной мирной жизни. Исключительность изображаемого является важнейшей типологической особенностью мифов. Поскольку большинство мифов возникло в глубокой древности, их герои могут значительно отличаться от современных представителей своего народа. Вместе с тем в мифологических сюжетах и образах всегда угадываются реальные человеческие чувства и стремления.

2. СВОЕОБРАЗИЕ  КИТАЙСКОГО МИФА И ПЕРИОДЫ  РАСЦВЕТА КИТАЙСКОГО МИФОТВОРЧЕСТВА

2.1. Своеобразие  китайского мифа

 В свете сказанного  трудно ожидать, чтобы китайские  мифы достигли совершенства, приближающего  их к тем образцам, вошедшим в мировую сокровищницу.

 Они были адекватны  тому уровню, которого достигло  общество, такими и следует воспринимать  китайские мифы.

 В китайской культуре  отсутствуют повествования типа  европейских саг, считающихся мировыми  шедеврами. «Тот, кто надеется найти европейские сюжеты в Тибете, будет разочарован», – писал один известный синолог. Вместе с тем нельзя согласиться с утверждением, что «китайский народ не склонен к мифотворчеству».

 Действительно, китайские  мифы и легенды не отличаются яркостью воображения. Их сюжеты во многом основываются на священных текстах и поэтому схожи. В отличие от древнегреческой и египетской китайская мифология не получила отражения в изысканных скульптурах или огромных храмах.

2.2. Ступени и периоды развития и расцвета

 китайского мифотворчества

Мифология древних китайцев не похожа на исследования в этом направлении других народов. Как правило, нам неизвестно ни место действия, ни события, которые привели к его появлению. В ходе многочисленных миграций населения конкретные подробности быстро забывались. Трудно утверждать, пришли ли мифы с востока (скорее всего, так оно и было) вместе с тем народом, у которого они зародились.

 В ранние времена отмечается «век магии», за которым последовал «героический век». Но до 800 года до н. э. число мифов было невелико, после 820 года до н. э. появилась первобытная мифология, имеющая много общего с творчеством других народов.

 В VIII веке до н. э. появляются космогонические мифы. Сто лет спустя, под влиянием даосизма, создателями которого были Лао-цзы (604 г. до н. э.) и Мэн-цзы, мифотворчество затухает. Но в эпоху воюющих государств (500—100 гг. до н. э.) социальное и эмоциональное напряжение способствовало созданию мифов.

 Комментатор  Конфуция Цзо Цзымин часто  использовал мифологию в своих исторических сочинениях. Одним из первых к ней обратился философ Ле-цзы. Он впервые упоминает историю западной царицы Си-ван-му. Именно с этого времени рассказчики начали соревноваться друг с другом в описании разнообразных чудес ее страны. Ле-цзы первым упомянул и об островах Бессмертных, находящихся в океане, о царствах карликов и великанов, о плодах бессмертия; писал и о том, как Нюй-ва (Нюй-гуа) починила Небо с помощью пяти разноцветных камней, об огромной черепахе, на которой держится Вселенная.

Периоды расцвета китайского мифотворчества

 Мы уже говорили  о том, что в истории Китая  были периоды обостренного интереса  к мифологии.

1. Прежде всего, назовем период свержения династии Инь и установления великого дома Чжоу в 1122 году до н. э.

2. Другой период связан с войной трех царств, произошедшей в III веке н. э., – время героики, воспетое в сотнях прозаических и стихотворных произведений. Главным памятником этой эпохи является роман Ло Гуанчжуна «Троецарствие».

3. Вспомним также время утверждения буддизма, открывшего новый простой, рациональный, гармоничный мир, соответствующий миролюбивому сельскохозяйственному народу Китая.

 Если бы не было  этих стимулов, то китайская культура  не породила бы такого множества  богов и героев, а соответственно не возникло бы и огромного количества мифов, которые их прославляют.

 При совершении того  или иного поступка человеку  свойственно вдохновляться примерами  своих реальных или вымышленных  предков. Конечно, сюжет обычно появляется  гораздо позже, чем описываемые в них события, и не все они одинаково совершенны в художественном отношении, но очевидно постоянное стремление найти соответствующий стимул в жизни, в истории. Заметим, что даже в странах, где на почве мифологии появились прекрасные плоды, требовалось разбросать не один миллион семян, и лишь малая часть произведений древности сохранилась до нашего времени.

 Мифы –  это рассказы не только о  богах, которые создают мир и  управляют судьбами. Рядом с ними существуют боги рангом ниже – незримые духи, населяющие землю, живущие в горах, растениях и животных, а также герои, схожие с обычными людьми. И часто именно последние оказывают более глубокое влияние на умы и сердца людей. Именно благодаря их воздействию, доброму или злому, значительному или небольшому, удалось изменить реальную жизнь Вселенной.

2.3. Источники китайской мифологии

 Итак, если нас спросят, откуда исходит то героическое  и романтическое, которое становится  источником для рассказчиков, окажется, что найти ответ не так-то  просто. В мифах и истории Древнего Китая содержится обильная информация. Тогда китайцы полагали, что мир густо населен героями, духами и демонами, творящими добрые или злые дела.

 В любом языке существует  множество образных обозначений  разнообразных явлений и предметов  окружающего мира, многие из них связаны с мифами и легендами.

 Скажем, глубокое устье  реки называется «проход слепца», потому что часть скалы, если  смотреть на нее с определенной  точки, принимает очертания фигуры  человека. Отсюда и ведет начало  та удивительная история, в которой герой превращается в камень.

 Горный хребет, похожий  на парящего орла, получил название  Орлиного кряжа, а горы, очертаниями  напоминающие спящего льва, –  соответствующее название. Воображение  людей наградило удивительными  поэтическими именами большинство причудливых творений природы. В каждой местности можно услышать самые неожиданные легенды, но лишь небольшая их часть вошла в общенародную сокровищницу мифов.

 Только самые интересные  и яркие сюжеты рассказчики  бережно хранят и передают из уст в уста, и именно такие произведения со временем становятся частью общенациональной культуры. Очень много людей верит в их истинность, причем очевидно, что людей чаще всего привлекают не герои, а события, которые с ними связаны.

 Именно в мифах мы  в большей степени ощущаем национальный колорит и «жизнь народной души». Однако кажется странным, что, одушевляя все – от камня до неба, китайцами не было создано такого же разнообразия мифов. Нам же прежде всего предстоит подробнее рассмотреть и проанализировать развитие китайской мифологии.

Религии в Китае никогда не существовали изолированно, никогда открыто не враждовали между собой, несмотря на то что полемика (в частности, между даосизмом и конфуцианством) велась, и это нашло определенное отражение в источниках, в том числе и в мифах. Постоянно взаимодействуя и взаимообогащая друг друга, все эти составные элементы образовали уникальную религиозно-философскую систему. Именно это обстоятельство затрудняет определение границ собственно китайской мифологии. Во-первых, источники, предоставляющие материалы по мифологии Китая, крайне неоднородны не только по своему составу, но и по характеру. Фиксируя состояние мифологического наследия в какой-то  определенный отрезок времени, они вместе с тем содержат и ту или иную степень трансформации этих мифов ведущими религиозными школами (даосами, конфуцианцами, буддистами). Учитывая то,  что процесс ассимиляции мифологического наследия начался достаточно давно (еще в I тысячелетии до н. э.), мифология (т. е. архаическая система взглядов, образно изложенная) в китайском варианте может быть лишь результатом реконструкции, скрупулезной ее очистки от позднейших напластований. Процесс этот довольно трудный, так как многие из частей мифологической системы были утрачены в силу своей невостребованности для пропаганды новых религиозных взглядов, а некоторые из них, наоборот, приобрели гораздо большее значение, чем имели изначально. Характернейшим примером могут служить мифы о первых государях (Хуан-ди, Юй и проч.). Сведения о них дошли до настоящего времени в значительной степени благодаря конфуцианству, адепты которого использовали эти мифологические персонажи для пропаганды собственных идей (в данном случае — для формирования представлений об идеальном правителе).

Нельзя не сказать об источниках, донесших до нас сведения о древних мифах. Их можно разделить на три категории.

1. Письменные  источники, дошедшие до нас.  Они представляют нам материалы по мифологии Китая, как правило, в наиболее полном виде. Однако письменный источник включает в себя массу напластований и, кроме того, следует учитывать, что фактором, существенно искажающим материал, могут быть личные пристрастия автора, его приверженность тому или иному религиозному направлению.

2. Результаты  археологических разысканий. Как известно, материалы археологических раскопок относятся лишь к предметам материальной культуры, соответственно, религиозные представления необходимо реконструировать.

3. Фольклорные, языковые материалы, данные этнографии, т. е. сказки, предания, легенды, топонимические данные, лингвистический анализ архаичных пластов языка, сведения об особенностях быта и социальной организации тех или иных народов.

У каждого из трех источников есть свои достоинства, но вместе с тем и очевидные недостатки. В соответствии с этим более или менее достоверную картину мифологических воззрений можно восстановить лишь при комплексном подходе, используя все три типа источников. Кроме того, восстанавливая утраченные части архаических воззрений, следует привлекать материалы по мифологии других народов — «по аналогии». Подобный комплексный подход стал возможен лишь относительно недавно, когда многие ученые — антропологи, этнографы, фольклористы, археологи, лингвисты и т. д. — начали работать «в связке», открывая новые перспективы на стыке наук. Это в полной мере относится к изучению китайской мифологии.

2.4. Мифы, легенды и сомнения в китайском мифотворчестве

 Следует еще раз  напомнить, что только вера в истинность того, о чем говорится в мифах, поддерживает их долгое бытование. Именно до тех пор, пока человек верит в чудеса, ему будут открываться бескрайние просторы космоса и безграничное время.

 И только тогда он  может творить чудеса, которые  удивляют мир. Но если он начнет искать рациональные объяснения, например, тому, отчего Илии понадобилось разделить воды своим одеянием, чтобы колесницы Израиля и его возниц могли пройти, не замочив ног, или для чего Бодхисатве требовалось встать на тростник, чтобы пересечь великую реку Янцзы, или зачем нужно было бесчисленным Бессмертным сидеть на своих излюбленных облаках и путешествовать в космосе, то здесь не место мифу – его творение окажется мертворожденным или уж точно не достигнет периода зрелости.

 Развитие философской мысли и утрата веры в сверхъестественное способствуют прогрессу цивилизации, но одновременно ведут к разрушению мифа, поэтического начала, в нем содержащегося. Условия жизни мифа – непосредственно, без критицизма, проникнуться его настроением, и тогда откроется вся красота.

 Таким образом, в китайской мифологии следует  видеть множество конкретных  историй, а не несколько огромных  вершин, поэтому примем китайскую  мифологию такой, какая она есть, отметим те чувства и мысли, которые в ней содержатся. И тогда нам откроется, что китайская мифология относится к высочайшим образцам человеческой культуры.

Сказанное выше позволяет объяснить не только недостаточное количество мифов в Китае, но и малое количество легенд. Те же шесть веков, что чужеземцы занимали китайский трон, скудны мифами, но отличаются обилием легенд.

 Если мифы посвящены  вопросам происхождения мира  и существующего порядка вещей, то легенды связаны с местными  событиями, они носят более локальный  и земной характер. Как и повсюду, в Китае низшие классы были менее образованны, чем верхушка общества, и в большей степени склонны к суевериям. Однако они не могли противостоять образованной части общества, которая отвергала или высмеивала фантастический мир легенд. Когда взгляд на мир стал более научным, в легенды продолжали верить крестьяне, жители разных областей Китая, продолжавшие их сочинять. В отличие от мифов бытование легенд оказалось более длительным.

3. РАЗНОВИДНОСТИ МИФОВ В КИТАЙСКОМ МИФОТВОРЧЕСТВЕ

3.1. Космогонические мифы

 Самой примечательной фигурой в китайской космогонии считается Пань-гу. Именно он вывел Вселенную из Хаоса и придал ей определенность. Как считают, он был порождением первоначальной двойственности природы, инь и ян (как обозначают их сегодня), созданным для того, чтобы придать форму всему сущему и «создать Небеса и Землю».

 В некоторых  мифах он показан как создатель  Вселенной, предок Неба и Земли  и всего того, что живет, двигается  и производит себе подобных.

Слово «пань» означает «блюдо» и «гу» – «тыква», указывая, что Пань-гу вначале возник из Хаоса, и устройство им бытия оказалось напрямую связанным с его происхождением. Это имя связано с легендой о том, что его вырастили в тыкве, хотя сами иероглифы указывают лишь на его древнее происхождение.

 На то же указывает и появление Пань-гу в образе собаки, и лишь позже он обрел человеческие черты, сохранив собачью голову. Его изображают как карлика, одетого в медвежью шкуру или с передником из листьев с двумя рогами на голове. Как демиург, в правой руке он держит молоток, в левой – стамеску – инструменты, символизирующие его созидательную миссию.

 На ряде  изображений его можно увидеть  в обществе четырех мифологических  существ: единорога, феникса, черепахи  и дракона, на некоторых он показан с солнцем в одной руке и луной в другой, символизирующими его деятельность как творца мира.