Московская битва 1941 года в историографии

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ВОЛОГОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Факультет   исторический

Кафедра   отечественной  истории

 

«Московская битва 1941 года в историографии»

Курсовая работа

                        студента 2курса

                                                                                          Никитина Андрея Сергеевича

                                                                                          по специальности «История»

                                                               Научный руководитель

         ст. пр. кафедры отечественной истории: 

                                          Л. С. Панов

 

 

Дата сдачи: «22» декабря 2012г.

Оценка:     

Научный руководитель:    Панов Леонид Сергеевич

 

 

 

Вологда

2012г.

Оглавление

Введение.

Глава 1. Московская битва в историографии.

1.1 Московская битва в отечественной историографии.

1.2 Московская битва в зарубежной историографии.

Глава 2. Московская битва  и ее основные события.

2.1 Операция «Тайфун».

2.2 Ноябрьское наступление.

Заключении.

Список литературы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

.

Битва под Москвой —  яркий пример успеха, достигнутого в оборонительных сражениях, разгрома наступающего врага меньшими силами с последующим переходом в  контрнаступление. Победа в Битве  за Москву не просто способствовала укреплению антигитлеровской коалиции и расширению движения сопротивления народов  Европы, но вдохновила советский народ  и воинов Красной Армии на новые  героические подвиги, подарила уже  казавшуюся потерянной уверенность  и непреклонную волю к полному  разгрому врага. Советский народ  и армия сотворили чудо, превратив  эту кровопролитную и жестокую битву  в феномен не только Великой Отечественной  войны, но и всей Второй Мировой войны  в целом.

Год из года весь мир отмечает победу  СССР в Великой Отечественной  войне. Битва под Москвой в  октябре 1941 – апреле 1942 одно из ключевых событий Второй Мировой войны, во многом определившее её последующий  ход.

В гитлеровской Германии еще  до войны с Советским Союзом разрабатывались  планы разграбления материальных ценностей  СССР, уничтожения людского потенциала.  Одним из основных идеологов был  Альфред Розенберг.

На рассвете 22 июня 1941 г. гитлеровская Германия напала на Советский Союз. На стороне Германии выступили Румыния, Венгрия, Италия и Финляндия. Группировка войск агрессора насчитывала 5,5 млн. человек, 190 дивизий, 5 тыс. самолетов, около 4 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок (САУ), 47 тыс. орудий и минометов.

В соответствии с разработанным  в 1940 г. планом «Барбаросса» Германия планировала  в кратчайший срок (за 6-10 недель) выйти  на линию Архангельск – Волга – Астрахань. Это была установка на блицкриг-молниеносную войну. Так началась Великая Отечественная война.

Создав многократное превосходство в людских ресурсах и военной технике на главных направлениях наступления, немецкая армия добилась существенных успехов. К концу ноября 1941 г. советские войска, отступив под ударами превосходящих сил противника до Ленинграда, Москвы, Ростова-на-Дону, оставили врагу огромную территорию, потеряли убитыми, пропавшими без вести и пленными около 5 млн. человек, а также большую часть танков и самолетов.

Основные усилия немецко-фашистских войск осенью 1941 г. были направлены на захват Москвы. Битва за Москву продолжалась с 30 сентября 1941 г. до 20 апреля 1942 г. 5-6 декабря 1941 г. Красная Армия перешла в наступление, Фронт обороны противника был прорван. Фашистские войска были отброшены от Москвы на 100-250 км. План захвата Москвы провалился, молниеносная война на востоке не состоялась.

Разгром немцев под Москвой  имел не только важное военное, но и  политическое значение. Это было первое крупное поражение немецких войск  в Второй Мировой войне, которое заставило немцев изменить свою тактику ведения боя, в основе которой лежала идея «блицкрига» - молниеносной войны.

В своем исследовании я  постараюсь представить объективную  картину произошедшего, освещая её материалами историографии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Московская битва  в историографии.

1. Обзор отечественной историографии.

Истории битвы под Москвой  посвящена обширная документальная, мемуарная и исследовательская  литература.

Нужно отметить, что кроме ценнейшего материала о действиях Красной Армии, в воспоминаниях наших военачальников нередко дается информация о состоянии войск противника на различных этапах боевых действий. Особое место среди мемуаров занимают «Воспоминания и размышления» Г.К. Жукова.¹ В своей книге, в статьях и выступлениях на различных конференциях маршал не раз сопоставлял увиденное и пережитое им на фронте с документальными материалами, которые отложились в советских архивах. Анализировал он и немецкие источники, относящиеся к битве под Москвой. Мнение командующего фронтом, защищавшего столицу о способности германского командования предвидеть развитие событий представляет для нас особый интерес.

В послевоенные годы основное внимания отечественной историографии  было приковано к действиям советских  войск и достаточно долго документы  немецкого командования практически  не публиковались. Весьма значительна  и отечественная мемуарная литература о битве под Москвой.² Необходимо отметить, что кроме материала о действиях Красной Армии, в воспоминаниях военачальников часто дается информация о состоянии войск противника на различных этапах боевых действий. С конца 50-х годов в СССР выходит большое количество научных изданий, где исследуются крупнейшие операции Второй Мировой войны. Битва под Москвой нашла отражение почти во всех книгах выходивших в то время по данной теме. Важное место занимает второй том «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945», в котором с учетом идеологии того времени были изложены подробные сведения о ходе битвы.  Ряд документов немецкого командования, отражающих события лета 1941- зима 1942 публиковались в «Военно-историческом журнале».³

С конца 50-х годов в  нашей стране появилось большое  количество научных изданий, в которых исследовались крупные операции, проводившиеся Красной Армией в годы войны. Битва под Москвой была упомянута практически во всех книгах, выходивших в то время по данной теме. Важное место занимает второй том «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945»⁴, в котором с учетом достижений военно-исторической мысли того времени исследованы ход великой битвы, показано ее значение. Однако источники немецкой стороны в этой работе были представлены недостаточно.

В 1965 г. в ознаменование 20-летия  Победы Советского Союза в Великой  Отечественной войне Москве было присвоено почетное звание «Город-герой». Это послужило стимулом для более  широкого и углубленного Исследования Московской битвы в трудах по истории  Великой Отечественной войны  и второй мировой войны. Заметным событием нельзя назвать выход в свет 4-го тома «Истории второй мировой войны», в котором ряд глав посвящен битве под Москвой., т.к. это издание оказалось гораздо слабее выпущенных в свет ранее работ, посвященных Московской битве, т. к. оставался не до конца проясненным вопрос о значении этой битвы, о ее влиянии на ход войны. Так, если в 4-м томе 12-титомника «История второй мировой войны. 1939–1945» отмечалось, что успех, достигнутый Красной Армией зимой 1941/42 г., положил начало коренному «повороту» в войне, то в издании «Вторая мировая война. Краткая история» вместо «поворота» используется термин «перелом», а его началом называется Сталинградская битва. Недостатком этих общих работ оставалось слабое освещение планов и действий германской армии. Многие трагические страницы сражений под Вязьмой и Брянском в октябре 1941 г., неудачи соединений Красной Армии в период контрнаступления были не до конца исследованы по причине закрытости ряда архивных фондов, в которых отложились важные документы советского командования, а также в связи с отсутствием доступа к материалам германской стороны.

Этот пробел лишь в некоторой  степени восполнялся в книгах, посвященных непосредственно Московской битве. Так, в труде Д.З. Муриева  «Провал операции «Тайфун»⁵ приводятся документы германского командования о подготовке операции по захвату Москвы, опубликованы данные о соотношении сил сторон, сформулированы положения о превосходстве советского военного искусства над военным искусством противника.

Нельзя не упамянуть и вышедшую в 1996 г. книгу П. Судоплатова «Разведка и Кремль».⁶ Автор известный советский разведчик, возглавлявший в годы войны один из отделов разведки НКВД, рассказывает, что на стол советскому руководству в 1941 г. попали некоторые документы гитлеровского командования подтверждавшие, что затягивание войны означает возможное поражение вермахта.

Большое значение имеет использование  в работе мемуаров немецких военачальников.⁷

Отметим, что послевоенная отечественная историография, описывая действия советских войск в ходе различных сражений, не раскрывала в полной мере положение на тот  же период противной стороны. Советскими исследователями были опубликованы основные источники, посвященные советской  армии во второй мировой войне, однако фундаментальный разбор конкретных сражений на этой основе не проводился.

Отечественные историки выделяют несколько этапов сражения под Москвой:

1. 30 сентября 1941 – 5 декабря  1941 г. – оборона столицы: советские  войска отражали удары немецко-фашистских  войск на Москву, в результате  чего сорвали план противника  по захвату столицы и создали  условия для перехода в контрнаступление.

2. 5 – 6 декабря 1941 –  7 января 1942 гг. – контрнаступление: советские войска нанесли противнику  крупное поражение и отбросили  его войска от Москвы.

3. 8 января 1941 г. – 20 апреля 1942 г. – общее наступление Красной  Армии на советско-германском  фронте.

В трудах, посвященных непосредственно  Московской битве, в некоторой степени  восполнялся пробел информации, относящийся  к действиям противника. В них  вводились в научный оборот многие сведения из мемуаров немецких военачальников. В трудах, посвященных разгрому немецко-фашистских войск под Москвой на основе новых  архивных документов было приведено  реальное соотношение сил на западном направлении в различные периоды  битвы за столицу.

В начале 1991 г. был опубликован  труд академика А.М. Самсонова «Москва, 1941 год: от трагедии поражений —  к великой победе».⁸ Автор, опираясь на широкий круг источников, исследует многие страницы битвы под Москвой, которые ранее не получили должного освещения. Он подчеркивает, что битва под Москвой положила начало «коренному перелому» в ходе антифашистской войны свободолюбивых народов.

В наши дни работа по исследованию Московской битвы не прекращается. Выходят в свет труды, которые  объективно освещают события того периода, заполняют остающиеся белые пятна  в истории войны. Среди них, в  первую очередь, следует назвать  книгу генерала армии М.А. Гареева  «Неоднозначные страницы войны».⁹

Многие ранее неизвестные  факты о боевых действиях советской  и германской авиации в период сражений у ворот столицы приведены  в вышедшей вначале 1999 года книге  Д.Б. Хазанова «Неизвестная битва в  небе Москвы 1941–1942 гг. Оборонительный период».¹⁰ Автор, используя большой объем документов, материалы российских и немецких архивов, рассказывает о самоотверженности наших летчиков, вступивших в смертельную схватку с лучшими асами «люфтваффе». В книге широко представлены советские и германские боевые донесения, исторические справки, журналы боевых действий авиационных соединений. Сравнение данных противоборствующих сторон позволило сделать исследование Д.Б. Хазанова содержательным и объективным.

Представляет значительный интерес монография М.Ф. Мягкова  «Вермахт у ворот Москвы», в которой  предпринята попытка детальным  образом исследовать Московскую битву с точки зрения тактических  и стратегических просчетов немецкой армии. В работе использовано значительное количество немецких источников, подробно рассмотрены и проанализированы операции Московской битвы.

Статьи о Московской битве  сегодня нередко можно встретить  также в популярных газетах и  журналах.¹¹ Среди прочих, выходят и такие публикации, в которых раскрывается во многом неоднозначная картина войны на советско-германском фронте через воспоминания бывших военнослужащих как Красной Армии, так и вермахта. Факт этот отрадный, поскольку ни один документ не заменит живого слова человека о событиях тех далеких лет.

Нельзя не упомянуть о  книге В. Суворова «Ледокол», наделавшей много шума. Автор придерживается следующей точки зрения: СССР первым готовился напасть на Германию, в  этой связи нападение Германии на СССР носит превентивный характер. «Великое отступление» Красной Армии  летом – осенью 1941г. автор объясняет  именно тем фактом, что СССР не успел  до конца укрепиться на новых границах и не ожидал, что Германия первой нарушит подписанный в 1939г. Пакт о ненападении.¹²

В целом отечественная  историография Московской битвы  обстоятельна и разнообразна. В ней  нашли освещение разные аспекты  сражений у стен столицы. В научный  оборот введен огромный документальный материал.

 

 

 

1.2 Московская битва в зарубежной историографии.

Также богата и западная историография битвы под Москвой, но до 60-х годов в США, Великобритании и Германии этим событиям уделяли мало внимания из-за идущей в то время «холодной войны».

В середине 60-х годов в ФРГ выходит ряд трудов основанных на документах верховного командования вооруженных сил Германии (ОКВ). Участие группы армий (ГА) «Центр» в битве под Москвой и руководство боевыми операциями со стороны командования сухопутных войск представлено в военном дневнике Ф. Гальдера¹³, занимавшего в то время должность начальника ГШ ОКХ.

Тема участия немецких войск в битве под Москвой  представлена во многих мемуарах и  исторических работах бывших гитлеровских генералов. Несмотря на явную тенденциозность  изложения материала в их книгах содержится весьма ценная информация о деталях боевых действий. Тенденциозность  и необъективность проявляется  в принижении роли русского народа и Красной Армии в ходе боев за столицу и обвинении Гитлера  «во всех смертных грехах».

В конце 60-х – первой половине 70-х годов появились серия монографий о походе на Москву: английских историков  Л.Купера¹⁴, Дж. Джукса, американского историка А. Терни, западногерманских историков К.  Рейнгарта и В. Пауля. В западной литературе существует два основных течения. Первое (Л. Купер, А.Ситон и др.) поддерживают течение характеризуемое склонностью к оценкам выдвинутыми немецкими генералами. Эти ученые пытались доказать, что не русский народ, не Красная армия остановила натиск немецких войск, а погодные условия в России, «сорокоградусные морозы». Другое течение, приверженцами которого являются ученые Джуксон и Эрикссон, говорит, что исход битвы решили «талантливые военачальники»  и «непреклонные как смерть» солдаты.

 

 

Глава 2. Московская битва и ее основные события.

2.1 Начало войны.

18 декабря 1940 года Гитлер  утвердил директиву № 21 – план  «Барбаросса».

Главной целью была Москва, считалось что с её захватом достигались главные политические и военные цели, что СССР встанет на колени. К 1 октября 1941 планировалось закончить войну. 

С начала войны Красная Армия понесла огромные потери. Было плохое техническое оснащение, малый опыт командования и др. Но блицкриг не удался.

Советское Верховное главнокомандование обоснованно считало, что стабилизация на московском направлении временная  и враг попытается прорваться к столице  через Брянск. Был создан Брянский фронт. Но 21 августа Гитлер изменил направление наступления, о чем советская разведка не доложила вовремя.

Командующий  Гудериан выбрал для атаки полосу расформированного  Центрального фронта и ударил не по правому, а по левому флангу, и связав его боями сам устремился на юг.

Московская битва начиналась в крайне тяжелой для СССР военной  обстановке. Прошло всего немногим более трех месяцев, как Советский  Союз вступил в войну. В то исключительно  трудное и грозное время СССР пришлось одному вести борьбу с превосходящими и хорошо технически оснащенными войсками фашистской Германии. Антигитлеровская коалиция только складывалась. Национально-освободительное движение народов европейских стран, находившихся под пятой фашизма, еще не приобрело в сколько-нибудь значительного размаха. Надежд на открытие второго фронта в ближайшее время никаких, конечно, не было. Тыл фашистской Германии был обеспечен, как никогда. Весь военно-экономический потенциал европейских стран использовался немцами для нужд агрессивной войны, для завоевания мирового господства и прежде всего сокрушения СССР.

К осени 1941 года стратегическое положение Советской Армии оставалось крайне напряженным. Наши войска вынуждены  были отступить к Ленинграду, оставить Смоленск и Киев. Создалась угроза Харькову, Донбассу и Крыму.

В конце сентября 1941 года вермахт вместе с вооруженными силами европейских союзников Германии имел на советско-германском фронте 207 дивизий. Всего в сухопутных войсках  противника, действовавших против СССР, насчитывалось 4300 тысяч человек, 2270 танков, свыше 43 тысяч орудий и минометов  и 3050 самолетов.¹⁵

В советских войсках в  действующей армии на 1 октября 1941 года было 213 стрелковых, 30 кавалерийских, 5 танковых и 2 мотострелковые дивизии, 18 стрелковых, 37 танковых и 7 воздушно-десантных  бригад. Средняя численность стрелковой дивизии составляла около 7,5 тысячи человек, а кавалерийской и танковой — 3 тысячи. Всего в действующей  армии насчитывалось 3245 тысяч человек, 2715 танков, 20 580 орудий и минометов  и 1460 самолетов (без учета дальнебомбардировочной авиации).¹⁶

Военное и политическое руководство  нацистской Германии отчетливо представляло, что, пока Москва остается вдохновляющим  и организующим центром борьбы против германского фашизма, ему не добиться победы над Советским Союзом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Операция «Тайфун».

В конце сентября ситуация на всех фронтах складывалась для  Красной Армии крайне неблагоприятно. Обстановка на московском направлении  зависела от положения в стране в  целом, а оно оставалось сложным, трудным и напряженным.. Чтобы  обеспечить всем необходимым вооруженные  силы, советскому народу приходилось  максимально напрягать все свои силы для налаживания массового  производства боевой техники и вооружения, в условиях когда значительная часть  предприятий эвакуировалась на восток.¹⁷

Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что многое в грядущей битве должно было решиться благодаря действиям конкретных сил и их руководства. В этой связи, следует отметить, что численное  превосходство немецких войск, боевой опыт германских генералов, неожиданность  начала операции и ошибки советского командования— сыграли роковую  роль в трагедии частей Красной Армии  под Вязьмой и Брянском.¹⁸

Немецкое наступление  на орловском направлении началось 30 сентября, а на вяземском— 2 октября 1941 г.

Дивизии 47-го и 24-го моторизованных корпусов танковой группы Гудериана  нанесли удар по войскам левого крыла  Брянского фронта. Соединения группы генерала А.Н. Ермакова, (три стрелковые, две кавалерийские дивизии, две  танковые бригады) развернутые на этом направлении оказались неподготовленными  к такому развитию событий. В первый день наступления 2-я танковая группа вышла в тыл советской 13-й армии. 1 сентября соединения 47-го корпуса  захватили Севск и устремились  на север. 24-й корпус, наступая на орловском  направлении, к исходу дня увеличил глубину прорыва до 80 км. Немцы  окружили две дивизии 13-й армии  и отрезали от главных сил фронта группу Ермакова. Успех 2-й танковой группы во многом был предопределен  активностью 2-го воздушного флота «люфтваффе», авиационные соединения которого поддерживали танки Гудериана. И хотя ненастная  погода несколько помешала работе немецкой авиации, все же бомбежка войск Брянского фронта началась одновременно с артиллерийской канонадой. В общей сложности немцы задействовали здесь около 300 боевых машин. Германские самолеты буквально утюжили советские оборонительные позиции, расчищая путь для механизированных колонн вермахта.¹⁹

К исходу дня части генерала Гота (3-я танковая группа) прорвали советский фронт на стыке 19-й и 30-й советских армий, а группа генерала Гепнера (4-я танковая группа)—  в полосе обороны 43-й армии, к югу  от Варшавского шоссе. В дальнейшем 4-я танковая группа смяла советские  части и нанесла удар уже по второму эшелону Резервного фронта,—  по войскам 33-й армии. К сожалению, все внимание Ставки ВГК в этот момент было приковано к Орловскому и Брянскому направлениям, а также  к положению в районе Харькова. К этому времени 2-я танковая группа углубилась в полосу обороны Брянского  фронта уже на 120 км. Но ситуация в  районе Вязьмы не рассматривалась пока как критическая.²⁰

Советское верховное командование не смогло оперативно среагировать на изменение обстановки и предотвратить  дальнейший прорыв германских моторизованных соединений. В Генштаб РККА поступали  пока донесения об успешных действиях  в обороне 16-й, 20-й и 24-й армий  Западного и Резервного фронтов  и мало кто мог поверить, чтобы  немецкие танки вышли уже на шоссе  Спас-Деменск — Юхнов, обходя основную группировку советских войск.

4 октября германскому  военному руководству стало ясно, что советские войска не проводят  планомерный отход на запасные  позиции, а обороняются, оказывая  различное по силе сопротивление.

Как и на брянском направлении, немецкие прорывы на Вязьму осуществлялись после соответствующих обработок  советской обороны авиацией. Германские самолеты действовали большими группами, нанося массированные удары по частям Красной Армии. Только 4 октября соединения 8-го авиакорпуса произвели 152 самолето-вылета пикировщиков и 259 рейдов бомбардировщиков в треугольнике Белый – Сычевка  – Вязьма.²¹

Необходимо сказать, что  во время проведения операции «Тайфун» (как, впрочем, и в предыдущих операциях) в немецких моторизованных и пехотных соединениях было хорошо налажено взаимодействие с авиацией. При командовании каждого  объединения создавался штаб связи  ВВС, принимающий от наземных частей заявки на бомбежку войск противника и передающий их в эскадрильи, осуществляющие воздушную поддержку наступления. Более того, при управлении каждого  корпуса и дивизии, действующих  на главном направлении находились офицеры «люфтваффе», которые держали  связь непосредственно с боевыми  группами самолетов в воздухе.²²

К исходу 4 октября острие танкового клина генерала Гота (3-я  танковая группа) находилось уже в 60-ти, а Э. Гепнера (4-я танковая группа)—  в 70-ти км от Вязьмы. Советские войска, удерживавшие позиции между флангами участков прорыва были удалены от города на 100–110 км. На просьбу командующего Западным фронтом И.Конева разрешить  тогда отход к Ржевско-Вяземскому рубежу Верховный Главнокомандующий  Сталин не ответил.²³

Операция «Тайфун» продолжала развиваться точно по сценарию. 6 октября, когда кольцо окружения  под Вязьмой было сужено до 20 км, Ставка ВГК, наконец, разрешила командующему Западным фронтом И. С. Коневу начать отход. Одновременно Ставка приняла  решение об отводе в ночь на 6 октября  войск Резервного и Брянского  фронтов. Однако к этому времени  ситуация для советских войск  стала катастрофической. К сожалению, мужественное (но не всегда умелое) сопротивление  воинов Красной Армии не смогло остановить объединения Г. Гота и Э. Гепнера. Многие советские дивизии Резервного и Западного фронтов комплектовались  из ополченцев, которые не имели  необходимого опыта и выучки. В  то же время немцы по максимуму  использовали свое преимущество в огневой  мощи и подвижности. Еще одной  причиной обусловившей тщетность попыток  преградить путь танковым клиньям вермахта стал тот факт, что немцы часто  знали о намерениях советского командования. Германские полевые командиры оперативно использовали в своих интересах радиоперехваты переговоров между советскими штабами и применяли радиообман.²⁴

6 октября 1941 г., в 13 час. 05 мин. пост управления радиоперехватом  ГА «Центр» передал в оперотдел  штаба группы фон Бока следующий  приказ командования советского  Западного фронта командующему 32-й  армией. (32-я армия вместе с  20-й армией 5 октября была выведена  из состава Резервного фронта  и подчинена штабу Западного  фронта). Текст приказа гласил: «С  рассветом 7 октября всеми силами  ударить в стену танковых войск  противника, которые движутся по  дороге Юхнов-Знаменка. Должны быть  приняты все меры». 4-я немецкая  армия фельдмаршала Клюге моментально  получила ориентировку относительно  действий советских частей и  приняла соответствующие меры  по недопущению их прорыва.²⁵

Уверенность немцев в собственном  превосходстве достигла к этому  моменту наивысшего предела. Пользуясь  неразберихой в действиях Красной  Армии германское командование стало  еще шире применять радиообман. В  то время, когда штаб 4-й армии  получал для ознакомления перехваченный  документ противника, севернее Вязьмы (в полосе действий 3-й танковой группы) германская разведка пыталась ввести в заблуждение штаб советской 242-й  стрелковой дивизии (30-й армии). Еще 5 октября части этой дивизии вышли  к дороге Белый – Вязьма, имея намерение перейти ее в восточном  направлении. Однако дорога была уже  блокирована немецкими войсками. Командование дивизии старалось  наладить связь со штабом армии и  получить указания о дальнейших действиях. Когда же, наконец, рация вышла  в эфир, то на первый запрос пришел странный и односложный ответ— «ждите».

Позднее выяснилось, что  на волне дивизии работала радиостанция немцев, которая и передавала для  штаба 242-й дивизии приказание «ждать», а также неясные шифровки и  информацию с целью задержать  советские подразделения на месте, а затем уничтожить их.

С 8 час. 5 октября до 12 час. 6 октября 1941 г. дивизия находилась без  движения. К утру 6 октября 1941 г. стало  ясно, что выход из окружения с  матчастью уже невозможен, так  как немцы подтянули в этот район крупные силы. Командование советского соединения, наконец, осознало, что полученные радиограммы не что  иное, как дезинформация и приняло  решение пробиваться на восток без  тяжелого вооружения. 10 октября 1941 г. часть  сил дивизии и ее штаб сумели прорваться из вражеского кольца. Две группы, общей  численностью 800 чел., пробились в  район расположения 29-й армии  и пополнили собой соединения 220-й и 250-й стрелковых дивизий. Около 700 чел. (в основном тыловые подразделения) вышли восточнее Можайска и были обращены на формирование 2-й Московской стрелковой дивизии.²⁶

7 октября 1941 г. кольцо  окружения под Вязьмой замкнулось. Западнее города 7-я танковая дивизия  (3-й танковой группы) соединилась  с 10-й танковой дивизией (4-й  танковой группы). Около 6-ти стрелковых, одной танковой дивизий и одной  танковой бригады вынуждены были  действовать в разрозненных боевых  порядках в районе деревень  Медведки-Преображенское, севернее  Спас-Демянск. Под Брянском окружение  3-х советских армий (50-й, 13-й, 3-й)  было завершено спустя два  дня, 9 октября.²⁷

7 октября штаб ГА «Центр»  издал приказ № 1870 о продолжении  операций на московском направлении.  В нем говорилось: «Окруженные  западнее Вязьмы армии противника  находятся перед своим уничтожением. Весь фронт окружения продолжает  против них наступление. Все  могущие быть высвобожденными  части должны немедленно приступить  к преследованию избегнувших  окружение частей противника  с тем, чтобы не дать ему  возможность создать новый фронт  обороны...»²⁸

Наряду с задачей уничтожения  противника в «котле» под Вязьмой, которое возлагалось на дивизии 4-й и 9-й немецких армий, фон Бок  поставил своим войскам следующие  задачи: 2-я танковая армия (до 1 сентября 1941 г. 2-я танковая группа) — при  первой возможности прорваться к  Туле и продвигаться дальше на Каширу, Коломну и Серпухов; 13-й и 12-й армейские корпуса (4-й армии)— наступать с рубежа Калуга, Медынь в северо-восточном направлении; 57-й моторизованный корпус (4-й армии) — захватить переправы через р. Протва; незанятые блокированием «котла» дивизии 4-й танковой группы — продвигаться вдоль автодороги от Вязьмы на Можайск; высвобождающиеся силы 3-й танковой группы — подготовиться к дальнейшему удару в направлении Калинин, Ржев; 2-я армия— во взаимодействии с частями 2-й танковой армии уничтожить противника в районе Трубчевск, Жиздра.²⁹