Н. Я. Данилевский. Страницы биографии
СОДЕРЖАНИЕ.
Н. Я. Данилевский. Страницы биографии.....................
Культурно-исторические типы..........................
Законы культурно-исторического движения......................
Славянский культурно-исторический тип...........................
Разряды культурной деятельности..................
Заключение....................
Литература....................
Н. Я. Данилевский. Страницы биографии.
Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) родился 27 ноября 1822 г. в селе Оберец Орловской губернии в дворянской семье. С 1837 по 1842 он обучался в Царскосельском лицее, затем стал вольнослушателем Петербургского университета. В 1847 г. он получил степень кандидата, а в 1849 г. - магистра ботаники. В 1849 г. за связи с петрашевцами был выслан в Вологду, где работал в канцелярии вологодского губернатора. В 1853 г. участвовал в научных экспедициях под руководством К. Бэра, перед которым стояла задача исследования озер и морей России для определения перспектив рыболовства. Данилевским в этот период был собран богатый естественнонаучный материал, использованный им позже, при написании книги «Дарвинизм. Критическое исследование» (1879-1885). Однако как естествоиспытатель он не оказал большого влияния на науку своего времени. Теоретически его больше интересовали философско-исторические и культурологические проблемы. Осенью 1865 г. он начал писать труд, принесший ему впоследствии известность, - «Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому». В 1868 г. работа над книгой была закончена, и она была опубликована в журнале «Заря» за 1869-1871 гг. В 1871 г. было осуществлено первое издание «России и Европы», встреченное публикой весьма прохладно. Однако, последующие ее издания разошлись почти сразу, что было обусловлено изменившейся социально-политической атмосферой России 80-х гг.. Книга Данилевского с ее попыткой дать ответ на возникшие в русском обществе вопросы о дальнейших судьбах России, ее взаимоотношений с европейским миром, с оригинальной концепцией всемирной истории, перевертывавшей традиционные представления, обрела популярность. Данилевский тем временем продолжал исследование вод европейской части России, а в 1879-1880 гг. был директором Никитского ботанического сада в Крыму.
Начиная с 1879 г. он пишет объемистый труд «Дарвинизм. Критическое исследование», который вышел в свет уже после его смерти, в 1885 г., и был воспринят в научных кругах как неосновательное посягательство на авторитет Ч. Дарвина. Книга Данилевского действительно была направлена против «непогрешимого авторитета», однако естествоиспытателями того времени не были замечены ни его оригинальные идеи, ни аргументация, содержавшая в себе немало рационального и заставлявшего задуматься. Уже после смерти Данилевского в защиту его концепции выступил Н. Н. Страхов, «сразившийся» на страницах журнала с К. А. Тимирязевым, главным оппонентом Данилевского.
В 1890 г. вышел «Сборник политических и экономических статей», которые были написаны Данилевским в разные годы и свидетельствовали о консервативно-монархической настроенности автора, о чем свидетельствуют сами названия статей: «Несколько слов по поводу конституционных вожделений нашей «либеральной прессы», «Происхождение нашего нигилизма», «Г. Соловьев о православии и католицизме». «Нигилизм не есть наше русское самобытное явление, происшедшее как результат частных зол и неустройства нашей жизни», «конституция в России совершенно и абсолютно невозможна, т. е. нет власти и могущества на земле, которые могли бы ей даровать ее» - эти и подобные им идеи были восприняты как антипрогрессистские и антизападнические, порожденные активизацией внутриполитической реакции 80-х гг. «Сборник» успеха у читающей публики не имел, и Данилевский остался в памяти современников как автор сформулированной в «России и Европе» теории культурно-исторических типов. Она вызвала спектр противоречивых откликов – от пространной аргументированной отповеди Вл. Соловьева до восторженного превознесения эпигонами славянофильства, - в которых Данилевский то обвинялся в «национальном обольщении», то превращался в создателя «катехизиса славянофильства». «Задача наша не в том, чтобы вырастить искреннюю «самобытную» цивилизацию из собственных национальных недр, но и не в том, чтобы перенести на себя западную цивилизацию целиком со всеми раздирающими ее противоречиями: надо брать хорошее отовсюду, откуда можно» — писал Н. К. Михайловский, пытаясь найти «золотую середину» в спорах ниспровергателей Данилевского с его защитниками. Теория существования исторических «циклов», с обоснованием которой выступил Данилевский, не была абсолютным новшеством в истории философии, подобные идеи высказывались Д. Вико, И. Г. Гердером, Р. Ю. Виппером, Г. Лампрехтом. Но никогда, пожалуй, она не оспаривалась и не защищалась с такой страстью, как в России последней трети XIX столетия, ибо здесь она перестала быть отвлеченным созданием «кабинетного затворника» и шагнула в мир политических треволнений. Этому способствовала накаленная, взрывоопасная атмосфера Российской империи, сжимаемой тисками десятилетиями не разрешаемых противоречий, отчаянно политизирующейся после многовекового крепостного сна, не желающей смириться с обнаружившейся безысходной отсталостью. В не меньшей мере эта ситуация была обусловлена и тем, что сам Данилевский вошел в мир истории, философии и публицистики как мыслитель классического типа, претендующий на освоение и обобщение исследований предшественников, а как человек, которому впервые открылась истина и который вправе защищать и отстаивать ее невзирая на общепризнанные авторитеты.
Н. Я. Данилевский (1822-1885) был, видимо, последним ярким
представителем славянофильского направления русской научно- философской
мысли в XIX веке. По этой причине мне хотелось бы для полноты понимания
привести небольшой методологический анализ всей славянофильской концепции,
придав ей некий философичный базис. Общим принципом методологии
исторических и теоретических построений славянофилов была органическая
теория, выведенная из натурфилософских идей Ф. В. И. Шеллинга (1775-1854).
Шеллинг развивал понимание мира в качестве целостного живого организма и,
разделяя его бытие на органическое и неорганическое, за первое, исходное,
принимал живое, более непосредственно выражавшее сущность мирового духа -
абсолюта. Всеобщее «жизненное начало» есть сущность мирового организма,
состоящего из органов, каждый из которых есть единичный организм, нечто
цельное, единое и аналогичное мировому организму. Таким образом, природа в
целом и абсолют как её начало и сущность, есть макрокосм, а все организмы
различной степени общности - микрокосмы.
Первые славянофилы, Хомяков и И. Киреевский, глубоко прониклись
идеями Шеллинга, и, будучи удалены в деревню после запрещения
западнического журнала «Европеец», издававшегося Киреевским, имели много
времени для размышления о судьбах горячо любимой родины. Их не привлекала
западническая доктрина, построенная на гегелевской историософии, делившей
народы на исторические и неисторические и выбрасывавшей из истории славян.
Западники, не вполне согласные с этим, считали что все народы подчинены
универсальным абсолютным закономерностям, но могут различаться по уровню
развития, так что отставшие народы должны повторить движение ушедших
вперёд, и Россия должна, чтобы достичь современной цивилизации, усвоить все
результаты европейской образованности и буржуазные формы жизни. Славянофилы
выдвигали альтернативную концепцию, методологически основанную не на
гегелианстве, а на шеллингианстве. Вместо признания универсальных для всех
народов закономерностей они утверждали наличие особых, присущих каждому
народу начал и стимулов жизни, которые определяют как самобытную культуру,
так и отличный от других путь движения к цивилизации. Русскую историю
славянофилы понимали как развивающийся организм и в исторических событиях
различали органичные, или внутренне обоснованные, нормальные, естественные,
и неорганичные, или внешние, искусственные, чуждые жизни народа процессы и
влияния. Народ представляется Хомякову в качестве живого социального тела,
организма - носителя исторической жизни, народы относятся к человечеству
как индивиды к народу. Понятие «народный дух» есть божественное
провидение, православная идея, соборность (тип общественной организации, в
котором бытие народа скреплено единством духовно- нравственных помыслов).
Славянскую культуру славянофилы объявляли истинной, а западную с самого её
начала ложной и утратившей способность к развитию. Но учение ранних
славянофилов по преимуществу культурологическое, оно сфокусировано на
различии и несовместимости культур (вера как ядро сознания народа и
производные от неё философия, искусство, наука, религия).
Органическая теория получила распространение и в «Обществе»
М. В. Петрашевского, который создал целую систему выведения социализма из
философии. Органические тела и их иерархические комплексы обладают,
указывал Петрашевский, определённой организацией, от которой зависит
степень их совершенства (природа, человек, общество). В развитии всех
организаций чередуются гармонические (промежуточно-зрелые формы) и
негармонические (переходные образования) - органические и неорганические
эпохи. В органические эпохи общества восходят на новую ступень совершенства
и в конечном итоге достигают т.н. «нормального» состояния, когда
устанавливается «гармония общественных отношений», «уничтожается антагонизм
частных интересов» и т.п. Это и есть социализм, теория которого есть «одна
из составных частей философии природы».
Именно в кружке Петрашевского и формировалось мировоззрение
Н. Я. Данилевского, Григорьева, Достоевского, образовавших в 60-е годы
неославянофильское идейное течение, получившее название «почвенничество», к
которому примкнули Н. Н. Страхов и К. Н. Леонтьев. Сравнительно с ранними
славянофилами почвенники, особенно Данилевский и Леонтьев, обращаются
преимущественно к вопросам внешней политики, к определению места России в
региональных системах Запада и Востока. В отличие от прочих почвенников, у
Данилевского отсутствует идея славянского мессианства, могущая привести к
идее исключительности, превосходства нации или изоляционизму (Леонтьев).
Данилевский в книге «Россия и Европа» предлагает своё понимание
исторического процесса и места в нём славян вообще, снабдив его
обстоятельной аргументацией, основанной на огромном фактическом материале.
Культурно-исторические типы.
Цель книги Данилевского - доказать возможность, даже необходимость
новой славянской культуры. На пути этой задачи стоит предрассудок, который
необходимо опровергнуть: как в Европе, так и в России, все уверены в том,
что культура только одна, лишь непрерывно развивающаяся, причём все прежние
культуры есть только ступени этого развития. Хранилище этой культуры -
Европа, развитие её бесконечно, как бесконечно существование самого
человечества. Стало быть, в настоящем и в будущем культура эта должна
охватывать все народы и для восприятия её следует пожертвовать своим
народным во имя общечеловеческого. Если всё обстоит так, то со времён Петра
Россия, видимо, уже добилась этого. Но считает ли нас Европа своим
равноправным членом? Отрицательному ответу на этот вопрос автор посвящает
первые главы книги. Факты, им приводимые, весьма характерны: в 1864 г.
Австрия и Пруссия напали на Данию и отторгают от нее два герцогства – Голштейн и Шлезвиг. Европа практически никак не замечает это событие. Общественное мнение Европы если и осуждает этот захват, то делает это инертно, безразлично. За одиннадцать лет до этого Россия требует у Турции уважать интересы христианского населения этой страны. Реакция Европы более чем резкая, Англия и Франция в 1854 году объявляют России войну. Что это, единичный случай? Нет. Начиная свою книгу с анализа захвата Голштейна и Шлезвига, Данилевский приходит к выводу, что подобное двойственное отношение Европы к России – правило, а не исключение. «Вешатели, кинжальщики и поджигатели становятся героями, коль скоро их гнусные поступки обращены против России. Защитники национальностей умолкают, коль скоро речь идет о защите русской народности, донельзя угнетаемой в западных губерниях, - так же точно, впрочем, как в деле босняков, болгар, сербов и черногорцев».
Такое поведение Европы заслуживает серьезного исследования. Пытаясь понять причины враждебного отношения Европы к России, Данилевский приходит к теории культурно-исторических типов.
Почему Запад и Восток, Европа и Азия противопоставляются друг другу? Почему Европа считается полюсом прогресса, совершенствования, а Восток – полюсом застоя? Это не так. Просто в любой части света есть страны «очень способные, менее способные и вовсе неспособные к гражданскому развитию человеческих обществ». Например, Китай имеет промышленность, во многом превосходящую европейскую, китайское земледелие тоже находится на очень высоком уровне развития. Есть у Китая и своя литература, философия. Разве это не прогресс? Да, «…дух жизни отлетел от Китая… он замирает под тяжестью прожитых им веков». Но ведь это удел всего человечества! Любая цивилизация, в том числе и Европа, рано или поздно погибнет. «Народу одряхлевшему, отжившему, свое дело сделавшему и которому пришла пора со сцены долой, ничто не поможет, совершенно независимо от того, где он живет – на Востоке или на Западе». Прогресс и застой – характеристики возраста народа.
Далее Данилевский рассматривает понятие «системы науки». Он уточняет, что говорит не о «внутренней системе наук, т. е. о расположении, группировке предметов или явлений, принадлежащих к кругу известной науки, сообразно их взаимному сродству и действительным отношениям друг к другу». Степень совершенства системы отражает степень совершенства самой науки. Например, сначала считали, что Солнце и планеты вращаются вокруг Земли, потом - что планеты и Земля вертятся вокруг Солнца по окружностям. Затем окружности заменили эллипсами. Подобное происходит в любой науке. И только когда наука начнет уяснять себе естественную (истинную) систему входящих в нее явлений, тогда ее можно называть наукой.
Основными требованиями естественной системы являются следующие:
1) Принцип деления должен обнимать собою всю сферу делимого, входя в нее как наисущественнейший признак.
2) Все предметы или явления одной группы должны иметь между собой большую степень сходства или сродства, чем с явлениями или предметами, отнесенными к другой группе.
3) Группы должны быть однородными, т.е. степень сродства, соединяющая их членов, должна быть одинакова в одноименных группах.
Эти принципы можно применить и к истории. Историю принято делить на древнюю, среднюю и старую. Падение Западной Римской империи (476 г.) принимают за основание отделения древней истории от средней. Это действительно значительное событие в жизни Европы, но только Европы. Какое дело, например, Китаю и Индии, Древнему Египту и Греции до падения Рима? Например, в VII в. возник и начал быстро распространяться ислам. Это важное событие для арабского мира, в то время как прекращение существования Римской империи не имеет никакого значения для арабов. Следовательно, падение Рима не является удовлетворительным признаком, по которому можно отделить древнюю историю от средней (признак не охватывает всю сферу делимого, закон 1).
Отсюда можно сделать вывод: события, одинаково важного для всего человечества, разделяющего историю человечества на разные периоды, попросту не существует. Даже к христианству разные народы приходят в разное время.
Падение Рима не удовлетворяет и второму закону естественной системы. Разве история Греции и Рима имеет большее сходство с историей Древнего Египта, чем с историей новейшей Европы?
Рассмотрим третий закон, требующий одинаковую степень сродства в одноименных группах. В группе древней истории присутствуют Египет, Индия, Китай, Вавилон, Иран, Греция, Рим, проходившие в своем развитии различные ступени. А история германо–романцев отнесена к двум различным группам – средней и новой истории.
Вывод: все исторические племена имели свою древнюю, свою среднюю и свою новую истории. Конечно, можно и не ограничиваться только этими тремя периодами (их может быть и больше) развития исторических племен. Данилевский приходит к понятию культурно-исторического типа, то есть «формы исторической жизни человечества, как формы растительного и животного мира, как формы человеческого искусства (стили архитектуры, школы живописи), как формы языков (односложные, приставочные, сгибающиеся), как проявление самого духа, стремящегося осуществить типы добра, истины и красоты». И только для конкретного типа (цивилизации) можно ввести понятия древней, средней и новой истории. Общечеловеческой же цивилизации просто не существует.
Рассматривая историю отдельного типа, возможно определить возраст его развития. Можно также попытаться предсказать историю типа, жизнь которого еще не завершилась. Но сказать что-нибудь о развитии человечества вообще мы не можем; так же невозможно определить и возраст всемирной истории.
Существуют следующие культурно – исторические типы (или самобытные цивилизации): 1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-
Вышеперечисленные культурно-исторические типы являются положительными деятелями в истории человечества. Но кроме них еще существуют и «временно проявляющиеся феномены… как гунны, монголы, турки, которые, совершив свой разрушительный подвиг, помогши испустить дух борющимся со смертью цивилизациям и разнеся их остатки, скрываются в прежнее ничтожество» (бичи Божьи). Это отрицательные деятели человечества. Иногда и положительная, и отрицательная роль достается тому же племени (германцы, аравитяне). Также существуют племена (например, финские), которым не свойственна ни положительная, ни отрицательная роль. Они не достигают исторической индивидуальности и составляют лишь этнографический материал для культурно-исторических типов.
Таким образом, на долю народа могут выпасть три роли: положительная деятельность самобытного культурно-исторического типа, разрушительная деятельность бичей Божьих, служение чужим целям в качестве этнографического материала.
Но если разделение исторических явлений по культурно-историческим типам соответствует требованиям естественной системы в истории, то должны существовать законы культурно-исторического движения.
Законы культурно-исторического движения.
И Данилевский вводит эти законы:
Закон 1. Всякое племя или семейство народов, характеризуемое отдельным языком или группою языков, довольно близких между собою для того, чтобы сродство их ощущалось непосредственно, без глубоких филологических изысканий,— составляет самобытный культурно-исторический тип, если оно вообще по своим духовным задаткам способно к историческому развитию и вышло уже из младенчества.
Закон 2. Дабы цивилизация, свойственная самобытному культурно-историческому типу, могла зародиться и развиваться, необходимо, чтобы народы, к нему принадлежащие, пользовались политическою независимостью.
Закон 3. Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип вырабатывает ее для себя при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций.
Закон 4. Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, - когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию или политическую систему государств.
Закон 5. Ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения — относительно короток и истощает раз и навсегда их жизненную силу.
Первые два закона очевидны. Рассмотрим подробнее третий закон.
Как показывает история, цивилизация не передается от одного культурно-исторического типа другому. Но это не значит, что они не воздействуют друг на друга. Но это воздействие – не передача. Рассмотрим подробнее способы распространения цивилизации.
Простейший способ - пересадка с одного места на другое посредством колонизации. Так финикяне передали свою цивилизацию Карфагену, греки – Южной Италии и Сицилии, англичане – Северной Америке и Австралии. Если бы существовала общечеловеческая цивилизация, то в ее интересах было бы повсеместно употребить этот способ. То есть других народов, не принадлежащих к этой цивилизации, просто не должно существовать. Точно так же, как в интересах земледелия не должно существовать сорняков.
Другая форма распространения цивилизации, которую часто рассматривают как передачу цивилизации, - прививка. Но почка, вставленная в разрез дерева, или черенок, прикрепленный к свежему срезу ствола, нисколько не меняют характер растения. Цезарь привил римскую культуры кельтам. Надо быть убежденным в негодности самого дерева, чтобы решиться на подобную операцию. Прививка не приносит пользы тому, к чему она прививается, ни в физиологическом, ни в культурно-историческом смысле.
Еще один способ воздействия одной цивилизации на другую заключается в том, что народы одного культурно-исторического типа знакомятся с результатами чужого опыта, заимствуя то, «что, так сказать, стоит вне сферы народности, то есть выводы и методы положительной науки, технические приемы и усовершенствования искусств и промышленности». А все то, что относится к познанию человека и общества и, в особенности, к практическому применению этого познания ни в коем случае не может быть заимствовано. Это можно лишь принять к сведению. Так Египет воздействовал на Грецию, Греция - на Рим, Рим и Греция – на германо-романскую Европу.
Согласно четвертому закону культурно-исторического движения цивилизация данного типа достигает разнообразия и богатства тогда, когда составляющие ее этнографические элементы разнообразны, но составляют или федерацию, или политическую систему государств. Но тогда возникает вопрос: где проходит граница между требованием национальной самобытности, необходимым для свободного выражения жизненных проявлений культурно-исторического типа, и требованием национального единства, обеспечивающим политическую независимость? «Черта эта, кажется мне, проведена весьма ясно самой природой». Народ, говорящий на языке с близкими наречиями, дающими возможность свободно понимать друг друга при общении, должен составлять политическое целое. Несмотря на различие в наречиях (великорусское, малорусское, белорусское) русский народ сотавляет единое государство. То же самое можно сказать и о немецком народе. Напротив, народы, говорящие на отдельных языках, принадлежащих к одному лингвистическому семейству, соответствующему культурно-историческому типу, должны предпочесть менее тесную связь (федерацию или политическую систему государств, основанную на межгосударственных договорах). Такая более или менее тесная связь должна осуществляться только между членами одного культурно-исторического типа, так как она подразумевает подчинение частных интересов интересам высшей группы - всего типа. Тогда можно сказать, что сам культурно-исторический тип – понятие, подчиненное в отношении к человечеству. Но человечество не представляет собой некого определенного понятия, сознательно идущего к какой-нибудь определенной цели.
Что же такое интерес человечества? «Кем сознаваем он, кроме одного Бога, которому, следовательно, только и принадлежит ведение его дел?». Разрушение Рима было в интересах человечества, но не один римлянин или германец не мог этого знать. Но каждый из них понимал, чего требовал интерес племени, к которому он принадлежал. Отсюда Данилевский заключает, что если культурно-исторический тип и не является абсолютно высшей группой, то он является высшей группой из всех тех, интересы которых человек может понимать сознательно. То есть культурно-исторический тип – последний предел, до которого простирается подчинение частных интересов высшим.
Пятый закон культурно-исторического движения: период цивилизации каждого типа короток. Этот период истощает силы типа и вторично не возвращается. Под цивилизацией Данилевский понимает время, когда народы данного типа, выйдя из «бессознательной чисто этнографической формы быта (что, собственно, должно бы соответствовать так называемой древней истории), создав, укрепив и оградив свое внешнее существование как самобытных политических единиц (что, собственно, составляет содержание всякой средней истории), проявляют преимущественно свою духовную деятельность во всех тех направлениях, для которых есть залоги в их духовной природе, не только в отношении науки и искусства, но и в практическом осуществлении своих идеалов правды, свободы, общественного благоустройства и личного благосостояния. Оканчивается же этот период тем временем, когда иссякнет творческая деятельность».
Период цивилизации оканчивается тогда, когда иссякает творческая деятельность народов, составляющих тип. Народы или успокаиваются на достигнутом, дряхлеют в апатии самодовольства (Китай), или достигают неразрешимых противоречий, приходят к выводу, что их идеал был ошибочен, и впадают в апатию отчаяния (Рим во время распространения христианства).
Период, предшествующий цивилизации (особенно период древней истории), наоборот является очень длинным. Он может измеряться тысячелетиями. В этот период накапливаются силы для последующей деятельности, закладываются особенности в психологии народов, составляющих культурно-исторический тип, формируется язык. Период цивилизации – это период растраты, пусть и полезной, накопленных в предшествующее время сил.
Прогресс состоит не в том, чтобы всегда идти в одном направлении, а в том, чтобы исходить все поле исторической деятельности человечества. Следовательно, ни одна цивилизация не может гордиться достижением наивысшей точки развития во всех сторонах развития. Греческая цивилизация достигла высокого совершенства в искусстве, народы европейского типа пошли по пути аналитического изучения природы, создали естественную науку.
- Оcновныe оcобeнноcти дрeвнeгрeчecкой цивилизаций и культуры
- Оcобливоcті виникнення економічних криз
- ОАО «Авиакомпания Сибирь»
- ОАО Коммерческий банк Актив
- ОАО «ЛУКОЙЛ» как объект управления с точки зрения системного подхода
- ОАО «ММК». Доменная печь № 9. Регулирование температуры горячего дутья
- ОАО «МТС» как средство массовой коммуникации
- НЭП
- НЭП: причины введения, основные мероприятия и причины отмены
- НЭП: разработка, осуществление и основные результаты (1921-1929 гг
- НЭП: содержание, альтернативы, механизмы реализации
- НЭП: сущность, противоречия, трудности, значения
- Нюрнбергский процесс
- Н.Я.Данилевский как ученый, социолог
